Александр Март Механики. Страницы истории

Валим в этот очередной коридор, он тоже весь отделан кирпичом, пол, стены, потолок, нда уж, хорошее подземелье.

Успеваем отбежать несколько метров и позади нас тройной взрыв, а потом там снова кто-то начал орать.

– Куда дальше? – тяжело дыша спросил Колючий, когда мы добежали до перекрёстка.

Коридоры хорошо освещены, вон и проводка на стенах и лампы, всё очень сильно пыльное, но тут сухо.

– Давай налево – проорал я.

Позади топот, за нами точно бегут зомбаки и судя по топоту их там полно. Уже не таясь несёмся по коридору, а он никак не кончается.

– Кто так строит, кто так строит – начал бухтеть Слива.

Вот не до шуток сейчас точно. Мля, судя по длине этого коридора, мы уже выбежали за территорию развалин этого замка и наши пацаны, если они там пытаются откопать вход или найти другой, будут нас искать не там. Ещё один поворот и окончание коридора упирается в железную дверь.

– Колючий, Саша проверить быстро – начал отдавать распоряжения Грач – Слива, стоим тут, валим этих уродов.

Подбегаем вдвоём к двери, она прям хорошая такая, железная и с виду очень массивная. На высоте среднего человеческого роста небольшое окошко, сейчас оно закрыто, как в камере какой. А если закрыта сама дверь нам хана, зомби нас тут всех и положат.

– Навались – ору я.

Упираемся ногами в пол, а в дверь руками, твою мать, сколько же она весит.

– Огонь – заорал позади нас Грач.

Коридор тут же наполнился выстрелами из дробовиков, через секунду мы чётко услышали в ответ застрочившие автоматы. Дверь не поддаётся.

– Давай, давай – пыхтит Колючий.

Долбимся в неё как два лося, телами, дверь даже не шелохнётся, гранаты у нас есть, но взрывать её не вариант, не понятно какой она толщины и тут всё мне кажется на раз рухнуть может. И стрелять по ней нельзя, мигом рикошет получим.

– Пустой – слышу, как орёт Слива – быстрее пацаны.

– Глаза – кричит Грач.

Бам, вспышка, в этот раз я свои глаза не зажмуривал, но вспышку увидел, как будто кто-то там дальше с фотоаппаратом бегает. Стрельбы из автоматов стало меньше.

– Пустой – это уже кричит Грач.

Теперь Слива лупит из своего дробовика не переставая, автоматов по ним работает несколько штук. Пару раз я обернулся, вижу, как пацаны стараются не высовываться, они просто выставили своё оружие и палят в коридор вслепую, а в ответ в противоположную стену прилетают десятки пуль.

– Отходим, разбег, бьём ногой – орёт Колючий.

Киваю, быстро отходим на пару метров, рывок, удар.

– Ещё.

Отход, удар.

– Ещё.

Отход, удар.

В удар правой ногой вкладываю всю силу, всю свою дурь. Был бы тут Большой или Ванечка, они бы эту дверь на раз вынесли.

– Есть – радостно заорал Колючий.

Я и сам какими-то шестым чувством почувствовал, что после последнего удара, дверь сдвинулась на пару сантиметров. Снова с разбегу наваливаемся на неё телами, есть, пошла, пошла. Там в помещении тоже горит свет. Смогли открыть её буквально на несколько десятков сантиметров, дальше не идёт, толщиной она сантиметров 20, охренеть, это что тут за хранилище такое, как бы в ловушке сами тут не оказаться.

– Пошёл – хлопаю по плечу Колючего.

Тот втискивается в щель и ныряет внутрь, следом просачиваюсь я. Быстро осматриваемся, мы походу в каком-то учебном классе.

– Чисто – кричит Колючий.

Дёргаю за ручку этого окошка в двери, есть, открыл.

– Пацаны сюда быстро – кричу Сливе и Грачу.

– Глаза – снова орёт Грач – Слива пошёл.

Слива несётся к нам, взрывается светошумовая граната, стрельба там немного стихает, вижу, как Грач несильно размахивается и закидывает туда дальше в коридор обычную гранату и тут же со всех ног бежит к нам. Взрыв, стрельба из коридора со стороны зомбаков тут же прекратилась и сюда выкинуло кучу пыли и кирпичной крошки, вроде ничего не обвалилось.

Есть, все внутри, дружно наваливаемся на дверь, закрываем её, засов, закрыли, вернее забили его прикладами, он хорошо так прикипел. Понимаю, что эту дверь не то что прострелить, её взорвать то сложно. Видимо в старину в этой комнате было какое-то хранилище ценностей, больно дверь мощная.

