Алекс Динго По дороге брёл волк

Мохнатый мутант Стогохрен, как его прозвали, продолжил ещё извязать мужика. Он, разрывая плоть, ещё напустил своей противной, желеобразной, жёлто-фиолетовой, сопливой влаги. На крики всё же сбежались часовые, стрелки и простые селяне с рогатинами. Они просто ужаснулись, когда увидели лесного монстра. Селяне тут же дали залп из всех орудий. Лесной дикозавр Стогорхен показал оскал. Он, бросив зверство и насилие, стремительно побежал. Он просто помешался и был сильно пьян. Его крепко шатало и штормило. Селяне стреляли прицельно и точно. Они просто изрешетили вдоль и поперёк крепкую плоть лесного вепря. Его тёмная кровь забрызгала густо во все стороны. Монстр ощутил жестокую боль и заверещал дурно, тонко, противно и просто неприятно. От этого воя уши вяли. Мужики и стрелки аббатства «Добрый папа» стреляли и стреляли из всех орудий. Они насытили вепря вдоволь дробью. Этот монстр всё же не устоял на ногах. Хотя у него и руки, как ноги. Ему прострелили много раз все части тела. У вепря переломились некоторые конечности и рёбра. Морда вся извелась и стала полностью в крови. Лесной чубокабр упал грузно. Но через некоторое время он вскочил и вновь побежал на честной народ. Он даже сбил с ног несколько мужиков. Им досталось крепко. Кое-кто не сразу очнулся. У многих обнаружились сильные ушибы головы и тела. Стрелки дружно взялись за вилы, камни и рогатины. Они все дружно навалились на нежданного лохматого гостя. Его просто забили до конца. Стогохрен испустил дух, свалившись грузно на дороге. Ему пробили голову сто семнадцать раз стальными вилами и рогатинами, а потом ещё долго любовались таким редким зверем. Многие считали, что это человек, который прожил всю жизнь в лесу. Но некоторые селяне думали, что это просто зверь такой безумный и в лесу водятся ещё такие живодёры. Но к единому мнению люди так и не пришли. Монстра прозвали Стогохреном. Его тело сожгли на костре и забыли быстро эту историю. Хотя кое-кто ещё долго вспоминал и травил байки у костра. Селянин Мориску Гитаганиша, которого рвал монстр, тяжело отошёл от физической и душевной раны. Но всё же он помешался. Он долго лечился у одного старого лекаря Данилузи и всё же так и не отошёл от дурной травмы. Когда на него показывали пальцем, он зверел и не выдержал ноши. Мориска через пару месяцев утоп в запруде. Про него ходят слухи, что он лично прыгнул в воду глубокого пруда и не выплыл. Он привязал к ногам большой камень, а конец себе избрал просто жуткий.

Повеял лёгкий ветерок. На видном месте красовался большой, каменный, двухэтажный особняк. Его крыша треугольной формы и высокая виднелась далеко. На ней есть ещё один этаж и чердак. Большой балкон украшает крышу, где можно уютно проводить время и беседы. С этого места можно смотреть далеко на чудные пейзажи. Все окна здесь большие и высокие, но узкие. У дома есть три входа и выхода, а одна потайная дверь расположена в цокольном этаже в виде подвала. Парадная дверка часто забавно скрипит, когда открывается и закрывается. У хозяев руки не доходили, чтобы смазать ржавые петли. Дом принадлежит зажиточному купцу-торговцу Сергачу «Дылде» Крыжовнику. Он высокий. Его рост два метра. У него крепкое широкое тело, голова овальная и лысая, а уши плоские и большие. Лик грубый и бородатый всегда выглядит удручённо, — глаза навыкате цвета молодых листьев, нос долгий и витой с широкими ноздрями, губы полные и навыкате, а квадратный и двойной подбородок весь объят бурой шерстью.

