Litres Baner
Выжить. Вернуться. Отмстить

Александр Тамоников
Выжить. Вернуться. Отмстить

– А чего за мной следить. Я на виду, ни от кого не прячусь.

– Ну-ну, тебе видней. Хоп, свалил я, раз разговор не получился. Как говорится, насильно мил не будешь, адью, капитан! А к помощнику Гласенко присмотрись, не зря он у твоей казармы отирается.

Игнатов направился к выходу, но Макаров остановил его:

– Подожди, Валер! Вернись, присядь!

Командир 2-й роты вернулся, присел на стул напротив Макарова:

– И что дальше?

– Скажи, твоя Марина про мою ничего не говорила?

– В смысле?

– Ну чего ты дурачка ломаешь? Ведь прекрасно понял, что я имею в виду.

Игнатов покачал головой:

– Придется все-таки мне женой всерьез заняться, а то уже офицеры полка косятся. И что у нее за натура? Ну не может жить без сплетен. Я ей говорю, сыном лучше занималась бы, чем слухи разные распространять. Ни хрена. Как вечер, так к подружкам. Сядут на лавку у клуба и давай языками шлепать.

– Ты не ответил на вопрос.

– Нет, про твою ничего не говорила. Сейчас у нее с подругами на прицеле жена начфина. Вроде кто-то где-то видел ее, вылазившей из окна офицерской общаги. Из номера, где лейтенант-связист обитает. А до этого косточки жены четвертого ротного промывали. Да у них почти все бабы городка бляди, кроме них самих, естественно. Но об Иринке не говорила. А что?

Макаров закурил:

– Понимаешь, Валер, изменилась Ирина. Как в полковой медпункт устроилась, так и изменилась. За полтора месяца три раза дома не ночевала.

– Ничего себе! Но как-то объясняла, где эти ночи проводила?

– Объясняла! В санчасти медсестра из города служит. Разведенка.

– Вологодина?

– Да!

– Слыхал о такой. И что?

– Так вот моя вроде как подружилась с ней. И ночевала у нее. Мол, Вологодина гаданием втихаря ото всех промышляет. Вот и моей гадала, поправится у нас ребенок или нет. А от самой спиртным несло. Чувствую, врет Ирина, а доказать ничего не могу.

Игнатов воскликнул:

– Так запретил бы ей общаться с этой гадалкой.

– Ты запрещаешь своей Марине встречаться с подругами? И слушает она тебя?

– Но моя ночует дома, а не у подруг.

– Тоже верно!

– А если бы Маринка хоть раз не пришла домой, я ей такой разгон бы устроил, мало не показалось бы. И не пьет она. Ну, если только со мной, да и то бутылку пива.

Подумав, Макаров спросил:

– Что бы ты, Валера, сделал, если бы узнал, что Марина гуляет от тебя?

– Развелся бы. В момент!

– Не посмотрел бы на то, что сын без отца останется?

– Не посмотрел бы! А чего смотреть? Еще неизвестно, что для ребенка лучше, жить спокойно с матерью или отцом или в полноценной семье, где каждый день скандалы. Я вот тоже рос в неблагополучной, как тогда говорили, семье. Отец бухал, мать к другому мужику бегала. В хате грязь, в холодильнике пусто. Как вместе встретятся дома, так до драки дело доходило. И знаешь, о чем я тогда жалел? Что не сирота! Короче, жизнь для меня устаканилась, когда бабуля к себе забрала. А потом в доме, где родители жили, пожар случился. Ночью. Все жильцы выскочить на улицу успели, а мои… остались. Сгорели. Страшно, Дим, стало, будто я смерть их накликал. Хотел же быть сиротой, вот и погибли родители. Мне бы жалеть их, а я даже на похороны не пошел. Не поверишь, до сих пор не знаю, где их могилы. Когда же умерла бабушка, все было по-другому. Вот тогда я сильно страдал. Плакал. Правда, недолго. Как в детдом определили, не до слез стало. Там надо было учиться выживать. И чем быстрее, тем лучше. Научился. Выжил. В военное училище поступил. Самостоятельным человеком стал. И если что, решение приму сразу. С блядью жить не буду.

– И даже ничего не значащего мимолетного романа жене не простишь?

