Александр Иванович Литвиненко Его называют Пробудитель

12. Экзамен: Часть сна

Казалось, кабинет Артёма всегда светился тёплым рассеянным светом — будто реальность тут делали вручную, заботливо, как ремесленник шлифует дерево.

Но сегодня в воздухе висело что-то иное. Лёгкое напряжение, едва ощутимое, но странно холодное. Не страх — ожидание.

Артём склонился ближе, так, что Глеб впервые увидел тонкую сеть едва заметных морщин у его глаз. Следы человека, который много лет смотрел в то, что другие даже не пытаются замечать.

— Проблема в том, что ты всегда наблюдаешь, — сказал Артём.

Глеб не удержался:

— Проблема в том, что это моя работа.

Артём улыбнулся — мягко, но почти со снисходительной печалью:

— Наблюдатель — это самое уязвимое существо во сне. Но если ты хочешь, чтобы девочка увидела в тебе своего отца — ты должен не смотреть на сон.

Ты должен статьсном.

Слова упали между ними, как монета в глубокий колодец. Глеб почувствовал холод — не страх, а осознание того, что то, чем он занимался до этого, было лишь аккуратным хождением по поверхности.

— Как? — спросил он.

Артём положил ладонь на стол и медленно провёл пальцами по древесине, словно проверяя — существует ли стол на самом деле или просто хорошо притворяется.

— Внимание, — произнёс он. — Ты должен научиться видеть не себя. А мир — так, как он видит тебя. Ты должен научиться заглушать свой внутренний голос, пока он не исчезнет настолько, что сон перестанет отличать тебя от себя самого.

— И как мне… отключить мысли? — хмыкнул Глеб. — Психологи, насколько я помню, этим не занимаются.

— Слушай, — ответил Артём, — но не себя.

И началось.

Упражнение: Остановка голоса

Первое задание выглядело идиотски простым:

— Моргни, — сказал Артём.

Глеб моргнул.

— Нет. Почувствуй моргание. Как двигаются мышцы век. Как воздух меняет давление на поверхности глаза. Как нерв реагирует на движение.

Глеб повторил. И вдруг понял: он никогда в жизни не «ощущал» своё моргание. Оно просто… происходило.

— Теперь дыхание, — продолжил Артём. — Не просто вдох и выдох. Почувствуй, как между рёбрами проходит лёгкая дрожь. Как холодный воздух касается горла. Как грудная клетка поднимается и опускается.

Через несколько минут внутренний голос действительно начал стихать. Ирония, комментарии, привычные «оценки» — всё растворилось.

Осталось только движение.

Глеб поймал себя на том, что впервые за долгое время слышит не мысли, а себя.

— Достаточно, — мягко сказал Артём. — Теперь — следующий шаг.

Упражнение: Изменение реальности

— Представь комнату, — сказал Артём. — Каждый её элемент.

Глеб закрыл глаза.

Он видел деревянный стол, лампу с чуть тёплым светом, чашку.

— Теперь измени что-то.

Глеб попытался сделать чашку красной. Сначала цвет дрогнул. Затем — потёк, как вода, и полностью сменился.

— Хорошо, — кивнул Артём. — Теперь создай другое пространство.

Глеб вдохнул. И его кабинет растворился, уступая место огромной зелёной поляне. Трава шуршала под пальцами. Воздух пах свежестью, и Глеб почти засмеялся — настолько реальным всё ощущалось.

Артём смотрел на него с тихим удовлетворением.

— Ты движешься правильно. Ты уже можешь стать кем угодно.

Экзамен Артём откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок.

— Готов? — спросил он.

— Нет, — честно ответил Глеб.

Артём улыбнулся. И в его улыбке впервые мелькнул азарт.

— Тогда войди в мой сон. Но не как сам. Как его часть.

И Глеб вошёл.

Первая попытка: ошибка движения

Сон встретил его шумной городской улицей. Люди шли мимо, лица были слегка размыты, как в старой фотографии. Глеб стал одним из них — простой прохожий.

Первые минуты всё выглядело идеально.

Он двигался в толпе, пытался не выделяться.

И вдруг Артём — в образе сонного прохожего — резко обернулся.

Глаза сузились.

— Ты двигаешься слишком правильно.

И сон рухнул.

Глеб вылетел в реальность, сердце стучало, как будто он бежал марафон.

Вторая попытка: ошибка контекста

На второй заход он сменил тактику. Офис. Люди печатали за компьютерами, мониторы дрожали от странного электрического сияния. Он стал одним из офисных работников. Но Артем задал вопрос. Простой.

Обыденный:

— Как прошли выходные?

Глеб почти автоматически ответил.

Ошибка.

Боты сна не имеют личного контекста. Его ответ разрушил маскировку, и Артем выкинул его обратно.

Третья попытка: ошибка символа

Глеб решил стать частью сновидения, но без формы. Он вошёл, и вместо человека, он стал знаком на стене. Простая деталь. Ничего особенного. Но Артем просто развернулся. Посмотрел на знак. И стер его. Сон разрушился снова.

Четвёртая попытка: ошибка логики

Глеб выбрал форму ветра.

Невидимая сила, движение, лёгкость.

Но Артём просто остановился, поднял руку и сказал:

— Ветер во сне не следует физике. Ты слишком логичен. И снова — пустота.

Пятая попытка: полное исчезновение

Глеб понял: он должен перестать быть чем-то отдельным. Перестать быть собой.

Он вошёл в сон Артёма — и растворился в структуре сна. Не человек. Не объект. Не сила.

Поток.

Склейка между моментами.

Незамечаемое пространство между действиями.

Артём бродил по сну. Смотрел в окна. Поднимал предметы. Задавал вопросы.

Но Глеб больше не был тем, кого можно найти.

Через несколько минут Артём выдохнул:

— Ты научился.

Мир мягко растворился. И Глеб вернулся.

Вознаграждение

Артём смотрел на него не как учитель — как человек, увидевший результат.

— Теперь, — сказал он тихо, — ты сможешь стать кем угодно во снах.

Глеб глубоко вздохнул.

И только тогда заметил:

Тень.

Она стояла далеко, очень далеко.

Но впервые — дрожала.

Не исчезала, нет — но как будто теряла власть над ним.

Он осознал: чем меньше он цепляется за своё «я», тем меньше

тень может его удерживать.

Это было похоже на свободу. Настоящую.

13. Девочка и дракон

Глеб очнулся в капсуле — и впервые почувствовал себя… сильнее. Не уверенным, нет — до уверенности ему было ещё далеко. Но у него появилось что-то, чего раньше не было.

Воля.

И в этот самый момент дверь процедурной открылась. Анастасия вошла — и по её лицу Глеб понял: учеба окончена. Начинается реальная работа. — Теперь вернёмся к девочке Элине, пора ее вытащить из комы, — сказала она тихо. — Девочка. Семь лет. Кома после падения. Сон зациклен. Там дракон.

— Я пойду, — сказал он без колебаний.

Анастасия кивнула:

— Я знала, что ты это скажешь.

Она подошла ближе.

— Но будь осторожен. Ты сильнее, чем был. Но ты всё ещё очень уязвим.

Глеб слегка улыбнулся:

— История моей жизни.

И он вошёл в первый настоящий сон после обучения.

Сон

Утро какое-то неуверенное — будто и само сомневалось, стоит ли ему вообще наступать. Золотистые лучи лениво скользили по лобовому стеклу старой «Мазды RX8», тщетно пытаясь пробиться сквозь слой пыли, который, казалось, уже обрёл собственную биографию. Свет ложился на руки Глеба неровными полосами, будто пытался напомнить ему, как выглядят вещи, на которые стоит обращать внимание.

Глеб, впрочем, этого напоминания не оценил. Усталость сидела в нём глубоко, как квартирант без договора. Не та, что бывает после бессонной ночи, а другая — вязкая, как осадок чужих снов, налипший на сознание.

Каждый новый пациент оставлял в нём нечто — обрывки кошмаров, туманные эмоции, иногда даже крошечные копии собственных страхов.

Это всё оседало внутри и постепенно становилось его вторым телом.

Машина гудела спокойно и обречённо, словно старый зверь, которому давно пора на покой, но он всё ещё честно тащит своего человека куда нужно. Серая дорога петляла между полей, сверкая росой. Гдето там, за стеклом, мир пах свежестью и прохладой, но просачиваться в салон отказывался.

Здесь царствовали запах старого пластика, бензина и окончательно перегоревших нервов.

Глеб щурился на дорогу, пытаясь удержать ускользающий фокус. Мир слегка покачивался перед глазами, словно за рамками реальности кто-то аккуратно тряс декорации.

Радио бормотало что-то про Институт сна — очередной научный прорыв, первый зафиксированный случай взаимного сновидения…

Глеб хмыкнул. Научный прорыв они там нашли. Для них — «теоретическая возможность».

Для него — будни.

Суровые, мокрые, холодные, иногда смертельно опасные будни.

Тихий «пилик» вывел его из размышлений.

Смартфон на панели ожил.

Пациент #1: Стабильность 9% — вход возможен

Девять процентов.

Самое неприятное состояние — когда сознание пациента висит на краю пропасти, но по формальным параметрам он ещё «проходной».

Что ж… обычный день.

Или вторник?

Или, может, среда?

Глеб вздохнул. Дни давно смешались в плотную кашу, где невозможно отличить вчерашний сон от сегодняшней реальности.

Он снова поднял взгляд на дорогу — и мир дрогнул.

Лёгкий, почти незаметный, но совершенно неправильный толчок пространства, как будто реальность на секунду забылась и споткнулась.

Глеб моргнул.

Дорога под ним качнулась ещё раз.

Что-то было не так.

Он не успел ничего подумать — только крепче сжал руль и втянул воздух.

А следующее мгновение разорвало утро пополам.

14. Сила сна

Мир перед капотом «Rx8» сжался в точку. Не звук, не вспышка — просто мягкое, почти вежливое стирание реальности.

Там, где секунду назад была потрескавшаяся дорога, возникла идеальная чёрная дыра — будто кто-то аккуратно вырезал фрагмент утра и забыл вернуть.

Глеб даже не вздрогнул.

Руки сами дёрнули руль влево, машина занизила обороты, мир мигнул — и рассыпался.

Звук визга шин превратился в шелест ветра.

Тяжесть руля — в лёгкую вибрацию рукоятки. Мазда исчезла, уступив место старенькому велосипеду, который, по ощущениям, помнил перестройку.

Тропа под ним была вымощена бледнопастельными плитками.

Солнце — слишком яркое, слишком настоящее для сна. Звук — слегка приглушённый, словно мир смотрелся через ватное стекло.

Глеб моргнул, принимая происходящее с обречённым спокойствием.

— Ну здравствуйте, будни, — пробормотал он.

Велосипед под ним дрогнул, вытянулся, словно вспоминая другую форму, и через мгновение Глеб уже стоял… на электросамокате.

Ровном, устойчивом, слишком новом для этой странной детской вселенной.

А в руке возник меч.

Настоящий. Тяжёлый. Холодный. И слегка раздражающий — как будильник в выходной.

— По расписанию, — выдохнул Глеб.

Он посмотрел на запястье — привычка, въевшаяся настолько, что даже подсознание не могло её отменить. 7:48.

— Опять, — сказал он вслух. — Значит, точно вторник.

Небо над ним дрогнуло.

Тонкая трещина пастельного мира разошлась, и из неё выползло огромное изумрудно-стеклянное тело. Чешуя переливалась всеми оттенками зелени, как битое стекло под солнцем.

Дракон.

Старый знакомый.

Или, по правде говоря, старая головная боль.

Чёрный дым валил из ноздрей, сгущаясь прямо в воздухе, оставляя запах серы и чуть-чуть — детской истерики.

Глеб скривил губы:

— Я надеялся на отпуск. Или хотя бы на монстра без пиротехники.

Меч в руке запульсировал теплом. Глеб едва подумал — и клинок сам сорвался, вспарывая воздух огненной кометой. Голова дракона кувыркнулась, тело развалилось в россыпи светящейся пыли. Красиво, быстро, чисто. Как поставленная задача.

Образной пыли ещё не успело рассеяться, как перед его глазами начала подниматься из земли угольно-чёрная башня. Тонкая, неправильная, похожая на отголосок чужого кошмара. На вершине — сияющая фигура девочки-принцессы. Слишком идеальная, слишком гладкая, будто слепленная из света и страха одновременно.

Глеб напрягся.

Что-то было не так.

Свет в её глазах был… не живым.

Холодным.

Ровным.

Он завис в воздухе на полпути, и тревога пронзила сознание:

— Не она. Не цель.

Башня дрогнула.

Мир пошёл рябью — и исчез.

Белизна полоснула по зрению — и внутри Глеб понял:

это был только первый слой.

⭐ СЛОЙ ВТОРОЙ — Глубокий сон. Настоящий.

Глеб открыл глаза уже в другом месте.

Детская комната.

Но искажённая — как если б память ребёнка пыталась восстановить детали, которые не укладывались в реальность.

Кровать слишком маленькая.

Окно слишком высокое.

Игрушечный медведь — человеческого роста.

А на полу — следы когтей, уходящие к шкафу.

— Ага, — Глеб вздохнул. — Похоже, это будет долгая смена.

Из шкафа донёсся тихий шорох.

И едва слышный всхлип.

Глеб подошёл осторожно.

Приоткрыл дверцу.

Внутри, свернувшись в комочек, сидела девочка лет восьми.

В белой ночной рубашке, с большими испуганными глазами, которые казались темнее сна.

— Привет, — мягко сказал Глеб. — Я Глеб. Я пришёл помочь.

Девочка всхлипнула:

— Дракон… он меня ищет.

Глеб улыбнулся — по-доброму, тепло:

— Ну, это же хорошо. Если ищет — значит, не нашёл.

Это странным образом успокоило её.

— Он… он съест меня, — прошептала девочка.

— Не съест, — ответил Глеб, присев рядом. — У нас договор: сегодня он ест только взрослых, которые плохо спят. Так что ты вне списка.

Девочка удивлённо моргнула.

Юмор подействовал.

Глеб вздохнул:

— Покажи, где он появляется.

Она подняла руку — дрожащую, маленькую — и указала на окно.

Окно вспыхнуло зелёным.

⭐ ПОПЫТКА ПЕРВАЯ — СИЛА

Дракон ворвался внутрь, прорезая пространство как бумагу.

Глеб снова поднял меч — и снова одним движением отправил чудовище в пыль.

Девочка смотрела шокированно.

— Вот, — сказал Глеб. — Готово. Миссия выполнена, монстр утилизирован. Теперь — Комната дрогнула.

Потолок потёк вниз, как от сырости.

Тени вытянулись.

И девочка… не исчезла.

Не растворилась.

Не проснулась.

Она просто сидела — испуганная.

Та же поза.

Тот же страх.

Глеб помрачнел:

— Понятно. Было бы слишком просто.

Мир оборвался.

⭐ ПОПЫТКА ВТОРАЯ — БЕГСТВО

Теперь они стояли на мосту, уходящем в облака.

За спиной — ревущая пастельная буря.

Впереди — бесконечный свет.

Глеб поднял девочку на руки:

— Держись крепко. Летим.

Он оттолкнулся — и мир послушно поддался.

Они летели, почти скользя.

Девочка впервые за весь сон улыбнулась.

И тут мир позади застонал.

Глеб оглянулся.

Дракон вынырнул из облаков, огромный, как горная гряда.

И уже не играл правилами сна.

Он рвал пространство так, как будто имел на это законное право.

Глеб пробормотал:

— Ну конечно. Какой же это сон с бегством, если за тобой не гонится полутонна семейных проблем?

Девочка вцепилась в него:

— Он приближается!

— Я заметил, — сказал Глеб. — Но спасибо за предупреждение. Люблю оперативных напарников. Они почти добрались до края моста… Когда дракон настиг их.

Всё погасло.

⭐ ПОПЫТКА ТРЕТЬЯ — ЗАЩИТА

Глеб стоял в круге света.

Девочка — за его спиной.

Вокруг — туман, из которого медленно проступала огромная голова дракона.

Глеб опустил меч.

— Слушай, — сказал он чудовищу усталым голосом. — Ты нарушаешь технику безопасности. Давай договоримся?

Дракон зарычал.

— Ну и ладно, — вздохнул Глеб. — Значит, опять в пыль.

Но дракон не нападал.

Он ждал.

Девочка всё так же дрожала за его спиной.

И Глеб вдруг понял.

Это — тупик.

Петля.

Мир, который повторяет себя, пока ты не увидишь главное.

Он обернулся к девочке:

— Кого ты на самом деле боишься?

Слова убили тишину.

Девочка всхлипнула:

— Папу…

Глеб замер.

— Он… он всегда кричит. И держит меня дома. И не даёт ходить гулять. И если я плачу… он становится как дракон.

