Полная версия:
Александр Леонидов Сиамский код
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Если ему кто-то не нравится, не угодил – то он не просто ругается. Он делает это с бешеным рёвом, и тогда кажется уже быком, а не обезьяной. Он изрядный сквернослов, причём, когда он кроет матом, у губ его выступает пена, как у эпилептика.
– Он эпилептик?
– Нет, не в медицинском смысле. Это у него неврастеническое. Нынче в Рейхе об этом не принято говорить, но у Гитлера много судимостей, и львиная их доля – штрафы за мелкое хулиганство. Пока он не пришёл к власти, его постоянно наказывали за неприличное поведение в общественных местах, по-веймарски: мягко, но систематически.
– Вы это верно знаете, Александр Романович?
– Как же мне этого не знать, когда он несколько раз занимал у меня денег, чтобы покрыть очередной штраф! Когда он пришёл к власти, он вспомнил, что не вернул мне часть таких долгов, и приказал возместить в десятикратном размере. Моя расписка о получении рейхсмарок ушла в рейхсканцелярию, дело ведь очень нестандартное, и немцы искренне не понимали – какому ведомству его можно поручить? А копию выдали мне.
– Она у вас?
– Да.
– Она вам очень нужна?
– На кой чёрт мне её хранить?!
– Вы не могли бы отдать её мне? – попросил Трофимов. – Для моего начальства? Ведь это такое важное подтверждение для психологического портрета Гитлера!
– Конечно, товарищ Трофимов, я её найду – и через Аннушку передам. Впрочем, для тех, кто знаком с Ади, – она ничего не добавит к его образу. Тут все знают, что он бешеный. И – отдадим ему должное – он ничего не забывает. Как с этими мелкими долгами… Это в Германии все знают. А вот важное, действительно значимое, что я хотел бы передать нашему высшему руководству, – в другом. Гитлер имитирует членораздельную речь, но на самом деле у него нет членораздельной речи.
– Как так?!
– А вы внимательно прислушайтесь! Я уж скоро двадцать лет как это слушаю, было время сделать семантический разбор… Поток его мутных словесных излияний невозможно не только остановить, что у нас уже никто и не пытается сделать, но и понять. Кстати, как и у Розенберга. Там нет логики, нет связки, нет никакого рационально-постижимого смысла. Это имитация членораздельной речи, которая умелой расстановкой интонаций вводит толпу в гипнотический транс… Волшебство, если хотите – но не речь. Гитлер воздействует напрямую на подсознание людей, на спинной мозг, на зону рефлексов, обходя зону логического анализа. Я не знаю, можно ли говорить о владельце такого искусства, как о человеке. Скорее это делает бес, демон…
– Вы, надеюсь, аллегорически?
– Нет. Буквально. В прямом смысле слова. Понимаете, я лучше многих знаю Гитлера как человека, и как человек он – пустое ничтожество. Прежде всего, с точки зрения человеческого измерения, – он глуп. У меня далеко не блестящее образование, на медные деньги меня учили в Петербурге… Однако каждую банальность из краткого курса мировой истории Гитлер ловил от меня как откровение. Я не знаю, как при его феноменальной памяти получается оставаться настолько тёмным и неначитанным… Может быть, это связано с тем, что он ничего не читает и редко слушает, а чаще говорит. А когда он говорит – все должны молчать. И по сути, вся его феноменальная память – это память им же сказанного и как кто на его слова отреагировал…
– Как такое возможно?
– А я не знаю. Я же говорю – бес, но вы мне не верите… Ладно, специально для марксистов постараюсь говорить языком Дарвина! Ну, смотрите, коммунизм засветил народам, как фингал, – идеал высшего порядка. Те, кто не очень против высшего идеала – не очень враги коммунистам. Немножко враги, но немножко и потатчики. Говорят – «круто взяли господа большевички, а всё ж в верную сторону»[31]. Надо бы «тех же щей – только пожиже влей»[32]. От таких расщеплённых, раздвоенных врагов[33] коммунистам больше пользы, чем вреда. С такими врагами коммунистам и друзей не нужно!
– Что вы этим хотите сказать?
