Полная версия:
Александр Яманов Сын Тишайшего 8
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Враг тоже не дремлет, прекрасно понимая, что выход русской эскадры в Средиземное море – это фактор непредсказуемости. И они правы. Вернее, гипотетический контроль за проливами, несёт Европе много нехорошего. Ведь мы теперь спокойно можем снабжать Венецию с Генуей лесом, оружием и любыми необходимыми продуктами. А они воевать на море умеют.
К тому же не надо сбрасывать со счетов наш флот. Мы растём. Да, пока повержен только не самый сильный противник. Но нельзя забывать о превосходстве русской артиллерии. Качество кораблей у нас тоже на уровне. Ведь их строили голландские мастера, многие из которых вполне успешно продолжают работать на русских верфях. В этой реальности я не собираюсь делать ошибки русских царей и рассредоточивать силы. Балтийского флота, кроме сторожевых кораблей, не будет. На севере примерно похожая ситуация. Всё равно плавать дальше Гамбурга нам не дают. А с местными пиратами можно договориться. Ещё есть ГИК и шведы. Но даже будь у нас мощная Балтийская эскадра, то голландцы или англичане вынесли бы её в одну калитку.
Однако пусть попробуют сделать это в Эгейском море без нормальных баз снабжения. Гибралтар, Мальту и Крит им не видать. Ну, и опять-таки уже сложившийся альянс из Венеции, Генуи и Тосканы, почувствовавший вкус большой политики. Почему-то многие позабыли, что обе республики немало покуражились в своё время. А венецианцы продолжали строить вполне приличные и конкурентоспособные корабли вплоть до XVIII века, когда их подкосила бесконечная война с османами. Не надо сравнивать эту воинственную нацию с остальными итальянцами. Шутка «Один итальянец – тенор. Два итальянца – отступление. Три итальянца – безоговорочная капитуляция», не имеет никакого отношения к сынам святого Марка. В качестве доказательств надо просто почитать историю обороны Крита. Железные люди! Плюс, в битве при Лепанто[4] победила вене эскадра Священной лиги. И основной взнос в общую победу сделали именно венецианцы.
Хорошо рассуждать о внешней и внутренней политике, строить планы. Ещё приятнее наблюдать, как они воплощаются в жизнь. А потом судьба снова бьёт тебя наотмашь, спуская с небес на землю.
* * *– Государь, я понимаю, что оправдания сейчас бессмысленны. Но прошу меня выслушать.
Перестав разглядывать свой любимый глобус, перевожу взгляд на врача. Вернее, главу родильного отделения при Первой больнице, профессора и лучшего акушера страны Христиана Лаврентьевича Блюментроста. Невысокий пятидесятилетний немец, ныне изрядно бледный, действительно научное светило. Он принимал роды почти всех моих племянников и двух младших дочерей. Пусть не всегда сам, но процесс происходил в упомянутом отделении.
Надо заметить, что уровень детской смертности в нынешней России самый низкий в мире, и скорее близок к параметрам первой половины XX века. Для аристократии и богатой части купечества, конечно. Но народ попроще также может пользоваться услугами пяти роддомов, открытых в разных городах страны. Это не считая десятков специалистов, работающих при больницах.
Нам есть чем гордиться. Особенно стоящему передо мной человеку, чьими стараниями создавалась система здравоохранения. Проблема в том, что вчера умер мой новорождённый внук. Невестка пока жива, но находится в тяжёлом состоянии.
Новый год я обычно провожу в Воронеже с Агафьей, а на Рождество приезжаю в Москву. Дорога между этими городами одна из лучших в стране. При сильном напряжении всех государственных служб и почти круглосуточном движении, как раз успеваю добраться за шесть дней. Более я не позволяю себе подобных чудачеств. Но в этом случае ситуация оправдана. Надо показать себя народу, отстоять службу и пообщаться с многочисленной роднёй. И вот на подъезде к столице меня настигает столь жестокое известие.
Однако пришлось собрать волю в кулак и провести все положенные церемонии. Я даже приказал максимально скрыть информацию, запретил траур и, как обычно, дал старт народным гуляньям на Болотной площади. Люди должны радоваться, а не грустить об умершем новорождённом даже царского рода. Случай обычный, коих тысячи, как бы страшно это ни звучало.