⭐ ПОПЫТКА ЧЕТВЁРТАЯ — ИСТИНА

Мир тихо дрогнул.

Туман растворился.

И вместо дракона перед ними стоял силуэт мужчины — тёмный, смутный, великан по ощущениям, но не по форме.

Глеб сжал меч… и медленно убрал его в сторону.

— Ты не монстр, — сказал он тихо. — Ты просто отец, который боится потерять.

Силуэт дрогнул.

Глеб продолжил — мягко, спокойно: — Но, знаешь… страх — плохой помощник в воспитании. Дочка пугается не тебя. Она пугается громкости твоего сердца.

Силуэт опустил голову.

Девочка стояла рядом — хрупкая, маленькая — и впервые за этот сон сделала шаг вперёд.

— Папа…

— Я не хочу бояться.

Силуэт протянул руку.

Не огромную лапу, не когти — обычную человеческую ладонь.

Глеб улыбнулся:

— Вот. Так-то лучше. Драконы должны быть только в сказках.

Девочка подошла, коснулась руки — и мир начал светлеть.

Туман рассыпался.

Небо вспыхнуло мягким белым светом.

Комната стала нормальной.

Настоящей.

Девочка смотрела на Глеба:

— Ты поговоришь с ним? Когда я проснусь?

Глеб кивнул:

— В любой реальности.

Она улыбнулась — теплом, человеческим, настоящим — и растворилась во свете.

⭐ СЛОЙ ТРЕТИЙ — ПРОБУЖДЕНИЕ

Белый свет погас.

Глеб открыл глаза в медицинской капсуле.

Воздух был холодным.

Капельница тянула в жилу ледяную тишину.

Датчики мерцали.

И он впервые за долгое время чувствовал… лёгкость.

Девочка проснулась.

Он это знал — без приборов.

Тихий звук двери.

На пороге стояла Анастасия — бледная, уставшая, но с мягкой улыбкой.

— Получилось? — спросила она.

Глеб сел, поморщившись:

— Да. Хотя воспитательные беседы с драконами — это не то, чему меня учили в институте.

Анастасия поджала губы, скрывая улыбку:

— Похоже, ты нашёл новый подход.

Он потрогал виски:

— Если он начнёт кричать в реальности — я превращусь в уголь. Но попробую.

Анастасия подошла ближе:

— Девочка открыла глаза. Она ищет тебя.

Глеб улыбнулся — мягко, устало, но искренне.

И подумал, совсем тихо:

«Дракон, наверное, тоже проснётся… но это уже не моя часть сна.»

15. Реальность

Сначала вернулся звук.

Негромкое равномерное шипение фильтров — тот самый стерильный ритм капсулы, который мозг упорно принимал за шум дождя.

Потом — запах.

Холодный воздух процедурной пахнул чем-то успокаивающим, будто мир пытался убедить Глеба, что он снова в безопасности.

Глеб открыл глаза — медленно, как будто опасался, что за веками снова окажется небо пастельного цвета.

Но над ним висели аккуратные, белоснежные акустические панели.

Ровные линии.

Знакомая геометрия.

Мир без драконов, башен и отцовских теней.

— Ну здравствуй, реальность, — пробормотал он хрипло. — Надеюсь, ты сегодня без спецэффектов.

Голос звучал слабее, чем он ожидал.

Погружение выматывало куда сильнее, чем физическая работа: каждая эмоция пациента будто проходила через него, оставляя в теле лёгкие трещины.

Глеб сел. Пластиковая поверхность капсулы чуть скрипнула.

Он провёл рукой по лицу — кожа была холодной и липкой, как после долгого сна, хотя прошло всего несколько минут.

На запястье мигнул браслет диагностики:

Пульс: 112.

Ничего удивительного — побег от драконов редко действовал успокаивающе.

Он качнул головой. Мир на секунду сместился, как будто тени вокруг не до конца решили, в каком направлении падать.

— Отлично, — выдохнул он. — Даже стены колеблются. Это уже гораздо лучше, чем прошлый вторник.

Тихий звук раздвижной двери мягко вошёл в комнату.

Глеб поднял взгляд.

На пороге стояла Анастасия Коваленко.

Белый халат сидел на ней безупречно, как всегда, но под глазами залегли тени.

Она выглядела так, будто тоже провела ночь в чьём-то подсознании, только без права на отдых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.