Александр Григорьевич Пирогов Воин Мары

Глава 1

Неприметная серая лошадка с всадником в седле медленно брела по заброшенной лесной дороге. Еще несколько лет назад это был оживленный тракт, по которому туда-сюда сновали обозы купцов в сопровождении облаченных в кольчуги и панцири добрых воинов. Эти наемные ратники свято охраняли жизнь и покой своих нанимателей от затаившихся в лесной чаще лихих людей. Последние же, в свою очередь, наблюдали за вереницами телег из-за укрытия и с жадностью потирали топоры, кистени, палицы и прочие орудия своего черного ремесла. Их встречи всегда заканчивались по-разному: иногда разбойники увозили в свое логово полные телеги добра, а иногда оставались лежать без голов вдоль дороги под довольный смех охраны купеческого обоза. Да, когда-то здесь кипела жизнь: пот и кровь лились рекой, а надежда и отчаяние сплетались в единый клубок жизни и смерти.

Теперь же все это в прошлом; с тех пор как славный торговый город Зборск был сожжен и превращен кочевниками в пепелище, ничего не осталось. Купцы ушли в другие места, а стоявший на тракте поселок Полесье практически опустел. Даже истоптанная до глиняных залысин конными и пешими людьми дорога потихоньку начала исчезать, сдаваясь под напором зеленого царства Лешего.

Именно это больше всего и пугало серую лошадку, она на уровне инстинкта понимала, что если сбиться с пути, то можно угодить в непроходимую чащу, а там, помимо диких зверей, подстерегала гораздо более серьезная и коварная опасность. В последний год болото практически поглотило всю местность, один неверный шаг и все — трясина своими костлявыми руками не церемонясь утащит на дно.

Всадник старался легкими поглаживаниями успокоить свою нервную подругу, но это не помогало. Лошадь, похоже, все-таки потеряла дорогу и начала паниковать. Топчась на месте, она жалобно фыркала и вертелась, пытаясь найти верное направление, но без толку — повсюду ее окружали только непроходимые лесные заросли. Среди этого бурелома раскинулся заросший мхом и тиной пруд, в центре которого коварно возвышался островок с камнем. Недобрый знак! Не иначе под камнем лежит тот, чья душа не нашла покоя и в смерти.

Легкое колыхание воды заставило всадника опустить руку на меч; друзей на болоте не бывает, а вот врагов хоть отбавляй. Прищурившись, он через полумаску1 шлема разглядел нарушительницу спокойствия. В свете изумрудной зелени, на мягком мху лежала дева неописуемой красоты. Ее русые волосы, украшенные болотными кувшинками, прикрывали соблазнительный бюст, а мокрая белоснежная кожа блестела подобно драгоценному камню.

– Приляг рядом со мной, воин. Ты устал от ратных дел, а я согрею тебя теплотой своего тела. – Она играючи провела своими изящными пальцами по синеватым губам. – Что же молчишь? Иль другая девица сжала твое сердце и не отпускает?

Всадник застыл на месте, он настороженно взирал со своей лошади на внезапно появившуюся болотную красавицу.

– Ты забудешь обо всем: о тяжести битв и походов, о невзгодах лишениях, что подстерегают тебя в твоей лихой жизни. И ты даже забудешь о ней. О той, что так ждет твоего возвращения где-то там, далеко. Ну же, иди ко мне… ты…

Неожиданно ее серые глаза налились мертвым белым цветом, волосы превратились в мерзкую тину, а тело разбухло до огромных размеров. Вытянув вперед длинную костлявую руку, утопленница указала на висевший на груди всадника амулет с крестом в круге.

– Теперь-то я вижу в чем дело. Ты проклятый! Твоя душа уже не твоя, ты отдал ее самой повелительнице смерти. А-ха-ха-ха, смертный дурак!

Спустя мгновение, на мху снова сидела красивая девушка как ни в чем не бывало.

– Расстроил ты меня, воин Мары. Я давно жду доброго молодца с чистой душой, чтобы жизнь в нем била через край, чтобы веселил и радовал меня дни и ночи напролет, а то знаешь… там, внизу, одной так холодно и темно. Эххх, а приходит только такая же нечисть и беспокоит меня почем зря. – Она, обижено отвернувшись, начала медленно погружаться в болото.

– Подожди! – всадник выставил вперед руку, как бы приказывая русалке. – Я заблудился, куда мене идти, чтобы выйти к Полесью?

– Заблудился? Пффф, неудивительно, у нас тут такая глушь, что даже нечисть пропасть может. Впрочем, с дороги ты сошел не так уж и далече. Разверни коня, проскочи пару верст, а затем развернись направо и скачи до тех пор, пока на твоем пути не встретится идол покровителя давно забытого народа, — он укажет путь. До захода солнца должен успеть доскакать до Полесья.

– Благодарствую, пропал бы я без твоей помощи.

Русалка, опершись на локти, с неподдельным интересом взглянула на гостя.

– И как может пропасть тот, кто уже давно пропащий? Вот скажи мне, проклятый, что заставило тебя, тогда еще доброго молодца, заключить страшный договор с хозяйкой смерти?

Услышав вопрос, всадник потупил взор. Он бы и рад ответить, но та жизнь, что была до принятия договора, покрыта для него завесой тайны.

– Не помнишь? Неудивительно, дар владычицы имеет свою цену, и ты заплатил ее, воин.

– А ты? Почему ты…

– Дура была, вот почему!!! Такой же, как ты добрый молодец у меня был, сладкие речи говорил, на капище перед предками в любви клялся. А как наигрался вдоволь, так в Новгород ускакал, только копыта коня сверкали. Вот как сейчас помню: вышла утром, матерью бранимая, взяла коромысло с ведром и на речку за водой. А девки у нас злые, смотрят, посмеиваются, пока иду в спину шипят. Ну так дошла тогда до речки и смотрю в воду, а там тишь да гладь: ни предательств, ни упреков, девицы в хороводе кружатся, а Водяной им на гуслях играет и меня зовет: «Присоединяйся к нам, красавица, у нас хорошо, места всем хватит». Долго я тогда сидела на берегу, не решалась, а потом, разбежалась и прыгнула назло всем им. Пусть живут без меня, раз им так лучше! – Из глаз русалки полились слезы, она схватила проплывающую мимо лягушку и принялась гладить ее, как кошку. – Иди уже отсюда, проклятый. Хоть и нет у меня души, а все равно больно все это. Ну же, скорее! А то не успеешь до заката, ночи здесь опасные, из болота выползают твари, которые с тобой как я разговаривать не будут.

Он хотел было уже развернуть лошадь и молча уйти от проклятого места, но неожиданно остановился.

– Ты помнишь свое имя?

– Любава меня звали, – с грустью прошептала русалка, – А ты свое?

– После клятвы наречен Аспидом.

– Ох, и велика же плата владычице. Ни роду, ни имени… ничего у тебя нет, только меч да конь.

– А мне больше и не надо. – Он пяткой ударил лошадь и поскакал в зеленую чащу. – Прощай, Любава!

Но в ответ прозвучало только шуршание листвы от внезапно поднявшегося ветра.

Аспиду повезло, он нашел потерянную дорогу довольно быстро. Сделав все то, что говорила ему русалка, он еще до сумерек очутился у груды валунов, напоминавших человеческий силуэт. Украшали эти древние камни странные символы-руны и рисунки совершенно невероятных животных с хоботом и огромными бивнями. Еще там были изображения людей, которые просто терялись на фоне этих исполинов. Бог древнего народа как будто указывал своей рукой-камнем в сторону невзрачной тропинки, уходившей куда-то на восток.

Что это был за народ, который ставил столь причудливых богов? И куда он исчез? Теперь тайна, сокрытая в глубине веков. Но Аспида она мало интересовала; старый безымянный бог помог ему, показав путь на Полесье и воин, приложив руку к сердцу, учтиво поклонился. Больше его и бога забытого народа в этом мире ничего не связывало.

Несчастная лошадь ой как не хотела встречать сумерки в лесу и уже собралась было бежать вперед галопом, но, к ее счастью, сначала меж деревьев начали показываться просветы, а затем и лес неожиданно закончился, обнажив небольшой лужок, на дальнем краю которого чернел частокол поселка. Уже по покосившимся и поваленным кольям частокола становилось понятно, что Полесье доживает свои последние дни.

Напрасно Аспид пытался высмотреть в округе дозорных или хотя бы кого-то отдаленно похожего на воина. Никого там не было! Непростительная опрометчивость для селения, в землях которого периодически появляются группы вооруженных кочевников. Эдак подкрадутся авары2, да перережут всех вокруг. И тут даже грозный Перун, видя такую беспечность, не взмахнет своей секирой и не ниспошлет на обороняющихся хоть капельку воинской удачи.

Впрочем, Аспида нисколько не волновала будущая судьба этого богами забытого поселения. Спрыгнув с лошади и взяв ее под уздцы, он перешагнул через лежащие на земле колья и зашел внутрь.

Полесье пустовало. Вернее, почти пустовало; своим чутким зрением Аспид все же успел заметить несколько сгорбившихся фигур, бросившихся врассыпную. Кто-то скрылся за покосившимися избами, кто-то искал спасения в щедро раскиданных по округе землянках.

Доставать меч воину Мары не хотелось, тем более сейчас в этом не было никакого смысла. Он прекрасно понимал, что эти жалкие люди опасаются его гораздо больше, чем он их. Но не забывал Аспид и о том, что страх ― великая сила, способная в один момент перерасти в необузданную ярость, сметающую все на своем пути. Нет, тут нужно действовать только словом.

Сняв шлем, он уже хотел было поприветствовать пугливых жителей, но тут его неожиданно прервали:

– Да согреет тебя огонь Сварога, путник! Не хватайся за меч, я иду с миром. – Из-за угла покосившейся избы вышел человек в выцветшей красной рубашке, широкий в плечах с могучими руками. Его довольно молодое лицо было покрыто рыжеватой щетиной, а в голубых глазах читалась хитринка. Он с интересом рассматривал незваного гостя.

– А ты кто?

– Я, Людота ― коваль и купец из Новгородских земель. Каждый воин, будь то норманн или русич, знает цену выкованному мной оружию…

– Я не знаю.

– Значит, ты счастливый человек, если мое оружие не было в руках у твоих врагов. Ну, а коль сам не держал, то многое потерял.

– Мне хватает и моего меча.

– Что есть, то есть. Уже по навершию уже вижу, что меч у тебя норманнской ковки, добро! – Людота хитро заулыбался. – И смотрю, ты готов пустить его в ход даже против того, кто не помышляет против тебя ничего дурного.

– А откуда мне знать, какие помыслы могут быть у человека, который при первой встрече сразу же начинает трепаться об оружии?

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем Людота разразился смехом, от которого затряслись даже кроны деревьев.

– Хорошо сказано! Судя по всему, ты малый отчаянный, мне нравится. Как звать-то?

– Аспид.

– О как! Ну давай, проходи ко мне в землянку. Еды у меня немного, но с таким как ты, я готов поделиться последним.

Глава 2

В кругу камней догорал огонь, освещая тусклым светом скромное убранство землянки. Посуда, точильные инструменты и оружие были аккуратно сложены по уголкам. Людота, определенно, ценил порядок во всем.

– Хороший у тебя шлем, Аспид. За такой можно купить жену конунга, да и еще на землю в придачу останется.

Аспид кинул взор на покоящийся у походного снаряжения шлем. Отсвечивая пламя огня, он выглядел так, будто сам Сварог только что снял его со своего чела и положил в дар людям. Разве что глазницы полумаски источали темноту, через которую не смог бы пробиться даже самый яркий свет.

– Ты не очень-то разговорчив, да? Ну, это не удивительно для того, кто носит крест Мораны. Нет, нет, ты не подумай! Меня совершенно не волнует, что ты попросил у хозяйки зимы и смерти в обмен на свою душу. Меня больше интересует, как тебя занесло в такую глушь, как Полесье?

– Я… ищу кое-кого. – Аспид подбросил в затухавший огонь березовое полено.

– Ищешь? Здесь? Хммм… да.

– А ты сам-то здесь что делаешь?

– А я по глупости! Дернула же меня лихая заделаться в купцы. Ковал бы себе оружие в Новгороде, да жил-поживал бы как ромейский басилевс, но нет! Захотелось мне побольше мошну набить, вот и бросил все и поехал по городам и весям с полной телегой товара. Везде был и всюду с почетом встречали, поили самым лучшим медом из погребов. Но вот зачем-то родилась в моей дурной голове родилась мысль напоследок в Зборск заглянуть. Ехал лесами, полями, болотами, даже по замерзшим рекам ходил. Приезжаю, а тут на тебе! Сожжен, оказывается, Зборск дотла еще зиму назад. Только Полесье рядом еще осталось; думал, что пережду здесь немного, да рвану обратно, но не тут-то было. Здесь меня взяли Мал и его последователи зверобогов…

Гость с интересом посмотрел на хозяина землянки.

– Этот Мал ― душегуб, колдун и просто нелюдь! Его здесь все боятся. Видел, как местные разбежались при виде тебя. Это он их так запугал. Пришел сюда со своей ватагой лихих людей еще тем летом, разорвал меж березами предыдущего старосту, а сам обосновался в пещере недалеко отсюда. Ладно бы просто грабил, да убивал, но нет, у него еще в пещере есть яма, где живут эти… оххх… здесь их называют зверобогами. Страшные существа с человеческими телами и головами зверей. Их кормят людьми; раньше из полесских брали, а теперь, как люду больно мало стало, забирают с набегов. У него в подчинении не так много разбойников, но те, что есть, как будто сами звери. Слов говорят еще меньше, чем ты; глаза кровью и безумием горят — потчует их Мал каким-то зельем, туманящим все чувства. Есть среди них один страшный изверг — Ставр по прозвищу Сила Тура. Он вообще слова сказать не может. Как будто совсем вырвал из него Мал все людское, оставив только желание кровью упиваться.

Тут произошло странное. Пребывавший до этого в спокойствии Аспид, вдруг ни с того ни с сего положил руку на меч. В глазах сверкнули ярким блеском, не сулившим ничего хорошего.

«Ставр… вот наконец-то я и нашел тебя», – прошептал он куда-то в пустоту.

Людота с опаской посмотрел на гостя. И зачем же воину Мары понадобился такой изверг, как Ставр?

– Убить его хочешь? Ха, ну попробуй! Это тур в человеческой шкуре. Сам видел, как он работает своим двуруким боевым топором. Он способен одним ударом на две половинки разрубить любого зверя, будь то кабан или медведь. На твоем месте я бы держался от него подальше.

– Я знаю…

– Так раз знаешь, то зачем тогда лезешь? Давай лучше запряжем твою лошадь в телегу и умчимся отсюда подобру-поздорову. В Ладогу, в Белоозеро, в Киев… да хоть за правый берег реки Славутич3! Нечего тут делать, в этом богами забытом месте!

Лицо Аспида снова приняло выражения безразличия.

– Но ты почему-то еще здесь. Давно собрал бы свои пожитки и ушел под покровом ночи. А вообще, почему тебя еще не повесили на березе или не скормили зверобогам?

– Да вот жив я только благодаря своим умениям. Кто сможет топор наточить или кольчугу подлатать? И главное, сделать это хорошо? Убить-то меня недолго, но живой я для Мала ценнее. Зачем колоть курицу, несущую золотые яйца? А не ухожу я отсюда, потому что просто не на чем. Лошадь мою забрали, а бегать от лесной нечисти на ногах такая себе затея. Да и вообще, скажу по-честному, я хоть и не трус, но боюсь один через лес идти.

– А со мной значит не боишься? – На лице Аспида появилось подобие улыбки.

– Да с таким душегубом я хоть в мрачное царство Мораны! Уже по твоему шлему вижу, что ты добрый воин…

Неожиданно Аспид снова стал серьезен. Он вытянул вперед руку, обозначая этим жестом команду: «Помолчи!»

– Слышишь? Хромая топчется на месте.

Людота не понимал.

– К нам идут конные.

– Люди Мала! Кажется, ты встретишь Ставра раньше, чем думаешь.

Аспид схватил меч и, не обращая внимания на кузнеца, быстро выскочил из землянки.

В лучах заходящего солнца в поселок вошла парочка конных разбойников. У первого на плечах висела изорванная в клочья кожаная накидка, а на ремне болталась массивная палица; второй был защищен ржавой кольчугой, в качестве оружия выступал не менее ржавый меч. Со стороны эти двое походили на бродяг, разграбивших старый курган, и присвоивших оружие и доспехи предыдущих хозяев.

Они спешились и осторожно начали приближаться к Аспиду. Оружие обнажили практически сразу.

В этот момент Аспид почувствовал на себе взгляды попрятавшихся по укромным местам местных жителей. Он хоть их и не видел, но это ощущение, когда за тобой наблюдают, ни с чем не спутать.

– Положи меч на землю и пойдем к Малу! Он решит твою судьбу, – один из разбойников тут же объявил условия.

Аспид еще раз внимательно осмотрел потенциальных противников. Их лица напоминали морды поднявшихся из могилы упырей ― бледные и совершенно отрешенные от этого мира. Похоже слова Людоты о том, что Мал поит своих разбойников каким-то зельем, притупляющим все человеческое, чистая правда.

– Мне ни ты, ни твой Мал не интересны. Где Ставр Сила Тура? Отвечай!

Разбойники переглянулись.

– В пещере он. Скоро время кормления и если сам не хочешь стать пищей для богов-зверей, то лучше тебе идти с нами.

Один из лиходеев угрожающе постучал палицей по земле, а затем он начал сближение с Аспидом. Скорее всего, он хотел его огреть еще до того, как воин Мары что-нибудь поймет. Но Аспид был не так прост; меч выпорхнул из ножен, подобно взмывшему ввысь соколу, и полетел прямо в чрево врага.

Разбойник хотел было отбить атаку палицей, но из-за тяжести оружия быстро сделать этого не успел. Меч с легкостью пронзил дряхлую кожаную броню, проникнув глубоко в живот. Взвыв от боли, разбойник схватил трясущимися руками точащее из живота лезвие, но это скорее от отчаяния. Без каких-либо трудностей Аспид дернул клинок, обагрив траву алой кровью умирающего.

Его соратник, похоже, начал понимать, что дело плохо. Он бросился вперед, размахивая ржавым мечом. Удары не были четкими, но все же несколько взмахов, с характерным мерзким свистом, прошли в опасной близости от головы Аспида. Затем лиходей попытался прижать воина Мары к стене избы и это ему даже удалось: меч уже был занесен для решающего удара.

Удар ногой от Аспида быстро сбил с него спесь ― разбойник отлетел на несколько шагов в сторону и уже собирался идти в новую атаку, как вдруг могучая рука появившегося из ниоткуда Людоты схватила его сзади за горло. Другой рукой кузнец перехватил кисть, державшую меч.

Был бы на его месте кто другой, разбойник без труда разорвал бы захват, но руки Людоты обладали поистине грандиозной физической силой. Просто так разжать столь крепкую хватку было просто невозможно.

Аспид подбежал к обездвиженному разбойнику и колющим ударом засадил ему меч в пузо. Звенья кольчуги разоврались и приятно зазвенели, открывая путь к мягкой плоти. В этот момент Людота вздрогнул, он и сам почувствовал холод лезвия меча, пробившего схваченного разбойника насквозь. Казалось, еще чуть-чуть, и клинок продолжит свой путь и в его внутренности, но этого не произошло. Аспид точно рассчитал силу удара.

Второй разбойник обмяк, попутно выплюнув через гнилые зубы кровавую жидкость. Людота расслабил руки и отпустил мертвое тело в свое последнее падение.

– Не нужно было его убивать, он мог бы нам пригодиться.

– А зачем оставлять в живых того, кто при первой возможности всадит тебе меч в спину?

Людота ничего не ответил, но едва заметно кивнул.

– Ты знаешь, где пещера Мала?

– Как не знать-то! По северной дороге в лес, затем вверх на гору, в ней и живет Мал.

– Тогда пойдем. Бери одного из разбойничьих коней и оружие.

– Ох, похоже жить тебе надоело, спешишь ты уж больно в чертоги хозяйки смерти. Ну да ладно, так и быть, помогу! Если перебьем разбойников и зверобогов, доброе дело сделаем.

Оседлав лошадей (Аспид свою Хромую, а Людота коня убитого разбойника) они поскакали к северной стороне частокола. Неожиданно Аспид услышал за спиной странное шуршание.

– Не обращай внимания, это полесские мертвых раздевают.

– Да много ли с них взять можно? – усмехнулся Аспид.

– Ржавая кольчуга и меч с палицей сколько-нибудь да стоят. Затем тела волкам на съеденье в лес отнесут, будто и не было тут никого. Любят они все скрывать, вон ― даже жизнь свою скрыли.

За частоколом перед глазами всадников предстало запустевшее капище. Часть деревянных изваяний богов от времени начали крениться в сторону, а некоторые уже лежали на земле. Многих уже было не узнать: Сварог совсем почернел; рог Велеса обломился, попутно оторвав часть изваяния. Все вокруг заросло травой и бурьяном. Но была там и одна интересная деталь ― вбитые вряд колья с нанизанными на них волчьими головами.

– Сам видишь, забыли они родных богов и предков. Ни Купальскую Ночь, ни Русалии4 не празднуют, теперь, – Людота показал рукой на волчью голову, – вот их боги! Мал их пророк, кровавый пир зверобогов теперь их единственный праздник.

И что это за зверобоги такие? Аспид впервые об этом крепко задумался. Он не боялся нечисти, ведь он сам в какой-то степени уже не принадлежал этому миру. Но звери, которых почитают за высшие силы и при это кормят человечиной, наверняка очень грозные противники. Впрочем, все это не имеет значения! Ему нужно найти и убить Ставра, и никакие боги-звери не остановят его.

Глава 3

В сумеречном лесу порой можно встретить самые разные потусторонние силы. Бывает так, что сам Леший, заметив незваных гостей, просыпается и начинает шалить: то с дороги собьет, то зверей диких по следу пустит, а иногда может и сам явиться во всем своем величии, заставляя души смертных уйти в пятки. Но не только проказами известен лесной царь! Нет, он может и указать заблудшему верный путь, угостить лесными дарами или даже сокрыть от опасности.

Именно благосклонность хозяина леса ощутили в полной мере на себе наши путники. Людота хорошо знал дорогу к горе, но в сумерках пару раз ушел не туда и заплутал. Здесь-то и произошло чудо: из земли вдруг начали появляться один за одним светящиеся синие грибочки, как будто подсказывая верное направление. Идя по ним, кузнец и воин Мары быстро вернулись на правильный маршрут. Что тут сказать, похоже лесному царю и самому страсть как не терпелось поглядеть на предстоящую битву.

Хромая всю дорогу недовольно фыркала, давая понять, что она совсем не в восторге от возвращения в лес. Однако, показавшийся вдали огонек костра, вселил в лошадку надежду, что они скоро остановятся на привал в очередном богами забытом селении. К сожалению, ее чаяниям в этот вечер не суждено было сбыться.

– Костер! Смотри, там вход в пещеру Мала. У него всегда сидит дозорный, но для тебя он не станет проблемой, ведь так? – Людота ехидно улыбнулся.

– Если он успеет закричать, или подать знак своим, то это станет серьезной проблемой для нас обоих. Так что мне понадобится твоя помощь; пойдем привяжем лошадей, и все обсудим.

Разбойник, сидя у костра, нервно потирал руки. Он должен был встретить двух отправившихся в Полесье соратников еще до захода солнца, но оно уже спряталось за горизонт, а их все нет. Как-то странно все это. Он для себя решил, что подождет еще немного, а затем спустится в пещеру и обо всем доложит Малу.

– Э-э-э-й! – раздалось откуда-то из-за кустов.

Лиходей сразу же воспрял духом. Похоже, его друзья вернулись.

– Давайте быстрее, где вас носило, что-то случилось в поселке? Ну же, скорее, скорее, иначе зелье начнут разливать без нас!

В свете костра вдруг показались очертания коренастой фигуры кузнеца.

– Ты не спеши так, это всего лишь я, Людота, ваш коваль из Полесья.

– Ты?! Чего это ты тут делаешь? Где Блуд и Щепка?

– Я это… как раз с вестями от них. Оххх, дай отдышаться, добрый человек. Сейчас все расскажу…

Рука разбойника тут же потянулась за дубиной, покоившейся у него на поясе.

– Да не хватайся ты за палку! Говорю же, выслушай меня сперва.

Но тот не поверил слову кузнеца, вместо этого он потянулся другой рукой ко рту, чтобы свистом предупредить остальных. Но завершить задуманное ему не удалось. В этот момент из-за дерева выскочил Аспид и молниеносно зажал его сзади за горло лезвием своего меча. Несчастный разбойник не смог издать даже писка — клинок вошел в горло, как раскаленный металл в лед, буквально за мгновение проделав свой путь до шейных позвонков. Хлещущая из горла кровь забрызгала буквально все в округе. Она была повсюду, даже до Людоты брызги долетели.

– Эх, злодей ты, Аспид. Взял и запачкал мою любимую рубаху! Мог бы просто по балде огреть, но смотрю ты кровь больно любишь. А вообще, добро у тебя наточен меч, очень добро.

– Рубаху тебе девка в реке постирает. Главное, что он своим не успел свистнуть. Теперь, веди в пещеру.

– Легко сказать, веди! Я сам там всего пару раз был и то давно. Благо, ходов там немного, и все ведут к жилищу Мала. Ладно, была ни была!

Оставив тело разбойника остывать на радость кружащим по небу воронам, Аспид и Людота вошли в пещеру. На входе их сразу же встретили колья с нанизанными песьими головами, такие же, как и у капища в Полесье. Воткнутые в стены факелы хоть немного освещали путь в этой обители кромешной темноты.