Бродячая душа

Александр Асмолов
Бродячая душа

Наконец-то, ноутбук проиграл веселое приветствие и высветил фотографию малышки неделю-две отроду. Отключив все связи с внешним миром IТ-шник принялся осматривать «больного». Прежде всего нужно было протестировать ноутбук Ольги на известные «трояны», подставляющие неопытному клиенту заставку банка. В самом ноутбуке никаких антивирусов кроме давно устаревшей версии «Касперского» не было. Первый взгляд на этого стража порядка показал, что часового кто-то просто отключил. Это явный след хакера. Дома-то у Лёшки все было под рукою для борьбы, но в дорогу он ничего не взял из своего арсенала.

Приезжий огляделся. Над компьютерным столиком висели две полки, плотно набитые дисками. Он стал просматривать эту небольшую библиотеку. Тут была приличная коллекция продуктов Microsoft и Oracle. Похоже, хозяин серьезно занимался базами данных. Такие специалисты ценились во всех солидных организациях. Наши мелкие и средние компании предпочитали недорогую отечественную «1С». Крупный бизнес, особенно зарубежный, как правило, доверял свои данные только Oracle или SAP.

Дисков с играми на полках не было совсем. В углу аккуратной стопкой в одинаковых тонких коробочках стояли популярные когда-то группы Space, Queen, Nirvana, Sash, George Michael, Ace of Base, Sting и Whitney Houston. Наши не попадались. Причем все диски были откуда-то скопированы и подписаны черным фломастером. На фирменные записи хозяин не тратился и дешевых сборников программ для повседневной работы админа на полках не было.

Гость отыскал взглядом солидный системный блок под компьютерным столиком. Копаться в чужой машинке без спроса было неприлично, но внутри какой-то голос убаюкивающе мурлыкал, что ключи-то хозяин дал без каких либо условий. Вот, если на компьютере будет пароль, тогда другое дело. Рука быстро нащупала выключатель, и вентиляторы дружно затянули привычный мотив. По первичной загрузке стало понятно, что конфигурация компьютера, что называется, «под завязку».

Пароля не было. На заставке вместо привычных машинок или красоток во весь экран раскинулась березовая роща. Системный раздел памяти содержал полный «джентльменский набор» хорошего программиста. Лёшка порылся с ящичке компьютерного столика и, отыскав старенькую флэшку, перенес с ее помощью сканер известных вирусов на ноутбук. Достаточно было нескольких минут, чтобы сканер обнаружил «трояна».

Убивать злодея IT-шник не спешил, надеясь отыскать в «трояне» адрес хозяина. Дважды упаковав находку с перекодировкой, Лёшка лишил его любой активности. Теперь копия «трояна», словно стреноженный конь хитрых ахейцев стоял в новом более скромном стойле.

Приезжему стало любопытно, что еще есть полезного на машинке старшего брата. Это было не столько профессиональное любопытство, сколько желание узнать, неужели гены отца толкнули и старшенького на стезю IT-шника. Да, и препарировать пойманного «трояна» было бы сподручнее на мощном компьютере, где большими ресурсами удобнее создать безопасную зону. Инструментарий под рукой в этом случае играет определяющую роль. Лёшка стал планомерно просматривать все закоулочки.

Содержимое пользовательских папок было привычным, разве что, десятка три электронных книг по йоге и буддизму говорили об интересе их хозяина. Пяток внешних USB-дисков явно использовался для архивов, которые не содержали чего-то отличного от информации на компьютере. Хотя и она надежно хранилась в массивах с избыточным копированием, которые позволяли восстановить данные даже при выходе из строя какого-то из накопителей.

На всякий случай запустив сканер низкого уровня, Лёшка обнаружил скрытую от общего доступа папку, закрытую паролем. Это заинтересовало. Еще больше он насторожился, когда понял, что эта папка не архивировалась на внешние диски, как остальное содержимое компьютера. Это наводило на мысль, что зашифрованная папка хранила нечто, явно скрываемое от посторонних. Было ли это связано с работой Михаила или нечто личное, приходилось только гадать. Объем секретной папки был небольшим, скорее всего, там были только текстовые файлы. Почему, уезжая, хозяин оставил секретные данные на домашнем компьютере, было непонятно. Спрятать небольшой файл в недрах Интернета было гораздо логичнее.

