Стоящие за твоим плечом

Александр Конторович
Стоящие за твоим плечом

Глава 1

Древняя Русь. Очень давно…

Скрипнула покосившаяся дверь, и в избу вошёл Храбр – один из ближних дружинников князя Всеволода.

– Доглядчики возвратились, воевода…

– И как они там?! – рывком приподнялся тот.

Ожидание стало уже почти невыносимым, он просто места себе не находил! И вот, наконец-то!

– Плохо, воевода. Троих принесли – поранены они сильно. Ириней говорит, что не вытянут… Ещё трое передовых остались, чтобы ворогов задержать. Про них, боюсь, тоже более не услышим ничего.

– А про татей этих чего узнали?

– Нет, – покачал головою Храбр. – Доглядчиков загодя перехватили, до места дойти никому не удалось.

* * *

На улице только занимался рассвет, и утренняя дымка ещё укутывала опушку леса, скрывая её от взоров людей.

Деревушка была совсем небольшой – несколько домов, сараи…

Один из домов – тот, что получше – сейчас отдали Игорю. А у соседнего толпились люди, слышался говор – туда и направился воевода.

При его приближении, говор стих, и воины расступились в стороны, давая ему проход.

На наспех брошенных охапках сена лежали трое раненых, около которых сейчас хлопотал Ириней – княжеский лекарь.

– Что с ними? – опустился рядом Игорь.

– Стрелами побили, – проговорил тот, не поворачивая головы. – Поранены сильно, да и крови потеряли изрядно. Чай, не ближний сюда путь, покуда донесли…

– Выходишь?

– Не знаю… Все силы приложу, но тут уж, как выйдет… – развёл руками лекарь.

Воевода нашарил руку лежавшего перед ним воина и сжал её, стараясь приободрить того по мере сил.

Отойдя от раненых, Игорь опустился на лавку около дома.

– Василько где? Сюда его!

– Тут я, воевода… – прозвучал низкий голос, и перед воеводой появился кряжистый бородач.

– Рассказывай!

– Да… Нечего и говорить… Не сыскали мы их. Даже до Горелой пади, про какую мужики баили, и то не дошли. На ручье они нас ждали. Как передовые на тот берег переправились – они и ударили. Сразу – стрелами, по нашему берегу. А на тех, что переправились, уже так кинулись… Оттого и задержались там. Оттянули наши ворога на себя – потому и нам отойти удалось.

– И ты ушёл?!

– Кто угодно бы ушёл, боярин, – покачал головою воин. – Татей супротив нас много больше было – стрелы так косяком и шли. Так ещё и на берег их выскочило чуть не втрое более, чем наших. Покуда мы через ручей переправлялись, так всех на той переправе и положили бы… Даже и до супостатов никто и не добежал бы. Тех, что ты видел – сразу сбили, мы их еле оттащить успели. Да и прочим досталось…

Игорь только сейчас увидел перевязанную руку собеседника.

– Ты тоже ранен? К Иринею ступай!

– После, боярин… Другие есть – им он ныне более нужон…

– Так… Ладно… Дальше что было?!

– Не пораненных – так и вовсе трое всего и осталось. А так, почитай, каждому что-то да прилетело. Темно не темно – а стреляли вороги изрядно! Издали били, стрела силу потеряла – то нас и спасло!

– Как же сами-то они во тьме видели?

– Как-то, значит, видели… Явно не на слух стреляли – тогда так точно не попали бы!

* * *

Положение складывалось серьёзное.

Отряд неведомых злодеев разбойничал в этих краях относительно недавно, но бед принёс уже ого-го сколько!

Нападали они обычно с рассветом, били жёстко и в полную силу. Не щадили никого, не оставляя после себя живых очевидцев произошедшего. Как-то ухитрялись находить даже самые укромные тайники и ухоронки, безжалостно расправляясь со всеми, кто только ни пытался там отсидеться.

И никакие поиски к успеху не привели. Кто только ни пробовал отыскать неведомых злодеев – бесполезно. Тати словно растворялись в ночном лесу, не оставляя после себя ни малейшего следа. Ни единой зацепки – словно их и вовсе никогда не существовало. Посланные на их розыски отряды возвращались ни с чем, принося на руках раненых и убитых.

Такое положение не могло продолжаться долго – народ уже начал роптать, высказывая недовольство князем. И пришлось, отложив все дела, боярину-воеводе поднимать дружину и выходить на поиски лихих людей.

