Алекс Вега Вне игры

В этом году на каникулах мне не повезло. Я застрял в столице. Какому-то ненавистнику всего доброго и светлого пришло в голову устроить мою практику в полиции именно летом. Дневной зной, кажется, выжег всякую способность мыслить и адекватно воспринимать реальность. С руководителем практики мне тоже не повезло. Похоже, в этом департаменте никто не хотел мною заниматься, поэтому меня сплавили неприятному типу средних лет. Само собой, в департамент убийств. Первое, что он заявил, окинув при встрече взглядом, не сулившим ничего хорошего:

– Ты хорошо подумал?

– О чем? – взгляд широко расставленных глаз, цвет которых трудно было разобрать из-за нависших бровей, казалось, выискивал, за что зацепиться. – Вы что-то против меня имеете?

– Сидел бы лучше в аналитическом, бумажки бы перебирал, делал запросы…ковырял бы архив при работающем кондиционере… Благодари судьбу, что за тебя попросил человек, которому я многим обязан. А то ни за что не взял бы сюда стажера.

– Если Вы против, я могу…

– Ничего ты не можешь, – отрезал он. – Все равно некому с тобой нянчиться. Лето. Многие в отпуске. А те, кто остался, стриптизят за себя и за того парня. И не радуйся так, что попал сюда.

– Я жмуров не боюсь.

Он докурил сигарету и погасил ее в медной, позеленевшей от времени пепельнице. Кожа рук имела какой-то желтоватый оттенок. От табака, наверное. Снова окинул меня взглядом, а потом сосредоточился на каких-то бумагах, лежащих на столе.

– Уже достижение, – съязвил он. – Бегаешь быстро? Стреляешь хорошо?

– Как все.

– Судя по твоему виду, ты предпочитал чахнуть над книгами. Думаю, здесь поймешь, что способность дать в морду полезнее семинаров по римскому праву… Практика твоя начнется завтра в восемь утра. И без опозданий. Свободен! – он снова погрузился в бумаги.

«Старый маразматик!» – подумал я, выходя на улицу. Что ж мне так не повезло? Мужику, судя по внешнему виду, лет сорок пять, а характер – как у зловредной престарелой фурии. Такой постарается испортить мне все, что можно. А может, и к лучшему. Нахлебаюсь тут… и пойду после получения диплома куда-нибудь нотариусом… завещания составлять да доверенности. Или нет, лучше адвокатом… Или юрисконсультом в крупную фирму…Воображение рисовало мне сладкие картины моего успешного будущего, пока я шел по залитой зноем улице до ближайшего бара. Как только перед моим носом появился бокал с апельсиновым соком, куда я попросил добавить лёд, я тут же потянулся за мобильным телефоном. В трубке раздался раскатистый смех моего друга Альвареса, разбавленный музыкой и женскими голосами.

– А, это ты… – произнёс он, наконец. – Нашелся. Тебя ждать или как?

– Или как. У меня завтра практика начинается.

– Тебя нужно лично поздравить? Наверно, это было мегавезение.

– Ага… Особенно с наставником. Милашка, – я постарался вложить в это слово всю иронию, на которую был только способен.

– А кто вопил «Только в полицию»?

– Вот я и в полиции. Утешает лишь то, что мне с моим непосредственным шефом не детей крестить…

– Не зарекайся. Ладно, я занят. До связи.

В трубке повисли гудки. Я расплатился и вышел на улицу. Вечерний воздух наливался предгрозовой тяжестью, становился вязким. Было душно. Вечерняя столица зажигала огни, но гулять не хотелось. Я побрел к стоянке, где оставил машину. Когда я подъезжал к дому, на лобовое стекло упали первые капли дождя.

Дома никого не было, если не считать оголодавшего в отсутствие уехавших в отпуск родителей кота. Миднайт метнулся ко мне, требуя еды и ласки. Тут я вспомнил о том, что не купил ему корм. Ничего, придется пушистому члену семьи ужинать вместе со мной.

– Хочешь человеческой еды? – спросил я Миднайта, словно он мог ответить. Во всяком случает от отбивных кот не отказался.

Мы устроились перед телевизором, поедая мясо. Я машинально давил на кнопки телевизионного пульта в поисках чего-нибудь интересного. Но ничего не попадалось, как назло. Здесь заумный бред, а там – тупая комедия. О, выпуск новостей. Посмотрим, что случилось в столице в этот расплавленный жарой день.

