Алекса Хелл Номер 13

Я скинула халат и предстала перед женихом во всей красе. Мы не в тех отношениях, когда следует выпить и поговорить перед тем, как лечь в постель. Чего медлить?

– Подумала, что не стоит тянуть, – улыбнулась. – Но если ты хочешь поболтать и…

Майкл оказался рядом в мгновенье ока. Подхватив меня на руки, крепко прижал к себе и поцеловал. Я обхватила его бёдра ногами, а рукой зарылась в каштановые волосы, жадно отвечая на ласку. Не отрываясь от меня, он направился к лестнице, явно не желая тратить время на болтовню.

Оказавшись в комнате, мы рухнули на кровать, и я вновь набросилась на желанные губы с такой жаждой, что разум стало заволакивать туманом. Я слишком многого ждала и слишком долго.

Стало так жарко, что захотелось вновь принять душ. Не понимала отчего именно, тело покрылось испариной: желание или страх, который я держала на цепи словно особо агрессивную тварь, опасную для окружающих, но вслед за жаром, я ощутила то, как напряглись все мышцы, и запаниковала. Поняв, что начала задыхаться, хотела отпрянуть от Майкла, но он опередил меня.

– Амика, подожди, – тяжело дыша, слегка отстранил меня и сел, оказавшись со мной нос к носу.

– Да? – тихо спросила, надеясь на то, что он не ощутил, насколько я была напряжена.

– По поводу подарка. Хочу, чтобы ты взглянула на него сейчас.

Мои глаза округлились от неожиданности. Заметив реакцию, Майкл усмехнулся и, оставив поцелуй на кончике моего носа, аккуратно пересадил меня с себя на кровать и затем поднялся. Я села ровно, словно ученица на уроке, но без парты и униформы, наблюдая за тем как парень достаёт из заднего кармана джинсов свёрток листов. Молча передав мне подарок, как поняла, замер в ожидании, а я погрузилась в изучение.

С каждой прочитанной строчкой я всё больше хмурила лоб, а когда добралась до изображений и вовсе перестала дышать. Сердце неприятно кольнуло от понимания того, что жених воплотил в жизнь мою лживую мечту и, обернув её в подарочную упаковку, передал мне в руки.

– Ты спроектировал и построил для нас дом… – прошептала на выдохе.

– Да, – Майкл опустился передо мной на колени, и я перевела на него взгляд. – Я не просто так приставал к тебе с расспросами полгода назад, – улыбнулся и, подняв руку, погладил меня по щеке. – Хотел успеть подготовить наш дом до переезда. Детскую комнату можно будет сделать вот здесь, ткнул куда-то на планировку, лежащую рядом со мной. – Кухня-столовая с огромными окнами и видом на задний двор. Просторная гостиная. Вот здесь можно будет повесить полку под твои деревянные фигурки, – улыбнулся, видимо, снова указав точку на плане дома. Мой взгляд был устремлен на лицо, которое выражало любовь и нежность, которой я не заслуживаю. Грудная клетка горела и раскалилась до такой степени, что, казалось, если я выдохну через рот, из меня вырвется пламя. – На втором этаже ты хотела три комнаты, но я попросил спроектировать четыре. Мало ли у нас будет несколько детей и разных полов. А здесь, наша спальня с видом не на соседей, а на небольшой лес прямо за задним двориком. Гараж на две машины и…

Я больше не могла это слушать и, схватив Майкла за кофту, притянула к себе и поцеловала. Руки лихорадочно начали стягивать одежду с объекта моего желания и он, к счастью, с радостью поддавался. Откинув кофту, подмял меня под себя и навис сверху.

– Скажи, если что будет не так и я остановлюсь, хорошо? – нежно поцеловал меня в уголок губ и, дождавшись кивка, начал покрывать мою шею поцелуями.

Мой взгляд намертво прирос к потолку, с которого на меня смотрели сияющие звезды и луна. Они явно насмехались надо мной и ненавидели. В последнем мы были схожи.

Ощущать вес тела, нарастающее желание Майкла, отчётливо упирающееся мне между ног, было приятно. Приятно… Я ласкала его спину, нежно водя по ней пальцами, и сдерживала слезы. Тёплая дорожка из поцелуев согревала почти полностью обнажённое тело, а сильные руки блуждали по нему с такой осторожностью, будто я была хрупким сосудом.

