Алан снова открыл дверь, мы приготовились открыть огонь, в коридоре оказались побиты все лампочки, откуда-то валил густой дым, немного тусклого света давал горящий огонь на полу и стенах.
– Бегом! – крикнул Алан и исчез в дыму. Мы с Деном рванули за ним. Коридор оказался странным, не прямым, он заворачивал направо. Я видел только спину Алана. Пробежав метров двадцать, мы наткнулись на тела вахов, трое. За ними очередная дверь. Мы заняли позиции около нее. Алан взялся за рычаг, мы с Деном приготовились стрелять. Следующий коридор был пуст. Алан показал на первую дверь справа.
– Там должна быть лестница на орудийную палубу, если верить плану. – пояснил он. Алан открыл эту дверь, там действительно была лестница наверх. Врагов было не видно. Алан поднимался первым, я за ним, Ден прикрывал нас позади. Наверху небольшая площадка, из которой направо и налево, то есть по ходу движения и обратно были двухстворчатые двери. Наши были левые. Алан встал слева от входа, я справа, Ден присел напросил Алана. Дальше как обычно. Алан открыл дверь. Внутри большое помещение, в центре круглая конструкция, как я понимаю, это основание орудийной башни, вход в нее был прямо напротив нас. Справа и слева вдоль бортов угадывались бронированные коробки боковых орудийных позиций. Врагов не было нигде видно. Странно, может действительно экипаж сильно урезан для похода.
– Что делать будем? Боковые пушки или главный калибр берем? – спросил Алан.
– Давай башню вырубим для начала, потом боковыми займемся. – предложил я. Алан и Ден кивнули. Мы подошли к входу в башню. Как обычно, Алан взялся за рычаг, повернул и распахнул дверь. Прежде, чем мы с Деном успели что-то сделать, Алан ворвался внутрь, дал очередь куда-то в потолок и заорал что-то непонятное. Мы с Деном ворвались за ним. Внутри башни имелось два уровня, на первом, куда мы ворвались, вдоль стен на лотках лежали снаряды, как я выяснил потом, расчет башни состоял из семи вахов, пятеро занимались заряжанием, еще один наводчик, который со своей позиции управлял наведением и выстрелом и был еще командир, который тоже мог со своего поста управлять наведением и стрельбой. Вот заряжающие попадали на пол сразу, как в башню ворвался с диким криком Алан. Я взял на прицел ваха на втором уровне башни, его пост был справа от сдвоенного орудия, Ден прицелился по левому. Мой ваха дернулся схватить какую-то ручку с проводом, я стрельнул точно по ней разнеся в щепки. Как оказалось потом, это было средство внутренней связи. Оба ваха подняли руки и убрали их за голову. За пару минут Алан и Ден связали руки и ноги вахов их собственными ремнями. То, как профессионально они это делали, выдавало, что они явно делали это не в первый раз.
– Клим, – я вызвал его в гарнитуре, – как ваши дела?
– Только что взяли башню, как у вас?
– Мы тоже. Как вывести из строя башню?
– Я не пушкарь, сами репу чешем, если что-то придумаете скажите нам.
Мои напарники сложили расчет около входа. Я пока рассматривал устройство башни, бывал в крейсерах, но космических, там все автоматизировано по максимуму, расчет составляет максимум три человека, командир и два стрелка. На посту наводчика меня заинтересовала система прицеливания. Я заглянул в овальное отверстие примерно в ширину моего лица, резиновая прокладка вокруг оптических окуляров удобно приняла мое лицо. Сначала я не понял, что вижу. Посмотрел и увидел справа и слева ручки, на правой ручке было колесико с какой-то разметкой. Я снова посмотрел в окуляр и покрутил колесико. Посол был прав, местные гении инженерной мысли. У меня в руках механическая система изменения кратности увеличения оптических приборов. Без электричества, без цифровых систем, чистая оптика и механика. Перещелкнув на самый общий обзор я увидел поле перед Пиком Альянса. Десантные машины были уже далеко впереди, я снова покрутил колесико, перещелкнув набор линз. Мне стала видна гавань около причала. Там шел бой. Три десантных бота лежали на льду, два полностью разрушены, еще один лежал на боку, за него прятались от огня защитников посольства выжившие десантники. Остальные машины достигли причала, но успешно высадить десант им пока не удалось. Пулеметчики с ботов вели огонь по позициям защитников на причале и внутри ангара. Оттуда шел огонь не меньшей плотности. Сказать кто сейчас побеждает или имеет преимущество невозможно.
– Алекс, придумал, как сломать тут все не взорвав? – спросил меня Алан, они с Деном наглухо закрыли обе двери внутри. – Мы двери закупорили, чтобы их друзья не забрались внутрь. Наружу выберемся через люк на улицу.
– Хорошо, сейчас только пойму, как тут система работает.
Я оторвался от оптики, надо было действовать дальше. Как башня поворачивается, я понял. Система привода через нечто напоминающее шестеренки, которые ездят по такой большой шестеренке, расположенной по всему кругу. Только пока не понятно, что приводит в действие сам механизм вращения, ничего похожего на электродвигатели я пока не увидел. Над механизмом шестеренок был цилиндр, к которому шли трубы. Так, это уже что-то, в трубах может оказаться гидравлическая жидкость типа масла. Когда-то в земных устройствах это было очень распространено. Похожий механизм управлял углом наклона орудий. Механизм заряжания был прост и понятен, снаряды в специальный приемник укладывали кранами, кроме снарядов, была еще гильза или что-то напоминающее гильзу. Потом поршни заталкивали снаряд с гильзой внутрь ствола, зарывался замок, дальше выстрел. Гильзу убирали, кучу отстрелянных гильз я видел расставленных в специально отведенное для них место. Поршни тоже имели цилиндры и трубы. Я только не понял, как заряжали пушки, когда пушки повернуты относительно боекомплекта, пока решил, что все делают краны. Кстати, краны тоже имели свои трубопроводы. Все трубы шли в две большие бочки, трубы приводов управления башни в бочку около дверей на улицу, краны в свою бочку. В эти бочки подходили толстенные трубы откуда-то снизу из-за пределов башни. Причем нижняя бочка имела стационарную трубу, верхняя гибкую.
– Увидел что-нибудь? – снова спросил Алан.
– Думаю, что да, вопрос только какой носитель они использую в системе, пар или масло. Вот эти два накопителя создают давление, которое дальше воздействует на приводы. Деталей управления пока не пойму, наверное, с пультов управляется вот теми ручками, направление пока не понимаю, как меняют. В общем надо попробовать дернуть вот ту ручку.
Я взобрался на верхнюю металлическую площадку, идущую вокруг всей башни. Около бочки была большой рычаг, если в бочку пар, этот рычаг должен сбрасывать давление в аварийных ситуациях. Картинка с красным прямоугольником и желтым текстом, мне не понятным, все равно говорила об опасности. Рычаг был со стопором, я надавил на стопор и дернул ручку вниз. Раздался свист выпускаемого воздуха, на круглом датчике со стрелкой, двигающейся по кругу, стрелка начала быстро двигаться в сторону от красной зоны и было дошла до небольшого стопора. Я указал Алану на такой-же рычаг на нижней бочке. Там получилось тоже самое. Мы выпустили какой-то газ. Учитывая уровень развития технологий, это был водяной пар, получаемый откуда-то из двигательного отсека. Алан с Деном быстро разобрались как перекрыть поступающий пар на входных трубах и перекрыли его. Потом Алан сделал несколько выстрелов по трубам из них повалили остатки пара. Тут снаружи кто-то начал долбить в двери чем-то тяжелым. Пора было валить отсюда. Пока ребята поднимались наверх, я в двух словах рассказал Климу, что надо делать. Мы уже готовились открывать внешний люк башни, которая должна была вывести нас наружу, на корпус крейсера, как Алан вдруг куда-то прицелился и сделал два выстрела. Он разбил несколько предохранителей в электрическом блоке башни, башня сразу погрузилась в темноту. Я бы даже сказал влажную темноту, так как пара из пробитых труб вышло много.
В полной темноте я надел очки и маску. Алан открыл люк. Снаружи потянуло холодом. Алан вышел первым, я вторым, Ден замыкающим. Мы были позади башни, нужная нам настройка была как раз перед нами, она возвышалась примерно на три уровня от корпуса, на котором стояли мы. Алан первым перепрыгнул через ограждение, которое обозначало опасное место поворотов башни. Мы втроем двинулись к боковой лестнице, ведущей на верхние уровни надстройки. Тут по нам сверху ударили. Ден сбил меня с ног и тем самым, наверное, спас от ранения или смерти. Мы залегли за какой-то конструкцией, похожей на ящик с отверстиями. По вокруг пули ударяли в корпус, стенки ящика, ограждения, нам очень повезло, что ящик был из металла, который пробить местное оружие не могло. Противник не давал нам высунуться. Алан из-за спины вытащил свой пулемет, проверил визуально его состояние. Ден сменил автомат на снайперскую винтовку. Получается в атаку бежать мне. Я кивнул и приготовился. Алан показал, что считает до трех, потом выскочил из-за укрытия и открыл огонь из своего пулемета. Ден в кого-то прицелился, я рванул к лестнице, ведущей наверх. Вокруг меня свистели пули, каким-то чудом в меня не попали. На лестнице я открыл огонь по встречавшим меня вахам. Отдача у этого автомата сильно ударяла в плечо. Однако, я уже приноровился, главное не стрелять очередями, от этого автомат задирается вверх. Противник, похоже, пробовал бить именно очередями, поэтому стрельба по мне была очень неточная. Мне удалось сбить двоих на верхней площадке, я добежал до нее, там надо было повернуть и начинался следующий пролет на верхнюю площадку. На меня выскочил вах с таким же автоматом, только к нему был пристегнут нож, вах попробовал ткнуть им в меня как копьем. Я своим автоматом отбил в сторону и ударил ваха в челюсть прикладом. Вах рухнул на решетку площадки и затих. Еще один пролет, наверху меня ждали, вахи открыли огонь, не давая мне высунуться, я кинул гранату, за ней вторую, после двух взрывов высунулся посмотреть. Раздался очередной выстрел Дена, вах, который неосторожно стоял у края ограждения упал. Передо мной была рубка крейсера, мои гранаты снесли все стекла. Внезапно высунулись несколько противников из-за стенок рубки.
– Ложись, – крикнул мне Алан, я рухнул на решетку, сразу же загрохотал пулемет, разносящий внутри рубки все в крошку, мне показалось, что прошла вечность, хотя на самом деле меньше минуты. Алан прекратил огонь, я, пригнувшись, подошел к разбитой двери рубки. Внутри четверо вахов сидели на корточках и показывали мне открытые ладони. Я понял, что они без оружия и сдаются, еще один лежал на полу. Алан подошел ко мне.
– Сдаются?
– Похоже на то.
– Клим, – я вызвал нашу вторую группу, – как ваши дела?
– Пытаемся вскрыть дверь на мостик, как у вас?
– Мы взяли рубку, нам бы толмача.
Один из вахов выпрямился, судя по форме и наличию каких-то нашивок и отметок, это был офицер:
– Я, немного говорить по-вашему.
– Клим, отбой, один из них знает наш язык.
Клим отключился, я посмотрел на офицера и спросил:
– Капитан?
– Нет, – вах показал рукой на еще одного лежавшего у дальней двери ваха, тоже в форме и со знаками отличия, – капитан, я, как это, основной помощник.
– Старший помощник?
– Да, старший помощник.
– Понятно, прикажи всем сдаваться, мы не хотим еще кровопролития.
Вах кивнул, подошел к чудом уцелевшему переговорному устройству и что-то прокричал в него.
– Это Клим, нам открыли дверь, вахи сдаются.
В это время из недр крейсера на корпус между надстройками выходили вахи и строились в две шеренги. Офицер показал на них и что-то сказал своим на мостике, они подняли руки и направились к строящимся вахам.
– Клим, – вызвал его Алан, – отправь двоих своих проверить крейсер внутри на предмет спрятавшихся, на палубе надо проверить, нет ли у кого оружия. Ден, прикрой их.
– Принято, – ответил Ден и Клим.
Офицер тоже хотел пойти к своим, но я его остановил дулом автомата:
– Ваши атакующие посольство, можете им приказать остановиться и сдаться?
– Нет, там свой командир, мы только привезти, стрелять.
– Связь с ними есть?
– Эээ… связь?
– Ладно, иди к своим, – отпустил я этого офицера.
– Алекс, держи местный аналоговый визор, – Алан кинул мне оптический прибор для наблюдения. Мы подошли к разбитым окнам рубки. Алан показал мне на какой-то объект. Это была «Заря Севера», на всех парусах она уходила к горизонту. В визор можно было рассмотреть подробнее, зрелище было сюрреалистическое. Парусник, но не на море, по льду, на больших лыжах или как они тут называются.
– Смотри, причал. – Алан вернул меня в реальность. Причал был захвачен, перестрелка шла между нашими, изнутри горы и противником, занявшим позиции на причале. На самом причале четыре оставшихся десантных ботов вели пулеметный огонь. Противник перемещался по территории причала пытаясь атаковать защитников. Не понятно, какое осталось соотношение сил, но на мой взгляд атакующие имеют преимущество.
– Алекс, давай поможем нашим, – предложил Алан,
– Как?
– Давай за мной, – Паркер закинул свой пулемет за спину и помчался на выход из мостика на правый борт. Я побежал за ним. Мы спустились вниз, на корпус, Алан открыл дверь внутрь и помчался куда-то по коридорам правого борта. Я старался на отставать. Вот мы на орудийной палубе, на которой буквально меньше получаса назад брали орудийную башню.
– Правую первую. – крикнул Алан, я старался от него не отставать. Мы добежали до бронированной двери первого по правому борту орудия. Дверь была открыта. Внутри бронированной капсулы оказалось орудие, встроенное в корпус крейсера.
– Разберись с наведением, я с заряжанием, – предложил Алан. Орудие, часть, куда заряжается снаряд, над ним какой-то поршень. Слева и справа от ствола практически одинаковые позиции, во всяком случае, я с ходу разницы не заметил. Решил разбираться с левой частью. Прицел нашелся сразу, практически такая же резиновая накладка, внутри стекло, ручка изменения увеличения прицела. Два круглых колеса с ручкой, позволяющей крутить колесо. Расположены один прямо под прицелом, второй на корпусе орудия. Я решил попробовать. В прицеле была нанесена сетка с какими-то значениями, мне не понятными, разбираться было некогда. Среди всей сетки, выделялась черная толстая линия в центре. Прицел имел три варианта увеличения. Я выбрал средний вариант, как раз была видна общая картина гавани и причала. Бой пока не перекинулся внутрь посольства, защитники пока держались. Покрутив ручку под прицелом, стало понятно, что это поворот орудия в плоскости, вероятно черная засечка, это отметка орудия в горизонтали. По вертикали никаких засечек или еще чего-то, что могло бы обозначить положение орудия. Я посмотрел на само орудие, нам нем была разметка, покрутив колесо, стало понятно, что на нем есть неподвижная отметка, на той части орудия, которая не двигается и есть полукруглая шкала с засечками и какими-то обозначениями, наверное, градусы наклона на местном языке. Выкрутив угол практически параллельно поверхности, я посмотрел на Алана.
– Ну вроде зарядил, снаряды имеют разные цветовые наконечники, взял черный. На желтом какое-то управление спецключем. Красные меня просто напрягают, вдруг местные ядерные бомбы между делом изобрели.
– С наведением вроде все понятно, но надо стрельнуть, кнопки тут явно не предусмотрены.
– Вот смотри тут рычаг есть, давай нажму.
Рычаг был не простой, на нем был стопорный механизм, Алан нажал на стопор, освободив рычаг и повернул его вниз. Раздался выстрел, мягко скажем я оглох, но метнулся к прицелу. Снаряд упал с большим недолетом. Пока Алан заряжал новый снаряд, я выкрутил на несколько делений вверх.
– Запускай, – сказал я Алану.
Снова бахнуло. Снаряд полетел уже дальше, причем на половину нужного расстояния от первой точки. Разброс по горизонтали большой, подумал я, эти пушки на самом деле очень неточные, но залп может давать неплохой результат.
– Огонь! – скомандовал я. Снаряд попал четко в один из десантных ботов пробив его насквозь.
– Попали! – радостно сказал Алан, со второй позиции он мог видеть тоже что и я.
– Болванками бьем, разрывным бы жахнуть.
– Непонятно, что из них разрывной и как его настроить на разрыв.
– Ладно давай еще один.
В это время я рассматривал причал и позиции наших противников на максимальном приближении. Они явно не ожидали, что крейсер лупит по ним. Один из вахов, похоже командир, что-то жестикулировал и махал руками в нашу сторону.
– Готов!
– Огонь.
Снаряд улетел далеко в сторону, попав в стену.
– Эх, сейчас еще одни зарядим.
– Алан, Тао, где вы? – нас вызвал Клим, – тут одно орудие стреляет.
– Клим, все в порядке, это мы, – ответил Алан, – готов.
– Огонь.
Этот наш выстрел попал в еще один бот и так удачно, что он при падении зацепил еще один бот. В итоге поддержка атакующих пулеметным огнем практически прекратилась, противник разбегался в стороны. Наши обороняющиеся, похоже что-то поняли и перешли в атаку. Мы больше не сделали ни одного выстрела. Сражение на причале перешло в ближний бой, мы только наблюдали. Оказалось, что оба прицела, правый и левый по горизонтали жестко крепились на поворотный механизм орудия, а вот вертикальный поворот прицелов и смена линз была независимая. Наводчик мог вести огонь по своему прицелу, а командир расчета видел общую картину. Бой на причале подходил к концу, вах, которого я идентифицировал как командира, с небольшой группой бойцов пробились к последнему исправному десантному боту, под прикрытием пулемета, перегрузили что-то с двух разбитых ботов и отправились в ледовую пустыню. Мы даже не стали пробовать попасть по ним, одно дело наугад покрутить пушку и пострелять в нужную сторону, другое дело попробовать попасть в движущуюся цель. Оставшись без командира, нападавшие сдались.
Очередная система, сразу вызов Патруля с требованием остановиться и принять команду для досмотра. Алия никому не давала управлять «Астрой», вела ее сама вот уже третьи сутки. Маршрут был выбран таким образом, чтобы перелеты внутри систем между воротами были минимальны по времени. Друзья приносили ей еду и иногда Тору отпускал ее на несколько минут и то только во время сверхсветовых переходов. Дважды им удалось уйти от патрульных кораблей. Эта система последняя перед почти домашней, станция «Давьет» стала для кирунцев главной перевалочной базой в Альянсе. Нарушая скоростной режим, Алия старалась минимизировать время переходов между воротами в системах. Патруль снова требовал остановится. Еще через полтора часа ворота перехода. На радаре появились отметки истребителей. Несложный расчет, перехватить не успеют, подумала Алия и направила «Астру» прямо в ворота. В этот раз Патруль почти достал их, еще пару минут и они оказались бы в зоне поражения. Повышенная скорость полета по системе дала этот временно зазор, но такое нарушение обязательно каралось штрафом. Алия знала, что сможет все объяснить капитану и сама из своей доли расплатится.
Перед входом в систему на мостике собралась вся компания. Вход в систему, почти дом. Радар сразу наполнился отметками, их встречали. Два звена истребителей, и еще две машины, которые сразу были опознаны, это были Грета и Ларс, пилоты из Кируна.
– Говорит старший офицер патруля системы Ванг, – пришел вызов на «Астру», – следуйте за нами к станции. В случае неповиновения, открываем огонь.
Алия отправила «Астру» к станции, Патрульные заняли позиции по бортам. Все молчали, на связь тоже никто не выходил. Так в тишине долетели до станции, там стандартный обмен с диспетчером и посадка в ангар Патруля. Через десять минут после посадки к шлюзу подошел отряд патрульных во главе с Вангом. Вся команда выстроилась в коридоре перед шлюзом. Алия открыла дверь и впустила Ванга с отрядом.
– Алия, добрый день, – сказал Ванг и кивнул остальным.
– Здравствуйте офицер Ванг.
– Мы проведем инспекцию корабля. Всем разойтись по каютам и без приказа не выходить. Алия, где мы с тобой можем переговорить?
– Давайте на мостике?
– Хорошо, жди меня там.
Вся команда разошлась по каютам, Ванг отдавал приказы. Патрульные начали инспекцию всех помещений «Астры», также около шлюзов, кают и мостика была выставлена охрана. Раздав указания, Ванг направился на мостик, пообщаться с Алией.
– Алия, я не очень верю, что ты в отсутствии капитана и старшего помощника решила подзаработать контрабандой, так что давай выкладывай все честно, без протокола, потом решим, что из твоего рассказа можно будет задокументировать.
Алия рассказала все, про отдых, про драку, про полицию. Единственное, что она не могла сказать, это имя офицера, который им помог. Ванг внимательно слушал, иногда задавал наводящие вопросы. Когда Алия закончила Ванг некоторое время молчал, потом приказал:
– Сидите на корабле тихо, как мыши, никаких попыток выйти в Сеть, тупо смотрите новости или еще муть какую-нибудь и никак не обозначайте свое присутствие. Я пока подумаю, что можно будет сделать. Без моего приказа ничего не делать. Понятно?
– Поняла, сделаем.
– Своим скажи, что это очень важно. После инспекции мы покинем корабль, у шлюза будет стоять охрана. Корабль будет на карантине.
На этом Ванг ушел. Алия следила за действиями инспекторов, которые проверяли каждый угол «Астры». Через какое-то время пришел вызов от Ванга, он просил открыть ангар с арсеналом. В инспекции арсенала Алия принимала личное участие. Патрульным явно было скучно в других помещениях, здесь же они с огромным удовольствием пересчитывали, документировали, проверяли все оружие, хранящееся на борту. Долгих пять часов инспекции прошло, проверяющие покинули «Астру». Алия передала требование Ванга остальным, возмущаться никто не стал, все понимали сложность ситуации, прямо отсюда можно было отправиться в камеры.
Ванг сидел у себя в кабинете и изучал отчет инспекции «Астры». Конечно, оружия на борту было столько, что вооружить можно было приличный отряд десанта и захватить небольшую планету или станцию. Однако, все стволы имелись в реестре наличного оружия корабля, а значит не подпадали под понятие контрабанды. В остальном ничего криминального не обнаружено. Задокументированы и легализованы все сделанные модификации включая ракетные установки, которых не было в «Байкалах» изначально. В принципе, Ванг и не ожидал ничего найти, его как раз устраивало все, что они обнаружили, а точнее не обнаружили. Можно было в отчет по инциденту вписать, что ничего не обнаружено и закрыть дело. Однако Ванг в службах охраны порядка работал уже не первый год. Это дело обязательно попадет к контролеру, и он может задать вопрос, что Ванг ничего не нашел, но это не значит, что на борту ничего не было. «Астра» пролетела несколько систем игнорируя требования остановиться. Ванг решил отправить запрос в «Архивный отдел номер 4». Под таким бюрократическим названием скрывалась специальная служба внутренней безопасности, которая могла решать вопросы обходя стандартные бюрократические правила.
Ванг после службы в армии пошел работать в полицию на родной планете. Но судьба так распорядилась, что он стал пилотом. В результате резких поворотов, карьера привела его на станцию «Давьет» на должность командира авиакрыла Патрульной службы. На станции он быстро познакомился и подружился с настоятелем Буддийского Храма Давой Шакьемени. Оказалось, что настоятель знает очень много о постоянных жителях станции. Они вдвоем проводили негласное расследование по деятельности директора станции. Когда было собрано приличное досье Ванг попробовал передать его своему начальнику. К его удивлению, ничего не произошло, тогда Ванг решил отправить досье через голову своего начальнику непосредственно в центральное управление Патруля. Его вызвали на повышение квалификации в учебный центр, там его наставник в неформальной обстановке объяснил, куда надо обращаться с такого рода информацией. По окончании недельного курса повышения квалификации, Вангу присвоили очередное звание и назначили обратно на «Давьет» руководителем всей патрульной службы. Куда делся его начальник, он так и не узнал, в базе данных была только отметка об окончании срока контракта. После отправки последнего отчета по деятельности директора станции с видеозаписью, добытой настоятелем, сразу примчалась группа офицеров с готовым делом, в котором были все его отчеты. Директору предъявили обвинение и забрали куда-то в свои казематы.
Ванг отправил запрос с описанием всего, что рассказала Алия и просьбой закрыть дело. Он проверил всю информацию, которую мог получить. Выходило, что Алия и еще три девушки прилетели на планету «Макао», корабль не покидали, пробыли меньше суток, совершили несанкционированную посадку вне границ города, в который прилетали и покинули систему. Про студента, пилотов и инженера ни слова, записей о прохождении ими регистрации по прилету не было. Кто-то все зачистил. Потом несколько отчетов о пролете «Астры» по системам и неподчинение требованиям остановиться и принять на борт команду для проверки. Через несколько часов пришел ответ: «Дело можно закрывать, Алие Вебер ответить на запрос Патруля, когда он поступит». Ванг со спокойной совестью так и сделал, потом отправился на «Астру».
Алия встретила Ванга в шлюзе, он попросил собрать всех в кают-компании.
– Надеюсь вы все сделали правильно? – спросил Ванг у присутствующих, Алия и Тору разливали кофе по чашкам, остальные молчали.
– Сидели новости смотрели, я так просто выспалась, – ответила за всех Алия.
– Хорошо, – продолжил Ванг, – дело закрыто, ваш статус опять легальный. Только есть один момент, ваша мужская часть команды по базам регистраций не покидала Кирун, вот только там и можно будет вам выйти в Сеть, общаться и вообще как-то себя проявить в инфопространстве.
– Что будет с теми гадами? – спросила Линн.
– Не знаю, мне передали только что с Алией могут связаться и тебе, – Ванг посмотрел на Алию, – надо будет ответить, не игнорируй, пожалуйста Патруль, мы на самом деле хорошие. И еще, пока в сектора корпоратов, особенно из группы, в которую входит «Макао», не залетайте.
– Спасибо вам, – сказала Алия, – я реально не знала, что нам дальше делать, думала, что нас арестуют всех.
Вся команда закивала, поддерживая Алию. Ванг немного смутился, но быстро собрался, еще раз объяснил, что можно, а что нельзя сейчас делать и покинул корабль. «Астра» сразу отправилась в систему Кируна.
Из Ремнуара, столицы клана Севтен, центра Совета, караван боевых ледоходов пришел через четыре дня. Ренат Зарипов, глава безопасности Посольства Альянса, отправил небольшой парусный ледоход в столицу с донесением. На планете не было систем связи, для передачи информации или быстрой доставки грузов использовались быстрые небольшие парусные ледоходы. В распоряжении Посольства был один такой. Экипаж 5 вахов, капитан, получив приказ, быстро исчез за горизонтом.
Бой за Пик клана Альянс, так назвали недавнее сражение, не смотря на ожесточенное сопротивление не принес больших потерь обоим сторонам. Как мне потом рассказал Клим, на планете население исчисляется десятками, может сотней миллионов жителей. Поэтому сохранение своей жизни не считается чем-то неправильным. Когда становится понятно, что бой приведет к большим потерям даже в случае победы, стороны прекращают такой бой или одна из них сдается в плен. Дальше действуют неписанные законы, пленных устраивают в нормальные условия, ведь здесь холод убивает вернее любого оружия. Раненных лечат, хорошо кормят и при первой возможности возвращают в свой клан. В летописях была запись большого сражения, в котором погибло множество вахов с обоих сторон. Кланы практически перестали существовать, выжившие решили объединить оба клана в один и только так и удалось им выжить. Так появился Клан Севтен. Сейчас эту историю и ее уроки изучают во всех учебных заведениях на Тетио.
Пленных вахов разместили в разрушенном зале приемов, наскоро отремонтировав его, чтобы можно было поддерживать приемлемую температуру внутри. Захваченным ледоходом занимался экипаж «Зари Севера» под командованием Артона. Я напросился с ними, со мной отправился Клим в качестве переводчика. Мы старались не мешать Артону и его команде, но я старался ничего не пропустить. Заметив мой интерес к технической части крейсера, приказал своим бойцам всячески мне содействовать. Этот боевой ледоход оказался просто нереальным по уровню технологий и того, как эти технологии на нем применяются. Например, на крейсере есть система электропитания со своим отдельным генератором и аккумуляторами. Даже двумя генераторами, основным и резервным. Причем оба генератора работали на легком топливе, сделанном из нефти. На мой вопрос об сути этой технологии, мне ответили, что проще будет потом на перегонном заводе все посмотреть. Электричество использовалось для внутреннего освещения, передачи звуковых команд по проводной связи, в прожекторах, освещавших территорию вокруг и даже для связи между ледоходами. Дальняя связь представляла собой очень простую и примитивную, но очень действенную систему. На мостике один из прожекторов имел шторки, которые открывали и закрывали свет из него. Используя систему длинных, средних и коротких сигналов, ледоходы могли обмениваться информацией. Очень напоминали нашу азбуку Морзе, но гораздо сложнее, из-за погодных условий, требовалось кодировать и передавать сообщение двумя параллельными потоками, то есть длинные и средние сигналы, дублировались средними и короткими. Этому учили способных вахов, связисты считались очень ценными членами экипажей. Причем потеря электроэнергии не делала ледоход беспомощным. Основа его жизнеспособности была вода, точнее агрегатное состояние воды в виде пара. Паропроводы были повсюду, во время боя мы чудом не пробили их, наверное, проектировщики специально размещали трубы так, чтобы минимизировать попадание по ним. Пар был источником тепла, тем рабочим телом, которое создавало нужную работу всех систем управления и движения. Причем трубы и системы дублировались, большие трубы расходились в малые, те в свою очередь могли разойтись в еще меньшие. На трубопроводах были клапаны, позволяющие сбросить давление, краны, переключатели направления потока. Когда Артон отправил нас в первое машинное отделение, сказав, что на мостике мало чего будет интересного, все самое важное будет в машинном, мы с Климом сразу туда направились.
Наверное, никогда не смогу забыть стену управления паром ледохода. Это некий аналог пульта управления корабля, только вместо экранов и кнопок здесь использовались круглые колеса, являющиеся кранами, перекрывающими или открывающими потоки пара. И датчики давления, так мне показалось они должны называться. Круглая штуковина со стеклом и стрелкой внутри, полукруглая черная шкала на белом фоне и три группы цветовых полей, как мне объяснил один из инженеров вахов через Клима, синяя зона – все в норме, если стрелка внутри нее, значит все в порядке, желтая зона, требует внимания, однако, не является критическим, а вот красная – пора реагировать, сбросить давление в проблемной системе через клапан или вообще глушить все. И таких датчиков, ручек, переключателей на пульте были десятки. Однако, в шок меня повергло даже не это, а то, что, вся система управления была под небольшим давлением, как перевел Клим, управляющим давлением. То есть управляющий кран увеличивал или уменьшал давление в других поршнях или кранах, большего размера и вот там было рабочее высокое давление. Даже поверить трудно, насколько это все оказалось сложно. Иван Дмитриевич был прав, инженеры на Тетио создавали просто удивительные машины.