Ахмед Троицкий Хранитель Ключник Навигатор

Дом

Обнаружили подземный дом неожиданно. Рядом с городом начали ликвидацию огромной мусорной свалки. Один из экскаваторов застрял в железобетонной плите. Плита представляла собой окружность километрового диаметра, после изучения которой специалисты наткнулись на вход с пандусом. Внизу оказался многоуровневый дом. Над входом построили двухэтажное административное здание, окружённое забором и колючей проволокой.

Разведывательная группа смогла добраться только до двадцатого этажа. Решили отсчитывать этажи сверху вниз. Все этажи представляли собой жилые блоки, похожие на квартиры в обыкновенном панельном доме. Но жильцов там не оказалось. Во всех квартирах не было кухонь, вместо них — столовые, по одной на каждые пять этажей. Двери были задвинуты в стены, активировать их не смогли, как и не смогли понять, как работает канализация. Освещались квартиры вертикальными световыми панелями. Всё работало само по себе.

Все этажи соединялись между собой рампой, по типу наклонных конструкций, по которым перемещаются автомобили между уровнями в многоэтажных стоянках. Рампа соединяла этажи с пятого по двадцатый. Была шириной около пяти метров и покрыта резиновым составом. На перилах были установлены светильники-шары.

В Доме были найдены пять батареек размером с пятирублёвую монету. Особенностью такой батарейки было то, что она не излучала радиацию, но имела колоссальный заряд. После исследований было установлено, что одна батарейка могла питать электричеством всю Калужскую область лет двадцать.

На десятом этаже рядом с отличной лабораторией поселились десятки семей учёных и обслуживающего персонала. Под грифом «секретно» начались исследования чудесной батарейки. Первый взрыв произошёл после третьего месяца испытаний. Взорвавшаяся батарейка разнесла правое крыло шестого и седьмого этажей, образовав между ними пропасть. Части тела Петровича, который ассистировал заведующему лабораторией, так и не нашли, но его вклад в исследования был неоценимым: при нахождении человека рядом с батарейкой, в течение тридцати девяти минут она начинала нагреваться и взрывалась.

Вторая батарейка взорвалась позже, через два года исследований. Её пытался вынести сотрудник охраны в корыстных целях. Он то ли не знал особенностей батарейки, то ли замешкался по времени, и она взорвалась на третьем этаже. Все четыре этажа, а вместе с ними и административное здание рухнули на пятый этаж, законсервировав дом.

Всё, что обрушилось на людей, было собрано. Бережно перенесены запасы картошки, чеснока, круп, редиски со склада. Всё, что можно было посадить и выращивать, было использовано, остальное съедено.

Через много лет в семьях появились дети, которые не знали и не видели внешнего мира. Места было предостаточно, а рук не хватало. Детям радовались, берегли, было решено оградить детей от работы до исполнения шестнадцати лет.

Персик и Миша появились ниоткуда на полу в столовой. Их нашли повара, вышедшие на работу. Дети лежали на полу и громко орали. Мишу усыновила доктор математических наук Марина Лобанова. А Персика за его странные глаза и цвет кожи никто не усыновил, он стал общественным сыном.

Миша и Персик росли вместе с другими детьми, никогда не болели, старательно учились. Другие дети постоянно дразнили их за необычную внешность. Когда у Миши неожиданно вздыбились мышцы на руках и он, подняв мальчишку за волосы, отправил его лететь на много метров, издеваться над ними перестали.

— Тихо, об этом никто открыто не говорит! — сказал Миша.

— А что тут такого, я просто хочу свалить из Дома, — прошептал Персик. Он смотрел огромными оранжевыми глазами на взъерошенную белую гриву самого родного человека на свете: на Мишу, уже взрослого мальчика, с которым они вместе росли в Доме. В глазах Персика полыхали огоньки, буквально. Его глаза с детства пугали взрослых. Зрачок был соткан из сотни светящихся точек, они вращались вокруг центра, постоянно меняя рисунок.

— Г–х–м! А ты знаешь, что в Доме везде есть уши? — Миша подправил огромной волосатой ручищей свою шевелюру. Но копна волос не слушалась и возвращалась обратно в исходную позицию, да так, что два огромных колтуна были похожи на медвежьи уши. Миша был гигантом, огромные бицепсы, мощная грудь и короткие ноги. Он полностью зарос волосами, и они пучками торчали из-под одежды. Он был просто медведь, так его и называли — Миша Медведь. Но самое необычное в облике Миши было то, что весь волосяной покров был белоснежным и светился в темноте жемчужным сиянием.

— Миша, какие ещё уши? — Персик улыбнулся, и на бархатных щёчках загорелся румянец. Персик, наоборот, был лысым, полностью от головы до пяток. Полностью гладкий и густо покрыт очень короткими прозрачными волосиками, отчего его кожа казалась бархатной. Кожа была цвета спелого персика, местами покрыта огромными пятнами розового или алого цвета. Вылитый Персик.

— Давай завтра в нашем секретном месте поговорим? — перебил Медведь, имея в виду разбитый автомобиль марки «Запорожец».

«Запорожец», о котором говорил Миша, был зажат между разрушенными бетонными плитами на пятом этаже. Вместе с обслуживающим персоналом, колючей проволокой и мусором сюда упал и «запорожец», став секретным убежищем для молодёжи Дома.

— Давай в нашем секретном месте, — передразнил Персик.

Персик лег спать. Ему снился сон.

Он смотрел на свои руки. Родимые пятна на руках Персика двигались и концентрировались в ладонях. Он подбежал к зеркалу, заметил, что светящиеся точки в зрачках застыли, образуя символы. Провёл рукой по зеркалу, чтобы сбросить видение, и в этот момент пучок света из зеркала просканировал Персика. Зеркало засветилось как экран, на нём появились непонятные значки, диаграммы, круги и кнопки. Персик стал изучать кнопки и нажал на кнопку с рисунком конфеты. Под зеркалом отодвинулась полочка, на ней лежала конфета оранжевого цвета. Персик лизнул её, и конфетка оказалась неожиданно вкусной. Осмелев, он откусил половину, и в рот потекла начинка ещё вкуснее. Он почувствовал, что перестал быть голодным, пить не хотелось. Вызвав следующую конфету, он положил её в карман, чтобы угостить Мишу. А потом вдруг всё исчезло. Осталось только зеркало и его вытянувшееся лицо с обычными его глазами. Круги на ладонях поплыли на свои родимые места.

Потом Персик увидел другой сон.

Он стоял перед открытой дверью, сияющей ярким голубым светом. Когда он прошел ее, то очутился в помещении с очень высоким потолком. Потолок был ультрамаринового цвета, полыхал электрическими молниями и был так высоко, что Персику, который долго жил в замкнутом пространстве, стало нехорошо. Высоко пролетели птицы, похожие на палки с шарами на конце. Пол был тоже темно–синий, когда он наступил на него, тот оказался мягким как ковер и продавливался под ногами. Персик сделал пару шагов и оказался перед набегающими волнами воды, в толще которой светились неоновым сиянием странные создания, похожие на толстые палки с шаром на конце и плавниками на нужных местах.

Отовсюду слышался шепот: «Маренго, Маренго», как волшебное слово. Персик произнес слово «маренго» и почувствовал жжение в руках.

Что-то выплыло и хлопнуло по поверхности воды хвостом. Брызги разбудили Персика. Он долго лежал и вспоминал свой сон. Потом про себя произнес: «Маренго», и родимые пятна поплыли в ладони. Потом он уснул уже до утра.

На следующий день Персик занялся обычными делами, как всегда, слонялся по этажам, ходил в столовую, долго смотрел на кашу из перловки, которую совершенно не хотел кушать. Он поковырял в каше вилкой и пошёл в свою комнату. Подошёл к зеркалу, которое мгновенно активировалось. Нажал на кнопку «Конфетка». Получил конфетку. Вдумчиво разжёвывая вкусную мякоть, Персик смотрел на значки на экране. Потом он нажал кнопку, на которой был изображен значок глаз с пятью точками в зрачке. Полочка выдала фиолетовую конфетку. Уже без страха он закинул конфетку в рот и отключился.

Персик открыл глаза, рядом спал Миша. Храпел он знатно, как настоящий огромный медведь. На груди у него сквозь кожу светился неоновый ромб. Сначала Персик подумал, что все еще спит, оглядел комнату: на стенах светились тонкими нитями ромбы и прямоугольники. Персик закрыл глаза и ущипнул себя.

— Значит, это фиолетовая конфетка включила мне эти ромбы, ну ее, — подумал Персик, — чтобы еще раз брать в рот всякую гадость.

Он позвал друга: «Миша, что ты тут делаешь?» Миша вскочил и принял боевую стойку. Волосы на голове, видимо, жили своей жизнью, скрутились и свалялись, и прическа была похожа на высокую пирамиду. Персик не смог удержаться и начал смеяться. Миша потрогал голову, примерно представил, что там творится, и тоже начал ржать, да так, что стены начали трястись.

— Персик, что это было? Ты целый день провалялся в отключке, ты что, головой ударился?

— Вроде того, Миш, ты откудова свалился?

— Откудова? Оттудова. С потолка.

Миша во всю глотку начал орать: «До свиданья, наш ласковый Миша, возвращайся в свой сказочный лес.»

— Ты про что? Что это?

— Да песня такая, книжку старую читал и запомнил. Прикинь, там картинка была: огромная комната, овальная, как весь наш этаж. Потолка не видно даже, а лампочки как точки. Еще там 5 колец разноцветных было и цифры 1980. И еще огромный медведь летает у потолка, привязанный к куче воздушных шаров. И там эти стихи. Там еще много слов, но я забыл, а эту строчку запомнил.

— Странно. Я реально был в отключке? А что наши?

— Да что? Пришли, посмотрели, как ты лежишь, и ушли по своим делам. Скажу тебе только, братик, что теперь я буду с тобой даже в туалет ходить. Так испугался за тебя. Не могу объяснить то, что со мной произошло. Я вдруг почувствовал, что мне не хорошо, что-то внутри забилось, завертелось, мышцы так натянулись, что я стул сломал пополам, и тянет в твою комнату. Прибежал я за секунду, так быстро бежал.

— Ты что, влюбился?

— С детства навязчивая идея тебя охранять и опекать. А влюбился я в Милу с десятого этажа. Но она на меня даже не смотрит.

— Миша, я в норме. Только нам поговорить надо. А еще скоро день выбора профессии, нам обоим выбирать.

— Так ты в порядке? Я ведь не мог ни есть, ни спать. А нет, спать я мог, кажется. В общем, давай поднимайся, я побежал жрать.

— Стой, Миша, у меня для тебя подарочек. На, попробуй.

Миша сглотнул конфету и убежал так стремительно, что Персик только и остался хлопать своими оранжевыми глазами. Он чувствовал себя хорошо, встал с кровати и подошел к дверному проему, рядом с которым на уровне лица сквозь стену светился ромб. Он приложил ладонь к ромбу. Из-за стены тихо выдвинулась дверь и закрыла комнату. «Пока никому не расскажу».