Стоящие за твоим плечом

Александр Конторович
Стоящие за твоим плечом

– Дальше идём! – кивнул воевода Василько. – Поднимай людей. Всем идти сторожко да с бережением!

Однако отойти успели всего на сотню шагов…

Шедший впереди кот внезапно выгнул спину, зашипел и резко отпрыгнул в сторону.

Передовые дружинники рванули из ножен мечи, кто-то вскинул лук…

И из-за деревьев показались трое оружных. Не иначе – к лагерю шли…

Они успели сделать всего пару шагов – в воздухе свистнули стрелы!

Передовой схватился за грудь и, не проронив ни звука, кулём осел на землю – готов!

Замыкающему стрела угодила прямо в лицо, он, вскинув руки, закружился на месте – но в него тотчас же ударила ещё одна стрела, заставив уткнуться ничком в траву.

Третьему разбойнику – а в том, что это были именно они, никто и не усомнился – повезло больше: он, по крайней мере, уцелел – не помер сразу. Его поранило в руку, в плечо и в ногу, так что ни бежать, ни отбиваться не получилось.

Даже и заорать толком не удалось – на него мигом навалилось сразу трое. Заткнули чем-то рот, выдернули из-за сапога нож и стянули руки за спиной. Несколько мгновений – и пленного шустро уволокли в чащобу. Туда же утащили и тела убитых, предварительно подобрав с земли обронённое оружие и набитые чем-то мешки.

Осмотрев место и наскоро подчистив следы недавнего столкновения, дружинники исчезли в лесу.

Отойдя от места стычки шагов на пятьсот, пленника опустили на землю, и Василько вытащил у него изо рта чью-то рукавицу.

– Не ори! А то враз – ножом по горлу! Кто таков будешь? Откуда и зачем шёл?!

Отыскав глазами старшего, разбойник потянулся в его сторону.

– Не вели казнить, князь-воевода!

– Говори – оттуда шли?

– Ингвар послал! Сказал, мол, Рагнара-варяга найти – и к Козьему болоту скоро бы он шёл! Со всеми своими…

– Зачем?

– Приедет кто-то важный – из града вашего! Встретить его надобно, да со всем уважением в лагерь к Ингвару проводить.

– Ингвар по-прежнему в Горелой пади стоит?

– Да. В самую глубь ушёл – тамотко родник есть. И вода в нём хороша, не как во всех иных местах рядом. Горькая она в них… И пахнет как-то нехорошо.

– А к этому стану зачем шли? Рагнар-от в другой вовсе стороне пребывает! Лукавишь!

В глазах пленника метнулся страх и растерянность – он явно не ожидал, что воевода в курсе расположения разбойничьих отрядов. Рука злодея дёрнулась к голенищу сапога – забыл, что ножа там более нет?

Он широко раскрыл рот, собираясь что-то крикнуть, но…

Не успел – стоящий рядом воин его опередил.

Взмах руки…

– Этого – к прочим. Прикопайте их где-нито…

Козье болото?

Да, имелось такое место неподалёку…

Не шибко большое, зато вязкое и непролазное – дорога делала там петлю, огибая трясину. Был там и холм, с которого прекрасно просматривалась дорога на достаточно большом участке.

Скорее всего сидящий ныне в подполе Рагнар должен был именно на этом холме гостя и ожидать – мимо не пройти.

И что же это за гость такой? Кого надобно к главарю разбойников сопроводить?

Важный…

Кто важный?

– Храбр! Четверых бери – и к болоту этому самому поспешай. Смотри там… Ежели сила неравная будет али знакомый кто – себя не выказывай! Проследи…

– А ежели мало их будет?

– Тогда проводи… Да к деревне и веди, скажи, мол, нет более там дружины – повыбили их всех отсель! А как дойдёшь – вязать, да в яму! Приду когда – сам ими и займусь!

– А придёшь? – серьёзно вопросил дружинник. – Как оно там всё в лесу-то сложится ещё…

– И то верно, – кивнул Игорь. – Два дня нас не будет – не жди более. Тогда заберёшь всех – и к князю! Пленников целых доведи! В том повинен будешь – последний это мой тебе наказ!

– Исполню, боярин, – коротко кивнул воин. – На том и прощевай…

И маленький отряд скрылся в лесу…

Теперь, когда более-менее точное расположение главаря разбойников было выяснено, можно было более и не плутать по лесу – до Горелой пади было не так-то уж и далёко.

