Александр Тарасович Гураш Грядущее вчера

Гораздо более интересные детали всплыли при просмотре личной информации, полученной не совсем честным способом с личного компьютера покойного. Теперь точно не оставалось даже тени сомнений, что кто-то выходил на связь с профессором. Хотя и всё было очень аккуратно завуалировано под вполне безобидные научные консультации и переписки. Плохо было то, что таким образом найти убийцу не получится от слова совсем. Чем дальше, тем больше, следователь убеждался в том, что перед ним был типичный, как говорят в подобных кругах, висяк. Свидетелей нет, камеры жилого дома в тот день не работали - систему видео наблюдения якобы ремонтировали, прямых или косвенных угроз покойному не поступало… Убийца явно был давно и хорошо знаком со своей жертвой, но до последнего тянул с задуманным. Глядя на вполне ровные финансовые отчёты, Василий окончательно сделал заключение, что ради денег учёного точно не могли убить. Тут явно нечто большее, чем просто деньги или месть, или выяснения отношений. И этот чёртов полимер без генетического кода… Кстати о нём. Василию пришлось ещё долго копаться в отчётах и декларациях, но не был бы он следователем, если бы не умел находить нужное даже там, где этого нет. Василий внимательно вчитывался в отчёты о поставках и конечных результатах проведённых работ, и к тому моменту, когда Василий заметил одну закономерность, а именно, что за прошедший год, профессор стал заказывать всё больше необработанного сырья для изготовления биологического полимера… Начатая бутылка виски уже закончилась… А в отчётах о отходах всегда были плюс-минус одни и те же цифры, разве что немного колебались крайние значения.

- И куда ты девал десятки литров чистого полимера? - спросил следователь Василий у ветра, что дул за окном. Ответить на этот вопрос цифры не могли, а другой полезной информации больше и не было.

Василий откинулся на кровать и старался переварить всю ту информацию, что добыл за сегодня. Делать какие-либо однозначные выводы было рано, да и чем дальше шло расследование, тем очевиднее становился тот факт, что покойный профессор и в самом деле выполнял какие-то работы на стороне, в тайне ото всех, и чтобы там ни было, это что-то явно требовало и много времени и много ресурсов… Потому он и скупал всё, что мог у тех, кто продавал без лишних вопросов.

Его взгляд остановился на парящем корабле, что освещая липкую тьму перед собой своей намагниченной фотонной сферой, и медленно плыл над громадой Котинского завода, откуда на землю нашу, по одним слухам, сошла благодать, по другим - наоборот, чуть ли не дьявола вызвали из преисподней… Всматриваясь в светящиеся сферы линии гармонической электропередачи, следователь не мог отделаться от странного ощущения собственной малости и ничтожности в этом большом и жестоком мире. Да даже такие видные и серьёзные учёные, вроде того же Максима Маркова, ни много ни мало, просто вполне себе заменяемые винтики и болтики одной огромной и беспощадной машины научного прогресса.

Грядущий день обещал многое прояснить в судьбе покойного учёного, ибо наконец-то ему оформили пропуск на территорию завода, где производился синтетический материал для биоимплантов, и где некогда главенствовал лично Максим Марков.

Как и следовало ожидать, предприятие находилось за чертой города, прямо за огромным железнодорожным депо, где сейчас кипели погрузочные работы, и несколько рабочих облачённые в тяжёлые погрузочные экзоскелеты, передавали друг другу огромные цистерны с полимерами и закрепляли их там.

За высокими воротами дымили и чадили три большие трубы, а вокруг самого завода медленно прохаживались два тяжело вооружённых охранника, да ещё и в боевых сервокостюмах. Когда автомобиль следователя затормозил перед запертыми тяжёлыми воротами, оба бойца встали неподалёку и без интереса рассматривали подъехавший автомобиль. Охрана на КПП быстро проверила автомобиль и самого Василия, коротко его проинструктировали про меры безопасности, из цикла не совать пальцы в розетку и не тащить всякую гадость в рот… После чего тяжёлая баррикада дверей медленно уползла вниз, освобождая проезд.

Довольно удивительная штука обнаружилась прямо за воротами, когда автомобиль проезжал мимо поста охраны. Оказывается, что с обратной стороны стояли два спиралевидных разрядника с металлическими шарами в качестве навершия. Понятно, что управлялись они вручную, но всё же, мало приятного осознавать, что в случае чего, по тебе могут дать такой разряд, что от машины останется только лужа расплавленного металла, а от тебя самого вообще лишь горстка вонючего пепла. Оставив машину на стоянке, Василий двинулся вглубь завода.

Площадь производственного комплекса была огромной и, судя по всему, здесь когда-то был другой химический завод, может быть даже и советский. Но сейчас всё было новым и бело-зелёные цвета новых корпусов не оставляли никакого сомнения, что внутри многочисленных цехов и пристроек всё было новым и идеально работало. Побродив по местным достопримечательностям минут десять, а если бы нужный цех не попался на глаза, то и весь день можно было бы любоваться футуристическим индустриальным хаосом… Василий вошёл в двери огромного цеха номер 2-А, и двери за ним закрылись.

Двое охранников тут же вызвались проводить следователя до офиса, что находился где-то в другом конце заводского цеха, который немного смахивал на лабораторный комплекс, что в принципе, так и было. Отчасти. Проходя по металлическому мосту, Василий оглядывал огромные чаны с будущей основой для изготовления имплантов, которые были наполовину укрыты прочными экранами, а наполовину выполнены из толстого химически стойкого стекла. Большие лопасти медленно взбивали субстанцию болотного цвета, издавая при этом порядочно шума.

- Здесь производится полимер? Или это только сырьевой материал? - спросил следователь.

- В этом цеху производится обработка сырья для массового производства, - пробубнил один из охранников в своём шлеме. - Всё происходит полностью автоматически. Тут люди нужны только тогда, когда что-то ломается.

И в самом деле, Василий только сейчас обратил внимание на то, что людей тут вообще не было. И только немногочисленные щупы, присобаченные к специальным навесным рельсам, периодически сновали туда-сюда с большими закупоренными чанами, которые были наполнены уже готовым материалом. Помимо них, тут было много труб и прочих компьютеризированных панелей с информацией, которая мало кого должна была интересовать, разве что обслуживающий персонал.

- Нам туда, - сказал охранник, указывая на служебный небольшой платформенный лифт.

Спустя некоторое время охранники оставили следователя, который к тому моменту уже добрался до офиса управляющего, и уверенно шагнул в проём, как только автоматическая дверь скользнула вверх. Когда Василий уселся перед начальником завода в удобное кресло, тот отвернулся от панорамного окна и заговорил.

- Рад видеть вас на нашем скромном предприятии, - сказал тощий тридцати пятилетний мужчина с короткой чёрной бородой и по какой-то причине немного седоватыми чёрными волосами. - Меня зовут Роман, Роман Петрович, - после рукопожатия, он продолжил, усаживаясь напротив следователя. - Я не хотел бы об этом говорить, особенно здесь… Но мой начальник вообще был личностью слишком, с вашего позволения, одиозной, - он сделал паузу и Василий получше разглядел его плоское лицо с большими синяками под глазами, какие бывают от тяжёлых хронических болезней. - Я точно не знаю, прослушивает нас кто-то или нет, но пусть даже и так… Я вам всё равно могу сказать то немногое, что знаю и, в чём уверен.

- У профессора были некоторые разногласия с вашим высшим руководством? В чём они заключались? - спросил Василий.

- Разногласия, хех! - усмехнулся заместитель директора. - Да он вообще открыто презирал деспотическую политику Объединённой Атомной Корпорации, считая их самодурами с высокотехнологичными дубинами… В чём-то он был прав, несомненно, но иногда это действительно доходило до маразма. Уж извините меня за такие выражения. Взять хотя бы тот факт, что он отказался от прямых поставок с кристаллических плантаций, и заставил начальство из “Русь-Тех” выступить в качестве посредника при закупках энергоносителей. Когда его не стало, мы заключили новый договор, из которого выкинули этих корпоратских негодяев их Атомки. Они и без нас зарабатывают много.

- А зачем вам эти энерго-кристаллы? - Василий и в самом деле не понял что к чему. - Это же ведь сырьё для производства аккумуляторов и электронной техники.

- Да, это так, - сказал заместитель. - Но есть производство полимеров класса А, где как раз имеет место быть производство поверхностных имплантов с внутренними источниками питания, если такое вообще можно записать в данную категорию… Ну там, слуховые аппараты, визоры для улучшения зрения, фиксаторы для занятий спортом и прочее. Да что я вам перечисляю, вы сами знаете, какие игрушки сейчас в моде, и я не вижу причин для покупки необходимых ресурсов при помощи посредника.

А Василий этот смысл увидел, хотя и промолчал об этом. Выходит, что где-то в рядах “Русь-Тех” у профессора были доверенных люди, которые вполне могли обеспечить его нужными ресурсами по сходной цене, и оформить всё так, чтобы не вызвать лишних подозрений. Ведь Атомная Корпорация досконально проверяет каждую пылинку, лежащую на станках их собственных заводов и производственных комплексов. А вот остальные кампании, могут ли похвастаться таким уровнем безопасности?

- Пойдёмте, сказал заместитель директора. - Я хочу вам кое-что показать, - оба вышли в коридор.

Когда Роман Петрович, провёл Василия через комплекс, то стало очевидно, что оба они теперь находятся в той его части, куда просто так попасть невозможно.

У входа стоял охранник, но как оказалось не совсем обычный. Это был не совсем человек, а один из киборгов Атомной Корпорации, вот только этот не состоял на службе у последней. Он окинул обоих взглядом своих механических глаз и провёл своей картой перед считывающим устройством. Тяжёлая дверь открывалась медленно и долго.

- Вы спрашивали, чем занимался наш профессор? - спросил Роман. - Я вам, так и быть, покажу, - и шагнул в лабораторию. Следом за ним послушно пошёл и следователь.

Коридор был широким и он упирался в перекрёсток, откуда в разные стороны вели ещё три дороги, причём одна вела вниз и заканчивалась каким-то большим залом, где стояло явно что-то громадное, но путь Василия пролегал в другую сторону. Свернув влево, учёный указал Василию на большое смотровое стекло, за которым два молодых лаборанта загружали в какую-то немыслимую машину из труб и овальных секций, кубические контейнеры, в которых даже на просвет можно было разглядеть очертания биологических органов.

- Здесь, он и работал, - грустно сказал Роман. - Несмотря на свою упёртость и несговорчивость, это был великий учёный… Сейчас, эти молодые люди загружают синтетические органы в обогатитель, где уже выращенные импланты получат генетический идентификатор. Заказы… Как вы понимаете, идут чуть ли не круглосуточно.

Василий некоторое время молчал, но потом задал наводящий вопрос:

- Он занимался производством каких-то особых имплантов?

- Да, - коротко ответил Роман. - То, что вы видите сейчас, импланты класса Б, то есть рассчитанные на любого человека с подходящей группой крови и генетической структурой, но такие органы не служат больше пяти, максимум десяти лет. Но даже эти, стоят не дёшево. Есть ещё класс В, как я и говорил, это вообще простейшие массовые импланты, - он махнул рукой. - Они не дорогие не только в продаже, но и в производстве не сложные. Но есть ещё и класс А, - учёный смотрел на работу лаборантов и улыбался своим мыслям. - Подобные импланты - это чистейшая поэзия, если так можно выразиться. Вот спросите меня, что такое класс-А?

Следователь слегка смутился, но вопрос задал:

- Что же это такое? - сам он был обладателем имплантов класса Б, да и то, тогда это всё было экспериментальным продуктом.

- Все имплантаты класса А - это сверх мощные и особо качественные модификаторы человеческого тела, которые способны стимулировать жизненные процессы до такой степени, что, например простого человека, можно сделать сверх сильным и сверх выносливым, но самое главное качество таких органов - это долговечность! - запальчиво заговорил учёный. - Даже самые долговечные импланты класса Б живут не больше пятнадцати лет, что возможно только для не самых сложных органов… Импланты касса А - практически вечные! Они обладают потенциалом к самовосстановлению и не отравляют организм человека своим присутствием, - тут он успокоился и замолчал. - Вот только всё это, теперь некому воспроизводить, ведь кроме нашего профессора, этим особо никто больше не занимался, и заниматься вряд ли будет в ближайшее время.

В этом месте оперы, следователь крепко заподозрил неладное. Начали вскрываться интересные подробности из жизни покойного учёного. Значит, единственный специалист по сверх сложным имплантам? Мог ли такой человек замыслить… Ну, например, создать какую-нибудь систему управления людьми через импланты? Или что-то подобное? Однозначно нет. За такие приколы его сразу бы определили туда, где с подобными замашками сидят всякие иные Наполеоны и Гиттлеры… А вот отказать особо влиятельному человеку в изготовлении каких-нибудь усиливающих или иных имплантов… Который жаждал… Бессмертия? И за это получить два вершка железа в жизненно важные органы? Вполне. Но, скорее всего, нет. Ведь он был слишком уважаемым и достаточно известным человеком, да при том охраняли его слишком хорошо. Нет, скорее всего, убийца был ближе всех возможных и невозможных врагов. И друзей.