Приказ князя был краток и понятен: «Сыскать татей и развесить их всех на деревьях вдоль тракта, дабы впредь никому было бы неповадно разбойничать!».

Задача, не казавшаяся изначально сложной, вдруг, на деле оказалась неожиданно трудной. Привычные и давно опробованные методы сыска супостатов – ни к какому результату не привели.

Более того!

Были и потери – вдвойне обидные оттого, что нанести ответного удара врагу пока не получалось. Разумеется, там тоже должны быть какие-то потери – ведь ответные стрелы тоже кого-то наверняка доставали.

Но…

Увидеть поражённых противников пока никак не удавалось – они словно растворялись в тёмной чаще леса.

Понятное дело, что терпеть унизительное поражение от каких-то лесных татей – было совершенно невозможно!

Воевода ты – или кто? И не с такими ворогами приходилось сходиться лицом к лицу! И выходить победителем!

Но…

Нельзя поразить мечом пустоту…

И ничего с этим пока поделать не удавалось.

Опросили старейшин окрестных деревень, в которые пока никто не наведывался – никто ничего такого не видел. Не встречались на дорогах и тропах незнакомые люди – да в этих местах и ранее-то не особо хорошо с прохожими было. Чай, не торговый тракт!

Лучше вышло с охотниками – именно они и указали на Горелую падь. Не то, чтобы они кого-то конкретного там встретили – этого не было. Но все, с кем только ни успели переговорить княжеские люди, сходились на одном – там нечисто!

Да и сам этот пожар…

Он тоже, по слухам, возник далеко не просто так. Гроза – понятное дело, тут никто и не удивился бы. Такое случалось достаточно часто и было вполне понятно и объяснимо.

Веди себя правильно – и небесные стрелы не достанут! Ведь никому и ничего просто так с неба не прилетит!

Но ходили слухи, что огонь пришёл снизу – из-под земли!

А вот это уже было как-то…

Словом, неправильно…

Поговаривали даже и о том, чтобы призвать попа – дабы тот освятил это место…

Но далее разговоров так и не пошло. Просто перестали ходить мимо этого неприятного места – тем и ограничились.

Ну а где ещё таится татям, как не в нечистом месте?

Вот и вышли доглядчики…

И вернулись…

До этого нечистого места так и не дошли.

И что теперь делать? Была ли эта стычка случайной?

Игорь так не думал. Всем своим умом он понимал – враг где-то рядом!

Ну, рядом – так рядом. И что дальше?

Понятное дело, что есть кто-то, кто исправно доносит лесным людям обо всех шагах Игоря. По всему судя, знает он много – ведь выход к Горелой пади совершался втайне ото всех. Доглядчики вышли затемно, никого постороннего рядом на тот момент не имелось.

И вот – результат.

Трое раненых – и неизвестно ещё, кто из них выживет. Трое пропало без вести – как сгинули. И тоже, скорее всего – погибли.

Ещё ни одной серьёзной стычки с татями – а уже почти полтора десятка воинов потеряно!

Да, не все полегли убитыми, половина просто поранена. Но – кому с того легче? Ведь отвечать перед князем предстоит ему – Игорю!

Ответов на эти вопросы пока не имелось. Пока…

Но так долго продолжаться не могло – что-то надо было делать!

* * *

Прошло два дня – состояние раненых ухудшилось. Ириней не отходил от них, его лицо побледнело и осунулось. А тут и ещё забот подвалило!

Крестьяне, прознав о том, что среди дружинников есть княжий лекарь, привезли ещё нескольких человек – и все они были попятнаны ворожьими стрелами!

Расспросив их, Храбр снова побеспокоил воеводу.

– Тут такое дело, боярин… – почесал он свою бороду. – То, что стрелами их побили – не удивительно, тати эти, похоже, отрытого боя избегают. Не хотят свои лики показывать… То и понятно. Другое дело – они не хотят, чтобы народ отсюда куда-то выезжал! Все побитые – они в город направлялись. Кто на торг, кто по иным делам…

– Опасаются, что кто-то за подмогой отправился?

– И так быть может…

Получалось, что и за дружиной кто-то может приглядывать?

Это откровенно не радовало!

