Алекс Хай В интересах государства. Возвышение

Глава 7

Отец жестом потребовал у Оли отдать ему послание. Взглянув на письмо, он что-то проворчал себе под нос и позвал нас в дом.

– Оленька, пока не волнуйся, – попытался успокоить он мою сестру, но было поздно. Мелкая снова балансировала на грани обморока. Да так разволновалась, что мне пришлось насильно усадить ее на банкетку в холле. Сестра опасно побледнела – с лица схлынули все краски, а ее тонкие пальцы дрожали от напряжения. Ну и ну…

– Оля, не хочу хлопать тебя по щекам и засовывать нашатырь под нос, но если понадобится, сделаю это, – пригрозил я, надеясь, что мой шутливый тон заставит ее отвлечься. – А ну быстро приходи в себя! Ты же у нас уже столько всего навидалась. Неужто тебя напугал какой-то там бал?

Сестра моргнула несколько раз, и я увидел в ее больших голубых глазах слезы.

– Ты не понимаешь, Миша… – шепнула она. – У вас, мужчин, все по-другому. Ну, я имею в виду, что вам позволено чуть больше и в свете вам гораздо чаще прощают ошибки. У женщин, особенно молодых, гораздо больше возможностей оступиться. А ты знаешь, я панически боюсь совершить ошибку. Это не просто мой первый бал, нет… Это первый выход в свет под эгидой самих Романовых! От того, как я выступлю на этом балу, может зависеть вся моя судьба. И не только моя – ваша тоже! Все приглашенные будут разглядывать меня как под микроскопом и искать, к чему бы придраться…

Я пожал плечами.

– Значит, мы не дадим им ни единого повода.

– Ага, да только ты знаешь, сколько стоит бальное платье? А туфельки? А украшения? Прическа и все прочее… Да еще бы навыки в танцах освежить – не помню, когда я в последний раз плясала мазурку или даже вальс.

К моему удивлению, отец ее поддержал.

– Это и правда очень дорогостоящее мероприятие. И Ольга права – она должна показать себя безупречно, в том числе и потому, что из-за спорного статуса нашей семьи на нее станут обращать особое внимание. Но отклонять приглашение мы тоже не имеем права. Это оскорбит императорскую фамилию и уничтожит все наши достижения… – Патриарх вздохнул. – Что ж, у меня есть пара вариантов, где взять ссуду.

– А сколько нужно? – спросил я.

Оля вздохнула.

– Много, Миш. И платье для такого мероприятия просто в магазине не купишь – это дурной тон. Только шить у модистки.

– Сколько? – теряя терпения, повторил я.

– Ну… От двухсот рублей… Это минимум.

Мы с отцом переглянулись.

– Да уж, – улыбнулся я. – Женщины – дорогое удовольствие. Но погодите пока с займами. Кажется, я кое-что придумал.

Отец сурово на меня посмотрел и обратился ментально.

«Михаил, не играй с сестрой. Я рассматриваю такой бал как инвестицию в ее будущее. И с меня не убудет гордости попросить в долг у одного из местных коммерсантов».

«Спокойно, отец. У меня есть кое-какие сбережения. Их должно на все хватить».

Брови Патриарха поползли вверх так, что очки сползли на нос.

«Откуда у тебя сбережения?»

«Я рисковал своей шкурой не бесплатно. Тайное отделение отблагодарило, а я приберег на черный день».

Я повернулся к сестре.

– Переодевайся, дорогая. Поедешь со мной. Хочу тебя кое с кем познакомить.

– У тебя что, есть друзья в модных домах? – удивилась девчонка. – Или что ты задумал?

– Лучше. Я знаком с модисткой, что готовит образы для самой Матильды фон Штофф. Бегом наверх, жду на улице через десять минут.

Оля быстро отошла от удивления и метнулась в свою комнату. Отец с тоской посмотрел на окно.

– Видимо, ужин в честь воссоединения семьи придется перенести.

– Ничего, переживем, – отозвался я. – Сперва дела. Если Ефросинья откажет, будет время найти другие варианты. Но я постараюсь ее уболтать.

– Спасибо, сын, – кивнул Патриарх. – Если все получится, ты нас очень выручишь.

Хотелось ответить, что это у меня начало входить в привычку, но острить я не стал. Все-таки они с Олей были правы – мероприятие крайне ответственное. Да и для девушки первый бал наверняка как первая любовь – событие, которое она будет помнить до конца жизни.

И мне очень хотелось сделать так, чтобы о нем Оля помнила только хорошее. Она заслужила небольшую сказку – пахала полтора года как Золушка, а я постараюсь быть доброй феей-крестной.