Дышим как загнанные звери, Слива аккуратно светит фонарём через это окошко вглубь коридора.

– Чисто, нет никого.

Чутка можно выдохнуть, осматриваемся. Тут точно чему – то учили. Стоит с десяток обычных парт и по стулу у каждой, вдоль стены массивные шкафы, на них куча различных книг и папок, Грач и Колючий уже их смотрят. На стене напротив парт доска, стол для учителя или кто тут был, стул, мел вон даже лежит, на другой стене куча различных выцветших плакатов. И везде, на партах, стульях, шкафах, даже вон на некоторых папках вижу знак Аненербе.

Подхожу и рассматриваю их получше. Все плакаты по медицинской теме, ещё что-то, какие-то колбы вон нарисованы, шланги, руки, ноги отдельно, все надписи на немецком языке.

– Походу тут немецкие учёные учились – хмыкает Грач, бросая на пол очередную папку с бумагами.

– Ага – соглашаюсь я продолжая рассматривать плакаты – как зомбаков этих оживлять учились. Только почему именно здесь? И вы обратили внимание, что всё в очень хорошем состоянии. Пыли почти нет – провожу пальцем по ближайшей парте – бумага не истлела.

– А чё ей будет то? – снова ухмыляется Грач – сырости нет, помещение сухое, лежит тут всё и лежит.

– Ага, годами пролежало.

И тут моё внимание привлёк один из плакатов, висевших на стене. Даже не плакат, а какой-то почти что полностью чёрно белый и нарисованный карандашом или куском угля рисунок и был он в стеклянной рамке.

– Это что ещё такое? – ко мне подошёл Колючий, следом и Грач подошёл.

На рисунке изображён какой-то толи саркофаг, толи ковчег, в нём лежит кажется человек, снизу с пару десятков строк каких-то иероглифов. По бокам от саркофага четыре колоны, слева ещё один саркофаг, пустой и поменьше.

– Может это и есть этот вампир? – делает предположение Грач – помните нам в деревне про всадников с кольями мужики рассказывали.

– Думаешь немцы с помощью него и зомбаков этих сделали? – спрашивает Колючий – это чё, вампир?

– Ну ка – я приблизился к рисунку поближе – лупа есть какая?

– Я вон там на полке видел – тут же спохватился Колючий.

Протёр лупу, приблизил её к рисунку.

– Медальон – в один голос воскликнули мы.

На груди этого чувака в саркофаге лежал медальон, один в один, как мы сняли с трупа младшего брата.

– Точно млять уроды они тут зомби оживляли – сплюнул на пол Грач.

– Капец – только и смог я выдавить из себя – как же они тут то очутились? Аненербе мать их за ногу.

– Мужики, там кажись шевеление какое-то в коридоре опять – негромко произнёс Слива – давайте думать, как отсюда выбираться.

Подбегаем к Сливе, прислушиваемся. Точно, в коридоре что-то шуршит, пыхтит, металлические звуки ещё есть.

– Туда – Колючий кивает в сторону коридора – идти не вариант.

– Как думаете, сколько тут этих зомби может быть? – быстро заряжает свой дробовик Слива – у нас патронов не так много осталось.

– Мужики, приём – Грач берётся за свою рацию – Туман, кто-нибудь ответьте.

В ответ только треск и помехи.

– Бесполезно – машу рукой – мы глубоко под землёй, рация не пробивает.

– Попытка не пытка.

– Ты чё делаешь? – спросил Грач у Колючего.

Тот уже стоит у противоположной от двери стены и потихоньку бьёт по ней ручкой своего тесака.

– Пытаюсь понять, на сколько крепка эта кладка.

Смотрю на эту стену, где-то кирпичи, где-то большие валуны. Подхожу и так же ощупываю, и осматриваю её сам. Тут замечаю, что кажется вот за этим шкафом не блоки, а кирпичи.

– Грач, помоги – подхожу к одному из шкафов.

Вдвоём быстро валим шкаф на пол, грохот на весь кабинет, из коридора раздаётся знакомое шипение, Слива тут же светит в него фонариком через окошко.

– Быстрее – шепчет он нам, они уже близко, там кто-то вошкается.

– Отлично – улыбаюсь, смотря на кирпичи за шкафом – видать тут проход раньше был.

– Рвём? – спрашивает Колючий и достаёт из своей разгрузки парочку гранат.

– Давай.

Стул к стене, к нему гранаты леской, которая у нас всегда с собой для растяжек, стул ещё привалили этим шкафом, и партой, хоть так немного осколки задержат и взрывную волну. В темпе делаем небольшую баррикаду из парт в дальнем угле этого кабинета и прячемся за ней.

– Готовы? – спрашивает Колючий держа в руках леску.

Киваем, открываем рты. Колючий дёргает за леску, сдвоенный взрыв. Бахнуло хорошо, как не готовились, но по ушам хорошо так шибануло. Весь кабинет тут же занесло пылью, разрушенной мебелью и разлетевшимися во все стороны бумагами, несколько горящих ламп лопнули, все плакаты сдуло со стен, доску тоже, парты и стулья тоже, хорошо, что свет ещё есть. Да и неплохо так на нас взрывной волной накрыло.

– Мать – кряхтит Слива и бьёт себя по ушам.

– Все целы? – спрашивает Грач – с двумя гранатами погорячились.

– Целы.

Светим фонарями на стену, которую заминировали.

– Есть проход – отплёвывается Колючий – Слива коридор глянь.

Мы втроём к образовавшемуся пролому в стене, он не большой, около метра в диаметре. Колючий быстро суёт в него голову и осматривается.

– Ещё один коридор, большой и там есть направляющие для железки, полезли, чисто, только ща, пару секунд.

Сильными ударами приклада своего дробовика он выбивает ещё несколько кирпичей. Кладка так себе, из двух кирпичей, а вот раствор был хороший, крепкий, но выбил, пролом расширился.

И тут из коридора, из которого мы пришли выпустили длинную очередь из автомата.

– Епт – Слива от испуга откатился в сторону, пули отчётливо замолотили по двери.

– Не боись, не возьмёт – кричу я – окошко закрой.

По одному пролезаем в этот пролом, по двери уже стреляют из двух автоматов, потом резко перестали и кто-то начинает в неё долбиться.

– Надо было им гостинец оставить – спохватился Грач.

– Поздно – морщится Колючий – ну и куда дальше?

Мы в широком, уходящим в обе стороны коридоре. На полу видны направляющие для каких-то вагонеток, чуть дальше слева вдоль стены стоят ящики и бочки. И высота потолка тут хорошая, метров 5 точно есть, под потолком горящие лампы освещения, правда половина перегорела и оттуда же слева слышен небольшой гул работающих механизмов, возможно и генератора.

– Да что-же это за подземелье то такое? – в сердцах произносит Слива.

Пытаюсь понять и как-то сориентироваться откуда мы пришли, хоть примерно, не получается, мы по этим коридорам и туннелям хорошо сейчас так побегали.

– Пошли туда – принимает решение Грач, показывая направо – посмотрим, что там гудит. Клёпа, прикрываешь.

– Понял.

Быстро проверяем оружие, заряжено, патронов не так чтобы много, но есть. Двинулись, быстрым шагом движемся вдоль левой стены, гул всё ближе. Метров через 100 дошли до большого перекрёстка, тут то я и охренел от размеров всего этого. Хотя, чему я удивляюсь, вон в замке Фоле тоже нарыто всего сколько было, там этих туннелей и коридоров видимо невидимо было. Если бы не тот дед хранитель, который всю свою жизнь сокровища искал и не его схемы и планы, мы бы там на раз заблудились. А вот место, в котором мы сейчас находимся видимо действительно очень старое.

Кстати я увидел в центре этого перекрёстка этакий круг, как на железнодорожных станциях. Паровоз заезжает на этот круг, он поворачивается и вуаля, паровоз на другом пути. Так и тут, а вон кажется и с пяток вагонеток стоят. Никаких стрелок, указателей, ничего, вроде тихо. Видимо зомби тут не так много, и мы на них нарвались чисто случайно.

– Ну и куда дальше? – спросил Слива.

– Давайте туда – ткнул пальцем Грач направо – там гудит, посмотрим чё это.

– Пошли – пожал я плечами – один хрен уже заблудились.

– Нужно какую-нибудь лестницу наверх найти – говорит Колючий.

– Да ладно – хмыкаю я – без тебя никто не догадался.

Топаем по этому коридору, гул всё ближе, метров через 50 коридор туннель резко расширился, и мы увидели по левой стороне трое огромных ворот.

– Походу склады какие-то – сделал предположение Слива.

– Смотрите – посветил себе под ноги фонариком Грач.

На каменном полу отчётливо виднелись глубокие и широкие царапины.

– Гусеницы – выдохнул Колючий – и не спорьте.

– Ага, гусеницы – подтвердил Грач.

– У них тут чё, танки есть? – обалдел я.

– Пошли – не ответив мне махнул головой Грач и подошёл к первым воротам.

Они большие и высокие, каждая воротина метра по три шириной и в высоту метра четыре. На правой воротине небольшая дверь, как в любом гараже. Грач осторожно взялся за калитку и потянул её на себя, раздался лёгкий скрип и дверь открылась. В нос тут же шибанул запах какой-то смазки, масла и чего-то ещё. Внутри темно, включаем фонари, наши лучи начали шарить по этому помещению.

– Охренеть – выдал Слива, когда мы увидели, что тут находиться.

– Да ладно – полностью обалдел я от увиденного войдя внутрь.

Слива сразу прикрыл за нами дверь. От увиденного мы просто охренели. Справа и слева вдоль стен стояла немецкая техника времён Великой Отечественной. Сходу сколько её сказать не могу, там дальше что-то ещё стоит.

– Тигр млять, это же тигр пацаны – еле сдерживаясь, чтобы не заорать выдал Слива тыча пальцем в ближайший к нам танк с крестами на башне.

– Слива, стой около входа мля – наехал на него Грач – следи за шухером, Колючий найди щиток. Если тут генератор – он кивнул головой вбок на звук – то освещение в единой сети, генератор вон работает.

Ага, гудит то за стеной, точно там генераторная. Колючий забрал у меня фонарик и ушел куда-то в сторону, Слива побухтев встал около двери, мы с Грачом стоим на месте, он так и продолжает шарить своим фонариком по помещению.

– Твою же мать – тряхнул я головой – у меня это в башке не укладывается.

– У меня если честно тоже – произнёс Грач.

– Нашёл мужики – раздался голос Колючего.

Сбоку куда он ушёл раздался небольшой щелчок на весь этот ангар, гараж или помещение, я пока не понимаю, что это и под высоким потолком зажглись с пяток мощных ламп. Загорелись они не все, одна вон лопнула сразу, но и этих хватило, чтобы увидеть всё то, что тут было.

– Твою же мать – снова раздался голос Сливы.

А у меня все слова из башки вылетели. Тут стояли танки, бронетранспортёры, грузовики и что-то там вон ещё торчит. У меня даже нет слов, чтобы выразить все мои чувства сейчас.

– Млять, млять – начал материться подошедший к нам Колючий – я такую технику только в кино видел.

– А я в музее – добавил Грач – глазам своим не верю, тут и техника вермахта.

– Ага, в музее, тоже – выдавил я из себя – и у меня вопросов ещё больше появилось.

Справа, как мы уже видели в свете своих фонариков, стояла туша тигра, слева, напротив него бронетранспортер, сзади гусеницы, спереди обычные колёса, такие тоже каждый из нас в кино видел. Раскрашены в камуфляж и так же немецкие кресты на борту.

Не в силах остановиться и бежать искать выход, мы втроём не сговариваясь двинулись вперёд, похрен на зомби, тут вон чё нашли. Не каждый день знаете ли такое находишь. Слива опять начал сзади сопеть и бубнить, что он так же хочет посмотреть, но около ворот стоит.

– Не бубни Слива – услышал его Грач – ты на стрёме, мы посмотрим, потом ты.

Справа за первым тигром, ещё один такой же, напротив второй такой же бронетранспортёр. Дальше четыре немецких грузовика друг напротив друга, за ними аж 6 штук обычных мотоциклов с колясками и креплениями под пулемёт в самой коляске, напротив какой-то мелкий и лёгкий танк, потом две бронемашины на колёсах, два прицепа, две кухни на колёсах, 8 различных пушек, 4 этих немецких тачки, ну с запасным колесом на капоте и с тентом вместо крыши, Фольксваген, во, вспомнил и за ними…

– Наши – выдохнул я, когда мы дошли до конца этого гаража и увидели, что тут стоит.

Слева и справа, в самом конце, друг напротив друга стояли наши два танка, до боли знакомые Т–34 и за ними две же полуторки, обычные советские грузовики времён войны.

– Пацаны чё там? – раздался голос Сливы – я тоже хочу посмотреть.

– Млять – выругался Грач – он ща своими воплями всех зомбаков тут соберёт.

– Я позову его – решил я.

– Добро.

– Иди сюда – махнул я ему рукой – дверь только подопри чем.

Довольный до ушей Слива погремел там чем-то около ворот и через пять секунд был уже около нас. Слова восхищения, перемешанные с забористым матом, лились из него потоком.

– Ну вы видели, видели – стараясь не орать размахивал он руками – тут техники мля, танки. Наши? – увидел нашу технику.

– Ага – кивнул я – наши.

– Эти то что тут делают? – спросил Слива показав на Т–34.

– Может для использования в тылу – пожал я плечами – может трофеи, может для испытания оружия, а может для действия в нашем тылу, вариантов вагон.

Не сговариваясь, подходим к нашим тридцатьчетвёркам. На башнях нарисованные звезды, не удержавшись погладил броню. В свете не очень ярко светящих фонарей было видно, что танки побывали в боях, царапины, вмятины, отметины от пуль и осколков.

– Родные вы наши – прошептал Грач – как же вас сюда занесло то?

Честно говоря, в этот момент у меня где-то в груди кольнуло. Стало как-то и грустно и тяжело одновременно. Ведь перед нами настоящая военная техника Великой Отечественной. Наша техника, немцы хрен с ними.

Слива быстро залез на ближайшую тридцатьчетвёрку, включил фонарик, открыл крышку люка на башне, свесившись и посветив внутрь он вынырнул и сказал.

– Снаряды в укладке, полна коробочка, интересно заведётся или нет?

Вот в этот момент я даже ни капельки не сомневался, что наши мужики заведут всю эту технику. Разберут по винтику, всё переберут, соберут назад и заведут.

– Глянь что в кузовах – сказал я ему показав на полуторки.

– Ага, ща.

Лихо спрыгнув с танка, он бегом побежал к грузовичкам, снова там погремел и доложил.

– Оба забиты ящиками, в одном снаряды, в другом патроны в ящиках. Мужики, там мотоциклы какие-то стоят.

Подходим туда, ага, стоят, тоже 6 штук мотоциклов с колясками.

– Немецкие? – спросил Грач.

– Нет, наши – отвечаю я – называются М72.

– Хм – хмыкнул Колючий – а я думал, что только немцы на моциках катались.

– Нет, у нас тоже были, только очень мало. Руководство не придавало такой технике значение, некоторые недалёкие считали, что ставку нужно делать на кавалерию. Повторюсь, такие были и в нашей армии – я так же любовно погладил ручку мотоцикла – но ездили на них преимущество посыльные, адъютанты, офицеры очень редко.

– Откуда знаешь? – спросил Слива.

– У Тумана есть рокер в его банде – усмехнулся я – сидели разок в трёх восьмёрках у них, вот он нам лекцию и прочитал.

– И чё он ещё говорил? – с интересом спросил Грач.

– Что ещё? Был такой у нас в Советском Союзе Сердюков, фамилия запоминающаяся.

– Ага – захихикали пацаны.

– Так вот, он с 35 по 40 годы проходил стажировку на заводе БМВ, потом уже у нас было создано конструкторское бюро. А вот это – я легонько хлопнул по сиденью водителя – бывший БМВ Р71, который к этому времени хорошо себя зарекомендовал в вермахте. Тайно, через посредников в Швеции были куплены 5 мотоциклов, привезли к нам, разобрали до винтика, скопировали и получилось вот это – я снова любовно погладил мотоцикл, на этот раз уже коляску.

– А у нас чё, никаких мотоциклов в то время не производили? – задал очередной вопрос Слива.

– Производили, назывался он Тим Ам600 с коляской, но это так – я покрутил рукой – мотор слабенький, подвеска так себе, скопировали этот, только производство толком не разворачивали. Самое интересное, что производить их начали в Москве, а когда в 41 немцы вплотную подошли к Москве, то всё производство, как и множество других перенесли в город Ирбит. В феврале 42 их начали производить. И самое интересное, здания цехов ещё толком не было, а производство уже начали. Как говорится всё для фронта, всё для победы. Железные люди. Потом ещё одно производство в Горьком открыли. Но на план, вышли только в 44 году, на этих двух заводах выпустили больше 5 тысяч, потом и Тюменский завод подключился, там уже с трёх заводов на тысячи штук счет шёл.

– А Ленд лиз из Америки? – снова спросил Слива.

– Да, там тоже поставляли, но эти как-то роднее.

Пацаны на десяток секунд замолчали, переваривая информацию.

– Уму непостижимо – как-то хрипло произнёс Грач.

– Да уж, в башке просто всё это не укладывается. Хрен я это тут всё оставлю – твёрдо заявил я.

– Никто и не собирается – хмыкнул Грач – это же… – он только руками взмахнул, даже слов не нашёл, полностью его поддерживаю.

– Зачем же тут столько нашей техники? – снова задал тот же вопрос Колючий.

– Тебе же объяснили уже – ответил Грач.

– А может кстати подразделение по типу Бранденбург 800 – сказал я.

– Это что ещё такое?

– В 41 году такое было. Состояло из предателей, русскоязычных. Прибалтийские немцы, поляки, литовцы. Короче каждой твари по паре.

– Я читал про него – сказал Слива – они в нашей форме по тылам у нас шалили, резали коммуникации и всячески вредили.

– Ага – кивнул я – именно. Очень много бед они в начале войны нам принесли. Был такой у немцев Капитан Теодор Готтлиб фон Хиппель. Именно эта тварь и обратила внимание, что когда разведчики проникали в тыл противника под видом местных жителей или в форме противника, то все операции проводились более удачно и с минимальными потерями. Они же и охрану убивали, важные узлы связи захватывали и ждали своих и связь резали, короче вредили как могли, открывали дорогу для своих войск. До войны с нами, он сделал доклад и его прочитал Канарис, в то время занимающий должность шефа военной разведки и контрразведки немецкой армии. Канарис дал приказ, этот капитан создал подразделение Эббингхаус, на территории Польши в начале войны эти уроды веселились, потом, после её оккупации это подразделение расформировали и на его базе, с его опытом уже потом был создан Бранденбург 800 для действий на территории Советского Союза. Ох и крови они нам попили сволочи, пока их вычислять не научились. Вот и не исключено, что всё это – я обвёл рукой помещение – как раз для таких действий в нашем тылу.

– Мужики тут дверь в соседнее помещение – раздался голос Колючего.

– Пошли – решительно произнёс я.

Зайдя в соседнее помещение, в котором горел свет, мы охренели ещё больше. По размерам оно было меньше чем тот гараж, но оно было полностью забито зелёными ящиками с немецкими крестами и знаками Аненербе. Недолго думая тут же открыли несколько из них.

– Я уже не могу больше удивляться – произнёс я, вынимая из ящика немецкий пулемёт.

Из соседнего ящика Колючий вытащил немецкую же винтовку, а Грач из другого сразу два Шмайссера. Всё оружие было хорошо так смазано оружейной смазкой.

– Тут патроны – весело заявил Слива – вскрыв ещё один большой ящик – и гранаты.

– Да тут стволов на дивизию мля – обалдело произнёс Грач, кладя автоматы назад.

– Ну не на дивизию – крутя пулемёт в руках сказал я – а на пару рот точно хватит.

– Ага – хихикнул Слива вскрывая другие ящики – патроны, гранаты, да тут всего завались мужики. Вон и миномёты есть и боеприпасы к ним, всё в смазке, чисти и в бой.

– Ещё одна дверь – Грач посветил фонариком на видневшуюся дверь.

– Пошли.

Зашли туда, снова охренели. Те же самые ящики, только в них различное немецкое обмундирование, ну и всякие котелки, ложки, вилки, палатки, сапоги, ранцы, брезент, всего очень и очень много. И так же наша форма, каски, обувь, оружие, ППШ вон лежат в ящиках и винтовки Мосина.

– Походу точно немцы с помощью этой базы и зомбаков хотели где-нибудь у нас в тылу второй фронт открыть или всё-таки Бранденбург 800, только из зомби состоявший – всё ещё офигевая сидя на ящике сказал я – гитлер же всю войну грезил про всякое фантастическое оружие и солдат. Оружие и техника вот, солдаты вон – киваю головой в бок, но пацаны меня поняли.

– Нужно выбираться отсюда – встрепенулся Грач – пошли по следам техники, должен быть выезд на поверхность. Слива, положи ППШ на место.

– Интересно же.

– Потом всё.

– Думаешь он ещё рабочий? – нахмурился Колючий крутя в руках ТТ – сколько лет то прошло.

– Вот и проверим, потом. Там мужики уже, наверное, с ума сошли.

– Парни, смотрите что я нашёл – раздался голос Сливы.

Он вышел к нам из-за ящиков неся противотанковое ружьё, я аж обалдел и когда успел, он же только что ППШ в руках крутил.

– Ты где эту дуру взял? По ней из танков стреляли.

– Вон там в ящиках лежат и патроны там же есть – радостно ответил тот.

– Слива мля – начал закипать Грач – положи всё на место, пошли уже, а то мы так до утра отсюда не выйдем. Ты ещё ракетницы найди.