Ещё день – двое из пораненных стали совсем плохи. Один из дружинников и молодой парень из дальней деревни. Вражья стрела ударила его в спину, когда он, нахлёстывая изо всех сил лошадёнку, стремился уйти от неизвестных, которые только что подстрелили его дядьку. Тому повезло намного меньше – он умер, не дотянув до деревни…

– Боярин… – возник на пороге один из дружинников. – Тута к тебе…

Он на какое-то время запнулся, подбирая слова.

– Кто? – поднял голову воевода.

Вместо ответа дружинник молча кивнул головою в сторону выхода. Отступил, давая дорогу.

Гость – и впрямь, оказался необычным.

Высокого роста мощный старик с совершенно белыми, как снег, длинными волосами. Они аккуратно были собраны в пряди, опускавшиеся на его плечи. Голова была перевязана полоской какой-то некогда, наверное, цветной материи. Но свой первоначальный оттенок она давно уже утратила, и теперь было совершенно невозможно его определить. Просторные одежды гостя были перевязаны широким поясом, на котором висели какие-то мешочки.

Но не только это приковывало к нему внимание.

Это был громадный кот – или скорее даже небольшая рысь – мирно сидевший около его ног. С рысью животное роднили чрезвычайно мощные лапы и кисточки на ушах. Зверь сидел совершенно спокойно, казалось, не обращая никакого внимания на стоящих поодаль воинов.

– Кто таков? – спросил, не оборачиваясь, Игорь.

– Ты бы осторожнее с ним был, боярин… – негромко проговорил Ириней. – Слыхивал я за него… Чудной человече.

– Чем странный-то? Две руки, две ноги…

– Бают, зверь с ним всякий дружит. Лесной, да и не токмо лесной. От волхвов он вроде… От старых ещё… Давненько его в наших краях не видали, я уж думал, что преставился уже! Ан – нет! Сидит вот…

 

– Ну, сидит… И что? Старый – так что в том удивительного?

– А то, что его никто иным-то и не припомнит! Я – когда мальцом неразумным был – про него тако же и слыхивал, как про старого! Ить, мне ж не десяток лет – а он всё такой же! Как это быть-то может?

Покачав головой и не слушая более ворчания лекаря, воевода сделал несколько шагов по направлению к гостю.

Тот по-прежнему сидел молча и, казалось, совсем не замечал подходившего. Только кот повернул голову и посмотрел на Игоря.

– Ты тут за старшего будешь? – неожиданно произнёс старик.

– Ну, я… А ты, дед, кто таков? Как звать-величать тебя?

Гость открыл глаза и повернулся к воеводе, не поднимаясь, однако же, на ноги.

– Так вот и зови – Дедом. И это правдою будет, бо во внуках своих я уже и счёт потерял давно… – он замолчал и окинул взглядом подошедшего. – Садись уж… – чуть подвинулся дед, освобождая пространство на бревне рядом с собой.

Странное дело – но Игорь послушно опустился на указанное место!

Гордый и вспыльчивый – на этот раз он промолчал.

Сел.

Дед оглянулся по сторонам.

– Почто твои люди здесь собрались-то? Аль дел ни у кого нет?

– Ступайте все! – повелительно махнул рукою воевода. – Делами займитесь своими, иль мне самому работу за каждого делать?!

Народ, постоянно озираясь на гостя, разошёлся по местам.

– Ну, Дед, что поведать желаешь?

– Беда у тебя, боярин? Не можешь с ворогом совладать?

– Не могу, – честно признался тот. – Не принимает открытого боя ворог, прячется! Истинно – как тать ночной!

– Ночной и есть, – кивнул старик. – Тут ты правду глаголешь. Лучше он в ночи видит, это так.

– Да как эдакое быть-то может?! Токмо филин в ночи тако зреть может!

Гость покачал головой, не соглашаясь.

– Филин – может. Однако ж – не токмо он. И иные есть…

– Это кто ж такие-то будут? – покосился Игорь на собеседника. – Не филины… Совы, что ль?

– К тому близко… Совил там…

– Что за нечисть? Не слыхал!

Старик вздохнул.

– Не ты один, боярин, про то не ведаешь… Чужой он нам, не с наших мест. А нечисть или кто… Вот я слыхивал, что за морем страна есть – где воины в юбках ходят! Навроде баб… Однако ж – вои добрые, да крепкие! Так вот, там тоже похожий имеется. Ботукан совил[2] – тоже, вроде бы, нечисть – ан за стариками немощными смотрит! Как домовой нашенский… Зерно, говорят, жёрновом ручным мелет!

