- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Алекс Хай В интересах государства. Возвышение
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Да, в связи с ними. В один день я узнал, что лишился всех своих близких родственников и стал ответственен за большое состояние. Как тут было не вернуться?
– И на каком этапе появилась помолвка с Ириной Алексеевной? – Продолжал допрашивать я несчастного Шувалова. Семен Павлович, хоть и был выпускником Пажеского корпуса, под моим давлением немного поплыл и растерялся. А может действительно еще окончательно не осознал, в кого превратился волей случая.
Ронцов, вон, до сих пор не верил, что стал княжичем Воронцовым.
– Понимаете… Я ведь действительно понятия не имел о том, что был связан обязательствами… – мямлил Семен Павлович. – Примерно через неделю после новостей о гибели семьи дядюшки мне пришел конверт от поверенного нашей семьи. И в нем был старый договор о помолвке. От мая четвертого года.
Я поперхнулся чаем.
Май четвертого? Ирина родилась в мае четвертого. Пятого числа. Выходит, соглашение подписали ее еще живые родители. Но как Матильда могла об этом не знать? Почему от нее скрыли?
– Мне тогда еще семи лет не было, я понятия не имел о том, что наши семьи подписывали какие-то документы, – распалялся Шувалов. – Мне никто не сообщил! А Ирина Алексеевна и вовсе была младенцем! До сих пор не могу понять, зачем сохраняют этот варварский обычай договорных помолвок с малолетства. В Европе давно уже…
– Добро пожаловать домой, – недобро улыбнулся я. Но согласился с Семеном – обычай и правда средневековый. Тут женщин в университеты пустили, позволяют воевать и заниматься наукой. А помолвки остались.
Я перевел тяжелый взгляд с Шувалова на Матильду.
– Вашему благородию есть что добавить?
Баронесса потушила окурок и тут же вставила в мундштук новую сигариллу.
– Нет, Михаил. Они никогда, никогда ничего мне об этом не говорили. До сих пор гадаю, почему Леша не поделился со мной… Мы с братом всегда были близки, и я удивлена, что он не посвятил меня в этот план.
Матильда действительно выглядела растерянной, что было для нее редкостью. Вряд ли она лгала. А то что тогда предпочла обратиться за спасением к императору, было понятно – не хотела она породниться с угасающим Благодатью родом. Это осложнило бы жизнь Ирине.
Другой вопрос, насколько легко Ирэн будет сейчас…
– Выходит, помолвка заключена покойниками, и с тех пор утекло много воды, – подытожил я. – И это еще в том случае, если документ подлинный.
Шувалов выглядел оскорбленным.
– Вы подвергаете сомнению компетенцию нашего поверенного, ваше сиятельство?
– Только давайте без драмы, умоляю. Я, Семен Павлович, хочу сказать, что нынче в Петрополе удивительные дела делаются да всякие чудеса случаются. Не удивлюсь, если некоторые интриганы решили вас разыграть.
Матильда нервно выпустила струйку дыма.
– За такие шутки я им…
– Тише, ваше благородие, – оборвал ее я. – Но подлинность документа необходимо проверить. Для всеобщего спокойствия. С нас не убудет подождать несколько дней, а в процессе могут всплыть детали. Поэтому я бы на вашем месте заказал независимую экспертизу в паре конкурирующих контор. Для надежности.
Шувалов подумал, допил свой виски и тут же шлифанул сверху сладким чаем.
– Вынужден признать вашу правоту, Михаил Николаевич, – наконец ответил он. – Такая предосторожность кажется мне излишней, но я допускаю ее целесообразность. Скажу честно: я ужасно неуютно чувствую себя в новом положении. Меня к этому не готовили, и данный документ – один из множества, с чем мне предстоит разобраться.
Я пожал плечами.
– Даже если документ подлинный, вы сможете расторгнуть помолвку на основании изменившихся обстоятельств.
– Зачем же мне это? – искренне удивился Шувалов. – Конечно, в последние годы мы почти не виделись с Ириной Алексеевной, но я запомнил ее блистательной девушкой. Для меня будет честью создать с ней семью, особенно с учетом многолетних теплых отношений наших родов. Знай я раньше, что был заключен подобный договор…
Дальше я его не слушал. Все силы тратил на то, чтобы убрать алую пелену, застилавшую мне глаза.
Я тебя убью, наивный ты долбоящер. Только дай повод – хоть малюсенькую зацепку, чтобы швырнуть тебе перчатку в харю – и расторгать помолвку не будет необходимости.
Жесткий голос Матильды немного меня остудил.
– Я не стану решать этот вопрос за Ирину, – холодно отчеканила баронесса. – Врачи и так предрекают ей слишком долгое восстановление, поэтому все переговоры по этому вопросу я предпочту вести после того, как моя племянница окончательно придет в себя.
Вот, узнаю старую-добрую Матильду. Это ты, Шувалов, только что круто лопухнулся. Она же становилась тигрицей, когда дело касалось Ирэн – была готова разорвать любого ради ее защиты. И уж точно перебрала и отвергла женишком покруче нас с тобой.
И, кроме того, было еще одно обстоятельство, о котором пока не знали ни Матильда, ни новоиспеченный женишок. Зато знал я. И предполагал, чем все могло обернуться, когда Ирэн наконец-то очнется и начнет вспоминать обстоятельства своей травмы.
– Матильда Карловна, – я поднялся с кресла и кивнул в сторону библиотеки и кабинета. – Могу я отвлечь вас на пару слов?
«Ирина знает, что стала причиной гибели своих родителей», – выпалил я ментально, и из рук баронессы едва не выпал мундштук. – «Она могла и еще что-нибудь вспомнить, да и другие тайны у нее имеются».
– Конечно, Михаил Николаевич, – любезно улыбнулась баронесса и направилась к двери в библиотеку. – Прошу прощения, Семен Павлович. Это конфиденциальный вопрос.
– Ничего-ничего, я подожду.
Вообще это было ужасно невежливо – так покидать гостя, но Шувалов сам стал третьим лишним. Закрыв за нами дверь кабинета, я тут же повесил толстенный непроницаемый купол.
– Какого черта, Михаил? – Рявкнула женщина. – Как это вообще было возможно?
– Долго вы мотались по своим салонам в Букуреште, ваше благородие, – процедил я. – У нас здесь вообще-то война. И Ирину сделали оружием против Корфа. Вскрыли ей голову, вытащили все тщательно скрытые воспоминания и освободили ее силовой потенциал.
– Господи…
На ватных ногах Матильда дошла до стула и плюхнулась на него, словно тряпичная кукла.
– Представляете, что начнется, когда Ирина придет в себя? Она ведь все вспомнит. А больше ей в голову лезь нельзя – даже самый умелый менталист не сможет нормально стереть после такой грубой и мощной работы. Ментальному полю тоже нужно дать время зажить.
– Понимаю, – кивнула баронесса и взяла себя в руки.
Я опустился перед ней на корточки и взял ее похолодевшие руки в свои.
– Понимаю, вы не особо в меня верите и уж точно не желаете видеть меня партнером Ирины, но сейчас, прошу, отбросьте предрассудки в сторону и послушайте меня. Как только врачи позволят, увозите Ирэн отсюда. За любые деньги – поездом, самолетом, хоть на гужевой повозке. Придумайте повод – что Ирине для выздоровления нужен более благодатный климат или особые воды. Но ее не должно быть в Петрополе в таком состоянии. Я не смогу вечно за ней присматривать.
– Да… Погоди, дай подумать, куда…
– Желательно туда, куда так просто никто не сунется.
– Констанца! Это город на морском побережье в Дакии. Там относительно спокойно.
– Прекрасно! – я сильнее сжал пальцы Матильды, и она ойкнула от боли. – Везите в Констанцу. Никому не говорите. И этого Шувалова не предупреждайте.
– Я знаю Семена много лет…
– Ира пырнула Корфа в живот! – заорал я так, что стенки купола задрожали. – Ира! Которая любит его и считает едва ли не отцом. А чтобы не убить меня, она бросилась с крыши! Здесь сейчас никому, мать вашу, доверять нельзя!
Баронесса дернулась от моего ора так, словно я вылил ей на голову ушат ледяной воды. Но растерянности в ее глазах больше не было. Она поднялась со стула, и я вслед за ней.
– Ты сказал все правильно, Михаил, – прошептала Матильда. – Ночью я увожу Ирину в Констанцу. Они до нее не доберутся.
Глава 3
– Так, надо собраться, – Матильда смахнула слезинку с идеально подведенного стрелкой глаза и уставилась на меня. – Как уже бывший сотрудник Тайного отделения, я не вправе требовать, но прошу тебя рассказать мне все, что произошло за время моего отсутствия. Я должна понимать, как говорить с Ириной, когда она снова очнется.
Я кивнул. Правда, что-то мне подсказывало, что бывших сотрудников Тайного отделения не существовало. Каждый служил безопасности государства по-своему.
– Непременно, – ответил я. – Но сперва давайте избавимся от гостя. Эта информация не для его ушей.
– Предоставь это мне, Михаил. Кстати, отличная работа, – Матильда указала на купол. – Ты быстро учишься.
– У меня хорошие учителя, да и обстоятельства заставляют схватывать на лету.
Я снял купол, и Матильда решительно направилась в гостиную. Я последовал за ней. Семен Шувалов заинтересованно разглядывал картины в массивных рамах, что украшали стены – здесь собралась неплохая коллекция, но главные ценности, конечно же, хранились в Лебяжьем.
– Прошу прощения за наше резкое исчезновение, ваше сиятельство, – баронесса вмиг превратилась в воплощенную любезность и подошла к гостю. – Я только вернулась, и на меня тут же свалилась масса неотложных дел и новостей.
Шувалов отпрянул от группового портрета.
– О, бросьте. Я так залюбовался вашей прабабушкой, что забыл о времени. О, прекрасная эпоха, когда дамы еще не переоделись в брюки и услаждали взгляд… И безмерно жаль, что в наши фотография все чаще вытесняет труд живописцев.
– Семен Павлович, – Матильда позволила себе по-матерински приобнять Шувалова, – я подумала о сложившейся ситуации и, полагаю, будет уместно организовать совместное изучение документа. Все же вопрос касается будущего обоих Домов…
– Разумеется, ваше благородие, – с готовностью согласился Шувалов. – Что скажете о том, чтобы наши поверенные и их команды создали комиссию по рассмотрению договора?
Баронесса лучезарно улыбнулась, и в комнате словно посветлело.
– Именно это я и хотела предложить. Ведь торопиться нам некуда. Пара недель не сделает погоды ни мне, ни вам.
– В таком случае завтра я попрошу своего поверенного связаться с вашим, – улыбнулся Семен Николаевич. – Дабы не утруждать вас еще и этими заботами.
– Это крайне любезно с вашей стороны. Наши стряпчие непременно свяжутся. А сейчас, боюсь, мне нужно немного передохнуть с дороги. Путь из Букурешта до Петрополя – испытание даже на самом комфортабельном поезде.
Шувалов спохватился.
– Да-да, конечно! Прошу прощения, что влез в ваши планы со своими делами… Я-то уже пообвыкся постоянно ездить по Европе…
На прощание он поцеловал Матильде ручку, а мы обменялись крепким рукопожатием. Шувалов поднял на меня глаза и с видимым трудом преодолел неловкость.
– Очень рад знакомству, Михаил Николаевич. Надеюсь, это небольшое недоразумение не станет препятствием для доброго общения в будущем.
– Надеюсь, – кивнул я, и лакеи открыли перед Шуваловым двери.
Матильда сняла пиджак дорожного костюма и бросила на вешалку.
– А теперь, Михаил, введи меня в курс дела. Я должна знать все, чтобы продумать план.
Корф смерил баронессу тяжелым взглядом.
– Мои люди отправятся с вами, и это не обсуждается, Матильда!
Бывшая наставница измеряла шагами гостиную. В одной руке у нее был неизменный мундштук, во второй – пузатый бокал с остатками коньяка.
Я развалился на диване, а Корф мрачно курил, устроившись в кресле.
– Послушай меня, Мотя, – уже спокойнее сказал тайный советник. – Михаил подал прекрасную идею. Я с ней согласен. Для вашей же безопасности вам лучше отправиться как можно дальше от Петрополя. Констанца – прекрасный вариант. Один из немногих спокойных городов Дакии…
– Потому что там размещается наш флот, – ответила на ходу баронесса. Широкие полосатые брюки слишком аппетитно обтягивали ее зад, и я старался лишний раз не пялиться. Но Матильда не могла без легких провокаций в образе. Даже сейчас.
– Вот именно, – продолжал Корф. – В Констанце много имперцев, в том числе есть и наши агенты. Да, светская жизнь там провинциальная, но вы поедете туда не ради беготни по балам и приемам.
Я припомнил карту Черного моря и прикинул расположение Констанцы. Крупнейший порт Дакии, город по большей части купеческий. Однако теплый климат и море привлекали туристов. Вроде там даже были какие-то особые минеральные воды, в чью целебную силу продолжали верить аристократы. Так что вполне можно было обставить отъезд Ирины в Констанцу как желание поправить здоровье. Вопросов не возникнет.
– Вальтер, у меня есть и своя охрана, – парировала баронесса.
Корф многозначительно приподнял брови.
– И сколько в ней одаренных?
– Трое.
– И какого ранга?
– Восьмой и двое седьмого. Плюс я пятого.
Я покачал головой. Фигня это, а не охрана. Нет, Корф был прав – лучше Штоффов сопроводят его люди. У них и нудный опыт имелся, и нам с Пистолетычем так будет спокойнее.
– Говорю не как твой друг, а как тайный советник, – выкатил последний аргумент Вальтер Макарович. – Не обсуждается. Это мое распоряжение. Более того, я беру на себя контроль дороги. Передвигаться будете так, как я скажу.
Матильда допила коньяк, поставила пустой бокал на столик и устало опустилась в кресло. Ее пышные платиновые волосы разметались по спинке и окружали голову женщины, словно фата или вуаль. Красивая все-таки дама. Даже в таких обстоятельствах все равно от нее фонило женственностью. Нет-нет да залюбуешься.
– Я готов сопроводить их, если пожелаете, – предложил я Корфу. – У меня есть нужный ранг и еще несколько свободных дней перед возвращением в Аудиториум.
– Это точно лишнее, – отозвалась Матильда. – Вы еще полк полицейских с нами отправьте!
Пистолетыч хмуро прикидывал что-то в блокноте. Кончик ручки метался по листу, рисуя какие-то линии и зигзаги.
– Значит, так, господа, – выдохнул он, закончив набросок. – План таков. Из Петрополя выедете на автомобиле. Для Ирины подберем что-нибудь комфортабельное, чтобы она могла спокойно лежать. С вами будет два автомобиля сопровождения. Нужные документы для прохождения границы у них будут, и ты представишь этих людей как свою свиту.
Матильда кивнула.
– Это понятно.
– Далее. Большую часть пути вы проедете на колесах. Есть вариант сесть на поезд до Констанцы в Минске – там большой железнодорожный узел, и сообщение с Дакией интенсивное. Но я бы все же добрался на автомобиле до Одессы и оттуда переправился морем. Заодно и автомобили можно переправить на пароме.
– Ехать придется долго, – ответила Матильда, прикидывая маршрут. – Дня два-три. И еще ночь от Одессы до Констанцы на море. Долго.
– На поезде примерно столько же, – возразил Корф. – Только поезд могут перехватить, и там вы станете более легкой добычей.
– И в Одессе будет проще затеряться, – добавил я.
Матильда слабо улыбнулась.
– Здесь спорить не буду. Город колоритный и многонациональный. Полно приезжих.
– И, разумеется, в пути вы будете с другими документами, – добавил Тайный советник. – Я об этом позаботился. Паспорта на другие имена вам делают прямо сейчас. К ночи будут готовы.
Я едва удержался от того, чтобы присвистнуть. Да уж, Корф по полной программе озаботился. Лишь бы те люди, которых он отправит со Штоффами, оказались верными. Вот это я понимаю – высокий уровень заботы.
Матильда же совершенно не выглядела удивленной. Видимо, и не в таком участвовала, пока была на активной службе.
– Хорошо, я согласна со всеми пунктами, – сдалась баронесса. – Твои люди нас сопровождают. Едем по другим документам по сложному маршруту. И, конечно же, никакой лишней связи. Мне от тебя нужно имя связного.
– Передам инструкции позже, – Корф обернулся ко мне. – И будет отдельное задание для Михаила…
Я до сих пор не мог поверить, что добровольно участвовал в этой идиотской затее, но, судя по всему, она пока работала.
Взглянув на себя в зеркало заднего вида роскошного готического автомобиля Матильды, я не выдержал, и истерично заржал. Ибо, готовясь к работе с Корфом, я ожидал чего угодно, но не поручения прикинуться женщиной.
– Господи, какой же трындец, – отсмеявшись, я глубоко вдохнул и повернул ключ зажигания. – Ну, зверюга, у нас с тобой первое серьезное знакомство. Давай-ка со мной понежнее.
План оказался настолько дурацким, что мог даже прокатить.
Матильде и Корфу нужно было незаметно добраться до Военно-медицинской академии, чтобы забрать оттуда Ирину. В подробности того, как они собирались провернуть похищение пациентки, меня не посвятили.
Я знал, что Ирину тайно вывезут из больницы и переправят на южную окраину города, где сформируется конвой – и такой скромненькой колонной они поедут дальше. Туда же помощник Корфа должен был привезти новые документы.
Моя же задача заключалась в том, чтобы запутать следы и отвлечь возможных преследователей.
– Михаил подойдет, – усмехнулась тогда Матильда и пригласила меня в свой будуар. – Юноша еще не заматерел и сохранил некоторое изящество фигуры.
Так я был облачен в длинное алое пальто, белокурый парик длинных волос и щегольскую шляпку, что закрывала лицо удачным образом. Когда Матильда завершила мое преображение в ее копию и явила меня тайному советнику, даже Корф не смог удержаться от хохота.
– Господа, я хочу побыстрее закончить это травести-шоу, – сказал я и подхватил сумку со своей одеждой. – Скажите, по какому маршруту мне колесить?
– Поедешь в Лебяжье, но сперва хорошенько покатаешься по центру, – ответила Матильда, протянула мне массивную связку ключей и снова прыснула. – Развлекайся, Михильда. Господи, давно я не получала такого удовольствия от маскарадов. Ты только над походкой поработай, но лучше и вовсе из автомобиля не вылезай.
– И на каком мне кататься?
– На том, что ассоциируют со мной, конечно же.
Я нервно проглотил слюну, вспомнив черного готического монстра, которого баронесса отчего-то продолжала называть автомобилем. Тяжеленный, мощный… Я таким толком-то и не управлял, если не считать одного раза, когда Матильда разрешила немного покататься. Теперь, после реставрации, он казался еще более грозным.
Что ж, я нынче открыт всему новому. Да и игривое бесшабашное настроение словно передалось вместе с образом баронессы. Разберемся. Или выкрутимся – как пойдет.
– Л-ладно…
Попрощавшись и вдоволь наобнимавшись с баронессой, я вышел через задний ход во дворик, сел в эффектный «Wittenberg Auto» – кожаное кресло скрипнуло под моей задницей, а лакированная деревянная панель призывно блестела в свете дворовых фонарей.
– Вот мы и встретились, Витя, – сказал я и нежно погладил рычаг переключения передач в виде черепа. – Буду звать тебя Витей. Не против?
Тачка не ответила. И лишь когда я завел мотор, я понял, что доверие этого зверя еще нужно заслужить. Витя рокотал, нетерпеливо рычал на каждом светофоре, словно привыкший к быстрому бегу конь, которого заставляли гарцевать на месте. Только этот товарищ с хищной мордой был куда опаснее. Я вцепился в руль и осторожно катил по улицам центрального Петрополя, приноравливаясь к управлению.
– Молодец, молодец, мой хороший, – приговаривал я каждый раз, когда маневры получались удачно. Не знаю, откуда взялась эта привычка, но у иной техники словно чувствовалась душа. У Вити она точно была. Вместе с непростым характером.
А еще я приметил за собой хвост. Корф кратко обозначил, какие признаки выдадут преследователей, и эти товарищи очень старались быть незамеченными. Причем вряд ли собирались атаковать – просто следили. Поправив шляпку Матильды, я потихоньку двинулся на север – через мосты с обледеневшими фонарями, по Петроградке и дальше…
«Как у вас дела?» – спросил я Матильду, проезжая мимо Аудиториума.
«Забрали Ирину. Пока все в порядке. У тебя?»
«Верчу хвостом перед преследователями. Судя по тому, что они продолжают меня пасти, пока не догадались».
«Замечательно», – отозвалась Матильда. – «Спасибо, Михаил».
«Ради вашей с Ириной безопасности я не только женщиной вечерок похожу», – улыбнулся я. – «Матильда, у меня будет к вам просьба».
«Конечно».
«Я не смогу попрощаться с Ириной. И даже не успею написать ей письмо. Когда она очнется и если все вспомнит, пожалуйста, передайте ей, что я не держу на нее зла и ни в чем не виню. И ни за что не осуждаю. Что я все понимаю и с радостью сказал бы все это лично. Но, увы, ментальная связь до Дакии не добивает».
Матильда молчала, а когда ответила, ее голос дрожал.
«Я обязательно все это ей передам. И ты, Михаил, тоже должен знать – я поддалась первому впечатлению и ошиблась в тебе. Вальтер рассказал, что ты для него делал и через что прошел. Я уважаю твои жертвы и деяния, уважаю все, что тебе пришлось сделать. И признаю, что до последнего считала тебя выскочкой, которому просто повезло с силой. Я ошибалась».
Я едва не вписался в столб – до того меня проняло.
«Спасибо, Матильда. Для меня это важно».
«И я никогда не забуду, что ты уже не впервые спасаешь Ирину. В качестве благодарности придержи пока что ключи от Черного у себя. Летом настанет период балов – сможешь покрасоваться перед сверстниками. Но если разобьешь…»
«Не буду! Небом клянусь, не буду. Реставрацию я не потяну».
«Вот и умница, – улыбнулась баронесса. – Удачной охоты».
Она пропала из моей головы, а я снова взглянул в зеркало. Скромный темно-вишневый «Руссо» тащился за мной аж от самого Мариинского театра. Ну что ж, поиграем в лисицу, что запутывает следы. По моим прикидкам, в течение часа Матильда и Ирэн должны были выехать за пределы города. Поэтому я поморочу своим хвостам головы подольше…
Мы с Витей подкатили к воротам Лебяжьего в районе полуночи – уже вовсю светили охранные фонари, и я поморщился, когда охранник включил надвратную «люстру» на полную силу. Для надежности я помотал преследователей пару часов, и они отстали только когда я повернул к усадьбе в Лебяжьем.
Дилетанты. Должны же были удостовериться. Зато я, видимо, справился.
Охранник посветил мне в окно фонариком и остолбенел.
– Ээээ…
– Не спрашивай, дружище, – опустив стекло, ухмыльнулся я из-под шляпки и парика. – Так надо. Перегоняю автомобиль в Лебяжье по поручению Матильды Карловны. Переночевать пустите?
– Михаил Николаевич? – вытаращился на меня охранник. – Да уж, ваше сиятельство, я, пожалуй, умолкну.
Он открыл ворота, и я, преодолев идеально расчищенную аллею, закатил Витю во двор – ночевать. Сам наконец-то стащил с себя маскарадный прикид и прямо в машине привел себя в порядок, благо прихватил свои вещи.
Что-то зачастил я ночевать у Штоффов, словно своего дома не было. Но все же приятно, когда есть у кого перекантоваться. Да и хотелось поглядеть, как местные слуги справлялись после гибели Василия.
Не успел я подняться по лестнице, как меня догнал голос Корфа.
«Все, посадили и отправили», – устало проговорил тайный советник. – «Уже полчаса как едут».
«Прошло гладко?»
«Не без шероховатостей, но приемлемо. Главное – дамы уже в пути».
«Мой маскарад тоже свое отработал. Я в Лебяжьем. И мне разрешили брать машину».
«Экзамен сперва сдай!»
«Как стране служить, так, Михаил, напяливай на себя парик и играй в Матильду за рулем. Как поездить в свое удовольствие – так сперва экзамен сдай. Вы уж определитесь, ваше превосходительство».
«Разберемся мы с твоим вождением, как осьмнадцать лет отпразднуешь», – не то пообещал, не то пригрозил Корф. Удивительное дело, но сейчас его голос казался бодрым и в кои-то веки радостным. – «А пока что потихоньку приступай к выполнению основного задания».
Интерлюдия
Июнь 2023 года, Петрополь– Всегда любила период Белых ночей в Петрополе, – элегантная дама подошла к роскошному стрельчатому окну в пол и распахнула створки.
С балкона открывался почти открыточный вид на Неву, академию Художеств и разведенные в этот поздний час мосты. Огни фонарей словно парили в воздухе, снизу доносилась музыка и звон хрустальных бокалов – летний прием был в самом разгаре.
Но двое пришли сюда не за весельем, а ради возможности побеседовать без лишних свидетелей.
– Да, светло как днем, – к женщине подошел импозантный старик со старомодной бородкой и в старинных же очках. – Жаль, это чудо скоротечно. Всего пара недель – и снова поворот на убыль дня.
– И жаль, что наши студенты пропускают это прекрасное время, – добавила женщина. – Вместо того, чтобы проводить в городе самые романтичные вечера, гулять, познавать первые чувства и все преимущества их бесценной юности, они с макушкой погружены в учебу. А ведь это их самые прекрасные годы…
– Удивительно слышать речи о романтике от вас, милостивейшая государыня, – улыбнулся мужчина. – Но такова традиция. Аудиториум всегда начинает и заканчивает учебный год позже.