Закрыв глаза, подалась бедрами слегка вперёд, чтобы ощутить хоть что-то помимо моего стремления заняться любовью. Ничего… Даже желание, которое я так долго лелеяла, стало угасать. Майкл добрался до внутренней стороны бедра и целовал каждый сантиметр кожи, пока я, оторвав одну руку, незаметно стёрла дорожку слез с виска.

Он не мог быть прав. Не мог!

Стиснув зубы, выгнула спину, имитируя удовольствие от ощущения губ Майкла у себя между ног. Ну же… Хоть что-то…

В ушах эхом пронесся голос, который я, казалось, с корнем вырвала из памяти. И не только из нее.

Ты моя, Ами. Только со мной твое тело и сердце будут петь в унисон. Лишь со мной. Чувствуешь тепло и вибрацию между ног? Это я… Всегда буду я. Ни одна твоя часть не откликнется на ласки другого. Ни одна… Лишь я… Только я…

Судорожно втянув в легкие воздух, ощутила тянущее, желанное томление, но оно было вызвано не стараниями Майкла. Боже…

Из меня вырвался всхлип, и я в тот же миг приглушенно застонала, чтобы скрыть это.

– Я так долго ждал этого… – Майкл спустил мои трусики, не обратив внимание на звук, вырвавшийся из меня, и коснулся дыханием адски пульсирующей точки, но вместо того, чтобы откликнуться желанием, она будто обрубила связь со всеми нервными окончаниями, и я вновь ощутила пустоту. Везде. – Так долго ждал… – повторил, окатив меня горячей волной.

Я успела удивиться прогрессу, решив, что это возбуждение, но это было не оно.

– Подождешь ещё. На том свете, – раздался голос, от которого я подорвалась как ужаленная.

Приняв сидячее положение, встретилась с пустотой на месте головы Майкла. Перед глазами была окровавленная шея, лишённая головы. Мозг не понимал того, что видит и тормозил с осознанием, пока взгляд не устремился выше и не замер.

За спиной обезглавленного Майкла стоял он. Чёрные глаза, которые обещали мне ад, смотрели в упор, выжигая остатки души, которые не успели уничтожить в прошлый раз. Лицо было скрыто под маской с прорезями, но это не помешало мне опознать его. Я ощущала стоящего рядом мужчину кожей и вставшими дыбом волосами, несмотря на то, что всё тело было мокрым. Мокрым…

Опустив взгляд, увидела окровавленный тесак в руке напротив. С его лезвия стремительно сбегала тёмная жидкость. Мокро… Снова опустив взгляд на кровоточащую шею напротив, осмотрела обнажённую грудь и нашла столь знакомые кубики пресса и родинку на одном из них. Майкл…

Взгляд упал на собственный живот, перешел на бёдра, а затем добрался и до груди. Горячая волна была вызвана не шепотом Майкла, а его кровью, стекающей с меня тонкими дорожками.

Всё заняло ровно пару секунд, хотя, казалось – вечность. Осознание того, что случилось, ударило в мозг и он включился будто по щелчку, одновременно с вырвавшимся из меня криком ужаса. Я схватилась за плечи парня, который любил меня так, как никто до этого и хотела встряхнуть его или удержать, ещё не до конца понимая бессмысленность затеи, но замерла, наткнувшись на отдельно валяющуюся голову. Возле моей левой ноги в луже крови, был виден затылок с тёмными волосами, в которые я ещё недавно зарывалась пальцами. Отшатнувшись от тела, взобралась на кровать с ногами, отчего тело Майкла, словно в замедленной съёмке завалилось набок, а затем рухнуло на пол. Кровь… Везде была кровь, заливающая меня и белый ковёр.

Вцепившись в одеяло, заставила свой рот закрыться, прервав вопль, и замерла. Сердце билось в груди словно в лихорадке, пот и кровь смешались и стекали по коже уже прохладными дорожками… остывшими…

– Стоило оно того?

Я содрогнулась всем телом, прикусив язык до крови.

– Твоя попытка убедиться в том, что ты не моя. Стоила она жизни парня, который лишился головы из-за тебя во всех смыслах?

Из меня вырвался скулёж. Воздух практически не поступал в лёгкие, а впившиеся в плед пальцы онемели.

– Я никогда не лгал тебе, Ами, – послышался шорох от шагов по ворсу ковра. – Был честен.

Крепкая хватка на скулах и моё лицо повернули в сторону. Я сразу же закрыла глаза, успев уловить то, что он присел возле меня. Пальцы обжигали кожу, а мозг врубил систему оповещения. Опасность – орало всё внутри, лишив меня контроля над телом.

– Я говорил, что ты моя. Ты не верила. Я показал и доказал тебе это. Ты сделала вид, что ничего не было. Я пообещал, что вернусь. Говорил, что никто не прикоснётся к тебе и не заберёт у меня. Обещал, что убью любого, на кого укажешь своим пальчиком в попытке обмануть себя, а не меня.

Он дернул меня за скулы, крепче сжав пальцы. Пришлось втянуть воздух в лёгкие, так как я уже задыхалась, желая отсрочить неизбежное. Кожи лица коснулось дыхание адской гончей, а нос уловил знакомый аромат, от которого тело, душа и сердце одновременно дрогнули, желая отказаться от меня. Аромат горького кофе на фоне хвойного леса душил и заставлял мучительно умирать. По щекам градом катились слезы, а разум рисовал образ Майкла. Его улыбка, множество совместных моментов, взгляды, тепло, которое он излучал, а я нагло в него куталась, не отдавая взамен практически ничего. А затем… я увидела то, что осталось. Обезглавленное тело и кровь. Ощутила боль и пожирающее чувство вины, смешанное с ненавистью к самой себе.

– Ты меня разочаровала. Не тем, что пришлось снова убить или караулить тебя, как непослушную маленькую девочку. Неет, – черканул губами по моим. Я дёрнулась, но хватка со скул резко перешла за затылок.

Он сжал мои волосы так, что губы распахнулись в немом крике, чем мужчина сразу воспользовался. Он не целовал, а вытягивал из меня саму жизнь. Жадно с диким голодом и стоном, сорвавшимся с его губ. Ощутив зубы на своей нижней губе, вновь дёрнулась, отчего сразу поплатилась привкусом крови во рту. Горячий язык вмиг начал просить прощения, зализывая рану, пока я слушала грохот не только собственного сердца, но и столь старательно возведенных стен.

Я превратилась в статую снаружи для того, чтобы врата ада, распахнувшиеся внутри меня, не смогли выпустить на волю демонов. Только не сейчас. Не с ним. Не снова.

– Прости, это всего лишь снотворное, – оторвавшись от меня, но продолжая удерживать за волосы, извинился. Я ощутила укол в плечо и попрощалась с жизнью. – Не хочу, чтобы ты подняла на уши всю улицу. Поспи, пока мы будем в дороге, – продолжал шептать, проведя кончиком носа по моей шее. – А проснешься, мы будем вместе. Помнишь одно из наших мест? Полтора года прошло, а, кажется, всего миг. Помнишь, после чего ты сбежала? – по голосу поняла, что чудовище улыбается.

Ответить не смогла. Сомкнутые веки налились свинцом, и меня затошнило с новой силой от ощущения головокружения даже во тьме. Казалось, что я куда-то падаю. Руки и ноги не отвечали на приказ пошевелиться, а вот глаза подчинились. Слегка распахнув веки, встретилась лицом к лицу со своим проклятьем. Его маска исчезла, и я увидела мужчину, открывшего во мне всё самое худшее, а затем забывшего запереть врата, которые он хотел оставить на распушку целенаправленно. Темные, короткие волосы, щетина на широких скулах, чертово адамово яблоко, дрогнувшее, как только я опустила на него взгляд, и та самая ухмылка, преследующая меня в кошмарах.

Татуировка на шее, пыталась перетянуть внимание на себя, но взгляд поплыл, как и всë, что было вокруг, вместе с образом моего личного дьявола, который все еще был жив и реален. Черные глаза выжигали во мне всë, что я пыталась донести до той точки, из которой мне уже не вернуться. Перед тем как отключиться, я увидела место, в котором скоро вновь окажусь, и с радостью нырнула в небытие, надеясь, что не смогу выбраться из него. Никогда.

– Прости за тряску, но мы опаздываем. Не хочу, чтобы ты пропустила прекрасный вид.

– Оставь меня, – то ли попросила, то ли умоляла, еле фокусируясь на мелькающей траве и шишках, свисая вниз головой.

Хватка на ягодице усилилась. Я ощутила, как его пальцы болезненно впиваются в кожу, и прикрыла глаза. Плечо, на котором я болталась, неприятно упиралось в живот, лишь усугубляя состояние. Тошнота убивала, а воспоминания о том, что произошло, казалось, пару минут назад, уничтожали меня. Он убил Майкла… обезглавленное тело парня лежало в комнате и заливало кровью пол, пока меня тащили по ночному лесу, всë дальше и дальше от шанса на спасение.

– Ты знаешь, что не могу. Попытался, как ты и просила, но понял, что это не мое, – отозвался.

– Что именно не твое? Человечность? – просипела, часто-часто заморгав в попытке отогнать сонливость.

Тело казалось ватным, как и разум. Хотелось биться в истерике, плакать и одновременно причинить боль тому, кто разрушил меня и мой мир, но сил не было ни на что.

– Жизнь без тебя. Я выполнил обещание. Попробовал отпустить, забыть и даже уехал подальше, но… понял, что совершил ошибку и вернулся.

– Зачем ты убил его? Ты и правда спятил? Выкрал бы меня и, дело с концом. Ты худшая ошибка в моей жизни, – выплюнула с ненавистью, но показать ее не смогла, так как попыталась поднять руку, но это оказалось практически невозможно.

Не знаю, сколько он нес меня, но кончики пальцев покалывало, и я практически не ощущала рук. Видимо, кровоток где-то перекрылся или это последствия моего недолгого сна.

– Ты знала, с кем связываешься. Я предупреждал о последствиях. О себе. Но ты заверила, меня в том, что любишь и готова принять таким, какой я есть. Что ж. Принимай.

– Я никогда не любила тебя! Все было ложью и помутнением рассудка.

– Повторяй себе это почаще, если так будет легче. Но мы оба знаем, что ты лжешь, – хмыкнул. – Скоро убедишься в этом.

Во мне вспыхнул гнев. Но не на него, а себя саму, так как я знала, что он прав и ненавидела это. Правду. Более того, не хотела принимать. Но это ничего не меняло. Мы не могли быть вместе и никогда не сможем. Это недопустимо.

– Как только вернусь домой… – хотела сообщить его будущее и то, что сдам его полиции, но он перебил меня.

– Ты не вернёшься домой, Ами. Отец мальчишки не будет долго разбираться. Повесит убийство сына на тебя и посадит за решётку. С твоим прошлым ему будет легко это сделать. Я больше не потеряю тебя. На этот раз точно. Мне помогут, – бормотал какую-то чушь.

– Что за бред? Никто не поверит в то, что я убила Майкла, – голос дрогнул, но я нашла в себе силы продолжить. – И в моём прошлом помимо тебя, нет ничего ужасного.

– Верно. Мы это знаем. А тем, кто прочитает дело об убийстве двухлетней давности, из которого тебе удалось выйти сухой, это не известно.

– Я взяла вину за убийство Джера, ради тебя, ублюдок! Ты его убил, я лишь спасала тебя! Да как ты… – кровь вскипела в жилах от ярости, и весь дурман как рукой сняло.

– Зачем спасала? – сбил меня с толку вопросом, пока я колотила его по спине.

– Потому что… – чуть не выпалила правду на эмоциях. – Была идиоткой, – сразу нашлась с ответом.

– Попытка засчитана, – хмыкнул, подбросив меня на плече. – Успокойся. Скоро все изменится. После ритуала мы уедем и начнём новую жизнь, – заверил меня.

– Что?! Я с тобой никуда не поеду. Отпусти меня уже! – вновь начала колотить его, но он будто и не замечал этого. Железобетонный! Козёл! Убийца! Урод! Ненав… – Какой к чёрту ритуал? – до меня только дошли его слова. – Ты ëбнулся? Совсем рехнулся?

Сил и желания удерживать маску милой и невинной лживой сучки уже не было, и я вырвала её с корнем.

– Неужели. С возвращением, Ами. Думал, как долго ты будешь строить из себя ту, кем не являешься. Ты не оставила мне выбора и, да. Я слегка рехнулся. Нашёл одну ведьму, и она обещала помочь. Ты и я навсегда вместе. Это то, о чем мы с тобой мечтали, пока ты не решила, что нормы морали важнее любви.

Я распахнула губы, чтобы сказать всё, что думаю о нем, но раздавшийся голос сковал голосовые связки ледяной удавкой.

– Давай быстрее. Через десять минут полночь. Не успеешь и больше шанса не будет.

Я начала дёргаться и вертеть головой, чтобы найти ту, которой захотелось выцарапать глаза. Но не смогла, так мой мир перевернулся, и я наконец-то ощутила землю под ногами. Спина врезалась в шершавую кору дерева, а одна рука молниеносно оказалась скована. Ощутив холодный металл кожей, бросила взгляд на запястье и онемела. Позволив себе заминку, упустила момент, когда и вторую руку обездвижили, нацепив кандалы.

Дернувшись, убедилась в том, что это не сон и не шутка. Цепи лязгнули, металл обжигал холодом, руки отведены назад, будто в попытке обнять ствол дерева. Повертев головой, поняла, что мне конец. Чтобы не задумал этот псих, цепь, обвитая вокруг толстенного ствола и удерживающая меня – не шутки.

Наткнувшись взглядом на предмет своей ненависти, позабыла о том, что обездвижена и дёрнулась вперед, желая задушить.

– Ами, я не верю во всю эту магическую хрень и даже не уверен в том, что она ведьма или колдунья, – кивнул куда-то в сторону, но я не сводила глаз с тех, которые были напротив.

Он всегда был импульсивным, но не дебилом. У него правда поехала крыша после моего бегства?

Грудь сдавило от боли. Я смотрела в когда-то любимое лицо и умирала оттого, что видела. Он не лгал…

– Не смотри на меня так, – заметив мой взгляд на себе, прохрипел умоляя.

– Что ты делаешь? Сайлас, одумайся, – мой голос дрогнул, но взгляд я не отвела.

В чёрных глазах бушевал океан эмоций. Боль, тоска, паника, любовь, одержимость. Я знала, что он прошёл через свой личный ад и именно из-за взгляда, который кричал об этом, называла его мужчиной, а не парнем. Ему двадцать четыре года, но когда смотришь в бездны его души, кажется, что все сто. Вековая усталость, боль и тьма. Вот на что я обратила внимание, впервые увидев его и… пропав.

– Помогаю нам. Ты попыталась сбежать от меня. Нас. Себя. У тебя был шанс, но ты поняла, что это невозможно. И дабы не тратит годы на твои метания от света к тьме, я обратился за помощью.

– Правда? И что она сделает? Зарежет петуха или козла, пошепчет над его кишками и я, что?

– И ты раскроешь в себе силы на поиски столь важного, но до скуки банального ответа на вопрос. Тьма или свет? Всё просто, Амика.

– Заткнись! – бросила мошеннице. – Ты воспользовалась его чувствами и хочешь просто содрать денег. Никакая ты не… – я подавилась воздухом, переведя гневный взгляд на появившуюся рядом особу.

Сбоку от меня стояла до жути красивая девушка, лет двадцати пяти. Каштановые волнистые волосы доходили до земли и выглядели плащом, а не растительностью на голове. Но это чëрт с ним. На миловидном до блевоты личике располагались глаза с двойными радужками. Два карих справа и два зелёных слева. Мои глаза распахнулись то ли от ужаса, то ли от восхищения. Было и жутко, и красиво одновременно. Проморгавшись, взяла себя в руки и, осмотрев белое платье в пол, хмыкнула.

– Дорогие линзы? – с насмешкой поинтересовалась. – И сколько ты ей отвалишь за этот спектакль? – перевела взгляд на Сайласа.

– Нисколько. Это акт доброй воли, – отозвалась девушка. – Раздевай её и приступай. По команде укусишь её до крови туда, куда я тебе показала.

У меня точно будет ряд новых морщин, так как мои брови взлетели вверх от услышанного, выражая тревогу и ужас.

– Не смей, – прорычала в сторону Сайласа, заметив движение.

– Прости, но я чисто физически не могу без тебя. Ты знаешь это. Не делай из меня злодея, Ами, – подойдя ко мне, вытащил нож. – Я просил тебя бежать от меня, но ты взяла мою руку и пообещала быть рядом. Всегда, – треск ткани привлёк внимание. Опустив взгляд, только сейчас поняла, что на мне была футболка на два размера больше. Его. – Потом ты сбежала, да. Но это не отменяет того, что ты моя. Как и я твой.

Стащив с меня лоскуты, обхватил обеими руками лицо и прижался лбом к моему, прикрыв глаза.

– Я и правда чувствую себя психом, – прошептал в губы. – Пожалуйста, скажи, что я нормальный. Умоляю.

На глазах выступили слезы. Зажмурившись, вспомнила сколько раз, подходя к грани, он просил меня спасти его от падения и не могла даже тогда поступить как-то иначе.

– Ты не псих и знаешь это. Как и я, – тихо отозвалась. – Твоя любовь это проклятье, Сайлас, – распахнув глаза, встретилась с тьмой, которая уже порабощала меня.

– Пусть так. Нерушимое проклятье, от которого не избавиться, – оставил поцелуй на моих пересохших губах. – Твоя любовь такая же. Так ведь?

– Так. Поэтому я и сбежала. Чтобы дать нам шанс на нормальную жизнь с кем-то другим.

– И что в итоге? Твоя попытка мертва, а ты всё так же пытаешься отказаться от себя. Меня. Нас.

– Майкл на моей совести, – кивнула. – Я эгоистично воспользовалась его любовью, чтобы взглянуть на нормальную версию. Ту, о которой пишут в книгах.

– Там, где бабочки в животе, сердце трепещет, дыхание сбивается и пение птиц на заднем фоне? – усмехнулся.

– Да.

– И как? – его руки блуждали по моему обнаженному телу, и я стойко приняла факт того, что уже мокрая. Лишь от его голоса и запаха.

– Рёв бушующей крови, признаки тахикардии, жадные вдохи любимого аромата и общие стоны удовольствия куда лучше, как по мне, – честно отозвалась, вызвав улыбку на губах Сайласа.

Его рука проскользнула мне между ног и обнаружив доказательства всего, что было перечислено, он шумно выдохнул.

– Как же ты течёшь, черт… А твой запах, – сжав челюсть, заглянул мне в глаза. – Я все равно проведу этот ритуал. Прости за свидетеля, но я сделаю всё, чтобы вернуть тебя.

Я запрокинула голову на ствол дерева и подалась бёдрами вперед, сгорая от желания большего.

– Проводи. А свидетель это не страшно. Не впервой.

Мне и правда было уже плевать на все, кроме чёрных глаз, мягких губ и пальцев, которые творили магию. Я тонула в аромате горького кофе и хвои и не желала быть спасённой.

– Минута, – сквозь гул в голове послышался голос.

– Будет немного больно, но я рядом, – лязгнул ремнем на штанах.

– Значит, не будет, – прошептала, поймав ту самую улыбку. Его.

Закинув мои ноги себе на бёдра, моментально вошёл в меня, так как я уже заливала землю под ногами и была готова. Всегда была. Для него. Из нас вырвался единый стон, разорванный надвое. С каждым толчком, вдохом и выдохом, мы умирали, получая куда больше, чем можно было желать. Глаза в глаза, одержимая страсть и голод на двоих. Одно удовольствие, накрывшее с головой. Безумие.

– Сейчас! – команда прозвучала где-то на периферии слуха.

Сайлас сделал финальный толчок, и мы взорвались искрами. Боль от укуса на шее даже не успела добраться до меня, утонув под толщей удовольствия и в оглушительном крике, вырвавшемся из двух душ.

По телу градом стекал пот, кожа горела от трения о шершавую кору, а безумная жажда, которую не утолили, а лишь разожгли, утаскивала разум на дно сознания. А жадный поцелуй сжигал дотла остатки самоконтроля. Мы в аду. Нашем личном.

Именно поэтому я и бежала без оглядки. Рядом с Сайласом я не жила, а умирала, но так красиво и желанно, что это пугало и манило одновременно. Мы оба психи, но навязанные нормы общества сбили меня с пути, и я оставила того, кого любила до потери сознания. Того, кто любил меня как пламя воздух.

– Не могу жить без тебя, – прошептал, оторвавшись от меня. В его глазах плясали удовлетворенные демоны. В моих могла поклясться, было то же самое.

– Мои попытки убедить себя в том, что могу и хочу жить без тебя – провалились, – отозвалась. – Прост… – хотела попросить прощение за то, что сбежала, но из меня вырвался оглушительный крик боли и я согнулась пополам.

– Получилось, – сквозь собственный крик услышала голос. – Уложи её на землю, вот сюда. Быстрее. Надо влить ей в пасть.

Ощутила, как меня прижали к груди, отчего стало чуть легче. Сделала вдох и, уловив запах, от которого так долго пыталась проветрить легкие, смогла разжать кулаки и челюсть. Сейчас он был моим спасением. Под кожей что-то шевелилось, причиняя адскую боль, плоть горела, и казалось, что у меня лихорадка. Зрение пропало, как и звуки. Я не слышала ничего и хваталась лишь за аромат, который удерживал меня в сознании.