Вопрос был в другом…

К лагерю татей подошли бы только затемно – и что делать дальше?

Дозорные на постах будут – это и к бабке не ходи!

Обойти их тишком?

Тут даже и присутствие хвостатого проводника может не помочь!

Видеть в темноте – так, как это может кот – никто не умел. А раз так – то и подойти к ворогам бесшумно не получится. Не один, так другой часовой успеет поднять тревогу – и обитатели лагеря встретят незваных гостей во всеоружии. И вот тут уже никто не сможет предсказать исхода будущей схватки.

Да, дружинники могут ударить почти внезапно, но на стороне обороняющихся сыграет то, что они не утомлены долгим переходом и лучше знают местность. А по численности разбойники так даже и превосходят…

Что же до воинской выучки – так и тут бабка надвое сказала. В открытом-то бою – так, чтобы меч на меч – никто пока с ними не сходился. Исход схватки не предопределён…

Рискнуть – и выждать? Дождаться утра, когда неизбежная дрёма сморит дозорных?

Опасно – ведь придётся ночевать прямо под носом у врага.

Игорь – воевода, он может приказать. И дружина этот приказ выполнит. Но ведь именно ему – и никому другому – предстоит потом держать ответ перед князем. И – что самое тяжкое – перед родными и близкими тех, кто падёт в этом бою. А таковые будут…

– Лагерем встанем. Тихо, костров не разжигая. Не шуметь никому и от становища ни на шаг не отходить! Даже по нужде! Хоть под себя гадить – но ворог нас никого увидеть не должен!

Всё, решение принято…

Дружинники тихо просочились вдоль края оврага, который отделял Горелую падь от чистого леса. Прошли как можно дальше, чтобы подобраться к нужному месту.

И тут – всё…

Незаметно не пройти. На месте сгоревшего некогда леса теперь разрозненно поднимались чахлые кустики, кое-где торчали одинокие деревца, не дававшие почти никакого укрытия. Разве что ползком передвигаться…

По рассказам местных проводников воевода немного представлял себе это место, но вот собственными глазами видел его впервые. Попавший в засаду отряд шёл тогда правее, там дорога была получше и посуше. Да и лес там был более густым – есть, где от недоброго глаза укрыться. Только через ручей перейти – и хода до пади оставалось совсем немного. Вот и перешли…

Барсэг деловито обнюхал кусты, пробежался по опушке – и смело шагнул вперёд.

Воевода выждал – хвостатый проводник не возвратился.

– Пятеро передовых – до тех кустов! Хоть ползком, хоть как – но тихо! Вон то дерево на краю – качнёте его!

Томительно тянулось время…

Ничто не выдавало присутствия тут кого-либо постороннего. Словно и не лежали, и не сидели под кустами вооружённые люди…

Даже какие-то лесные птахи, освоившись, снова зачирикали и завозились где-то в ветвях деревьев.

– Боярин!

Он и сам это увидел – чуть дрогнуло то самое дерево!

Дошли!

– Ещё десяток – следом!

Шорох, качнулись кусты – и словно бы и не лежали рядом старые боевые товарищи…

Уже совсем стало темнеть, когда дружинники наконец-то собрались все вместе. Промокшие и уставшие – они забрались в небольшой овражек, склоны которого поросли густым кустарником.

– Все тут?

– Пятеро на постах, – ответил из темноты негромкий голос. – Прочие – все здесь.

– Перекус – и всем спать! Двоим тут бдить! Гнат, стража на тебе! Менять вовремя, чтобы отдохнуть смогли! – распорядился воевода. – Меня поутру разбудить, поперёд всех…

– Исполню то, – ответствовал невидимый в темноте Гнат.

Примостив у дерева щит, Игорь собрался, было, уже прилечь, как что-то тёплое коснулось его ноги.

Хвостатый!

Бесшумно вынырнув из темноты, кот уселся рядом.

– Ложись и ты, – кивнул на расстеленный на земле плащ боярин.

Вместо этого кот поднялся и, подойдя к человеку, боднул его большой головой.

– Есть хочешь?

Но зверь сделал несколько шагов в сторону. Обернулся, словно проверяя – идёт ли за ним воевода?

– Ну, коли так…

Поднявшись на гребень овражка, Барсэг остановился, вглядываясь в темноту.

– Ну, чего ты там… – Игорь осёкся.

Далеко – где-то не менее чем в полутысяче шагов – в лесу горел костёр…

Чуть слышное рычание коснулось слуха воеводы, и он оглянулся.

Кот стоял, изогнув спину и вздыбив распушённый хвост. Казалось, глаза его горели каким-то пламенем…

Нет, скорее всего это отражался свет того самого костра…

Или луны?

– Тихо-тихо! – коснулся его спины боярин. – Не рычи…

Мускулы зверя были напряжены – как у бойца перед схваткой. Но после того, как рука человека дотронулась до его спины, Барсэг слегка расслабился. По крайней мере, он перестал рычать, хотя мощный хвост ещё хлестал по бокам. Совершенно очевидно, что кот почуял кого-то, кого опасался или очень сильно не любил.

Волк?

А что, до сего момента их в лесу не было? Следы – точно встречались по пути, но кот же так на них не реагировал?

Запах-то – он ведь никуда деться не мог!

На собак зверь вообще внимания не обращал – Игорь видел это ещё в деревне.

Ещё кто-то?

И кто же это мог быть?

Барсэг смотрел в сторону костра – значит, этот кто-то где-то в том направлении и находится…

Рядом с татями?

Очень даже может быть!

Но в таком случае там…

Ещё раз обойдя посты, воевода особо предупредил:

– Никому не спать! Любой подозрительный звук – будить меня тотчас же!

– Тс-с-с… Не спешим… Тихо всем!

Дружинники медленно – и почти неслышно – продвигались вперёд.

Рукою ощупать землю перед собой, сучки и веточки отодвинуть…

Переместить туда тело, ещё раз всё проверить…

И так должен поступать каждый!

Пока – удавалось…

Три сотни шагов продвинуться уже удалось – на фоне догорающего костра уже можно было различить неподвижную фигуру караульного. Дремал он там, или ещё что-то – но пока не двигался.

 

Ещё полсотни шагов…

Часовой зашевелился – из костра взлетели вверх искры. Дровишек, стало быть, подкинул…

Зябко ему там…

Ничего, скоро согреем!

Тронув рукою ползущего справа дружинника, Игорь указал ему на часового – мол, займитесь!

Воин кивнул и начал забирать чуть правее, заходя татю в спину.

Так, с этим понятно…

А все прочие где?

Нашлись и они…

По запаху.

Ну да, не до бани им как-то, какой день, поди, уже в лесу!

Это правильный воин себя старается соблюдать. Хоть в ручье – да ополоснись, когда можно будет.

А тати…

Что с них взять?

Дружинники разделились – часть двинулась в обход, чтобы перенять бегущих. А в том, что они обязательно будут, никто не сомневался. Разбойники – не воины, и в случае внезапного нападения кто-то наверняка постарается попросту убежать.

В ином случае – да и фиг бы с ним!

Но ведь есть и ещё один лагерь супостатов…

И кто-то вполне может рвануть и туда!

Нет, нельзя никого выпускать!

– Шалаш…

И верно, впереди возвышалось это нехитрое жилище.

Ну, всё верно, не просто же вповалку тут спят?

Чай, лагерь стоит не первый день, могли уже и как-то обстроиться.

Быстрый взгляд в сторону костра – а нет уже там никого…

Не сидит более рядом караульный, не клюёт носом – отклевался болезный…

Шалаш оказался тут не один – поблизости виднелось ещё несколько.

Были б избы – всё проще стало бы. Дверь колом подпереть, да углей на крышу закинуть. Пара лучников, чтобы окна стеречь – и к следующей избе.

Но это бревенчатую стенку избы голыми руками не разломать, с шалашом такое не выйдет – тут одного пинка хватит, чтобы всё строение обвалить.

Снова разделились…

Лучники заняли позиции, чтобы иметь возможность бить стрелами выбегающих врагов.

Ну…

Понеслось!

* * *

Первый шалаш задавили быстро – раздвинув ветки стены, копьями перекололи лежащих. Благо, свет от костра пока позволял их рассмотреть.

Шесть человек – для зачина неплохо!

Второй…

Тут было посложнее…

Видимости уже почти никакой не имелось, костёр сюда светом не доставал. Пришлось орудовать осторожно: буквально – по чутью. Нащупав ногу или руку супостата, определяли где у него там всё прочее – и тяжёлая дубинка довершала остальное.

Ещё трое…

Ежели с часовым – так уже десяток!