– Ишь ты, мельник! – усмехнулся Игорь. – А у нас он что потерял? Где та мельница – и где мы?

– Так то – за морем! Есть ли та страна вовсе, или нет её – неведомо! Может, вообще сказки это… А вот у варягов – это уже совсем другой зверь… С лисой ли у совы грех случился или ещё с кем – то неведомо. Но опасаются его варяги и чтут! Стараются не забижать. Злой он… Недобрый… Но как-то с ним договориться можно…

– Ну договорился, положим, там кто-то… И что? Сил у него втрое больше прибавилось?

– Нет, – покачал головою старик. – Силу он дать не может – нет у совила такой власти. А вот вывести на противника, место для удара тайного указать да глаза отвести… Это, да… Говорили про то прадеды наши. Ежели он за плечом у кого станет – прямая тому дорога в тати! Иного пути ему уже не будет.

– Так уж и не будет? И ничего сам человек сделать не сможет?

– Так он и не ко всякому подойдёт… К тебе же не пришёл? И ко мне не придёт – иные мы с тобой, чужим горем не живём!

– И что теперь? Попа кликать надобно?

– Покличь, – согласился Дед. – Да токмо потом не обижайся… Не поможет тут он тебе. Не тот это враг, чтобы попы с ним боролись…

– Утешил! – фыркнул воевода. – Нечистью застращал, так и поп, оказывается, тут не помощник! А кто?! Рысь свою в подручные определишь, что ли?

– И определю, – наклонил тот голову. – Барсэг! Пойдёшь с ним?

Безучастно сидевший доселе кот медленно повернул голову и – взглянул на Игоря своими зелёными глазищами.

Странный это был взгляд…

Словно человек посмотрел.

Боярин потряс головой, отгоняя наваждение: ну не может ведь кот так смотреть!

Да, большой, необычный…

Но не человек же он! Нет в них такого разумения!

– Князья персидские себе давно уже пардов[3] в охране заводят. Умные они и хозяину преданные. Жизнь свою за него положат, не колеблясь ни мига, – продолжил гость.

– Ну… За псов таковых я слышал – у ромеев[4] это принято было, – согласился Игорь. – Так минули уже те времена!

– У кого как… – пожал плечами старик. – Парда у меня нет, пса ромейского – тоже рядом не вижу, а вот Барсэг – имеется.

– Что за прозвище такое странное?

– Барсэг – по-ихнему, по-персидски – это защитник. На иное обращение он не откликается.

– Ишь ты! – усмехнулся боярин. – Не откликается… Так ежели хозяин повелит…

– Нет у него хозяина. И никто повелеть ему не может.

– И ты?

– И я, – согласился гость. – Сам пришёл – сам и уйдёт, когда захочет. Сейчас вот – со мною рядом. Надо будет – с тобою встанет.

Воевода уже иным взором окинул необычного…

Хм-м-м…

Помощника.

– А что он может?

– От опасного места убережёт, болото какое или бочаг стороною обойдёт. Беду всякую чует – куда там псу! И ещё… Совила он видит издали! День или ночь тёмная – едино всё для него… Очень его не любит – враги они… Чужой тот на нашей земле.

– Сойдутся ежели в схватке – кто кого заборет?

– Не ведаю про то, – покачал головою Дед. – Не слыхивал о подобном. Так что, боярин, ты его тоже береги – и он должником твоим не станет.

* * *

После ухода старика воевода вернулся к себе в дом – следовало хорошенько всё обдумать, учитывая то, что тот ему рассказал.

Теперь Игорь не сомневался – враг наблюдает за деревней. И ему нет необходимости сидеть поблизости в кустах – та самая нечисть (а он упорно считал совилов именно ею) всегда как-то (хотя и непонятно – как?) поможет.

Призвав Храбра, боярин распорядился:

– Готовь отряд на розыск, их поведу сам! – не слушая никаких возражений, велел быть готовыми уже к ночи.

Расчёт был прост: если Барсэг поможет обойти вражеских соглядатаев или ещё каким-то образом поспешествует избежать обнаружения дружинников, то можно наконец выяснить хоть что-нибудь!

Вороги не могли прилететь по воздуху, а проплыть по воде – учитывая все повороты извилистой речушки и наличие прибрежных поселений – дело вельми неблагодарное.

Да и как можно укрыться на воде? Не лес – лодку видно издали!

