- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Александр Зимний Шестьсот лет до девятнадцати
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Первая лекция была традиционно торжественной и проходила в богато убранном зале для ассамблей. Всех студентов и младших, и старших курсов поприветствовал Куратор, он же руководитель Академии: моложавый мужчина лет шестидесяти, плотный, невысокий, с роскошной гривой седых волос и в едва заметных очках, которых он, как заметил фатум, стеснялся. Лард Тедель Хилтор прочёл стандартную для себя речь (Вивьель обнаружил, что может её повторить слово в слово по прошлому году), потом уступил место гранду Льекорски – декану факультета магии, а уже он оставшийся час рассказывал про магию. Вот эти лекции не повторялись и были интересны абсолютно всем: Вивьель видел, что гранда слушают и подростки, среди которых сидела Клео, и даже старшие студенты. Фатум и сам заслушался, впитывая, как губка, каждую крупицу новой для себя информации.
– …Наша магия, как я ранее говорил, это дар, который не имеет ни начала, ни конца. Сила открывается избранным, и любая открытая сила должна быть под контролем. Все вы здесь показали свои возможности и получили право занять место в стенах этой Академии. Мы же сделаем всё, чтобы вы – майри – сумели полностью овладеть искусством магии и нашли своё истинное призвание. Энергия черпается из бытия, каждый из вас всегда может её использовать, и только от вашей силы крови зависит, насколько вы преуспеете в работе с ней. Поэтому учитесь настолько усердно, насколько сможете. Напоминаю: обращайте внимание на то, что и как творят окружающие. В наших стенах нет и не будет дрэйдэ, но они есть в городе, прячутся в лесах. Если вы встретили дрэйда – необходимо сразу сообщить ближайшему сотруднику МРАКа, а если же вы случайно увидели майна – то можете прийти к любому преподавателю. Майни – часть нашего мира, и мы должны их научить всему.
Вивьель чуть заметно нахмурился. Ему до сих пор были непонятны предпосылки подобного отношения к дрэйдэ, но, возможно, они действительно делали что-то плохое? Нужно будет разобраться с этим попозже. Что же касается майни – то это было резонно. Любая сила требует умения ею владеть.
После того как гранд Льекорски закончил свою лекцию, фатум с «друзьями Кэссиана» (Вивьель ещё не определился, будут ли они его друзьями тоже), спустился в просторный холл, где служки Академии вывешивали листы с расписанием.
* * *После первых трёх лекций Вивьель спустился в столовую, а затем, взяв с собой несколько сэндвичей, вышел в парк, прогуляться. Он опустился на скамейку с видом на газон и изящно стриженные деревца и посмотрел на летнее солнце.
Юноша не сразу сообразил узнать, какой сейчас день, месяц и год, а потому о том, что снаружи не ранняя осень, как в родном мире, а середина лета, услышал только несколько минут назад. Это никак не влияло ни на что, но Вивьель себя немного укорил: не следовало упускать из виду такие важные детали.
Свежие сэндвичи приятно утолили голод, вода с пузырьками газа – жажду, и Вивьель откинулся на спинку лавочки, прикрывая глаза и наслаждаясь солнцем. Он позволил себе несколько минут отдыха и воспоминаний.
А ещё восторга, потому что впервые, расслабившись, начав учиться в Академии и с жадностью поглощать новые знания, он сообразил: он в самом настоящем другом мире.
Снова.
Вивьель когда-то очень давно видел другой мир. Фатумы появились на острове, рождённые у человеческих женщин от человеческих мужчин, все дети оказались похожи друг на друга. Беловолосые, белокожие, голубоглазые или сероглазые. Очень красивые, настолько, что их красота почти резала взгляд идеальностью. А ещё сильные, выносливые и долгоживущие. Родители фатумов рано или поздно умерли все, оставив на относительно небольшом плодородном и благодатном тропическом острове своих детей.
И именно остров показал фатумам то, что есть иные миры – когда половина отведённой тебе суши находится под одним солнцем, а вторая – под двумя, да ещё и тремя лунами, выводы учишься делать очень быстро. Корабль, оставшийся от людей, невозможно было перегнать на вторую половину, и поэтому, когда спустя несколько сотен лет от рождения Вивьеля, остров затонул, то беловолосым существам пришлось отправиться в Цунтар. Мир с одним солнцем.
Но они всегда знали, что миров больше.
Существовала теория, по которой фатумы были детьми обоих миров – и несли в себе неведомую половину крови неизвестных существ. Но которые тоже, скорее всего, жили неимоверно долго, были быстры, сильны и красивы. Фатумы стремились найти тот самый мир и тех самых жителей.
То ли подсознательно, то ли из упрямства, то ли из желания узнать как можно больше.
Вивьель открыл глаза, прищурился на солнце: раньше он мог смотреть на него прямо.
Никакой яркий свет не слепил никого из фатумов. Теперь нужно привыкать к новым ощущениям…
Однако с науками было проще: математика, логика и основы правовых норм – те самые три лекции – оказались настолько близки, что фатуму не составило труда влиться в учёбу и даже заработать первую в году положительную характеристику, как их здесь называли.
Резкий свистящий звук, пронёсшийся над головой, заставил Вивьеля распахнуть глаза и вскочить. Впереди, шагах в тридцати, с неба на деревья в центре поляны рухнул «мобиль» – то самое магическое средство передвижения. Он с треском поломал ветки дерева, застряв метрах в двух от земли. Затем защитный полог исчез, и из машины вывалился студент: высокий, широкоплечий и сильный, с копной тёмных длинных волос, одетый наспех в простую белую сорочку и тёмные брюки, заправленные в кожаные сапоги, один из которых был коричневый, а второй – тёмно-синий. Вивьель кинулся к нему, чтобы спросить, что случилось. Но парень зацепился одной рукой за основание мобиля и подтянулся, второй извлёк что-то с заднего сидения, а потом спрыгнул на траву.
И развернулся к фатуму.
– Кэсси, душка! Выпьешь со мной? Ты всегда такой серьёзный, аж противно!
Вивьель поморщился, рассмотрев, что взятым предметом была бутылка с тёмной жидкостью. Будучи фатумом, он бы уже отсюда почувствовал запах алкоголя от парня и его пойла, но и без того понимал, что Маркул пьян в стельку.
Кэссиан его знал, никогда не пил в его компании, считал отбросом аристократического общества и недостойным собеседником. Притом что Маркул слыл неплохим волшебником и был выходцем из майни. Любопытно.
Что он пытается заглушить пьянством?
– А, ты скучный, – Маркул махнул рукой, потом потянул мобиль, чтобы тот упал на лужайку и оглянулся на бегущих к нему других студентов и садовников. Сделал несколько глотков, и пошатываясь, размашистыми шагами отправился в сторону главного здания Академии.
Вивьель подошёл ближе к дереву, рассматривая поломанные ветки. Ему было жаль растение. Тем более что майри, при всех своих умениях, с деревьями общего языка не находили. И поэтому просто заколдовать и восстановить дерево не выйдет.
Садовники меж собой переругивались в адрес Маркула, и Вивьель отошёл в сторону, чтобы им не мешать. Через десять минут начнётся учёба, и ему предстоит прослушать ещё две лекции, так что, придётся идти вслед за пьяницей. А ведь и правда интересно – Маркул запил только полтора года назад, а в семье ларда Заггора живёт с десяти лет: и к деньгам привык, и к новым людям вокруг. Или не привык?
Вивьель сделал себе ещё одну мысленную заметку, посетовав, что разум и возможности людей на самом деле сильно отличаются от возможностей фатумов.
Он не может думать о нескольких вещах одновременно! Это просто ужас.
* * *Лёжа в привычно-роскошной постели Кэссиана, Вивьель мысленно перекатывал воспоминания о прошедшем дне. Очень длинном и очень много в себя вместившем, в котором приходилось пользоваться чужой памятью. Зато он немного научился использовать магию.
Оказалось, магия – это что-то вроде постоянно текущей через человека энергии, она просто есть и нужно её направить. Теоретические знания Вивьель получил из памяти Кэссиана, а вот практические ощущения оказались не такими, какие он ожидал. Но он справился с тем, чтобы поймать этот поток, а затем прицельно направить чётким усилием воли и дополнив заклинанием. Задача была простая, несмотря на шестилетний опыт волшебства юношей и девушек в классе. Наставник магии назвал это «разминкой после лета», хотя прекрасно понимал, что все студенты и летом не прекращали использовать свои способности. Зато Вивьелю этот мягкий старт оказался на руку. К концу занятия он вымотался, но все базовые заклинания мог повторить – и повторял, – а кроме того, осознал, насколько же богатые возможности даёт эта самая магическая энергия. Томик «Заклинания и полезные жесты: 7 год обучения» был пухлый, внушительный и приводил фатума в приятное ожидание познания нового. Он поставил себе целью стать лучшим на курсе, потому что Кэссиан все года до того достигал этого звания. Не без усилий, ценой выходных и бессонных ночей, упорного труда и иногда, очень редко, помощи матери, но достигал.
Вивьель был намерен продолжать эту славную традицию.
Ужин с Клео оказался приятным дополнением дня. Девочка начала общаться, Вивьель, в свою очередь, задавал правильные вопросы с правильной интонацией, и к концу ужина она совсем расслабилась и стала улыбаться. Юноша проводил её до дверей её комнаты и, отправившись к себе, подумал, что стоит чаще говорить с Клео. Так он сможет узнать много полезного, не вызывая подозрений.
Он перевернулся набок, посмотрел в светлеющий из-за фонарей в саду и яркой круглой луны на небе проём окна и, незаметно для себя, уснул.
2 глава,
в которой Вивьель ищет ответы, а находит вопросы
– Эй, пойдёшь с нами?
– Нет, мне ещё в библиотеку нужно. Доклад для Реллрэя, помнишь?
– Я не буду сдавать, у меня есть три «пропуска», – отмахнулся рослый и широкоплечий Майк, но довод Вивьеля принял и отправился в сторону выхода из Академии, присоединившись к остальным студентам, планирующим гулянку на выходных.
Вивьель проводил его спокойным взглядом и вернулся в главный корпус. В библиотеку можно было пройти и через сад, но на улице было изнуряюще жарко. Даже лёгкие заклинания, призванные охлаждать воздух, не спасали. Внутри Академии же постоянно действовали особые чары, которые сейчас создавали ощущение блаженной, немного суховатой прохлады.
Три недели с начала занятий пролетели для фатума, как одно мгновение: он учился, впитывал все знания, до которых мог дотянуться, и, разумеется, внимательно наблюдал за происходящим.
Первые выходные он посвятил управлению мобилем и вскоре восторженно рассекал небо, наслаждаясь полётом на послушном устройстве. Дома бывал редко и тогда общался с родителями как Кэссиан, а с Клео сблизился и позволял себе расслабиться. Клео легко восприняла эту перемену: она и сама меняла поведение в присутствии Дариана, потому не удивлялась, что названый брат придерживается такой же тактики.
Вивьель сошёлся с кругом общения Кэссиана и там тоже старался изображать его, присматриваясь внимательнее к каждому, с кем приходилось общаться. Он сохранял максимально нейтральный статус, потому что мир оказался сложным и наполненным интригами, противостоянием и тайнами.
Например, он заметил, что поломанное мобилем Маркула дерево стало гораздо целее через несколько дней. На коре не осталось следов удара, сломанные, но не упавшие ветки вернулись на место, а трава, примятая и взрытая уезжающим после занятий студентом, снова выглядит идеально. Значит, в Академии есть дрэйдэ. Они скрываются, скорее всего, их не видит никто из майри – но они есть. А майри, в свою очередь, слишком верили в свои способности, чтобы замечать такие мелочи, как восстановленное дерево.
Встретить кого-то из дрэйдэ у Вивьеля до сих пор не получалось, и он продумывал, как бы заманить их в ловушку и узнать, кто же здесь умеет исцелять растения. Разумеется, сообщать он никому не планировал. И ещё лучше понимал, насколько опасна эта затея: в Академии все знали, к какому роду семейной деятельности принадлежит каждый из студентов. И фамилия Элеррой являлась «красной тряпкой» для отщепенцев. Но другой возможности выяснить, что на самом деле происходит, Вивьель не видел.
Лард Дариан (когда ужинал с семьёй) рассказывал о своих успехах. Либо о том, скольких дрэйдэ поймали, либо о том, как они с ними сражались. А однажды удивился тому, что недавно встреченные оборотни-медведи, вместо боя разбежались в стороны, а его самого выкинули в окно, и он сумел погасить падение, не получив даже синяка. У Вивьеля были свои соображения на этот счёт, но Дариан был уверен, что это проявление слабости противника.
Фатум, по своему прошлому телу (это даже звучало ужасно!) помнил, сколько выдержки и силы воли требуется, чтобы не повредить более хрупких людей в сражении, и легко мог представить, что могли бы сделать огромные матёрые медведи с кучкой майри.
И не делали.
Интересно, почему?
В библиотеке было ещё прохладнее и суше, чем в коридорах Академии. И удивительно тихо: большинство студентов предпочло после занятий разъехаться по домам, а не продолжать зубрить магические формулы или очередные законы природы. Или же законы общества: образование здесь было настолько всеобъемлющим, что Вивьель хотел изучить всё. Мешала несовершенная человеческая память и ещё менее совершенная выносливость.
Юноша прошёл вдоль полок, выбирая, что хочет почитать. Доклад о «Коллизии правовых норм в начале века в решении земельных вопросов» он сделал ещё три дня назад, так что был совершенно свободен в выборе.
Сделав ещё шаг вдоль полки, разглядывая корешки книг, Вивьель услышал шёпот неподалёку от себя. Голосов было два, и один он узнал: Маркул, а второй оказался совсем незнакомым. Маркул и его собеседник стояли за полками с другой стороны и Вивьеля не видели, а он замер, вплетая своё дыхание в их голоса, чтобы не быть услышанным.
– …Да не могу я!
– Но почему? Ты не такой.
– А куда? Куда мне идти?
– К нам.
– Она свихнётся. Не могу я её бросить.
– А он тебе жизни не даст.
– Я…
– Маркул, тебе нельзя там оставаться. Ты спиваешься. Ты уже сам на себя не похож.
– Можно подумать, это кого-то волнует.
– Меня волнует! Нас волнует! Я понимаю, что тебе плохо, но…
– Уходи.
Вивьель, услышав шум, скользнул вбок, притаившись за другим стеллажом, и увидел, как Маркул широкими шагами покидает библиотеку. Юноша взял ближайшую книгу, уткнулся в неё, ожидая, когда мимо пройдёт собеседник Маркула, но в зале стояла полнейшая тишина.
Вивьель пошёл вдоль полок, не особо скрываясь, словно искал какую-то книгу и, обойдя весь огромный зал, понял, что тот совершенно пуст.
Отсутствие библиотекарей его не удивляло: книги были зачарованы таким образом, чтобы считывать всех, кто их берёт, и сохранять записи об этом. Пожилой Лууран и его более молодой коллега Таргул приходили в свою вотчину изредка, проверить сохранность книг и их расстановку на полках. Отсутствие студентов тоже было нормальным.
А отсутствие хозяина второго голоса, который Вивьель слышал очень отчётливо – удивило настолько, что он даже ещё раз, медленнее, обошёл весь зал, тщательно вслушиваясь, всматриваясь и магически, как уже научился, проверяя пространство.
Но, кроме него, в библиотеке больше никого не было.
Неужели те самые оборотни? Допустим, после разговора собеседник Маркула стал кем-то очень маленьким и убежал? Крыса, горностай, хорёк? Кошка? Птица?
Вивьель читал, что дрэйдэ практически невозможно почувствовать, если они решили скрыться. Особенно тех, кто находится в животной форме. Они даже не прощупывались сканированием. Значит, Маркул говорил с дрэйдэ-оборотнем и тот его звал к себе? Беспокоился о нём?
Кто такие «он» и «она»? Приёмные родители?
Вивьель поставил книгу на место и покинул библиотеку, раздумывая, где ему найти данные на другую семью? Кэссиан о Маркуле знал очень мало и никогда им не интересовался. Спросить Дариана? Сослаться на беспокойство за самого Маркула? Или…
Вивьель тихонько хмыкнул: он понял, как лучше вести себя с «отцом».
При мысли об этом, на мгновение, фатум ощутил тоску: по сородичам и по родному отцу – Азраэлю. Казалось, что он мог и знал всё на свете: умный, сильный, невероятно харизматичный и уверенный в себе. А ещё к услугам Вивьеля всегда были все сородичи и сеть знаний: фатумы делились между собой всей важной информацией, и узнать что-либо о мало-мальски известной семье было несложно. Если о ней никто не знал, то всегда можно было отправить кого-то навести справки.
Без привычной сети, в полнейшем одиночестве, Вивьель чувствовал себя очень неуютно. Запрещал себе об этом думать, но иногда, как сейчас, накатывало. Особенно в те моменты, когда он понимал, что в родном мире он решил бы часть вопросов быстро и легко.
Впрочем, обстоятельства позволяли проверить свои способности, и только это помогло Вивьелю не впасть в отчаяние. Потому что когда вместе с тобой живут и дышат одной идеей ещё пятнадцать тысяч сородичей, готовых прийти на помощь или выполнить задачу – это одно.
А когда всё, что у тебя есть – это ты сам…
Вот тут и становится ясно, чего ты стоишь.
* * *– Отец, я хотел бы спросить совета.
– Да, Кэссиан? – Дариан оторвался от газеты, которую он изучал за завтраком, и посмотрел на сына.
– Что бы вы на моём месте сделали, если бы узнали, что вашего коллегу пытаются заманить к себе дрэйдэ?
– Заманить? Как это выглядит?
Клео за завтраком не было: с самого утра они вместе с Ровеной отправились за покупками, поэтому Вивьель остался с главой семьи наедине. Ехать ни ему, ни Дариану в выходной день никуда не было нужно, и юноша решил, что это подходящее время для серьёзного разговора. А ещё он видел, что Дариан несколько рассеян: новости, которые он прочитал, его озадачили куда больше вопроса сына.
Впрочем, это было ожидаемо: Кэссиан и раньше периодически пытался «ловить» дрэйдэ, но пока ни разу не преуспел. Дариан же никогда не принижал попыток сына пойти по его стопам и тщательно взращивал в том отвращение ко всем, кроме майри. Именно этим Вивьель и собрался воспользоваться: с одной стороны, получить информацию, а с другой – не привлечь лишнего внимания.
– Я слышал разговор, меня не видели. Его прямым текстом звали. Но… Я узнал только того, кого звали, второй голос мне был незнаком.
– И кто это был? – Дариан налил себе ещё кофе, не вызывая слуг, и сделал глоток.
– Пока я не буду убеждён в том, что мне не показалось, я бы не хотел называть имён. Но, отец, как бы вы на моём месте выяснили побольше о его семье и окружении?
Мужчина нахмурился. Вивьель ступал по тонкому льду: обычно Кэссиан был куда более прямолинеен и агрессивен. Фатум надеялся только на то, что старший лард Элеррой сочтёт это взрослением.
– Спросил бы кого-то, у кого есть выходы на Общий Информаторий. Но мне ты не хочешь говорить имя, а это значит… – он задумался. Вивьель продолжал смотреть прямо и спокойно. Юноша буквально чувствовал, как сомнения одолевают Дариана, но тот принял решение и кивнул.
– Я могу выписать тебе разовый гостевой доступ в Общий Информаторий. Тогда ты сможешь провести расследование самостоятельно.
– Благодарю! – Вивьель сдержанно улыбнулся, позволил себе «едва заметно» выдохнуть, увидел, что Дариан считал это действие, и успокоился. Играть из себя Кэссиана было непросто – и чем дальше, тем сложнее. Если в Академии он плавно преображался, позволяя себе всё больше становиться собой, то с родителями это было намного опаснее. Внимательная Ровена и подозрительный Дариан заставляли Вивьеля контролировать себя в каждую минуту. И поведение, и взгляды, и слова.
Он надеялся только на то, что сумеет «вырасти», как и полагается любому студенту, и по мере роста измениться.
Конечно, Кэссиан был не так уж плох: он исполнителен, умён, смел. Но в первом кроется главная проблема: он не был лидером по натуре и не стремился действовать самостоятельно. Нигде, кроме учёбы, но и та – чтобы поразить отца и впечатлить мать. Чтобы быть «достойным сыном». Это не было плохо, но это поведение шло вразрез с тем, как привык себя вести Вивьель.
Яркий, очаровательный, прекрасно знающий, чего хочет и как этого добиться.
Вивьелю повезло с внешностью: он, конечно, не такой, каким привык быть, но светлые волосы, красивое лицо и тренировка перед зеркалом, чтобы знакомые жесты не выглядели комично, позволили ему примириться с чужим обликом, и теперь считать его почти своим. Быть исполнительным, умным, но не инициативным Вивьель тоже умел – за долгую жизнь научился и слугу изображать, и господина. Но жить здесь чужую жизнь фатум был не намерен.
Тем более, такую короткую.
– Когда тебе удобно будет выдать мне доступ? Может быть, я смогу на выходных посвятить этому время? – Вивьель своим вопросом остановил Дариана, когда тот собирался покинуть столовую. Мужчина задумался на мгновение, затем поманил его за собой. Юноша тут же отложил салфетку, убрал чашку в сторону и встал, следуя за отцом. Пожалуй, проще думать о ларде Элеррое как об отце – это позволит Вивьелю не ошибиться, если вдруг кто-то будет упоминать Дариана или спрашивать о нём.
Дариан прошёл с сыном в свой кабинет – просторный, с тяжёлой деревянной мебелью, с шкафами, заставленными книгами, и целой выставкой любопытных вариантов трофейного оружия: от топоров и молотков до изящных винтовок и пистолетов. Вивьель уже знал, что это всё то, чем и из чего пытались в своё время Дариана убивать.
Не было только лап и когтей оборотней – но, видимо, их мужчина за оружие не считал.
Дариан сел за широкий стол, сдвинул в сторону несколько папок с бумагами (Вивьель успел увидеть только короткую часть названия одной из них «… Дракон, возможно…») и активировал магический экран, связанный особым образом с информационной сетью МРАКа. Затем что-то туда написал, приложил запястье к считывающему модулю и кивнул:
– Тебе выдан разовый гостевой доступ.
Вивьель благодарно кивнул. Помедлил, затем уточнил:
– Драконы?
– А? – лард отвлёкся от экрана. Перевёл взгляд на папку, некоторое время помолчал, размышляя, делиться ли с сыном подробностями того, чем сейчас занимался (это Вивьель отлично считал по его лицу, дыханию и немного напряжённому взгляду), а потом указал юноше на кресло.
– Сядь.
Вивьель послушно сел. Дариан убрал магический экран, взял папку и положил перед собой, словно там было написано то, что можно было сказать любопытным сыновьям.
– Это не то чтобы секретная информация, но обычно мы такое не выносим дальше министерства. Чтобы не ворошить и без того напряжённое общество: то у них дрэйдэ в голове, то технари, то повышение налогов… А это исключительно слухи и домыслы. Так вот, в последние несколько месяцев наши шпионы не раз и не два слышали от дрэйдэ слово «дракон». В более близком общении выяснилось, что драконом они называют некоего верховного лидера всей своей шайки. Но лидера странного: с одной стороны, совершенно точно, что его слово – закон. С другой – он не является напрямую главой дрэйдэ, он скорее… – он пошевелил пальцами в воздухе, подбирая определение, – духовный наставник или что-то в этом роде. Дракон – мифическое существо, так что, я думаю, что речь именно о звании, а не о действительном драконе. Если вдруг услышишь что-то такое или узнаешь, будь предельно осторожен: за это знание уже поплатились несколько моих коллег.
– Я понял. Буду очень аккуратен, – пообещал Вивьель и, получив разрешение, встал, покинув кабинет.
В коридоре он остановился и задумался: драконы и в его мире считались мифическими существами. До недавнего времени.
Сначала, в последние несколько лет разведка говорила, что у Южной Империи есть эти твари: огромные крылатые животные, патрулирующие границу. Подобраться близко не выходило, но издали то, что рассекало облака, больше всего походило на драконов, какими их представляли в легендах: рогатая голова, длинная шея, хвост, мощное тело, четыре лапы и сильные широкие крылья.
Затем Адэль приехал из очередного путешествия и подтвердил: в Тар-Каладе действительно есть драконы. И если в родном мире Вивьеля драконы оказались реальными, то почему бы не предположить, что здесь они тоже существуют?
Юноша понял, что ему надо найти дракона, чтобы убедиться в этом.
* * *Кэссиану никогда не приходилось бывать в Общем Информатории, поэтому Вивьель не сразу его нашёл. Снаружи здание выглядело неказисто, как гладкая серая коробка без окон и с большими воротами, рядом с которыми притаились обычные двери. Вивьель оставил мобиль на стоянке и прошёл к ним. Вход в Информаторий был настроен по личному допуску, и даже открыть дверь без него было невозможно. Впрочем, фатума это не удивляло.
Общий Информаторий был огромным хранилищем знаний: как магических, так и технических. Это, пожалуй, было единственное место в стране, где маги и технари действовали заодно, создав невероятную сеть. Любые общедоступные сведения попадали сюда, магическим способом обрабатывались и в итоге сохранялись в качестве строк досье. Именно поэтому доступ выдавался по отдельным пропускам (в том числе постоянным для определённых служб) и получить его было не так-то просто.
