Алекс Годман Локдаун

Season 3. Episode 1

– И что дальше? – Андрей нарушил тишину.

Они ехали в город уже минут двадцать, и Вика за это время не произнесла ни слова. Было видно, что она сильно нервничает: костяшки пальцев побелели – с такой силой она сжимала руль. Андрей и сам еле сдерживал себя, каждую секунду ожидая увидеть на дороге мчащиеся навстречу или догоняющие их машины спецслужб. Поэтому поминутно переводил взгляд с дороги на правое боковое зеркало заднего вида.

– Мне… – наконец выдавила Вика хриплым голосом и, откашлявшись, нервно сглотнула. – Мне сказали забрать у вас портфель.

– Каким образом? Попросить? – Андрей нервно хмыкнул, неосознанно прижимая портфель сильнее к груди – больше для самозащиты, чем от нежелания его отдавать. – Или взять с трупа?

– Я… Я не знаю. – Он отметил, что Вика находится на грани истерики. – Просто сказали: «Забрать портфель»! – она начала повышать голос, словно защищаясь.

– Ладно. Тише. Спокойней. Мы оба на взводе, но… давай возьмём себя в руки. Всё будет хорошо… – Андрей показательно медленно и глубоко набрал в лёгкие воздуха и с шумом выдохнул. Стало легче и самому. – Кто велел забрать?

– Смс, – даже по краткому ответу он понял, что её голос стал заметно ровнее, но руль она сжимала с той же силой.

Андрей снова перевёл взгляд на дорогу.

За окном мелькали деревья, сквозь которые проглядывались высокие заборы коттеджных посёлков. Он хорошо знал этот район.

«Можно было бы обойтись и без фургона. Сам бы доехал», – промелькнула совершенно ненужная мысль. До города оставалось уже совсем немного.

– Шантажируют? – вкрадчиво продолжил Андрей, добавив в голос сочувствия. Вика только кивнула. – Чем?

– Тем же, чем завербовали вы. Только детальнее и глубже, – она только на секунду повернулась и посмотрела Андрею в глаза, но ему этого оказалось достаточно, чтобы отметить во взгляде истерику на грани паники.

Андрей попытался вспомнить, за что её приняли, но мысленно махнул рукой: кроме особо приближенных коллег и заместителей он вообще мало кому из сотрудников в управлении уделял внимания.

– Я очень хорошо умею находить уязвимости в системах, – помогла ему Вика. – Поэтому до работы на вас находила их в банках и в тех местах, где есть деньги.

– А-а-а, ну да, – Андрей сделал вид, что вспомнил, но, потеряв интерес, решил не уточнять детали. – В офис меня подбрось.

– А портфель? – голос Вики прозвучал робко и жалобно.

– Сам с ним разберусь. Можешь ответить заказчику, что он остался у меня.

Забрав в офисе свои смартфоны, планшет и ноутбук, Андрей быстрым шагом покинул кабинет. По пути он отмахнулся от секретарши, которая попыталась ему что-то сказать, и, спустившись по лестнице, выбежал на улицу.

Солнце уже ушло из зенита, и на улицы опустились тени от плотно стоящих офисных зданий. Тем не менее до темноты было ещё далеко, и воздух наполнял плотный жар от раскаленного за день асфальта. Андрей посмотрел на часы – 18:07. С момента отъезда из офиса на собрание в бункере прошло всего пять часов. А будто всё случилось в другой жизни… Андрей почувствовал, как от всплеска адреналина и страха к горлу опять подкатила тошнота. Он резко выпрямился и с усилием сглотнул, чтобы сбить позыв. В голове ускоренным перемоткой фильмом пронеслись события с момента выхода из офиса. Пять часов! Прошло всего лишь пять часов! Бункер, помощник президента, убийство на глазах, расстрел коллег, трупы…

– Кхм… – тактичный кашель сотрудника службы безопасности, державшего открытой дверь «Мерседеса», прервал погружение в воспоминания. Андрей сфокусировал взгляд на охраннике, буркнул «спасибо» и плюхнулся на заднее сидение. Дверь мягко закрылась, тихо прожужжав доводчиком, охранник сел вперед, и водитель плавно отъехал от бордюра.

– Домой, – вполголоса приказал Андрей, включил на фоне Бизнес-радио и взял портфель. Чёрный кожаный портфель. Нажав на замок, открыл и вытащил чёрный ноутбук. Повертел в руках: обычный, недорогой, простенький. Андрей удивился: он ожидал увидеть какой-нибудь высокотехнологичный ноутбук в стальном бронированном корпусе. Открыл его и увидел окно для ввода пароля. Решив не рисковать с подбором паролей, чтобы не заблокировать совсем, Андрей закрыл ноутбук и убрал его назад в портфель, в котором больше ничего не было. Посмотрел на свой айфон – высветилось двести тридцать семь сообщений с разных мессенджеров и почтовых адресов.

Разбор сообщений немного отвлек его, но панические атаки всё время гуляли где-то рядом – он чувствовал их подсознательно, стараясь с головой уйти в смысл писем, но мозг настойчиво возвращал его к событиям сегодняшнего дня. Он пытался выстроить план своих дальнейших действий, если за ним придут. Кто же будет первым? От Маски? Или спецслужбы?

Андрей отложил смартфон, так и не сумев сконцентрироваться, посмотрел в тонированное окно и увидел, что они уже въехали в посёлок и теперь медленно проезжают мимо соседских коттеджей.

– Сегодня больше не нужны, – махнул Андрей охраннику, открывшему дверь, и с двумя портфелями поднялся по ступенькам на крыльцо своего дома.

Открыл дверь и, бросив портфели на комод у входа, замер, явственно ощутив в воздухе запах чужого парфюма. На шум из открытой в кухню двери появился высокий, крепкого телосложения, гладковыбритый лысый мужчина в чёрном костюме и белой рубашке.

– Здравствуйте, – грубым хриплым голосом поприветствовал он Андрея. – Не бойтесь, служба безопасности. Проходите.

– Не дом, а проходной двор, – зло бросил в ответ Андрей, скрывая испуг.

Сверху послышались шаги, и по лестнице со второго этажа спустился ещё один крепкий мужчина в чёрном костюме.

– И что это значит? Обыск? – Андрей решил атаковать первым.

– Нет, что вы. Просто осмотр территории на предмет безопасности, – спокойно парировал первый мужчина. – Проходите в гостиную, – он показал рукой направление.

– Я в курсе, где в моём доме находится моя гостиная, – подчёркивая каждое слово, неприязненно ответил Андрей. Он проследовал по коридору и вошёл в комнату с окном во всю стену.

В кресле спиной к окну, встречая входящих, сидел глава службы государственной безопасности – тот самый невысокий лысеющий мужчина в возрасте, одетый в чёрный костюм, у которого Андрей был четыре дня назад. Перед ним на журнальном столике лежал ПМ Андрея с аккуратно расставленными патронами вдоль лежащего рядом магазина.

Андрей, тихо поздоровавшись, сел в кресло напротив и пристально посмотрел в глаза незваному гостю, во взгляде которого не читалось совершенно ничего – ни злорадства по поводу того, что Андрея поймали, ни жалости, ни усталости в связи с последними событиям. У него был абсолютно безразличный непроницаемый взгляд.

– Ну что, Андрей, как съездил? – равнодушным тоном начал разговор глава безопасности.

– Никак, – постарался таким же тоном ответить ему Андрей.

В комнату вошёл первый охранник и молча протянул главе два портфеля.

– Какой наш? – поднял взгляд глава, и охранник опустил руку с портфелем Андрея.

Глава безопасности взял чёрный портфель, вытащил из него ноутбук и, открыв, постучал по клавиатуре.

– Да, это он, все нормально, – кивнув головой, глава безопасности отдал ноутбук охраннику и обратил взгляд на Андрея. – Зачем лукавишь?

– И что дальше? – оставил без ответа вопрос Андрей, пытаясь понять, к чему все идёт.

– Ладно, давай без игр, – пожилой мужчина откинулся в кресле. – Всё довольно серьезно.

– Куда уж серьёзней! Вы в курсе, что там произошло?! – не выдержал Андрей, повысив голос почти до крика. – Вы даже понятия…

– Конечно, в курсе. Но это неважно. Тем более, что это было частично спланировано нами, – собеседник Андрея едва заметно ухмыльнулся и посмотрел прямо в глаза.

– То есть? Как спланировано?! – Андрей опешил и даже привстал с кресла. – Убийство помощника?.. Это же самый близкий к президенту человек! Вы.. – секундой позже он почувствовал, как на его плечо надавила, усаживая обратно в кресло, мощная рука охранника.

– Да. Он, скажем так, начал позволять себе слишком много лишнего. Начал вести свою игру. – Глава опять ухмыльнулся. – В наше время это крайне неразумно. Ещё и этот ноутбук у него. Там слишком важные данные и возможности для того, кто решил играть по своим правилам.

– Но почему так?! Это… – Андрей всё ещё пытался найти хоть какой-то смысл в происходящем. – Из-за ноутбука? Почему не забрать его более лёгким способом? При чём тут вообще я? И остальные?

– Нам нужно было проверить некоторые моменты, и мы их проверили, – глава медленно поднялся с кресла. – Это наши внутренние дела. Заодно убрали, воспользовавшись ситуацией, лишних людей – тех, кто потерял доверие, – мужчина хрустнул костяшками пальцев и облегченно вздохнул. – Куда ты собирался везти портфель?

– Пока не знаю. Просто взял, потому что так сказал его телохра… Его убийца. Может, вам бы отдал, может, в свою службу на разбор, чтобы понять, зачем он нужен был Маске, – соврал Андрей, посмотрев в окно на начинающее темнеть небо.

– Ясно, – глава подошёл к бару, оглядел напитки, поднимая бутылки за горлышко.

«Сука, чего ж вас так тянет к моему бару!» – секундная ярость ударила в голову, но тут же исчезла. Андрей чувствовал, что глава хочет сказать ему что-то важное, но либо собирается с мыслями, либо сомневается, можно ли это говорить. Хотя он не был похож на человека, который собирается с духом перед важным разговором. Значит, просто прикидывает, стоит ли доверять Андрею. Пауза затянулась.

– Налить? – внезапно предложил глава.

Андрей угукнул.

– Виски.

Пожилой мужчина сел в кресло напротив, протянув Андрею рокс с виски и пригубил из своего бокала.

– Короче, – Андрей заметил, что глава сделал некоторое усилие над собой, прежде чем начать. – Суть того, что говорилось в бункере, тем не менее правдива. Мы начинаем полномасштабную изоляцию страны от внешнего мира. Не мы одни. Все серьёзные страны начинают. Все эти политические игры, весь этот театр уже порядком всем надоел. И очень давно. Все всё понимают. Открытые границы – не наш путь. И тем более виртуальные. С этим согласились все главы основных государств. Нельзя давать народу столько свободы – это обязательно приведет к хаосу и анархии, сначала в головах, а потом везде. И чем умнее голова, тем к большему хаосу это может привести. Не говоря уже о группе таких голов. И Маска – лишь первый глобальный звоночек. Дальше будет только хуже. Но мы не хотим терять то, что имеем. И, как ты понимаешь, я не про бабки. – Андрей кивнул, начиная понимать, и глава удовлетворённо откинулся на спинку кресла. – Я про наше положение в принципе. Мы – это мы. Остальные – всего лишь остальные. Власть – это власть. Рабочие – это рабочие. Чёткое разделение. Так было всегда, с появления первого в истории лидера небольшой группы. И так шло через века. – Андрей даже не пил, чтобы ненароком не отвлечь главу от монолога. – Да и сама целостность государств сейчас под угрозой, миропорядок, всё, что строилось веками. Всё разрушается и стремительно превращается в хаос. Сейчас пока нет революций, но они на грани – их лидеры сейчас растут, как на дрожжах. Все на эмоциях, а критическое мышление на нуле. И всё это качается через сети. Мы больше не можем доверять интернету. Этот вирус… Маска… Она повсюду, в каждом гаджете, и она знает всё. Он манипулирует мнением, умами, каждым индивидуально. Давит на больное, раскачивает. И мы не справимся с ним на его территории. Более того, мы всё ещё не уверены, что это не чей-то осознанный саботаж какого-нибудь государства против остальных. Да, выглядит так, будто сейчас хреново всем странам, но это тоже может быть специальным блефом, чтобы максимально ослабить остальных, раскачать и в нужный момент, мобилизовав свои силы, захватить. Сейчас нет доверия никому. Мы не можем рисковать. – Мужчина, сделав паузу, пригубил из стакана. – Поэтому решение принято: через два дня мы начнем изолировать интернет. Физически. Подготовка групп и аппаратуры уже идёт полным ходом. Можно сказать, это наилучший вариант для нас всех. Других нет. Это изолирует и вирус, и нас от внешнего вмешательства и от раскачки внутри страны.

Он не спеша отпил из бокала и едва заметно улыбнулся уголками тонких губ, будто виски напомнил ему что-то приятное.

– Аэропорты и вокзалы уже три часа как закрыты по всей стране. Мы вбросили новости о ненадёжности систем пилотирования в связи с угрозами Маски и хакеров. Для правдоподобности пришлось даже уронить пару самолётов. Но это неважно… Границы уже закрыты. – Андрей понял, что за последние пять часов мир перевернулся, и пожалел, что не успел дочитать до конца все сообщения на айфоне. – Но главное: мы сами тоже входим в изоляцию от страны.

– В смысле? – Андрей поднял брови. – Не понимаю.

– Мы закрываем центр города и начинаем строительство своей обособленной, так скажем, общины элит от остального населения страны, – спокойно ответил глава безопасности.

– Это как? – Андрей всё никак не мог взять в толк. – Город в городе?

– Да. Города в городах. В основных городах страны, – так же безразлично пояснил мужчина.

– Но зачем? Вы же и так уже изолируете страну, можно просто развиваться внутри. Нечто похожее уже было в истории. Я понимаю, что есть проблема с Маской, в том, что мы все связаны в мире. И что действительно единственное сейчас возможное – на корню убить способ, в котором работает этот вирус. Но… Люди. Зачем отгораживаться? Зачем бросать? – Андрей с вызовом смотрел в равнодушные глаза главы безопасности.

– Пусти богу кровь – и люди сразу усомнятся в нём, Андрей. Мы не знаем целей вируса или его создателей, но то, что он уже подточил веру к власти – это однозначно. Ты же понимаешь, что это всё нескоро забудется – что так просто можно свергнуть мировые правительства всего за пару недель. Это невозможно забыть. Это будет жить в головах, передаваться из поколения в поколения, провоцировать гнев, восстания, бунты, подполье и саботаж. Уже ничего не будет, как раньше. Никто не хочет разбираться, как всё работает и сколько времени занимают процессы. Зато эмоции – они здесь и сейчас. И желание хорошо жить тоже – здесь и сейчас. А эмоции и желание толпы – это вообще крайне страшная и неуправляемая вещь. Ты же знаешь, Андрей. И накачиваемые сейчас эмоциями и Маской многотысячные толпы и их лидеры, так сказать, мнений останутся в каждом уголке страны даже без интернета. Они уже считают, что схватили бога за бороду, и не успокоятся. Будут лишь дальше разжигать, провоцировать и собирать вокруг себя недовольных людей, чтобы в один момент напасть, попытаться свергнуть. Даже с отключенной сетью. Ну, или постоянно мешать жить и развиваться, таща за собой всех на дно ведра. Да, и давай не забывать, что вряд ли наши зарубежные партнёры будут вариться только в своих проблемах. Рано или поздно, они всё равно начнут засылать провокаторов к нам и раскачивать лодку. Борьба за ресурсы не ослабнет никогда. Мы сейчас все слабы. Если, конечно, Макса не чей-то замысел. Но даже если она и не чей-то план, то никому не известно, кто первый поднимется и попытается прибрать под себя всех остальных в этом мире. – В его тоне послышались жёсткие нравоучительные нотки.

– И вы думаете, что несколько десятков миллионов граждан в городе спокойно к этому отнесутся и не станут крушить ваши баррикады или что вы там ещё построите?

– У нас есть армия, оружие, техника и технологии. И чётко разработанный план. У этих же десятков миллионов его нет. Да и многие, уверяю, добровольно захотят нам служить только лишь за обещание будущего спокойствия. Ведь мы умеем обещать, – он ухмыльнулся. – Люди готовы на многое за светлое будущее или стабильное настоящее. А с нами оно будет, действительно, посветлее и постабильнее, чем здесь. Да и потом, у них и без нас будет предостаточно своих проблем. Запасы еды во всем мире не бесконечны в отличие от нашего периметра. И без власти, без порядка… – взгляд главы будто подёрнулся искренним сожалением, – … они не смогут. Люди вернутся в каменный век после того, как у нас всё будет готово. Мы сможем вернуться потом с новыми силами и обустроить нашу страну заново.

– Когда? Через сколько лет или веков?

Мужчина в кресле безразлично пожал плечами:

– Посмотрим. Слишком много факторов влияет на это.

– Понятно, – кивнул Андрей, улыбнувшись, хотя внутри него клокотали негодование и злость. Он не мог понять, почему, ведь он находился в команде элиты, и вроде у него тоже должно быть всё хорошо. А тем не менее злость постепенно переходила в ярость: они решили бросить всех. Всех! – А что в итоге потом будет с остальными людьми?

– Это уже неважно. Они хотели свободы – пусть обретут её, – глава безопасности задумчиво смотрел на карамельную жидкость в стакане. – Предоставим им полную свободу, пусть делают с ней что хотят. Нам всё равно. Главное, что мы будем жить в своём мире – в том, каким он и должен быть. И продолжать его строить.

– Я, как понимаю… в деле? – полуутверждая, спросил Андрей.

– Ну, не в самой элите, но в среднем менеджерстве точно, – сипло рассмеялся собеседник. – Ты же понимаешь… Но зато ты с нами, в безопасности и приближен к элите.

«Сука, в жопу засунь свою элиту!» – мысленно прокричал Андрей, но вслух произнёс:

– Хорошо. А что с другими странами?

– Как я и сказал, у каждой из них более или менее похожие планы. Сейчас все закрываются от граждан в том или ином виде. Или пытаются каким-то иным образом урегулировать эту проблему: разбивают страну по секторам, перекрывая доступ к общению между группами, устанавливают жёсткий контроль над людьми, объявляют комендантский час, полное планирование действий по часам каждой группы людей, носимые трекеры, абсолютная цензура и так далее. И практически все отрезают доступ к интернету как гражданам, так и между странами. Кроме разве что запада и части Европы. Они остаются в плотной связке друг с другом. Конечно, и у нас со всеми остаются резервные каналы. Но торговля, дипломатия и так далее – всё ставим на паузу. Короче говоря, нигде сейчас не лучше. – Андрей по тону почувствовал, что мужчина постепенно теряет интерес к разговору. – Но все эти новости не снимают с тебя задачу по расследованию дела о Маске. План с расследованием теперь перешёл к варианту «Б», но, тем не менее, если всё разрешится и проблема исчезнет, то план «А» с изоляцией нас от общества может и остановиться. Если ты ускоришься.

– Понял.

– Да, и ещё, – глава безопасности поставил недопитый бокал на столик. – На тебе будут пиар, патриотизм и отвод внимания народа. Необходимо периодически вбрасывать успокаивающие тематики в рунет-пространство, пока мы будем осуществлять физическую изоляцию. Чтобы нас и в самом деле не снесли, – он встал.

– Но… Маска следит за ложью, – Андрей тоже поднялся с кресла.

– Пусть следит, Андрей. Сейчас это необходимость ради будущего спокойствия.

«Это манипуляция, старый ты хер!» – про себя крикнул Андрей, глядя в лицо пожилому мужчине и сжимая кулак.

– Подумай, как это сделать максимально безопасно для себя. Ну, ты не мальчик, не мне тебя учить, – подытожил глава безопасности с еле заметной улыбкой и направился к выходу.

Андрей молча пошёл за ним. Он был выше гостя на полторы головы и смотрел ему не в спину, а на блестящую лысину с редкими, зачесанными набок жиденькими волосиками.

Прямо перед выходом глава резко обернулся и посмотрел снизу вверх на Андрея.

– Чуть не забыл… Без этого ты в городе никто, – он протянул Андрею белый конверт. – Держи всегда при себе. Это свобода передвижения по городу на случай, если остановят солдаты или полицейские, и главное – это проход в центр. Только вот вряд ли это спасёт тебя от народного гнева. Поэтому рекомендую, когда всё уже по-настоящему начнётся, забыть про езду на дорогих машинах. И вообще, постарайся не выделяться в толпе и уж точно не козыряй, что ты из правительства… И позаботься о собственной безопасности, а то тут прямо проходной двор какой-то, – он ехидно улыбнулся.

Андрей взял конверт и недоуменно посмотрел на главу безопасности:

– А…

– А когда у нас всё будет готово, мы позовём.

Андрей молча кивнул, и глава с охранниками вышли, аккуратно закрыв за собой дверь.

Андрей уставился на дверь невидящим взглядом. В голове была каша из мыслей. Паническая атака приближалась снова: он чувствовал, как леденеют кончики пальцев и потеют ладони. Присев на пуфик у двери, Андрей хотел потереть с силой лицо, но ему помешал конверт.

Покрутив его в руках, он рассмотрел конверт со всех сторон и только потом аккуратно вскрыл. Внутри лежала чёрная пластиковая карточка с его фотографией и встроенным чипом, похожим на чип в банковских картах, но только большего размера. На обратной стороне в середине было нанесено изображение белого треугольника.

Он с силой выдохнул, вложив в выдох все переживания за день, и вытер выступивший пот со лба.

Season 3. Episode 2

Андрей сидел в гостиной уже два с половиной часа и разгребал рабочие сообщения вперемешку с новостями, чувствуя, как волосы встают дыбом от того, что произошло в мире всего за пять часов его отсутствия.

Громкие заголовки в новостных лентах сменяли друг друга с невероятной скоростью: разбились два наших самолета и три поезда, подъезжающих к границам страны, и все федеральные каналы заявили о хакерской атаке. В интернете новостные сайты поддерживали эту версию, ведь им нельзя было говорить о Маске прямо. В Телеграме и в подконтрольных государству каналах пошёл вброс про согласие с версией о хакерской атаке, но, «поскольку в самолётах находились чиновники, которых захотела убрать Маска, то и летать стало крайне опасно. По этой причине правительство запрещает полёты и вообще любые поездки на транспорте, въезд и выезд из страны. Все границы были оперативно закрыты для обеспечения безопасности до полного разбора с ситуацией».

«Неплохо, – похвалил про себя пиарщика Андрей. – И запретили, и себя типа подняли в глазах общественности. Заодно оправдали дальнейшее закрытие интернета. Нормально. Но как бы не взорвалось…»

«Уточняется, что средства, потраченные на приобретение и бронирование билетов, в дальнейшем будут всем компенсированы», – прочитал он на некоторых ресурсах.

«Хах, ну да, конечно, – усмехнулся он, делая глоток виски из рокса. – С другой стороны, есть что пообсуждать, поспорить, посомневаться. Подождать будущего…»

Судя по комментариям, большинство людей проявили понимание возникшей ситуации, хотя и сетовали на сгоревшие билеты. По крайней мере, в атмосфере комментариев не ощущалось настроений выйти на улицы, как в других странах, где накал страстей был куда выше. И эти новости ужасали много больше: в одних странах митинговали миллионными толпами, требуя отставки правительств, в других устраивали практически революции, закидывая камнями бойцов полиции и армии, сжигая машины и здания, в третьих государство сразу пошло в контратаку, арестовывая и даже расстреливая мирных граждан в попытках разогнать митинги. Полмира захватило восстание. Другая половина будто бы застыла в ожидании.