Готический «Витя» остановился напротив крыльца величественного особняка Штоффов. Оля таращилась на парковый ансамбль во все глаза: сейчас, летом, местный ландшафт был особенно прекрасен. Всюду зелень, цветущие кустарники, клумбы с какими-то причудливыми цветами, идеально подстриженные живые изгороди и прочие атрибуты роскошных дворянских усадеб.

Сестра посмотрелась в карманное зеркальце и смущенно опустила глаза.

– Ты привез меня в такое богатое место, а я выгляжу как замарашка… И рыбой провоняла насквозь!

Я возвел очи горе и вздохнул. Женщины… Лишь бы загнаться по какой-нибудь фигне, которая волнует только их и совершенно незаметна для окружающих.

– Если тебя это утешит, то Штоффы, что старшая, что младшая, по утрам тоже выглядят, как все нормальные люди – заспанные, лохматые, с отеками и синяками под глазами, – улыбнулся я и взял сестру за руку. – Но от этого менее прекрасными не становятся. Расслабься, Оль. Все будет хорошо. Да и Фрося тебе точно понравится. Очень приятная и толковая девушка.

Подбежавший слуга помог нам выйти и с достоинством поклонился.

– Михаил Николаевич, доброго вечера! Могу ли я осведомиться, по какому вопросу вы прибыли со своей спутницей?

– Я звонил Ефросинье. Она сказала, что сегодня будет в Лебяжьем. Разве она вам не передала, что мы назначили встречу?

Лакей озадаченно почесал пятерней затылок.

– Возможно, передала, но до меня не дошло. После… После ухода Василия и отъезда Матильды Карловны и Ирины Алексеевны здесь все немного с ног на голову встало… – слуга спохватился и натянул любезную улыбку. – Как бы то ни было, приношу извинения за это недоразумение. Я сию минуту доложу Пелагее Дмитриевне, что вы прибыли.

Он проводил нас внутрь особняка, и я с любопытством оглядел произошедшие в доме изменения. Да, отсутствие Василия и Штоффов здорово сказывалось – дом опустел, и из него словно испарилась часть уюта. Я долго не мог понять, чего же незримого мне не хватало, а затем меня вдруг осенило – того ощущения надежности и стабильности, которое придавало этому месту присутствие Василия.

– Как красиво, – тихо выдохнула Оля. – Как в музее!

– Это ты еще верхнюю галерею не видела, – улыбнулся я. – Там такие диковинки выставлены, что и в Эрмитаже не найдешь.

– И ты здесь жил?

– Ага.

– И не рассказывал, насколько здесь красиво? – с укором спросила сестра.

Я пожал плечами.

– Знаешь… Мне было как-то не до того. Непростой и насыщенный период тогда выдался.

Со стороны лестницы послышались быстрые шаги. Ворс ковра заглушал стук каблучков, но я понял, что это была Фрося.

Вскоре к нам спустилась миловидная девушка в элегантном, но удобном платье.

– Михаил Николаевич! – Искренне обрадовалась она, и, сбежав к нам по ступеням, исполнила идеальный реверанс.

К черту формальности. Я жестом велел ей прекратить этот мастер-класс по этикету и, взяв ее за руку, позволил себе обнять модистку.

– Очень рад встрече, Ефросинья, – я отстранился и указал на сестру. – Позволь представить тебе Ольгу Николаевну Соколову, мою младшую сестру.

Фрося скользнула по Оле профессиональным взглядом и расплылась в искренней улыбке.

– Должна сказать, дочери у его сиятельства получаются лучше сыновей. Не в обиду вам, Михаил Николаевич, но ваша сестра и правда прелестна.

Я улыбнулся.

– Рад, что ты так считаешь. Потому что мы заехали к тебе по делу, а не ради праздного шатания. Ольгу пригласили на Императорский Летний бал в качестве дебютантки, – я наклонился к уху модистки и шепотом добавил. – Фрося, спасай. Я в этом совсем ничего не понимаю!

Из глаз модистки исчезли игривые огоньки, а лицо мгновенно приняло сосредоточенное выражение.

– Что ж, Ольга Николаевна, я должна вас поздравить. Быть приглашенной на Летний бал в качестве дебютантки – большая честь.

Оля смущенно опустила глаза.

– Спасибо. Знаю, но… Это было очень неожиданно.

– К слову, Ольга Николаевна, вы знаете, что каждый год на Летний бал приглашают не более трех десятков дебютанток? Всего тридцать девушек со всей Империи и Византии! Подумайте, где вы могли приглянуться женщинам Романовых, раз они пожелали пригласить вас на этот праздник?

