Альбина Юрьевна Скородумова Босиком по облакам

© Скородумова А.Ю., 2025

© ООО «Издательство „Вече“», оформление, 2025

От автора

Начиная работу над книгой «Босиком по облакам», я хотела окунуться в прошлое – перенестись в далекий край моего детства, оказаться там самой и пригласить читателей в маленький, тихий городок, затерянный в алтайских горах, где, несмотря на спокойный, провинциальный уклад жизни порой случаются удивительные истории.

Истории разные – пропитанные романтикой, иногда нежностью и легкой грустью, а бывают и такие, что вполне тянут на приключенческий детектив с криминальным сюжетом. Ведь это только на первый взгляд кажется, что жизнь, полная приключений и страстей, кипит где-то в мегаполисах. Поверьте, в небольших городах хватает и страстей, и приключений. И люди там живут замечательные. Вот о них-то мне и захотелось рассказать.

Город Сосновск, в котором живут персонажи книги и где разворачиваются основные события, нет смысла искать на географической карте. Его не существует, зато в реальной жизни есть подобные ему небольшие города и селения, расположенные в бассейне реки Бухтармы, в каждом из которых могла бы случиться подобная история. Исторически сложилось так, что в этих местах, на небольшом уголке земли, затерянном в горах, всегда что-то происходило.

Когда-то его населяли вольные «бухтарминские каменщики» – люди, которые жили за «Камнем». Так местные жители называли труднопроходимую местность, лежащую за Бухтармой, а именно богатые рудой Алтайские горы. В основном здесь жили беглецы – те, кто скрывался в горных местах от притеснения властей. Само понятие «каменщики» возникло на рубеже XVIII–XIX веков и довольно долго бытовало в этих краях. История их появления связана с разработкой рудных месторождений и искателями Беловодья – страны, где живется вольготно и счастливо. Туда как раз и стремились попасть «бухтарминские каменщики» в надежде на лучшую жизнь. Удалось ли кому-то попасть в это заветное место, неизвестно, но мифов и легенд о загадочном Беловодье и по сей день существует огромное количество.

Люди, живущие здесь испокон веков, к мифотворчеству относятся спокойно, как к само собой разумеющемуся явлению. И к интересу многих знаменитых людей – ученых, путешественников, живописцев, посещающих эти места и восторгающихся ими, – тоже. Они просто живут своей жизнью, попадая иногда в круговорот незаурядных событий, требующих от них смекалки, мужества и находчивости. Как и у их предков, поселившихся когда-то в этих удивительных местах.

Когда я писала книгу, то позволила себе некоторые вольности в связи с историей пребывания здесь известных людей – какие-то исторические события происходили в действительности, а некоторые, возможно, могли бы произойти, но являются вымыслом. Надеюсь, перелистнув последнюю страницу книги, моим читателям захочется поближе познакомиться с историей этого удивительного края, узнать как можно больше о том, чем же привлекает путешественников загадочный Алтай.

И, если повезет, воочию увидеть облака, плывущие под ногами.

События, описываемые в романе, не происходили в действительности. Любое совпадение с реальными местами, как и сходство персонажей с конкретными людьми – абсолютно случайно.

Привет из прошлого

Аромат цветущей под школьными окнами сирени не давал никакой возможности сосредоточиться – околдовывал, очаровывал и отвлекал от работы. Каждый год, с наступлением мая, в Петербурге устанавливается самая благоуханная пора: распускается душистая белая черемуха, на смену ей приходит сирень, запах которой оказывает просто магическое действие на людей, потом зацветают каштаны и все… Работоспособность, которая именно в этот период времени Юле особенно нужна, испаряется, как корпоративный коньяк из матовой колбы, хранящийся в потайном шкафчике в кабинете химии. Лекарство на случай снятия стрессов. Куда испаряется коньяк, более или менее понятно – в необъятное вместилище пищи и напитков преподавателя географии Геннадия Ивановича Бревнова, видимо, наиболее других подверженного стрессам. А вот работоспособность исчезает бесследно…

Чудесная благоуханная пора совпадает с самым сложным периодом в работе – окончанием учебного года. Вместо того чтобы наслаждаться скоротечной красотой цветущего города, вдыхать ароматы цветущих кустарников и гулять по петербургским набережным в ожидании белых ночей, приходится усиленно трудиться.

Юлия Сергеевна решительным шагом подошла к окну, посмотрела на огромный, разросшийся до невероятных размеров куст сирени, глубоко вдохнула любимый аромат и плотно прижала пластиковую раму, повернув ручку до упора. Чтобы от сиреневого соблазна не осталось и следа: на столе ее дожидалась стопка тетрадей с сочинениями, которые необходимо проверить до завтрашнего утра.

«Печорин был тем человеком, на которого я бы хотел быть похожим. Он был честен со всеми, кто его окружал, в особенности с женщинами. Наверное, поэтому они были от него без ума, а он – лишь снисходителен с ними. Печорин – это мой герой. А образ Грушницкого, как раз напротив, вызывает у меня чувство легкого разочарования. Он невыразительный, неинтересный, одним словом – ни-ка-кой».

Юля закрыла тетрадь умника Кошкина… Ни-ка-кой! А сам-то ты, юный гений, что из себя представляешь, что Артем Кошкин подавал большие надежды в точных науках – математике, информатике, физике, да и писал практически без ошибок, она никак не могла понять его и принять в своем любимом 9 «Б». Возможно потому, что тот чем-то напоминал ей Нео из «Матрицы» – надменный подросток, с высоко поднятой головой, одетый в брендовые вещи исключительно черного цвета, неулыбчивый и молчаливо-сдержанный. Он словно наблюдал за жизнью в их классе, но сам не принимал в ней никакого участия. Кошкин вызывал у нее, как у классного руководителя, чувство легкой досады. Скорее всего, из-за полного равнодушия, которое проявлял по отношению к одноклассникам. А вот теперь ему еще и бедный Грушницкий не угодил.

Конечно, это не педагогично – рассуждать, кто из учеников тебе нравится, а кто нет. Для настоящего педагога все они должны быть одинаковы. Так, собственно, и было, но вот Кошкин, пришедший в ее родной класс только этой осенью, оставался в нем инородным телом. Мужская часть 9 «Б», классное руководство которым Юлия Сергеевна Нечаева вела уже четвертый год, к этому парнишке тоже не особенно прониклась симпатией, а вот женская… Девчонкам он нравился – все они единогласно признали Кошкина самым крутым в классе. Тот факт, что другие подростки неохотно контактировали с ним, Кошкина, похоже, совершенно не беспокоил. Он был вполне самодостаточным: на одноклассников смотрел снисходительно, словно терпел их присутствие рядом с собой, ни к кому в друзья не набивался, ни с кем не дружил. И ни на одну из девчонок, а среди них было немало достойных, не обращал внимания. И ведь он действительно на Печорина похож…

Решив, что за грамотность поставит Кошкину пятерку, а за раскрытие темы – четыре, Юлия Сергеевна дополнила оценку лаконичным комментарием: «Тема раскрыта не до конца». После такого «замечательного» сочинения ей захотелось выпить чашечку нежнейшего латте из недавно подаренной на день рождения кофемашины, но оставшиеся восемь тетрадок оттягивали этот счастливый миг еще на час, а то и больше.

Чтобы немного передохнуть от прочитанных сочинений, она решила позвонить дочке. Ксюша уже вернулась из школы, надо было дать ей ценные указания по поводу обеда – что на какой полке холодильника находится. Зная любовь своей сверхзанятой дочки к кулинарному минимализму – два бутерброда и стакан сока в любое время дня и ночи, – она старалась каждый день напоминать ей, что нужно съесть на обед. Сегодня ее дожидались макароны с котлеткой, любовно приготовленные мамочкой с вечера и помещенные на вторую полку холодильника.

Но, похоже, с указаниями она опоздала: Ксюшка ответила ей с набитым ртом:

– Мамулькин, купи еще такой колбаски. Просто объедение.

– А котлетки, между прочим, ничуть не хуже. Твои любимые, куриные. Только их разогреть надо.

– Их я оставила на вечер. Греть мне некогда, а холодные они не очень вкусные. Так что я дождусь тебя. Да, ма, тут тебе какое-то толстенное письмо пришло от Н. Е. Величкиной. Знаешь такую?

– Впервые слышу. А откуда письмо?

– Из Сосновска.

– Странно… Положи на видное место, вечером прочитаю. Все, пока, меня еще восемь сочинений дожидаются.

– Ну тогда до встречи в лаунж-зоне.

В трубке раздались короткие гудки. Да, лаунж-зону (любимый, потертый до неприличия, но очень удобный диван с висящей напротив «плазмой») очень захотелось посетить, но… Юля потянулась за следующей тетрадкой, удивляясь тому, что ей пришло письмо из неведомого города Сосновска.

Вообще-то про него она слышала от своей матери, пока та была жива – в этом городе та родилась и провела детство. Но после ее смерти прошло больше пяти лет, Юля уже и думать забыла о Сосновске, и тут вдруг появляется какая-то Н. Е. Величкина. Заинтригованная, Юля решила поскорее расправиться с ни в чем не повинными сочинениями, и прочитать наконец письмо незнакомки.

Любые упоминания о Сосновске вызывали у Юли смешанные чувства – страха перед неизведанным (все, связанное с жизнью мамы до появления Юли, было покрыто толстым слоем неизвестности) и опасений, что тайна эта окажется весьма неприятной, а или того хуже, с каким-нибудь криминальным подтекстом.

«Дорогая Юлия, здравствуйте! Вы меня совершенно не знаете, а я с Вами немного знакома – заочно. Дело в том, что не так давно скончалась Ваша родственница Маргарита Витальевна Соболевская, точнее сказать – тетушка, старшая сестра Вашей мамы Виктории Витальевны Соболевской. После нее осталось много вещей, бумаг и документов и, конечно, квартира с неплохой обстановкой. Все свое имущество она завещала Вам. Так как я была ее самой близкой подругой, она перед смертью просила связаться с Вами после того, как она уйдет, все-все вам рассказать и передать. Юлечка, очень Вас прошу – найдите возможность приехать в Сосновск в ближайшее время. Я уже очень немолода, здоровье меня иногда подводит, а в последнее время все чаще и чаще, очень бы хотелось встретить Вас в добром здравии и в светлой памяти, а не лежа на больничной койке. О своем решении напишите мне или лучше позвоните. Очень жду от Вас весточки.

Далее был указан подробный адрес и телефон. Неожиданно, но вполне закономерно. В глубине души Юля всегда знала, что когда-нибудь кто-то из родственников ее мамы непременно проявится. Так оно и случилось, вот только родственница недавно умерла, а в гости приглашает ее подруга. Отложив письмо, Юля стала соображать, как скоро она сможет вырваться к этой женщине. Судя по манере письма, явно не очень молодой и хорошо воспитанной. До начала каникул оставалось три недели, у них с Ксюшей была намечена поездка в Калининград, но, судя по всему, придется ехать совсем в другую сторону.

Письмо неведомой Н. Е. Величкиной всколыхнуло уже подзабытые вопросы, которые ее так часто волновали в детстве – почему она никого не знает из маминой родни? Все, что Юле было известно о юных годах своей мамочки: в девичестве она была Соболевской и родилась в далеком, богом забытом Сосновске, откуда ее увез папа. Все разговоры о том, где живут мамины родственники и почему они никогда не приезжают к ним в гости, мама пресекала на корню, всякий раз переводя разговор на другую тему.

У Юли были бабушка Люся и дедушка Ваня – родители ее отца, которых она очень любила и которые отвечали ей тем же – обожали, баловали и лелеяли. Этой любви Юле было достаточно, отсутствие других дедушки и бабушки не ощущалось как что-то неправильное. Но с годами Юля стала понимать, что у мамы тоже должны быть мама и папа, с которыми хотелось бы познакомиться. Но когда она заявила маме об этом желании, та просто пожала плечами и сказала: «Юлечка, я совсем не помню своих родителей. Их просто нет. Вот так уж получилось. Смирись с этим, и давай закроем эту тему».

Будучи интеллигентной и воспитанной девочкой, Юля так и сделала. К маме она больше не приставала, а у других дедушки и бабушки, пока те были живы, спрашивать не решалась. Папа никогда не отличался особой разговорчивостью, да если и заводил с Юлей разговор, то в основном об ее успехах в школе. Он был намного старше мамы – на целых семнадцать лет, дома находился крайне редко, все время пропадал на работе или в разъездах. Папа – известный ученый-гидростроитель, часто уезжал на много месяцев в командировки, в одной из которых внезапно умер от инфаркта. Папина работа была для Юли главным врагом – его нельзя было отвлекать от РАБОТЫ, он подолгу отсутствовал дома из-за РАБОТЫ, и причиной того, что в жизни Юля была столького лишена, по ее мнению, была исключительно РАБОТА. Даже когда Юля только поступила в Педагогический институт имени Герцена на филологическое отделение и очень ждала возвращения отца из затянувшейся командировки, между ней и отцом снова неодолимой преградой встала РАБОТА. Юля так и не смогла показать ему свой новенький студенческий билет. Не успела. Отец умер не в собственном доме, окруженный родными и близкими, а на РАБОТЕ.

После смерти отца в ее жизни все круто изменилось. Мама как-то сразу сникла – из веселой хохотушки превратилась в замкнутую женщину, сменила изысканный гардероб на черные вдовьи наряды и зачастила в Никольскую церковь. Юля много раз пыталась заговорить с ней об отце, но мама смотрела на нее глазами затравленного зверя и коротко отвечала: «Не сейчас. Как-нибудь потом…» Но это «потом» так и не наступало. Спустя несколько месяцев после похорон – торжественных, которые коллеги отца организовали по высшему разряду, – мама окончательно замкнулась в себе.

О существовании дочери-студентки она почти забыла, ограничиваясь только приготовлением ужина. Придя с работы и едва перекусив, она уходила в свою комнату, где долго молилась и читала религиозную литературу. Все выходные мама проводила в церкви или на кладбище, где часами могла сидеть на могиле отца. Едва достигнув пенсионного возраста, ушла с работы, прекратила всякую светскую жизнь и полностью ушла в лоно церкви. Ездила в паломнические поездки по всей стране, иногда пропадала на несколько недель, изредка, по телефону напоминая дочери, что жива, здорова, находится там-то или там-то. Благо, денег после смерти отца осталось достаточно. Юле на жизнь хватало, а мама стала обходиться сущими копейками.

Впрочем, такое положение дел вовсе не тяготило Юлю – ее полностью захватила студенческая жизнь. Быть студентом в Петербурге – это вечный праздник, прерывающийся только с наступлением сессии, да и то на несколько недель. Отсутствие матери она компенсировала веселыми студенческими вечеринками у себя дома. Подруги были невероятно довольны наличием свободной квартиры, где можно классно потусить, а иногда даже остаться переночевать. Конечно, все было в пределах разумного. Несмотря на полную и абсолютную свободу, Юля оставалась приличной девушкой. В течение семестров она старательно училась, много читала, любила заниматься в библиотеке; все экзамены и зачеты, как правило, сдавала с хорошими оценками. А уж после сессии, конечно, могла позволить себе немного отдохнуть. Всегда с большим трепетом Юля ждала приближения 25 января, Дня Татьяны, покровительницы студентов. В этот день у нее на квартире обычно проходила большая вечеринка. Татьянин день она называла днем больших надежд, правда, не всегда оправдавшихся.

А его и Митькой звали

Как-то после одной шумной и многолюдной вечеринки Юля обнаружила в своей постели симпатичного светловолосого парня, крепко спящего на двух ее подушках. Откинув одеяло, она обнаружила, что на ней из одежды остался только капроновый носок на левой ноге и футболка, остальные ее вещи вперемешку с мужскими разбросаны по комнате. Парень открыл один глаз, показавшийся Юле невероятно красивым, и сонным голосом произнес: «С добрым утром, принцесса». Затем, перевернувшись на другой бок, он снова провалился в сон.

Некоторое время Юля смотрела на этого прекрасного юношу, пытаясь вспомнить – кто он и как оказался в ее постели. Но, увы, вспомнить так ничего и не удалось. Выскользнув рыбкой из постели, Юля решила проверить, есть ли в квартире кто-нибудь еще, но обнаружила в гостиной страшный беспорядок, гору грязной посуды в раковине и больше десятка пустых бутылок, валяющихся на полу по всей квартире. Да, похоже, вечеринка удалась.

Проснувшись, незнакомец повел себя более чем странно: он попросил кофе и завтрак, а когда выяснилось, что завтрака нет, стал собирать бутылки и мусор, после чего принялся мыть посуду. Юля, которая ни разу не видела своего отца, стоящего у раковины с мыльной губкой в руке, очень удивилась. Ей понравился этот симпатяга, по-хозяйски командующий на ее кухне. Юле хотелось узнать хотя бы его имя, но спросить напрямую она никак не решалась. Парень сам пришел ей на выручку:

– Кстати, а как тебя зовут? Нас вроде бы вчера знакомили, но я уже забыл.

– Меня зовут Юля, а тебя?

– Ага, значит, ты тоже ничего не помнишь?

– Абсолютно ничего.

– Бывает. Я – Дмитрий, можно Митя.

Неожиданно Юле пришла в голову поговорка – «А его и Митькой звали», про мужчин, которые мгновенно исчезают, когда в них появляется необходимость. Вспомнив эту поговорку, девушка вдруг рассмеялась, да так громко, что и Дмитрий не удержался. Его обаятельная улыбка и заразительный смех так располагали к себе, что Юлька рассказала ему, что ее так насмешило.

– Нет, я не такой. Как раз наоборот – сверх всякой меры порядочный. Всегда предлагаю свою помощь, даже когда она не требуется. Вот все твои друзья разошлись после вечеринки, оставив после себя весь этот бедлам, а я остался, чтобы тебе помочь с уборкой.

– Действительно, это поступок… Тогда не понятно, почему ты оказался в моей постели?

– Очень даже понятно – я не знал, где взять одеяло и подушку. А у тебя на кровати сразу две подушки и тепленькое мягкое одеялко. Да, кстати, а зачем тебе две подушки? Ты что, не одна спишь?

– Вообще-то для удобства. Я, знаешь ли, люблю раскинуться, ворочаюсь с боку на бок… То есть ты ко мне из-за подушки лег? А почему разделся?

– Так по той же причине. Ты любишь раскинуться для удобства, а я люблю для удобства все с себя снять… Чтобы тело дышало.

– А ты не знаешь, что мы такое употребляли, что я ничего не помню? Даже то, каким образом ты – совершенно незнакомый парень – оказался вдруг у меня в гостях. Ты, кстати, на каком факультете учишься?

В результате этой увлекательной беседы выяснилось, что Митя учится в Политехническом институте на последнем курсе, а вовсе не в Педагогическом. А пригласил его к Юльке в гости его приятель Миха, который прослышал про вечеринку от Сонечки – однокурсницы Юли. Парням велено было принести выпивку, о закуске должны были позаботиться девушки. Миха где-то раздобыл убойную самогонку градусов под 70, которую девчонки почему-то решили разбавлять газировкой. Поэтому не стоило удивляться, что ни Митя, ни Юля не помнили, как оказались в одной постели.

После того как Митя помог хозяйке прибрать квартиру, вынес мусор и даже приготовил шикарный омлет из того, что нашел в холодильнике, Юля решила, что парень, в общем-то, неплохой. Деловой, не лентяй, а к тому же необычайно хорош собой: высокий, плечистый, с хорошо развитой мускулатурой и копной пышных, светлых, немного вьющихся волос. Кроме атлетической фигуры, Юлю особенно очаровывали его глаза – большие, синие, обрамленные пушистыми ресницами. В них хотелось смотреть, не отрываясь. Парней с такими глазами любят снимать для рекламы мужского парфюма. А еще такие привлекательные особи мужского пола очень нравятся женщинам бальзаковского возраста. Но об этом в студенческие годы Юля еще ничего не знала…

Митя пришел к ней через неделю после той вечеринки. Был выходной день, мама, что удивительно, находилась дома, а не в церкви. Появился он с букетом красивых роз и небольшим чемоданчиком. Мама открыла дверь, увидела симпатичного парня с цветами, перекрестила его и тихонько ушла. Конечно же, в церковь. Митя зашел к Юле в комнату, поставил чемодан у двери и сказал:

– Юля, привет! Помнишь, что ты меня приглашала, вот я и пришел. Давай жить вместе. Твоей маме я понравился – она меня даже перекрестила.

Противостоять прямоте и обаянию этого парня было невозможно. Митя остался. Юля решила, что именно так и выглядит настоящая любовь – красивый, заботливый парень рядом, совместное приготовление ужина по вечерам, по выходным – походы по магазинам и кино. Что же еще для счастья надо?

Расписались они через полгода, когда Юля почувствовала, что теперь она не одна – под сердцем уютно устроилась ее маленькая доченька. Поняла это она еще до того, как высокая широкоплечая женщина – районный гинеколог – вынесла ей свой вердикт: «Ну что, Юлия Сергеевна, поздравляю – к лету ждите пополнения».

Митя, узнав о том, что Юля ждет ребенка, был на седьмом небе от счастья. Он немедленно бросился в ювелирный магазин, купил самое красивое помолвочное кольцо (с размером, естественно, не угадал, пришлось Юле на следующий день его менять на другое) и, красиво припав на колено, предложил ей руку и сердце. Свадьбу устроили скромную, без пафосных застолий и тамады, в узком студенческом кругу. Юлю к тому времени замучил токсикоз, поэтому от кафе решили отказаться, отметив торжество в квартире.

Ксюша родилась в аккурат на Красную горку, чем очень порадовала свою набожную бабушку – она всегда с большим трепетом и почтением относилась к церковным праздникам. Рождение внучки сделало ее немного мягче – хотя по утрам и перед сном она продолжала усердно молиться, зато днем оставалась дома, предпочитала нянчиться с внучкой. Церковь стала посещать реже, улыбаться чаще. Ксюша для нее стала ангелом, которому Виктория Витальевна готова была служить верой и правдой.

Юля продолжала учиться в институте, готовилась к защите диплома, а Митя уже осваивал азы инженерного ремесла на засекреченном заводе, работающем на оборонку. О том, чем занимается, он предпочитал не распространяться, так как подписал документ о неразглашении служебной информации. Зарплату приносил исправно, домой приходил вовремя, за сверхурочную работу по выходным или в праздники ему доплачивали. В общем, все шло более-менее спокойно. Правда, недолго.

Ксюше пошел четвертый годик, когда ее папочка стал все чаще задерживаться на работе. Юля уже работала в школе. Классного руководства у нее пока не было, зато ее сразу определили на старшие классы. Работа захватила ее целиком. Вечерами Юля занималась с дочкой, подготовкой к урокам и как-то совсем упустила из вида, что Митя все меньше времени стал проводить дома. Причем не только днем, но и ночью. Объяснял он это тем, что завод выполняет очень важный заказ, а он, как самый молодой и здоровый, вынужден отдуваться за своих престарелых коллег в ночную смену.

Так продолжалось несколько месяцев. Юля по-прежнему пребывала в полном неведении относительно бурной личной жизни своего мужа, которая у него, как выяснилось, шла параллельно семейной. Глаза на это открыла ее молчаливая и, как казалось Юле, безучастная ко всему мама. Она давно уже заметила, что у Мити появились дорогие часы, пара новых рубашек, причем явно из дорогого бутика, а не из демократичного «H&M», но никак не решалась сказать об этом своей дочке. Стиркой и уборкой занималась бабушка, поэтому Юлю новые рубашки не удивляли. Ну, пошел после работы, да и купил себе обновку. Он и Юле частенько покупал что-нибудь свеженькое – блузку, джинсы. Умел выбирать вещи… Но, когда Виктория Витальевна увидела своего зятя возле ресторана «Bella Leone», на Владимирском проспекте, направляющимся к дорогущему автомобилю под ручку с немолодой, но очень эффектной женщиной, не выдержала. Пришла домой, долго молилась у иконы Казанской Божьей Матери, а вечером все рассказала Юле. У Мити, понятное дело, была «срочная сверхурочная работа», поэтому свободного времени, чтобы выплакать всю боль в подушку, у Юли было предостаточно. Зато утром, дождавшись своего супруга со «смены», она без слез и истерик предложила ему поменять профессию – с инженера на жиголо, а заодно сменить и место проживания. Тот самый чемоданчик, с которым четыре года назад он появился в ее квартире, уже поджидал хозяина у двери.

Митя долго моргал выразительными синими глазами, удивляясь тому, как Юля могла разгадать его маленькую тайну, пытался оправдываться, но получалось это у него неубедительно. Он не считал себя ни предателем, ни изменником, ну может быть слегка запутавшимся молодым человеком. Ну что ему делать, если жена генерального директора, с которой он случайно встретился в приемной, вдруг оказалась такой настойчивой и сделала все, чтобы еще раз встретиться (совершенно случайно, должно быть) при других обстоятельствах. А потом еще… И еще. Он и не собирался обманывать Юлю, он просто кое-что ей недоговаривал. Ну не виноват же он, что родился таким привлекательным. И что бы с ним было, если бы он отказался встретиться на нейтральной территории с женой генерального? Да уволили сразу, на следующий же день!