Litres Baner
И было утро

Александр Конторович
И было утро

– Пить хочешь?

– Давай… – из люка высунулся чумазый танкист и жадно схватил флягу с водой.

Какое-то время он шумно глотал воду и оторвался далеко не сразу.

Да и то сказать – жарко!

И так-то на улице духота, а внутри железной коробки – так и вовсе кошмар какой-то!

С сожалением вернув флягу, младший лейтенант Колесников снова нырнул в люк.

– Ты посматривай там… – неразборчиво донеслось наружу.

Легкий танк «Т-60» стоял, накренившись на правый борт. Со стороны его было почти незаметно – вокруг были густые кусты.

Вздохнув, девушка в военной форме завинтила колпачок на фляге и подвесила её к поясу. Воды оставалось совсем немного, и надо было её беречь. Да и не только воды… из еды имелась всего одна банка рыбных консервов.

Взобравшись на нагретую солнцем броню, она уселась, подстелив под себя найденную в танке куртку.

Дорога проходила чуть в стороне, так что заметить танк оттуда было не так-то и просто – если только по следам гусениц кто-нибудь не пойдёт. Поразмыслив, девушка осторожно расстегнула кобуру и достала оттуда наган. Повертела в руках и осторожно убрала назад – стрелок из неё был неважный. На последних стрельбах ей не удалось попасть из него даже и просто в мишень.

– Эх, Александра! – покачал тогда головою комвзвода. – И чему вас только в Осовиахиме учили?

– Так мы там только из винтовки стреляли… да и то всего пару раз… – потупилась девушка.

– Иди уж! – безнадёжно махнул рукою лейтенант.

Ну а зачем санинструктору оружие? Её дело – лечить людей!

Правда… лечат всё же врачи… Но и она на своём месте делает важное дело – именно так говорила командир отделения – сержант Смирнова. Женщина уже немолодая, она прошла финскую войну и хорошо понимала – что к чему.

– До врачей-от, ещё и дотащить раненого надобно! – со странностями речи Смирновой уже все свыклись и не обращали на это никакого внимания. – А кто это сделает, ежели, не вы?

И поэтому, вся надежда сейчас была на вооружение танка – это ж стальная крепость!

А командир танка, младший лейтенант Колесников, сейчас обливался потом, пытаясь починить свою машину. Проблем хватало…

Совсем недавно, ещё пару дней назад, ни он, ни молоденькая санинструктор Ковалёва, ни о чём таком и не думали.

Взвод младшего лейтенанта (два легких танка «Т-60») был придан штабу полка – в качестве средства усиления.

И почти тотчас же «раздёрган» – один танк отправили к артиллеристам, а второй оставили при штабе. На всякий, так сказать, случай.

Осень в 1942 году выдалась трудной – враг наседал со всех сторон, фронт трещал, но пока держался. Но народа не хватало отчаянно, поэтому даже одиночный танк оказался весьма кстати. В охранении штаба имелось всего два десятка бойцов с одним пулемётом, так что, даже скорострелка легкой машины на этом фоне выглядела более чем солидно.

Для танка тотчас же выкопали отдельный капонир, натянули над ним масксеть – и началась служба.

Маскировка оказалась очень даже необходимой – вражеская авиация летала почти безнаказанно. И заметив стоящий танк, не преминула бы высыпать сверху десяток-другой авиабомб. Так что досталось бы и штабу…

Он располагался в обычных деревенских избах – брошенных ранее хозяевами, а теперь занятых штабом. Смекалистый лейтенант, который командовал охраной, распорядился периодически вывешивать на плетне всевозможное свежевыстиранное бельё – в небольшом количестве, мол, в деревне обычные люди живут, да и мало их тут, ничего такого интересного здесь не имеется…

Это ли сработало, или ещё что-то, но немецкие самолёты спокойно пролетали мимо. Ни бомб, ни обстрелов… ничего.

Капонир, по странной случайности, оказался вырыт возле тропки, по которой каждый день туда-сюда бегали девчонки-медсёстры. Внизу, в овражке, был развёрнут медпункт – а жили девушки в одном из домов около штаба.

Так они и познакомились…

Александр Колесников родился и вырос в Клину. Так что и в Москве приходилось бывать не единожды. Да и в других городах… Много чего видел и был хорошим рассказчиком.

И поэтому он оказался весьма интересным собеседником. Даже строгий сержант Смирнова, послушав как-то раз его вдохновенный рассказ про выставку ВСХВ[1], несколько размякла и не препятствовала своим подопечным иногда тут задерживаться.

Так вот и получилось, что Саша Ковалёва тоже иногда забредала на эти посиделки. Ей было интересно – сама она была родом из Сибири, и нигде, далее своей деревни, никогда не бывала. Москву вообще видела только из открытой двери воинского эшелона – он простоял там аж целый час! А тут человек запросто по ней ходил – и не один раз!