– То, что подлинным врагом коммунизма может стать только полная его противоположность, которая выставит против высших идеалов человеческой цивилизации всё самое низменное, животное и тёмное, что есть в природе человека. Не заигрывая ни с какими высокими смыслами – хоть бы они прятались под поповской тиарой или королевским венцом! Потому антикоммунизм властной рукой отодвигает всех путаников, всех колеблющихся и пытающихся усидеть на двух стульях.
И вот вся эта биомасса, все миллионнолетия животного существования плоти, испугавшиеся очеловечивания, уже вершащегося в России, – архимедовой силой выталкивают наверх со дна подонка, главное достоинство которого – в его полной чужеродности всей человеческой культуре. Ну, то есть раньше бы звериная жестокость, безусловное потакание самым низменным инстинктам, пороховая раздражительность, маникальное влечение к убийству рассматривались бы как порок. А в изменившихся обстоятельствах биомасса считывает их как высшее достоинство. «Вот такой нам и нужен!» – бормочет биомасса, но без слов: у неё, как и у Гитлера, нет членораздельной речи.
Она сформировалась до появления человеческих языков, она умеет только урчать, ворчать, реветь, трещать, шуршать, словом, общаться чувственными междометиями. Но биомассе этого вполне достаточно!
То, что как человек Гитлер круглый дурак, я могу вам доказать, сопоставив его единственную, тощую, как кляча бедняка доколхозной эпохи, книжонку «Моя борьба» – и писанину Шенерера, Ланца. У меня где-то есть его книжка, с дарственной надписью от автора…
– Ладно, не ищите, я вам на слово верю! – скрипнул пружинами дивана в ночной тишине разделяющий со мной ложе вредной финки генерал.
– Так вот, Гитлер не сформулировал ни одной собственной мысли, он, как двоечник, всё «скатал» с чужого сочинения. Что не у Шенерера, то у Ланца. Дословно. А от себя добавил только наивные выспренные описания величия собственной персоны, своей «борьбы». Как и бывает у психопатов, Гитлер очень жеманный, вычурный, любит ломаться и кривляться, у нас говорят – «выделываться». Но быть экзотом он, хоть и любит, да не умеет, потому что он интеллектуальный пигмей, он груб, как ломовой извозчик. Первое время мы с ним общались на одинаково ломаном языке: я, как иностранец, отличался невежественным и грубым искажением немецкой речи. Потом я учился, подправил префикс, а он – для которого немецкий язык родной, так и застрял в косноязычии.
– Понимаете, Александр Романович… – смущённо сознался «товарищ Трофимов», – вы упорно рисуете Гитлера идиотом и неучем. С одной стороны, можно ли вам не верить, вы ж его смолоду, облупленным, знаете. Но, с другой стороны, как вам верить – если в итоге перед нами вождь великой державы, победительно шествующей по Европе, и диктующий свою волю якобы более умным противникам… Я никак в толк не могу взять – как увязать одно с другим! Разве вы сами не видите противоречия?
– Нет. Потому что время выбрало Его.
– Объяснитесь!
– Извольте. Он – идиот, но и нужен был именно идиот. На моих глазах «чёрные ордена» нацизма отсеяли куда более разумных претендентов на фюрерство. Так получилось, что мы с вами дети своего века, и действие церковной прививки мистицизмом на нас ослабло. А посему мы стали слишком рациональны. Рационалист же не в состоянии понять конкурса мистерии, на котором отбирают не лучшего, а самого худшего претендента. Для нас как непреодолимая аксиома, что всякий, отбирая, попытается отобрать лучшее из предложенного! Вы не верите в дьявола, я буду для вас называть его «Тьмой биологической ткани», и вот: Тьме не нужен просветлённый, ей нужен именно тёмный, ей подобный. Потому что задача Тьмы – не в том, чтобы развивать или сохранять цивилизацию, а в том, чтобы её обрушить. И вернуться в дикий лес, куда, как компас, указывают дорогу все низшие инстинкты живого существа!
И «чёрные ордена» подбирали орудие, соответствующее их чёрной цели. Если человек хоть на секунду завороженно застынет перед Сикстинской Мадонной – он уже не их. Если у человека хоть раз дрогнет рука, сжигающая книги, – он уже не их. Малейшее поползновение человеческой мысли во что-то сверх зова крови – и он уже не их. А мы, рационалисты, и через то ограниченные люди, такого не понимаем, даже когда нам разжёвывают, и с примерами, с иллюстрациями пытаются объяснить! Вы этого сейчас не понимаете, а я двадцать лет этого не понимал, потому что был слеп, и в паяце видел только паяца, в вонючем клоуне не замечал ничего, кроме его клоунады и вони.
– А там есть что-то другое? Просветите, что, я за этим и приехал…
– И вот что я вам скажу: есть гитлер с маленькой буквы, и Гитлер с большой. Что касается гитлера с маленькой буквы, то это дешёвая тряпичная кукла, которую легко заменить. Понимаете, мудреца заменить трудно, а идиота-то найти – только свистни! Но Гитлер с большой буквы – это не человек, а нечто бесконечно долговременное, всё то в каждом из людей, что ждёт и чает прихода Тьмы, и служения Тьме.
И, выбирая Гитлера, люди, разумеется, выбирают не этого засранца, мало кому лично знакомого, и никому, с личной точки зрения, не интересного. Они выбирают Тьму, и тем активнее, чем сильнее испугает вспышка света. Эту тьму чёрное в человеке выберет с этим, с тем, с пятым, с десятым… Да разве Пилсудский или Муссолини, или Франко, или японский микадо – в чём-то лучше Гитлера?! Или этот вот колониальный синклит сатрапов и раввинов лондонского клуба?
8
Здоровенные и мускулистые, словно афинские статуи богов, бритоголовые парни в рубашках с коротким рукавом, как бы подчёркнутых широкими подтяжками, короткоштаные великовозрастные белобрысые обалдуи, перебрасывались у задних дверей Гросскюхен картофельными очистками: забирали их полной горстью, кидали с разлётом, весело, беззаботно, с неподдельным счастьем хохочущей, ликующей молодости – и при этом умудряясь ещё довольно пластично пританцовывать.
– Вот как растёт благосостояние нации, – поучительно подметил Шварц-Бостунич, словно в блокнот агитатора записал. – А в веймарские годы, Саша, ты же помнишь, они бы эти Kartoffelschalen сварили бы и слопали!
– Да, и такой хореографии у них точно бы не было! – покладисто поддакнул я.
Умные люди в Рейхе давали взятки, чтобы быть комиссованными с государственной службы в частную жизнь. Я же, считая себя неглупым человеком, давал взятки наоборот: чтобы меня из тихой частновладельческой гавани забрали обратно на госслужбу. Этим занимались (не бескорыстно) и Гриша Бостунич-Шварц, мой старый знакомый, и клерки из Russische Vertrauensstelle. То есть из «Русского национального управления», созданного в Берлине Гитлером под своего прежнего покровителя и укрывателя, генерала Василия Бискупского. Из ступы, в которой толклись белоэмигранты…
– Никто никому не нужен, – обняв меня при встрече, брюзжал старик Бискупский. И философски расщеплялся в самом себе: – Всем на всех плевать. И это правило. Исключения только подтверждают это правило – по законам «больших чисел»… Но только на этих исключениях, лишь подтверждающих правило, и держится ещё жизнь на Земле. – А потом, распаляясь, продолжал: – Никому ничего не интересно, поелику человек в непотревоженном состоянии своём – существо ленивое и глупое. Если менторы, скучая уделом, перестанут ленивой палкой вбивать в него классиков – он забудет даже и классику. Только на этих исключениях, на этом полупроценте чудаков, лишь подтверждающем общее правило, ещё и существует человеческая культура.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Три дня сидел я вместе с Гитлером и его сообщниками в небольшой свидетельской комнате, ожидая допроса, – писал Кронфельд. – Это время я использовал для внимательного наблюдения героя процесса».
2
Аутентичное название организации, более известной как «Гестапо».
3
В Швейцарии и доселе так называют полицейских офицеров, начальников полицейских отрядов или патрулей.
4
Если спросить малоподготовленного человека, кто придумал концлагеря, то большинство ответит, что изобретателем концентрационных лагерей были фашисты во время Второй мировой войны. Но задолго до Гитлера изобретателями концентрационных лагерей стали англичане в период второй Англо-бурской войны 1899–1902 гг.
Они заперли в концлагерях всё мирное население, а заодно и использовали его в качестве заложников, чтобы оказывать психологическое давление на бурских партизан. Тогда и появился впервые в мире термин «концентрационный лагерь».
5
В странах Латинской Америки индейцы и сегодня составляют от 60 до 75 % населения.
6
За первые семь месяцев 1943 года из голодающей Бенгалии было вывезено 80 000 тонн продовольственного зерна. Черчилль применил тактику выжженной земли. В частности, были конфискованы все лодки, способные перевозить более 10 человек (всего 66 500 судов). Это нарушило систему внутреннего водного транспорта, поскольку жители использовали лодки для ловли рыбы и доставки продуктов на рынки. Индийский экономист Амартия Сен утверждает, что голод в Бенгалии был вызван экономическим бумом в городах, который поднял цены на продукты питания и тем самым обрёк миллионы сельских тружеников, чей доход остался неизменным, на голодную смерть. Британкое правительство могло помочь колонии продовольственной помощью, но оно собственными руками заблокировало помощь – потому что такова была его цель.
7
В 1931 году предприниматель и модельер Хьюго Босс вступил в НСДАП и оставался верен нацистам до самого конца. Хуго Босс считался любимым модельером Адольфа Гитлера, поэтому ему без труда удавалось получать самые крупные военные заказы. Компания разрабатывала и шила форму для вермахта и СС, а также для нацистской молодежной организации Hitler-Jugend.
8
Орайда – металл, дающий максимально правдоподобную подделку золота, состоит из цинка+олова+красной меди.
9
Франц Йозеф Герман фон Папен, немецкий государственный и политический деятель, дипломат. Использовался Гитлером как «наследие прошлого режима», но никогда не пользовался доверием.
10
В древнеперуанских могилах найдены черепа со следами прижизненной трепанации. На первый взгляд, это свидетельство расцвета древнеперуанской медицины. На самом же деле кусочек черепа извлекался у живого человека из магических соображений. Такое действие более пристало назвать жертвоприношением, а не медицинской операцией. О практике подобного рода среди негров Габона в начале нашего века писал Альберт Швейцер.
11
Юн Чжан – китаянка, с 1982 года живущая в Англии, пишет в своем автобиографическом произведении, как её бабушке «в детстве по древней китайской традиции спеленали ступни шестиметровым куском белой ткани, а потом сломали все кости. День и ночь ноги нужно было держать забинтованными – только тогда ножки девочки становятся идеально крошечными, а сама она при ходьбе напоминает „нежный ивовый побег, овеваемый осенним ветерком“».
В те времена, когда женщина выходила замуж, семья жениха прежде всего проверяла, какие у неё ноги, большие, то есть нормальные ноги были губительны для репутации всего дома. Когда девочке исполнилось 15 лет, отец продал её в наложницы к высокопоставленному генералу. Как пишет Юн Чжан, это была отменная партия, о браке со знатным господином не стоило и мечтать, а статус наложницы богатого человека был счастливым лотерейным билетом (Юн Чжан. Дикие лебеди. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2008).
12
Переводится одновременно и как «совесть», и как «сознание», совместимость с знанием. – англ.
13
К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 32. С. 532.
14
Баварская Советская республика образовалась 13 апреля 1919, Бременская – 10 января 1919 года, Эльзасская советская республика – 10 ноября 1918 года, и т. п.
15
Из статьи Геббельса «О так называемой русской душе», написанной в 1943 году по поводу героического сопротивления Севастополя: «Русские сражаются с тупой, почти животной решимостью, и порой демонстрируют потрясающее презрение к смерти. Рассказы участников битвы за Севастополь об упорном сопротивлении советских войск нуждаются в пояснении – в противном случае они могут сбить с толку немалую часть общественности… На протяжении всей своей истории русские неизменно проявляли необычайное упорство и стойкость… Они бесчувственны, словно животные. Русские обладают примитивным упорством, которое не следует путать с храбростью. Храбрость – это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались… в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом убеждений или воспитания».
16
Вот что писал Геббельс о «Бесах» Достоевского: «Уже три года, как не перечитывал. И снова не могу оторваться». А вот об «Униженных и оскорбленных»: «Читал всю вчерашнюю ночь и сегодня до самого вечера». О «Братьях Карамазовых»: «В который уж раз? И читаю всё подряд».
На вечеринках с друзьями он спорит об «Идиоте» и зачитывает вслух отрывки из романа: «Достоевский повергает в отчаяние. Когда я его читаю, я пребываю в состоянии неистового безумия. И всё же он придаёт такую надежду и такую веру, делает таким сильным, таким добрым и таким чистым!» И снова об очищении через Достоевского: «Это были часы праздника (речь о чтении „Униженных и оскорблённых“)! И вот я позабыл о всякой печали. Теперь я снова стал чист!» Геббельс даже посвятил Достоевскому оду, в которой есть и такие строки: «Провозвестник последних пределов, Пророк и Бог!.. Ты дал народу веру невиданной силы, и форму, и Бога, и мир».
17
Уха пластевая – значит, с большими кусками филе, щипаная – с мелко накрошенной рыбой, череватая – с брюшками, назимая – из застывшего рыбного бульона, типа студня, опеклая – из рыб в кляре, мешочная – из рыбной мелочи, доставаемой из мешка, толченик – уха с фрикадельками из рыбного фарша.
18
Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Т. 1.
19
Имеется в виду водка, изготовленная при царском режиме, а не та «Царская Водка», каковой химики зовут адскую смесь концентрированных азотной и соляной кислот.
20
Не знаю… Отдали… Люди… Продали мне… Со скидкой… – нем.
21
Я не знаю… Я не могу… по-русски… извините… извините… – нем.
22
Японский имперский план дальнейшего расширения на север за счет нападения на СССР.
23
Японский имперский план захвата французских, голландских и британских земель на юго-востоке Азии.
24
Согласно воспоминаниям Альфреда Розенберга, Геббельса и Альберта Шпеера, творчество Зощенко так сильно нравилось Гитлеру, что он вспоминал его и цитировал на протяжении нескольких месяцев. «Гитлер пересказывал отрывки, пока не начинал задыхаться от смеха. Борман получил приказ послать шофера в Мюнхен и для каждого из нас купить по книге. Я так и не узнал, что ему больше нравилось: юмор Зощенко или его критика Советского Союза», – писал Шпеер.
25
Самоназвание отрядов народного ополчения «красных финнов» в 1918 году.
26
Лента кинохроники была опубликована газетой «The Sun».
27
Документ опубликован в сборнике «Документы и материалы кануна второй мировой войны». М.: МИД СССР, 1948. С. 132.
28
Ук. издание, стр. 138.
29
Там же, стр. 137.
30
От немецкого слова «Obst», означающего плод.
31
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) о советской власти: «Я полагаю, что очень многое в программе коммунистов соответствует требованиям высшей справедливости и духу Евангелия. Я тоже полагаю, что власть рабочих есть самая лучшая и справедливая форма власти. Но я был бы подлым лжецом перед правдой Христовой, если бы своим епископским авторитетом одобрил бы не только цели революции, но и революционный метод. Мой священный долг учить людей тому, что свобода, равенство и братство священны, но достигнуть их человечество может только по пути Христову – пути любви, кротости, отвержения от себялюбия и нравственного совершенствования».
32
Великий князь Александр Михайлович о большевиках: «…Мне пришло в голову, что, хотя я и не большевик, однако не мог согласиться со своими родственниками и знакомыми и безоглядно клеймить все, что делается Советами, только потому что это делается Советами. Никто не спорит, они убили трех моих родных братьев, но они также спасли Россию от участи вассала союзников… Некогда я ненавидел их, и руки у меня чесались добраться до Ленина или Троцкого, но тут я стал узнавать то об одном, то о другом конструктивном шаге московского правительства и ловил себя на том, что шепчу: „Браво!“»
33
Крупнейшие интеллектуалы Англии первой половины ХХ века – Сидней и Беатриса Вебб, Э. Кеннан, Джордж Дуглас Ховард Коул, К. Блэк, Роберт Блэтчфорд, Томас Балог, Джон Мейнард Кейнс, Бертран Рассел, Уильям Беверидж, Ричард Генри Тоуни, Эдит Несбит, известные писатели Бернард Шоу и Герберт Уэллс критиковали СССР за… торопливость. Они противопоставили коммунистам т. н. «фабианский социализм» – при котором преобразование капитализма в социалистическое общество должно происходить эволюционно, мирно, плавно, постепенно, медленно (в этом смысл слова «фабианский»). Но саму необходимость перехода от капитализма к социализму они и не думали отрицать!