И времени на это у ворогов изрядно уйдёт…

* * *

Вышли…

В отряде было чуть более десятка воинов, все – опытные, не раз уже в бою побывавшие. Копий не брали, ограничившись лишь мечами и топорами. Луки – у всех. Не взяли и щитов – с ними в ночном лесу тихо не пройти. Рискнув, воевода доверился словам Деда – авось, удастся пройти незамеченными – да и в прошлый раз щиты не особо-то и помогли…

Доселе мирно дремавший на печи кот, бесшумно выскользнул во двор и…

Словно канул в темноту.

Боярин не стал его окликать – придёт ещё…

Так и оказалось: не успели отойти от деревни и ста шагов, как смутная тень скользнула из ночного мрака, и чья-то голова требовательно ткнулась в коленку правой ноги.

– Ты чего? – присел Игорь.

Кот ещё раз толкнулся лбом и, повернувшись, сделал несколько шагов.

– Туда идти?

Ещё пара шагов…

– За ним! – махнул воевода рукой.

– Чудные дела творятся… – тихо прошептал кто-то позади. – Дожили! За котом по лесу ходить будем! Не иначе – мышей короб к утру притащим!

– Поговори ещё тут! – цыкнул Храбр, он не мог оставаться в деревне – увязался вместе со всеми. – Чай, боярин-то не глупее некоторых… Знает дело воинское! Скажет – и за коровою пойдёшь!

И хотя на душе у воеводы тоже всё было далеко не ахти как светло, но…

Показать слабость перед дружиной было никак невозможно!

– Сказано – за ним! И не болтать тут никому!

Свернув с прямого пути, весь небольшой отряд углубился в густые заросли. Кот ли их так вёл, или что иное – но идти оказалось не так-то уж и тяжко. Только под ноги посматривать не забывай!

А совсем уж непролазным тут лес неожиданно не оказался…

Шагов через триста идти стало ещё легче – лес поредел. И даже от луны падал слабый свет…

Кот прибавил ходу, оторвавшись от отряда. Но далеко не уходил, время от времени он оборачивался – и тогда можно было разглядеть зеленоватые глаза необычного проводника.

На них-то и ориентировались…

Ещё час хода…

Барсэг неожиданно остановился – и замер.

Стараясь ступать потише, Игорь подошёл к коту и, протянув руку, коснулся его шеи.

Зверь был напряжён – словно натянутая тетива!

– Тс-с-с… – повернулся к воинам Храбр, заметив, как насторожился старший отряда. – Сели…

Кот сделал несколько шагов – во тьме сверкнули его глаза – зверь повернулся назад, словно призывая человека.

Идти?

Есть риск налететь на ветку…

Опустившись на четвереньки, воевода прополз таким манером пару десятков шагов, следуя за своим странным провожатым.

Запах!

Запах давно немытого тела!

И гари – кто-то недавно костёр тут жёг…

Тут кто-то есть!

А котик-то непростым оказался…

Вернувшись назад, Игорь указал дружинникам разделиться и обойти лёжку ворогов сбоку – так, чтобы не ушёл ни один.

И потянулось ожидание…

– Чу! – ухнул «филин»!

Ага, филин это, как же!

Храбр горазд был всякой птице подражать – случалось, что и настоящие летуны обманывались. И не раз на охоте этим пользоваться приходилось.

Так, обошли, стало быть, ворога…

Похлопав рукою по плечу стоящего рядом воина, боярин указал вперёд.

Пошли!

Два десятка шагов почти проползли, прижимаясь к земле и всячески сдерживая дыхание. Пригибались так низко для того, чтобы никакая ветка ненароком бы не хлестнула по лицу, вызвав таким образом ненужный шум.

Двигались тихо – ни один сучок не треснул.

И совершенно неожиданно перед глазами открылась изрядная яма – не иначе когда-то упало тут старое дерево, выворотив корнями здоровенный пласт земли. Он-то и прикрывал от посторонних глаз вражью ухоронку.

Внизу, еле заметно тлел скудный костерок – точнее, просто угли кое-где мерцали ещё. И в этом тусклом свете были видны тёмные силуэты лежащих людей.

Спят?

Похоже…

А караульный где?

Должен же кто-то из ворогов бдить…

Чуть шевельнулся воин слева – его меч указывал куда-то вбок.

Ага, вот он…

– По шелому его – и в омут! – жестом приказал воевода.