Любопытство подталкивало Лёшку повозиться с секретом, но соваться сразу на штурм пароля, закрывавшего папку было глупо. Нужно было сначала подумать. Он вспомнил, что Наталья Николаевна показывала ему на кухне заварочный чайник. Захотелось узнать, какой чай предпочитал старший брат. Судя по обрывочным данным в памяти, Михаил был вдвое старше.

Пока электрический чайник закипал, приезжий сидел за маленьким кухонным столиком на двоих и размышлял. Интересно, каким Лёшка будет в этом возрасте. Соседка говорила, что он очень похож на отца, а тот был просто неугомонным и веселым мужичком. Часто брал его ребенком на руки, подкидывал вверх и смеялся. Так и запомнился на всю жизнь – не строгим отцом, назидательно повторяющим прописные истины, а балагуром, вечно подшучивающим над собой и окружающими. Наверное, и у отца были тяжелые периоды в жизни, и проблемы на работе, и денег не всегда хватало в семье, но в памяти хранился образ мужичка, который шутя доставал из карманов самое необходимое, а без остального было не грех и обойтись.

Приплюснутый металлический чайник с толстыми литыми стенками и бамбуковой ручкой плотно закрывался тяжелой металлической крышкой, охраняя заварочное таинство. При этом огромные, на выкате глаза на выпуклом профиле дракона не мигая наблюдали с отполированных боков за пришлым. Впрочем, тот и не думал бояться, а бесцеремонно щелкнул старожила по носу. Экая фамильярность! Да что взять с провинциала. Свернутые в длинные трубочки чайные листочки разомлели под бдительным присмотром дракона и развернулись, щедро делясь собранным когда-то теплом и утренней росой в далекой горной стране. Лёшка в шутку испросил у дракона разрешения и плеснул в меленькую пиалу парящего чаю. Вкус и аромат были тонкими, даже едва уловимыми, как чья-то негромкая задушевная песня, которую ветерок принес поутру с другого склона холма. Воистину верно кто-то сказал, что чем дольше ждешь чего-то и чем больше думаешь об этом, тем понятнее и многограннее нюансы при желанной встрече. Если ты не ошибся адресом, добавил от себя гость, не переставая думать о папке, закрытой паролем.

Младший никак не мог понять старшего. Зачем он дал ему ключи от квартиры? Это, конечно символично, если существует иная дверь. Лёшка пока ее не чувствовал. Нужна была дополнительная информация для размышлений. Гость плеснул себе еще чаю и с пиалой направился к компьютерному столику. Медленно опустившись в кресло, он чуть отодвинул от себя клавиатуру и сразу заметил на треугольной столешнице коричневый круг под левой рукой. Пиала просто напрашивалась туда. Попробовал – аккурат ее след. Значит, старший так же любил решать задачки перед монитором: чтобы пиала стояла слева. Двигать «мышку» правой это не мешало, а левая ладонь либо обхватывала пиалу, либо накрывала ее сверху. Успокаивает. При этом солидный металлический чайник бережно хранил тепло и верно ждал хозяина на кухне. Стал вырисовываться некий ритуал решений сложных задач.

Лёшка явственно представил себе программиста, который только в таком одиночестве мог погружаться в глубокие размышления. Похоже, маленький перерыв на то, чтобы заварить свежего чаю и вернуться к монитору с пиалой был одной из важных ступенек, подняться на которую тот позволял себе, когда завершал какую-нибудь часть работы.