Но после официальной части я пригласил на доклад Блюментроста. Естественно, царская семья привычного пира не устраивала, но утренник для детей мы провели. А затем народ уже разбился на привычные группировки и отметил, но без лишней помпы.
Касательно ситуации, то после прошлого Рождества была сыграна пышная свадьба Саши и княжны Елены Ухтомской. Сын выполнил единственное моё условие – его избранница должна быть из Рюриковичей. А далее он сам. Прошёл смотр, на которых съехалось три десятка претенденток. Дражайшая супруга изошла на каку, пытаясь протолкнуть свои креатуры. Я вообще отстранился от процесса, разве что приказал безопасникам изучить биографии претенденток.
И вот такой выбор. Елена оказалась милой девицей, невысокого роста, без особых внешних достоинств. Её можно назвать невзрачной, если бы не огромные голубые глаза и добрая улыбка. Образование у невестки было домашнее, но неплохое. Семейство Ухтомских достаточно большое и дружное, но особого влияния не имеющее. Вроде идеальная жена. Совет да любовь. Со вздохом подписав расходы на свадьбу и, отгуляв положенные мероприятия, царь-батюшка ускакал по своим делам. Впрочем, как всегда.
Новость о беременности невестки я встретил в Крыму, откуда сразу послал письмо с поздравлением сыну. Заодно приказал охране и Тайной канцелярии удвоить бдительность. Всякое может быть. И на Рождество я спешил, в том числе, ожидая радостных известий.
– У меня есть своё мнение по поводу трагедии. Елена, несмотря на кажущуюся субтильность, отличалась хорошим здоровьем. Она любила гулять и много времени проводила на природе, что весьма полезно для роженицы. К тому же царевна выполняла все положенные предписания лечащего врача, – начал отчитываться эскулап, – Я прикрепил к ней двух лучших учеников. У неё почти не было тошноты и рвоты, как часто во время определённых периодов. Ей вдруг стало плохо, и сразу начались схватки, продлившиеся гораздо больше положенного времени. Мальчик родился живым, но умер через десять часов.
Христиан сделал паузу, наблюдая, осознал ли я сказанное.
– Отравление? – от моего взгляда Блюментрост чуть не упал в обморок.
– Исключено, государь. Царевна в последнее время жила в Измайлово под очень строгим надзором. И у неё не было никаких признаков отравления. Когда начались роды, Елена чувствовала себя вполне хорошо, – доктор нашёл силы для ответа, хотя его голос дрожал.
– Твоё мнение?
– Несовместимость крови. Ты знаешь, о чём я, государь, – тихо произнёс врач, и после моего кивка продолжил, – Более пятнадцати лет мы с учениками ведём записи, случаев неожиданных смертей рожениц. Ведь после этого многие мужчины женятся заново и получают здоровое потомство. Могу показать список подобных случаев.
Зачем мне такие подробности? О несовместимости крови я и рассказал Христиану, изрядного тогда его поразив. Глупо не верить профессионалу. Главное, не отравление. Хотя спецслужбы уже копают в разных направлениях. А смерть царского внука всегда вызывает массу подозрений.
– Оставь отчёт и ступай, – машу рукой доктору, – Никто тебя не винит.
Поклонившийся Блюментрост ещё не ушёл, а я уже повернулся к окну. Там светило солнце, радуя взгляд. Только мне не до красот природы. Есть ещё одно дело. Очень тяжёлое.
* * *Ненавижу больницы. Всегда терпеть не мог въевшегося в стены запаха лекарств, хлорки и человеческой боли. Сейчас все лечебные заведения дезинфицируют другими средствами, но мне сложно перебить ощущения прошлого.
Охрана предварительно очистила коридор от персонала и лишних людей. Поэтому я в сопровождении двух телохранителей спокойно дошёл до палаты, где расположился Саша.
Да, сын решил не покидать, находящуюся при смерти жену, и уже четыре дня жил в больнице. Понятно, что для наследника престола сразу создали необходимый уровень комфорта. Но роскошный стол и позолоченные лампы не могли скрыть состояния горя, поселившегося в помещении.
Саша сидел на кровати и смотрел в пустоту. Он никак не отреагировал на моё появление. Сын осунулся, явно давно не брился, ещё и в глазах, наконец посмотревших на меня, полыхают искорки безумия. Судя по неприятному запаху, царевич престола ещё и не мылся. Зачем так себя истязать? Почему не поесть и не соблюсти элементарную гигиену? Или от страдальца должно пахнуть, как от бомжа? Гоню глупые мысли прочь. Это всё от нервов.
– Здравствуй, сын, – кладу ему руку на плечо и сажусь рядом, – Поверь, я скорблю вместе с тобой. И даже тебя понимаю.
Сразу нахлынули воспоминания Фёдора, также потерявшего жену и сына. Только тогда Агафья умерла на третий день после родов, а Илья – на десятый. Его даже успели крестить. Не удивлюсь, если царевич помер оттого, что его слабого начали таскать по дворцу и церкви.
– Попробуй немного отдохнуть. Покушай, – стараясь достучаться до Саш не евшего два дня, – Тебе нужно набраться сил. Врачи бьются за жизнь Елены. Ты сильный…
– Сначала Володя, а потом мой сын. Теперь, возможно, умрёт единственный близкий мне человек, – хриплым голосом произнёс сын, и вдруг перевёл на меня нехороший взгляд, – За чьи грехи мне такая напасть? Не подскажешь, отец? Может, за реки крови, которые ты пролил? За людей, которых предал? За веру, над которой ты глумишься?
Слова сына били, будто физически. Сердце предательски сжалось, и я даже на время не смог дышать. Для меня гибель младшего сына – незаживающая рана. А тут в ней начали ковыряться. Неужели он верит в то, что говорит?
– Уходи! Я не хочу тебя видеть. Во мне нет ненависти. Такой ты человек, которого не переделать. Только я не буду молиться за прощение твоих грехов. Бог сам карает подобных грешников. И тебя не избежит сия доля, – произнёс Саша и отвернулся.
С трудом поднимаюсь с кровати и выхожу в коридор. Отмахиваюсь от подскочившего охранника, почуявшего неладное, и потихоньку направляюсь на выход. Я ещё обдумаю произошедшее. Заодно попрошу Дунина порасспрашивать, может, сыну вложили в уста эти слова или подвёл к такой мысли? Только кто бы знал, как мне сейчас больно!
Глава 2
Сижу на заседании Совмина и не могу сосредоточиться. Разговор с сыном до сих пор занимает все мои мысли. Я, было, порадовался докладам, приходившим из Тулы. Несмотря на некоторую браваду Саши о его поверхностном интересе к делам правления, ситуация иная. Он постепенно втянулся и явно почувствовал вкус. Не власти, а именно работы. Понравилось, что мой наследник не торопился, кропотливо изучая обстановку, уделяя внимание деталям, как учил отец.
Далее пришла ещё более приятная новость. Александр избавился от двух навязанных мной советников, распознав подвох, и нашёл новых людей. Казачки действительно были засланные и полные профаны. Плюс, сын нос не задирал, выслушивая мнение опытных людей.
Немного напрягала повышенная религиозность Саши и определённая эмоциональная нестабильность. Монарх обязан уметь держать удар, отсекая собственные чувства. Нет ничего важнее интересов государства. Прошу заметить не власти, а именно вверенной тебе страны. Именно этим я ориентировался, казнив беременную жену и брата. Жуткий случай, даже для правителя, если он вменяемый человек. Однако необходимый. Даже в мыслях не желаю такого своему наследнику стать перед таким выбором. Кто бы он ни был. Вот-вот об этом я тоже задумался.
– Переполох, вызванный выпуском золотого рубля, уже миновал. Цены в среднем выросли на пять-семь процентов. Мы не запускали много монет в свободное хождение внутри страны, ограничившись созданием золотого резерва. Зато заметно увеличился товарооборот, – продолжал вещать новый министр финансов Алексей Корницкий, – Особо отличились купцы из Персии, Швеции и Дании. Заодно джунгары начали пригонять к заготовительным пунктам Сибирской линии гораздо больше скота.
Оно и понятно. Я ведь выпустил золотую монету не для форсу. Большая война требует чудовищного количества ресурсов. Надо не только вооружать, обувать, одевать и кормить огромную армию. Отечественная экономика растёт, а промышленность работает в авральном режиме. Плюс, нельзя забывать о насыщении товарами внутреннего рынка. Мне не нужен дефицит, контрабанда и переход населения на иностранные товары. Поэтому мы предложили поставщикам лучший ценник. При этом закупаем в основном сырьё. Русская обрабатывающая промышленность – это моя гордость, которая продолжает бурно развиваться, не обращая внимания на войны или иные потрясения.
Только где взять лишние деньги? Правильно, напечатать. В нашем случае начеканить. Вот золотом я и начал расплачиваться с иностранцами за увеличившийся поток товаров.
Идея с бумажными деньгами тоже оказалась удачной. Но для внутреннего пользования. Пока это больше эксперимент. Просто сложно спрогнозировать, что получится, если в казне будет не хватать драгоценных металлов для обеспечения ассигнаций. Мне не нужен бред, творившийся в России при Екатерине II. Тогда бумажные деньги шли на тридцать процентов дешевле металлических. Поэтому пока в ходу больше билеты казначейства большого номинала, используемого при расчётах в крупных сделках.
– При нынешних расходах запасов золота нам хватит на полтора года, – неверно поняв мой взгляд, министр зачастил, – Но мы делаем всё возможное, чтобы ускорить процесс добычи, дабы увеличить резерв. Я хотел уточнить один момент. Будет ли разрешена добыча золота небольшим компаниям и артелям?
Тоже проблема. Старатели уже попёрли на Урал пока тонкой струйкой. Благо мы додумались сразу выдать несколько лицензий компаниям, застолбившим важные участки. Но народ уже двинулся дальше. А где незаконная добыча, там и криминал. Значит, лучше возглавить процесс. От греха, так сказать.
– Алексей, прикажи подготовить указ, – канцлер быстро кивнул, – Надо сообщать о разрешении добычи золота даже небольшим артелям. Но с обязательной продажей металла в казну. Ещё пришли мне список компаний, которым дозволено снабжать старателей. Я гляну, заодно не забудь указать, кому они принадлежат.
Здесь все присутствующие дружно насторожились. В своё время министры и аффилированные с ними, а также важными семьями, компании, проигнорировали мой посыл на это счёт. В итоге я не стал стесняться и запустил производство оборудования с инструментами для добычи в Измайлово. Заодно через свои структуры обеспечил старателей более прочными телегами, палатками и всякой мелочёвкой армейского образца. Ведь целая сфера промышленности создавалась с нуля. В общем, тогда деньги неслабо капнули в мой карман. Вернее, царское хозяйство. Естественно, бояре кусали локти, когда осознали такой просчёт.
А теперь замышляется более мощный наплыв людей на восток. Кроме всего прочего, их надо кормить. Разных мелочей, на которых можно заработать, тоже хватает. Вот и подкину кость боярам, пусть делят.
– Исполню завтра же, государь, – чуть не подскочил Лихачёв.
Какой-то он дёрганный в последнее время. Может, в отпуск отправить? Так ведь неверно поймёт. Такое предложение в устах царя сродни опале. Как с ними сложно.
– Приятные новости, государь! – снова подал голос министр финансов, – Ведь желающих получить лицензию немало. А это дополнительные деньги, не считая добытого золота.
Корницкий из новой поросли чиновников. Лучший ученик покойного брата. Алексей преодолел все карьерные ступени от клерка в Госбанке до заместителя губернатора Москвы по финансовой части. Также он два года поработал в налоговой и таможне. Таких кадров у меня немало, пока тренирую и медленно подвожу к ответственным постам. Что гораздо важнее золота. Подготовка таких людей дороже и дольше. До отъезда на юг я хочу заменить глав казначейства и таможни. А у директора Госбанка появится новый заместитель. И все кандидаты из подросшей молодёжи.
Старая гвардия ворчит, но вроде не спорит. Ведь их постепенно убирают от власти, по вполне естественным причинам – возраст и нехватка знаний. Многие вельможи не прочь продвинуть наверх и рассадить в тёплые кресла свою родню. Но для этого необходимо пройти путь Алексея. Что дано не каждому. Уж слишком сильная конкуренция. Аристократы предпочитают армию, дипломатическое ведомство, госслужбу общего плана, где не требуются техническая или финансовая специализация. Если я отниму у знати почти всю власть, то получу мятеж уже завтра. Поэтому генералы, губернаторы или земские предводители у нас из старых родов. Почти весь юрфак тоже занят сплошь представителями знатнейших родов. А банковские служащие, министры промышленности или инженеры из дворян попроще. Вскоре подтянутся кадры более простого происхождения. Однако наверх они начнут подниматься уже при следующем царе.
– Фёдор, что у нас с обеспечением продовольствия? – спрашиваю зятя.
Я недавно назначил Морткина военным министром при полном его неприятии подобного шага. Зато оказались довольными многочисленные дети генерала. Евдокия сейчас совсем плоха и почти не встаёт. А здесь семь разновозрастных детей и уже два внука, которые толком не видели отца. К тому же Барятинский перестал справляться, уехав губернаторствовать в Ярославль. Да и перестал я ему доверять. Чую, что начал подворовывать сверх всякой меры. Не карать же брата ещё одного зятя? А Фёдор на своём месте и честен. Это проверено годами. В предстоящей кампании мелочей не будет.
– Магазины в Азове, Адомахе, Самар-городке и черноморских крепостях забиты на две трети. Воронежские же переполнены. Даже если их не пополнять, то провизии, сукна и кожи хватит на полтора-два года войны. Доставку решили осуществлять по морю, благо басурмане заперты в проливах. Да и нечего им противопоставить, кроме действия греческих пиратов. Но с этими наши морячки разберутся, – бодро отрапортовал Морткин, но сразу понизил градус оптимизма, – С порохом тоже неплохо. Артиллерийского на долгий штурм двенадцати-пятнадцати крепостей, ружейного примерно на двадцать больших схваток. С пополнением запасов трудностей не будет. В Воронеже его хватает. А вот с пушками и особенно ружьями гораздо хуже. Мы не сможем должным образам восполнять запасы, если война затянется более чем на два года. Разве что старьём. Сам знаешь, два года назад было проведено перевооружение. Значительная часть полков перешла на новые образцы, и готовились воевать ими. Такая же история с подводами, передками для орудий и большими возами. У нас попросту нет денег, постоянно менять ломающийся транспорт. Тем более во время боевых действий количество поломок увеличится кратно. Основная надежда на передвижные ремонтные мастерские. Ибо глупо тащить за собой запасные телеги.
Ещё бы мне не знать про перевооружение. Первый раз за двадцать лет министры спорили со мной в голос и чуть забастовку не устроили. Уж слишком большие расходы. Им не понять, что в армии полно ружей и пушек, которым по двадцать, а иногда более лет. Я же, наконец, привёл всё оружие к единым калибрам. Ещё надо учитывать, что новые образцы эффективнее и надёжнее. Часть старья ушла на хранение, остальное полиции, ВВ и в продажу. Совсем старые пушки переплавили. Более или менее нормальным просто заменили лафеты.
Шик, блеск, красота! Это не считая новой формы, более удобной и из качественных отечественных тканей. Также наиболее подготовленные части уже переобуты в ботинки.
В общем, процесс перевооружения коснулся всего. Оттого министры и встали на дыбы. Ради столь масштабного проекта пришлось обрезать часть иных расходов. Тогда я еле договорился с собственным правительством. Пришлось значительно потрясти мошной, истратив половину личных запасов на армию. Хорошо, что я давно отделил семьи Ивана и сестёр от царского удела. Каждый из Романовых получил неплохие активы в разных сферах. Это не считая огромных земельных угодий и паёв в артелях. Которые слились с активами родов, с которыми породнились сестрицы.
Всё-таки аристократия не видит себя без земли. Что в принципе верно. Тем же купцам запрещено иметь угодья, кроме наделов промышленного и торгового назначения, а также участков под домами. Причём знать жёстко отстаивает эту позицию. И ведь они правы. Во многих городах аристократам принадлежат парки или целые слободы стоят на их земле. А ещё есть озёра или леса. Пора бы регламентировать данный вопрос. Иначе получится как в истории моего мира, когда разные махинаторы наживались, продавая государству участки под строительство железной дороги. Я уже разработал похожий документ, касающийся использования и сухопутных шляхов. Прямо сейчас и займусь. Только Морткина дослушаю.
– Есть и менее радостные новости. Из-за участия инженерных и сапёрных частей в войне нам придётся значительно снизить объём строительства крепостей и батарей, защищающих новые города, а также дорог. Я взял на себя ответственность и оставил без изменения только Севастополь. Там осталось совсем немного. Затем части займутся доделкой казарм, а также гражданские здания будущего города. В остальных местах лучше привлечь частный капитал, кроме Александрова, где возводятся военные верфи. Там мы справимся своими руками, а город пока будет закрытым. Вернее, его военная часть.
Да, придётся снова урезать осетра. Я ведь продолжал использовать армию в строительстве. Кто бы чего ни говорил, но невозможно тренироваться до бесконечности. Банально не хватит пороха. Поэтому мы совмещаем муштру и стрельбы со строительством, особенно дорог. Понятно, что есть нюансы. Артиллеристы, егеря или насыщенная дворянами кавалерия лопатами не машет.
И я пока весьма скромно заселяю прибрежные области. Крым вообще должен стать смесью военной базы и дома отдыха. А в остальных городах пока нет никакого смысла. Пусть народ нормально степь освоит, а затем мы постепенно расширим города. Тем более что портовая инфраструктура уже готова и основные маршруты доставки продовольствия с иными товарами из внутренних губерний проработаны. Но и запускать этот процесс нельзя. Поэтому активное развитие трёх наиболее важных портов, не считая уже работающего Адомаха на Азове, начнётся параллельно началу войны.
– Кораблей для переброски войск хватит?
– Так точно, государь! – ответил Фёдор, – Мы собрали все наличные суда, которые с началом навигации подойдут к местам сбора войск. Думаю, всё получится.
Ещё одним нашим ноу-хау является переброска значительной части армии морем. Это просто вопрос экономии. Создавать монументальные зимние лагеря на Дунае не вижу никакого смысла. Где я столько леса и другого материала найду? Припасы с топливом тоже придётся везти. Пока войска располагаются в местах постоянной дислокации. А после таяния снегов начнут двигаться к черноморскому побережью, откуда поплывут в Добруджу. Там уже сосредоточена мощная группировка, и постоянно пополняются припасы для армии вторжения. Весь наш расчёт на блицкриг.
– К каким ведомствам у тебя есть претензии? – подвожу итог часового доклада Морткина.
Тут же в зале повисла тишина. Казалось, даже воздух стал гуще. Министрам хорошо известно, что такое стратегические проекты. Я могу сделать некоторые поблажки в некоторых гражданских вопросах. Но армия в приоритете.
– Кроме министра финансов, пока не к кому, – произнёс Фёдор, пряча улыбку в усы.
Молодой Корницкий побелел и готов бухнуться в обморок, а он здесь шутит.
– Денег не даёт. Постоянно талдычит, что нету, – под смех остальных коллег добавил министр обороны.
Алексей сначала не понял юмора, но потом вымучено улыбнулся. Ничего, пусть привыкает. С этими волками нельзя расслабляться.
* * *Такой разговор лучше провести за пределами стен. Я ещё и охрану отослал подальше. Наталья приехала в Коломенское два часа назад. Некоторое время она потратила на общение с роднёй, разместила трёх своих дочек и прислала слугу с сообщением, что готова.
Перед отъездом нужно успеть сделать все дела. Не судорожно, а планомерно. У меня всё по расписанию, благо опыт позволяет. Давно минули времена, когда я дёргался, бросаясь от одного проекта к другому. Для этого есть подготовленные кадры, воспитанные за двадцать лет. В этом и заключается работа нормального руководителя – правильно поставить задачу перед подчинёнными, корректировать её в процессе и затем требовать результат. Иногда наказывать. Как без этого? Хорошо, что разного рода экзекуций в моём аппарате всё меньше и меньше. Дураки сами отсеиваются, а нормальные люди умеют делать правильные выводы из собственных ошибок.
Идём с сестрицей по моей любимой дорожке, где на деревьях развешены кормушки для птиц и белок. Кстати, вон один пушистик схватил лакомство и побежал в сторону своего убежища. Красота! Даже обычно серьёзная Наталья разулыбалась. А чего печалиться? Солнечный день, под ногами хрустит снежок, зимний лес и такая благостная атмосфера. Со стороны усадьбы доносятся радостные крики племянников, катающихся с горки на санках. Если бы не предстоящая война и гораздо более важное дело, то можно считать себя счастливым.
– Как думаешь, кого мне взять с собой на юг? Фёдора или Алексея?