И никакая совесть никого не мучила!

Тать – не воин!

Честный бой для него – дело не заобыклое, да и недостоин чести тот, кто в спину стрелу пускает. За чем пошёл – то и получи!

Вскрик!

И в лагере тотчас же началась суматоха!

– Бить всех! – гаркнул Игорь, выдёргивая из ножен меч. – Нещадно!

Взмах – и оседает на землю ражий детина с ослопом в руках. Не противник ты для меня!

Отбив, выпад – и ещё один тать схватился оставшейся рукою за обрубок другой. Бумкнула о землю упавшая дубинка.

Что-то вжикнуло мимо уха – присесть!

Отсвет костра мелькнул на фигуре лучника, который уже тянул откуда-то очередную стрелу – ш-ш-их! – и он, выронив лук, с изумлением уставился на оперённое древко в своей груди, кто-то из дружинников успел пустить стрелу первым.

Взметнулось вверх пламя костра – подкинули туда валежника и еловых веток. И высветилось поле битвы…

Бой сразу же рассыпался на множество отдельных схваток. И пока удача явно была на стороне нападавших. Они были собраны, одоспешены, да и выучкой своей превосходили разбойников. Что сразу же сказалось на общем настрое татей – кое-кто уже во весь дух припустил к недалёкому лесу.

Ан далеко убежать они всё же не смогли – специально для такого случая воевода отрядил нескольких лучников. Пусть и видимость была совсем даже не лучшей, но кое-кого стрелами попятнать всё же удалось.

– От леса отрезай! – во всю глотку крикнул Игорь. – Рубай! Всех руби!

Правильнее было бы как раз бегунам и не препятствовать – каждый убегающий тать ослаблял ряды противника. Но с другой стороны – совсем лишить врага боевого духа стоило!

Испуганный противник – плохой боец. А раз наступающие явно настроены рубить всех подряд, то, стало быть, и сила у них изрядная!

Кое-кто мог дрогнуть, да оружие кинуть. И преклонить голову, рассчитывая на пощаду.

Хитрость?

Да.

Воевода был готов использовать любую уловку.

Взмах слева!

Лязгнул металл о щит, и враз потяжелела отбитая рука.

Но не достал враг, сдержал добрый щит удар предательский.

Ответный выпад – закрылся тать!

Шаг вперёд, мотнулось левое плечо – и грянул щит о щит!

Не устоял супротивник, попятился…

И низко над землёю прогудел меч – пал враг на колено, подрублена у него нога, не можно ему тако стоять-то!

– Сдаюсь! – стукнул о землю топор.

– Вязать его! – приказал Игорь и, не оглядываясь более, бросился вперёд.

Туда, где сгрудились у костра разбойники, телами своими заслоняя кого-то важного. Щитами прикрылись, копьями да мечами ощетинились – враз не взять!

«Не иначе, главаря защитить пробуют!», – мелькнула в голове мысль.

– Лучники! – крикнул он на бегу. – Этих, что у костра – бить!

И прянули над травою стрелы…

Но не сломался строй, хотя и пало на землю несколько человек. Сгрудились, щиты повыше приподняли…

И что-то мазать стали стрелки!

Слева выметнулось несколько воинов – молчаливы и сосредоточены. Из тех, надо понимать, что на перехват убегающих отряжены были.

Бежавший впереди Василько резко взмахнул рукой – и ловко брошенный тяжёлый топор удачно свалил с ног одного из разбойников. Не помог и щит – топор ударил поверху.

Они налетели, закружилась, вскипая сеча – и отхлынули. На земле осталось несколько неподвижных тел, но сломать строй обороняющихся не удалось.

– Топоры в них мечи!

Чего-чего, а этого добра тут хватало – изрядно их под ногами да и у костров валялось…

Да, не боевой, обычный крестьянский топор – но приголубить такая штука могла ничуть не хуже своего собрата. А уж если в умелые руки такой инструмент попадёт!

Умелых рук тут хватало – и в казавшейся монолитной стене щитов появились бреши.

Но воевода видел – бой не выигран!

Вот-вот очухаются тати, сообразят что к чему, да нападающих сочтут…

И всё может поменяться!

– Атамана мне! – выкрикнул он громким голосом. – Биться будем! Один на один!

Миг…

Другой…

Ничего пока не менялось.

Но – дрогнули, расходясь в стороны, вражьи щиты.

