Александр Георгиевич Асмолов Души баллада
Полная версия:
Александр Георгиевич Асмолов Души баллада
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Прохлада
Мне весною сниться осень,Летом вижу зиму я.Где бродили между сосенВ грустной песне февраля.Снег холодный стал роднееЮжной утренней зари.И пурга поёт нежнееЧем токуют глухари.На заснеженной опушкеГубы милой целовал.И в какой-то дикой спешкеО любви ей распевал.Утонув в снегу по пояс,На руках её носил.И во весь охрипший голосЯ кричал, что было сил.Эхо имя возвращало,Повторяя вновь и вновь.Сердце гулко ликовало,Я нашёл свою любовь.Но пришла весна с цветами,И растаяли следы.Всё меняется с годами,У опушки той – сады…Летний зной не согреваетХолодок в лесной глуши.Имя милой всё не таетВ уголках моей души.Та, что я любил
Моя душа прозрачна и неощутимаХранит все тайны и деяния мои,Скрывая огорченья, не жалеет грима,Упрятав боль утраты в нижние слои.Бывает, что незримым лепестком желаньяОна покинет ненадолго свой приют.Соприкасаясь в нежном шёпоте признанья,Откроет то, что мысли не передают.От счастья в танце закружит неудержимом,Всё тело приводя в немыслимый экстаз,И даст свободу мне в ограниченье мнимом,Позволив выплеснуть все чувства напоказ.Порой она грустит, забившись в дальний угол,И горблюсь я под тяжестью неясных сил.Как будто натыкаюсь на запретный символ,Что неминуемую смерть провозгласил.Пути моей души в веках необъяснимы,Но при моем рожденье ангел протрубил,Душа вошла в меня, мы с ней неразделимы,Она нашла мне ту, что я всегда любил.У клена
Скамья под кленом у рекиЕщё хранит прикосновеньеВ перчатку спрятанной рукиИ мыслей тайных откровенье.Она бывала здесь одна,И молча на воду смотрела.Как будто в глубине, у дна,Секреты разглядеть хотела.Иль доверяла их самаХолодной и немой равнине.Чтоб та свернула у холма,И схоронила их в долине.Листва осеннею поройВокруг скамьи ковер стелила.Так щедро жертвуя собой,Её опять сюда манила.Мороз ей холодил кольцо,Заглядывать в глаза пыталсяНо прятала вуаль лицо,И лишь румянец появлялся.Метель сугробы намела,Скамейку снегом нарядила.Да, видно, стужа не мила,С тех пор она не приходила.Лишь я с морозами дружу,По льду, глубокою тропою.Как на свиданье прихожуК скамье у клёна за рекою.Шалопай
Мне март шептал весенние слова,Так деликатно, даже боязливо.Что в них поверилось едва-едва,А он и не настаивал ретиво.Хотя с метелью спорил иногда,Но все же поддавался её чарам.Смотрел, как набухают провода,От снега, щедро розданного даром.Грустил, когда под солнцем красота,Искрясь, слезилась молча на прощанье.А незаполненная пустотаВ его душе рождала обещанье.Ему хотелось, как и братец май,Украсить все черемухой душистой.Но многие ворчали невзначай,Уж лучше б улицу он сделал чистой.Стремился ближних одарить тепломЧтоб птицы распевали уже в марте.Ему твердили, всё это – потом,Он перепутал свой маршрут на карте.Влюбленным он хотел дарить цветы,Чтобы кружилась голова от счастья.Но лишь стонали по ночам коты,Да в Женский День ругали за ненастье.И всё же, этот шалопай – родной,Он мне напоминает мою юность.Я был от предвкушения хмельной,Храня свою надежду и невинность.Мел
Крошу, отвыкнув, неумело мел,Случайно оказавшись в старой школе.Признаюсь, до сих пор я не успел,Осознавать себя во взрослой роли.Казалось, вечно буду у доскиПисать цветным мелком слова смешные.В кармане спрячу крупные куски,Чтоб после делать надписи хмельные.Вода так просто смыла все следы,И я уже не упражняюсь с мелом.В пиджак кусочек спрятав от беды,Касаюсь лишь в движении несмелом.Прошли года, и стал мне мал пиджак,Но с ним расстаться я пока не в силах.На дне кармана прячется, как знак,Тот мел, что променял я на чернила.* * *Возможно, дорасту, и запечется кровью,И будет летним ливням не с руки,Смывать написанное. Искренне. С любовью,Хотя бы это было три строки.Одетый в солнечный загар
Одетый в солнечный загар,Я пропадал на море летом.И был тогда по всем приметамКак юнга или кочегар.Питался без краюхи хлеба:Креветки, крабы, камбала,Из мидий сочных вертела…Охотился без арбалета.От соли кожа задубела,От солнца волос был седым,Но слыл я сказочно богатым…Ждала у пирса каравелла.Года, как брызги от прибоя,На солнце высохли уже.В мечтах лежу я в неглиже…В песке, и небо голубое.Век минувший
Век минувший связал нас с тобою,Нынче время иначе бежит.Стал богаче я лишь сединою,Да листками стихов стол забит.Старомодные взгляды и речи,Мне милее урезанных фраз.И когда зажигаешь ты свечи,Век минувший вновь с каждым из нас.А года не меняют мой почерк,В рифме взгляд твой, как прежде звучит.Не дописан ещё главный очерк,Временной не исчерпан лимитСтарый друг и в невзгодах спаситель,С ним наш дом, словно замок стоит.Наших душ здесь земная обитель,Век минувший для нас, как гранит.Княгиня
В белоснежной нежности пушистойТонет синь небесной глубины.Молчаливость кажется речистой,Что весной нашёптывают сны.Неземное ангела явленье,Грешным в дар виденье красоты.Ты – любви княгиня без сомненья,Утончённой дивной чистоты.Прикоснись к душе хотя бы взглядом,Подари покой и благодать.Зачарованным тобой – отрадаСуждено по жизни вспоминать.Медальон твой лик оберегает,Рядом с сердцем в тонком серебре.Словно оберег для шалопая,Прочитавшем сказку о добре.Он уверовал, столкнувшись взглядом,С чистотой небесной синевы.Что иного ничего не надо,Словно это молвили волхвы.Сорванный букет
Осень приоделась на прогулку,И в наряде ярком, не спеша,Одиноко шла по переулку,Шлейфом из листвы сухой шурша.Ветер её издали приметил,И решил над дамой пошутить.Разогнавшись, будто не заметил,Налетел и принялся кружить.Вырывая листья из наряда,Веселился парень от души.А она, не поднимая взгляда,Все шептала – «Ветер, не спеши.Дай покрасоваться в бабье лето,Посмотри, ужель не хороша?Думаешь увидеть лучше где-то?Эта мысль не стоит ни гроша.На закате солнце светит жарче,Поздняя любовь всегда нежней,На исходе жизни чувства ярче,И объятья с милым горячей.»Шаловливый ветер не заметил,Как наряд из листьев разметал.Вдруг остановился, будто встретил,Ту, о ком тайком всегда мечтал.Обнажив у дамы грудь и плечи,Он застыл, плененный красотой.А она, стесняясь этой встречи,Лишь прикрылась длинною косой.Право, дальше мне писать не ловко,Ветер к ней в объятья угодил.Лишь потом шептала всем золовка,Как он осень на руках носил.Как кружил он с нею по Арбату,По Неглинке и Москва – реке.Вьюга так завидовала брату,Что топталась, прячась вдалеке.Многие запомнят эту осень,Что одела город в яркий цвет.Он напоминает, как опасенБабьим летом сорванный букет.Колыбельная
Рассыплю золотые на зареИ ночи станут чуть светлее.Прибавлю выходных в календареВлюблённых в парковой аллее.Горстями разбросаю сладких снов,Кому не повезло сегодня.И всем, с кем день прошедший был суров,Пусть снится благодать Господня.Смешное нашепчу для ворчунов,И сказку на ночь непоседам.К полуночи в камин подкину дров,Кому беда за вьюгой следом.Едва забрезжит утренний рассвет,Лучи зальют добром все крыши.Омоют каждый дом от разных бед,И голос разума услышат.Жемчужина
Ты жемчужину мне подарилБелой каплей в изящном кулоне.И красиво тогда сочинил,Что была она в царской короне.Мне на ушко так сладко наплёл,Что теперь я твоя королева.Я шагнула на царский престол,Но была от правителя слева.Окунувшись в мечты во дворце,Где царили любовь и веселье.Берегла всё в фамильном ларце,Только зло приготовило зелье.Опоив короля колдовством,Хитрый ключик к ларцу подобрало.И воспользовавшись Рождеством,Под чистую меня обокрало.Но в Сочельник кулон был на мне,Мы с жемчужиной вместе остались.Позабыли о том короле,И с жемчужиной встретили старость.Былое
Забытьём занесённые лицаВ уголках молчаливой души,С отболевшим годами хранится,Как упавшие в подпол гроши.Здесь последний приют злобных взглядов,Незаслуженно горьких обид.Что, казалось, надёжно припрятал,Но в дожди, как простуда, знобит.Что не сбылось, оставшись желанным,Не отмаялось и запеклось.Что мерещится утром туманным,А давно бы нам быть с этим врозь.Зазеркалье былых кривотолковИ засохшие в вазе цветы.Вдруг сложились в витраж из осколковТишиной из чужой суеты.Засверкали овальные грани,Синевою наполнив рассвет.Перечитанных воспоминанийИ родней, и дороже мне нет.Зима
Забыт июльский жаркий полдень,Все ждут, когда повалит снег.Он чистотою жизнь наполнит,И будет слышен детский смех.Не станет луж на тротуарах,Метели заметут дворы.На них свой след оставят парыИ стайки шумной детворы.Бояре нарядятся в шубы,У входа санки станут в ряд.Дымами просигналят трубы,Зиме в России всякий рад.Для русских снег – во искупленье,Недобрых помыслов и дел.В лесу прогулка – исцеленьеВ тиши, и чтобы снег хрустел.Сочельник Рождество и СвяткиВ три пары… Мы богаче всех.Купель в Крещенье без оглядкиВсем миром, и в мороз, и в снег.На тройках резвых с бубенцами,С гармошкой, с песней удалой.Девицы в лентах, с молодцами,Помчатся снежною зимой.Я с вами
Я с вами, защитники Русского мира,Земли и традиций Великой страны.Ваш меч – справедливость, никак не секира,Ваш щит – когда правда и ярость равны.Привыкшие биться в открытом сражении,С поднятым забралом идти на врага.Не ждите, что он поперхнётся в смущении,Соврёт и предаст, его идол – деньга.Рожден во вранье, он питается страхом,Всегда подчиняет подобных себе.Лишь русский сметает таких одним махом,Лишь русский живёт, побеждая в борьбе.Хотя, и средь нас прижились негодяи,Чуть ветер подует, им стыдно за нас.Бегут за границу, своих догоняя,Лишь русские сгрудятся, коль пробил час.В грозу воздух чище, и меч наш блистает,Очистится Русь от сбежавших к врагам.Вокруг собираются чёрные стаи,Я с вами, коль надо, дадим по рогам.Пробел
В прошлой жизни я пел серенады,Заплетал в косы нежный сонет.У камина писались баллады,О величии славных побед.Шпоры звенькали по тротуарамГде струились шелка и вуаль.Чтоб открылось окно будуара,Моя рифма блистала, как сталь.Нежный взор из-под шляпки тревожил,А рука находила перо.И клинок сам просился из ножен,Пригласить наглеца к болеро.С юных лет шпага стала подругой,Гибкий стан ее многих пленил.Наша речь была часто упругой,С завитком, но порой без чернил.Поцелуй мог залечивать раны,А награда – платок госпожи.Хоть порой пустовали карманы.Не скучали без нас кутежи.Жаль, но короток век у бретёра,Мой клинок свою песнь не допел.Нынче я – что-то вроде монтёра,И в строке с завитушкой пробел.Сторожка
Под утро за окном застыла тишина,Тревогою наполнив мою душу.Как будто её кто-то выстудил до дна,И, притаившись, мои мысли слушал.Сквозь сон в моё сознание проникла мысль,Что в час Быка границы мира тают,И только избранным дано подняться ввысь,Покинув тело, не сбиваясь в стаи.Об этом в манускриптах пишут мудрецы,Познавшие суть позабытых знаний.Однако, нынче шарлатаны и лжецыВрут, похваляясь орденами званий.Я не молился, не стенал и не просил,Признался… увлекаюсь мирозданьем.Тут кто-то знак в сознаньи странный начертил,И состоялось первое свиданье.Свободу ощутив, приподнялась душа,И, осмелев, скользнула сквозь окошко.Законы и табу безжалостно круша,Познав, что тело – хрупкая сторожка.Славяне
Набат сбирает вновь дружины,В строй стали русские мужчины.Донцы, уральцы и смоляне,За Русь поднялись в бой славяне.Вновь на окраине смута зреет,Её заморский хан лелеет.Он соблазняет звоном златаТех, чья земля и так богата.Литовцы, турки и варяги,Здесь поднимали свои флаги.И даже речи ПосполитойЩит на воротах гнил прибитый.А ныне гетман с гуляй-поля,О ненависти к нам глаголит'Не женское лицо ЕвропыГрозит закрыть в России «шопы»Без них наш дом не оскудеет,Славянских воинов дух еще сильнее.И меч искусный славянинаРазит врага, не гражданина.Акварель
Акварель моей странной судьбыНа рассвете написана в марте.Есть в ней алый оттенок борьбы,Фиолетовый с рифмой в азарте.Золотится надежда вдали,Затуманенный абрис фрегата.Белым клином летят журавли,Из ажурных разводов агата.В окоёме зелёных трясинОстровок белоснежных желаний.В ярких звёздах полощется синь,По углам тень чужих заклинаний.Пирамиды средь жёлтых песков,Берегут нераскрытые тайны.Чёрный плащ и кинжал двойниковПоджидают в ловушках летальных.Вопреки тёмным пятнам судьбы,Акварель бережёт лик княгини.Хоть подсказки её так скупы,Фиолет к ней привёл, а не синий.За окном
Мне припомнился нынче тот взгляд,За окном, где стояли цветы.На хозяйке был скромный наряд,Кружевной с голубым чистоты.Как вместилось во взгляде одном,Доброта, состраданье, любовь?Словно собрано здесь колдуном,Всё, что нужно душе вновь и вновь.За окном тихо время течёт,Там душа обретает покой.Словно ходиков слышу отчёт,Округлённый стеклянной стеной.За окном светлый мир и покой,От печи русский дух и уют.Всяк попросится к ней на постой,Здесь забота и счастье живут.За окном на столе стынет чай,И во взгляде полощется синь.Мне припомнился он невзначай,Ты печаль моя давняя сгинь.Пропажа
Три минуты вчерашнего времениЗатерялись средь книг на столе.Ни набега соседнего племени,Ни намёка в остывшей золе.Тишина за окном и в сознании,Вдохновенье не дышит совсем.Заплутали слова в препинании,И Морфей задремал от морфем.Где вы, рыцари, битвы и подвиги,Паруса бригантины висят.Где шторма, что мне были так дороги,Всем героям давно шестьдесят.Трубка мира молчит настороженно,Словно что-то хотела сказать.На листе мысль неровно изложена,Просочилась сквозь строчки опять.Чашка кофе теперь не помощница,С полумесяцем полночь зашла.А перо поманила столешница,Три минутки и те забрала.Блеск клинка полоснул, словно молния,В тёмном парке один против трёх.И строка вдруг легла средь безмолвия,А герой незнакомку сберёг.Солдат
Простая маска из платкаС резинками на оба уха.У худенького старикаПочти лишившегося слуха.Он в девятнадцать брал Берлин,Теперь штурмует лишь ступеньки.Когда хромает в магазин,Чтоб за еду отдать все деньги.Он доживает жизнь своюОдин, без внуков, небогато.И я Создателя молю,Пусть вирус обойдет солдата.Оркестры где-то в стороне,Да он и здесь их не услышит.Отдал, что мог своей стране,Но всех невзгод остался выше.Перетерпел беду и смерть,Один, как перст, но всё же воин.Приказ был – отступать не сметь,Живи, чтоб павших был достоин.1914
Каталась с кавалерами в ландо,Но шарф не развивался белым флагом.И после тенниса бокал бордоЛишь приучал ходить спокойным шагом.Читала в парке странного Рэмбо,Кленовый лист ложился на скамейку.Порой он мне шептал, как полубог,Слова в душе переплетая в змейку.Вникая в детстве в Танино письмо,Онегина ругала за жестокость.А Треплев похоронен был в трюмо,За противоречивость и убогость.Непостижимость женственной душиИ утончённость незнакомки Блока,Манили в сад, чтоб почитать в тиши,О таинстве во взгляде с поволокой.А листопад дворянское гнездоПозолотил, но в нем мне одиноко.Не греет соболиное манто,И тает сердцу милое барокко.Розовая львица
Розовая львица в нежности томитсяВ розовых одеждах и манящий взгляд.Как ни восхититься, это просто жрицаФормы и намёки многих обольстят.Речи затихают, стоит появиться,В розовом наряде женщине-мечте.В пору поклониться, как императрице,Что застыла гордо в зале на холсте.Надо умудриться, чтобы к ней пробиться,Не из мушкетёров свита бережёт.Восхищённых взглядов следом вереница,Наглеца дерзнувшего завистью сожжёт.Шлейф благоухает и за ней стремиться,Свита подбирает розовый наряд.Надобно родиться эдакой царицей,Вздохи у завистниц правду говорят.Бал в дворце искрится, радостные лица,Розовые лилии скажут о любви.Но иной подарок жаждала тигрица,И цветы швырнула гневно визави.Омут
Ты поздно подарил сирень,И рано клятвы позабыл.Исчез, оставив лишь мигрень,Да след расплывшихся чернил.Твоя холодная душа,Вдруг испарилась, как эфир.Слова не стояли гроша,Ты для другой теперь кумир.Июньский дождь, не смыв следы,Ещё тревожил мою грудь.И омут девичьей бедыСвободно не давал вздохнуть.Тяжёлых мыслей хороводЛишь август тихо исцелил.В душе ты попросту банкрот,А на словах казался мил.Дождями осень пролилась,А у меня сирень цветёт.Я не пропала, я нашлась,А омут скоро скроет лёдБрод
Перед рассветом погружаюсь в тонкие миры,Вдруг зацепив обрывки фраз и незнакомых судеб.Тут напоказ и битвы, и норманнские пиры,А встречи с некогда ушедшими меня не будят.Чужих видений сумрак заполняет разум мой,И чьи-то голоса влекут в непрожитые дали.Пока не натолкнусь на взгляд со странною тоской,И он поведает мне молча все свои печали.Мне вдруг покажется откуда-то… что он знаком…Начну припоминать обрывки давешних желаний.В забытом и несбывшимся… каком-то колдовскомКалейдоскопе обронённых мною заклинаний.Созвучие произносимых незнакомых словПереполняло мою душу нестерпимой силой.Она выплёскивалась из невидимых оков,И с тьмою в бой рвалась с энергией неугасимой.Мелькнувшее сомненье, что всё это странный бред,Развеял этот самый взгляд со странною тоскою.И я поверил в череду свершённых мной побед,Но жёстко пресечённых чьей-то дьявольской рукою.Чуть рассветет. Баланс качнется и затопит брод,На речке времени, что мир наш от иных скрывает.Но бабка нашептала мне про этот переход,Когда ей вышел срок переступить черту на крае.Романтика
Мне говорят, что в февралеНет праздника у всех влюбленных,И Грей Ассоль на кораблеНе ждал, легендой окрыленный.Мол, есть традиции свои,И нам не нужен праздник чуждый,Что без него бы мы смоглиБыть счастливы зимою вьюжной.Джульетта – только лишь духи,Её не примут Капулетти.Врагу не подадут руки,Давно всё сказано в вендетте.И Данте был влюблён в мечты,Лишь дважды встретив Беатриче.Он в памяти хранил черты,В блаженстве сочиняя притчи.Смогли б. Но Русь, ведь, тем сильна,Что сердцем радость принимает,Ей в каждом парусе виднаРомантика любого края.Космея
Рассвет наполнил запахом космеиДевичью спальню на брегах Невы,И первые лучи его посмелиСкользнуть по спящей, не стыдясь молвы.Они касались локона игриво,Ланит с румянцем, что навеял сон,Где грезилась ей сказка про огниво,В котором пес был словно фаэтон.Он мчал ее из замка через город,Верхом, как амазонку, не в седле.Причиной был всему не лютый ворог —Букет космеи на ее столе.Ей няня говорила, что напрасно,Она читает книжки до утра.Что в этом юном возрасте опасно,Влюбляться в принцев… Вот придёт пора…Но дева этих слов не замечала,Ждала, когда космея зацветёт.И алый парус вспыхнет у причала,В сторожку юный капитан войдёт.Тихонечко подарок свой оставит,Лимона цвет, а запах – шоколад.Потом колечко с камушком добавит,И скрыться незаметно будет рад.Тот детский запах сладости и счастьяРазбудит деву на брегах Невы,И верный страж помчит через ненастьяВ тот дом наперекор молвы.Космеи запах приведёт к причалу,Где в комнате букет с ней встречи ждёт.И мало кто поверит поначалу,Что сказка наяву произойдёт.Белладжо
«Белладжио» у самого моря,Где сосны вдоль пляжа растут,И солнце, с прохладою споря,Песок превратило в редут.Там дух итальянского шармаУют и простой этикет.Веселый, общительный бармен,И вин европейских букет.Бокал шардоне из Трентино,Немного Фокачча к нему…Прикроешь глаза… БригантинаС тобой уплывёт наяву.Сардинии белые пляжиС прозрачной лазурной водой.Где лобстер с Фиано в марьяжеВдруг сделают вас тамадой.Очнётесь у озера Комо,Где вилла Белладжо стоит.Покажется здесь всё знакомо,Прохлада на берег манит.На мысе скамейка раздумий,Где всякий поймёт… Жизнь – игра.Там время проносится пулей.И вам возвращаться пора.Бармен, старый добрый приятель,Вам «Веккья Романья» плеснёт.Зайдете сюда на закате,И грусть ваша разом пройдёт.Проводник
Как тень от брошенного слова,Скользнула мысль о сути бытия.Незримой тяжести оковаДуши непознанная мной стезя.Томит сознания признаньеНикчемности блуждание во тьме.Полночной мантры заклинаньеНе мною сотворенное во мне.Пером написанные строки,Откуда-то в сознание легли.Легко и просто, без морокиКак будто сами по себе зашли.Иные жаждут вдохновенья,Готовы свою душу заложить.Чтоб пережить миг озаренья,Расположенье музы заслужить.Она является нежданно,Порой на карму тонко намекнув.Реинкарнация туманна,Но принимаю, глазом не моргнув.Как проводник чужого слова,На ощупь чьи-то мысли распознав,В блаженстве растворяясь снова,В лесу соседнем слышу шелест трав.Фиолет
Прежде мне казался милымГлубины небесной цвет,Но прохлада утомила,Душу греет фиолет.Он богат полутонами,Искра каждая видна.Вдоволь шёпота меж нами,Просто – поздняя весна.Жду, когда зажгутся свечи,На волнах качнёт корвет.Берег скроется далече,Бриз заменит фиолет.Паруса наполнит жажда,Снасти зазвенят в ответ.И наступит полночь дважды,Если правит фиолет.Звёздный купол предвещает,Приближается рассвет.Но от мели охраняетМой любимый фиолет.С ним легки прикосновеньяВсех оттенков прошлых лет,Недомолвки и сомненьяСкроет мудрый фиолет.В полуночной оправе
Фиолет в полуночной оправеЯ теперь научился читать.Голоса из утерянной ПравиНавевают в душе благодать.Чей-то облик оттенками цветаПроявляясь мне в душу глядит.Прошлой жизни немого запретаХолодит шрам забытых обид.Вдруг почудился абрис из детства,С окоёмом в небесную даль.Кто-то, живший со мной по соседству,До сих пор навевает печаль.Из глубин силуэт, словно эхом,Проскользнул, чем-то нежным обняв.Следом синий забористым смехомВзбудоражил, оправу примяв.Светлых пращуров смутные тениПоманили в забытую падь.Шорох слов, открывающих сени,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
