Олимпийская бойня

Александр Тамоников
Олимпийская бойня

– Группа, подъем!

Бойцы проснулись, начали вставать, одеваться.

Сабар прошел в комнату, где располагался Азиз.

– Господин Азиз. Ваши люди не спешат исполнять команду. Прошу вас поторопить их. После молитвы и завтрака, в 06.20, мы должны выехать из Эль-Урбиба.

– Так рано? Почему?

В отличие от подчиненных главарь «Черного скорпиона» поднялся и оделся быстро.

– Таков приказ господина Дахана.

– Хоп. Я потороплю.

Азиз подогнал группу и после молитвы и завтрака на микроавтобусе боевики выехали из двора дома 24 по улице Аль-Урдоб.

За ним следовал новенький «Ниссан» – автомобиль Дахана.

За городом, перед дорожным постом, «Ниссан» обогнал микроавтобус и пошел впереди. Через двадцать километров внедорожник свернул направо – на песчаную дорогу, зажатую с двух сторон рощами, и пошел по ней. Через пару километров колонна заехала на площадку, окруженную тремя холмами. «Ниссан», а за ним и микроавтобус остановились.

Дахан был в полевой военной форме без знаков различия; на ногах – новые американские ботинки. Уж где он их взял, оставалось только догадываться. Скорей всего снял с убитого еврея.

Дахан махнул рукой. Из микроавтобуса вышли бойцы группы.

Азиз тут же приказал:

– В одну шеренгу, становись.

Боевики построились. Азиз направился к Дахану.

Тот принял доклад, подошел к строю, прошел вдоль него. Указал пальцем на Файеда и Дюбага:

– Вы, выйти из строя.

Боевики вышли, переглянулись. Дахан бросил взгляд на внедорожник. Из него вышел помощник с сумкой. Подошел.

Главарь всей банды приказал:

– Раздать оружие.

Сабар достал из сумки деревянные ножи и дымовую шашку.

Передал ничего не понимающим боевикам группы.

Кивнул Азизу:

– Ты и эти двое солдат со мной – на центральный холм. На вершине быть осторожными: внизу лагерь, там часовой, нельзя, чтобы он заметил нас. А в общем, делай, как я!

Дахан первым забрался на холм и пригнулся. Так, пригнувшись, прошел до крайних кустов, опустился на песок. Махнул рукой. Рядом рассредоточились помощник, Азиз, бойцы группы.

Главарь обратился к Азизу:

– Что видишь, Джамал?

– Лагерь, господин Дахан. Две палатки, периметр колючей проволоки, в правом от нас углу часовой. За проволокой площадку для построения, стоянку, на ней – грузовик.

– Правильно. Будем считать, что это лагерь противника. Задача твоих бойцов: незаметно подойти к объекту, снять часового, проникнуть в глубь территории, бросить у палатки дымовую шашку и выйти к автомобилю на стоянке.

– Снять? – переспросил Азиз. – Деревянными ножами?

– При желании убить человека можно легким толчком пальца, мизинца. Здесь же под командой «снять» я подразумеваю имитацию уничтожения охраны. Достаточно захватить часового, имитировать удары в горло. Я буду видеть. Да и часовой предупрежден, он окажет сопротивление, но в щадящем режиме. Если собьет с ног нападавшего, то задание провалено. Ставь непосредственную задачу, Джамал, исходя из той обстановки, что перед тобой. В палатках находятся по пять человек моих людей. Они знают о том, что, возможно, будет совершено нападение, и ничего не предпримут. Дым от шашки – имитация подрыва палаток гранатами. И давай, не затягивай время.

Азиз повернулся к Файеду:

– Задача ясна?

– Да, Джамал, но это так неожиданно, нам бы хотя бы вечером определили задачу и дали карту.

Дахан прервал его:

– А может, тебе еще и штурмовой вертолет подогнать? Чтобы легче работалось? Вы – диверсанты и должны ориентироваться на любой местности, в любых условиях, равно как мгновенно принимать решения и реализовывать их. Если через минуту будете здесь, я обещаю вам очень непростой день. Впрочем, он будет не прост и в случае, если не выполните задание.

Азиз сказал Файеду:

– Смотри, Юсуф. С юга, справа, балка. Она выходит на плато в каких-то десяти метрах от южной стороны периметра ограждения. Часовой – на углу. Думаю, вам с Масумом надо зайти оттуда, подползти к заграждению, поднять пару рядов проволоки между опорами. Вползти внутрь и тут же броситься на часового, который будет от вас метрах в пяти-шести. И особо не церемониться с ним.

Услышав это, Дахан ухмыльнулся, напомнив:

– Время идет!

Азиз приказал:

– Вперед, воины.

Файед и Дюбаг отползли назад, затем встали. Пригнувшись, прошли до западного склона, спустились и обошли центральный холм. Кстати подвернулась полоса кустарника и невысокая гряда.

Боевики проскользнули в балку.

– Неплохо, да? – довольно спросил у главаря банды Азиз.

– Пока неплохо… по выбранному тобой плану.

– А разве он плох?

– Он легко просчитывается, Джамал.

– Но не идти же в лоб часовому?

– Как знать, Джамал, как знать.

Азиз поднял к глазам бинокль. Посмотрел на часового. Тот спокойно ходил по пятачку небольших размеров. Видимо, имел такой приказ. Файеда и Дюбага не видно, как и никого во всем лагере. Закралось сомнение, а правильный ли он сделал выбор? Начал обдумывать другие варианты, но более удачного, чем выбранный, все равно не находил.

Дахан тоже смотрел на лагерь.

Вот из балки показалась голова Файеда, она была замотана в платок цвета плато – светло-желтый.

Азиз перевел бинокль на часового.

Тот даже не посмотрел в ту сторону.

Азиз до крови прикусил губу.

Файед ящерицей прополз до ограждения, замер. Сейчас он находился в «мертвой» для часового зоне. Махнул рукой. К нему так же быстро подполз Дюбаг. Он поднял два ряда колючей проволоки. На территорию вполз Файед. Перехватил проволоку, пролез Дюбаг. Они оба замерли, врывшись в песок. От часового их отделяло метров восемь.

Азиз протер пот на лице. Все шло хорошо. Его бойцы вышли на рубеж прямого броска. Сейчас они рванутся вперед, и часовой если что успеет, то только обернуться. Молодой коренастый Дюбаг собьет его с ног и пройдет деревянным ножом по горлу. А потом… потом ерунда.

Он посмотрел на Дахана.

Тот не отражал каких-либо эмоций. Он просто смотрел в бинокль. Помощник же отвернулся. Подумал, что диверсанты выполнили задание?

Но не все было так просто.

Выдержав паузу и достав деревянные ножи, по обоюдному сигналу Файед и Дюбаг вскочили, и… тут же повернулся часовой, направив на палестинцев ствол автомата. Бойцы словно споткнулись. Встали. Часовой заметил их и просто ждал удобного момента. Если все было бы по-настоящему, то он одной очередью срезал бы их.

Азиз в сердцах сплюнул на землю:

– Шайтан, прокололись.

Дахан и Сабар поднялись во весь рост, повернулись. Главарь махнул рукой и из палаток вышли боевики. Они не стали приближаться к неудавшимся диверсантам. Часовой, развернувшись и повесив автомат на плечо, ушел к своим.

Файед и Дюбаг, опустив головы, стояли одни на углу лагеря.

Поднялся и Азиз.

Дахан кивнул ему:

– Вниз, и в лагерь. Там поговорим.

Азиз поплелся за террористами побитой собакой, проклиная все на этом свете, и в первую очередь – незадачливых бойцов, из-за которых вновь оказался в неловком положении.

Внизу Фаттих спросил Азиза:

– Что, Джамал?

– Опозорились Файед и Дюбаг. И вроде делали все правильно, но каким-то образом часовой заметил их, не подав вида. Он даже не дал приблизиться к себе.

– Но наши зашли на территорию?

– Да. А толку?

– Как толку? Если зашли на территорию, то могли снять часового и из пистолета с глушителем, а потом подорвать палатки. Кто же на открытой местности действует ножами?

– Это ты Дахану скажи.

– А по-моему, Джамал, Дахан все специально устроил.

Азиз поправил бело-черный платок – шемаг.

– Но он только наблюдал, план придумал я. Дахан торопил, да, но путь подхода определил я. Как он мог подстроить подвох?

– Одно едва заметное движение, и командир группы, что находился в палатке, понял, откуда пошли Файед и Дюбаг. Полевой командир так же скрытно мог передать сигнал, вам же не было видно, что за лагерем? Ну а часовой, оценив обстановку, просчитал единственно верный выход в лагерь противника.

Азиз задумался:

– Возможно, ты и прав, но что теперь изменишь?

– Надо высказать свои подозрения.

– Я не буду этого делать. Дахан не просто полевой командир, он один из руководителей всей организации, всего движения. Он нас в момент всех уничтожит.

– Нет, Джамал. Не будь у него дефицита в людях, то не стал бы привлекать к ответственным операциям таких, как мы.

– Это так, значит, он сделает иначе…

– И что сделает?

– Не что, а кого. Он из нас сделает диверсантов. Вопрос – как, но он наверняка знает. Обещал непростую жизнь, вот она и начинается.

Помощник главаря крикнул:

– Господин Азиз, группе требуется отдельное приглашение? Господин Дахан приказал ехать в лагерь. Прошу быстро занять места в микроавтобусе.

Фаттих проговорил:

– И этот туда же, командовать. Эх и попали мы в переплет, Джамал.

– Всевышний поможет нам.

– На то и надежда.

Азиз отдал команду, и боевики сели в микроавтобус. Через пять минут колонна заехала на территорию лагеря. «Ниссан» прошел к палаткам, водитель микроавтобуса остановился сразу за воротами, недалеко от которых стояли растерянные Файед и Дюбаг.

Азиз скомандовал:

– К машине.

Боевики вышли на улицу.

Подошли Файед и Дюбаг.

– Джамал, – проговорил первый, – ума не приложу, как часовой вычислил нас. Мы сделали…

Азиз прервал подчиненного:

– Знаю, Юсуф. Я все знаю, все видел. Вы действовали правильно. Но… не так, как работают диверсанты. По-моему, не так. Дахан объяснит, в чем ваша ошибка.

Полевой командир приказал:

– Джамал, ну что вы там встали, как бедные родственники? Идите сюда. Собирай группу на плацу.

Под плацем он, видимо, подразумевал узкую и вытянутую площадку у самих палаток.

Группа подошла, встала.

 

– Смирно, – подал команду Азиз.

– Вольно, – усмехнулся уже начавший раздражать своими постоянными ухмылками Дахан.

Он подошел к построившимся диверсантам.

– Хочется знать, в чем допустили ошибку?

– Да, – вызывающе ответил Файед.

– О, мы еще и гонор проявляем? Но ничего, скоро забудете, что это такое. Объясняю, ваша ошибка состоит в том, что вы пошли по самому удобному с точки зрения нейтрализации часового пути. А они, как правило, известны и противнику, и за ними смотрят особенно тщательно.

Файед спросил:

– Извините, господин Дахан, а что вы сделали бы на нашем месте?

– Я не на вашем месте, но отвечу. Решение задачи – в простоте. Вы говорили, не идти же на объект в лоб? А это самый неожиданный ход для часового. Я бы, солдат, взял микроавтобус, объехал центральный холм и налетел на ворота. При ударе напарник должен был спрыгнуть и атаковать часового. Либо, разбив ворота, направить автомобиль на часового. Тогда он сам отпрыгнул бы в сторону, что означало его ликвидацию. Дальше бы пошел на палатки, бросил шашку и отошел на стоянку. Все просто. И не надо было лазать, ползать по балке, по плато, мучиться с проволокой. При том что, даже войдя на территорию, вы не сблизились бы с часовым на расстояние атаки. Для этого надо два-три метра, а между вами было около восьми. Даже не просчитывая вариант нападения с юга, часовой успел бы среагировать при вашем с ним сближении.

Файед погладил бородку:

– Но нам не разрешили использовать машину.

– Но и не запретили. А что не запрещено, то разрешено.

Перед строем вышел Азиз:

– Браво, господин Дахан. Теперь я понял, что означает – настоящий диверсант.

И вновь главарь банды усмехнулся:

– Понять мало. Надо приобрести навыки, хоть какой-то опыт, а главное – умение мыслить, перед тем как действовать.

– Так точно, господин Дахан.

– Вот и будете набираться навыков, опыта, тренироваться здесь в этом лагере. Старший лагеря – Тагир Матари, опытный диверсант. Он участвовал во многих акциях против неверных. Он сделает из вас диверсантов, вернее, покажет, что это такое.

Дахан повернулся к палаткам, позвал:

– Матари!

– Я, господин Дахан!

– Подойди!

Командир группы, размещенной в лагере, подошел:

– Да, господин Дахан!

– Ты видел, как бойцы команды, прибывшей со мной, пытались снять часового?

– Так точно, господин Дахан.

– Твое мнение?

– Непрофессионально.

– Точное определение. Хотя бойцы полевого командира Джамала Азиза активно противодействовали евреям, но они составляли отряд дальних обстрелов из минометов, другими словами – артиллерии. А нам нужно, чтобы группа «Черный скорпион» стала диверсионной. И ее подготовкой займешься ты и твои люди. У вас ровно неделя. Режим подготовки самый жесткий, занятия по двенадцать часов днем и ночью. Все необходимое будет доставлено сегодня же помощником. Справишься, Тагир?

Матари кивнул:

– Справлюсь, господин Дахан. В общем-то двое бойцов, что выходили на часового, действовали правильно – для обычных солдат. Составить распорядок занятий вы доверяете мне или он поступит от вас?

– Распорядок на тебе. Главное, чтобы через неделю 17 апреля – в следующую субботу организация имела диверсионную группу, способную решать любые поставленные задачи.

Матари сказал:

– Мне нужен живой материал.

– В городе, в плену, четверо евреев. Трое мужчин и одна женщина. Мы их заберем и перевезем сюда, подготовь для них отдельный номер в подземном отеле.

Боевики рассмеялись:

– Не беспокойтесь, комфортабельный номер для этих «кроликов» будет готов уже к обеду.

– Что еще хочешь сказать?

– Оружие для группы «Черный скорпион»? Или мне поделиться с бойцами Азиза своим вооружением?

– Зачем же? Оружие «скорпионов», как и полевая форма, и маскировочная экипировка, в сумках. Сумки – в задней части микроавтобуса.

Дахан повернулся к Азизу:

– Джамал, пошли людей забрать сумки.

– Слушаюсь.

К микроавтобусу побежали четверо. Они принесли объемные баулы.

– Теперь насчет питания. – Дахан повернулся к помощнику: – Омар, кроме живого материала, на тебе обеспечение питания людей Азиза, ну и пленников. Последним лепешки и воду. Главное, чтобы не сдохли с голода. «Черному скорпиону» то же довольствие, что и группе Матари.

– Слушаюсь, господин Дахан.

– Доставлять пищу в прежнем режиме.

– Да, господин Дахан.

Главарь банды похлопал Азиза по плечу:

– Тебе и твоим людям, Джамал, как и говорил, придется тяжело. Очень тяжело. Но так надо для нашей священной миссии. Матари сделает из «Черного скорпиона» настоящих диверсантов. Экзамен в субботу 17-го числа. По результатам экзамена, постановка боевой задачи. Помогай Матари, все понял?

– Да, господин Дахан, – услужливым голосом произнес Азиз.

– Не грусти, брат, неделя тяжелого труда, и ты не узнаешь себя. Станешь настоящим воином, не знающим ни страха, ни жалости, что очень важно в нашей работе.

– Да, конечно, господин Дахан.

– Удачи всем!

Дахан и Сабар выехали на новеньком «Ниссане» с территории лагеря и, подняв облако пыли, скрылись за холмами.

Глава третья

По возращении в Эль-Урбиб, во дворе дома, Дахана встретил охранник. Он бросился к автомобилю, открыл дверку и тут же доложил:

– У вас гости, господин Дахан.

– Кто? – недовольно спросил главарь банды, выходя на улицу.

– Сам Доктор.

– Табиб Анрель аль-Бахрани? – удивился полевой командир.

– Да, господин. С ним его помощник Назми Альбури и еще какой-то ливанец.

– А где их машина?

– Водитель Бахрани поехал на заправку, потом табиб велел ему не заезжать во двор, а встать у соседнего дома № 24.

– Понял.

Зафар Дахан кивнул своему помощнику Сабару:

– Идем в кабинет, Омар, гости наверняка там.

Они зашли в тыловой двор, где на площадке у лестницы Дахана ждала жена.

– Фаиза? Ты что тут делаешь?

– Жду тебя, господин.

– Кто разрешил выйти из женской половины?

– Извини, но гости, я подумала, это важные люди, и их надо угостить, но без тебя ничего предложить не могла.

– И правильно, что не могла. За выход сюда ты будешь наказана. Сегодня я сплю с Абидой, ты же будешь готовить пищу, работать на кухне. А пока… пока иди за мной и жди в коридоре.

Боевики поднялись на второй этаж.

Хозяин дома оказался прав, гости разместились в кабинете.

– Салам, господин аль-Бахрани, – слегка поклонился Дахан, зайдя в кабинет.

Главный гость улыбнулся:

– Салам, Зафар.

Он кивнул помощнику:

– Салам, Сабар.

Дахан поприветствовал Альбури.

В стороне оставался третий гость, одетый в светлый костюм. Бахрани указал на него:

– Знакомься, Дахан, это Самир Хаур, наш друг из Ливана.

Дахан кивнул ливанцу.

Бахрани повел себя, как хозяин, сел на место хозяина, остальным предложил разместиться у стола.

Дахан спросил:

– Не желаете ли перекусить, господа?

Бахрани отказался:

– Мы поели в ресторане, так что не беспокойся. Впрочем, я бы от кофе не отказался. Как вы?

Он взглянул на прибывших с ним мужчин. Те так же молча согласились.

Дахан хлопнул в ладоши. Появилась Фаиза:

– Да, господин?!

– Кофе, на всех и быстро!

– Слушаюсь.

Бахрани бросил взгляд на фигуру жены Дахана, что не осталось без досадливого внимания полевого командира. Однако он предпочел промолчать, ведь табиб аль-Бахрани, или Доктор Анрель аль-Бахрани, являлся командующим всеми вооруженными формированиями Организации и заместителем Председателя. Перечить ему, или тем паче выказывать недовольство, дороже себе обойдется.

Бахрани кивнул помощнику:

– Карту, Назми!

Помощник расстелил на столе карту Ливана, захватывающую северную часть Израиля и западную – горную – Сирии.

Дахан поставил рядом с картой пепельницу, выложил пачку сигарет, зажигалку.

– Если желаете, можете курить.

Командующий усмехнулся:

– Благодарю за разрешение.

Дахан, поняв, что допустил ошибку, проговорил:

– Извините, господин табиб, я хотел сказать, вам в моем доме разрешено все!

– Ну, так уж и все?

– Кроме, естественно, того, что касается жен. Но если пожелаете, я найду для вас и для ваших спутников молодых девушек, что украсят ночь.

– Не надо, – ответил Бахрани, – мы ненадолго, ночевать здесь и даже ужинать не будем!

– Понял.

Командующий достал свою пачку сигарет, прикурил, закурили все. Сабару пришлось открывать окно, чтобы выходил дым.

Фаиза принесла поднос с чашками кофе.

Бахрани взял чашку, сделал глоток:

– О! Совсем неплохо. Ты пьешь настоящую арабику?

– Да, из Эфиопии.

– Даже я не могу позволить себе это.

– Я прикажу вам насыпать мешочек.

– Не надо, обойдусь. К хорошему привыкаешь легко, отвыкать трудно.

Выпив ароматный напиток, Аль-Бахрани указал на карту:

– Внимание, господа. Перед тем как провести основную часть совещания, я бы, Зафар, – он взглянул на Дахана, – хотел бы узнать, что у нас по боевой группе «Черный скорпион»?

– Прибыло, – доложил Дахан, – пять бойцов во главе с командиром отряда Джамалом Азизом. С утра я завез их в полевой лагерь к Матари, с ходу устроив испытание.

Бахрани поинтересовался:

– Что за испытание?

Дахан доложил.

– В итоге, господин Бахрани, бойцы Азиза не смогли выполнить задание.

– В этом нет ничего удивительного, ведь они специализировались на минометных обстрелах территории, оккупированной Израилем. Отряд Азиза являлся огневым. Диверсантов из них никто не готовил.

– Согласен, но… боюсь, за неделю и опытный Тагир Матари, в прошлом капитан армейского спецназа, не успеет сделать из них бойцов, пригодных для выполнения акции в Ливане. Посему посоветовал бы рассмотреть других кандидатов. Скажем, группу самого Матари. Вот она решит любую задачу.

Бахрани сощурил глаза:

– Зафар! Позволь мне решать, кто и чем будет заниматься.

– Да, господин командующий, я хотел, как лучше.

– Это я понимаю, поэтому не настаиваю. Но руководство Организации переходит к более активным, чем до сего времени, действиям. Расширяет область применения диверсионных отрядов, готовит акции, которые охватят весь мир, а не только отдельные регионы. Нам необходимо в короткие сроки подготовить десятки отрядов и групп. На полигонах, в лагерях необходимо только привить первичные боевые навыки. Показать, как и что делается в той или иной ситуации. Там же сформировать подразделения, способные сразу решать сложные боевые задачи. Для этого требуется опыт реальных действий. Посему в Ливан пойдет «Черный скорпион».

Дахан спросил:

– А если Азиз провалит задание? Отвечать мне, да?

– Ну конечно, по голове за провал тебя никто не погладит, но и к стенке не поставит, и даже не разжалует. Для тебя это тоже будет опыт.

Дахан вздохнул:

– Благодарю, что хоть так!

Бахрани же продолжил:

– В принципе, ничего страшного в провале группы Азиза не будет. Главное, чтобы он хотя бы попытался решить задачу. Уже это руководству Организации будет достаточно.

Дахан удивленно посмотрел на Бахрани:

– Что-то я не пойму вас, табиб.

– Все просто, Зафар. Израильтяне стремятся не допустить создания новой коалиции против себя, это вам хорошо известно, поэтому предпринимаются попытки наладить переговорный процесс, в первую очередь с ближними странами, такими как Ливан, Иордания и Алжир. Будут они пытаться говорить и с Египтом, и с Сирией, и даже с Советским Союзом, который поддерживает названные государства. Ливан – это первая попытка. И если она сорвется, а при нападении на переговорщиков эта попытка естественным образом сорвется, то наша цель уже будет достигнута. Лучше, конечно, утопить эти переговоры в крови. Тогда вместо диалога у Израиля и Ливана возникли бы серьезные претензии друг к другу, но… повторяю, даже просто срыв нас устроит. Если «Черный скорпион» решит задачу в полном объеме, то получит тот опыт, который будет востребован в более масштабных акциях. А если провалится, то получит какие-то боевые навыки диверсионной работы. С этим все ясно, Зафар?

Полевой командир кивнул:

– Да, господин, Дахан.

– Тогда перейдем к основной части, собственно к заданию. Встреча израильской и ливанской тайных делегаций, которые будут состоять из четырех человек, должна состояться 22 апреля, четверг, в ливанском городе Эр-Сагда. Точный адрес будет передан позже по связи. Город этот – внимание на карту – в двадцати километрах от границы, от пограничных постов Шерон Израиля и Ан-Никур Ливана.

Дахан спросил:

– Что, встреча состоится в самом городе?

– По плану спецслужб Израиля и Ливана, да. А чего, собственно, членам делегации опасаться в Эр-Сагде? Небольшой город, многонациональный, соответственно, населенный людьми разных вероисповеданий. В Эр-Сагде католическая церковь соседствует с мечетью, кварталы не делятся на христианские и мусульманские. Вполне процветающий город, где нет безработицы, нет нищих; где население всем довольно, следовательно, и у полиции особой работы нет. Этот город выбран не случайно. Очень удобное место для проведения сепаратных переговоров. Вот только мы, с помощью Всевышнего, можем сломать многоходовую игру евреев. И сломаем.

 

Потушив сигарету в пепельнице, что следом сделал и помощник с Хауром, Бахрани продолжил:

– Твоя задача, Дахан, подготовить «Черного скорпиона».

– Он, – Бахрани указал на ливанца, – останется здесь, в Эль-Урбибе, и проведет группу через границу в деревню, откуда людям Азиза предстоит действовать.

Дахан кивнул:

– Понял, у меня найдется комната и не для одного гостя.

Бахрани вздохнул:

– Нет, Самир должен жить в гостинице под видом человека, ищущего свою семью, с которой расстался во время Шестидневной войны. Он обеспечен всем необходимым, и за него не стоит беспокоиться. Единственно, номер гостиницы должен быть оборудован телефоном. И если Самир сам не найдет такого, то поможешь ему.

– Да, конечно, это не сложно, я сразу подскажу, где снять номер с телефоном.

– Вот и хорошо. Но главная задача – это подготовка «Черного скорпиона». Держи ее на личном контроле.

– Да, господин табиб.

– Так, что у нас еще? – Командующий военными формированиями террористической организации взглянул на помощника.

Тот сказал:

– Вы не упомянули о технике, на которой группе «Черный скорпион» предстоит перейти границу, выполнить задание и уйти обратно сюда.

– Да, благодарю. О технике. Перед самым выходом группы в лагерь подойдет «Ленд-Ровер». Это семиместный внедорожник, вполне пригодный и для прохождения горных дорог. Ведь группе предстоит пройти через два хребта – Антиливанский и Ливанский. В «Ленд-Ровере» будет и отряд, и экипировка; все советского производства.

Дахан спросил:

– А как насчет «коридора» на границе?

– Это тоже не твоя забота. Водитель, что перегонит внедорожник, которого ты должен будешь потом отправить в Дамаск, передаст карту, на которой все будет указано. В том числе и место со временем прохождения границы. Но я еще свяжусь с тобой, Зафар, по связи. Доведу уточнения. Не исключено, что и сам приеду. Это зависит от председателя. Потому что данная акция на его личном контроле.

– Да, конечно, раз послали сюда вас!

– Раз понятно, то проводи нас, мы возвращаемся домой. Самир Хаур, как я говорил, остается.

Все поднялись. Вышли в коридор, спустились во двор.

Там Бахрани отвел в сторону Дахана:

– Не хотел при всех говорить. Зафар, если «Черный скорпион» в полном объеме выполнит задачу, то ты получишь на свой счет в Саудовской Аравии пятьдесят тысяч долларов.

– О, это неожиданно и приятно.

– Так что работай. Скажу еще, что в дальнейшем будешь курировать отряд. Если «Скорпион» станет настоящей диверсионной группой, соответственно, за каждую боевую акцию будешь получать вознаграждение гораздо больше того, что оговорено по срыву переговоров в Ливане.

– Я понял, господин Бахрани.

– Не распространяйся об этом. Не в твоих интересах.

– Само собой.

– Все, удачи.

– Да хранит вас Всевышний.

Бахрани кивнул помощнику, и они вышли через арку на улицу Аль-Урдоб, где у ювелирной лавки дома № 24 их поджидал новый «Ниссан»…

Дахан же, проводив заместителя председателя, повернулся к помощнику:

– Омар! Займись обустройством господина Хаура. Думаю, гостиница «Пальмира» вполне подойдет.

– Да, там и портье наш человек.

– Сели туда ливанского друга.

– Слушаюсь.

– А потом займись «кроликами» для «Скорпионов». Их надо сегодня перевезти в лагерь.

– Разрешите после вечерней молитвы?

– Хоп, после Магриба.

Сабар отвез ливанца в гостиницу, расположенную у автовокзала. По местным меркам, это была приличная гостиница. И портье Рахим Альрат оказался на месте. Он помог устроить Хаура. Администратор не особо смотрел документы и не интересовался, зачем он приехал в город, чего вообще-то требовала инструкция. Хауру достался уютный одноместный номер со всеми удобствами, а главное – с городским телефоном.

После вечерней молитвы Сабар проехал на окраину города. Здесь, в небольшом квартале частных домов у кирпичного завода, он остановил автомобиль. Прошелся пешком по проулку; у покрашенных зеленой краской железных ворот встал, осмотрелся и никого не увидел. Постучал специально подвешенным на цепочке грузом. Из глубины двора донеслось:

– Кто там?

– Это я – Рияз, Омар Сабар.

– Сейчас.

Калитку открыл мужчина лет под шестьдесят.

Сабар поздоровался:

– Ассолом аллейкум, уважаемый господин Нурсули.

– Ва аллейкум, Омар, ты за товаром?

– Да, он в порядке?

– Чего ему будет? Это поначалу евреи возмущались. Ругались, стучали в крышку подвала, грозились своей непобедимой армией. Но ты же знаешь, у меня сын Али. Увы, обделен умом, зато не обделен силой. Я только показал его евреям, сразу успокоились.

Сабар рассмеялся:

– Успокойся, веди своего Али. И дал же ему Всевышний вид звериный.

– Ну, ты поаккуратней, все же он мой сын.

– Извини, я хотел сказать, что Али кого хочешь успокоит.

– Если не допускать оскорблений. Тогда успокоит. А если допустить, то не пройдет и несколько минут, как успокаивать будет некого. Ему же достаточно сказать, забей их! И он начнет рвать на куски любого, несмотря на то – мужчина или женщина… Хотя нет, женщину он сначала изнасилует. Но, ладно. Сын сейчас спит.

– Чего он спит?

– Да просто спит, и все.

И вновь Сабар рассмеялся:

– Из таких, как он, в 67-м году хотя бы один батальон собрать, и пал бы Израиль.

– Не преувеличивай, шутник. Будешь забирать товар?

Сабар посмотрел на часы, сказал:

– Да, но мне нужна охрана и микроавтобус. Хотя… Нет, охраны не надо.

Нурсули удивился:

– У вас же есть свой автобус, зачем тратить лишние деньги?

– Был автобус, сломался. В мастерской сказали, что проще подержанный, не старый такой купить, чем ремонтировать. Дешевле выйдет.

Нурсули, кивнув, сказал:

– Без охраны рискованно везти евреев. Они понимают, что терять нечего, могут попытаться сбежать.

– Тогда буди Али, пусть наденет на евреев наручники, ноги свяжет веревкой и вытащит во двор.

– Это сделаем. А вот микроавтобус?

Нурсули хитро посмотрел на Сабара:

– Есть русский «УАЗ» у соседа, но он так просто не даст.

– Сколько? – кратко спросил Сабар.

– Не менее двадцати долларов.

– А что, фунты уже не в почете?

– Сосед предпочитает доллары. Хотя можно и советские рубли, червонцы.

– Где бы еще их взять… Ладно, держи двадцать долларов и арендуй «УАЗ» на три часа.

– Тогда тридцать долларов.

– Шайтан бы вас побрал, торгашей.

Нурсули помрачнел:

– Кто научил тебя ругать стариков?

– Извините, уважаемый, сорвалось. Возьмите.

Помощник Дахана передал торговцу три купюры по десять долларов.

Он ушел, чтобы заехать во двор через полчаса.

Пригнал почти новый «УАЗ-452», переделанный из санитарного автомобиля в грузопассажирский.

Передал Сабару ключи:

– Я за Али, он будет выносить «товар» и бросать в салон, а ты принимай и привязывай.

– Пусть кляпы в рот вставит.

– Хоп!

Вскоре из дома вышла горилла – иначе назвать сына Нурсули было просто невозможно. Схожесть практически полная. Только оскал страшнее. На плече он нес израильтянина. Бросил в салон. Пришлось Сабару через заднюю дверь залезать туда, укладывать пленников. Али перенес мужчин, последней бросил женщину, которая с животным ужасом смотрела на него. А у Али изо рта текла слюна. Он что-то прорычал и уставился на Сабара. Женщина попыталась отползти подальше от дверей.

Дрожь прошла по телу Сабара, рука потянулась под легкую куртку, где в кобуре лежал советский пистолет «ТТ».

Но объявился Нурсули, крикнул:

– Али!

«Горилла» развернулась, прорычала нечеловеческим голосом:

– Да, отец?

– Иди к себе в комнату, ты свое дело сделал, возьми конфеты.

– О, это хорошо. Но я хочу женщину. Зачем ее увозят? Купи ее, а я отработаю.

Нурсули подошел вплотную к сыну:

– Нельзя, Али. Эту женщину оставлять никак нельзя, я завтра привезу тебе молодую девушку, ты поиграешь с ней.

– Да, я буду играть с ней. Она не умрет, не бойся.

– Я не боюсь. Иди, Али!

– Да, отец.

«Горилла» ушла. Сабар протер со лба внезапно выступивший пот.

Проговорил:

– Сыну нужна женщина?

– Как обычному мужчине. Беда в том, что Али не умеет просто переспать. Он, как увидит голое женское тело, то впадает в бешенство и… ну ты сам понимаешь.

– Ты обещал ему девушку.

– Да, придется ехать в Дамаск, там можно снять проститутку, которую никто искать не будет. Или купить. Знакомые помогут. А вообще, что-то с Али надо делать. Иначе вырвется из усадьбы и женщин всего квартала изнасилует и убьет.

– Кастрация?

– Не знаю. С врачом советоваться буду, может, уколы какие пропишут, успокаивающие. Не знаю. Кастрировать не хотелось бы.

– Почему? Детей ему все равно не иметь, а так избавится от очень больших неприятностей, если ты не усмотришь за сыном. Впрочем, это твое дело.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru