Александр Гаврилов Мангака 5

Глава 1

– Я рада, что всё закончилось хорошо, и ты не пострадал, – как-то напряжённо улыбаясь, произнесла Ханако, – И, может, подумаешь о том, чтобы простить свою маму? Она наверняка сильно переживала за тебя. Когда она должна прилететь?

– Да как раз где-то сейчас и приземляется, – равнодушно ответил я, проигнорировав первый вопрос. При одной мысли о матери внутри меня поднималась такая буря чувств из ненависти, тоски, злобы, презрения, что я просто боялся не сдержаться и вспылить, а Ханако-то была не виновата в текущей ситуации.

Я и не ожидал, что во мне ещё столь сильна личность Сайто. Это ведь были именно его эмоции, не мои. Мне вообще должно было бы плевать на неё, но… Остатки эмоций бывшего хозяина этого тела буквально били через край при одной только мысли о ней.

Я сегодня утром даже до органов опеки дозвонился по контактам, которые мне полицейский даль. Пытался убедить их, чтобы мне разрешили с дедом жить, мол, заодно и присмотрю за ним, но натолкнулся на настоящую стену из непонимания и не желания пойти мне на встречу. Даже то, что отец оформил на деда доверенность, по которой тот мог подписывать за него мои финансовые документы, договора, и прочее, не помогло. Должен жить с матерью, и точка. Либо детдом. Выбирай, и ни в чём себе не отказывай.

Как по мне, так лучше, может, даже последний, вот только он точно на какое-то время поставит крест на моей работе. Я сильно сомневался, что там меня будут отпускать в издательство на работу, на съёмки, да и с мангой было непонятно, смогу ли я там рисовать, будет ли хотя бы свой стол там. В общем, это точно не вариант.

Я даже подумывал о процедуре эмансипации, то есть, получения полной дееспособности до совершеннолетия. По всем условиям я, вроде, подходил, если верить интернету.

Подростку должно быть не меньше, чем шестнадцать лет, мне же уже исполнилось семнадцать сегодня. Свой источник дохода у меня был, даже официальное трудоустройство оформлено, больше никаких требований не было, но были, так сказать, нюансы…

Эмансипацию можно было получить двумя способами – либо с согласия родителей, путём подачи заявления в органы опеки, либо, если согласия нет, через суд.

Я очень сильно сомневался, что мамаша согласится дать мне такое согласие, так что, скорее всего, придётся собирать документы, и идти в суд, вот только быстрого результата не будет. Через суд процедура займёт месяца три минимум.

Сначала я думал подождать недели две возвращения отца, и уже потом идти в суд, но быстро сообразил, что так только зря время потеряю. Я ж в любом случае хотел добиться как можно быстрее независимости от родителей, так чего тянуть? Вот только жаль, что так много времени этот процесс займёт… Придётся школу в этом учебном году ходить, если, конечно, не придумаю, как от неё избавиться. Мать наверняка будет требовать, чтобы я ходил в неё.

Может, ещё на какие-нибудь пробы в кино сходить? Вдруг, возьмут? Тогда на неё можно будет официально забить. Надо будет с режиссёром поговорить. Вдруг у него для меня ещё одна роль найдётся? Кстати, надо бы ему позвонить. Узнать, как там дела с нашим фильмом.

Но в следующем году уже точно в неё не пойду! Там уже ничьё разрешение на то, чтобы бросить школу мне не потребуется.

Ещё вчера я поговорил в полиции насчёт пропажи отца, но заявление у меня никто не принял… Тут действительно не искали человека, если он совершеннолетний и не замечен в противоправных действиях.

В полиции подтвердили то, что мне было уже известно. Каждый год в стране более ста тысяч человек уходили из дома, чтобы начать новую жизнь с чистого листа, и даже с новыми именем и фамилией. Даже существовали такие компании, которые помогали людям сбежать в эту новую жизнь.

Как я ни пытался убедить полицейских, что мой отец точно бы так не поступил, ничего от них добиться не смог.

Единственная надежда оставалась на Сони. Дед Мидори заверил меня, что корпорация приложит все силы для того, чтобы найти моего отца, и будет держать меня в курсе о ходе поиска. Ну, что ж. И на том спасибо.

Акции Нинтендо я ещё не получил, по договору, мне их должны были предоставить в течении десяти рабочих дней с даты его подписания, так что дёргаться пока было рано. В случае же если они их не передадут мне в установленный срок в договоре была прописана гигантская сумма штрафа в сто миллионов долларов, так что я в любом случае в накладе не останусь.

