Черновик- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Алекса Ива Номер на двоих
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– А если она сама не хочет меня видеть? – тихо спросил Максим. – Мне кажется, что я уже становлюсь похожим на сталкера…
– Тогда пусть она тебе прямо и скажет об этом. А пока ты слышишь только голоса других людей – ее начальника, полиции… Но не ее. Ты должен услышать именно ее. Лично.
Эти слова засели глубоко в душе. Может быть, друг прав, и сдаваться рано…
– Но как? Знаешь, сейчас единственный способ выжить для меня – это делать вид, что ты живешь. Ходить на работу, улыбаться людям, дышать… Но внутри оставаться там, где хочу быть прямо сейчас – в моменте, когда она последний раз коснулась моей руки.
– Да, друг, ты попал… А хочешь, я попробую ее найти через частного детектива? У меня есть знакомый, он решил уйти из адвокатуры и создать свое агентство.
– О, это отлично! Я согласен. Оплачу все расходы, - Максим оживился от этой новости.
– Да погоди, не торопись! Ты мне пока расскажи все, что знаешь, а потом уже остальное. Если будет результат, тогда все оплатишь.
Максим расписал всю информацию в мессенджере и отправил Артему. После встречи ему стало немного легче, он был почему-то уверен, что детективу точно удастся хоть что-то найти.
***
Еще в Сочи он думал про встречу со своим старым заказчиком, про которого он рассказывал Алисе. Михаил Сергеевич планировал строить дом, в котором была бы история, душа, как будто поколение людей уже жило в нем и хранило свои секреты и связь с родом.
После поездки на виллу «Вера» и к разрушенному ресторану у него появились идеи, как можно реализовать мечту этого заказчика. Максиму удалось прочувствовать силу родового места виллы «Вера», а также ощутить трагизм и отчаяние здания ресторана.
Встречу с Михаилом Сергеевичем он назначил в тихом коворкинге в центре Москвы. Максим пришел заранее, разложил перед собой чертежи и эскизы, которые родились в его голове после тех дней с Алисой. Вилла «Вера», заброшенный ресторан с историей, ее восторг от старых камней, поросших плющом – все это сложилось в единый пазл, обрело смысл и форму.
Михаил Сергеевич был седовласым мужчиной лет шестидесяти с внимательным и немного усталым взглядом. Мужчины пожали друг другу руки.
– Я уже почти отчаялся найти того, кто поймет, что мне нужно, – признался Михаил Сергеевич, заказывая два эспрессо. – Все предлагают либо стеклянные кубы, либо что-то в стиле «дворянского гнезда». А мне нужно… чтобы душа была. Чтобы дом дышал историей.
Максим кивнул, перелистывая скетчбук.
– Я понимаю. После одной поездки по старым местам я тоже проникся этой идеей. Дом – это не стены. Это наслоение памяти. Вот, посмотрите…
Он показал эскизы: современные линии сочетались с элементами, будто принесенными из прошлого – кирпичная кладка, сохранившая фактуру времени, деревянные балки с потертостями, большие окна, в которых отражался свет.
– Мы могли бы использовать старые материалы, – объяснял Максим, и в его голосе впервые за долгие дни зазвучал искренний интерес. – Восстановленные двери, например. Или кирпичный камин, который будто бы всегда тут стоял. Чтобы, заходя в дом, люди чувствовали не новизну, а тепло прожитых лет.
Михаил Сергеевич внимательно изучал каждый набросок, и по его лицу медленно расползалась улыбка.
– Да. Именно это я и хочу. Вы… чувствуете. А это редкое качество для архитектора.
Они договорились еще встретиться на участке под застройку на следующей неделе. И еще Максим хотел познакомиться с семьей Михаила Сергеевича, чтобы лучше понять, как распланировать комнаты в доме. Мужчина не был против, даже наоборот, похвалил Максима за такой профессиональный подход.
Когда Михаил Сергеевич ушел, Максим еще долго сидел за столом, переполненный странным чувством – будто он нашел не просто заказ, а часть себя, которую потерял когда-то в погоне за успехом.
Он вышел на улицу, и город вдруг показался ему не таким враждебным. Да, Алисы не было рядом. Но ее присутствие он чувствовал в каждом своем решении, в каждом новом замысле. «Это ты подсказала мне», – мысленно обратился он к ней. «Ты вдохновила меня на то, чтобы создавать не просто офисные здания и торговые центры, а дома - места, где будет жить и храниться любовь семьи».
Он представил, какой бы дом он построил для них двоих, как водил бы ее по нему, как она касалась бы шершавых стен, как заглядывала в каждый уголок, как бы улыбалась ему, говоря: «Я же знала, что ты сможешь».
И в этот момент он понял - даже если ее нет рядом, она продолжает вести его – в его профессии, в его желании создавать что-то настоящее.
Он достал телефон и написал ей сообщение, зная, что оно не дойдет, но чувствуя необходимость сказать это:
«Спасибо тебе. За все».
«Когда человек исчезает из твоей жизни, его присутствие становится еще глубже. Он превращается в тихий голос в твоей голове, в уверенность в твоих жестах, в свет, который ты несешь в себе – чтобы осветить им все, к чему прикасаешься».
Глава 5. Внезапный импульс
Разговор между мной и Лесей всегда висел в воздухе. Я понимал, что мне нужно это сделать, это логично. Наши полудружеские, полувлюбленные отношения подошли к концу. Но видимо только я это понимал. Мне хотелось, чтобы она сама все осознала как-то, и мне бы не пришлось произносить эти слова. И вот сейчас я видел ее взгляд – полный упрека и надежды одновременно. Это было невыносимо. Теперь каждая минута в этой кофейне напоминала мне о долге, об обязательствах, о том, что мой побег невечный и за него придется платить.
– Всем привет! Наше руководство с нами? Решил-таки попрощаться? – Андрей как всегда с ухмылкой, решил меня подколоть, надавить на больное. Да, я понимал, что и ребятам нелегко придется без меня. Я был идеальным переговорщиком, куча проектов только благодаря моей харизме и интуиции.
– Привет! Мы партнеры, разве не так? Равнозначные, – ответил я. А что мне еще ему сказать?
– Ну да, ну да. Ладно, главный вопрос – почему вы здесь? Почему не зашли в офис?
– Толком не позавтракал, поэтому так. Я планировал в офис вечером.
– Понятно. Значит, еще увидимся… Хорошо. Кстати, в школе все отлично, ученикам очень нравятся наши игры, английский заходит на ура. Успеваемость повысилась в экспериментальном классе.
– Супер! Я рад! Вы молодцы! Все вы! Правда.
Я понимал, что у меня идеальная команда, мы вместе еще с универа, а с Яром еще со школы. Мы настолько сплотились, что все эти подколы с их стороны, это все не со зла. Они переживают за меня.
– Когда уезжаешь? – наконец решила спросить Леся. Она выглядела уставшей. Ее светлые волосы сегодня придавали еще большую бледность лицу. Я чувствовал свою вину перед ней.
– Послезавтра вылет.
Повисло молчание, тяжелое.
– Слушайте, я не умираю. Мне просто надо на время уехать. Будем считать, что перехожу на удаленную работу.
– Да, с разницей во времени в 7 часов… – чуть ли не прошептала Леся.
– Мы справимся! Мы же команда! – я пытался всех взбодрить.
– Да, конечно, что мы сопли распустили в конце концов, – поддержал меня Яр.
– Думаю, нам надо поговорить, – наклонившись к моему уху, прошептала Леся.
– Давай вечером. Хорошо? У меня пока есть дела, – да, я опять сбегаю, в очередной раз. Стараюсь не смотреть ей в глаза.
– Ребята, мне пора, – я поднялся, отодвинув стул. Встреча с ректором была единственным законным предлогом бежать, и я ухватился за него как за спасательный круг. – У меня встреча в университете по новому проекту.
– Каком еще проекте? – насторожилась Аня. – Мы же все обсудили.
– Тот, о котором я говорил раньше. Образовательные программы. Это нужно обсудить лично с ректором, пока я здесь. Вечером встретимся, обсудим все детали, – я поспешно надел куртку, избегая смотреть на Лесю.
«Вечером» звучало как пустая отговорка, и мы все это понимали.
– Хорошо, – тихо сказала Леся, уставившись в стол. – Удачи с ректором.
Я выскочил на улицу, и первый же глоток холодного питерского воздуха показался спасительным. Встреча в университете прошла на удивление гладко. Ректор, немолодой мужчина лет пятидесяти, оказался не бюрократом, а энтузиастом.
– Ваш проект, молодой человек, это глоток свежего воздуха! – говорил он, разглядывая презентацию NeuroPlay на моем планшете. – Геймификация обучения – это то, чего нам так не хватает. Давайте попробуем!
– Тогда подготовьте, пожалуйста, техническое задание. Какие именно компетенции вы хотите развивать? Какие дисциплины? Присылайте, моя команда изучит, и мы запустим пилотный проект с группой студентов.
Я вышел от него с чувством легкой эйфории. Получить такое одобрение, да еще и в тот день, когда все вокруг рушилось, было бесценно. В кармане снова завибрировал телефон - отец. Я упорно не отвечал, затем заставил себя прочитать смс от него.
«Сын, где ты? В Нью-Йорке тебя нет. Николас переживает. Немедленно выйди на связь»
Холодная волна прошла по спине. Я судорожно засунул телефон в карман, словно это поможет мне забыть о его существовании. Нет, не сейчас, я не готов к этому разговору. Не готов снова чувствовать себя мальчишкой, которого отчитывают за прогул.
У меня было еще полдня. Целых полдня свободы. Но куда идти? Что делать? Возвращаться в отель – значило снова оказаться в ловушке четырех стен в ожидании неминуемого, и опять погружаться в темные мысли.
И тут меня осенило. Конференция. Та самая, на которую утром сломя голову умчалась Кира.
Эта мысль ударила в виски, как удар тока. Это было безумием. И невероятной глупостью. Мы были чужими людьми, связанными лишь одной странной ночью.
Но ноги сами понесли меня к такси. Я не анализировал, не взвешивал «за» и «против». Во мне говорил чистый, неотфильтрованный импульс. То самое иррациональное желание, которое заставило меня вчера предложить ей номер. Я должен был увидеть ее снова, чтобы убедиться, что вчерашняя ночь не была сном.
Я сказал адрес водителю, и сердце бешено заколотилось, как будто я совершал самое важное, самое безрассудное и в тоже самое время самое правильное преступление в своей жизни. Я не знал, что скажу, если встречу ее. Не знал, зачем мне это. Я просто плыл по течению, и это бурное течение несло меня прямо к ней.
Охрана на входе смотрела на меня как на чудака. «Вашей фамилии нет в списках, господин Орлов. Проход строго по приглашениям». Зал конференции или роскошный отель – везде действовали одни и те же законы: либо ты в системе, либо ты никто.
Отчаяние заставило меня сделать единственный возможный ход. Я отошел в сторону и набрал номер ректора.
– Извините за беспокойство, – почти выпалил я. – Вы не могли бы помочь? Я как раз у входа на юридическую конференцию, думаю, что вы о ней слышали. Хотел посмотреть на целевую аудиторию для наших будущих программ, но... меня не пускают. Возможно, кто-то из ваших преподавателей мог бы меня завести как гостя?
Ректор рассмеялся в трубку.
– Конечно, молодой человек! Рвение к работе – это похвально! Сейчас позвоню заведующему на юрфаке. Он как раз там сейчас. Скажите, что вы от меня.
Через десять минут я уже проходил внутрь, кивая охраннику и благодаря профессора. Победа, ничтожная и временная, но сладкая. И тут же… полный шок. Зал был огромным, бурлящим морем из темных костюмов, галстуков и деловых причесок. Гул голосов, звон бокалов, мерцание проекторов. Я стоял на пороге, совершенно потерянный. Кто все эти люди? И как в этом муравейнике найти одну-единственную девушку?
Я начал бродить вдоль стен, бессмысленно вглядываясь в лица. Вот группа солидных мужчин живо о чем-то спорят. Вот пара женщин изучает раздаточные материалы. Всюду царила своя, четко выверенная реальность, в которой мне не было места. Мысль «ты идиот»начала настойчиво стучать в висках. Что я здесь делаю? У меня есть бизнес, который вот-вот рухнет, отец, который объявил охоту, и команда, ждущая решений. А я трачу время на поиски девушки, которую знаю несколько часов.
Я уже развернулся, чтобы уйти, сгорая от стыда за свою глупую авантюру. И в этот момент увидел ее.
Она стояла чуть поодаль, возле фуршетного стола, с бокалом сока в руке. Все та же элегантная блузка, собранные волосы. Рядом с ней двое молодых людей, возможно ее коллег, что-то оживленно рассказывали. Она улыбалась их шутке, и эта улыбка была такой легкой, естественной, совсем не такой, как ее утренняя растерянность и вечерняя настороженность.
Мое сердце ёкнуло, и тут же сжалось от острой, колющей боли. Она была в своей стихии - успешная, красивая, на своем месте. А я – чужой, ворвавшийся в ее мир с дурацкой идеей, которую даже объяснить не смогу. Я почувствовал себя лишним, грубым нарушителем ее гармонии.
Я замер, готовый отступить, раствориться в толпе. Но что-то заставило ее обернуться. Ее взгляд скользнул по залу, зацепился за меня... и остановился.
Время замерло. Шум конференции превратился в глухой гул где-то далеко-далеко. Мы смотрели друг на друга через головы десятков людей – я, растерянный и пригвожденный к месту, она – с широко раскрытыми от изумления глазами.
В ее взгляде не было ни раздражения, ни испуга. Было чистое, ничем не разбавленное удивление, и в самой глубине – та самая искра, что мелькнула утром.
И тогда случилось невероятное. Она что-то сказала своим спутникам, кивнула, и... направилась ко мне. Прямо через всю толпу, не сводя с меня глаз. Каждый ее шаг отдавался в висках громким стуком. Сегодня мы поменялись местами - она была прекрасна в своей уверенности, а я, как она вчера в холле отеля, чувствовал себя потерянным.
Она остановилась передо мной. Так близко, что я уловил тонкий аромат жасмина.
– Кирилл? – ее голос прозвучал тихо. – Что ты здесь делаешь?
И я стоял, как полный идиот, не в силах найти ни одного вменяемого оправдания своему безумию. Что я мог ответить? «Я пришел, потому что не могу перестать о тебе думать»? Звучало бы как из дешевой романтической комедии. Правда была настолько абсурдной и откровенной, что ее нельзя было высказать вслух.
Я открыл рот, надеясь, что хоть что-то хоть сколько-нибудь связное вырвется само собой.
Глава 6. Надо бежать... от самой себя?
- Родственные души существуют?
- Не знаю, научно не доказано
А сердце что говорит твое?
- Что жизнь не имеет смысла без Него…
Утренний лучик солнца скользнул по моим векам. С закрытыми глазами я потянулась к тумбочке, на которой должен стоять стакан с водой, но наткнулась на какой-то незнакомый предмет. Мои пальцы обхватили стационарный телефон.
И тут память накрыла меня волной – я же в Питере, приехала дождливым вечером вчера. Я резко села на диване, сжимая в руках одеяло. Гостиная была погружена в тишину, нарушаемую лишь шумом городской улицы за окном. Я была одна, спальня Кирилла была закрыта, но тут я услышала еще звуки - приглушенный шум душа.
«Боги, что я наделала?» – пронеслось в голове. Всплыли обрывки вчерашнего вечера: теплое вино, наш смех, откровенные разговоры о несвободе, его взгляд, который, казалось, видел меня насквозь. А до этого – звонок Сергею. Его спокойный, уверенный голос, планы на отдых. Укол вины был таким острым и болезненным, что я чуть не застонала вслух.
Я предала его? Не физически, нет. Но мысленно, эмоционально. Я позволила себе эту опасную близость с незнакомцем. Что я делаю? А главное, что мною движет? Да и вообще почему я думаю об этом в таком ключе? Мы просто пообщались и все… Мда… вдвоем в одном номере и под бокал вина. Я глубоко вздохнула и закрыла лицо руками.
Так, он еще в душе. Мне нужно просто уйти, сейчас же. Пока он не вышел и пока не пришлось смотреть ему в глаза и видеть в них наш вчерашний вечер. Пока я снова не сделала чего-то непоправимого.
Я сорвалась с дивана и начала лихорадочно собираться. Документы, косметичка, телефон. Всё в сумку, быстрее, быстрее. Я уже почти была готова, когда дверь из ванной комнаты открылась.
И вышел он. В одних спортивных штатах, с полотенцем на шее. Его волосы были мокрыми, и капли воды стекали по шее на ключицы. Я застыла, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. Мой взгляд самопроизвольно скользнул по его торсу, по рельефу мышц, и я тут же, сгорая от стыда, опустила глаза в пол. Я, взрослая женщина, будущий адвокат, и стою краснею как малолетка!
– Доброе утро, – мой ответ прозвучал слишком громко и неестественно бодро. Я потянулась к сумке, делая вид, что что-то ищу, лишь бы не смотреть на него.
– Доброе, – прозвучал его голос, спокойный, с легкой, едва уловимой улыбкой.
Наконец я хватаю косметичку и бегу в ванную, чтобы привести себя в порядок. Смотрю на себя в зеркале – розовые щеки, горящий испуганный взгляд. Быстрыми движениями смываю с себя все мысли о Нем, пытаюсь сосредоточиться на конференции и своих вопросах экспертам. Но ничего не получается… Тогда стараюсь нанести хоть какой-то макияж – тушь на ресницы, немного пудры и румян, легкий розовый оттенок помады на губы. Ну вот, хотя бы так. Теперь главное быстро проскочить мимо Кирилла. Выбегаю в комнату, складываю документы в сумку.
– Подожди, давай хотя бы кофе выпьем? – предложил он.
Кофе? Сидеть с ним за одним столом? Смотреть ему в глаза? Нет. Это было выше моих сил.
– Нет, нет, спасибо, правда! – я уже побежала к выходу, хватая свою сумку. – Я кофе навынос возьму в лобби. Спасибо за... за ночлег. И за диван. Он и правда... удобный
Господи, что я несу! Я еще раз взглянула на Кирилла. Он стоял, опершись о косяк двери, и смотрел на меня с таким понимающим и немного разочарованным видом, что мне снова захотелось провалиться сквозь землю.
– Тогда удачного дня, юрист Кира.
– И тебе... Кирилл.
Дверь захлопнулась, и я помчала по коридору. Уже в лифте я прислонилась лбом к прохладной стене, пытаясь отдышаться. Я так хотела на конференцию, а теперь хочу, чтобы она скорее закончилась. В холле я заказала крепчайший американо, купила какую-то плюшку и вышла на улицу, под пронзительно-свежий питерский воздух. С каждым глотком кофе паника отступала, уступая место привычному чувству контроля. Я будущий адвокат, у меня есть работа, планы, серьезные отношения, которые скоро возможно перейдут в статус «жениха и невесты». Вчерашний вечер – просто случайность, аномалия… нелепое недоразумение. Я продолжала читать эти слова как мантру, пока ждала такси.
***
Войдя в зал конференции, я наконец расслабилась. Просторный зал, гул голосов, строгие костюмы – это моя стихия. Я погрузилась в изучение докладов, делала пометки, задавала вопросы. Конечно, встретила старых знакомых с юридического – Мишу, Сашу, Алину. Мы планировали с ними встретиться здесь. Они единственные из потока, кто пошли дальше по специальности. Мы шутили, вспоминали универ, как сбегали с пар и нашу первую практику – всё это было моим миром. Миром, где нет места двусмысленностям и каким-то незнакомцам со слишком проницательными глазами. Кира, и почему ты вновь о нем думаешь?
В разгар перерыва между выступлениями, за чашкой кофе, мы снова с ребятами обсуждали уже высказывания лекторов и интересные случаи из практики у каждого. Миша как всегда пустил какую-то шутку про юристов:
– Хотите прикол? Услышал тут – юристы не создают законы, они в них ориентируются. Юристы – это GPS справедливости. Как вам метафора?
– Мишаня, ну ты как всегда жжешь, – слегка толкнув в плечо Мишу, сказала Алина.
– А хотите еще? Знаете, чем отличается хороший юрист от плохого?
Пока Миша продолжал шутить, я вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я обернулась, скользнула глазами по толпе... и сердце остановилось.
– Кир, ты слышала? Кир?
– А да… Что ты сказал?
– Говорю, что хороший юрист ваши проблемы усложнит так, что они сами собой решатся.
– Ааа… отлично… – мои мысли были далеко, я даже не вникла, что сказал Миша.
Кирилл стоял у колонны, один, он выглядел каким-то потерянным, расстроенным. И при этом он смотрел прямо на меня. Что-то было в его взгляде такое, что мне захотелось подойти к нему. Но что он здесь делает? Может проблемы с номером? Нужно забирать вещи и выселяться? Или... или он пришел сюда из-за меня? Мысль была такой абсурдной и такой волнующей, что у меня перехватило дыхание.
– Кир, да что с тобой? – спросил Саша.
– Ребят, простите. Но мне нужно отойти… к знакомому.
И я пошла, оставив ребят мучаться догадками о причинах моего столь резкого исчезновения. Я шла прямо через всю толпу, не отрывая от него взгляда, чувствуя уверенность, что делаю все правильно. Каждый шаг приближал меня к нему, и остановиться я уже не могла.
– Кирилл? – прошептала я. – Что ты здесь делаешь?
Я с удивлением ждала от него ответа.
***
Честно говоря, Кирилл выглядел как школьник, пойманный на хулиганстве. Он как-то не очень уверенно говорил про свою цель на конференции.
– Решил вникнуть в юриспруденцию. Наш новый заказчик – ректор крупного университета – решил попробовать разбавить образовательную программу на юрфаке нашими играми. И раз тут проходит такая конференция, то я решил познакомиться с этой сферой. Может составишь мне компанию? Чувствую себя белой вороной… Никого здесь не знаю.
Звучало вроде бы логично, но в его глазах читалась что-то иное – как будто этот его поступок был спонтанным, и он уже успел разочароваться в нем. И в этот момент я вспомнила вчерашний вечер, его слова: «Ты мне ничего не должна. Это просто жест доброй воли».
Мое сердце дрогнуло. Он помог мне вчера, не требуя ничего взамен, и даже деньги я ему так и не перевела. Ну значит теперь моя очередь отплатить ему.
– Подожди тут чуть-чуть, – сказала я ему и вернулась к своим друзьям.
– Ребята, извините, мне нужно помочь одному человеку. Он тут совсем один, никого не знает. Составлю ему компанию, а то потеряется.
Миша поднял бровь и с ухмылкой посмотрел в сторону Кирилла.
– Ну да, ну да, ясно всё. Очень симпатичный знакомый.
– Да мы случайно познакомились, он меня вчера выручил.
– Да ладно, не переживай, мы всё поняли, – подмигнув мне, мягко сказал Саша.
– Да нет же! – я чувствовала, как снова краснею. – У меня есть Сергей, вы же знаете. Это... это просто взаимопомощь.
– Конечно, взаимная, – улыбнулась Алина. – Ладно, иди помогать. Если что, ты всегда можешь к нам подойти.
Со вздохом помотав головой в знак того, что они меня так и не поняли, я вернулась к Кириллу, который смотрел на меня с немым вопросом.
– Ну что, юный правовед, – улыбнулась я, стараясь говорить легко. – Пойдем, я тебе всё расскажу про наши юридические аспекты. Вон там я сижу, рядом есть свободное место. Кажется, оно тебя ждало. Пойдем, а то уже конференция начинается.
Его лицо озарила такая искренняя, облегченная улыбка, что у меня внутри всё замерло. Мы прошли в зал и сели рядом. Когда начался следующий доклад, я стала нашептывать ему комментарии, переводя сложные термины на простой язык. «Видишь, этот оратор говорит о пробелах в арбитражном процессе... Это когда суд сталкивается с ситуацией, которой нет в законе...».
Кирилл слушал, не отрываясь. Он не делал вид, что ему интересно, ему было правда интересно! Он задавал вопросы, порой очень точные, и в его глазах горел тот самый огонь, которого мне так не хватало в глазах Сергея, когда я говорила о своей работе. Мы вели наш тихий диалог, и весь огромный зал с его важными людьми будто перестал существовать. Существовали только мы двое, и наш общий блокнот, куда мы аккуратно по очереди записывали важное. Как ни странно, между нами было полное взаимопонимание.
После конференции, когда толпа уже хлынула к выходу, я спросила его:
– Может прогуляемся пешком до отеля? Тут, оказывается, не так и далеко.
– Я только за, – сразу отозвался Кирилл. Когда он улыбается, один уголок губ всегда чуть приподнят. Это очень мило. Его темно-каштановые волосы сейчас так отливали бронзой на солнце, что мне почему-то захотелось его сфотографировать. Господи, о чем я думаю! Какие губы, какие волосы! Питер на меня дурно влияет.
– Какие планы на вечер? – зачем-то спросила я. Зачем?!
Он тяжело вздохнул, взгляд стал отстраненным, будто он вспомнил что-то, что совсем не хочет делать.
– Есть кое-какие... обязательства. Нужно встретиться с друзьями и поставить точку в одном вопросе – в отношениях.
– Прости, это не мое дело, – я поругала себя, что лезу не туда, куда нужно.
– Нет, все нормально. Просто я оттягиваю это уже год. Сам не знаю почему…
– О, это сложно, – кивнула я, понимая его лучше, чем хотелось бы признаться. – Но, если ты понимаешь, что человек не твой, лучше все прекратить. Ты ни ей не даешь построить жизнь, и сам мучаешься.
– Да. Мы давно дружим, и было неправильно тогда переводить это в другое направление. И теперь мне... тяжело сказать ей твердое «нет». Но ты права, я должен сделать этот шаг. Иначе это так и будет висеть камнем.
