Алекс Рудин Аристократ на отдыхе. Том 7

Глава 5

Аномалия отца Иннокентия скорее напоминала парк. Трава под ногами была такой мягкой, что мне немедленно захотелось разуться и пройти по ней босиком. В фиолетовом небе светило необычное зеленое солнце. Свет был неярким, и солнце не жарило, а ласково грело.

Тут и там цвели разные причудливые цветы. Над ними деловито жужжали пчелы, собирая нектар и пыльцу. Неподалеку слышался плеск воды – видно за кустами бежал ручей.

Никаких лиан, ядовитых змей и колючих побегов.

Я внимательно проверил магическое поле. Абсолютно никаких магических всплесков, никакого предчувствия опасности.

– Уютно у вас, – одобрительно кивнул я.

– Авессалом всегда хотел, чтобы его аномалия напоминала райский сад, – пророкотал священник.

И пригорюнился:

– Чует мое сердце, что он пропал навсегда.

– Посмотрим, – усмехнулся я. – Для начала как следует обыщем аномалию. Отойди в сторонку, отец Иннокентий, и не пугайся.

– Что ты собираешься делать, Никита Васильевич?

– Выпустить поисковую команду.

Священник отошел на пару шагов, с любопытством глядя на меня.

– Проныра, выходи! – позвал я и щелкнул пальцами.

Передо мной появился маленький демон Огня, похожий на летучую мышь. Проныра немедленно взмыл в воздух, перевернулся через голову и круто спикировал вниз. А потом завис над нашими головами, трепеща огненными крыльями.

– Какая странная аномалия, – просвистел Проныра и выдохнул небольшую струйку огня.

– Странная, – согласился я. – Здешний демон одержим идеей создать райский сад.

– Это необычно для демона. Ты же знаешь, что даже самые миролюбивые из нас куда кровожаднее людей. Как у него получилось внушить себе такие необычные мысли?

– Вот найдем его и спросим, – пообещал я.

А затем снова щелкнул пальцами и воплотил Циклопа.

Высоченный рогатый демон возник прямо в воздухе и приземлился на траву, мягко спружинив на полусогнутых лапах. Настороженно огляделся, сжимая в волосатой ручище огненную плеть.

– Свят, свят! – прошептал отец Иннокентий, на всякий случай отходя подальше.

Циклоп взмахнул лапой, и плеть оставила на зеленой траве черный выжженный след.

– Аккуратнее, Циклоп, – предупредил я демона. – Мы пришли сюда не воевать.

– Здесь слишком тихо, – прорычал демон. – Мне это не нравится.

– Хорошо, что не нравится, – кивнул я. – Значит, ты будешь настороже.

И снова защелкал пальцами, воплощая остальных демонов.

Лопоухого зеленокожего Живчика.

Голема, похожего на беспорядочную груду угловатых булыжников.

Сияющего шарообразного Киловольта.

Мощного демона Льда с ледяным молотом на покатом плече.

Убийцу в виде огромного мохнатого паука с восемью парами фиолетовых глаз.

– Мы в аномалии Природы, демоны, – объяснил я. – Ваша задача – обыскать аномалию. Ищите местного высшего демона, его зовут Авессалом. Убивать его не нужно. Вообще никого не нужно убивать – только в том случае, если на нас нападут. Также ищите следы присутствия одаренных или Одержимых.

Последним я воплотил Ксантиппа – моего демона Воды в виде белоснежной раковины.

– Ксантипп, ты будешь караулить возле портала, на всякий случай. Никого не впускай, никого не выпускай.

– Понял, Ник, – ответил демон Воды. Он был очень доволен тем, что может помочь в поисках.

– Двинули, демоны, – скомандовал я.

Демоны пошли цепью, вспугивая из травы разнообразную мелкую демоническую живность. Обитатели аномалии и не думали нападать на нас, они резво разбегались и разлетались в разные стороны. Над нашими головами кружили разноцветные птицы с пронзительно-желтыми глазами – это тоже были демоны. Птицы кричали, но даже их тревожные крики звучали мелодично.

– Может, ты знаешь, как Авессалому пришла в голову необычная для демона идея райского сада? – спросил я священника.

Отец Иннокентий кивнул седой головой.