Ступил вперёд воин росту невеликого. Но в плечах крепок, да и силёнкой явно не обойдён.

Воин – не тать!

Такого сразу поймёшь, не ошибёшься…

Ладная кольчуга, поножи, добрый шлем – всё это на нём сидело плотно, ничего нигде не топорщилось. Явно не с тела убитого доспех он сей снял – подогнать его самому, да без хорошего мастера – такого не сотворить!

– Кто звал меня?!

– Я! – вышел вперёд воевода. – Боярин я княжий! Игорем зовусь!

– Слыхал за тебя… А я – Ингвар!

– И я о тебе ведаю, – наклонил голову боярин.

– Рубиться, стало быть, хочешь? Ежели тебя одолею – твои воины оружие бросят?

– Не быть тому! – отрицательно качнул головою воевода. – Твоих людей – отпустят, то так. Но оружие – ни перед кем не положат! Слово моё твёрдое!

– Ин, быть по сему! – согласился атаман. – Отошли все! Место для сечи дайте!

Раздались в стороны и разбойники и дружинники – образовался круг.

Противники, однако ж, не спешили сходиться – пошли по кругу, прощупывая друг друга осторожными выпадами.

Воевода заметил, что атаман очень уж резво стал забирать влево, смещаясь таким образом, что вскоре он мог бы оказаться спиною к дружинникам. Но его, похоже, это совсем не беспокоило – уверен был, что в спину никто не ударит.

А вот у боярина такой уверенности не имелось – разбойникам он не доверял совершенно! И в спину ударят, да и ножку подставить могут запросто!

Поэтому, когда Ингвар в очередной раз качнулся в сторону, воевода шагнул туда же, сокращая таким образом расстояние.

Чего, мол, пляшем?

Чай, не на свадьбе!

И – замер атаман. Ни в какую сторону уже не смещаясь. Выждал какое-то время и плавно перетёк – а иначе и не скажешь! – на этот раз уже направо.

Игорь понял: этот Ингвар каким угодно образом пробует развернуть противника спиною к разбойничьей ватаге.

А раз так – то это явно неспроста! Есть тут какая-то хитрая задумка, есть!

Не можно так становиться!

Выпад – брызнули искры от окантовки щита. Хорошие у атамана доспехи…

Ответный удар был силён и резок, но щит выдержал. А Ингвар поморщился – видать, в руку сильно отдало.

Удар, ещё один!

Спешит тать…

Странно…

Он вроде бы – не из торопыг?

«Ага, не вышло, стало быть, меня обманом спиною к своей ватаге развернуть, так теперь так попробуем?», – подумал воевода. – «Ну, попробуй…».

Снова удар – и сильный!

Спешит…

Явно же спешит!

А так и устать недолго…

Удар – и ответный выпад!

Косо заскакал по земле вражеский щит. Однако ж – и разбойничий меч опасно лязгнул по шелому.

Оскалившись, атаман перехватил меч в обе руки – замах!

Силён такой удар, не всякий опытный воин сумеет его отразить.

Но – не опустился меч, кувыркнулся вдруг разбойник, да эдак-то, кубарем и прокатился вперёд.

Пришлось развернуться да удар предательский отбить – в спину метил тать!

И снова его клинок только царапину на шеломе оставил. В голову метил, гад!

Однако же и цели он своей достиг – стоит теперь воевода спиною к вражьей ватаге.

– «Ум-м-м…», – словно водою окатило вдруг!

Холодна была та водичка – свело судорогой мышцы рук и ног.

«Что это?! Что за…». – и снова:

– «Ум-м-м…».

Подкосились сильные ноги, не держали они более своего хозяина.

«Разбойники? Колдовство нечистое?», – мелькнула мысль.

– «Ум-м-м…».

«А вот и атаман – подходит, примеряясь для удара…», – подумал воевода, борясь с бессилием. – «А что дружина?! Почто стоят и ничего не делают? Али не видят? Нет, скорее, не слышат…».

– Я-я-а-а-у! – мелькнула слева тёмная молния.

Барсэг!

Прижимаясь к земле, метнулся кот куда-то за спину боярину.

– Я-я-а-а-у!

Шипение, крики – и схлынула тёмная вода!

Да и в голове как-то сразу стало легче. Ничего не давило более на виски.

Но – поднял уже своё оружие Ингвар, оскалились в победной усмешке его зубы…

И…

Брызнули вдруг кровавыми осколками – вошла прямо в победно оскалившийся рот латная рукавица!

Поворот на месте, удар рукоятью меча по затылку…

– Вязать его!

Пали на землю топоры разбойников, не достало у них более воли к сопротивлению…

– Кот где? Кто его видел? – схватил воевода за плечо пробегавшего с охапкой копий в руках дружинника.

– Кот? А! Тамотка завроде был… Тама его видали! – кивнул он куда-то в сторону.

Барсэг действительно оказался в том месте, куда указал воин. Сильное, ныне неподвижное тело лежало на траве. На лапах и морде виднелись тёмные потёки…

Не иначе – кровь?

Кого ж он так грыз?

Боярин опустился на колени, наклоняясь к животному.

Поди ж ты – кот!

А ведь почуял! И бросился на ворога неведомого! Как это «вода»-то враз схлынула!

Знать, почуяла животина то, чего никто, окромя самого Игоря, и не заметил даже. Он уже успел расспросить старших дружинников – все восхищались его уловкой.

– Опасливо ты, воевода, поступил! Очумелым прикинулся, вот, тать-то и купился! И впрямь – он же только тебе чуть голову не снёс, хорошо, что шелом выдержал! Решил: всё, мол, сомлел боярин! А тут ты его так! Ажно зубы во все стороны брызнули!

«Но с кем же бился Барсэг?», – Игорь осмотрелся по сторонам.

Ещё не начало светать, но кое-что рассмотреть было можно, хотя и очень с большим трудом.

– Эй, факел принесите! – не оборачиваясь, крикнул он.

Топот ног, на траву пали отблески огня, и поблизости появился один из дружинников с горящей головнёй в руке. Лук в колчане, меч в ножнах – один из тех лучников, что стояли на перехвате убегающих.

– Свети тут! – указал воевода.

Ага, на траве видны тёмные полосы – порвал-таки кот супротивника! Не иначе, кровь это!

Кровавый след потянулся к кустам, спустился вниз к ручью…

Странно, по всему судя, кровь должна уже была хоть как-то остановиться…

Не совсем же там безмозглый, мог бы и тряпицу какую-то к ране приложить. Эдак-то и вовсе всё вытечет!

Кусты внезапно раздались в стороны, и оба воина остановились. Не сговариваясь, словно что-то толкнуло их в грудь.

– «Ум-м-м…», – снова, но гораздо слабее уже!

Совсем на границе света и тени виднелось тёмное бесформенное пятно. И именно оттуда, как показалось им обоим, и доносился слабый…

 

Что?

Звук?

Нет…

Не похоже…

Он словно возникал в голове. Сам собой – будто кто нашёптывал…

Нет, не так!

Не было шёпота!

Вообще ни один звук не нарушал лесной тишины. Странно, но даже лесные обитатели – обычно хоть как-то, но дающие о себе знать даже ночью – сейчас затихли. Словно бы чего-то испугались…

– Лук… – еле разжав губы, проговорил-прошептал Игорь. – Лук дай…

Дружинник повернулся к воеводе и свободной от головни рукою медленно потянул из колчана лук. Он двигался еле-еле, словно бы брёл по пояс в воде. А на руке будто бы висело тяжкое грузило – настолько медленно она двигалась.

Но – коснулся лука Игорь!

– Стрелу…

Хлёстко хлопнула тетива – и оборвался монотонный голос в голове!

Словно бы несколько иных голосов разом вскричали там что-то своё!

– Стрелу!

Ещё одну…

– Нет стрел больше, воевода…

Молчал голос…

Голос ли?

– Оставь головню. В землю воткни – вон там. И к Василько топай, пусть сюда кого-нито пришлёт. И быстро!

– Сделаю! – голос у парня срывался от волнения.

Молодой ещё совсем…

Видать, первый серьёзный бой у него случился.

Обнажив меч, боярин однако не спешил подходить ближе к поверженному…

Поверженной?..

Что это такое было?

Ему никогда не приходилось о таком раньше слышать. Разве что давешний старик о чём-то похожем говорил…

Как он его тогда обозвал? Совил?

Да кто ж его ведает-то?

Может, и совил…

А может – и кто другой.

Шорох!

Боярин обернулся, вскидывая оружие.

– То я, воевода, – пробасил Василько. – Что тут у тебя? Митяй бледный прибежал, зуб на зуб не попадает. Толком ничего и не сказал…

– Глянь! – кивнул боярин на тёмное пятно.