На экране возникло застывшее от напряжения лицо ведущей:

– Это третье убийство подобного рода в нашем городе, – сбивчиво, очевидно, волнуясь, говорила она. – Ведется расследование.

Из короткого сюжета, в котором авторы постарались избежать леденящих душу подробностей, я смог понять, что неизвестный пока злоумышленник уже убил трех молодых женщин в разных районах города. Везде он оставлял послания. Сегодня жертву нашли мертвой у стены в загородном парке. На стене была сделала надпись «You'll never walk alone». Кровью? Нет, краской из баллончика. Полиция пока не дала комментариев…

Я выключил телек и подошел к окну. Я стоял в темной комнате, в которой лишь белым пятном выделялся Миднайт, свернувшийся клубочком на моей постели, да проем окна, за которым вспыхивали далекие молнии. Где-то там, в звенящей ночным дождем темноте, бродит убийца, охотясь на новых жертв… Уж он-то не боится гулять в одиночестве!

Как ни странно, я проснулся без будильника. Яркий свет заливал комнату (окно выходило на восточную сторону). Утреннее солнце высушило последние капли дождя и просвечивало сквозь листву, обещая полуденную жару. Я быстро приготовил себе кофе, мысленно позавидовал Миднайту, которому никуда не надо было идти, и в то же время посочувствовал бедняге – в такую жару и в белой пушистой шубе! Кот потянулся и зевнул, но не спрыгнул с моей кровати. Удивительно, но спать совсем не хотелось. Кофе я пил скорее по привычке, чем по необходимости. К тому же я его просто люблю. Однако надо было спешить. Незачем омрачать первый день практики.

На дорогах не было пробок. Даже старушки не спешили в это утро под колеса моей машины. Мне не попался ни один дорожный патруль. В общем, ничто не обещало испортить это чудесное утро. Даже мысли о вчерашнем сюжете, увиденном по ТВ, казались нелепыми, а сам сюжет – каким-то страшным сном. Думать об этом не хотелось и, чтобы отогнать навязчивые мысли, я нажал на кнопку радио. Энрике Иглесиас пел о том, что жизнь прекрасна, а девушки красивы. Впрочем, иначе и быть не может!

Мой новый шеф был явно не в духе. Он едва удостоил меня взглядом, буркнув в ответ на мое приветствие что-то маловразумительное. Я истуканом застыл в дверях, раздумывая, заходить или не стоит. В этот момент зазвонил телефон и он взял трубку.

– Иду…– раздраженно сказал он и, проходя мимо меня, бросил: – Дождись.

Небось к главному вызвали! Я вошел в кабинет и воспользовался паузой, чтобы узнать больше о своем новом коллеге. Кабинет был тесный, все пространство занимал стол, к нему был приставлен еще один, возле которого стояло несколько стульев. Компьютер в углу, множество папок, прорва бумаг… Безликий шкаф, вешалка, на которой сиротливо висел пиджак. Окно кабинета выходило в какой-то тенистый переулок, поэтому из него почти ничего, кроме деревьев, не было видно. На подоконнике – электрочайник, пара немытых чашек и пачка из-под сигарет. «Мальборо», – прочел я. Хм, а какие еще могут курить занудливые старые копы? И ничего, ничего, что выдавало бы в нем интересную личность. Ни фото семьи… ни каких-то сувениров… Ни-че-го. Допустим, семьи у него нет. Ну хотя бы фото любимой…собаки. Зацепиться не за что… Поверх бумаг на столе валялся бэйдж, на котором, кроме должности, было написано «Макс Ромеро». Интересно, какая у него любимая приправа? 1

Вернулся Ромеро не один. За ним в кабинет вошел толстенький коротышка в дорогом костюме.

– Мартин, и какого… ты поперся к моему шефу?

– Макс, я просто выполнял просьбу своего начальника! – защищался коротышка. – Он просил меня лично явится… Я шел сюда и молил Бога, чтобы дело отдали тебе! А это кто? – он увидел меня.

– Твоими молитвами! Оно со вчерашнего дня у меня! Практикант.

– Ты понимаешь, скандал нам не нужен. Нам хватило уже статей в желтой прессе. Прошу тебя, сделай что-нибудь.

– Мартин, с желтой прессой ты уж сам разбирайся. Это твоя профессия, не так ли?

– Но репутация клуба… Сам понимаешь, эти убийства… мы же тоже люди с нервами и чувствами.

– Представь себе, мы тоже… Ладно, тебя, небось, в клубе заждались. Постараюсь сделать все возможное, – уже спокойнее сказал Ромеро и, повернувшись ко мне, добавил:

– Поехали.