– Это я рассказал Авессалому про райский сад. Когда аномалия только появилась, демон прятался от меня. Я не стал искать его. Просто приходил каждый день, садился под дерево и читал священные книги. И постепенно стал замечать, что аномалия меняется. Сначала исчез колючий кустарник. Потом палящее солнце изменило цвет. Перестали идти ливни, исчез удушливый туман. А еще через несколько дней Авессалом впервые сам вышел ко мне. Он сидел на траве и слушал, как я читаю.

– А где ты выращиваешь яблоки для своего знаменитого кальвадоса? – с любопытством спросил я.

– Чуть дальше, я покажу. Только их выращиваю не я, а Авессалом.

Священник свернул в сторону и уверенно зашагал между деревьями. Я пошел за ним.

Еле заметная тропинка привела нас в настоящий яблоневый сад. Яблони стояли ровными рядами на расстоянии десяти шагов друг от друга. Их узловатые ветки были густо усыпаны крепкими краснобокими яблоками.

– Авессалом позволяет мне собирать яблоки, – сказал отец Иннокентий. – Я заказал в городе грузовую тележку, которая работает на магии Воздуха, и с ее помощью вывожу урожай из аномалии.

– А почему именно кальвадос? – спросил я.

– Не только кальвадос, – улыбнулся священник. – Моя жена варит из яблок варенье для приходских ребятишек. Авессалому нравится, когда его магия приносит людям радость.

– Какой душевный демон, – усмехнулся я.

– Да, – с гордостью кивнул отец Иннокентий.

– Никита, – трескучим голосом позвал меня Киловольт, – здесь очень необычное дерево.

– Где именно? – спросил я. – Подай сигнал, чтобы я увидел.

Через мгновение слева взлетела в воздух ослепительная молния и разорвалась снопом искр.

– Идем туда, – сказал я отцу Иннокентию. – Демоны что-то нашли.

Оказалось, демоны отыскали гигантское дерево. Высоченную, коренастую яблоню, больше похожую на тысячелетний дуб. Ее раскидистая крона возвышалась над остальными деревьями, а на ветках висели яблоки размером с тыкву. Яблоки были золотисто-медового цвета. Солнечные лучи просвечивали сквозь них, и я даже смог увидеть крупные семечки внутри плодов.

– Что это за сорт? – спросил я отца Иннокентия.

– Не знаю, – растерянно ответил священник. – Я никогда не видел это дерево.

– В самом деле? – удивился я.

Судя по размерам, это дерево росло здесь довольно давно. Я позвал Живчика.

– Живчик, сколько времени нужно, чтобы вырастить такую яблоню?

– Это зависит от силы демона, Ник, – объяснил Живчик. – Но не за пару часов, точно. Скорее, для этого потребовалось несколько месяцев.

– Как ты думаешь, Авессалом – сильный демон?

– Наверняка, если он смог так преобразить свою аномалию. Ник, нужно достать одно из яблок. Я хочу кое-что проверить.

Яблоки висели высоко над землей, но тут нам помог Циклоп. Он взмахнул огненной плетью, и одно из яблок тяжело шлепнулось на землю.

Живчик присел над яблоком и коснулся его длинными узловатыми пальцами.

– Яблоко точно не ядовитое, – через несколько секунд сказал демон. – Но вызывает какие-то странные ощущения. Это чем-то похоже на действие магоцвета, но не опьяняет…

– Живчик, прочь! – быстро сказал я.

Демон послушался и убрал ладонь с яблока.

– Ник, это не яд, точно. И не магоцвет.

– Неважно, – возразил я. – Я заберу яблоко с собой и покажу его Лабуалям. Пусть поломают свои ученые головы.

Я ухватил яблоко за толстый черенок и поднял с земли.

Тяжелое!

И тут меня позвал Умник. Я не стал воплощать его – мыслящий гриб мало чем мог помочь в поисках. Но Умник чутко прислушивался к окружающему магическому фону. Можно сказать, демон-менталист непрерывно сканировал аномалию.

– Ник, высшего демона здесь нет. Он покинул аномалию, но он жив. Кроме того, в аномалии недавно побывали посторонние.

– Их было несколько? – уточнил я.

– Двое. Я почувствовал два магических следа. Одному несколько дней, а другой – совсем свежий.

– Ксантипп, – позвал я демона Воды. – Никто не пытался выйти из аномалии?

– Нет, Ник, – ответил демон. – Возле портала все спокойно.

Мы потратили еще несколько часов на то, чтобы обыскать всю аномалию. Зеленое солнце все так же светило в фиолетовом небе – оно двигалось по кругу, не опускаясь за горизонт.

– Здесь всегда день? – спросил я отца Иннокентия.

– Да, – ответил священник. – Авессалом не любит темноту, она его пугает.

– Ладно, возвращаемся к порталу, – сказал я. – Здесь нам больше делать нечего.

Мы вернулись к порталу, и я развоплотил демонов одного за другим.

*****

– Странная вышла прогулка, – просвистел Убийца, когда мы вышли из портала и снова оказались в саду отца Иннокентия.

– Ты что-то заметил? – спросил я демона Смерти.

Все же, он был наивысшим демоном, и мог заметить то, что ускользнуло от других демонов.

– Этот Авессалом не так прост, как думает священник. Я чувствую, что у него есть какой-то свой замысел. Будет очень хорошо, если ты найдешь его, Ник.

– Я тоже так думаю, – согласился я.

Отец Иннокентий вопросительно посмотрел на меня.

– Что ты собираешься делать дальше, Никита Васильевич?

– В твою аномалию недавно проникли двое одаренных, – сказал я. – Наверняка Авессалом ушел с одним из них.

Священник помрачнел.

– Я так и знал, что его украли.

– Я так не думаю, – усмехнулся я. – Скорее всего, у демона был какой-то план. Не удивлюсь, если это он заманил одаренных в аномалию.

– Но зачем это Авессалому? Ему было так хорошо.

– Я выясню. А пока запру аномалию, чтобы в нее больше никто не зашел.

Несколькими движениями руки я повесил на портал свою собственную охранную печать.

– Ты, отец Иннокентий, тоже не пытайся туда входить.

– Хорошо, – кивнул священник.

– А сейчас угости меня рюмкой своего кальвадоса. Мне надо хорошенько подумать.

– Прошу в дом, – гостеприимно улыбнулся священник.

– Ник, на дереве кто-то есть! – внезапно предупредил меня Умник. – Он следит за тобой.

Мы с отцом Иннокентием как раз проходили под высокой березой. Я поднял голову и сквозь пожелтевшую листву увидел мальчишку, который выглядывал из-за толстого ствола.

– Слезай, – улыбнулся я. – Я тебя вижу.

Мальчишка молча покачал головой.

Отец Иннокентий тоже посмотрел наверх.

– Спускайся, Василий, – строго сказал он и поманил мальчишку пальцем.

Парень стал неохотно спускаться.

– Это мой младший, – объяснил отец Иннокентий. – Шустрый, просто беда. Никакого сладу с ним.

Василий ловко повис на руках, зацепившись за нижний сук, и спрыгнул на землю.

– Зачем ты залез на дерево? – спросил я его.

– Я играл в ликтора, – упрямо наклонив голову, ответил мальчик. – Выслеживал демона.

– Какого демона? – улыбнулся я.

– Тебя.

– Василий, что ты выдумываешь, – одернул сына священник. – Извини, Никита Васильевич. Урок музыки отменился, вот он и бедокурит от скуки.

– Ничего, – улыбнулся я. – А твой учитель музыки так и не пришел?

Василий помотал головой.

– Нет. Да и какой с него толк? Даст нам ноты, а сам уходит в сад. Ходит возле аномалии, руками размахивает и что-то себе под нос бормочет. А мы поем, как заведенные.

– Не любишь петь? – рассмеялся я.

– Это не мужское дело. Я хочу стать ликтором, когда вырасту. Буду убивать демонов.

Отец Иннокентий только покачал головой.

– Часто учитель выходил в сад? – спросил я.

– Постоянно, – кивнул Василий.

– А больше ты никого в саду не видел?

– В саду – нет, – ответил мальчик.

– А где видел?

– Вот там.

Мальчик показал рукой на соседний дом.

– Сосед все время за нами следит. Как придет со службы, так сразу залезает на чердак и смотрит.

– Что ты выдумываешь, Василий? – укоризненно сказал сыну отец Иннокентий.

– Ничего я не выдумываю. Он и сейчас смотрит. Вот!

И точно – в чердачном окне соседнего дома снова что-то блеснуло.

Похоже, этот Яков Пермяков очень любопытен.

– Я поговорю с вашим соседом, – решил я. – Так что насчет кальвадоса, отец Иннокентий?

Мы вошли в дом.

– Матушка, накрой на стол, – ласково сказал отец Иннокентий жене. – А я пока в погреб спущусь за кальвадосом. Стоит у меня там один старый бочонок – берег для особого случая.

Я дождался, когда за священником закроется дверь погреба и спросил его жену:

– Что не так с этим учителем музыки?

Губы женщины задрожали, она отвернулась к окну и ничего не ответила.

Времени у меня было немного – отец Иннокентий скоро вернется. А продолжать расспросы при нем я не хотел. Поэтому решил вести разговор напрямую.

– Я взялся разыскать демона, который пропал из аномалии. Это серьезное дело, и найти его надо как можно скорее.

– Илья Петрович здесь ни при чем, – тихо сказала жена священника, не поворачиваясь ко мне.

– Просто расскажите мне все, – предложил я. – Отец Иннокентий ничего не узнает, даю вам слово.

Елена повернулась ко мне.

– Между мной и Ильей Петровичем никогда ничего не было. – горячо сказала она. – Вы мне верите?

– Верю, – нетерпеливо кивнул я. – В любом случае, это меня не касается. Зачем он выходил в ваш сад?

– Он хотел сочинить музыку, – объяснила женщина. – Такую, чтобы она трогала не только людей, но и демонов.

– Зачем? – уточнил я.

– Он мечтал прославиться. Хотел, чтобы о нем говорили во всей Империи.

– А зачем он вам об этом рассказал?

– Я тоже когда-то интересовалась музыкой, пока не вышла замуж. Илья Петрович об этом знал. Холмск – маленький городок, здесь все друг друга знают.

– Это вы предложили Резникову учить ваших детей?

– Да, – кивнула Елена. – Он… он так беден, вы не представляете. И очень талантлив. Я просто хотела ему помочь, поддержать.

– И как, получилось у него сочинить свою музыку?

– Да. Он придумал тему и даже наиграл ее мне. Она такая странная, от нее мурашки бегут по коже. А у Ильи Петровича прямо горели глаза.

– И он захотел пройти в аномалию, чтобы сыграть свою музыку Авессалому?

– Да. Он просил у меня разрешения. Я сказала, что спрошу у мужа, как только выберу подходящее время. Я не хотела, чтобы Иннокентий подумал что-то не то, понимаете?

– Понимаю, – кивнул я. – Это все, или вы можете рассказать что-то еще?

– Я больше ничего не знаю. В последний раз Илья Петрович закончил урок как обычно, и ушел. Я сама заперла за ним калитку. Больше я его не видела. Вы думаете, это он украл Авессалома?

– Разберемся, – улыбнулся я. – Кажется, отец Иннокентий идет.

Глава 6

Отец Иннокентий торжественно водрузил на стол небольшой бочонок, покрытый пылью и паутиной.

– Вот, – басом сказал священник. – Лучший наш кальвадос! Мы с Авессаломом его два года назад сделали. Ох, и урожай тогда был! Всю аномалию яблоками усыпало, словно пустыню – манной небесной. Авессалом говорил, что это добрый знак…

Отец Иннокентий пригорюнился, вспомнив, что его демон бесследно пропал. Жена священника с тревогой смотрела на меня. Я незаметно кивнул ей и сказал священнику:

– В другой раз попробуем твой кальвадос, отец Иннокентий. У меня появились кое-какие мысли, куда мог подеваться Авессалом. Схожу-ка я, поговорю с твоим соседом. Что ты можешь о нем сказать?

– О Якове? – удивился священник. – Ничего особенного. Сосед, как сосед – тихий, одинокий. Утром уходит на службу, вечером возвращается, и не видно его. Сидит дома. Я как-то зашел к нему, на праздник позвать. Так он дверь не открыл. Спал, наверное.

Я вспомнил блеск стекла в чердачном окне Якова Пермякова и усмехнулся. Скорее всего, Пермяков днем и ночью наблюдает за домом священника. Только вот зачем?

Выйдя из двора отца Иннокентия, я подошел к дому Якова Пермякова. Старый деревянный дом в два этажа стоял посреди небольшого, но крайне запущенного сада. Деревья и кусты истосковались по секатору садовника. Дорожки были покрыты лужами и усыпаны бурой опавшей листвой.

Я толкнул калитку, и она недовольно заскрипела.

– Господин Пермяков! – крикнул я. – Открой! Надо поговорить.

Из дома не донеслось ни звука. Только темные окна подозрительно смотрели на меня, словно прикидывали – зачем я пришел.

Короткохвостая лесная мышь серым комочком прокатилась по тропинке и юркнула под крыльцо.

– Он точно дома, Ник, – предупредил меня Умник. – Я его чувствую. Он слышит тебя и боится. Притаился.

– Ничего, – усмехнулся я. – Сейчас мы выгоним его из норки.

Я поднялся на крыльцо и ударил кулаком по старой двери, с которой местами слезла краска.

– Пермяков, это губернатор! Открывай, или сломаю дверь!

За дверью послышался сдавленный вздох. А потом мягко упало что-то тяжелое.

– Похоже, он потерял сознание, – озадаченно сказал Умник. – От страха, что ли?

– Нет, от счастья, – язвительно ответил я. – Рад визиту высокопоставленного должностного лица.

Ухватившись за кованую ручку, я дернул дверь на себя. Слабо прибитая щеколда отлетела, а вместе с ней развеялось охранное заклятье. Оно было такое слабое, что я едва почувствовал его. Но, все же, заклятье было! Интересно, кого это Пермяков так опасался?

Распахнув дверь, я шагнул в дом. На полу лежал тщедушный человек лет сорока – небритый и лопоухий. Зеленоватым цветом острого лица он напомнил мне Живчика, только Живчик был симпатичнее.

Пермяков был без сознания.

Я наклонился над ним и потряс за плечо.

– Пермяков! Очнись!

Призыв не подействовал. Тогда я позвал своего демона Природы:

– Живчик, приведи его в чувство.

Ладонь кольнуло. Тонкий зеленый стебель вырос из основания большого пальца и, словно живой, залез под одежду Пермякова.

Через секунду Пермяков открыл глаза и снова сдавленно охнул.

– Не трогайте меня! – хрипло зашептал он и попытался отползти от меня, извиваясь всем телом.

Я покачал головой.

– Даже не собирался. Я просто хочу с тобой поговорить. Вставай.

– Господин губернатор, я ничего не делал! – продолжая лежать на спине, взмолился Пермяков.

На меня накатило раздражение. Если с каждым свидетелем будет столько возни, то я и до зимы не найду пропавшего демона. А у меня, между прочим, уйма важных государственных дел!

– Вставай! – с угрозой в голосе повторил я. – Иначе я тебя убью и допрошу твоего призрака.

Угроза подействовала замечательно. Пермяков мгновенно вскочил и вцепился дрожащими пальцами в дверной косяк.

– Не убивайте! – заныл он. – Я все скажу!

– Вот, и замечательно, – вздохнул я. – Зачем ты следишь за домом священника?

– Это не я, – моментально ответил Пермяков.

Опять двадцать пять!

– Убью, если будешь врать, – напомнил я, и острое лицо Пермякова перекосилось от страха.

– Господин губернатор, мне просто было обидно! – быстро заговорил он. – У священника есть демон. Господин уездный комиссар к нему в гости ездит. А я? А меня господин Тишин даже не замечает. А ведь я третий год в управе верой и правдой служу, документы переписываю, письма подшиваю.

– Давай ближе к делу, – оборвал я его излияния. – Хотел в чем-то уличить священника?

Пермяков виновато опустил глаза.

– Да. Мне обидно было, что…

– Ясно. Идем, покажешь мне свой наблюдательный пункт.

Вслед за Пермяковым я поднялся по скрипучим ступенькам на второй этаж. Отсюда крутая и хлипкая лесенка вела на чердак.

– Осторожно, она шатается, – предупредил меня писарь.