попаданцы

боевая фантастика

космическая фантастика

Саша Гальцев, чемпион мира по космическим стратегиям, засыпает в отеле после финала — и просыпается на мостике линкора. В чужом теле, с чужим именем и чужими коленями, которые хрустят.
Тело принадлежит генералу флота, которого накануне отравили за излишнюю честность. Его флот бросили на убой: пять тысяч кораблей против двадцати пяти. Покровитель сбежал, прихватив оба танкера. До боя тридцать три часа.
В игре здесь была бы кнопка загрузки. Её нет. За каждую ошибку платят люди — поимённо, с фамилиями, возрастом и адресом матери в соседней колонке.
Зато у героя есть то, чего нет у имперских адмиралов. Все флоты Империи воюют по единому Уставу-ядру, и потому предсказуемы до последнего манёвра. А он видит в Уставе не закон, а код: со статьями, багами и точками входа. Инженер против системы, которую сорок лет никто не пробовал на прочность.
Одна беда. Напротив стоит пиратский тактик, не проигравший ещё ни одного сражения...

остросюжетные любовные романы

исторические любовные романы

исторические приключения

Без сохранений. Пять против двадцати пяти

Без сохранений

Он год строил неприступный рубеж — и враг просто ударил в другом месте. Север горит, парадный флот погиб, двести вымпелов идут по империи. У Нахимова — пятнадцать кораблей, лучшие люди фронтира и сорок лет чужого опыта, который говорит: армию победителей убивает не бой. Её убивает дорога. Продолжение «Венца» — война в движении.

современная русская литература

мистика

Маршал в чужом мундире 2. Северный театр

Две войны я выиграл — и обе не пушками, а чужой канцелярией: кличками вместо разведки, ведомостями вместо манёвра, реестром исполнителей вместо возмездия.
Теперь мне говорят, что войны больше не будет. Будет стол.
Меня везут в чужую столицу вице-адмиралом и вторым лицом делегации. В багаже — том с четырьмя тысячами одиннадцатью именами угнанных и триста шестьдесят два номера эшелонов, показывающих, куда именно их увезли. Это моё единственное оружие. Это же — единственное, чем меня заставят торговать.
Маршалов в Конкордате не осталось: Ланца сдали в комиссию, Обрехта отозвали, комиссара Хааса съело собственное ведомство. На их месте — генеральный комиссар Ханс Ройтер. У нашей разведки на него есть должность и фамилия. И ни одной строки, написанной им самим.
За две жизни я дал клички ста девятнадцати чужим командующим и ни разу не ошибся дольше чем на квартал. Кличка — это диагноз, а диагноз ставят по тому, как человек говорит.
Этот пока не сказал ни слова.

прикладная литература

общая психология

Маршал в чужом мундире 3. Чужая столица

Сорок кампаний. Ни одного поражения. И бокал отравленного вина на собственном триумфе — потому что маршал, выигравший все войны, стал не нужен.
Кассий Валдар открыл глаза в чужом теле. Девятнадцать лет, парадный мундир не по плечу, космический флот вместо конницы — и место двадцать третьего в очереди наследования Дома Нахимовых. Рода, который триста лет живёт славой великого предка и давно разучился воевать.
Митьку Нахимова всерьёз не воспринимает никто. Потому ему и доверили операцию «Венец»: восемь списанных кораблей, экипаж из штрафников и разжалованных, топлива ровно на прыжок в один конец и приказ атаковать в лоб крепость, которую не взяли даже с полным флотом.
От него не ждут победы. От него ждут красивого некролога.
Зря.
Техника меняется. Война — нет. Снабжение, разведка, обман и боевой дух решают всё так же, как тысячу лет назад. Просто здесь об этом успели забыть.
А он — помнит.

Александр Фрост