– Я… Понятия не имею. Мы никогда не встречались.

Мы с сестрой переглянулись. Разумеется, она была в полной растерянности. Я полагал, что приглашение было связано с моей деятельностью. Может Корф похлопотал – он вполне мог замолвить словечко. Может сказывалась протекция Ксении Константиновны… Или же император решил понемногу выводить наш род из опалы, поняв, что мы готовы служить на благо государства. Своеобразная форма поощрения.

– Ефросинья, у тебя получится помочь нам подготовиться? – Я перевел тему на более практичную сторону. – Времени осталось мало, а подготовка, как я понимаю, дело тяжелое.

Фрося задумалась, что-то покумекала, пробормотав себе под нос, а затем снова взглянула на Ольгу.

– К счастью, у меня есть опыт подготовки знатных особ к дебютам. Ирина Алексеевна в свое время тоже была удостоена чести дебютировать на Летнем балу в Екатерининском дворце. Но сперва мне нужно предметнее взглянуть на глину, из которой мы будем лепить ослепительную амфору.

Фрося знаком пригласила нас следовать за собой. Пока мы поднимались и шли по парадной части особняка, Оля немного сбросила с себя застенчивость и с любопытством разглядывала коллекцию редкостей – доспехи, старинное оружие, портреты в тяжелых рамах и причудливый фарфор.

– Пришли, – модистка остановилась у своего кабинета и многозначительно взглянула на меня. – Михаил Николаевич, я собираюсь раздевать вашу сестру. Полагаю, вы не пожелаете смущать ее еще больше…

Я хлопнул себя по лбу.

– Конечно! Прошу прощения. Фрося, сколько времени займет первый прием?

– Консультация, снятие мерок, подбор стиля, поиск похожих эскизов… Ох, Михаил Николаевич, боюсь, вам придется остаться на ужин.

У меня была другая идея.

– Мне нужно съездить в город, – сказал я и взглянул на часы. – Это займет часа два-три. Вам будет чем заняться все это время?

– Еще бы, ваше сиятельство! – хохотнула Ефросинья. – Не гоните слишком быстро.

Я вышел из банка и поежился от дувшего со стороны Невы прохладного ветра. Деньги, которые тогда мне передал Корф, за все это время я не трогал, и на них накапали приличные проценты. Еще один плюс хранить финансы в банке для аристократов – повышенная ставка. Двадцать процентов на поддержанный золотом рубль – такие прибыли в моем родном мире мне не снились.

Денежки хорошо поработали, поэтому я позволил себе снять сразу триста рублей. Пусть Оля ни в чем себе не отказывает. А не хватит – сниму еще. Пусть у нашей маленькой рыбной магнатки будет самое красивое платье.

Гостиный двор был совсем недалеко от банка, и я заскочил в лавку сладостей – взял коробочку засахаренных фиалок для сестры и коробку элитного шоколада для Фроси. Разумеется, я ей заплачу за работу так, как если бы был посторонним заказчиком. Просто хотелось сделать приятное и поблагодарить за отзывчивость.

– Ну что, Витя, – сказал я, заведя мотор, – Поехали обратно. А пока подумаем, зачем на этот бал пригласили Олю…

Пока я рулил по относительно свободным проспектам, уже спустились сумерки. А я размышлял о балах и сестрах.

О балах я почти ничего не знал и бывал всего на нескольких. Помимо того, что это было испытание для ног танцами, там, в полутемных нишах, можно было переговорить с кем нужно, послушать сплетни, получить приглашения и понаблюдать за нужными людьми. Но я рассматривал подобные мероприятия с позиции агента Тайного отделения.

А как бы посмотрел на них простой графский сын?

Итак, Оля у нас – пока что слабо одаренная Благодатью наследница рода, в котором пока что есть лишь одна заметная и подающая надежды персона – я. С какой стороны ни посмотри, Оля точно будет отличаться от остальных двадцати девяти приглашенных девиц. Богатством, титулом, статусом… Разве что красотой многих переплюнет – с каждым годом сестренка все больше превращалась в обворожительную девушку.

Итак, зачем таких девиц приглашают?

Первое и самое очевидное – смотр невест. Женихи подыскивают себе партии. Дебютантки неизменно привлекают внимание таких господ.

Второе – императрица, цесаревны и Великие княжны пополняют штат фрейлин. Фрейлина – работа нелегкая, что бы там ни говорили, но почетная и статусная.

Третье – Олю могли пригласить, чтобы ненавязчиво отметить мои заслуги. В данном случае Романовы таким образом могли отметить меня как подающего надежды. Или же они этим приглашением решили заявить, что считают нас достойными.

Интересно, какой из вариантов двигал императорской фамилией на самом деле? И не приложила ли к этому руку сама Великая княгиня?

А может у нас появились и другие покровители?

Ладно, покопаем, подумаем, поглядим. Оля точно справится – она всегда с блеском преодолевала любые испытания. Лишь бы ей самой понравилось.

Занятый размышлениями, я не заметил, как пролетело время. Руки и ноги уже настолько привыкли к непокорному черному монстру, что я перестал чувствовать тяжесть управления. Привык, однако. Я как раз свернул с трассы и подъезжал к первым воротам – охрана без вопросов пропустила меня, узнав автомобиль.

Стоило припарковаться и войти в холл, как со стороны лестницы донесся хрустальный девичий смех.

– Смотрю, вы подружились, – улыбнулся я, когда Оля и Фрося принялись спускаться.

Глаза Оли горели. Неужели модистка смогла влезть в душу моей интровертки-сестры и заинтересовать ее тряпками да шмотками?

Фрося слегка поклонилась.

– Вы вовремя, ваше сиятельство. Мы как раз закончили.

– И как прошло?

– Продуктивно!

Я передал Ефросинье коробку шоколада, в которую успел спрятать деньги.

– Это в знак моей благодарности. И, пожалуйста, пришли мне список всего необходимого и стоимость работы.

Фрося отвела взгляд.

– Ваше сиятельство, я буду рада…

– Не обсуждается!

Модистка попятилась.

– Ладно-ладно, как пожелаете, – она перевела взгляд на Олю. – Тогда следующая встреча состоится через четыре дня. К этому моменту у меня будут наброски, эскизы выкроек и образцы.

Оля с готовностью кивнула.

– Конечно. Тогда созвонимся, Фрося!

Попрощавшись, я подвел сестру к машине.

– Смотрю, она и правда тебе понравилась.

Оля бухнулась на переднее пассажирское, и ее прорвало.

– Миша, ты не поверишь! Она меня поняла. Поняла! Не просто выслушала, а мы с ней словно оказались на одной волне мыслей… Я начинала фразу, а Фрося ее продолжала… И она оценила то, что я хочу.

– И что это будет?

Ольга заговорщически улыбнулась.

– Не скажу. И не покажу. То тебе точно понравится. Одно могу сказать точно – даже если я не буду самой красивой дебютанткой в зале, мой образ запомнят все.

Я завел Витю и медленно тронулся, не зная, радоваться ли такому воодушевлению сестры или нет. Обычно она у нас была скромницей, да и вообще мало заботилась о модной одежде. Но любила все необычное. И сейчас мне было страшновато представить, что же именно они там с Фросей навыдумывали. С Фроси станется – она Матильду одевала.

– И у меня будет просьба, Миш, – тихо сказала сестра, глядя на удаляющийся особняк Штоффов.

– М?

– Я знаю, что ты наверняка где-то нашел деньги. Знаю, что ты очень сильно обо мне хлопочешь. И благодарна тебе, правда, но пока ничем не могу тебе ответить. Поэтому… Ты согласишься сопровождать меня на императорский бал? Будешь моим кавалером?

Глава 8

– Все готовы? – не убирая рук от руля начищенного до блеска Вити, я обернулся назад – к отцу и Оле. – Скоро приедем.

Мне ужасно не хотелось переться на прием к этому Шувалову, но бабушка в последний момент занемогла, и пришлось срочно доставать костюм. А жаль, я почти избежал необходимости проводить вечер с теми, кто был мне неинтересен.

Отец настоял на присутствии Ольги – хотел, чтобы она понемногу привыкала к обществу незнакомцев. Ну а я в большей степени поехал ради нее. Поддержать там, дать пару советов, представить некоторых знакомых в менее формальной обстановке, нежели императорский бал.

– Оленька, хватит глядеться, – проворчал Патриарх. – Ты хорошо выглядишь.

Сестра с тихим щелчком захлопнула карманное зеркальце и вздохнула.

– Только можно мы пробудем там недолго? – взмолилась она. – Я работала почти весь день и с большим удовольствием предпочла бы провести вечер дома. С вами, за книгой. Мне как раз привезли свежие августовские журналы по рыбоводству… Пришлось подтянуть немецкий язык, чтобы лучше понимать статьи их специалистов.

– Отступать поздно! – ответил я и свернул на живописную аллею, пересекавшую огромный парк. – Привыкай, мелкая. Совсем скоро все эти ассамблеи станут частью твоей рутины.

– И не могу сказать, что я этому рада, – пробурчала сестрица.

А выглядела она сегодня и правда чудно. Несмотря на то, что мероприятие имело торжественный повод, в приглашении не был заявлен бальный стиль. Поэтому, хвала небесам, мне не пришлось втискиваться во фрак – я еще с примерки возненавидел эти пингвиньи костюмы.

К женским туалетам строгих требований тоже не было, поэтому сестра выбрала длинное платье нежно-розового цвета. В сочетании с простой прической в греческом стиле и старинной тонкой цепочкой на шее все это смотрелось очень гармонично и делало мою сестрицу совсем юной и свежей.

Я намеренно сбросил скорость до самого минимума, давая Оле возможность морально подготовиться. Девчонка нервничала, да и не привыкла она к большим скоплениям людей. В моем мире сказали бы, что у Оли были проблемы с коммуникацией. На самом деле в этой ее нелюдимости было свое очарование.

– А он гораздо больше, чем я представляла! – воскликнула сестра, когда перед нами вырос графский дом.

Шуваловский дворец был спроектирован в стиле классицизма. Бледно-желтые стены украшали строгие белые колонны и рельефы геральдической тематики, а главный вход – величественные фигуры львов, установленные по бокам парадной лестницы.

Вокруг особняка был разбит чудесный парк, украшенный скульптурами, беседками и скамейками. Было заметно, что многие из них возводились еще в позапрошлом веке, но все объекты старательно отреставрировали.

– Да, реконструкция графу точно удалась, – хмыкнул отец. – Так и не скажешь, что два года назад здесь все расстреляли и даже взрывали.

Не успел я заглушить мотор, как к нашему готическому монстру подбежали сразу двое лакеев в ливреях цветов герба Шуваловых. Один из них обознался и сперва принял меня за шофера.

– Ох… Ваше сиятельство? – озадаченно пялился на меня молодой слуга, когда я бросил ему ключи. – Прошу прощения… Не думал, что вы будете вести сами…

– Сегодня не пью, – улыбнулся я.

Лакей расшаркался и опасливо взглянул на тачку Матильды. Да-да, дружок, загоняй на стоянку аккуратно. Витя тебе спуску не даст. Витя трусов не любит.

Отец тем временем взял Оленьку под руку, и она, изящно придерживая подол платья, последовала вверх по лестнице. Я по привычке шел замыкающим, то и дело оглядываясь по сторонам.

Герольд объявил наши имена, и мы вошли в ярко освещенный зал приемов. Поначалу мне показалось, что наше появление прошло незамеченным. И лишь спустя несколько мгновений я понял, что не замечали нас специально.

Народу здесь было немного – приемный зал нынче оборудовали под фуршет. На приставленных к стенам столах располагались легкие закуски и бокалы с игристыми винами. Слуги обносили гостей какими-то канапушками и тарталетками. Все сверкало и искрилось – позолота на лепнине, хрусталь огромных люстр, стразы и блестки на платьях, бриллианты в прическах и булавках галстуков.

Оля замерла, восхищенная блеском. Ну да, для нее это было впервые. Мы с отцом пообвыклись.

– Николай Владимирович! Михаил Николаевич! – сквозь толпу пробирался хозяин торжества – сам Шувалов в очередном дорогущем итальянском костюме. Увидев Ольгу, он то ли изобразил удивление, то ли и правда искренне восхитился. – А это, должно быть, ваша дочь Ольга Николаевна?

Сестра присела в реверансе, но Шувалов протянул ей руку и поцеловал затянутый в белые перчатки пальчики.

– Семен Павлович Шувалов, хозяин этого скромного праздника, – улыбнулся он, слишком пристально задержав взгляд на лице девушки.

Я почувствовал себя хрестоматийным ревнивым старшим братом. Хотелось хлопнуть его по руке и пригрозить, чтоб не лапал ее больше дозволенного, но я сдержался. Да и молодой граф не преступал этикет.

– Господа, – еще шире улыбнулся он. – Прошу, окажите мне честь и прогуляйтесь со мной. Я хочу показать вам местную достопримечательность. Сейчас как раз подходит время заката…

– Вы очень любезны, ваше сиятельство, – улыбнулась в ответ Оля, и Шувалов взял ее под руку.

Мы прошли длинный зал насквозь под шепотки и косые взгляды остальных гостей. А Шувалов-то не промах: задал тон всей вечеринке, оказав нам особое расположение. Неужели настолько хотел вписаться в наш бизнес, что был готов вызвать волну негатива остального света? Или еще попросту не разобрался в том, что мы были париями?

Зал для приемов заканчивался шикарной галереей окон от пола до потолка. Распахнутые створки выходили на террасу, украшенную причудливыми светильниками и гирляндами из живых цветов.