Сергач торгует разными товарами и бывает далеко от своих земель. Но сейчас находился дома, как и вся семья. Он женат на Ольгуне Сухарчик. Она пышка с грудью седьмого размера. У неё весьма приятный и щекастый лик, — глаза простые цвета вяленого сена, нос в виде монеты, а губы улыбчивые и полные. Ольгуня носит густые, буро-русые и до пояса волосы. Она любит заплетать свои локоны в косу и обожает красиво и богато одеваться. Ольгуня всегда похотлива и голодна до любовных утех. Она три раза изменяла мужу, пока тот был в отъездах. Но ему всё же признаётся открыто в любви и охотно отдаётся в постели по первому зову. Сергач настругал детей. У него пятеро по лавочкам. Есть три сына и две дочки. Самый младший Ивашун сейчас спал мило в колыбельке. Ему всего годик. Он красив сам собою. У него округлая голова, а лик белый и милый, — глаза круглые, щеки пылкие румяные, нос как капелька, а губы пухлые. Он, находясь в колыбельке, тонко сопел.

В большой спальне наверху ритмично и громко скрипела дубовая кровать. Хозяин дома Сергач ублажал жену, которая охотно лежала оголённой на мягкой перине. Ольгуня сейчас широко раздвигала икристые ноги. Она, дыша горячо, умело подмахивала суженому. Её лицо багровело, а в глазах рябило от наслаждения, похоти и оргазма. Она стонала красиво, а порой просто громко. Сергач «Дылда» крепко руками держал жену за ноги и двигался быстро. Он, судя по вздохам, входил глубоко во влажную плоть пышной милашки. Его «шланг» вытянулся на двадцать сантиметров и по виду доставлял много удовольствия желанной женщине. Сергач постанывал тонко и бегло поглядывал на прелести пылкой милашки. Он порой губами ласкал её большие пылкие «дыни». Муж то и дело немного оправлял руками свой большой и толстый «кол». Он уже напустил пару раз мутного семени, но вновь двигался то быстро, то неторопливо. Его волосатый торс вновь выказал мощь. Сергач напрягся и не жалел сил, ублажая любимую милашку. Ольгуня охотно отдавалась. Она постанывала вновь и вновь, а иногда слегка двигала мощными бёдрами. Она за милую душу ласкала себя руками за пышную жаркую грудь, где прямо пухли ярко-розовые и острые соски. Ольгуня горячо пыхтела. Её обуял неистовый жар. Она смотрела прямо на оголённого мужа, а порой показывала ему язык, высовывая изо рта. Она как будто дразнила мужа. Сергач заводился вновь и вновь. Он двигался живо, ненасытно трахая свою жену.

Сергач однажды устроил буйную разборку, когда прознал, что она отдалась местному двужильному пахарю Тошкену «Рыжему». Между ними тогда завязался кулачный бой. В поединке верх сначала взял «Рыжий». Он крепко отбил пятак Сергачу. Но тот всё же поднялся на ноги, хотя его крепко качало. Но он вновь полез в драку и сумел повалить «Рыжего». Сергач крепко тому набил морду. У парня прямо всё лицо кровью затекло, а левый глаз сильно опух. Гневный муж бил ногами плотно и наотмашь соперника «Рыжего» и прямо сказал, что, мол, ещё раз будешь мою жену трахать, то совсем прибью как пса бешеного… Я тебя прикончу так и знай. Застрелю и глазом не моргну…

Сергач не мог угомониться. Он бил и бил по морде оппонента. Его соперник уже совсем не сопротивлялся, а лишь слегка махал руками. Сергач всё же угомонился. Его подручные отвели в сторону. Но сейчас всё позабылось, а любовные страсти в семейной спальне в пару не утихали. Их дубовая кровать тонко скрипела, а все детишки дремали в своих комнатах и видели чудные сны. Старшему сыну Виториану уже исполнилось восемнадцать с половиной лет. Он рослый, но не гармоничный. У него малоприятное лицо, — глаза тёмные навыкате, большой нос с широкими ноздрями как у пони, а губы витые и не закрываются. Он носит чёрные кучерявые волосы. Виториан редкий грубиян и дурно воспитан. Он совсем недевно познал любовь, побывав в борделе в городе Путан. Парень совокуплялся ночью пять раз с красивой тридцатилетней пышкой Дорой Вителли. Она знает толк в любви. Она куртизанка с большим опытом, а многие поговаривают, что она заразна сифилисом. Но сын Виториан не заразился ничем. Хотя не предохранялся никаким образом. Он был в ту ночь дико пьян.

Небо темнело. Усадьба Крыжовника пребывала в тиши и гармонии. Воздух в доме сотрясали гулкие хлопки, стоны, свист и разные скрипы. В форточку особняка задувал небольшой ветерок, который невзначай колыхал большую прозрачную белую кружевную занавеску, а лёгкая ткань прямо живо поднималась. Супруги Крыжовники, кончив любовные игры, грузно завалились на кровать. Они, поцеловавшись в губы, тонко засопели.

На тёмном небе сияла неполная луна. Веял тонкий ветерок и задавал тон. Во дворе дома Крыжовника мелькали замысловатые тени. Фонарь на столбе чуть качался и немного даже скрипел. На деревьях колыхалась редкая листва, которую волновал резкий ветерок. Воздушные массы задавали тон. Дом Крыжовника охраняли сторожа, ямщик и несколько служащих. Сергач лично велел чутко смотреть за домом. Он на досуге сказал, что, мол, сейчас время неспокойное. Смотрите в оба… Я слышал, что, недавно кого-то утащили звери в лес. И, мол, этого хреного оборотня ещё не поймали. По мне так это всё слухи дураков… Волк он может быть настоящий. А если явиться сюда. Мы быстро его укокошим. У нас и ружья и лупары имеются. Сюда он не сунется проклятый. Но я не верю во всю эту хрень… Эти слухи распускают всякие идиоты и Емели. Если он и есть, то из плоти и крови. И мы его быстро прикончим, если к нам полезет…

Ямщик Валек Малафузя уже изрядно выпил. Он зрелый, рослый и стройный. У него малоприятное лицо. Его как-то одна баба обожгла кипятком. Он теперь уродец, — глаза тёмные и разные по размеру, нос витой с рваной левой ноздрёй, а губы тонкие. Его глупый лик скрашивает небольшая борода тёмного цвета. Но дело он своё знает отменно и прекрасно водит лошадей. Его сейчас украшала короткая меховая бурая тужурка. Валек держал при себе за спиной одноствольное ружьё. Он, пробудившись в сторожке, быстро выпил из кувшина воды. У него немного кружилась голова. Он, надев шапку-колпак, встал на ноги с кровати и тут же зашагал вперёд. Его мысли путались. «Что они меня не разбудили-то? Моя же очередь пост держать. Вот же проклятые. Наверное, напились. Хозяин нас выпрет из-за их баловства. Вот же молодые ухари. Я им сам сейчас морду набью. Но сначала отолью. Мать их за ногу. Сукины дурни. Хочу ссать. Выпил я много и сморило меня. Но что с того? Как-то тихо больно…», — подумал он. Ямщик Валек Малафузя вышел из деревянной сторожки во двор. Он прищурил глаза и чутко осмотрелся.

— Холопы Белун. Бадан…, — закричал он, — Вы где рожи наглые? Напились, небось? Вот же сукины дети. Где они? Не вижу ни черта. Темно бляха муха. Надо отлить сначала…, — решил Валек.

Повеял тонкий ветерок. Валек слегка махнул рукой. Он быстро зашагал по пустырю меж кустов. Он, живо миновав более тридцати метров, встал неподалёку от забора. Валек тут же припустил штаны и взялся обеими руками за свои мохнатые причиндалы. У него небольшой семи сантиметровый «шланг», но жёлтая моча крепко пахучая. Он сразу пустил крутую большую струю, которая резво потекла на стылый куст. Ямщик Валек Малафузя сразу облегчённо вздохнул. Он, справляя свою нужду, бегло осмотрелся. Его мысли путались. «Где эти сволочи пьяные? Не отзываются ироды… Явно напились суки. А я за них отвечай. С меня хозяин три шкуры спустит. Ну, я их сейчас найду и прибью. Вот же выродки молодые. Наберут всяких козлов беспутных двор сторожить. Я прибью их уродов малодушных. Вот же холопы…», — подумал он. Валек ещё пускал струю пахучей мочи. Он широко держал ноги, а штаны припущенными. Ямщик дышал ровно. Он чуть склонил голову, чтобы глянуть на свои причиндалы, но тут же присмотревшись, обомлел. У него по коже пронёсся незабываемый холодок и прямо мурашки пробежали живо по всему телу. Он ужаснулся, как никогда. Его пульс участился во много раз, а струя мочи дрогнула и прямо окропила порванное молодое лицо сторожа Белуна. Этот тип лежал навзничь за кустом, а руки и ноги широко распластал. Его глубоко растерзанный лик ужасал своим видом. С левой стороны прямо открывалась суровая рана, где содрана вся кожа и видны полоски от когтей. Рана выглядела просто жутко, а разорванный до уха рот всё ещё пульсировал кровью.

Ямщик Валек Малафузя, глядя на зверство, быстро заглотил небольшую слюну. Он сильно недоумевал. Его сердце незабываемо ёкнуло в груди. Он даже чуть попятился, а округлые ледяные глаза полезли на лоб. Он смотрел прямо на труп Белуна. Этот тип уже не дышал. Он молод. Ему всего за двадцать три года. Его невысокое ладное тело заметно окропили пятна крови, как и сильные руки. Лицо весьма приятное теперь выглядело жутко. Ему сейчас прямо не позавидуешь.

— Белун, ты чего? Белун…, — сбился Валек, — Во имя всех он уже труп. Что тут было-то? Надо хозяина будить? А где его? Вот свет мать ети…, — произнёс Валек.

Повеял тонкий ветерок. Ямщик Валек Малафузя от страху неказисто шагнул назад. Он сильно выпучил напуганные глаза и смотрел на забор, где заметил второго сторожа Бадана. Этот тип восседал на пятой точке. Он стройный и в меру упитанный. Он от природы далеко не красавчик. Его неказистое лицо как будто били кувалдой и выплавляли в кузнице в горячем цеху, — глаза косые синие, нос витой, а рот широкий и перекошенный. Он носил на голове волосы как чёрный ворох. Бадан любитель выпить и часто напивался вдребезги. Он и других спаивал. Но сейчас ему прямо не позавидуешь.

Ямщик Малафузя узнал его лишь по одёжке. Светлый тулуп и широкая рубаха висели клочками и заметно окрасились густой кровью, а свободные холщовые бурые штаны тоже обмарались все в крови. На ногах темнел лишь один правый кожаный сапог, а где находился второй непонятно. Его колпак-головной убор лежал далеко в стороне. Бадан восседал на пятой точке, а спину держал чуть в наклон. Он навалился плотно на забор. У него прямо был снят скальп с лица, что теперь не узнать, а шея так разорвана, что глотку видно, где пульсирует багряная влага. Его зверски оторванные уши тоже лежали изжёванными на земле. Лик кровоточил, где вместо глаз темнели лишь орбиты, а из порванного рта текла кровь по бороде и капала тонкой струйкой на снег. Здесь просто царила настоящая жуть. Его сломанное по основанию ружьё лежало далеко в стороне.

Повеял тонкий ветерок. Ямщик Валек Малафузя ужаснулся не на шутку. Он резко натянул на себя штаны и сразу схватил в руки с плеч ружьё. Он округлил напуганные ледяные глаза и чутко осмотрелся, кружа на одном месте. Его мысли путались. «Им конец. Их кто-то зажрал? Во имя всех надо будить хозяина. Мать его ети. Надо будить. Кто-то напал на наш двор? И ворота открыты амбара. Кто там? Мать его…», — подумал он. Ямщик тихо попятился. Он крепко сжал в руках своё орудие. Его пульс участился во много раз, а сердце билось как шальное. Ему прямо, казалось, что прыгало в груди. Валек остановился, когда услышал за спиной рёв. За ним уже стоял огромный вепрь. Его серебристая шерсть стояла дыбом. Гигант весь прямо натужился и готовился к решающему броску. Он вытянул массивную голову. Его жуткая и заметно обмазанная в крови жертв морда сурово оскалилась. У этого демона прямо с носа капало, а глаза янтарные голодные дикие бешеные прямо угнетали не на шутку. Он чуть прогнул мощную спину, глядя на незнакомца. Он подкрался к нему тихо и незаметно, а огромную пасть приоткрыл, где сразу показал свои белые мощные клыки. Он вновь свирепо оскалил морду и прямо гулко щёлкнул пастью. Волк навострил треугольные уши и теперь выглядел просто жутко.

— Ррррррееееее…, — зарычал волк-оборотень.

Повеял тонкий ветерок. Ямщик Малафузя испугался просто до жути. Он резко развернулся, чтобы заглянуть в свой кошмар, который мигом состоялся. В больших выпученных глазах ямщика отразился лютый волк-оборотень, который уже летел вперёд, чтобы растерзать свою очередную жертву. Но надо отдать должное ямщику. Валек Малафузя вздрогнул, как проклятый. Он выпучил ледяные глаза и всё же нажал на курок ружья. Во дворе воздух сотряс гулкий выстрел. Но руки ямщика дрогнули. Волк-оборотень уже ударил бедолагу. Он просто налетел резко и сокрушил крепко передними когтистыми лапами. Он одним махом повалил своего соперника, который рухнул грузно на песчаную площадку. У него сразу в зобу дыхание спёрло, а в глазах зарябило и даже пробило на слезу. Ямщик Валек ощутил щемящую боль. Он крепко содрал себе кожу на спине. Его ружьё вылетело из рук, где уже не имелось патрон. Вся выпущенная дробь улетела не туда, куда надо, а огненная дуга лишь слегка чиркнула волка по шерсти. Но всё же гулкий выстрел дал толк. В доме на первом этаже замаячил свет. Конюх Игнатони «Кузнечик» почуял неладное и пробудился. Вместе с ним поднялись халуи Васинук и Петрося. Они молодые, да ранние и отменно работают на торговца. Они, как правило, справляются с тяжёлой работой. В целом таскают тяжёлые мешки, ящики и саквояжи. Они силой не обделены. У них у обоих прямо косая сажень в плечах. Но ума бог не дал. Они даже толком говорить не могут. Васинук и вовсе немой. Все они резко пробудились и недоумевали. Они живо стали собираться, чтобы выйти во двор. У них на троих значилось одно однозарядное ружьё, вилы и рогатина.

Веял тонкий ветерок. Ямщик Валек Малафузя громко закричал. Его глаза полезли на лоб, а изо рта даже слюнки полетели. Всё тело обуял неистовый жар. У него на щекастом бородатом лице появилась напряжённая гримаса, но всё вышло тщетно. Волк-оборотень в образе Джордано Дугласа не стал колебаться и тугодумить. Его зверство мигом дало о себе знать. Он со всего маха всадил свои клыки в голову недруга и прямо проломил челюсть и все лицевые кости. В сторону густо брызнула кровь. Волк просто жутко смял мордочку ямщика и даже зажевал немного плоть. Он выбил бедолаге глаза, нос просто откусил и выплюнул, а рот порвал до ушей, что кровь стала пульсировать живо и густо. Ямщик задрожал судорожно, но уже не сопротивлялся. Его ноги и руки всё же тяжело опустились и лишь немного бились в конвульсиях. Он уже был нежилец. Волк мощно подпрыгнул, держа ямщика пастью за голову, и немного потащил за собой. Вепрь уже волок труп. Валек уже скончался от жуткой боли и безумной большой травмы, а кровь потекла тонкими струями на песок. Волк-оборотень быстро утратил любопытство. Он бросил неживого опекуна и почуял неладное. Он тут же пустился резко бежать со всех ног в сторону. Волк мигом затаился в тени кустов. Его безумный оскал озарил свет неполной луны, а глаза янтарные ледяные сияли ярко. Он стал выжидать пытливо и умело. Этот беспощадный зверь дождался тут же своего часа. Он не тушевался. Оборотень решил проявить себя резко во всей красе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.