– А я, Дим, не умею прощать! Вот этому жизнь меня не научила.

Макаров прошелся по канцелярии. Остановился у шкафа, повернулся к другу:

– Что же мне делать, Валера?

– Попробуй поговорить с Вологодиной. Но не в санчасти, а на КПП, когда та домой намылится, в город. Спокойно, без нервов, спроси, ночевала ли у нее Ирина?

– Представим, спросил, а она ответила, нет, не ночевала. Мне что потом – очную ставку им устраивать?

– А какой смысл Вологодиной врать?

– Ладно, скажет, что ночевала, но они могли и сговориться?! Моя попросила прикрыть в случае необходимости, та, как подруга, согласилась. И как буду я выглядеть после всего этого?

– Ты числа, когда Ирина не ночевала, помнишь?

– Конечно!

– А вот бабы, если сговорились, вряд ли даты согласовали, потому как не додумались бы до этого. Ведь сговор, если и был, то на крайний случай и по факту. Прижмешь, запутаются. Тогда и разведешь свою по полной.

Макаров бросил окурок в урну:

– Не смогу!

– Что не сможешь? Развести Ирину?

– С Вологодиной поговорить не смогу.

– Боишься правду узнать?

– Да!

– Ну, тогда продолжай мучиться, страдать, ревновать, терпеть. Но, Дима, долго не выдержишь. Подобное состояние, как зубная боль. Терпишь, терпишь, а потом все одно к врачу идешь. И вырываешь зуб к чертовой матери. Только чем дольше терпишь, тем больнее лечение.

– И все равно не смогу!

– Ну, хочешь, я с ней поговорю?

– Нет! Не надо! Ничего не надо!

– Дело твое!

Командир роты спецназа ударил кулаком по столу:

– Черт! Никогда не думал, что буду подозревать Ирину в измене. Мы познакомились на дискотеке в училище. Я пригласил ее на медленный танец и как только обнял, то внутри словно что-то вспыхнуло. И она прижалась ко мне, дрожа всем телом. Мы не смогли танцевать, вышли с площадки в сквер. Нашли скамейку в глубине аллеи и, обнявшись, просидели часа три. Пока дискотека не кончилась. Мне надо было возвращаться в училище, но я пошел провожать ее. И остался у нее до утра, благо родители Ирины на выходные в деревню, к родичам, уехали. Я стал первым ее мужчиной, а она первой моей женщиной. За самоход загремел на «губу». Но что такое гауптвахта, когда счастье переполняло меня. И три года, представляешь, Валера, три года Ирина каждый день приходила ко мне в училище. И потом, когда в десантно-штурмовом батальоне служил, она вечером у дома встречала меня. Приходила в Часть, когда в наряд заступал. Ждала с войны. А нас часто бросали в «горячие» точки! Ждала! И любила. Любовью были полны ее глаза. И это было заметно… Сейчас… глаза Иры пусты.

Монолог Макарова прервал голос дневального:

– Разрешите войти?

Дмитрий спросил:

– Что такое?

– Разрешите обратиться, товарищ капитан?

– Да обращайся, чего тянешь? Что случилось?

– Только что позвонил дежурный по Части. Вас срочно вызывает в штаб командир полка!

– Командир полка? В штаб?

– Так точно!

– Хорошо. Я понял. Свободен!

Макаров взглянул на друга:

– С чего бы это?

Игнатов ответил:

– Говорил же, не зря трется у казармы помощник начальника штаба!

– Он-то здесь при чем?

– А хрен его знает, но какого черта он делал здесь? Его обязанности – бумажки в штабе перекладывать, а не пастись на территории.

– Ты просто предвзято к нему относишься! Но ладно, надо идти в штаб!

– Идем, провожу тебя, мне начпрода увидеть надо. А тот частенько у заместителя по тылу отирается.

– Идем!

Офицеры вышли из казармы отдельной роты специального назначения и через плац направились к штабу полка. Макаров взглянул на часы. Они показывали 13.20.

Глава 2

В кабинет командира полка Макаров вошел ровно в 13.30. Доложил Коршунову:

– Товарищ подполковник, капитан Макаров по вашему приказанию прибыл!