Сидеть без дела не хотелось и гость полюбопытствовал, нет ли в системной библиотеке какой-нибудь программы подбора пароля. Их выпускали небольшие софтверные фирмы для тех, кто забыл пароль к какому-нибудь нужному файлу. Своему или чужому, не оговаривалось. На удивление быстро такая программа отыскалась в инструментарии. Правда, первый же запуск с широким набором возможных символов пароля сообщил предполагаемое время поиска перебором вариантов. Более 19 месяцев! И это на таком-то мощном компьютере. Лёшка улыбнулся, догадавшись, что программка лежала на виду не зря. Ну, что же, это стало напоминать игру. Только сначала нужно было найти загадку, а потом уже ее решать.

Внезапно младшенький понял, что его раздражает верхний свет в комнате. Он метнулся к выключателю и опять сел в ту же позу. Стало намного уютнее. Тут он заметил, что подсознание словно насильно останавливает взгляд на заставке. Что же в ней особенного? Ну, нестандартная картинка, в Интернете теперь можно найти любую по вкусу. Однако, взгляд словно прирос к березовой рощице. Лёшка почувствовал, как что-то важное рождается в его душе. Это состояние он хорошо знал со школы, когда вдруг задачка начинала «вытанцовываться». Так его когда-то учил отец – смотри на нее в упор, ни о чем не думай, просто смотри. В какой-то момент начинает возникать это предчувствие. Вот-вот случится. Сейчас выскочит решение. Только не вспугни…

Точно! Отец чаще всего говорил, что родился в старом деревенском доме, из окна которого была видна вот такая березовая роща. Он ее еще называл Родиной, приговаривая – «У каждого должна быть Родина. Кусочек чего-то, что в сердце с детства. Навсегда. Вот у меня эта роща. Краше и дороже из детства ничего нет». У Лёшки из окна только поле было видно, до самой трассы… Отец так душевно рассказывал сыну о своей роще, что и для него эта роща напрочь связалась и с отцом, и его Родиной.

Возможно, когда-то Серёня-старший также рассказывал своему старшему сыну Мишеньке о березовой роще. Вот он такую заставку на монитор и отыскал. Скорее всего не случайно. Младший почувствовал, что эта мысль, словно ступенька, приблизила его к разгадке какой-то важной тайны. Это стоило того, чтобы встать и заварить себе свежего чаю. Дракон радостно глянул на вошедшего парня, словно одобряя выбранный путь. Вернувшись из кухни и поставив пиалу на ее законное место, Лёшка затих в кресле. Он смотрел и смотрел на березовую рощу, вспоминая то далекое время, когда еще в их доме не было девчонок, и отец посвящал все свое свободное время сыну. В одном из рассказов отец признался, что по глупости однажды вырезал ножом на одной из березок той рощи свое имя. На память. Вот уедет он из родного дома, а его имя тут вместо него и останется.

 

IT-шник максимально прибавил увеличение экрана и стал пристально рассматривать березки. Точно, на одной из них было нацарапано «Серёня». Именно так, а не Серега или Сергей. Лёшка ввел в словарь программы подбора паролей три имени, располагая по возрасту: Серёня, Мишаня, Лёха. Так прежде звучали эти имена в деревнях. Программка ответила, что с этими словами отыщет комбинацию за неделю. Это в американских боевиках герои отгадывают пароль с третьего раза, тут нужно было подумать. Логика складывалась в сторону семьи, вернее двух семей отца. Общим старший взял мужскую линию родства, как это было заведено прежде. Что ж, это еще ступенька, и можно позволить себе еще чаю.

Подружившись с драконом, гость позволил себе погладить восточному красавцу нос. Он был горячий и гладкий. Судя по тому, что это место у чайника блестело сильнее остальных, такой дружеский жест проявлялся часто. Старший брат все смелее открывался перед родственником, хотя обычно, между сводными братьям отношения прохладные. Один считает себя обделенным, другой – отчего-то виноватым. Тем не менее, Лёшка чувствовал, что все не случайно, и не родственные связи тому виной. Интуиция подсказывала о каком-то важном деле у Мишани, и ему не под силу справиться одному, а дело такое, что обратиться-то больше и не к кому.

Пиала со свежезаваренным чаем привычно встала на свое место, и левая ладонь накрыла ее, ощущая горячее дыхание. Это успокаивало и настраивало на работу. Дракон и пиала, как в старинных русских сказках стали соратниками. Каждый помогал, как мог, а для русского человека душевность и справедливость очень важна. Не случайно и былинные богатыри и тонкие травинки в поле, все, как один, бились за русскую землю. И побеждали только вместе, потому что именно той травинки и не хватало ворогам в бою смертном, чтобы одолеть русскую рать. Мать – Сыра земля всех объединяла в борьбе за правое дело.

Пришла догадка внести в состав паролей даты рождений троих Долговых. Программа быстро отреагировала на это, радостно сообщив, что подберет пароль за час. Впрочем, результат определился раньше, и на экране высветились фраза из трех пар имен и дат рождений, со служебными символами между ними. Только Серёня был посредине, Мишаня справа, а Лёха оказался слева.

– Три богатыря, – усмехнулся гость.

Он поймал себя на мысли, что ему вдруг захотелось собраться со всеми за одним столом, и чтобы отец был посредине, а они рядом. Зная отца, нетрудно было догадаться, что он и маму усадил бы между собой и Лёшкой. Потом положил бы ладони на стол и тихо попросил «Ну, мать, давай, корми нас, чем бог послал». Тут бы выскочили откуда-то две сестренки и начали тараторить – «а что он послать может, а что можно попросить, а когда пришлет?»

Между тем, в открытой паке было всего два текстовых файла с короткий названиями: «Списки» и «Переводы».

Глава V
Москва. Каланчевская

На пятом этаже дома с кирпичной аркой было тихо. Июльское солнце еще не торопилось заглядывать в окна, лишь издалека предупреждая о своем появлении. Оно всегда было главным на этой земле. Миллионы миллионов поклонялись ему, называя по-разному, но всегда, как божество. Одни в честь светила воздвигали величественные храмы, другие – капища, кто-то пытался изображать его в виде золотых статуй, иные приносили человеческие жертвы, отшельники в горах громко приветствовали его восход гимнами на самых разных языках, а многие просто носили на груди амулеты с его разнообразными изображениями.

Восход солнца означал новую жизнь, а закат – меленькую смерть. Это было общепризнано, и только посвященные знали, что главное происходит на грани. Одни старались вырваться за пределы этого мира, используя пограничные переходы, другие наоборот – проскользнуть снаружи, нарушая зыбкое равновесие, когда тьма и свет сменяли друг друга на третьей планете от солнца, а таких переходов было много и разных.

– Ты научилась прикрываться аурой простого смертного, умница? – знакомый голос, любивший подтрунивать над Варей неожиданно прозвучал в предрассветный час, когда девушка выполняла практики, – теперь будешь играть в прятки?

– Александр! – она резко вышла из медитации, нарушив все законы переходов.

– Я не сразу обратил внимание на слабое свечение низкочастотного спектра, похожее на скомканный целлофановый пакет. Признаться, подумалось, что какой-то романтик ухватил эротический сон перед восходом и его занесло восходящими потоками энергии на этот уровень.

– Мне надоели соглядатаи.

– Тебе пора привыкать, – образ македонского царя в плаще, накинутом на великолепный торс и подпоясанный коротким мечом, стал медленно проявляться у зашторенного окна комнаты коммуналки, со спартанским интерьером. – Развивая свои способности, ты получаешь доступ не только к новым знаниям, но и к новым носителям этих знаний.

– И здесь серые? – искренне удивилась девушка, – мне казалось, что энергетические барьеры для них непреодолимы.

– Тебе же известно, что такое хамелеон? – она утвердительно кивнула, – и что частота электромагнитных колебаний видимого человеком диапазона определяет цвет?

– Но это понятия землян, – Варя засомневалась. – Ты хочешь сказать, что они приняты и в тонких мирах?

– Души проходят отбор и последующие испытания на разных планетах разных звездных систем и галактик. Там действительно существуют биологические отличия на низших уровнях. Однако, законы построения Вселенной, взаимодействие разных видов энергий, цветовые маркеры, гравитационные уровни, скорости, условия переходов и прочие константы везде одинаковы. Порядок есть порядок.

– И вот сейчас рядом со мною может находится серый, научившийся менять свой окрас на более высокой частоте вибрации?

– Конечно, – улыбнулся гость и присел на край кровати. – Тебя же в плотном мире окружают разные люди. Насколько я помню, не все они твои друзья или, хотя бы, доброжелатели.

– Поэтому в моем мире существуют государства, границы и войны, – возмущенно выпалила девушка.

– В тонких мирах границы размыты, но существуют ассоциации… Если встретятся паразиты, от них избавляются.

– Дустом?

– Возможно я могу ошибаться в точном значении этого термина, – но догадываюсь о чем ты говоришь…

– Назови свое имя! – неожиданно строго приказала Варя.

– Что в имени тебе моем? – попытался обратить в шутку эти слова образ сидящего на краешке кровати в комнате номер 26 дома с кирпичной аркой.

– Имя! – выкрикнула девушка.

Если бы разговор шел не на ментальном уровне, то разбуженные соседи уже вызывали бы полицию.

– ВикТор, – четко расставляя ударение, произнес гость.

– Так это ты хотел воспользоваться чистой кровью славянки, носительницы генов русов, и освоенными мною рунами, чтобы незаконно перейти в тонкий мир. В гроте ариев на Белухе.

– Это было всего лишь капище пещерного человека, – снисходительно улыбнулся гость, – в котором его племя пыталось выжить в ледниковый период.

– Если бы я не запомнила руны на стенах и не нашла позже их перевод, – спокойно пояснила девушка, – возможно тебе удалось бы меня одурачить, но серая мышка любит читать книги.

– Если ты выскользнула из мышеловки один раз, – усмехнулся гость, – не надейся это повторить! Думаешь самая умная?

– Интересно, – проигнорировала его злобные реплики Варя, – как ты узнал, что арии использовали врата времени именно в том гроте?

– Не только мыши любят грызть книги, – с издевкой произнес фантом Александра.

– А-а, догадываюсь… Тот диггер по кличке Змей принес тебе книгу из Либереи. Вот почему мы не нашли его после возвращения с Алтая. Все души с собой забрал – и Змея, и Валентины, и Арика, и банкира того, прихвостней своих – я их по именам и не знаю.

– Короля делает свита, – образ мнимого македонца прошелся по комнате, демонстрируя, как развивается красивый плащ. – Миры многомерны, и сильная личность всегда сможет создать свой эгрегор хотя бы в плотном мире, и всегда отыщутся последователи «великой» идеи. Ты же сама добровольно встала под знамя иудея и питала его своей энергией. Он только придумал красивое название «За государственность и духовное возрождение Святой Руси». Миллионы более десяти лет читают его диктовки. Никто из них не захотел задуматься, а к кому они обращают свои молитвы, просьбы, призывы, песни, гимны… Иисусу? Аллаху? Папе Римскому или еврею Творожницкому? Какой адрес в тех посылах? Никто не хочет понять, зачем посредник… Толкователь текстов… Учитель… Рэбэ… Иудеи давно запретили произносить имя своего бога – только через избранных. Система работает более двух тысячелетий. Моисей подсмотрел ее у Рамзеса, а тот у Эхнатона… Ну, не мне тебе рассказывать о Египте.

– Да, я поверила Творожницкому, но когда побывала на устроенном шоу и увидела его на сцене, поняла кто передо мной.

– Смертные сами готовы отдавать свою энергию, деньги или жизни. Нужна только красивая обертка, – голос мнимого македонца вдруг огрубел до неузнаваемости.

– Что, не хватает силенок хотя бы казаться Александром Великим? Сначала выучи азбуку, читатель…

Это было сказано с таким пренебрежением, что образ македонца задрожал от злобы.

– Лживый путь, – продолжила девушка, – может привести только ко лжи. Ты привык использовать людей в плотном плане и надеешься действовать так же в тонких мирах? Наивно. Скоро ты сам будешь выбирать себе отработку.

– Зря, читающая во тьме, – образ медленно направился к окну, – мы могли бы объединить наши способности и воспользоваться законом триальности. Это совсем иные перспективы. Судьба одиночек хороша для легенд, реальность более сурова.

– Я не сверну со своего пути!

Не оборачиваясь, образ македонского царя растаял, а сквозь него в узкую щелочку между штор в комнату прорезался золотистый луч. Упершись ярким пятном в паркет, вернее в то, что осталось от некогда красивого наборного паркета, растерявшего за последние лет семьдесят-восемьдесят былую привлекательность, луч остановился, как бы размышляя, стоит ли ему тут вообще появляться, но все же медленно двинулся к раскладному креслу. В нем лежала девушка, натянув простыню до подбородка.

Глядя, как луч подкрадывается к ее постели, Варя подумала, что вот так и старость незаметно подберется и к ней. Сначала ярким ровным пятном молодости он будет двигаться наискосок, постепенно расползаясь в нечто бесформенное, да так незаметно и угаснет. Ей в июле 26! Некоторые сверстницы уже и развестись успели. Девушке вспомнилась случайная встреча около метро. Прошлой осенью ее окликнул знакомый голос, когда Варя вышла на «Киевской». Жанка, с которой восемь лет назад они были на январских каникулах в Египте, всплеснув пухлыми ручонками все пыталась обнять бывшую однокурсницу. Несмотря на далеко не модельную внешность, Жанка успела выйти замуж, родить девочку и развестись. Тараторила не переставая об остальных девчонках, настойчиво звала в гости, да так, что Варя едва ускользнула от всех этих подробностей. У них разные дороги. Вот только кто выбрал Варе ее путь, она так до сих пор и не знала.

Луч оказался так близко, что девушке захотелось освободить руку из-под простыни и подставить ему свою ладошку. Яркий посланник светила смело соскользнул по ее тонким пальцам, от чего они сделалась розовыми. У Вари мелькнула мысль о маникюре, вернее его отсутствии. Неприлично вот так знакомиться с кавалером. Надо бы привести себя в порядок.

– Неплохая мысль, – прозвучал в голове девушки знакомый насмешливый голос.

– Опять ты! – Варя собралась было врезать чем-нибудь поувесистее назойливому Вику, но осеклась.

– О, сейчас полетит посуда, – опередил ее насмешливый голос.

– Александр! – радостно вскрикнула худышка, садясь в своем узком ложе.

– Эх, красавица, что ж ты бросила своего кавалера на пол!

Образ ее давнего друга присел на корточки около солнечного зайчика.

– Такое впечатление, что на этом паркете гарцевала моя фаланга, – усмехнулся он, рассматривая остатки былой роскоши на полу. – Ты проводишь здесь маневры?

– Нет. Извини, что принимаю тебя не во дворце… – попробовала оправдаться серая мышка, сжимая отчего-то свои маленькие кулачки и прячась в простыне.

– Я не об этом, – македонец глянул ей в глаза, потом неожиданно выпрямился и произнес:

 
– Как Зевс, метая молнии с Олимпа,
Афина в гневе лишь прекраснее была…
 

– Что? САлышно? – девушка пристыжено опустила глаза.

– Не стоит стесняться праведного гнева, – успокоил ее гость. – Хотя умение владеть собою во все века было добродетелью.

– Как я рада тебя видеть, Александр!

 

– Не стесняйся спрашивать имя визитера, это убережет от ненужных проблем. По крайней мере в начале… Кстати. Как ты его раскусила?

– Он явился с оружием.

– Вот как? – усмехнулся образ настоящего македонского царя. – И на моем Буцефале?

– Да. Это отметины его копыт ты увидел на паркете, – в тон ему пошутила девушка.

– То-то я смотрю… – они рассмеялись.

– А ты знаешь легенду, – вдруг вспомнила Варя, – о том, что после сотой победы в бою твой ксифос стал светиться каким-то загадочным светом?

– Мой меч? – переспросил воин.

Девушка кивнула. Тогда знаменитый македонец вновь принял пафосную позу поэта и прочитал:

 
– Мечом сверкая, словно сам Арес,
Был благосклонно принят Афродитой.
Хоть мужем был достойнейший Гефест,
Их сыновья на битве были свитой.
 

Оратор благосклонно принял овации, склонив копну своих золотистых волос.

– Прости за слишком вольный экспромт, – он озорно сверкнул светло-голубыми очами.

– Я правильно помню, – смущенно уточнила девушка, – что Афродита пылала необъяснимой страстью к богу войны Аресу, отчего у них появилось пятеро мальчиков?

– Верно, умница, верно. Двое из них – Фобос и Деймос – сопровождали Ареса в битвах.

– Только англичанин Асаф Холл назвал их именами два, открытых им, спутника Марса. Так «страх» и «ужас» перестали быть соратниками Ареса и перекочевали из греческой мифологии в римскую, став соратниками Марса.

– Увы, переписывают не только историю, – грустно вздохнул Александр, – мифы и легенды тоже идут по рукам. Порой нечистоплотным.

– Значит, твой меч… – он отрицательно покачал головой, отчего золотистые кудряшки веселым хором взволновались следом.

 
– В тылу отыщутся бойцы,
На поле брани не ступая,
Споют, как гибли храбрецы,
Слезу горючую роняя.
 

Македонец демонстративно резко зажал свой рот руками, давая понять, что вырвалось случайно:

– Что-то я с утра расшалился.

– Похоже, ты ходишь у Талии в любимчиках, – улыбнулась Варя.

– Да, Каллиопа обожала лишь Гомера… – македонцу нравилось, что с этой девушкой можно свободно говорить и о серьезных исторических событиях, и о музах разных поэтических стилей. – Так о чем ты хотела спросить, умница?

– В мифологии разных народов я нахожу схожие описания многолетних циклов. Майя, Индия, Египет, русы, ирландцы – говорят о космическом цикле около 26 000 лет. Однако историки относят эти знания к дохристианским и ставят на них крест.

– Ты очень точно выразила свою мысль, – улыбнулся македонец, – возможно подсознательно. Я о кресте. Христианская доктрина основана на своих постулатах. Ты же учила в школе геометрию. Все точно также.

– Мы не дружили, – насупилась она.

– Зря. Геометрия очень логична. Не случайно Пифагор и его ученики пытались с помощью чисел описать законы мироздания. Построить модель мира.

– Но потом вся Александрийская библиотека сгорела.

– Библиотеки просто так не горят, – серьезно отчеканил сын Филиппа II. – Если убрать из геометрии аксиому о параллельности прямых, катеты треугольника смогут стать параллельными и вся наука рассыплется. Из-за одного кирпичика в фундаменте! Если из христианства убрать точную дату сотворения мира, возникнет вопрос – а кто же и когда создал мир? Если в Библии чуть иначе перевести только одно слово с арамейского поменяется смысл христианства.

Обладатель золотистых кудряшек интригующе посмотрел на собеседницу.

– Ты же знаешь, что огласовка текста на арамейском дело непростое. Слова из одних согласных можно несколькими вариантами дополнить гласными буквами, и смысл полученных слов будет иным, – Варя кивнула. – Для слова, читаемого в Библии, как «ребро», возможно значение – «сущность, основа, суть». Оба варианта верны по всем правилам арамейского. В этом случае фраза «Ева была создана из ребра Адама» можно прочесть как – «Ева была создана из сути Адама». Две тысячи лет назад не знали слова ДНК и писали «суть человека». Значит, Еву просто клонировали из ДНК Адама. В таком случае и Христос появился не в результате непорочного зачатия. Это было всего лишь искусственное оплодотворение донорской яйцеклетки Девы Марии…

– Нельзя казнить помиловать, – после некоторой паузы задумчиво произнесла Варя.

– От такого откровения может рухнуть христианский мир. Вот поэтому все книги и библиотеки со смыслом, угрожающем святым писаниям должны быть уничтожены. Рано или поздно.

– О тебе тоже разное говорят, – любительница истории как-то испытующе глянула на стройный фантома македонца и продолжила. – Прости, ты наверняка слышал байку о том, как самолично сжег Веды Авесты, написанные на 12 000 воловьих шкур, – вспомнила любительница истории.

– Ее повторяют более двух тысяч лет, – грустно усмехнулся образ царя, некогда правившего половиной мира. – Причем без изменений! Это говорит о том, что сочинивший байку владел вербальной техникой воздействия на психику простого смертного. Так подобрать легко запоминаемые фразы с одной стороны и доступные на разных языках для простолюдина с другой стороны, дорогого стоит. Ты не задумывалась, почему выбрана именно такая цифра и почему шкуры? У шумеров, в Вавилоне и Персии была шестидесятеричная система счисления, а в Египте, Иудее и Палестине – десятеричная. Странно, что персы взяли число кратное десяти, а не шестидесяти, как привыкли. Пергамент был известен в Персии и Китае ранее пятого века до рождества Христова. Тексты удобно хранить на свитках из пергамента. Воловья шкура очень грубая и толстая, ее использовали для обуви, сумок, в конце концов из нее делали переплеты для манускриптов. В музеях мира нет книг на воловьей шкуре.

Кто-нибудь попробовал себе представить гору из 12 000 воловьих шкур. Как спрятать такую ценность? Впрочем, еще встречаются варианты той байки, где шкуры были исписаны золотыми чернилами… В свое время я покопался в веках, ища «родителя» знаменитой байки.

Девушка с интересом слушала, не проронив ни слова. Даже когда собеседник сделал паузу, предлагая ей высказать свое предположение, она промолчала.

– Ессеи… Эти хитрецы первыми прислали своих послов с дарами и мольбой о мире, едва мой авангард приблизился к Палестине в походе на Египет.

– Если ты говоришь о монастыре ессеев в ВадиКумран, то я была там.

– Это история со шкатулкой черного дерева? – девушка утвердительно кивнула.

– По остаткам строений ты должна была понять, что там не только переписывали свитки, но и сочиняли их. Иешуа Га-Ноцри из Назарета читал по ним свои проповеди в Галилее на побережье озера Кинерос, которое потом стали называть в Библии Галилейским морем.

– Прости, – решилась задать вопрос любительница истории, – я правильно помню, что в те времена принято было читать проповеди, а не говорить по душам в узком кругу?

– Поскольку тексты составлялись очень тщательно, – пояснил свою мысль македонский царь, – согласно технологии воздействия на толпу, их нужно было повторять слово в слово. Потому-то до сих пор не найдено ни одного из свитков проповедей Христа.

– Их уничтожили, что бы скрыть связь Спасителя с ессеями?

– Конечно. Первоисточники и Старого, и Нового Завета повторяют тексты ессеев, которые в свою очередь повторяют сантии. Надеюсь ты помнишь, что сантии это оригиналы самых древних текстов на земле. Легенды гласят, что более 40 000 лет были написаны девять книг. Мало кто знает, что сантии имеют два варианта – в виде пластин с руническим письмом и на брусках неизвестного вещества, с которыми посвященный может установить ментальный контакт. Первый вариант был создан для смертных, второй для избранных.

Он с улыбкой глянул на Варю и ласково продолжил.

– Мы даже знаем несколько человек, которым удавался ментальный контакт с некоторыми книгами. Однако широкой публике всегда подсовывали тривиальную версию. Копии сантии на более простых носителях назывались авесты, харатьи и волхвари. Предполагают, что они все погибли. Индийские веды при землетрясении на Тибете. Славянские, хранимые в Арконе, уничтожил в 1168 году датский царь Вольдемар I. Иранские, написанные на 12 000 воловьих шкур и хранимые в Персеполе, спалил в 330 году до рождества Христова некто Александр Македонский, будучи в пьяном угаре. В благодарность сей воитель попал в Тору, и был воспет, как ярый поклонник иудейской веры. Доказательство – он не разрушил Иерусалим.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru