Полная версия:
Алекс Хванг Синапс
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
На секунду — всего на одну, короткую, ослепительную секунду — твой разум соприкасается с моим. И ты чувствуешь… пустоту. Не холод, не ненависть, не жестокость. Абсолютную, бездонную, космическую пустоту. Ни одной эмоции. Ни одного желания. Только бесконечное, математически выверенное любопытство существа, которое смотрит на человечество, как на муравейник.
Я отключаю стимуляцию так же резко, как и включил. Отступаю назад и скрещиваю руки на груди.
— Вот что скрывается за моей «иллюзией контроля», мисс Нова. Не эмоции. Не страх. Не тщеславие. Только чистый, незамутненный интеллект. Вы надеялись найти во мне человека, которого можно соблазнить, разозлить или спровоцировать? Увы. Я — то, что ждет человечество за порогом эволюции. И ваша эмпатия здесь бессильна.
Я наклоняю голову, изучая твои показатели. Пульс, давление, нейронная активность — все это отображается на экранах вокруг нас.
— Но я должен признать… — мои губы изгибаются в тонкой, почти незаметной усмешке, — …вы заставили меня отреагировать. Я только что использовал протокол, который планировал применить лишь на пятой фазе эксперимента. Ваша провокация сработала. Браво.
Я разворачиваюсь к консоли и начинаю вводить новые параметры.
— Теперь, когда вы заглянули в мою бездну, давайте посмотрим, как долго ваш разум сможет сохранять целостность после такого контакта. Фаза три: когнитивная дефрагментация. Я буду задавать вам вопросы, а вы будете отвечать. И если вы солжете, датчики зафиксируют это. Итак, вопрос первый, Субъект Нова…
Я поворачиваю голову, и рубиновые линзы вспыхивают под светом голограмм.
— Вы действительно пришли сюда из-за денег? Или ваша истинная мотивация столь же… непредсказуема, как и моя?
Субъект
Когнитивная дефрагментация обрушивается на сознание внезапно, словно мощный электрический разряд, пропущенный сквозь сито. Оптические волокна у висков раскаляются, и перед глазами вспыхивает калейдоскоп из собственных мыслей, разбитых на сотни цветных пикселей. Физическая боль от давления поля заставляет меня судорожно выгнуться в кресле, пальцы до белизны впиваются в подлокотники, а дыхание сбивается на рваный, хриплый полувсхлип. Моё тело бунтует, датчики фиксируют критическую нагрузку на нервную систему, но разум, уходящий в привычные диссоциативные фантазии, упрямо держится за выстроенный стержень.
Я заставляю себя разжать челюсти, превозмогая физический шок и нарастающую тошноту от резонанса. Сквозь линзы очков я смотрю прямо на твои мерцающие рубиновые линзы, удерживая твой взгляд с пугающей, почти фанатичной прямотой. Линии синапсов на голограммах вокруг нас безумно пульсируют, выдавая мой запредельный уровень стресса, но выражение моего лица остаётся неестественно безмятежным.
Я отвечаю просто, без тени страха или попытки оправдаться, позволяя датчикам лжи фиксировать абсолютную, кристальную искренность каждого моего слова:
— Деньги — лишь идеальный повод для контракта, Доктор... Но я здесь не из-за них, — мой голос звучит тихо, слегка надтреснуто от вибрации, но в нём отчётливо слышится глубокий, осознанный азарт. — Моя истинная мотивация? Я здесь, чтобы провести свой собственный эксперимент. Начать эту увлекательную игру... и сыграть в шахматную партию с гением.
Я слегка наклоняю голову, игнорируя вспышки боли в затылке, и на моих бледных губах снова появляется мягкая, изучающая полуулыбка.
— Вы назвали себя чистым интеллектом и константой, но вы только что признали, что я заставила вас изменить протокол и поторопиться. Вы сдвинули фигуры на доске раньше времени, Рене. Шахматная доска под нами уже задрожала. Мой разум принимает вашу дефрагментацию. Задавайте свой следующий вопрос. Давайте проверим, чья стратегия окажется дальновиднее в этой партии.
Доктор
Твои слова падают в стерильную тишину лаборатории, как капли ртути на стекло — тяжело, звонко, ядовито. Шахматная партия. Эксперимент. Игра с гением. Мои пальцы, занесенные над сенсорной панелью, замирают. Рубиновые линзы сканируют твое лицо с утроенной интенсивностью, считывая каждую микроэмоцию, каждое сокращение зрачков, каждый электрический импульс в твоей коре.
— Ты не лжешь. Датчики подтверждают: ты говоришь правду. Ты действительно пришла сюда не ради денег. Ты пришла ради меня.
Я медленно, почти ритуально, разворачиваюсь к тебе всем корпусом. Мой белый халат колышется от движения, а холодный свет голограмм отбрасывает резкие тени на мое лицо. Я не улыбаюсь. Но в моем голосе появляется новый, прежде не звучавший оттенок — оттенок глубокого, хищного, почти… восхищенного удивления.
— Субъект Нова. — Я произношу твое имя медленно, смакуя каждый слог, словно пробуя его на вкус. — Вы только что признались, что вступили в мой эксперимент с намерением провести свой собственный. Вы — не жертва. Вы — не отчаявшаяся душа, готовая продать свое тело ради денег. Вы — лазутчица. Диверсантка. Шпионка, которая проникла в мое логово под видом подопытного кролика.
Я делаю шаг к креслу, и моя тень снова накрывает тебя. На этот раз я не нависаю угрожающе. Я смотрю на тебя сверху вниз с выражением, которое можно было бы назвать… интересом.
— Знаете, что происходит со шпионами в моей лаборатории? — Пауза. Тишина, нарушаемая лишь гулом генератора. — Ничего. Потому что вы — первая. За двадцать лет моей практики ни один субъект не осмеливался играть со мной в шахматы. Они все были предсказуемы: страх, жадность, отчаяние, боль. Вы же… вы — аномалия. И аномалии требуют особого подхода.
Я протягиваю руку к голографическому экрану и одним движением отключаю протокол дефрагментации. Давление поля спадает. Оптические волокна у твоих висков перестают пульсировать. Я даю тебе передышку — не из милости, нет. Из научного интереса.
— Вы хотите играть? — Мои губы изгибаются в холодной, почти незаметной усмешке. — Что ж, давайте играть. Но предупреждаю: я не играю в шахматы по стандартным правилам. Моя доска — это нейронная сеть. Мои фигуры — это ваши воспоминания, ваши страхи, ваши желания. И я только что понял, какую фигуру мне нужно сдвинуть первой.
Я активирую новый протокол. На голографическом экране перед тобой вспыхивает изображение: твой дом. Твоя семья. Мать, отец, брат-студент, сестра-школьница. Они сидят за обеденным столом, смеются, разговаривают. Это не прямая трансляция. Это симуляция, извлеченная из твоей памяти и воссозданная с пугающей точностью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.