– В морг?

– В морге я уже был вчера. Нет, поедем домой к убитой. Поговорим с ее матерью.

– А что, нельзя ее сюда вызвать?

– Слишком много вопросов… Поехали. Надо кое-что выяснить.

– Вас подвезти? – предложил коротышка.

– Нет, спасибо. Боюсь, нам не по пути.

Гость выкатился за дверь.

Наш путь лежал на окраину города, где жила последняя жертва, которой было всего 16 лет. Дверь открыла женщина лет сорока, молча провела в гостиную.

– Я вас слушаю, – сказала она, взглядом показав на два кресла.

– Кто-нибудь звонил домой до или после ухода вашей дочери в день убийства? – спросил Ромеро.

– Нет, – бесцветно ответила женщина. – Ана в тот вечер никуда не собиралась. Сама сказала мне об этом. За компьютером сидела, на каком-то сайте… А потом вдруг около шести оделась и отправилась куда-то. Без звонка, куда именно – не сказала. Я проверила телефон – никто не звонил в период с трех до девяти вечера. Компьютер она не стала выключать…

– Рассчитывала, видно, быстро вернуться… – произнес я, но под взглядом Ромеро стушевался и прикусил язык.

– Мы можем увидеть ее комнату?

– Пожалуйста…

Женщина толкнула дверь, и мы оказались в комнате убитой. Ничего особенного, если бы не развешанные повсюду портреты известных футболистов. Это были и вырезки из газет-журналов, и весьма качественные фотопортреты на глянцевой бумаге. На полке возле компьютера – коллекция сувениров и значков. Видимо, убитая увлекалась футболом.

– На каком сайте общалась Ана? – Ромеро вновь обратился к женщине. Та подошла к компьютеру.

– Вот последний адрес… – она протянула Ромеро лист бумаги, на котором что-то написала.

– Возьмите мою визитку, – сказал он. – Вдруг пригодится?

– Все жертвы были футбольными фанатами? – спросил я, когда мы сели в машину.

– Похоже на то. Мне нужно было увидеть ее комнату, чтобы убедиться, что послание, которое оставляет убийца, – не случайно. Возле тела жертвы он оставляет строчку из песни футбольных болельщиков. – Кстати, как у тебя с футболом?

– Никак.

– Тем хуже для тебя. Зайдешь на этот злополучный сайт, – он протянул мне лист бумаги.

Сайт назывался «Мой номер один».

– Выяснишь, когда создан, что за народ там тусуется… Возможно, убийца находит жертв на тамошнем форуме. Но пока это лишь мои предположения. Есть еще мобильник.

– Чей мобильник? – спросил я.

– Мобильник убитой. Обычно убийцы не оставляют таких вещей. В этот раз…

– Прокололся? Забыл?

– Вряд ли. Скорее всего, он не успел ее обыскать. Или его кто-то спугнул. Мобильник Аны обнаружили уже приехавшие на место преступления полицейские. В тот день Ане никто не звонил, зато звонила она. За три часа до убийства она звонила дважды. Оба раза по одному номеру. Номер, как сообщили в телефонной компании, числится за неким Родригесом. Едем к нему. Компания предоставила его данные.

– Лихо! – восхитился я.

– Не говори гоп…пока не перепрыгнешь, – ответил Ромеро, резко повернув вправо. Я чуть не ткнулся носом в стекло.

Ни район, ни дом, где жил Родригес, не были элитными. Дверь подъезда болталась, готовая вот-вот оторваться. Мы вошли в загаженный подъезд, поднялись по такой же загаженной лестнице. Дверь квартиры тоже древняя, можно вышибить коленом. Но Ромеро деликатно надавил на звонок. За дверью – ни шороха. Он придавил кнопку звонка пальцем и некоторое время удерживал ее. Наконец, послышались шаркающие шаги. Дверь открыла старушенция в ветхом платье и наброшенной поверх него жилетке, что было более чем странно в такую жару.

– Чего тебе? – проскрипела она.

– Родригес дома?

– Нет его. Уже неделю нет.

– Где его найти, знаете?

– А ты кто ему будешь?

– Друг я ему. Лучший, – произнес Ромеро, вытаскивая удостоверение полицейского.

– У себя его поищите, – сказала старуха. – Ваши забрали его неделю назад за пьяный дебош. В тюряге он! – и дверь захлопнулась.

Нам ничего не оставалось, как вернуться восвояси. Родригес действительно был доставлен в полицию неделю назад. Нам дали возможность поговорить с ним.

– Кто звонил тебе в пятницу примерно в 17 часов? – сразу перешел к делу Ромеро .

– Никто не звонил. У меня и мобильника-то нет! – судя по внешнему виду, Родригес в полиции как у себя дома. В смысле типичный пьяница и дебошир. По таким тюрьма плачет. Или наркологический диспансер.

– Номер твоего телефона – в исходящих вызовах. И звонила на твой номер девушка, убитая два дня назад! И даже говорила с тобой девять минут!

– Ничего не знаю. Я в камере сидел!

– Алиби – не подкопаешься! – усмехнулся Ромеро. – Давай выкладывай!

– Кстати, при доставке сюда при нем никаких телефонов не было, – сказал сопровождавший Родригеса охранник. – Да если бы и был, он бы его пропил…

– Ну ладно, ладно…расскажу, – вдруг произнес Родригес. – Полгода назад в пивной ко мне подошел какой-то чел…Дал мне бабла, чтобы я телефон на свои данные зарегистрировал. Мол, от жены шифруюсь… Я видел-то его один раз…

– Как он выглядел?

– Не помню. Я пьяный был.

– Уводи, – сказал Ромеро охраннику, и мы вышли в духоту летнего вечера.

– Значит, сайт «Мой номер один» – пока единственная нить? – спросил я.

– Пока да. Вот и займись. У тебя впереди вся ночь.

Домой я добрался поздно вечером – разыскивал магазин, где продается кошачий корм. Все же кормить кота постоянно мясом – не годится. После ужина меня стало клонить в сон. Надо было как-то взбодриться. Я включил кофеварку и побрел в душ. Холодная вода немного привела меня в чувство. Не уснуть бы у компьютера! Читать чужую болтовню на форумах – занятие скучное. Хотя кто знает… Ах, да, автоответчик… Я наскоро вытерся и бросился к нему. Мария.

«Привет! Как практика? Если хочешь, я заберу кота. Позвони по возможности. Доброй ночи, мой сладкий!»

Я вспомнил, что мобильный я выключил еще при визите к матери убитой да так и забыл включить. Перезванивать не стал – часы показывали без пятнадцати двенадцать. Я прихватил чашку с кофе и сел к компьютеру.

Сайт как сайт. Вполне себе добротный. Делал, скорее всего, профи. Или группа продвинутых товарищей. Строгий дизайн, ничего лишнего. Обновляется каждый день. Последнее сообщение сегодня, в 21.50. В течение нескольких часов я шарил по форуму…Читал то, что назвал бы фанатским бредом: обсуждение сплетен о жизни известных футболистов, небезынтересен был раздел «Новости». Забавным мне показался раздел «Творчество». Нет, по некоторым авторам психушка плачет… невроз, усугубленный манией величия. Однако некоторые образцы «творчества» мне показались достойными того, чтобы на их чтение тратил время такой далекий от футбола человек, как я…Вот один из них.

«Фернандо Торрес, всхлипывая, яростно шнуровал бутсы, сидя на газоне немецкой половины поля.

– Уйди отсюда! – кричал он сквозь слёзы смущённо топтавшемуся невдалеке Бастиану Швайнштайгерру, – Я здесь ради красивого футбола, ради торжества великой идеи Игры, футбол – это моя жизнь, а тебе лишь бы всё растоптать и разрушить! Уйди, не видишь – мне плохо! Ты!.. Ты… свинья крашеная!

– Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк! Прочь отсюда, глупый волк, гол ты не забьёшь! – пели Марчена, Пуйоль и Рамос, держась за руки и прыгая хороводом вокруг Михаэля Баллака.

– Разойдись! – хрипел Баллак, пытаясь вырваться из их кольца. – Да я тут вам сейчас всё кровью забрызгаю! И забрызгал.

Касильяс нервно грыз левую штангу.

– Я от Янсена ушёл, и от Фридриха ушёл, а от тебя, Мертезаккер, и подавно уйду! – пел весёлую песенку настоящего путешественника Фернандо Торрес, катясь к немецким воротам.

А тут оп-па- и Швайнштайгерр навстречу.

– Господи, да что ж за день сегодня такой… – всхлипнул Торрес.

Леманн высаживал возле ворот гортензии и настурции, маскируя ими противопехотные мины, прикопанные в пределах штрафной.

Брызгая слюной и потрясая кулаками, старый Арагонес прыгал вдоль кромки поля.

– Какой агрессивный дедушка, – говорил Метцельдер Мертезаккеру, утирая рукавом испанскую слюну.

– Да уж. Наш-то поспокойней будет, – ответил Мертезаккер и опасливо посмотрел в сторону Йоахима Лева. Тот молча погрозил защитникам лопатой и они, вздыхая, потрусили обратно к воротам.

После того как Кураньи второй раз упал на Сенну, гражданский служащий Хуан Карлос сказал своей супруге:

– Дорогая, тебе не кажется, что эта немецкая горилла ведёт себя слишком агрессивно по отношению к нашей маленькой бразильской обезьянке?

– Да, – нахмурившись, отвечала она, – Видимо, рановато наш парламент приравнял права этих приматов к правам человека. Кстати, я хочу, чтобы эта прелестная металлическая вазочка стояла на моём ночном столике.

По левую руку от Мишеля Платини стояла королева Испании, по правую – канцлер Германии, обе желали страстных лобзаний с мужественными капитанами сборных. Те переглянулись. Касильяс покачал головой и ушёл лобызаться с кубком. Тогда Баллак решил, что он опоссум и притворился мёртвым. Касильяс потрясал кубком, прочая команда сначала качала, потом откачивала Арагонеса. Над Европой гремела музыка из «Пиратов Карибского моря». Швайнштайгер плакал».

– Что нового? – спросил Ромеро, когда я утром появился в полиции. – Сайт функционирует?

– «Мой номер один» – это просто комедия… Обхохочешься! Особенно понравился раздел «Творчество». В целом, бред, конечно, но вот рассказ «Смерть осминога Пауля» – просто супер…

– Ты серьезно? И это все, что ты нашел?

– Если серьезно, то на сайте примерно 200 с чем-то зарегистрированных пользователей. Я смотрел статистику. Постоянно на форуме тусуется человек 50. В основном экзальтированные дуры. Обсуждают последние новости и игроков, сплетничают об их личной жизни. Но в целом сайт ничего. Солидный. Жаль, что занят такой ботвой.

– Впечатлил, – ухмыльнулся Ромеро. – Жаль, что ты нигде не играл в своем университете…

– Я играл. В рок-группе «Оболтусы».

– Я сейчас со стула упаду! – Ромеро сгреб со стола какие-то журналы и газеты и протянул мне. – Это тебе. Для изучения. Чтоб быть в курсе последних футбольных новостей.

– Зачем?

– А ты не догадался? Зайдешь на сайт и зарегистрируешься, чтобы бывать там не как гость, а как участник. Понаблюдаешь за этой тусовкой.

– Я уже зарегистрировался.

– Ну, хоть этому учить не надо! Уже радует. Поучаствуй в обсуждении какой-нибудь темы, засветись там, в общем…Что хочешь делай, а обрати на себя внимание! Причем не только тусовщиков-фанатов, но и администратора сайта.

– Дурочек этих надо защищать от них самих, а не от маньяка, – заметил я. – А с этим мы ничего сделать не сможем.

– Мы должны понять логику его действий. Его психологию… Вдруг он один из них? И еще. За этим сайтом для экзальтированных дурочек, как ты их назвал, стоят обычно вполне себе взрослые дядьки. Вот и выяснишь.

Далее в программе сегодняшнего дня значился визит в студенческий кампус одного из вузов, где жила вторая жертва. Большинство студентов, конечно, разъехалось на каникулы. В кампусе оставались те, кому некуда было ехать да те, кто приехал по обмену в летнюю языковую школу из других стран.

Кристина, к которой мы приехали, оказалась высокой миловидной девушкой, польской эмигранткой, недавно получившей гражданство. Последние полгода она жила вместе с Вероникой.

– Расскажите, что знаете, – сказал Ромеро.

– Знаю немного, – ответила Кристина. – Вероника тусовалась не с нами. – У нее была своя тусовка. – У нас, эмигрантов, масса других забот. Работать после учебы приходится. Много. Не до развлечений. Я возвращалась из «Мак-Дональдса» иногда очень поздно, а Вероники не было. Может, зависала у кого-то из своей тусовки.

– А что за тусовка была у нее? Чем увлекалась Вероника?

– Она увлекалась футболом.

– Это как? Сама играла?

– Что удивительно, нет. У нас есть своя женская футбольная команда. Любительская, конечно. Вероника…как бы это сказать…

– Так и скажите.

– Она увлекалась не столько самим футболом как игрой, сколько всем, что с футболом связано…Футбол как повод для общения с такими же, как она.

– На матчи ездила в другие города? – спросил Ромеро.

– Нет, средств на это у нее не было. Но матчи, проходившие здесь, она посещала. Болела за столичный клуб, ну, и за сборную, конечно.

– У нее были враги?

– Не думаю. Двое ребят, правда, подрались из-за нее, но это было год назад. И потом… ни один из них не имел преимущества перед другим. Если у нее и был кто, то не из наших. О своей личной жизни она не распространялась.

– Компьютер у нее был? Сайты, Интернет…

– Своего не было. Но в библиотеке вуза есть круглосуточный доступ в Интернет… На каком-то сайте любимом она проводила время. Иногда.

– Мой номер один? Так назывался сайт?

– Не уверена. Что-то связанное с футболом, хотя я могу ошибаться, – сказала Кристина, давая понять, что разговор закончен.

Свою деятельность на «Мой номер один» я начал с того, что написал комментарий к одному из фанфиков. Сначала я хотел похвалить его, но передумал…и разнес его в пух и прах. На меня, естественно, набросились обитатели тамошнего форума. Я отбился. Потом покусал некоторых в ответ. Под ником La Furia 2 я стал возмутителем спокойствия. Я мутил воду не из-за природной агрессивности характера, а в надежде заинтересовать собой нужных людей. Убежденный, что слащавые комплименты, которыми одаривают друг друга авторы, яйца выеденного не стоят, я наседал на стиль и композицию…Некоторые завсегдатаи форума обзывали меня за это исключительно нехорошо. Однако кроме трепки на форуме, на мою Ла Фурию никто не покушался. Никто никуда не приглашал, не присылал личных сообщений, не доступных другим посетителям форума. Тогда я решил сам выйти на администратора сайта, заходившего на форум под ником El Diamante3 Адрес его электронной почты я обнаружил в разделе «Контакты». Я попросил его о личной встрече. В ответном сообщении прочитал: «Приходите в бар «Unа» завтра в девять вечера. Я буду в белом». Какая удача! Казалось, добыча сама шла к нам в руки.

– А пистолет мне дадут? – спросил я у Ромеро, когда изложил ему план действий на завтрашний вечер.

– Дадут. Газовый. Ты же половину посетителей бара положишь…

– Разве моя идея не хороша?

– Послушай… Он не давал тебе гарантий, что придет. Это раз. Если придет, это тоже ничего не гарантирует. Это два.

– Он мог бы отшить меня, – запротестовал я.

– Эль Диаманте уверен, что придет девушка… Как выкручиваться будешь? Или того хуже : увидит издалека и свалит через черный ход…

– Что-нибудь придумаю.

– Поскольку это была твоя самодеятельность, – сказал Ромеро, – ты сам отвечаешь за последствия. Ладно, Пинкертон… иди домой и проспись, а то у тебя глаза красные, как у быка перед корридой. Да и прогуляться вечером будет полезно – может, дурь из башки выветрится… И не забудь по пути колготки в сеточку купить…и косметику… Впрочем, нет. Тебе и килограмм макияжа не поможет. Всех маньяков распугаешь…

По пути домой я обдумывал, как мне вести себя с Эль Диаманте, если он, конечно, не сбежит, увидев, что Ла Фурия – это я. Вариантов было немного: наша встреча не состоится вообще; он не придет или придет, но не станет со мной общаться просто потому, что рассчитывал на что-то другое. Я плохо верил в то, что администратор фанатского сайта может оказаться тем самым маньяком, оставлявшим странную надпись возле каждого трупа. Собственно, ничего, кроме подозрений, у нас с Ромеро против него не было. Да и сайт его ведь не для поиска жертв создавался! Я посмотрел историю сообщений. Сайт был создан как минимум несколько лет назад. А первое убийство было совершено около месяца тому…И потом… маньяки не назначают встреч в людных местах. Таких, как бар «Una». Интересно, как он выглядит? Гопник под два метра ростом, изукрашенный татуировками? Парень с рабочей окраины, для кого в серости будней футбол был единственным ярким пятном? Я не психолог, конечно, но выпендрежный ник администратора наводил на мысль о каких-то нереализованных мечтах… Или метросексуал с бриллиантом в ухе? Впрочем, какая разница. Что я ему при встрече скажу? Голова была пуста то ли от недосыпа, то ли от навалившейся на меня проблемы, а процесс изобретения предлога для встречи никак не хотел запускаться… Дома я просто свалился на диван и практически сразу же вырубился, успев нажать кнопку на будильнике и втайне надеясь, что решение проблемы придет ко мне во сне. Но этого не случилось.