Дружинник шагнул вперёд, но, не доходя пары шагов, остановился. Протянул руку назад.

– А ну-ка, дайте мне копьё!

Кто-то из пришедших с ним торопливо сунул ему в руку оружие.

Василько примерился, отвёл руку назад…

– Хех!

Словно беззвучный вопль пронёсся над лесом!

Беззвучный – но в грудь Игоря будто толкнуло. И не только его, он увидел, как попятились некоторые воины. Устоял только Василько, наклонился вперёд, словно сопротивляясь порыву ветра.

– Сильна нечисть! – покачал он головой. – Ан супротив честного железа и ей не устоять!

А воевода обернулся к дружинникам.

– Жердей нарубите, да подсуньте снизу. Приподнимем, ремнями притянем – да так и потащим. Не сами – пущай ту поклажу тати несут. Это им всем урок будет!

Урок и впрямь – оказался весьма поучительным. Носильщиков пришлось истинно дубьём подгонять – никто добровольно не хотел тащить такую ношу.

Хм…

А как же они раньше-то с эдакой нечистью вместе уживались?

* * *

В деревню груз заносить не стали – сбросили на лужайке, поставив рядом крепкую сторожу.

И только тогда Игорь поспешил найти Деда.

Впрочем, он и сам вскорости объявился, даже на поиски никого посылать не пришлось.

Вошёл в дом, не чинясь присел на лавку.

– Барсэг где? Почто не вижу его?

Воевода помрачнел…

Кот не погиб тогда в бою, как всем сначала показалось. Но был очень и очень плох – его тоже несли на носилках. Как своего собрата, от вражьей руки пострадавшего.

– Поранен он сильно… Не углядел никто, как он в драку-то бросился…

– Чудно! – покачал головою старик. – Не станет Барсэг с человеком биться, не слыхивал я за такое-то…

– Так он не с человеком и бился! – кивнул боярин. – Иной противник там ему сыскался, он него и пострадал.

– Неужто… – приподнялся Дед. – И как он…

– Подрал его сильно кот твой… – не стал явно упоминать о противнике Игорь. – Ноги, али ещё что – токмо не смог тот далеко уйти. Да и след явственный на траве оставался, сильно кровь текла.

Дед выдохнул…

Невысказанные слова замерли у него на губах…

– Достали мы его! – снова кивнул воевода. – Стрелами издали били, потом копьём… Близко подойти никто не решился. Да что и говорить: даже тати полонённые, и те его – уже мёртвого – нести спервоначалу отказывались. Такой страх на всех нашёл…

– Барсэг где?

– У соседней хаты положили его. Соломы я велел натащить… Кто ж его, кота-то, знает – чего ему потребно?

– Пойду к нему! – поднялся с места старик.

– Обожди! – накинул перевязь с мечом Игорь. – Вместе пойдём.

Кот был ещё жив, когда Дед опустился перед ним на колени. Он приподнял свою большую, покрытую корочками засохшей крови голову и даже издал какой-то сиплый звук, словно пытался что-то сказать своему товарищу…

Наставнику?

– Как же ты так-то… – еле-еле смог произнести старец. – Почто не уберёгся?

– Он мне жизнь спас… – опустился рядом боярин. – Да и не токмо мне – всем нам! Ударил меня… Ну… Этот… Руки затяжелели враз, ноги – тоже… Как пьяный был! А как кот бросился, да закричал – как волною смыло сразу всё!

– То так, – согласился собеседник. – Не может совил двоих супротивников сразу держать. Супротив одного – силён! А с двумя сразу – не мочно ему совладать.

Старик погладил кота – тот, словно исполнив последний долг, лежал неподвижно. Только изредка пробегавшая по телу дрожь показывала, что он ещё жив.

– Смотри за ним! – приказал воевода стоявшему рядом деревенскому парню. – Молока, что ли, принеси… Вдруг пить захочет…

– Покажи мне… Этого… – попросил Дед.

– Пойдём.

При появлении воеводы, дежурившие на лужайке дружинники торопливо поднялись на ноги.

– Порядок? – поинтересовался Игорь.

– Дык… – пожал плечами старший из сторожей. – Чё тут будет-то? Мертвяк – он мертвяк и есть! Чай, не сбежит!

Дед, ни мига не задержавшись у сторожей, подошёл прямо к тёмной куче тряпья, каковой сейчас выглядел труп недавнего ворога. Присел рядом на корточки. В его руке вдруг тускло блеснул металл – и откуда только он нож достал?

Игорь не стал подходить совсем близко – остановился шагах в пяти. И уже отсюда смотрел, как старик деловито оглядывает мёртвое тело.

«Оно» выглядело странно…

Тонкие…

Ноги? Лапы?

Отсюда и не разглядеть…

Почти лысый, покрытый каким-то пухом или перьями (опять же – издали не видать) череп, странные угловатые черты лица…

Или морды?

Боярин особо не любопытствовал – даже и мёртвое тело внушало какое-то необъяснимое отвращение. Не хотелось подходить ближе. А уж о том, чтобы его ещё и потрогать – не могло быть и речи!

Дед наконец поднялся. Дважды воткнул в землю нож, словно очищая его от чего-то, и убрал клинок в ножны. Они, как оказалось, у него за спиною, промеж лопаток имелись. Повернулся и подошёл к Игорю.

– Совил это… Старый. Барсэг ему жилы на ногах порвал – оттого и крови много вытекло. Вот он и ослаб… Не смог далеко уйти. Я раны посмотрел… Странно…

– Чего странного-то? Кот же! Чуток менее рыси – а та, например, может здорово человека когтями исполосовать! Так и не обыклый же кот – эвона какой он у тебя здоровенный-то!

– Раны не закрылись – а тако не должно быть! Человек ли, зверь – у всех рана когда-никогда, а затягивается! – старик покачал головою.

– Так это… Однако ж… И раны вельми обширные… – протянул Игорь и усмехнулся. – Сам ведь говорил: что кому дадено! Может ведь и так быть, что раны от барсэговых когтей для него… – указал он на мёртвое тело. – Куда страшнее, чем честное железо!

Дед призадумался.

– И тако может быть… – тут он кивнул в сторону совила. – Сжечь его надобно. Даже мёртвый – он опасен! Много кого к себе привлекает… И не всяк пришедший тебе другом будет!

– Распоряжусь, – согласился боярин. – Ин, верно глаголешь, мне и самому с ним рядом неуютно…

Костёр запылал уже к вечеру – дров натащили изрядную кучу…

Трещали, сворачиваясь в жарком огне ветки, взлетало к небу яркое пламя.

И нехороший дух пошёл от костра, народ аж назад попятился. Но совсем не ушли, воевода накрепко приказал – смотреть в оба! Чтобы ничего не уцелело бы!

Угли копьями поворошить, всё тщательно проверить…

Посмотрев на яркое пламя, старик повернулся и пошёл в деревню. Там, около безмолвного кота он и остался. Даже вечерять не пришёл…

Игорь не приставал к нему ни с какими расспросами – зачем?

Захочет – скажет сам. А не захочет…

Кто ж ему судия?

Выйдя поутру во двор к колодцу, боярин, было, нахмурился – на лавке сидел один из отроков, коего наладили смотреть за Барсэгом.

Почто он тут?

Но тот быстро приподнялся, ломая шапку перед старшим.

– Говори! – кивнул воевода.

– Так это… Помер-от кот… Ночью и окочурился… Дед сказал, мол, боярина не беспокой – ему передых нужон…

– А сам он где?

– Кота с собою забрал… И – в лес…

– Давно?

– Светать ещё не начало.

– Ладно, ступай… – Игорь, позабыв за чем вышел, тяжело опустился на скамью у ворот.

Ну, кот, понятное дело, не жилец был – это-то сразу видно было.

Сколько там, бают, у них жизней?

Да сколько ни будь – а всё больше, чем у человека-то…

Ан и это не помогло…

Боярин вздохнул: «Вот, поди ж, ты – тварь! А как за товарища переживаю! Словно за павшего рядом воина…».

По уму, так надо было бы зверя схоронить. Не как человека, понятно, но хоть не в яме за околицей – и это было бы правильно.

Но…

Старик унёс его с собой. И более не будет мелькать рядом серая молниеносная тень. Не встретишься уже взглядом с внимательными зелёными глазищами…

Но Дед вернулся. Совсем незаметно возникнув уже около дома, он словно соткался из марева жаркого воздуха.

– Здрав буди, боярин! – вежливо наклонил он голову, приветствуя Игоря.

– И тебе здравия! – почтительно поклонился воевода. – Сядь, еды отведай… Я сей же час кого-нито кликну…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru