Полная версия:
Александр Михан Под тенью крыла
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Да, я ещё не успела прибраться, сейчас закончу со стеклом и приберусь.
— Лезь, я сказал! — Мессе высунул из-под стола трость, её загнутым концом ухватил парня за шею и, словно пойманного дикого зверька, потащил на себя.
Как только Хальблут оказался под столом, детектив показал на странные знаки, которые были начерчены на обратной стороне стола мелом — некое подобие циркуля и открытой книги, и чуть в стороне — пятиконечной звезды.
— Видишь?
Пока парень, словно загипнотизированный, разглядывал звезду, Мессе успел вылезти из-под стола и достал из пачки сигарету.
— Что вы там такое нашли? — Адель поднесла мужчине зажигалку, когда тот начал хлопать себя по карманам в поисках спичек.
— Да знаки там, ничего особенного. Я такое уже видел однажды. Благодарю! — детектив прикурил сигарету и пустил вверх огромное кольцо дыма. — Это знаки Теней и Бессмертного. Это только их рук дело. Видимо, положили свой глаз на ваше заведение. Что у вас тут? По секретному рецепту виски изготавливается? Или пиво водой не разбавляете? Бессмертный просто так к вам лазутчика не прислал бы.
— А я думал, что всё, что говорят про Бессмертного, это сказки, — Хальблут отряхнул брюки и подошёл к детективу. — Его же никто никогда не видел.
— К сожалению, не сказки. Я его видел, — Мессе сделал глубокий вдох и показал взглядом на свою ногу. — И эта встреча с ним мне стоила ноги. Хотя я вообще не должен был тогда выжить. Но каким-то чудом остался жив. Меня спас один…
Служебная дверь открылась, и в ней появился хозяин бара Герцог.
— Мессе? Это ты? Глазам своим не верю! Я думал ты погиб, я… — мужчина ловко перепрыгнул через стойку бара, словно делал это каждый день, и, подбежав к Мессе, крепко затряс того за плечи.
— Как ты, что ты? Говори!
Мессе от неожиданности пустил слезу и, повернув голову к Хальблуту, произнёс: «А это и есть тот самый человек, который меня спас!».
Глава 8
— Так, значит, ты теперь Герцог? — детектив смотрел на хозяина бара так, словно видел призрака из прошлого. — Владелец бара. Хорошее прикрытие. Очень умно, кстати. Я хоть и детектив, но ни за что не додумался бы искать вас в баре с любителями опрокинуть рюмочку-другую, зная о том, кем ты были в «прошлой жизни».
Хальблут молча смотрел по очереди то на Герцога, то на Мессе и никак не мог понять, что могло связывать этих двух совершенно не похожих друг на друга людей. Парень давно подозревал, что в биографии Герцога не всё чисто, и он многое не договаривает о своем прошлом. К тому же он ведет очень странный, можно сказать, отшельнический образ жизни: редко появляется на людях и даже им, его работникам, раздает указания с помощью записок, которые оставляет у себя под дверью и которые Хальблут, Адель и Гарри после прочтения обязательно должны сжечь. Конспирация была иногда такая, что, если на всё это посмотреть со стороны, то может показаться, что Герцог не просто владелец бара со своими странностями, а самый невероятно-разыскиваемый человек на земле.
Хотя, по правде, он все-таки покидал ненадолго свое убежище и показывался посетителям. Но это случалось не часто, и, в основном, по таким вопросам, которые ни Гарри, ни Адель, ни даже Хальблут сами не могли решить.
С чем это уединение было связано, никто не знал. И, в принципе, не старался узнать, так как, с одной стороны, каждый из них был кое-чем обязан этому человеку, и, конечно, не последнюю роль играли и деньги, которые Герцог щедро платил за работу.
Поэтому никто и никогда не задавал лишних вопросов. Кроме того, Хальблут не только поддерживал порядок в заведении, но и следил за тем, чтобы никто не нарушал покой хозяина — он быстро отбивал желание любому сунуть свой нос, куда не следует. Что, в принципе, сегодня и произошло с Безликим. Правда, это был первый раз, когда парень не смог поймать лазутчика и поэтому помалкивал, сидя в стороне.