Оба танкиста – мехвод Виктор Малышев и командир танка, тоже как-то сразу приметили светловолосую девчонку. Но Малышеву тут было ловить решительно нечего – перед самой войной он женился. А вот младшему лейтенанту… хм… его интерес был неподдельным!

Правда, дальше заинтересованных взглядов так ничего и не двинулось. Зато были эти взгляды… можно сказать, что отчасти и взаимными – девушке тоже приглянулся молодой командир.

Неизвестно, как всё могло бы развиваться дальше, но относительное спокойствие было прервано самым бесцеремонным образом – немцы прорвали фронт.

И всё завертелось…

Штабу было приказано срочно готовиться к перебазированию – между ним и наступающим противником никаких боеспособных частей не осталось. Последний, спешно выдвинувшийся к фронту, батальон был прямо на марше накрыт немецкими пикировщиками. О судьбе уцелевших никакой информации не имелось…

И все забегали.

Сборы начались и у медиков.

Спешно погрузили на подводы раненых, вместе с которыми убыла и часть медсестёр и все врачи. Осталось человек пять, которые должны были собрать и отправить все оставшиеся медикаменты и кое-какое имущество. За ними должны были прислать какой-нибудь транспорт.

Полыхнул на улице костёр – туда побросали часть штабных бумаг.

Танкисты в темпе погрузили немногочисленный скарб и приготовились к маршу – им собирать было особо-то и нечего. Прогрели двигатель, пополнили запас топлива – бензина хватало. Все равно с собою всего не увезти…

Прибежал посыльный – приказано готовиться к выходу, в штабе укладывают последние документы, скоро уже все тронуться в путь.

– Эх, с девчонками не попрощались… – вздохнул Колесников. – Свидимся ли ещё?

– Ничё, командир! – откликнулся снизу мехвод. – Каких только фокусов жизнь не преподносит! Так вот и девчушки эти… не убегут, коли суждено!

Р-р-р-ах!

Танк качнуло, по броне что-то простучало.

Бух!

Младший лейтенант откинул крышку люка и выглянул наружу.

Неподалёку от танка поднимались клубы дыма и пыли.

«Это ещё что такое?!»

Рёв мотора – на головою мелькнула быстрая тень!

«Самолёты!»

Пикировщики сделали ещё один заход – бомбы легли вдоль улицы, разбрасывая и опрокидывая повозки. Разлетелась в щепки одна из изб – бомба угодила в крышу.

Новый заход – на этот раз разрывы грохнули внизу – там, где находились оставшиеся палатки медиков.

«На них же красный крест! Что ж они – не видят, что ли, ни хрена?!»

Колесников нырнул в башню и завертел маховики наводки, разворачивая пушку навстречу пикировщикам. Понятное дело, что сбить самолёт он особо и не рассчитывал – опыта не было. Но, пусть даже и отпугнуть – уже стоило!

Дуду-дурах!

Скорострелка выплюнула в небо десяток снарядов.

Ещё очередь!

Мелькнувшие снизу трассы привлекли внимание немецких пилотов – самолёты развернулись на более опасного врага. Уж очень это напоминало огонь малокалиберных зениток – рисковать было нельзя!

– Витька, заводись! Нельзя нам тут долго неподвижно стоять – накроют! Жди команды! Как крикну – газуй!

Очередь!

Шарахнулся в сторону самолёт – трасса прошла рядом с ним.

– Ага!

Бесполезно ухнули где-то в стороне бомбы, немец не успел толком прицелиться.

Ещё очередь!

Взрыв – совсем рядом!

Ещё очередь…

Александр сидел на краю воронки, вдыхая кисловатый запах сгоревшей взрывчатки. Пальцы рук предательски подрагивали – он раз за разом пытался закурить, но спички всё время ломались.

Лязгнул люк, на землю спрыгнул мехвод.

– Почти полтораста снарядов расстреляли…

– Да и хрен бы с ними! Не попали, вот что, жалко…

– Дык… Ну, так ведь и они бомбы кто куда побросали – тоже ведь не попали же!

Младший лейтенант усмехнулся и, наконец, закурил.

– Разве что так… ведь неплохо же получилось, да? Не дали толком отбомбиться!

Он оглянулся.

Разбитый бомбой дом горел, вокруг него суетились люди, кого-то вытаскивая из-под обломков. Пробежал, придерживая рукой полевую сумку, командир взвода охраны штаба.

Снизу, из овражка, появились медсёстры, тащившие в раках какие-то мешки и коробки. Побросали их и бегом бросились назад.

Одна из них осталась, присела, перематывая сбившуюся портянку.

Колесников подошёл к ней – медсестра подняла голову.

Саша!

– Как вы там? – кивнул он в сторону убежавших.

– Плохо… Нину Петровну убило… ну, сержанта Смирнову. И ещё двоих… Все бегают, кричат чего-то! Медикаменты вот решили все собрать…

– Раненые есть?

– Нет. Бомба прямо в палатку угодила – там сразу всех… И снова самолёты заходить начали, но отвернули отчего-то. А так бы, наверное, всех там и положило бы. Бомба как падает – так весь овражек сразу осколками и подметает.

 

Младший лейтенант только зубами скрипнул – ну, кто ж мог предположить, что немцы станут бомбить медсанбат? Так что, получается, что танк открыл огонь очень даже вовремя!

– Вы не копайтесь там. Самолёты могут и назад прилететь!

Ни он, ни Саша не знали того, что раздосадованный обстрелом с земли, пилот одного из самолётов сообщил по рации о том, что в деревеньке, мимо которой они всегда пролетали, не задерживаясь, находится военный объект, который прикрывается зенитками. А раз так, то ему следует уделить особое внимание!

Соответствующий приказ был передан прорвавшимся частям – и одна из колонн свернула в сторону…

– Всем быть готовыми к выходу! – выпалил подбежавший связной. – Ваш танк замыкает колонну! Как выходим из деревни, вы нас догоняете. А пока – ждать вам тут, противник может появиться как раз с вашей стороны.

– Добро, – кивнул Колесников. – Витька, кончай возиться!

Только закончивший по-новой крепить маскировку, мехвод сплюнул.

– Ну, вот! Всегда так!

– Всё правильно, Вить! А ну – как самолеты снова пожаловали бы? Тут масксеть-то и пригодилась бы в самый раз! – подбодрил его командир.

Экипаж занял свои места.

Небольшая колонна повозок, вперемешку с несколькими машинами, тем временем вытянулась вдоль улицы. На одной из них расселись и девушки из медсанбата – те, что уцелели после налёта.

«Ну что они там возятся-то? – подумал младший лейтенант. – Давно б уже тронулись! Чего ждём-то?!»

Наконец, колонна тронулась с места и начала движение. Ещё немного – и повозки выйдут из-под прикрытия домов. Машины уже вырулили на дорогу…

Взрыва в танке слышно не было. Закрытые люки и работающий мотор – не самое удачное сочетание для того, чтобы прислушиваться к происходящему снаружи.

Но вот вставший около машин столб разрыва было видно очень даже хорошо!

– Опять эти гаврики налетели? – Колесников откинул крышку люка и выглянул, стараясь увидеть в небе стремительно несущиеся тени.

Но там ничего не было видно.

А вот второй разрыв заставил его обернуться.

Справа, поднимаясь над склоном холма, медленно двигались какие-то коробки…

Да это же башни танков!

«Немецкий средний танк – наш снаряд его отсюда не пробьёт! – наконец сообразил младший лейтенант. – Но, как же они смогли так тихо подойти? И совсем с другой стороны – не по дороге! Там бы я их увидел!»

«А толку? – возразил внутренний голос. – Ну, увидел бы – и что? Стал бы стрелять? Тут тебя и прикопали бы разом. Для их пушек твоя броня – чуть крепче картона!»

– Витька, заводись! Но пока на месте стоим…

Башня «Т-60» плавно развернулась в сторону противника. Но Колесников не спешил стрелять. Максимум, что можно было бы сейчас сделать – отвлечь на себя внимание противника – на минуту, не больше. И немецкие «Т-3» разберут его танк играючи – он для них не являлся серьёзным противником. Колонну это не спасёт – пушки достанут их и на втрое большем расстоянии.

«В ленте есть бронебойные – каждый четвёртый снаряд… И если удачно попасть, можно что-нибудь там хорошенько поломать! Может быть, даже и подбить!» – приник к прицелу танкист.

Со своего места мехвод не мог наблюдать за противником – «Т-60» стоял боком к противнику. И поэтому Малышев только нетерпеливо ёрзал на сиденье, но не решался отвлекать на себя внимание расспросами.

Передний немецкий танк прибавил газу, крутанулся, подставляя борт…

Дуду-дурах!

В воздухе брызнули, разлетаясь во все стороны, звенья гусеницы!

И немец встал.

Клюнул носом и остановился.

Ничего другого с танком не произошло, машина не загорелась и не взорвалась, похоже, что снаряды просто не пробили броню.

Но со стороны это, похоже, что никто и не заметил – орудийные выстрелы и взрывы снарядов заглушили трескотню скорострелки.

А уже выбирался на пригорок и второй танк.

Но с ним не задалось – очередь только высекла искры на броне. «Т-3», остановился, попятился, прикрываясь домом. Башня танка медленно развернулась в ту сторону, откуда прилетели снаряды.

Но недавно натянутая масксеть пока выручала – обнаружить стрелявшего не удалось. Правда и немца было почти не видно, его скрывал дом. Только край башни и орудийный ствол выглядывали наружу. Но стрелять по нему – практически в лоб, было очень плохой идеей. Если предыдущую машину даже и в борт пробить не удалось…

1ВСХВ – в 1939–1959 годах – Всесоюзная сельскохозяйственная выставка. Впоследствии – ВДНХ.
Рейтинг@Mail.ru