Коршунов указал на место за столом совещаний. Дмитрий кивнул присутствующим в кабинете начальнику штаба и начальнику разведки полка, присел на стул напротив офицеров штаба.

Коршунов, положив руки на стол, обратился к Макарову:

– Как ты уже наверняка понял, капитан, я вызвал тебя не для беседы.

Макаров усмехнулся:

– Да уж понял. Что предстоит делать на этот раз?

Командир полка перевел взгляд на капитана Рубанюка:

– Тебе слово, начальник разведки.

Рубанюк поднялся, одернул рубашку:

– В полк из Главного штаба войск поступила информация о том, что в субботу пятого числа банда Черепа, или Алхваза Гурадзе, в составе примерно тридцати штыков прорвала границу Грузии и России и, несмотря на организованное пограничниками преследование, сумела скрыться в горах. Вышестоящее командование считает, что целью прорыва банды является организация террористической деятельности в южном регионе.

Коршунов прервал Рубанюка:

– Достаточно, капитан! Присядь пока! Дальше продолжу я. Итак, банда небезызвестного тебе, Макаров, Гурадзе сумела прорваться на территорию России. Прорыв был осуществлен, внимание на карту, в квадрате…

Командир роты спецназа бросил взгляд на указанный квадрат, отмеченный красным карандашом на оперативной карте южного региона.

Коршунов продолжил:

– Уж как Гурадзе удалось провести свой отряд через границу, неизвестно, да и не касается нас. Полку приказано организовать поиск банды Черепа с последующим ее уничтожением. Мной решено привлечь к проведению операции, получившей кодовое название «Эхо в горах», усиленный до тридцати трех человек взвод отдельной роты специального назначения. Решение утверждено Главным штабом. Так что тебе, Макаров, приказ – завтра, 8 августа, в 9.30 вместе с подразделением убыть в район операции. Почему решено привлечь взвод твоей, капитан, роты, думаю, объяснять не надо. Во-первых, потому, что в полку одна рота спецназа, предназначенная как раз для выполнения подобных задач, а во-вторых, потому, что, насколько мне известно, ты, Макаров, лично знаком с Гурадзе! Или я ошибаюсь?

Дмитрий ответил:

– Вы не ошибаетесь, мы с Черепом действительно знакомы, так как я начинал службу в десантно-штурмовом батальоне, которым в то время командовал майор Гурадзе. Кстати, он был неплохим командиром. Батальон считался лучшим в бригаде.

 

Командир полка поморщился:

– Мы собрались не для того, чтобы обсуждать личные качества бывшего майора и бывшего комбата. Ты, Макаров, стиль его работы знаешь, и этого достаточно. Вернемся к главной теме.

Коршунов взглянул на начальника штаба:

– Тебе слово, Николай Владимирович!

Гласенко вставать не стал:

– Согласно первоначальному плану операции «Эхо в горах», который разрабатывался в режиме строгой секретности, предполагалось привлечь к поиску банды обычный взвод роты спецназа как единую боевую единицу. Но сегодня обстановка изменилась. В 10.00 Главный штаб сбросил в полк дополнительную информацию, которая потребовала немедленной и кардинальной корректировки ранее принятого плана.

Макаров поинтересовался:

– И что это за информация?

– Разведданные о том, что Гурадзе, выйдя из пограничной зоны, разделил свой отряд на три части. На три банды, так будет правильнее. И каждая из банд пошла к местам временного отстоя своим маршрутом. К сожалению, эти места ни нам, ни разведке неизвестны. Единственно, что можно предположить с достаточно большой долей уверенности, так это то, что места отстоя банд Гурадзе расположены сравнительно недалеко друг от друга, в пределах района труднодоступной горной местности. Это район Большого перевала и прилегающего с юга ущелья.

Макаров спросил:

– Откуда у штаба уверенность в том, что места отстоя банд могут находиться в пределах указанного квадрата?

Начальник штаба поправил командира роты спецназа:

– Не уверенность, капитан, а предположение, с достаточно большой долей уверенности. А это не одно и то же!

– Хорошо! Сформулирую вопрос иначе. На чем основано предположение штаба, дающее ему достаточно большую долю уверенности утверждать, что базы разрозненных банд боевиков Черепа могут находиться в районе Большого ущелья, ограниченного квадратом?..

Ответил командир полка. И в его голосе звучали нотки раздражения:

– Я объясню, откуда у нас предположение, дающее уверенность в утверждениях и… прочей словесной лабуде, что развел здесь начальник штаба вместе с ротным спецназа. Объясню просто. У Черепа в телохранителях обретается некий Аслан Гунаев. Этот Гунаев родом из аула Гули-Чу, что лежит в пределах того самого квадрата, о котором упоминал Гласенко. На юго-западе. Между перевалом Талах и Южным перевалом. Во время первой Чеченской кампании аул подвергся бомбардировке нашей авиации, зачищавшей тогда горы и ущелья. В результате авианалета Гули-Чу сильно пострадал. Большинство населения погибло, а та часть, что уцелела, ушла на равнину. Гули-Чу как бы перестал существовать. Для федеральных войск. Но вряд ли о нем забыли боевики. Такие вот брошенные, полуразрушенные аулы – идеальные места для создания баз бандформирований. Схронов с оружием, боеприпасами, запасом пищи и медикаментов. Организации пункта сетевой связи. Исходя из вышесказанного, мы считаем, что банда, возглавляемая Алхвазом Гурадзе, после разделения отряда пошла в Гули-Чу. Теперь у тебя, Макаров, есть вопросы по отряду Черепа?

Капитан ответил:

– Есть! То, что вы доложили, также содержится в той информации, что поступила в Часть из Москвы сегодня утром?

– Да! Не придумал же я историю с телохранителем из Гули-Чу? Аула, название которого раньше и не слышал.

– Раньше это был большой аул.

И командир полка, и начальник штаба, и начальник разведки удивленно уставились на командира роты спецназа.

Коршунов спросил:

– Ты что, был в этом Гули-Чу?

– Да!

– Когда? С кем? При каких обстоятельствах?

– В мае 2000 года, число не помню. Командовал разведгруппой, посланной комбатом в аул с задачей определения возможности использования брошенного селения боевиками в качестве перевалочной базы. Проводя разведку, обнаружил в ауле старика, последнего жителя Гули-Чу, отказавшегося уйти из родного села. Он и рассказал, что до войны представлял собой аул.

Коршунов прищурил глаза:

– Та-ак! Значит, еще будучи комбатом, Гурадзе интересовался Гули-Чу? Возможностью организовать в селении перевалочную базу?

Макаров ответил:

– Не думаю, что уже тогда Гурадзе прикидывал, сможет ли при случае укрыться в брошенном ауле. В 2000 году он и увольняться не собирался. По крайней мере, в батальоне об этом не говорили.

– Слушай, а как он вообще ушел к боевикам?

– Гурадзе не уходил к ним напрямую из Части. Он с семьей, женой и сыном, поехал в отпуск к родителям супруги в Ростов, по-моему. И исчез, вместе с семьей. В Часть не вернулся. Что было дальше, искали его или списали как без вести пропавшего, не знаю, меня перевели в полк.

Коршунов проговорил:

– Уехал в отпуск и не вернулся. Исчез вместе с женой и сыном. Пропал без вести, чтобы вскоре объявиться полевым командиром незаконного бандформирования. Хорошо, видно, устроился. Семья в безопасности, за рейды на Кавказ неплохие деньги исламисты отваливают. Стрелять таких без суда и следствия надо! Предатель, сколько из-за него людей погибло! Ладно. Недолго ему топтать грешную землю. Недолго. Значит, так! Слушай боевой приказ. Командиру роты спецназа капитану Макарову в 20.00 представить начальнику штаба список личного состава подразделения в составе тридцати трех человек, которые будут задействованы в операции «Эхо в горах». Подразделение разбить на три поисково-штурмовые группы. Руководство первой группой возложить на командира роты капитана Макарова, командование двумя другими группами – на командиров взводов роты. Экипировка и вооружение подразделения штатное для выполнения боевой задачи в условиях горной местности. Вылет в район осуществить двумя вертолетами «Ми-8» приданной полку эскадрильи. Первой группе десантироваться в непосредственной близости от аула Гули-Чу в пункте «А» у высоты 138,4 в пятнадцати с небольшим километрах от брошенного селения. Второй и третьей группам высадка в пунктах «В» и «С», обозначенных на карте, у мелких населенных пунктов Безымянного ущелья. Задача подразделению: обнаружение разрозненных банд противника и уничтожение их. Командирам групп поддерживать связь с полком. В случае необходимости действия подразделения будут поддержаны вертолетами «Ми-24», а также личным составом 1-й роты, которая с нуля часов переводится в режим боевой готовности «повышенная». Вполне вероятно, что ни в Гули-Чу, ни в заданных населенных пунктах противника не окажется. В этом случае командиры групп должны выйти на связь с полком для определения последующей задачи. Связь между группами поддерживать штатными средствами, выход на штаб полка осуществлять посредством спутниковых портативных станций.

Коршунов повернулся к Макарову:

– На тебе, капитан, лежит особая ответственность. Если выйдешь на банду Гурадзе, то должен предпринять все возможные и невозможные меры не только для уничтожения противника, но и для захвата в плен Черепа с его советником, бывшим полковником Советской армии Семеновым.

Командир полка перевел взгляд на начальника штаба:

– Тебе, майор, предоставить Макарову всю имеющуюся у нас информацию по банде Алхваза Гурадзе и в 20.00, получив списки личного состава, привлекаемого к боевой операции, еще раз вместе с командиром роты спецназа проработать измененный план предстоящих действий против банды Черепа. Также на тебе, Николай Владимирович, обеспечение перелета поисково-штурмового подразделения в пункты высадки и определение районов последующей их эвакуации.

Коршунов взглянул на начальника разведки:

– Тебе, Рубанюк, работать с начальником штаба! Вопросы ко мне?

Вопросов у офицеров не было.

Коршунов приказал начать подготовку к боевой операции.

Макаров вышел из штаба, закурил. Из-за угла появился Игнатов. Подошел к командиру роты спецназа, спросил:

– Чего вызывали, Дима?

– Командировка образовалась.

– В горы?

– Не на Багамы же!

– Ясно! Задание сложное?

– Мутное. Какое-то неопределенное.

– В смысле?

– Конкретная цель имеется, а вот где ее поражать, неизвестно. Короче, на охоту меня выводят. Ничего нет хуже слепого поиска, когда не знаешь, где и когда встретишься с духами. Но ладно, Валера, мне людей отбирать и готовить, пошел я.

– Давай! Когда убываешь?

– Завтра!

– Успеем увидеться?

– Не знаю! Да и надо ли? Увидимся, как вернусь.

– Тогда удачи тебе!

– Спасибо!

Офицеры разошлись. Макаров, бросив окурок, направился к санчасти. Игнатов, проводив друга взглядом, направился в расположение своей роты.

Дмитрий, войдя в санчасть, приоткрыл дверь стоматологического кабинета. Супруга сидела за столом, забросив ногу за ногу, и пила кофе. Макаров прошел в кабинет:

– Привет!

Жена ответила:

– Привет! Что-нибудь случилось?

– Я завтра убываю в командировку.

– На войну?

– У нас других командировок нет!

– Надолго? Хотя что я спрашиваю? Сейчас домой?

– Нет! Задержусь в полку до отбоя.

Ирина отстранила пустую чашку, поднялась:

– Тогда, может, я к Галине съезжу?

– Зачем?

– Да просто так. И потом, чего мне одной вечером дома делать? Еще насижусь в твое отсутствие.

Макаров согласился:

– Хорошо, езжай! Будь осторожней в городе, смотри, к кому в такси садишься, а то недавно одна села к частнику – потом в овраге на куски порезанной нашли.

– Почему я об этом не знаю?

– Потому, что милиция это не афиширует.

– А ты откуда узнал об этом случае? Хотя брат старшины твоей роты – мент ведь вроде? Не волнуйся, дорогой, со мной ничего не случится.

– И не засиживайся допоздна!

– Ну что ты! Ты-то когда уезжаешь?

– Завтра! Утром!

– Ясно!

В дверях кабинета показался солдатик с опухшей щекой:

– Извините, занято?

Ирина ответила:

– Проходи!

Макаров проговорил:

– Пошел я! Вечером встретимся!

– Иди, дорогой!

Дмитрий вышел из здания полкового медицинского пункта и направился в расположение своей роты.

Зайдя в канцелярию, Макаров приказал дневальному вызвать командиров взводов. Старшие лейтенанты Андрей Брылин, Михаил Герасимов и Вячеслав Щукин прибыли в 14.10. Дневальный перехватил их на полпути в городок, на обед. Войдя в канцелярию, Брылин спросил:

– Что за дела, командир? Время-то обеда?

Ротный указал на стулья у стола совещаний:

– Присаживайтесь, а сколько сейчас время, я и без тебя, Андрей, знаю!

– Случилось что?

– Присаживайтесь, все узнаете.

Офицеры расположились за столом совещаний.

Макаров сказал:

– Завтра нам предстоит убыть в командировку. В наши любимые горы.

Офицеры переглянулись.

Герасимов поинтересовался:

– Ротный выход?

– Нет!

И довел до подчиненных задачу по реализации плана операции «Эхо в горах».

– Вот так! Вся информация по банде, – Макаров бросил на стол папку, – здесь. Как я уже сказал, командование части предполагает использовать нас не единым подразделением, а автономными группами по одиннадцать человек, включая командира. Первую возглавляю я, вторую – старший лейтенант Брылин, третью – старший лейтенант Герасимов, за командира роты здесь остается Щукин, так как мой штатный заместитель находится в госпитале. Коршунов и Гласенко предложили вывести на задание взвод, усиленный отделением другого взвода. Думаю, это неверно. А так как задачу выполнять нам, а не командованию полка, то считаю, что каждый из названных мной офицеров отберет бойцов на свое усмотрение из подчиненных взводов. Я возьму людей первого взвода. У кого будут другие предложения?

Других предложений не последовало. Взводные согласились с предложением командира роты.

Макаров кивнул:

– Добро! Тогда занимайтесь отбором личного состава, знакомьтесь с данными о противнике. В 20.00 я должен доложить Гласенко о том, что усиленный взвод сформирован, и еще раз обсудить суть плана, который довел до вас! Начать работу можете с обеда. Вопросы есть? Вопросов нет! Брылин, Герасимов свободны, Щукина прошу задержаться.

Брылин усмехнулся:

– Как в кино! «Семнадцать мгновений весны» – а вас, Штирлиц, попрошу остаться!

– Я был бы не против, чтобы реальность боевой работы складывалась, как в фильмах или книгах.

– А кто был бы против? В кино хоть, как правило, заканчивается все хорошо. А в действительности?.. Ладно.

Брылин кивнул Герасимову:

– Пошли домой, Миша, пока ротный добрый.

Командиры второго и третьего взводов покинули канцелярию.

Макаров обратился к первому взводному:

– Я долго тебя не задержу, Слава.

Старший лейтенант ответил:

– Да я что? Если надо, значит, надо.

– Надо! Кого порекомендуешь взять с собой?

– Так ты, командир, не хуже моего знаешь бойцов роты.

– И все же я должен с тобой посоветоваться.

 

– У меня только четверо молодых, тех, что пришли из учебки. Остальные обстрелянные.

– Знаю. Дай-ка мне список личного состава подчиненного тебе взвода.

Склонившись над тетрадью, Макаров начал называть должности, звания и краткие характеристики военнослужащих:

– Сержант Беликов – командир отделения. Награжден орденом Мужества за Аргун. Вполне может исполнять роль заместителя. Далее снайперская группа, кто у нас тут снайперы? Рядовые Шмарин и Гамаш. Хорошие ребята. Без наград, но боевой опыт имеют. Теперь пулеметчик, здесь вне конкуренции ефрейтор Леня Володин. Сапер у нас один, сержант Ивахин, санинструктор – рядовой Булатов. Итого сколько человек мы насчитали?

Щукин ответил:

– Шестерых!

– Шестерых, а надо десять бойцов. Так как группу, возможно, придется разделить, нужен еще один сержант, способный работать самостоятельно.

Командир взвода предложил:

– Сержант Крылов Володя. Имеет на счету четыре боевых выхода. Последний раз, если помнишь, он с отделением два часа отбивался от духов, пока не подошел третий взвод.

– Помню! Значит, Крылов. Остается выбрать еще трех человек. Трех стрелков. Так, кто у нас из старослужащих? Поспелов, Трубов и, пожалуй, Михайлов! Все – десять человек. Ничего против привлечения названных бойцов к предстоящей операции не имеешь?

– Нет!

– Тогда в 16.00 построй мне их за казармой.

– Есть!

– Ну, а сейчас и мы отдохнем. Ты в столовую?

Щукин ответил:

– А куда же? Женой еще не обзавелся.

Макаров проговорил:

– Может, правильно сделал! Хотя в городе много приличных, красивых молодых женщин.

– Им, командир, все больше коммерсантов подавай. Чтобы с коттеджем, «бабками», крутым джипом. Это молодым и красивым. На хрена таким какой-то старлей с окладом, на который и хату приличную не снимешь да брюликов не купишь?

– Ты прав! Государство к нам, конечно, по-свински относится. Вынуждает заниматься не боевой работой, а леваком.

Щукин усмехнулся:

– Что-то я не замечал, чтобы кто-то из нашей роты доход на стороне имел.

– Я вообще говорю! Но замнем тему. Базарь не базарь, а лучшего все равно в ближайшее время ожидать не приходится. О нас вспоминают тогда, когда терроризм угрозу проявляет. Впрочем, так, наверное, и должно быть. Каждому свое! Только не понимают наверху, что если еще и мы все на хер пошлем, то государству ой как непросто выжить будет!

– Чиновники выживут, народ пострадает!

– Что и обидно. Поэтому мы вновь пойдем в горы и вновь будем валить духов. Чтобы простой народ не страдал от их варварства. Идем!

Ровно в 20.00 капитан Макаров вошел в кабинет начальника штаба полка:

– Разрешите, товарищ майор?

– Конечно, входи! Сформировал сводное подразделение?

– Так точно. Единственно, я решил, что целесообразней, раз командование второй и третьей группы возлагается на командиров взводов, поручить им самим отобрать личный состав из подчиненных военнослужащих.

Гласенко согласился:

– Разумно! Собственную группу набрали из первого взвода?

– Так точно. Вот папка с документами по банде Черепа и список личного состава, предлагаемый к участию в боевой операции «Эхо в горах». Командиры ознакомились с информацией по противнику, задача на выход им ясна, подразделения готовы для выполнения поставленной задачи.

– Вот и хорошо! Я в свою очередь согласовал с командиром вертолетной эскадрильи предстоящую переброску сводного подразделения спецназа в район применения и дальнейшую, при необходимости, поддержку действий групп с воздуха. На переброску задействуем два вертолета «Ми-8». В одном из них полетит твоя, Дмитрий Сергеевич, группа, на другом остальной личный состав. Дежурное звено вертолетов огневой поддержки «Ми-24» готово в любую минуту подняться в воздух, а с нуля часов, как и было приказано командиром полка, я объявил 1-й роте боевую готовность «повышенная». Она также в случае необходимости по первому сигналу будет переброшена в требуемый район. Списки личного состава, привлекаемого к операции, я утверждаю. А сейчас давай еще раз пройдемся по плану и определим пункты эвакуации групп после выполнения ими поставленной задачи. А также порядок поддержания связи подразделения спецназа с полком.

Макаров присел напротив начальника штаба, перед разложенной на столе оперативно-тактической картой.

Ровно в 17.30 к ресторану «У озера» подъехала черная «Вольво». Моллаев – а это был именно он – припарковался на стоянке для автомобилей обслуживающего персонала. Вышел из машины, достал сотовый телефон, набрал номер. Ему тут же ответили:

– Да?

– Армен, это я!

– Понял, Вахид, где вы находитесь?

– Рядом с кабаком, на стоянке.

– Пройдите к запасному выходу, что со стороны озера. Я вас встречу!

– Хорошо!

Моллаев поставил автомобиль на сигнализацию, забрал из салона кейс, обошел здание, вышел к озеру. Из ресторана появился хозяин заведения.

Человек Гурадзе спросил:

– У нас все по плану?

Балаян вздохнул:

– По плану!

– А чего ты вздыхаешь, Армен? Не волнуйся, с твоими высокопоставленными коллегами ничего не случится. Где моя одежда официанта?

– В том кабинете второго этажа, где вы были утром. Вам следует поторопиться. «Газель» должна выехать в усадьбу мэра в 18.00!

– Я успею!

Вахид вошел в ресторан со стороны кухни, по запасной лестнице поднялся на второй этаж, прошел к знакомому кабинету. Черные брюки, белоснежная рубашка и бабочка лежали на диване. Рядом – лакированные туфли. На столе перчатки, тонкие, хлопчатобумажные, такие же белые, как и рубашка.

Моллаев усмехнулся, подобную униформу ему предстояло надеть впервые.

Он быстро переоделся, достал из кейса две миниатюрные видеокамеры. Положил их в карманы брюк. Осмотрел себя в зеркало. Остался доволен. Вышел из кабинета, спустился в главный зал. Там его ждал Армен Балаян и молодой парень, в таком же, что и Моллаев, одеянии. Хозяин заведения представил временного напарника:

– Это мой племянник, друг Арно, он будет работать с вами. Точнее, на Арно практически вся основная работа, вам придется лишь помогать ему. Надеюсь, это устроит вас?

– Устроит!

Моллаев протянул руку племяннику Балаяна:

– Рад знакомству, Арно!

– Я тоже. Скажите, как мне называть вас?

– Как называть? Называй Сосо! Да, Сосо и обращайся ко мне на ты! Ведь я твой второй номер?!

– Хорошо, как скажете! Один вопрос можно?

– Конечно, Арно, спрашивай!

– Что, кроме обслуживания клиентов, мне придется делать в усадьбе господина Бериллова?

– Ничего! Только обслуживать клиентов. Возможно, некоторое время за двоих.

– И все?

– Да! За это ты получишь тысячу долларов. Сразу, как вернемся в ресторан!

Племянник Балаяна удивился:

– Тысячу долларов? Так много?

– Денег, Арно, много не бывает!

Моллаев взглянул на часы:

– Господа, нам, кажется, пора ехать!

Хозяин ресторана засуетился:

– Да, да, пора! Я провожу вас до автомобиля.

Моллаев остановил Балаяна:

– Не стоит! Мы и с Арно справимся, не так ли, Арно?

– Конечно!

– Что ж, тогда удачной работы вам.

Вахид нагнулся к Балаяну:

– Ты, Армен, главное, не волнуйся. Не в моих интересах подставлять тебя. Ты еще нужен. Очень нужен. Кстати, твой гонорар составит две тысячи долларов. Как видишь, я щедро оплачиваю услуги своих друзей!

– Благодарю!

Вскоре грузопассажирская «Газель» была на пути к усадьбе Михаила Тимуровича Бериллова, мэра города Новоильинска, куда прибыла в 18.40. Охрана, предупрежденная о приезде машины из ресторана, пропустила «Газель» без досмотра и проверки документов. Разгрузив контейнеры с приготовленными и расфасованными блюдами, упаковки шампанского, коньяка, виски, водки, ящики с минеральной водой, Арно и Вахид принялись накрывать один большой и длинный стол, установленный в центре парковой зоны усадьбы у бассейна, недалеко от бани, имевшей форму сказочного терема. Арно работал быстро и профессионально. Помощь Моллаева понадобилась, когда племянник Балаяна поручил Вахиду развести мангал. Этого и ждал Моллаев. Он подошел к одному из охранников, спросил, где можно взять дрова. И как рассчитывал, охранник указал ему на баню:

– Там! В тамбуре дрова. Любые! И мешки с углем там же.

Поблагодарив охранника, Вахид прошел в баню. Но прошел не в тамбур, расположенный в предбаннике, а в комнату отдыха. В комнату, где посредине стояла широкая кровать, на стенах висели большие зеркала, а окно было плотно зашторено. Комната любви, а не отдыха.

Моллаев осмотрелся. Стены комнаты бревенчатые. Поэтому Вахиду не составило труда закрепить между бревнами миниатюрную видеокамеру, сфокусировав ее на дверь и кровать. Проверив работоспособность камеры от дистанционного источника управления, Моллаев набрал в тамбуре дров и, прихватив мешок с древесным углем, вернулся к мангалу. Никто не обратил на действия «официанта» никакого внимания. Моллаев, сделав главную часть работы, ради которой прибыл в усадьбу, занялся разведением огня в мангале. Постепенно стали собираться немногочисленные гости мэра.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru