Александр Делинский Тьма на орбите

И каждое видение сопровождалось шёпотом: «Выберите».

Толпа дрожала. Люди падали на колени снова, но не от страха — от веры. Они думали, что это мы показываем им будущее. Они думали, что выбор — наш, а не чужой.

— Это они, — прошептала Тайра. — Небесные. Они играют в пророков, а мы — только фигуры.

— Но если мы не сделаем выбор, — Огнар шагнул ближе, его глаза сверкали жёстким светом, — они решат за нас.

Алаф расхохотался, выхватывая копьё:

— Да какой тут выбор? Сила у того, кто возьмёт! Пусть люди служат, пусть город горит, пусть корабли падут — мы возьмём всё!

Его голос подхватили несколько десятков воинов. И в тот момент толпа горожан в ужасе отшатнулась. В их глазах снова вспыхнул страх: страх не перед кораблём, а перед нами.

И я поняла: грань трещит.

Стоит шагнуть в сторону Алафа — и всё превратится в резню. Стоит шагнуть к Тайре — и люди будут цепляться за нас, как утопающие. А я стояла между ними, чувствуя, как дар сжимает голову в тиски.

Шёпот усилился. Не только в ушах — в костях, в крови.

Город вокруг задрожал. Здания скрипели, как живые кости. Пламя у складов вспыхнуло выше, языки огня выстроились в ряды, словно солдаты. Над крышами пронёсся рёв, будто сама Москва кричала изнутри.

Люди закричали. Дети плакали. Мутанты сжимали оружие. Всё рушилось.

И тогда я подняла руку.

Не потому что хотела. Потому что сила подняла её за меня.

Толпа замолкла. Пламя замерло. Даже корабль на миг остановил движение.

Слово вырвалось само, чужое, но сказанное моим голосом:

— Тишина.

И город подчинился.

На одну, страшную секунду Москва замерла. Ни огня, ни криков, ни ветра. Даже дыхание людей исчезло. Всё остановилось, как кадр на сломанной плёнке.

Я стояла в центре этой неподвижной вселенной и понимала: теперь они все связаны со мной. Их страх, их вера, их будущее. Я стала узлом, которого требовали Небесные.

И в этот момент корабль раскрылся.

В его брюхе вспыхнула щель, из которой вырвался столб света. Он тянулся ко мне, зовя, приказывая, обещая. Внутри него мелькали силуэты — высокие, худые, с глазами, сияющими как зеркала.

— Иди, — сказал шёпот, уже не в голове, а прямо из неба. — Иди, или мы сойдём сами.

Мир вокруг дышал ожиданием. Мик рванулся ко мне, но свет оттолкнул его. Тайра протянула руку, но её пальцы растаяли в сиянии. Огнар зарычал, Алаф поднял копьё, но даже их оружие обмякло.

Осталась только я и свет.

И шаг, который нужно сделать.