Никому и ничего объяснять было не нужно – все воины и так хорошо знали, что означает этот жест. Убрать зазевавшегося супостата – такому делу тут никого уже давно учить не требовалось. Спровадить его к водяному или под корягу какую-то сунуть – разница не столь велика…

Две тени неслышно метнулись в указанном направлении, что-то треснуло…

Сдавленный хрип…

Всё!

– Брать их!

И заждавшиеся уже воины обрушились на головы спящих татей!

* * *

– Ещё одного давай! – повернувшись к двери, крикнул Василько.

В горницу втолкнули следующего татя…

В короткой стычке повязали четверых. Двое не дались, отбиваясь до последнего – и их тела уже пробовали на вкус раки. Туда же отправился и незадачливый караульщик – шелома у него не оказалась, и удар разом спровадил его на тот свет.

 

Запалив от костра несколько головнёй, воины внимательно осмотрели место боя, тщательно подчистив все следы, которые могли бы указывать на то, что тут недавно происходило.

Ищи теперь: куда сгинул передовой отряд татей?

Водяной ли их всех к себе уволок, или ещё какая нечисть порезвилась…

А никакого боя и вовсе не было! Никто на них не нападал!

Сами куда-то все подевались…

Первый допрошенный ничего толком поведать не мог. И не по причине какой-то уж небывалой стойкости – супротив горящей головни много не похорохоришся – просто туп был до безобразия!

Только и сказал, что татей было много, да верховодил промеж них какой-то Ингвар. Кто таков, откуда взялся – ничего он про то не ведал.

Прибился тот к ним недавно, вместе с десятком таких же, как и он сам, разбойников. Не воины – из вчерашних холопов да худых смердов. Промышляли по мелочи, ни на что серьёзное просто духу не хватало. Так вот и сидели бы в лесу, если бы не набрёл на их ночлег отряд Ингвара.

Ни боя, ни лёгкой стычки – взяли всех сонными. И после кратких расспросов поставили перед выбором: либо – в омут головой, либо – под начало к серьёзному вожаку. Один, было, заупрямился – только его тут и видели!

Лишь вода булькнула…

Прочие оказались разумнее.

Похоже, что пленник не врал – одежонка на нём, и впрямь, была худая, да не раз уже чиненная. Из оружия – обычный топор…

Увидишь такого в лесу – да какой с него тать?!

Так что боярин лишь головою покачал.

– В клеть его! Потом рассудим, что с таким делать…

А вот следующий…

Это уже явно не вчерашний смерд!

На щеках виднелись татуировки, да и на руках они хорошо просматривались. Шрамы – на щеке и на левой руке. Это уж точно не домашний хряк озоровал!

Воин!

Крепкий – кабы не удар по шелому, так и его пришлось бы рубить вместе с прочими. И кланялся бы он ноне водяному…

– Сядь! – кивнул пленнику Василько.

Тот усмехнулся, огляделся и, не чинясь, опустился на скамью.

– Разумеешь по-нашему? – спросил его воевода.

– Могу говорить, – кратко ответствовал тот.

– Кто вы? И что вам тут надобно?

– Зачем тебе? Многие знания – многие печали! Не спрашивай – и умрёшь спокойным…

– Отчего же?

– Как жить в страхе? А он – будет! Ты станешь всего бояться, оглядываться… Руки твои ослабнут… И ты пропустишь удар!

– Сильно тебе тот страх ныне помог? Что ж никого из воев он не охватил?

– Такое случается… ЕМУ тоже надобно иногда спать… Как и всем…

Когда за Рагнаром – так назвал себя пленник – закрылась дверь, воевода и Василько переглянулись. Им было над чем поразмыслить!

То, что изначально казалось лишь набегом татей, на деле оборачивалось куда как большей бедой!

Не за смердами и их хурдой явилась сюда ватага Ингвара – иная была у вожака цель!

– Никто из вас не выйдет более из лесу, – поведал пленник. – Ни ты, князь, ни вои твои – все тут и полягут…

Он не особо-то и таился – понимал, что перед огнём и калёным железом может и не устоять. Да и не видел в том никакой для себя выгоды. С его слов получалось, что никто – и никакими силами – уже не сможет отвратить задуманного.

А смерти он не боялся – давно уже свыкся с мыслью о том, что та его не минует. Вопрос в том: как её принять?

Тут он настроен был весьма решительно. В бою – так в бою. Но и другой вариант его вполне устраивал. Лишь бы дали в руки меч…

На том и сговорились – воевода побожился, что уж такую его просьбу обязательно исполнит.

Рагнар-то и думал сначала, что перед ним князь, смутил его доспех Игоря – уж больно тот был ладен и красив! – потому и обозвал его столь высоким титулом. Но, выяснив свою ошибку, ничуть с того не опечалился – лишь плечами пожал. Мол, вскорости и до того доберёмся!

– Ни сюда, ни отсюда – даже птица не пролетит! И Всеволод ваш долго в неведении сидеть тоже не станет – самолично сюда пожалует. Особливо, если до ушей его слух какой нужный дойдёт… Потому пока и не трогают вас до времени. Сидите тут – и ладно! Ну а как князь ваш прибудет – тогда и всем вам тут вместе карачун…

Сколько народа было в ватаге – пленник точно не знал, поведал лишь, что непосредственно с Ингваром пребывает отряд в полсотни человек. Прочие были разбросаны по лесам, отрезая все известные тропки и стёжки, да прочие пути стерегли. Чтобы не проскочил ненароком какой-нибудь вестник…

Здесь и помогали ему силы тёмные: днём ли, ночью – а всё-то они замечать ухитрялись!

Кто это были такие – Рагнар не знал. Да и не особо к тому стремился – слишком уж всерьёз воспринимал он некоторые сказания…

– Не можно человеку с ними напрямки говорить – сомлеет! Да так и помрёт – в себя не приходя. Токмо тот с неведомым общаться может, у кого он сам за плечом станет – не надобно человеку тогда ничего видеть. Слышит он его, да и вопрошать может.

– А почто такая кому-то честь выпадает? К тебе-то вот – никто же и не пришёл! – поддел пленника Василько.

– Не ко всякому он может прийти… К обычному вою – так и вовсе даже никто про то не слыхивал! К ярлу, к иному князю… Да и то – не просто так! Так и опять же: не сам придёт – приведут его!

– И кто ж его приведёт?

– И про то не ведаю. Старики – кто в глухом лесу сидят… Они, говорят, что-то об этом знают…

И всё – ничего более выведать у пленника не удалось – он и сам того не ведал, да и ни от кого более не слыхивал. А всякие сказки слушать…

Не в этот раз!

На сём разговор и закончился, Рагнара увели. Двое же прочих пленников – и вовсе ничего путного не поведали…

Да, стояла ватага в Горелой пади – так и без них про то уже догадывались.

Да – полсотни человек. Из них одоспешенных – десятка три…

И что?

Атаковать злодеев в лоб?

Так до них ещё как-то дойти надобно!

А тут и прочие напасти разом навалились…

* * *

– Прав злодей, не станет Всеволод сиднем сидеть в граде – выйдет оттуда с дружиной малой. Да нас искать пойдёт… – вертя в руке нож, проговорил воевода. – Вот и считай! Нас тут – полста человек. Это я тех считаю, что оружно выступить смогут. Князь – ещё сотню, не меньше, возьмёт. Сколько в граде останется?

– Сотни полторы…

– А ежели кто в тот самый момент и ударит? Князя – нет, почитай, что половина дружины – неведомо где… И что тогда? Иль, скажешь, некому тут исподтишка ударить? Одни друзья закадычные вокруг?

Василько только хмыкнул!

Уж кого-кого, а желающих нож вострый в спину воткнуть – тута завсегда было чуть более чем до фига…

Соседи…

Они завсегда добрые да приветливые, когда три сотни дружинников под рукой денно и нощно.

А когда половина дружины где-то в лесах запропала…

Да и сам князь неизвестно в каких дебрях сгинул…

Посыльных-то нет! Не пропускают их тати лесные!

Долго ждать не потребуется – враз вражьи стяги под стеною ветер заполощет!

– Стал быть, самим нам тута выход искать… – пожал плечами Василько.

– О том и реку… – согласился воевода. – Ничьей помощи сыскивать не станем да и ждать никого не будем! Покуда не хватились вороги своего секрета пропавшего – надобно действовать!

И уже к полудню отряд скрылся в лесу – только ветки дрогнули на потревоженных кустах…

Деревенька, однако ж, не опустела – жизнь в ней продолжалась по-прежнему. Несколько хворых да пораненных ранее воинов, облачившись по-боевому, появлялись время от времени на улицах, указывая на то, что дружина по-прежнему находится здесь. Пришлось наскоро проломить несколько дыр в заборах и плетнях, дабы воины, наскоро сменив обличье и одежду, могли бы выходить на улицу в иных местах.

Со стороны глянуть – так вроде бы и не десяток воинов в деревне остались…

Не сразу и поймёшь, что большая часть дружинников покинула это место.

* * *

Шли сторожко, внимательно осматриваясь по сторонам и всячески скрывая своё нахождение в лесу.

Игорь откровенно надеялся на своего хвостатого провожатого – благо, что тот уже успел явить на деле свою пользу.

Барсэг бесшумной тенью скользил по лесу, то забегая сбоку, то возникая где-то спереди. И пока никак не выказывал своего беспокойства. Он не охотился и не пробовал поймать какую-нибудь живность, как поступил бы на его месте обычный кот. Нет, он вёл себя как-то иначе.

«Словно воин в походе!», – мелькнула мысль у боярина.

И впрямь – поведение животного мало напоминало поведение обычного домашнего мурлыки. Да и для своего лесного собрата он вёл себя очень необычно.

Отойдя от деревни на полдня пешего хода, дружина сделала привал, выставив во все стороны дозорных. Надобно было передохнуть и осмотреться.

– Слав! – кивнул одному из воинов воевода, указывая на кота. – Покорми его…

Тот, присев на корточки, распустил горловину мешка, откуда достал кусок вяленого мяса. И бросил его зверю.

Барсэг неторопливо подошёл к пище, деловито её обнюхал и, ловко подхватив зубами, отошёл в сторону.

– Ишь, каков! – усмехнулся Слав.

После перекуса и недолгого отдыха отряд двинулся дальше…

Прошло ещё пару часов – и поведение хвостатого проводника неожиданно изменилось. Он замер на месте, словно к чему-то прислушиваясь. Поднятая лапа так и застыла в воздухе, и кот очень медленно поставил её на землю. Голова с настороженными ушами повернулась из стороны в сторону. Барсэг тихо и предостерегающе заворчал.

Шедший следом за ним Храбр повелительно взмахнул рукою – и все воины тотчас же замерли на месте, приготовив оружие.

Ещё пара мгновений…

Кот сделал пару осторожных шагов, обернулся и взглянул на стоящего первым воина.

– Иди следом! – сделал указующий жест воевода.

И оба разведчика скрылись в кустах.

Прочие дружинники рассредоточились по кустам, сбросив на землю всю поклажу, кроме оружия.

Время тянулось невыразимо медленно, словно пробираясь через густые заросли. Не было слышно ничего, кроме обычных лесных звуков. Где-то чирикали птицы, что-то треснуло неподалёку…

Чу!

Вынырнул из кустов воин – и только тут решился вздохнуть полной грудью.

– Что там? – наклонился поближе к нему Игорь.

– Лагерь там… Человек с полста… – перевёл дух дружинник. – Кашеварят. Хурду чинят…

– Нас не почуяли пока?

– Не… Стражей их я видел – баклуши бьют. Тревоги никакой промеж них нет.

– Озброены как? Вои – али обычные смерды?

– Всякие есть. Одоспешенных правильно – мало… Человек пять-шесть, не более. Оружие всякое – но больше дубьё да рогатины. Корова есть – доит её хтось-то.

Боярин задумался: «Накрыть ворогов на отдыхе – соблазн большой! Ничего не почуяли – враз можно с десяток только стрелами побить. Да опосля того в мечи да топоры ударить… Почитай, половина их сразу и ляжет! И с прочими тоже надолго не затянется. Но – кто-то из них наверняка сразу же и сбежит. И ладно бы – попросту в лес! Нет, он наверняка к основному лагерю рванёт! Да, полсотни ворогов мы тут положим. Не без потерь – но это уж как водится… А главарь всей этой шайки наперёд умнее станет! И на месте просто так высиживать не будет!».

2Ботукан Совил – амбарный брауни из Горной Шотландии, который, жалея немощных стариков, молотил для них зерно. Bodachan Sabhail – оригинальное написание имени Ботукана Совила. Little Old Man of The Barn – прозвище Ботукана Совила. Амбарный старик-домовик – прозвище Ботукана Совила. (Здесь и далее – примечания автора).
3Леопардов. В древности персидские шахи держали при себе леопардов-телохранителей – вместо служебных собак.
4Римлян.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru