Полная версия:
Александра Дмитриевна Рябкина Тимьян и корица
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Все в порядке, просто хочу купить немного десертов и поехать домой. Я чертовски устала, – вымученно улыбнулась Рейна. – Вы останетесь здесь до показа?
– Конечно! Ни за что его не пропустим.
Морис прекрасно видела, что подруга выжимала из себя энергичность и улыбки точно так же, как и сама Рейна. События прошлых недель, как бы сильно Су Ен ни хотела это скрыть, бесповоротно изменили ее. Слишком много крови было на изящных руках госпожи Кан.
– Пока я буду работать, отдохните как следует в Лондоне. – Рейна притянула подругу к себе в надежде, что объятия передадут Су Ен хотя бы крупицу сил.
– Ты тоже не загоняй себя. – Пронзительный взгляд голубых глаз говорил Рейне больше, чем Су Ен могла представить. В них читалось предупреждение.
– Договорились.
– И не бери на себя слишком много.
– Как скажешь, мамочка, – хохотнула мисс Морис, наблюдая за тем, как за Су Ен выросла высокая фигура Хван Юн Хо. Волколак в незнакомой для него обстановке казался куда более встревоженным и напряженным, чем в родной Корее. – Идите уже, а то из ушей ваших ухажеров скоро пар пойдет.
– Мы бы могли тебя подбросить. – Приобняв Микаэлу за талию, Майкл указал себе за спину большим пальцем. Видимо, где-то там стояла машина, которую они предусмотрительно арендовали.
– Спасибо, но нет, я вызову такси. Не хочу ютиться в машине, полной взвинченных мужчин. – Для пущей убедительности Рейна передернула плечами. Ей и правда требовалось немного побыть одной, чтобы прочистить мозги. Последние сутки оказались богаты на события.
Они тихо попрощались. Все это время мисс Морис чувствовала спиной, как Лео осторожно следил за ней.
– Так что мне для тебя упаковать? – Он был настолько тактичным, что у Рейны защемило сердце.
– То, что ты предложил. Прости, боюсь, неправильно произнесу название, – внезапно засмеялась она. – Все это звучит для меня как заклинания из Гарри Поттера.
– Тогда одну кассату и одну кростату с вишней. Еще что-нибудь? – Лео стал осторожно перекладывать десерты в индивидуальные бумажные пакеты.
– Парочку канноли и одну панна-котту. – Рот уже был полон слюны, когда Рейна замолкла, ставя точку в своем заказе.
– Отличный выбор! – Лео быстро все упаковал, назвал цену и вручил мисс Морис действительно огромный пакет со сладостями. – Надеюсь, Пончик сегодня не сильно помешал вам с друзьями.
– Я бы сказала, что он спас меня, – улыбнулась Рейна, наконец-то расплатившись. – Спасибо и до встречи, просто Лео.
– Что ж, до встречи, Рейна. – Он одарил ее солнечной улыбкой, от которой его орехово-карие глаза потеплели, словно в них растекся темный мед.
– Ага. – Рейна развернулась на каблуках в сторону выхода.
До самого таунхауса она металась между воспоминаниями о нахальной улыбке Сета и о теплых глазах Лео. Это все нехватка сна! Нужно было выспаться и опустошить холодильник, в который Рейна сгрузила все десерты, чтобы мысли начинали слушаться ее.
Сет и Лео. Они последовали за Рейной даже в сон. Такие разные, словно лед и пламень, но такие одинаково лакомые кусочки.
Глава 3
День начался в обед. И самым удивительным было то, что желание слопать все купленные сладости никуда не делось, а стало только сильнее.
Рейна перевернулась на бок и почувствовала, как в нос ударил фантомный и такой соблазнительный запах десертов. К тому же ощущение безоговорочного одиночества и невезения нависали над ней призрачной тучей. И она вот-вот должна была разверзнуться грозой прямо над голову и без того страдающей мисс Морис.
Проще говоря, утро было настолько дерьмовым, что Рейна не могла заставить себя встать с кровати. Одеяло припечатало Рейну к матрасу в то время, как в мыслях она уже открывала холодильник.
Видимо, в какой-то момент она снова уснула. Ведь когда Рейна очнулась, за окном темнело, а часы на прикроватной тумбе показывали пять вечера. Зимой темнело настолько рано, что день пролетал незаметно.
Рейна не могла себе позволить больше лежать.
Она нехотя поднялась и, поежившись, спустилась со второго этажа и направилась на кухню, где мерно гудел холодильник. На мгновение мисс Морис посмотрела в окно. Там снова шел то ли дождь, то ли снег. Что-то мерзкое сыпалось с неба, так и крича, что не видать ей нормального Рождества. Рождества, который она планировала провести одна. Хотя… Рейна могла бы предложить отметить праздник в Вегасе, ведь у Микаэлы больше не было причин отказываться.
Возможно, это Рождество и для Рейны станет первым за последние годы, которое она встретит в окружении близких друзей и в компании своей… пары.
Согласится ли Сет, если Рейна пригласит его куда-нибудь? Снова мысли возвращали ее во вчерашний день, от которого кружилась голова. Показ, мерки, Сет, итальянские десерты, внезапный нареченный, сумбур в голове.
Рейна застонала, запуская руки в волосы. Эти мысли заставляли ее чувствовать себя какой-то сумасшедшей, у которой еще немного – и начнется самая настоящая шизофрения, сопровождаемая галлюцинациями.
Внутренний зверь пронзительно завыл и впервые за последние годы дернулся в попытке перехватить контроль. Это была слабая попытка, но даже она заставила мисс Морис вздрогнуть.
– Все хорошо, – отпустив волосы и тяжело вздохнув, прошептала Рейна. Эти слова были слоганом ее обмана. «Все в порядке» – как клеймо на душе, которое то и дело воспалялось от внутренних метаний.
Рейна открыла холодильник, из которого тут же повеяло сладкой прохладой. Она шумно поставила на стол все купленные десерты и, схватив бутылку воды, уселась на кухонную тумбу. Вкус первого десерта Морис даже не успела ощутить, второго тоже, а на третьем, название которого она благополучно забыла, сахар ударил в голову.
Рейна съела сейчас по меньшей мере тысячи полторы калорий! Осознание этого болезненно отдалось в висках, а встревоженный из-за перепада настроения внутренний зверь подскочил на лапы.
Рейна испугала себя саму, когда огляделась и увидела пустые бумажные пакеты из-под десертов. Она съела не одно и не два, а все шесть, даже этого не заметив. Ужас сковал ее тело настолько сильно, что она пошевелиться не могла.
Рейна с грохотом спрыгнула с тумбы и, открыв нижний ящик, достала слабительное, которое трясущимися руками высыпала из баночки. Нужно было избавиться от того, что она съела!
Надо было избавиться. Надо было. Надо…
Так быстро до туалета Рейна давно не бегала. Казалось, что сердце выскочит прямиком в унитаз, когда Морис привычно для себя запихнула два пальца в рот. У нее был паршивый рвотный рефлекс, но если она сейчас же не избавится от чертовых пирожных, то ее настигнет самая настоящая паническая атака.
– Теперь все будет хорошо, – прохрипела Рейна, когда спазм прошел, и она смыла в канализацию больше двух тысяч калорий.
И разревелась.
Сидя на кофейном кафеле в туалете, она испытывала к себе множество противоречивых чувств: вина, жалость, разочарование и даже ненависть.
Нужно было снова уйти в работу, снова занять голову и руки, чтобы не думать о том, как сильно Рейна самой себе не нравилась. Внутренняя волчица жалобно заскулила, чувствуя такое же опустошение. Еще никто в их жизни не пытался продлить одну случайную ночь на нечто большее. И, конечно же, мисс Морис винила в этом себя.
Вытирая все еще льющиеся по щекам слезы, Рейна поднялась и, еле волоча ноги, оказалась в прихожей, где вчера оставила сумку.
Нужно все-таки попробовать поработать над эскизами. И, возможно, заказать какой-нибудь бульон или что-то, что Рейна могла съесть, при этом не ненавидя себя.
Она вернулась в свою комнату на втором этаже.
Конечно, Рейна ничего не заказала, а провела над работой все время вплоть до глубокой ночи. Поняла она это только тогда, когда в приоткрытое окно задул слишком уж холодный воздух, окутавший худые руки Морис.
– Завтра съезжу в салон.
Разговаривать с самой собой в пустом доме было обычным делом.
Завтра ее ждал очередной сложный день, ведь намечалась финальная примерка, а после их всех ждал зал с подиумом для прогона. Рейна хотела, чтобы все было идеально, несмотря ни на что.
Эскизы, которые не до конца устраивали ее, были убраны в папку. Менее удачливым бумажкам в качестве последнего пристанища была уготована мусорка.
– Еще есть время все доработать, – прошептала Рейна и потянулась. Спина затекла. Было бы неплохо прогуляться перед сном, но выходить из дома совершенно не хотелось. Тем более что на улице с неба снова падало что-то омерзительное: не дождь, но и не снег.
Мисс Морис прикрыла окно, оставив небольшую щелочку для проветривания. Стоило теперь спокойно принять душ и завалиться в кровать, чтобы проверить телефон – Микаэла или Су Ен могли что-то написать.
Со стороны небольшого, почти декоративного балкончика послышалось движение. Рейна нечасто обращала на это внимание, ведь даже в Лондоне по ночам сновало довольно много оборотней. Чаще те, кто походил за бродячих животных, или птицы. Именно пернатым и оказался сегодняшний гость.
Их на Торнхилл-сквер было достаточно.
Рейна подошла к балконной двери. Там на витиеватом поручне высилась фигура огромной совы. Это был стикини – представитель неприятных стайных перевертышей. По легендам, в давние времена они охотились на людей и вырывали их сердца. И Рейна была готова в это поверить, ведь первыми виргинскими филинами-перевертышами были индейцы. А уже потом после заселения Америки европейцами их кровь распространилась по всем континентам.
Внутренний зверь стряхнул сон и навострил уши. Волчица время от времени остро реагировала на других перевертышей. Особенно почему-то не любила нагов и келпи. Они казались зверю слишком изворотливыми и пугающими.
И Рейна была с этим согласна.
Огромные глаза виргинского филина смотрели на нее в ожидании. Птица не моргала, лишь сильнее обвивая балюстраду когтистыми лапами.
– У меня нет для тебя мышей, – шикнула Рейна. Хотелось, конечно, махнуть рукой и прогнать сову, как голубя. Но в отличие от городских птичек, стикини мог накинуться на тебя и выцарапать глаза к чертовой матери. А потом, скорее всего, с превеликим удовольствием сожрать твое сердце.
Злобные твари опережали в своей ненависти ко всему, что движется, даже ангелов смерти из «Тихого места». А то, что не двигалось, стикини двигали сами и тоже ненавидели.
– Ну почему именно сегодня? И почему именно ты?
Рейна осторожно закрыла балконную дверь на замок, будто это могло остановить филина. Если бы Морис могла выбирать, она бы предпочла вообще никого не видеть на своем этаже. Но если сова уже прилетела, то хотелось бы, чтобы это была маленькая сплюшка – собрат стикини. И если виргинские филины по уровню своей близости к зверю походили на волколаков, то стрикс, превращающиеся как раз в миленьких сплюшек, были тише и спокойнее – как ругару.
Филин-перевертыш тихо угукнул, будто насмехаясь над Рейной. Да пошел он к черту! Это была ее территория! И волчице не нравилось, когда кто-то посягал на принадлежащее ей.
Зверь подобрался к самой коже, что ощущалось для Рейны сменой цветового спектра – волки все видели в серых, синих и желтых тонах. Не отрывая от филина по-волчьи горящего взгляда, она оскалилась. Где-то в груди зародился рык, достаточно угрожающий, чтобы стикини моргнул и взмахнул крыльями.
– Проваливай, – проревела Рейна будто чужим голосом. Она собиралась просто лечь спать, чтобы никакие оборотни не подсматривали в ее окна. Это жутко нервировало и вызывало паранойю. Филин, издав недовольный звук, взлетел и очень быстро исчез.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
У жителей Англии есть такая примета: если правое ухо чешется, кто-то говорил о вас хорошо. Если левое, кто-то сказал нечто плохое о вас.
2
Североитальянский десерт из сливок, сахара, желатина и ванили. По консистенции и внешнему виду напоминает кремовый пудинг или сливочное желе.
3
Традиционный сицилийский десерт в виде вафельной хрустящей трубочки с начинкой из сыра (как правило, рикотты), пропитанной сиропом (чаще со вкусом ванили или шоколада), местным ликерным вином или розовой водой.