– Тогда почему ты не встречаешь её? – укоризненно глянула на меня девушка, – Сайто! Нельзя же так. Это ведь твоя мама!

– Я её таковой не считаю, – упрямо сжал губы я, – Она сама вычеркнула меня из своей жизни. Не я её! Так что давай закроем эту тему. Доедет сама, не маленькая.

– Как скажешь… Тебе виднее… – вздохнула Ханако, зябко поёжилась, посмотрела вверх на тяжёлые свинцовые тучи, из которых медленно падали огромные хлопья снега.

Погода как будто почувствовала, как я ненавижу слякоть, и сделала мне небольшой подарок на день рождения – на улице слегка подморозило, и мерзкий противный дождь, почти не прекращавшийся в последние дни, сменился пушистым снегом.

Мы прогуливались с Ханако по небольшому парку недалеко от моего дома, и девушка то и дело пыталась поймать ладонью снежинку. Странная эта была встреча…

Я предлагал ей посидеть в каком-нибудь кафе, или у меня дома, но она почему-то не захотела. Сказала, что хочет просто прогуляться.

Я попытался взять её за руку во время прогулки, и она мягко, но решительно, не дала мне этого сделать, и вела себя как-то отстранённо, как будто мыслями была где-то очень далеко отсюда.

– Ты же совсем замёрзла, – покосился я на неё, – Может, пойдём всё же где-нибудь посидим? Выпьем кофе…

– Нет, не хочу. Извини, – покачала головой она, – Мне надо с тобой ещё кое о чём поговорить, и я пойду домой. Я хотела написать тебе или позвонить, но поняла, что так будет неправильно. Что такие вещи надо говорить человеку лично, как бы ты не боялся такого разговора…

– Понятно… – выдохнул я, – Кажется, я понял, о чём ты хочешь поговорить. Ты меня бросаешь?

– Я не уверена, что это даже можно так назвать, – как-то печально улыбнулась она, глядя в сторону, – Чтобы кого-то бросить, надо чтобы до того были какие-то отношения, но были ли они у нас? Мы же даже не целовались ни разу. Не признавались друг другу в любви. Ты ни разу не спрашивал – а хочу ли я с тобой встречаться? Не скрою, какое-то время ты мне даже нравился, потому я и не стала спорить, когда ты назвал меня своей девушкой, но потом я всё больше и больше думала о том, что у нас за отношения, и хочу ли я их, и в какой-то момент поняла, что нет, не хочу. Извини. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, но одной благодарности всё же недостаточно для того, чтобы встречаться с человеком. Думаю, в этом ты со мной согласишься.

– Это да, – тяжело вздохнул я, наблюдая за вырвавшимся из моего рта облачком пара. Был ли я расстроен её словами? Конечно, да. Стало ли это для меня трагедией? Нет. Я и сам чувствовал, что у нас странные отношения, и уже думал о том, к чему они приведут. Да, Ханако мне безусловно нравилась, но любил ли я её? Надо быть честным перед самим собой. Скорее всего, нет. Да и есть ли она вообще, эта любовь, или это просто чей-то миф и вымысел? Не знаю… В том виде, в котором её описывают в книгах, я и не чувствовал никогда ни в той ни в этой жизни.

Вряд ли то чувство, которое у меня когда-то было в прошлой жизни, можно было назвать любовью. Там какая-то всепоглащающая страсть была, напрочь отключающая мозг, и она очень быстро прошла.

Так что никакой обиды у меня на девушку не было. Я даже благодарен был ей за её честность. Каждая вторая девушка в моей прежней жизни в России на её месте, зная, что я далеко не бедный человек, со своим домом, с хорошим доходом, который только растёт, при этом, ещё снимаюсь в кино, ни за что в жизни меня не бросила бы. Тянула бы из меня деньги и подарки, если бы я, конечно, сам это всё не прекратил. Ей же было плевать на моё материальное положение, и главным были чувства, и уже только за это её можно было уважать.

Ханако вдруг остановилась, и склонилась передо мной в низком поклоне. Настолько глубоком, что шапка упала с её головы, и освободившиеся волосы упали на землю, и рассыпались чёрным веером на белоснежном покрывале.

– Прости меня, если я причинила тебе боль. И мне очень хотелось бы, если бы мы всё же смогли остаться с тобой друзьями…

– Одень шапку, замёрзнешь, – проворчал я, – И мне на за что тебя прощать. Как говорят в России, насильно мил не будешь. Наши отношения ещё не перешли к той стадии, когда твой поступок можно было бы расценить как предательство. Ты правильно сделала, что решила поговорить об этом. Странно, конечно, что ты решила поговорить со мной об этом в мой день рождения, ну, да что уж теперь…

– Сегодня твой день рождения?? – удивлённо уставилась она на меня, – Но почему ты не сказал мне об этом раньше? Я и понятия не имела, что сегодня – твой день рождения! Прости, я такая дура… Испортила тебе праздник.

– Я думал, ты видела в Микси дату моего рождения. Да и приложение должно было тебе подсказать об этом, – озадаченно почесал затылок я, припоминая, что действительно ещё не говорил ей, когда у меня днюха.

– Я не заходила сегодня в Микси, и не видела сообщения, – покачала она головой, – Бака! О таких вещах надо заранее предупреждать! У меня ведь для тебя даже подарка нет!

– Можешь по дороге купить чего-нибудь к чаю, это и будет подарком, – пожал я плечами, – А сейчас идём уже домой, я тоже замёрз. Мне тут друзья во всю написывают, собираются в гости нагрянуть, а у меня их даже угостить нечем.

– Пошли, – кивнула она, робко глянув на меня, – У меня, правда, денег мало, но, думаю, на какие-нибудь печеньки хватит.

Я лишь усмехнулся в ответ, и мы двинулись к дому.

После выхода из парка заглянули в небольшой сетевой магазинчик, где я купил большой торт и конфет, Ханако взяла каких-то имбирных печенек, и минут через пятнадцать мы были у моего дома, у которого как раз в этот момент из такси вылезла стройная женщина в светлой шубе, и при виде её моё сердце вдруг замерло, и через секунду забилось в несколько раз быстрее.

Только через несколько секунд я сообразил, что это приехала мама Сайто, которая бросила взгляд в мою сторону, и замерла, словно превратилась в статую…

Глава 2

– Здравствуй, сынок, – отмерла она через несколько секунд, дёрнулась было ко мне, но тут же замерла, видимо, поняв неуместность того, что хотела сделать. Или просто не знала, как себя вести со мной.

– Привет, – буркнул я в ответ, и пошёл к дому, обойдя её по дуге. Не хватало ещё, чтобы она обниматься ко мне кинулась. Будет не очень красиво отдирать её от себя на улице, на глазах у прохожих.

– Я понимаю, что ты не очень рад меня видеть. Заслужила, не спорю. Но, может, ты всё же поможешь мне с вещами? – нервно попросила она меня, – У меня два чемодана с собой, и самой мне тяжело с ними справляться.

– Так и не доставай их, – пожал я плечами, подойдя к двери, – Это – мой дом. Тебе здесь делать нечего. Езжай в гостиницу, и живи там. Какие проблемы?

– Даже так? – удивлённо подняла она тонкую бровь, – Хорошо. Вот только есть один момент. Согласно решению органов опеки, ты должен жить со мной. Не хочешь пускать меня в свой дом? Твоё право. В таком случае, собирай вещи, поедешь с нами в гостиницу. Снимем себе большой номер на троих.

Я аж зубами заскрипел от подобной перспективы, но придётся всё же признаться в своём поражении в этой битве. В гостинице жить я точно не собирался. Вот только…

– Почему – втроём? – зацепился я за её оговорку, – Кто ещё с нами будет?

Мать подошла к машине, и открыла заднюю дверь.

– Мичико! Вылезай, и поздоровайся с братом, – скомандовала она, и через несколько секунд оттуда кое-как выбралась маленькая девочка, лет трёх – четырёх на вид, в тёплой розовой куртке с капюшоном, и в розовой же вязаной шапке.

– Здлавствуй, – робко пискнула она при виде меня, тут же спряталась за маму, и стала стеснительно выглядывать из-за её спины.

Ну, да. Мать ушла, когда Сайто было лет двенадцать, так что ничего удивительного, что дочери уже три или четыре года, – мысленно прикинул я, приглядываясь к сестре.

– Привет! – махнул я ей рукой. Ну, а что? Ребёнок-то не виноват, что у неё мать такая. К Мичико у меня точно никаких претензий не было. Это Сайто может быть ревновал бы её к матери, а мне было плевать.

– Сайто, может, всё же пустишь их в дом? – прошептала мне на ухо Ханако, – Невежливо на улице их держать. Да и холодно тут.