Адель всем принесла пива. Мессе, сморщив лоб, сделав большой глоток, затем вытер губы от пены рукавом, полушёпотом произнёс: «Так тебе удалось спасти её, или нет?».
Взгляд у Герцога поменялся, и белоснежная улыбка резко исчезла с его лица, а рука с только что поднятым бокалом пенного опустилась на стол. Здоровенный мужчина-скала пустил слезу и зашмыгал носом, словно ребенок.
— Понятно, — Мессе вздохнул и положил руку на плечо старого друга.
— Но ты знаешь, не всё так плохо. Кое-что мне всё-таки удалось сохранить, — Герцог нежно поправил на запястье небольшой браслетик, сделанный на резинке из кубиков с буквами «Любимому папочке».
Глава 9
В подсобке раздался чудовищный грохот и шум от падающих с полок банок. Детектив от неожиданности вскочил с места, но, увидев улыбки на лицах Адель и Хальблута, сел обратно на свое место и тоже улыбнулся, предвкушая, что сейчас он увидит, действительно, нечто весёлое.
— Кто-то повадился красть солёные орешки? — Мессе слегка приподнял голову и принюхался к новому запаху.
— Орешки — это его слабость, вы угадали, — Адель открыла дверь, и в зал буквально ввалился Гарри, похожий на огромного снеговика.
В одной руке он держал пакет с орехами, а во второй большущую банку с мукой, крышка которой где-то потерялась, и половина содержимого банки равномерно была распределена на голове, плечах и животе парня. Кроме того, сиденье табурета, на которое, видимо, вставал Гарри, чтобы достать банку с полки, была проломана его ногой. И некогда, можно сказать, антикварная вещь теперь красовалась на ноге у неудачника, словно причудливого вида сапог, при каждом новом шаге царапающий пол своими четырьмя резными ножками.
— Я это… Встал на табурет, а он почему-то сломался. Раньше не ломался, а вот сейчас почему-то вдруг решил сломаться. Удивительно… Никогда не угадаешь, когда с тобой произойдет какой-нибудь неприятный казус. Прошлый табурет, металлический, тоже почему-то согнулся, а на вид был такой крепкий!
Гарри залепетал, как провинившийся подросток, и поспешил передать Адель банку с мукой, пока всё, что там осталось, полностью не высыпалось на пол.
— Думаю, меньше есть нужно. Знакомьтесь! Это Гарри, по прозвищу Левое колено! — Герцог погладил свою ногу в области колена и с улыбкой посмотрел на охранника.
— А почему Левое колено? — детектив переключил на Гарри всё свое внимание. — Минуточку, минуточку. Бывший футболист?
— Нападающий! — Гарри громко подтвердил догадку Мессе, снял с ноги остатки табурета и ловко ударил по пустой банке, которая валялась рядом с ним на полу.
Банка пролетела в воздухе по невероятной траектории и попала точно в мусорное ведро, стоящее в другом конце зала.
Мессе захлопал в ладоши и воскликнул: «Это удивительно! Я в жизни не видел такого точного попадания!».
— Эх, знали бы вы меня в мои лучшие годы! Сейчас, конечно, силы уже не те… — Гарри виновато посмотрел на свой огромный живот, который выглядывал из-под майки.
— Меньше на орехи с пивом налегай, знаешь, какие они калорийные? — Адель, пока Гарри показывал свое умение жонглировать, а потом забивать ногой любую вещь в ведро, занялась приготовлением пиццы. — Сейчас я вас покормлю, раз вы все вместе собрались. Чтобы мне потом не бегать за каждым персонально.
Как только по бару пронесся божественный запах пиццы с салями, служебная дверь слегка приоткрылась, и в её проёме появилась маленькая девочка. Она вытирала ручками сонные глаза и пыталась взглядом найти папу среди такого количества людей.
— Сара, ты почему не спишь? Быстро марш в постель! — лицо Герцога, едва тот увидел дочку, расплылось в умилении, и он быстро направился к ней.
Девочка протянулась к нему и, как только отец взял её на руки, крепко обняла за шею.
— А можно мне кусочек пиццы? Так вкусно пахнет, тётя Адель всегда вкусно её делает.
— Ну, если только кусочек, — Герцог с дочкой сел обратно за стол.
Мессе, мельком взглянув на девочку, чуть не расплакался: он уже видел это лицо, которое было точь-в-точь, как у её матери много лет назад, и которое он часто видел во сне, после того случая, когда потерял ногу, спасая незнакомку. Но благодаря этому, хоть и косвенно, помог появиться на свет ребёнку.
Часть вторая
Глава 1
Адель поставила по центру стола огромную дымящуюся пиццу и, словно спрашивая взглядом разрешения у Сары, присела рядом со всеми, передавая каждому по очереди чистую тарелку. Девочка же вдруг стала очень серьезной, она окинула всех взглядом. Герцог молча приподнял её на руках и посадил на стул во главе стола.
— Нужно обязательно помолиться перед едой! — Сара сложила две маленькие ручки вместе и, закрыв глаза, начала что-то негромко говорить.
У Мессе от увиденного перекосило лицо, и он вопросительно посмотрел на Герцога, так как знал, что молиться уже давно запрещено законом, и что таким образом девочка подвергает опасности не только себя, но и всех, кто с ней рядом находится. Но, к удивлению детектива, все остальные сделали то же самое, и Мессе ничего не оставалось, как примкнуть к молящимся, прочитав полушёпотом вместе с Сарой молитву, и в конце поблагодарить Создателя за пищу, которую он им послал.
Девочка взяла самый большой кусок, положила на тарелку и подала Мессе: «Это вам — нашему гостю!». Детектив приподнялся, чтобы взять пиццу и протянул обе руки. Сара передала пиццу, слегка дотронулась до тыльной стороны руки мужчины, и в голове у детектива моментально прозвучал её детский голосок: «Спасибо, что помогли спасти мою маму! Не каждый может принести себя в жертву ради незнакомого человека».
Мессе от неожиданности чуть не выронил из рук тарелку, но в последний момент совладал с собой и тихонько молча сел на место.
— Это тебе, Адель, — девочка, как ни в чём не бывало, передала следующую порцию Адель и тоже слегка коснулась её руки, посмотрев женщине в глаза, после чего у той потекли слезы. — Всё будет хорошо, главное, чтобы ты в это верила в то, что собираешься сделать правильно, но помни, выбор всегда только за тобой!
Девочка погладила Адель по голове, женщина задумалась и у неё тут же с лица пропала улыбка.
— Это тебе, папулечка, — тарелка опустилась напротив Герцога, который сразу же наклонился над пиццей и сделал глубокий вдох, потирая от предвкушения руки.
— Гарри это тебе, — Сара подала сразу два больших куска парню, и тот расплываясь в улыбке, зашлепал губами, словно рыба, пускающая под водой пузыри. — Я знаю, что тебе одного кусочка будет мало.
— Это точно, — Гарри, не дожидаясь, когда тарелка опустится на стол, затолкал кусок поменьше в рот и, словно хомяк с раздутыми щеками, принялся его быстро жевать.
Когда, наконец, очередь дошла до Хальблута, девочка ненадолго задумалась. И, ничего не говоря, отдала ему его порцию, потом положила себе небольшой кусочек, ещё раз как-то странно посмотрела на парня:
— А каково это, быть бабочкой?
Хальблут уже откусил от пиццы и начал жевать, но, услышав вопрос Сары, чуть не подавился, громко закашлявшись. Гарри несколько раз стукнул своего друга по спине, и тот, откашлявшись, произнёс: «Какой ещё бабочкой? О чём ты?».
Но девочка уже его не слушала. Она с удовольствием ела пиццу, болтала ногами и хихикала, вымазав нос и щеки в томатном соусе, демонстрируя таким образом собравшимся свою детскую непосредственность.
Глава 2
«Быть бабочкой!» — слова Сары крепко накрепко засели в голове у Хальблута и перебивали собой всё остальное, что с ним сегодня произошло: четырехнедельную слежку и погоню за Безликим, несущихся на него полицейских, схватку с демонами, дом из картона на помойке, взявшегося из ниоткуда детектива Мессе, по какому-то странному стечению обстоятельств знающего Герцога. Если всё перечислять, то получается бред сумасшедшего!
Столько событий, и вдруг — бабочка. Что за бабочка? Какая бабочка? Откуда она её вообще взяла? Всё свалилось в одну кучу. Буквально всё, и никак не хотело сортироваться по полочкам в мозгу Хальблута, как это в момент его размышлений.
само собой, происходило раньше.
Наверное, потому что Хальблут знал: маленькая девочка никогда ничего не говорит просто так, несмотря даже на кажущуюся детскую наивность её вопросов, ответов и суждений. Дела обстояли намного сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Всегда за сказанным Сарой через некоторое время следовала целая нить невероятных событий, приводящих к переменам в жизни, как у того, кому оно предназначалось, так и у того, кто с ним в этот момент находился рядом.
Парень посмотрел на счастливое лицо девочки и задумчиво положил в рот последний кусок пиццы, которая после молитвы ребенка была особенно вкусной. Хальблут давно заметил, что, если перед едой Сара помолится, то совершенно не важно, что будет у вас на столе — дорогая еда из ресторана или просто хлеб и вода. Всё будет съедено с таким аппетитом и наслаждением, что просто диву даёшься.
Что ни говори, а Сара не обычная девочка. Она обладает одной исключительной способностью, из-за которой, наверное, Герцог так тщательно и скрывает её от посторонних.
Просьбы в молитвах Сары всегда доходили до Высших сил, стоило девочке только об этом попросить. Сбывалось всё и всегда, даже самое невероятное. Да так быстро, что, кроме, как чудом, это не назовешь.
Хальблут потрогал рукой живот и нащупал след от шрама: толстый рубец похожий на верёвку, обмотанную вокруг пояса, вдруг начал давать знать о себе легким покалыванием. Как и где Хальблут получил такие увечья — парень не помнил. Как не помнил и своё прошлое, плотно закрытое дверью забвения, через которую ничто не могло просочиться.
И, как оказалось, Хальблут забыл не только прошлое, но и слабо понимал своё настоящее, которое начинало отсчёт с того самого дня, когда Герцог принёс его в бар с почти оторванной головой и переломанными рёбрами. И только молитва Сары не дала ему умереть в тот день.
«Быть бабочкой! Ну, что ж! Бабочкой — так бабочкой! Выбор у меня невелик. Правда, Сара?», — шёпотом произнес Хальблут и с благодарностью посмотрел на ребёнка.
Глава 3
Гарри сидел сбоку стола и тщательно следил за всеми, а, вернее, за тем, чтобы ни один кусочек (да что там кусочек!), ни одна крошка от пиццы не пропала даром или, что страшнее всего для него, ни упала на пол. Он с маниакальным усердием сгребал со столешницы небольшие кусочки и надавливал на крошки пухлым указательным пальцем, чтобы те прилипли к нему и были тотчас же отправлены в конечное место их назначения — ему в рот. Со стороны могло показаться, что Гарри обычный обжора, съедающий всё, к чему может дотянуться его рука, но Хальблут точно знал причину этого немного странного поведения напарника. Как-то раз тот проболтался о своем голодном детстве и о том, как он был рад любой еде, не говоря уже горбушке хлеба, которая ему иногда перепадала по воскресеньям от матери. Бывало и так, что кружка воды и сухая корка хлеба были для него и завтраком, и обедом, и ужином. Поэтому, когда Гарри вырос, его трепетное отношение к хлебу и всему, что с ним связано, было на грани помешательства.
Особенно, в баре парень тщательно следил за тем, чтобы посетители, заказывающие пиццу к выпивке, всегда съедали её до последнего кусочка или уносили завернутую в фольгу с собой.
И, если ему вдруг на глаза попадалось непотребное к ней отношение, то Гарри сразу делал замечание. Это касалось только еды — к выпивке, если, например, у него на глазах разбивалась бутылка, или был пролит стакан виски, Гарри был равнодушен.
Когда ничего не помогало, парень просто брал в охапку и вышвыривал обидчика священной для его сердца пищи, выволакивая из-за стола и при этом прилюдно поучая, как нужно обращаться с хлебом.
Хлеб — а именно так он называл Гарри и пиццу, и всё остальное, что выпекалось из муки, был символом любой пищи, тяжёлого труда и простым способом утолить даже самый страшный голод.
Вот и сейчас, когда у Мессе случайно оторвалась от основного куска часть пиццы и собиралась упасть тому на ботинок, Гарри был на страже и моментально подставил руку, чтобы не произошло непоправимое. Парень на лету поймал пиццу и быстро отправил себе в рот, при этом грозно нахмурив брови и бросив недовольный взгляд на чавкающего Мессе.
— Аккуратнее, детектив! Не спешите, поедание хлеба не требует спешки!
— Гарри, будь приветливее с гостем, — Герцог выставил указательный палец в сторону парня и слегка им покачал.
— А что я? Я ничего, подумаешь, тоже… Слова не скажи.
Чтобы больше не нервничать, Гарри, бурча себе что-то под нос, забрал со стола свою недоеденную порцию и отошёл в сторону: «Подумаешь, замечание сделал. Ничего страшного. Пусть знает, как нужно правильно есть хлеб. С уважением — это ему не фасоль из консервной банки ложкой выковыривать!».
Глава 4
Никто не заметил, но Адель практически не притронулась к еде и сидела с опущенной головой, стараясь вообще не встречаться ни с кем взглядом. Она подозревала, что Сара может не только успокоить и вселить уверенность тому, с кем говорит, но и прочитать потаённые мысли собеседника. Поэтому изо всех сил старалась не думать о том, что ей предстоит сделать или, вернее, о том, что она уже почти сделала. Правда, ответ девочки, что всё будет хорошо, почему-то застал её врасплох. Неужели она догадалась? Женщина незаметно вытерла слезу и прикусила слегка губу, чтобы больше эмоции не мешали ей исполнить задуманное…
Адель молча встала из-за стола и мельком посмотрела на часы. Пора! Скоро всё должно закончиться. И она получит то, что так давно терзает ей тело и душу. Её единственный ребёнок, её сын Авель, наконец-то сможет подняться с постели и пройти по земле без её помощи. Даже не верится. Но, когда ей довелось увидеть ту силу своими глазами, она уже ни капли не сомневалась, что обещанное ей самим… Так или иначе, сбудется…
«Ах, Сара, Сара! Ну, почему ты мне не захотела помочь? Я ведь так долго тебя об этом умоляла! Я понимаю, что ты ребёнок, но ты даже не пыталась!»: Адель, всё ещё слегка сомневаясь в правильности своего выбора, с надеждой и страхом посмотрела на входную дверь и незаметно для всех повернула легонько ключ в замке, но так аккуратно, что никто не услышал. Затем она стала спиной к полотну и, держа руку за спиной, слегка её приоткрыла, чтобы те, кто за ним находился, беспрепятственно могли попасть внутрь.
Старинное заклинание, вырезанное на двери, надежно защищало все эти годы питейное заведение от любого проникновения тёмных сил, если только… Если только кто-то изнутри сам не предложит им войти. Как только проход открылся, женщина в спешке взяла щётку и пошла в самый дальний угол бара, якобы подметать пол.
Но она не учла одной маленькой детали — Хальблут не зря ел свой хлеб. Он молча под столом надел кастет на руку и, повернувшись в сторону Гарри, взглядом дал понять: «Парень, медузу тебе под язык, пора за работу!».
Гарри слегка кивнул, шмыгнул носом и, нагнувшись, на узел завязал шнурок на ботинке, чтобы во время драки тот не свалился в самый неподходящий момент и не помешал наносить его фирменные удары по противнику. Не зря же его второе имя — Левое колено, которым он гордился даже больше, чем своим настоящим.
Глава 5
Герцог посмотрел на парней и, резко встав из-за стола, одной рукой сгрёб в охапку Сару, а другой потянул за рукав Мессе:
— Нам пора! Адель, быстро следуй за нами!
Женщина поставила щётку к стене и, ни слова не говоря, молча пошла за хозяином бара: беспрекословное выполнение его приказов было само собой разумеющееся в этом заведении. Поэтому Адель, чтобы не привлекать к своей особе лишнее внимание со стороны Гарри и Хальблута, решила сделать всё, как раньше. И только все четверо зашли за дверь с надписью: «Служебный вход», как огромная бронированная плита с прикрученными к ней полками, быстро опустилась с потолка на пол, полностью изменив не только планировку помещения, но и его площадь. Внутреннее пространство стало значительно меньше, чем было до этого, так как почти метровая стена, за которой спрятались Герцог, Сара и Мессе с Адель, опустилась не только перед служебной дверью, но и перед огромными окнами, оставив нетронутым только место перед входной дверью.
— Мышеловка готова, — прошептал Гарри.
Ему уже не впервой было сталкиваться с подобной тактикой ведения боя. Ещё до Хальблута он таким образом несколько раз один отражал нападение наёмников, желающих сравнять бар с землей. Но, как оказалось, после попадания внутрь уже никто из них не смог покинуть это место без последствий для себя.
— Запускай небольшими партиями! Главное, не суетись! — Гарри сделал последние наставления своему напарнику, взял со стола недоеденную пиццу с тарелки Адель и слегка оттянул правую ногу назад. — Можно!
Хальблут подошёл к двери и резко её открыл. За дверью царила кромешная тьма. Только маленькие огоньки от сигарет, словно светлячки, быстро взлетающие до уровня головы и через секунду возвращающиеся на свое место, давали понять, что там точно кто-то есть, и этот кто-то только и ждал, когда, наконец, дверь откроется.
— Проходим, не стесняемся, — только Хальблут произнёс эти слова, как огромный кулак в черной кожаной перчатке молниеносно вылетел из темноты по направлению к его челюсти.
Хальблут резко уклонился в сторону и отпрыгнул назад. В помещение тотчас влетели несколько молодчиков с битами и с рёвом бросились на парней. Но, как оказалось, Гарри только этого и ждал. Его удар ногой, словно адской косой, сбил с ног, всех нападавших так, что некоторые из них отлетели на несколько метров в сторону, словно осенние листья от резкого порыва ветра. Удар был такой силы, что никто из них так и не смог после него встать на ноги, а Гарри, откусив очередной кусок от пиццы, понимающе кивнул Хальблуту:
— Приглашай следующих! Эти, похоже, уже всё…
Глава 6
Хальблут не успел ещё вытолкать до конца из бара поверженных железобетонной ногой Гарри незнакомцев, которые ползком, на четвереньках, устремились к выходу, как вдруг, небрежно расталкивая неудачников ногами, в помещение вошёл странного вида господин в большой черной шляпе. Такого же угольного цвета шарф закрывал от любопытных и зевак почти всё его лицо. Глаза мужчины хитро прищурились, и он, первым делом, внимательно посмотрел Хальблута, потом — на его напарника и, решив, что Хальблут — мелкая сошка и не заслуживает больше его внимания, сделал несколько шагов по направлению к все ещё поедающему пиццу Гарри.
— Гарри, тебе помочь? — произнёс вслух Хальблут, внезапно почувствовав, что незнакомец не так прост, как кажется на первый взгляд.
— Гарри, тебе помочь? — раздался голос, идентичный тому, что только что прозвучал из уст Хальблута — с точно такой же интонацией и практически не отличимым от оригинала произношением.
— Вот ты скажи, угораздило нас… — Гарри до этого момента, невозмутимо жевавший пиццу, вдруг стушевался и сделал несколько шагов назад, и, оглядываясь по сторонам, словно в поиске выхода, вплотную встал к стене.
Он явно не ожидал увидеть здесь того, кто перед ним появился. И этот кто-то, судя по странной реакции Гарри, явно был не по зубам человеку со смертельным ударом ноги.
— Хальблут, осторожнее с ним! Это Пересмешник!
Имя незнакомца ровным счётом ничего не значило для Хальблута. Он впервые его услышал и не имел ни малейшего понятия, ни кто это, ни то, чем был так опасен Пересмешник.
— Хальблут, осторожнее! — Пересмешник легко повторил вслух голос Гарри и его фразу и отставил для удара правую ногу назад — так же, как это сделал напарник Хальблута. — Как же я долго ждал с тобой встречи…
— Да что с ним не так? — Хальблут взмахнул рукой и ударил Пересмешника в челюсть.
Но вместо того, чтобы получить удар, Пересмешник невероятным образом увернулся и нанёс точно такой же удар — но уже в челюсть Хальблута. Хальблут и глазом не успел моргнуть, как впечатался в бетонную стену. На мгновение душа молодого человека покинула тело и отлетела в сторону, с удивлением поглядывая то на Пересмешника, то на лежащего неподвижно самого себя.