– Заходите, – проворчал я матери, открывая дверь, – Вещи сейчас перенесу.

– А это твоя девушка? – поинтересовалась мать, подойдя к нам, – Познакомишь нас?

– Не девушка, а просто подруга, – нехотя ответил я, – Её зовут Ханако.

– Приятно познакомиться, Ханако, – улыбнулась ей мать, и протянула руку для рукопожатия. Похоже, слишком долго в Европе прожила, вот и переняла у них их порядки. Тут было не принято среди девушек руки жать. При знакомстве просто кланялись друг другу.

– И мне, – робко ответила Ханако, слегка пожав матери руку.

Я же решил заканчивать с этими формальностями, и пошёл к такси за вещами, где рядом с багажником топтался таксист, не решавшийся поторопить нас. Он вытащил два чемодана из багажника, поклонился, и уехал. Видимо, с ним уже рассчитались. Вот и отлично. Ещё не хватало, чтобы я ей такси оплачивал.

Я молча забрал вещи, и пошёл в дом.

***

– Ой, киса! – восторженно пропищала Мичико, увидев Куро, который как обычно встречал меня у входа, и с недоумением уставился на всю нашу большую компанию, после чего перевёл взгляд на меня, как будто спрашивал – кого это я тут притащил?

Я вчера вечером забрал его домой от Светы, после того, как созвонился с дедом, и узнал, что его выписали из больницы, и моего срочного присутствия там больше не требуется. Напрягаться он пока сильно не будет с тренировками, а в школе ему помогут те подростки, которых я нанял. Оказывается, даже несмотря на мое исчезновения, занятия прекращены не были, и они сами провели их. Деда впечатлила их самостоятельность, и он решил дать им работу.

– Блатик, а как его зовут? – робко спросила у меня Мичико, пока мать раздевала её.

– Куро

– А можно его погладить?

– Если только осторожно, – неуверенно ответил я, так как не знал, как тот отреагирует на внимание к себе ребёнка. На съёмочной площадке он спокойно реагировал на посторонних людей, никого не поцарапал, так что, надеюсь, и её не тронет.

– Киса, пливет! – рассмеялась Мичико, и побежала к Куро. Тот явно оказался от этого не в восторге, и тут же рванул от неё прочь.

– Куло, куда же ты? Подожди! Я тебя не обижу! – сестра добежала до лестницы, по которой умчался Куро, и, хватаясь за перила, медленно, но неуклонно, полезла за ним.

– Где нам с Мичико можно расположиться? – тихо спросила у меня мама.

– Можешь выбрать любую комнату на втором этаже кроме той, где стоит компьютер, – обреченно отмахнулся я от неё. Хочется мне этого, или нет, но какое-то время мне в любом случае придётся терпеть их присутствие тут. Не на кухне же их селить? Или в гостиной? Там они мне только мешаться будут.

Если бы мать одна приехала, то можно было бы немного поиздеваться над ней, и выделить ей место, например, в кладовке. Но ребёнок подобного не заслуживал. Интересно, может она специально её с собой взяла, чтобы я добрее к ним был?

– Извини, что мы тебя побеспокоили, и, возможно, нарушили какие-то твои планы, – смущённо извинилась мама, пока Ханако отошла от нас на кухню, чтобы поставить чайник, – Мне не с кем было оставить Мичико, так что пришлось взять её с собой.

– А что, её отец не мог за ней присмотреть? – не удержался я от небольшого сарказма.

– Он очень много работает, – вздохнула она, – А с няней я не хотела её оставлять так на долго. Да и, честно говоря, подумала, что было бы неплохо, если бы вы познакомились. Всё-таки, вы брат и сестра… Сайто, я…

– Так. Пойду я отнесу вещи наверх, – прервал я её, не желая выслушивать её оправдания, – Ко мне скоро гости должны прийти, не до разговоров сейчас.

– Гости? – озадаченно нахмурилась она, – Сайто, боюсь, это не очень хорошая идея, приглашать сегодня гостей. Мы с Мичико много часов провели в самолёте. Она очень устала, и ей надо отдохнуть. Да и я совершенно не готова принимать сегодня гостей. Может, ты отменишь вашу встречу?

– А ты их принимать и не будешь. Это даже к лучшему будет, если ты не станешь к ним спускаться, не возникнет ненужных неловкостей, – пожал плечами я, – Но отменять их приход я в любом случае не буду. Люди едут поздравить меня с днём рождения, так что это будет невежливо с моей стороны. А вы можете спокойно отдыхать. Дискотеку мы тут устраивать не собираемся, так что ничем вам не помешаем.

– Ох, прости, дорогой. Я совсем забыла, что сегодня у тебя день рождения. Совсем ты у меня большой стал… – грустно улыбнулась она мне, – И я понимаю твоё желание его отметить, но…

– Никаких но! – отрезал я, не желая слушать, что там она ещё собирается мне сказать, – Советую не забывать, что это мой дом, и я сам буду решать, кого и когда мне приглашать. Вы и сами с Мичико лишь гости тут, вот и ведите себя как гости. Точнее, она-то может вести себя как хочет, она всего лишь ребёнок, и никак не помешает мне, а вот тебе не следует забывать, что ты в гостях.

– Сайто! – ужаснулась она, – Я не ожидала, что ты таким грубым стал! Ты же всегда был добрым и отзывчивым мальчиком? Что с тобой случилось? Где твоё воспитание? Манеры? А хотя, можешь не отвечать, – покачала головой она печально, – Я всё поняла… Это влияние твоего мерзкого отца… Неудивительно, что за столько времени рядом с ним ты понабрался от него подобного…

– А вот отца не трожь! – набычился я, – В отличие от тебя, он своего ребёнка не бросал, и делал для меня всё, что только мог. И хватит уже портить мне настроение в мой же день рождения. Я и так уже сделал сегодня для тебя больше, чем ты заслуживаешь. Так что будь добра, поднимись наверх в свою комнату, и не попадайся мне сегодня больше на глаза. Ты отдохнуть, кажется, хотела? Вот и иди отдыхай!

Мать лишь головой на это укоризненно покачала, но спорить больше не стала, и пошла наверх, откуда доносились радостные вопли Мичико, которая, видимо, всё же догнала Куро.

– Сайто, не слишком ли ты с ней грубо? – тихо спросила у меня подошедшая Ханако.

– Не слишком! – отрезал я, – Она этого заслужила.

– Как скажешь, – не стала спорить она, – Кими и Юсаку написали, что подъезжают. Поможешь мне стол накрыть?

– Разумеется, – кивнул я ей, и мы пошли в гостиную. И всё время, что мы готовились к приезду друзей, у меня не выходили из головы мысли о маме… Только не об этой недоматери Сайто, вовсе нет. О моей настоящей матери… Всё это время, что я находился в этом мире, я старался не вспоминать о родителях, чтобы не переживать о том, чего всё равно не могу изменить. Но только сейчас, на контрасте с этой мамашей, я понял, какие же у меня были замечательные родители в том мире, и как же жаль, что раньше я не ценил их так, как они того заслуживали.

Я не хочу и не буду понимать поступка матери Сайто, чтобы она там мне в дальнейшем не сказала. Я ещё могу понять её уход от отца, нельзя жить с человеком, которого не любишь. Но понимать того, что при этом она решила вычеркнуть из жизни Сайто, я понимать не хочу. Как бы ни сложились обстоятельства, как бы тебе не было сложно, но уж несколько минут в неделю на звонок сыну найти можно всегда, а большего от неё и не требовалось.

Моя мама, когда я съехал от родителей, каждый день звонила мне, чтобы узнать, как мои дела. Переживала за меня. Возила мне лекарства, если я вдруг болел, еду. И, каюсь, иногда такая чрезмерная опека меня раздражала. Но сейчас я бы отдал всё на свете, лишь бы услышать её голос. Даже появилась мысль найти своих родителей в этом мире, если они тут есть, и хотя бы издалека посмотреть на них. Услышать. Вот верно всё-таки говорят, имея не храним, потерявши – плачем.

А от этой дамы надо быстрее избавляться, – опять перескочили мои мысли на маму Сайто, – Приехать не успела, уже пытается свои порядки навести. Нет уж. Завтра же пойду в суд, и узнаю, как мне подать заявление на эмансипацию.

Ну, а пока надо выкинуть все дурные мысли из головы, немного отвлечься, и постараться всё же весело отметить день рождения, – решил я, и тут как раз в домофон позвонили, и я пошёл встречать Юсаку и Кими.

Глава 3

– Сайто-кун! Мы знакомы с тобой ещё не так много времени, но у меня такое чувство, что я знаю тебя всю свою жизнь! И уж точно я тебя знаю дольше, чем любой здесь присутствующий! – вещала взявшая слово первой Мия, активно размахивая кружкой с чаем, каким-то чудом, не иначе, не проливая его. Алкогольного у нас на столе ничего не было, так как никто из присутствующих, ну, может разве что кроме Канны с её парнем, и не пил.

У меня была мысль бутылку вина купить с чьей-нибудь помощью, но с приездом матери я и забыл про это. Ну, да ничего. Чая вполне достаточно. Тем более, что у нас сегодня сладкий стол получился. Помимо тортика, конфет и печений, что мы с Ханако купили, ещё каждый гость с собой угощения привёз – Юсаку с Кими шоколад ручной работы притащили, Канна с Кимурой – пирожные, Мия – что-то вроде кекса, который её мама мне в подарок испекла.

Все эти угощения выступали в качестве подарков мне на день рождения. Здесь, в Японии, не принято было дарить дорогие подарки на день рождения, и дарили обычно какие-нибудь угощения, чай, кофе, мыло, полотенца, фрукты – в общем, что-то такое, что не поставило бы в неудобное положение того, кому это дарили. Связано это было с традицией ответных подарков – на любой подарок тут принято дарить вещь, не уступающую по стоимости преподнесённой. Если сделать дорогой подарок, то адресату придётся потратить значительную сумму в ответ, что далеко не каждому могло быть по карману. Как по мне, очень разумный подход к подаркам.

– И я хочу сказать, что очень благодарна судьбе за то, что она свела нас тобой, – продолжала Мия, – Ты, конечно, иногда бываешь той ещё занозой в заднице, и просто бакой, но тем не менее, когда мне была нужна помощь, или просто было плохо, ты всегда помогал мне, и поддерживал меня. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. За тебя, Сайто! Кампай!

– Кампай! – дружно подхватили все присутствующие, и мы чокнулись кружками с чаем.

– И моя мама просила передать тебе отдельное поздравление, с пожеланием, чтобы ты почаще приходил к нам в гости, – с немного виноватым видом продолжила Мия.

– Так ты ей так ничего и не сказала? – удивился я, – Тебе не кажется, что эта история с фальшивым парнем уже немного затянулась?

– Да я понимаю, но пока как-то не решилась… – отвела она в сторону взгляд

– Что за история с фальшивым парнем? Мы чего-то о вас не знаем? – тут же подключилась к разговору любопытная Канна.

– Да не обращай внимание. Это так, ерунда, – не убедительно заверила её Мия.

– Ага. Мне всего-то пришлось изобразить перед родителями Мии её парня, а так ничего особенного, – с усмешкой, пояснил я, – И так понравился её маме, что теперь Мия боится сказать ей, что между нами, типа, всё кончено. Мелочи!

– Эм… А можно чуть-чуть поподробнее? – не сводила с нас глаз Канна, да и все остальные тоже, явно ожидая деталей.

Мы с Мией переглянулись, та тяжело вздохнула, и нехотя приступила к рассказу.

– …и теперь мама буквально одержима им. Всё время спрашивает, как у нас дела, интересуется подробностями его жизни, приветы постоянно шлёт. Сегодня, вон, даже кекс ему испекла. Вот как я ей скажу, что мы, типа, расстались? Она ж живьём меня сожрёт! Весь мозг по капле чайной ложкой съест! Я уже и сама не рада, что всё это затеяла, – расстроенно закончила она.

– Какой интересной вы, оказывается, жизнью живёте! – восхитилась Канна, мечтательно глядя куда-то в потолок, – Прям как будто сериал какой-то смотрю. Но как же на всё это отреагировала Ханако? Неужели ты была не против, что твой парень играет роль парня Мии? Ты настолько ему доверяешь? – посмотрела она на Ханако.

– А меня никто и не спрашивал, – немного язвительно отозвалась та, – Я вообще сегодня впервые об этом услышала, как и все вы. Почему-то меня решили в известность об этом не ставить.

– Сайто, что скажешь в своё оправдание? – перевела на меня строгий взгляд Канна, – Так нельзя поступать со своей девушкой! Почему ты не рассказал ей об этом?

– Я-то думал, что это только на один день. Кто ж знал, что это так надолго затянется? – пожал я плечами, – Мия заверила меня, что уже в поездке в Европу аккуратно скажет маме, что мы расстались, а тут новости такие. Я бы всё равно рассказал всё Ханако, конечно, рано или поздно, но теперь уже не было необходимости в этом. Она ж меня бросила сегодня.