Я тебя не отпускаю

Агата Санлайт
Я тебя не отпускаю

Прыгать с парашютом опасно? Это вы мне расскажите. Подруга уговорила, и мы прыгнули… А потом оказались впутаны в бандитскую историю, и мне пришлось столкнуться с необычным мужчиной. Жестким, властным, суровым. Но… именно он подставил плечо, когда я больше всего в этом нуждалась, и мой муж меня предал…

– В общем, мы взрослые люди. Я хочу тебя. Сам удивляюсь, как сильно. Ну просто капец. Я тебя спас. Так что доедай и пойдем в спальню.

– Э-э-э… А вы не обнаглели? – вскинула я брови.

– Нет, – спокойно произнес он. – Ты мне должна.

– Ничего я вам не должна! Я не погибала, чтобы вы спасали меня! И я ни о чем вас не просила!

– Не погибала? Да еще немного – и парашют потащил бы тебя по ветру. А там, глядишь, шмякнулась бы о дерево. Внутреннее кровотечение и все такое. Лес, поле. Проснулась бы уже на том свете…

– Возможно. Однако спать я с вами совсем не обязана. Мы не заключали контракт. Спасение за секс. А ваши… эм… желания – это, извините, ваши проблемы. Если, конечно, вы не собираетесь меня…

– Не смей! – рыкнул Медведь, нависая надо мной несокрушимой громадой. – Я не какой-нибудь там насильник!

– Вот и отлично! В таком случае, откланиваюсь!

Пленница Медведева

Пролог

Медведев

Медведев притормозил и огляделся.

Угораздило же! Вот доберется до места, где ловит сотовый или хотя бы до жилья, устроит Беркуту порядочную головомойку. Старый друг, называется! Они ведь с Бориславом знакомы уже столько, сколько не живут!

Беркут пригласил Медведева работать вместе, потому что такого опыта в сыскном деле, ни у кого из работников его охранного агентства не было. Вот пообщались и решили объединить – охранное агентство и детективное. Составить конкуренцию знаменитому Алексею – местному Шерлоку Холмсу и по совместительству ставленнику одного из олигархов – Ярослава Оленева.

Впрочем, такой работы на всех хватит, это все понимали. Так что о конкуренции говорили скорее уж в шутку.

Медведев остановился и ударил по рулю. Вот же, твою мать! Заснеженная дорогая петляла и уходила куда-то. Зачем только он заехал в этот проклятый лес? Занесла же нелегкая!

Тут не внедорожник нужен – как минимум – вертолет.

Внезапно справа мелькнуло движение. Словно рыжая молния пронеслась неподалеку.

Медведев ударил по тормозам, заметив лису, которая рванула наперерез его джипу. Зверек в ужасе отшатнулся и замер, глядя на несущуюся на него смерть на колесах. Медведев выпустил эмоции десятикратным матом, а затем и еще несколькими витиеватыми репликами.

Нет. Затормозить он не успевал, это было понятно сразу. Примятая другими машинами «лыжня» снежной дороги скользила дай боже и тормозной путь удлинился раза в полтора. Лиса не двигалась, только смотрела на металлического монстра и мелко дрожала.

Медведев со злости ударил по рулю. Крутанул его в последний момент, уже подозревая, что случится потом. В голове продолжали крутиться ругательства: в адрес Беркута, себя самого, леса и ситуации.

Сухой снежный хруст дал понять Медведеву, что он не ошибся. Машина словно в воду вошла в глубокий сугроб, утонув почти по самые окна. Железный зверь дернулся, словно пытался пробиться сквозь ледяной плен. Прошуршал колесами и остановился. Лиса испуганно моргнула и рванула в лес. Медведев газанул, еще раз и еще. Вперед, назад… Вперед… назад…

Без толку.

В принципе, так он и думал.

Дмитрий еще раз хорошенько выругался, надел куртку, захватил рюкзак, сотовый и вышел наружу.

Со свистом поставил машину на сигнализацию.

Ладно. Где-то здесь, на опушке леса должен быть домик лесника, если поверить навигатору. Возможно там есть средство передвижения или хотя бы еда и возможность согреться. Медведев все оплатит лесному жителю.

Дмитрий поправил рюкзак, шапку и двинулся туда, куда указывал навигатор. Снег хрустел под ногами, сверкал, буквально ослепляя на несколько секунд. Рассыпчатый, какой-то негородской – природный… Мириады сверкающих барханов вокруг, не измазанных бензином и грязью цивилизации. Торжество природы над человеком… Над Медведевым так точно. Его этот снег победил однозначно.

Ветер задорно присвистнул в ушах, и Дмитрий получше натянул шапку.

Усмехнулся, поймал взглядом маленькую коричневую точку вблизи опушки леса и двинулся к ней. Навигатор подсказывал – направление верное.

Внезапно послышался шорох, затем хруст падения и низкий гул ветра в парусине.

Медведев сразу понял – парашют. Оглянулся и увидел девушку. Она лежала прямо на снегу и, кажется, без сознания. Огромный парашют надувал щеки под ветром, норовя утащить свою добычу куда подальше.

Медведев рванул прямиком в снег, утопая почти по пояс. Это походило на переход какого-то водоема. Вода сопротивляется, дает понять – кто тут главный, кто сильнее и круче. Сама природа против тебя. Усталость берет свое, но ты идешь на чистом адреналине и желании что-то кому-то доказать.

Учения, чтоб их…

Медведев продолжил, разгребая руками снег. Девушка так и лежала неподвижно, только шапка сползла и волосы рыжей лавой пролились на девственно-белый снег. Будто в ледяной глубине вопреки физике вспыхнул пожар.

Парашют продолжил дергаться и надуваться от ветра, девушку начало немного тащить. Словно парашют, в самом деле, не хотел отдавать Дмитрию свою ношу. Медведев прибавил усилий, ускорился.

Еще несколько рывков, несколько гребков, несколько вдохов, от которых морозный воздух обжигал легкие – и Медведев выбросил вперед руку, ловя девушку за щиколотку. Поймал. Подцепил другой рукой шапку. Приблизился, отстегнул парашют и тот понесся вдаль, набирая скорости, словно сбегал от ответственности за судьбу владелицы.

Медведев подхватил на руки хрупкое тело и двинулся назад, к дороге.

Надо было вернуться, прорваться через сугробы. Дмитрий шел и шел, пока не вырвался из густого, вязкого снежного плена. Аккуратно положил ношу в мягкий сугроб, рядом с дорогой и отряхнулся. Вывалил снег из ботинок, надел их заново и присел на корточки рядом с рыжей. Надел ей шапку, чтобы голова не замерзла и внимательно осмотрел девушку.

Жива. Дышит. Рвано, но уверенно. Пульс немного частый, но в пределах нормы. Это первое, что проверил Медведев. Похоже, рыжая просто в обмороке.

Вблизи она оказалась еще интересней. Красивая, прямо фантастически красивая. Круглая попка, такая же грудь, тонкая талия и длинные ноги. Белая кожа и лицо прямо как у куклы. Так и хочется разглядывать, любоваться.

Вот только теперь Медведев не понимал – девушка перед ним или женщина. Нежная, гладкая кожа, без малейших признаков морщин даже там, где они бывают у детей – под глазами, например, голосовала за первое. Но форма лица: выдающиеся скулы, чуть менее рельефные щеки… Казалось – это все-таки женщина. Но ни одна женщина не могла бы добиться такой гладкости кожи, хоть обколись она ботоксом и натяни скулы на лоб.

Медведев раздумывал. Дать ей пощечину, чтобы очнулась просто рука не поднималась. Но и привести незнакомку в чувство требовалось как можно быстрее. Иначе замерзнет и заболеет. А у Дмитрия не было ни нашатырного спирта, ни чего-то еще похожего действия.

Как-то не подумал захватить с собой в деловую поездку подобные вещи. Дмитрий в своей жизни ни разу не падал в обморок, а уж Беркут – и подавно.

Медведев замахнулся, но рука сама собой опустилась. Ну вот как? Да мать же твою! С каких пор он не может дать пощечину бабе? Может с тех пор, как видит не бабу, а женщину?

Медведев усмехнулся и покачал головой. Ладно. Надо же как-то действовать! Дмитрий взял немного снега и приложил ко лбу девушки. Ну так, наугад. Никакой такой техники выведения из обморока он не знал. И то ли ему повезло, то ли трюк вдруг сработал, но рыжая застонала и приоткрыла глаза. Ресницы дрогнули, она дернулась и приподнялась, ошарашенно оглядываясь.

– Вы кто? – спросила испуганно. Взгляд рыжей шарил по лицу Медведева, очерчивал его фигуру, поковырял рюкзак, явно оценив не только его вес, но и стоимость.

– Это ты кто, – вернул ей вопрос Медведев. – Вообще-то это ты мне почти на голову свалилась.

Рыжая вскинула взгляд к небу, передернулась, словно вспомнила нечто ужасное, страшное и устало посмотрела на Дмитрия.

– Меня Алена зовут. Это у меня подруга… что б ее… С парашютом прыгала… меня зацепила.

– Дальше можешь не объяснять. В теме разбираюсь, – остановил ее Медведев. – Идти можешь?

– Ккуда? – рыжая в ужасе оглядывалась по сторонам, на снежное поле и лес.

– Там избушка лесника, – ткнул пальцем в нужном направлении Медведев, снова цепанув взглядом черную точку, которая уже начала превращаться в квадрат с треугольником наверху.

– А-а-а… Вы без машины? Как вы тут очутились? – она поражалась все больше.

– Потом объясню. А пока вставай и пошли. Надо добраться до избушки засветло. Она кажется близко, но по факту – идти прилично. Если сама не сможешь – я тебя донесу.

Он сообщил это спокойно, как факт и опять сам себе поразился. С каких это пор ты, Медведев, так не прочь поносить незнакомку на руках. Впрочем, ее теплое тело еще словно чувствовалось в руках Дмитрия. И что-то незнакомо-щемящее, щекотное бежало по коже при одном воспоминании о том, как только что нес Алену на руках. Беззащитную, беспомощную и хрупкую…

Она попыталась встать, пошатнулась и Медведев инстинктивно подставил плечо. Алена так и упала ему на грудь, прижалась, переводя дыхание. Дмитрий стиснул хрупкое женское тело и внезапно ощутил сильное возбуждение. Тепло ее дыхания на шее, ее близость, ее рыжие локоны, которые выбились из-под шапки и щекотали щеку… Это так заводило. Медведев сам поразился. Вокруг зима, мороз, снежная равнина. Впереди – долгий путь, и не факт еще, что по утоптанной тропке. Вполне возможно, что по снежному полю, где провалиться по грудь – как нечего делать… Хорошо еще если не глубже… Потом избушка лесника, где еще неизвестно есть ли все необходимое для жизни. Мало ли? Хозяин уехал, домик заброшен?

 

А Медведеву прямо приспичило, аж в паху все свело.

Он чуть сдвинулся в бок, чтобы Алена не наткнулась на явное доказательство того, какой он, как выясняется, маньяк. Но рыжая схватилась за его плечи, повела бедрами, задевая это самое доказательство и вскинула голову. Рот чуть приоткрыт, губы красные, яркие… Веки чуть опущены…

Да мать же твою! Будь они сейчас в тепле… еще неизвестно чем все закончилось бы… Медведев не стал дожидаться, когда реакция его тела на Алену станет очевидной для нее. Подхватил рыжую на руки и двинулся вперед.

Глава 1

Алена

Не знаю зачем потащилась с Надькой в это предприятие. И ведь главное – я сто раз читала в романах о том, как подруги подбивают героинь на всякие авантюры, которые потом всем выходят боком! Да и муж твердил – ну что за бред? Зачем нужно прыгать с парашютом зимой? Да еще и с вертолета! Я в инете сорок статей нарыла и все про то, как начинающие парашютисты прыгают именно с самолета. Но Надька нашла «экономный» вариант, вдвое дешевле чем другие подобные предложения.

И все во мне активно протестовало. Я как чувствовала, что вся эта эпопея со «снежным полетом» ничем хорошим для нас не закончится. Но Надька так хотела, так просила, так боялась прыгать одна, что я, в итоге, просто сдалась. И даже мужа не стала слушать. Слава богу, сынишка гостил у наших хороших друзей – познакомились когда-то на курорте. Так что всего этого он не застал.

Команда вертолета мне с самого начала не понравилась. Мутные какие-то мужики, постоянно переписывались друг с другом в сотовых, как будто нельзя поговорить в салоне. Да и вид у них был какой-то бандитский. Одни небритые рожи чего только стоили: высокие лбы, квадратные челюсти, взгляды исподлобья – от таких стараешься держаться подальше.

Прыгать мы должны были над полем, неподалеку от аэродрома. Но в последний момент нас поставили перед фактом – все состоится немного дальше. Якобы для нашей же безопасности решено перенести прыжки на дальнее поле.

Однако выхода уже не было – вертолет собирался лететь куда-то в другое место и нам ничего не оставалось, как прыгать. Нам пообещали, что за нами по координатам, сброшенным вертолетчиками, приедет машина.

Мы еще медлили, опасливо переглядывались. Прыгать посреди снежной равнины, невесть куда и неведомо где… Это было уже как-то слишком. И тут один из мужиков, видимо, окончательно потерял терпение. Схватил Надьку и почти силком потащил на выход. Она аж оторопела и судорожно вцепилась в мою руку. Я закричала, что мы фактически в сцепке. Однако Надьку выкинули из вертолета, и я полетела за ней.

Вначале просто кувыркалась в воздухе. Надьку сразу же отнесло куда-то дальше, и я быстро потеряла ее из виду. Первое время казалось – это все, мне конец. Сердце упало в пятки, дыхание остановилось. Снежное поле внизу выглядело саваном. Меня уже не крутило, но с огромной скоростью несло прямо к земле. Только ветер насвистывал в ушах, словно и сам обалдел от подобного.

Я зажмурилась и закричала… От бессилия, от ужаса, от желания жить, наконец!

Крик взвился в холодную вышину неба и осыпался на меня снежинками. Внезапно мимо пронеслась какая-то птица и словно ответила. «Дер-рись»…

Может мне послышалось это в ее чириканье. Мало ли что привидится, когда ты на грани, уже, фактически, распрощался с жизнью.

Однако я неожиданно собралась и вспомнила – чему меня учили перед полетом. Дернула где надо, покрутила ремнями, чтобы не ухнуть прямиком в лес. Не повиснуть где-нибудь в кронах или – хуже того – не ободраться о ветки. То еще удовольствие… Нет уж, спасибо…

Парашют, как ни странно, тотчас послушался. Развернулся – и меня понесло в поле. Медленно, плавно и уже без риска буквально расплющить о землю.

Ближе к земле я сгруппировалась. Внезапно в лицо брызнуло что-то очень едко пахнущее и противное. Кажется, оно пряталось где-то в карманах моей парашютной одежды, которую нам выдали на старте. Я поняла, что голова затуманилась. Земля под ногами начала раскачиваться как на качелях. Туда-сюда, туда-сюда.

Деревья будто приплясывали, размахивая голыми ветками.

Я окончательно поплыла и провалилась в беспамятство.

* * *
Медведев

Алена была явно слегка не в себе. То ли ее опоили, то ли еще что. Реакции были какие-то заторможенные, да и стоило Дмитрию попытаться поставить ее на ноги, чтобы осмотреться и убедиться, что движется к домику лесника самой короткой дорогой – как рыжую здорово вело.

Однако Медведев решил выяснить все позже, когда доберется до нужного места. Устав нести Алену на руках, Дмитрий закинул ее на плечо. Рыжая не сопротивлялась, только нервно дышала и явно переживала из-за случившегося. Что ж… Нет худа без добра. Если бы не все, что с ней приключилось, они с Медведевым и не встретились бы. А он давно так не хотел женщину. До дрожи, до каменного стояка прямо посреди заснеженного поля. До ощущения, что – пропади оно все пропадом – лишь бы взять ее, здесь и сейчас.

Так что мотивация у Медведева была самая мощная.

Впрочем, вначале следовало привести рыжую в чувство. Спустя некоторое время, когда дурман желания немного развеялся и позволил ему соображать чуть более трезво, Дмитрий ощутил знакомый запах. Хлороформ! И еще что-то едкое… Гремучая смесь, чтобы наверняка…

Кто-то подсунул рыжей отраву. Возможно какую-то пластиковую капсулу, которая должна была порваться в прыжке или во время полета с парашютом. В крайнем случае, при приземлении.

Кхм… Это уже очень и очень странно. Ее хотели вырубить. Но зачем?

Судя по всему, это был обычный платный парашютный прыжок. Да и рыжая не выглядела какой-нибудь там аферисткой или преступницей. Уж Медведев их повидал пачками и вполне мог судить с высоты своего опыта.

Алена чуть дернулась, ахнула и снова бессильно повисла на плече Дмитрия. Он ускорился.

Сухой снег похрустывал под ногами как мелкие хлебные крошки. Серая дымка окутала поле и лес, так что следовало бы поторопиться. Медведев перекинул Алену на другое плечо и пошел быстрее.

Как ни удивительно, но усталости он не чувствовал – подгоняли гормоны, прямо как в юности. Когда все равно, как и где – лишь бы сбросить скопившееся напряжение. Вот и сейчас Медведеву было все равно – как и где. Даже полусонное одурманенное состояние рыжей не особо останавливало Дмитрия. Так хотелось… В паху уже просто все звенело, стояк не падал совершенно. Медведев тряхнул головой, взял свободной рукой немного снега и втер в лицо, охлаждая горячую кожу.

Брр… Вот это желание!

Возбуждение прокатывалось по телу жаркими волнами и ледяной воздух, который Дмитрий вдыхал глубоко, не щадя горла, совершенно не помогал охладиться.

Медведев зачерпнул еще снега и смочил пересохшие от возбуждения губы. Затем поправился и припустил вперед рысью, загоняя звериные инстинкты куда подальше. Взывая к разуму. Алена не в себе, и вряд ли до конца соображает, что происходит и почему. А Медведев хотел завладеть этой женщиной полностью – ее вниманием, ее ласками и ее телом. От одной близости которого собственное тело Медведева без конца голосовало «за» интим совершенно однозначным образом.

Самое странное – Дмитрий не думал о том, что до встречи с ним у рыжей ведь была жизнь. Возможно, жених, муж, мужчина. А то и ребенок, может даже – дети! Не-ет! Это Медведеву в голову не приходило. Он прямо вжился в роль первобытного мужика «на плечо и в пещеру», «она моя».

Легкая усталость лишь подгоняла. Медведев побежал дальше, по протоптанной снежной тропке. И наконец-то почти добрался до избушки лесника, которая подмигивала путникам единственным желтым глазом – лампочкой под козырьком входной группы.

Оставался последний рывок.

Медведев перевел дух, переложил Алену на другое плечо и рванул через снег, по пояс в барханах.

Двигаться было тяжело, почти как в плотной и вязкой жидкости. Снег тормозил, прилипал к телу, будто не хотел отпускать неожиданного нового знакомца. Дмитрий поднажал, напрягся и наконец вырвался из вязкого плена. На минуту потерял равновесие и повалился в сугроб, бережно приподняв Алену. Он так и опрокинулся назад, уложив ее на себя. Рыжая открыла глаза и с удивлением посмотрела на Дмитрия. Он усмехнулся. Вот так бы ее и взять…

Осторожно переложил Алену в снег и подошел к забору.

Высокая ограда была не препятствием для Медведева. Он ловко перемахнул ее с разбегу и открыл с другой стороны защелку. Забрал рыжую и внес ее в плохо очищенный двор.

Видимо, лесник уехал несколько дней назад и участок основательно замело.

Медведев бережно уложил Алену в беседку и решительно направился к дому. Вскрыть замок тоже особого труда не составило. При навыках Дмитрия несложно победить замок и поновее.

Медведев поднял Алену, ногой приоткрыл дверь и внес вою ношу в дом.

Включил свет, захлопнул дверь и огляделся.

В камине давно потухли последние угли, поэтому внутри было холодно почти как снаружи. Зато русская печка однозначно намекала, что подогреть помещение вполне можно.

Медведев оставил Алену лежать на кушетке, которая обнаружилась в первой же комнате двухэтажного домика и рванул во двор. Раскочегарил поленницу и спустя несколько минут в камине заплясало алое пламя, а в русской печке начало потрескивать.

В дом потянулось живительное тепло.

Медведев пристроил рюкзак в уголке и принялся осматриваться уже по-настоящему.

В холодильнике оставалась еда. Вяленое мясо и рыба, сухари, сухофрукты. За холодильником притулились банки с соленостями: огурцами, помидорами, перчиками.

В шкафчиках обнаружилась посуда. Чтобы прополоснуть ее Медведев включил колонку и принялся собирать на стол. Алене нужно было поесть и выпить чего-нибудь горячего. Чаю или кофе. Она уже начала приходить в себя. И самое любопытное, что это занимало Медведева куда больше собственных дел и проблем. Брошенной где-то в поле машины и полного отсутствия сотовой связи. Нет, электричество в избушке было. И зарядить сотовый проблемы не составляло. Вот только сигнал тут не ловился.

Медведев отложил все эти задачки от сегодняшнего дня на потом.

Согрел на плите чайник до веселого посвиста. Заварил крепкого чаю с травами – они висели под потолком избушки: мята, зверобой, мелисса, ромашка… Открыл банки с разносолами и разложил их по пластиковым тарелкам-емкостям. Нарезал вяленой рыбы, мяса. И достал из своего рюкзака лаваши.

Алена еще выглядела чуть пьяной. Медленно моргала и оглядывалась не совсем понимающим взглядом. То и дело глубоко вздыхала и не произносила ни слова.

Однако ей ощутимо стало получше. Щеки немного окрасились румянцем, руки не тряслись и, судя по виду рыжей, она не собиралась снова проваливаться в полусон-полуобморок. На это Медведев и рассчитывал. Он сразу подумал, что Алену не пытались убить. Ее хотели на время «обезвредить», чтобы потом привести в чувство. Кому и зачем это понадобилось, Дмитрий даже не предполагал. Но злость закипала внутри от мысли, что это явно не к добру. И рыжей хотели причинить вред. У Медведева буквально кулаки сами собой сжимались и мышцы гудели от желания навалять неведомым обидчикам Алены. И да, он эту женщину совершенно не знал, но уже был готов защищать.

Медведев всучил ей еду, вставил в руку чашку и скомандовал:

– Вперед!

Сам тоже не остался в сторонке. Спустя несколько минут они наворачивали еду за обе щеки и взгляд Алены стал более ясным, осмысленным. Менее ошарашенным, непонимающим, но совсем не менее напуганным. Она определенно чего-то боялась. И это уже не имело отношения к ледяной смерти в одиночестве, в поле, по которому тебя тащит парашют.

Скорее всего, это имело отношение к тем самым приключениям, из-за которых ее пытались травануть. Медведев очень надеялся, как можно быстрее все выяснить.

Он смотрел как рыжая с удовольствием хрустит солеными огурчиками в прикуску с вяленым мясом и думал, что ничего лучше в жизни не видел. Она была естественной и одновременно пленительной. А еще Медведев впервые поймал себя на том, что даже мысли не допускает, будто рыжая сама хоть в чем-то виновата. Пусть даже косвенно, пусть даже случайно.

Это было крайне для него нетипично.

В свою бытность сыщиком Медведев повидал всякого. Ангельского вида девиц, которых, казалось, переломишь одним пальцем и которые оказывались снайперами или отвязными подружками бандитов.

Абсолютно неформатно-угрожающего вида бой-баб, которые оказывались примерными матерями семейства, хотя и обнаруживались рядом с местом преступления. В общем, Медведев не питал иллюзий в отношении слабого пола, который мог вполне неслабо поставить в тупик любого самого смекалистого и матерого следователя.

 

Но про Алену он четко себе сказал – ни в чем невиновна. Почему? Да черт его знает. Потому что настолько соблазнительна, что от одной мысли о том, что с ней можно сделать, сдерживаться становится все сложнее и так хочется избавиться от одежды? Или потому, что ему так нравится ей помогать? С какого бы черта, вот интересно?

Нет, помочь женщине в беде – это святой долг любого нормального мужчины. Но испытывать огромное удовольствие просто потому что это у него получается… Это просто что-то уже совсем ненормальное.

Впрочем, сейчас это мало трогало Медведева.

На повестке дня были два куда более важных вопроса: как сбросить напряжение и защитить «подопечную». О том, что во всех его размышлениях был огромный изъян – он понятия не имел что обо всем об этом думает сама Алена – Медведев в тот момент не думал.

Ну да, когда у мужика включается нижний мозг, верхний многое упускает…

* * *
Алена

Я понимала – надо поесть. Лесной незнакомец дотащил меня до какой-то избушки, явно ему не принадлежащей. Ведь мужчина вынужден был перепрыгнуть забор, чтобы открыть калитку изнутри, а затем каким-то хитрым образом вскрыть замок домика. Впрочем, особого выбора у меня не было. Да и куда я денусь посреди заснеженных полей? Этот странный амбал, по крайней мере, знал, что делает.

Я глотнула чаю и пока жевала вяленое мясо, на удивление вполне съедобное и даже приятное на вкус, разглядывала незнакомца.

Резкие черты лица, крупные и одновременно очень мужественные. Высокие скулы, массивный подбородок, но лоб тоже высокий и определенно умный.

Голубые глаза и короткие светлые волосы, гладко зачесанные назад.

Роскошный разворот плеч, узкий таз. Он выглядел спортсменом, как минимум. И вообще был красив какой-то варварской, дикой красотой. Хотелось и находиться рядом, потому что с ним безопасно, ибо сложно представить, что такого мордоворота кто-то победит, и сбежать, потому что противостоять его воле казалось крайне сложной задачей.

Спутник тоже жевал мясо, запивал чаем и смотрел настолько однозначно, что мне прямо становилось не по себе. Когда молчание достигло какого-то пика, так что дальше уже просто невыносимо, я робко спросила:

– А-а-а… Как вас зовут?

– Давай на «ты», – резко сократил он дистанцию, очертив таким взглядом, словно мы уже голые и в постели. – Меня зовут Дмитрий Медведев. Друзья зовут Медведь.

– А вам подходит, – слегка расслабилась я и сразу же пожалела об этом.

– Тебе… Тебе подходит, – поправил Медведь. – В общем, мы взрослые люди. Я хочу тебя. Сам удивляюсь, как сильно. Ну просто капец. Я тебя спас. Так что доедай и пойдем в спальню.

Я подавилась и закашлялась. Медведь похлопал меня по спине – причем так мастерски, что все сразу прошло. Узнав, что у него есть практика работы в МЧС, я бы уже не удивилась.

Между тем, Дмитрий вернулся на место.

Я смотрела на его решительное, открытое лицо, мощное тело, сплошь из литых мускулов и становилось прямо страшно. Вдруг набросится? Я даже пикнуть не успею, как дам ему все, чего только захочет этот субъект. Я даже поежилась.

Мы вдвоем, в домике посреди поля и леса. Как отсюда выбраться, я понятия не имела, да и за окнами уже вовсю занимался закат. Бродить ночью в зимнем лесу или посреди поля, чтобы попасться кому-то пострашнее Медведя… Нет. Это совершенно неприемлемо.

– Э-э-э… А вы не обнаглели? – вскинула я брови.

– Нет, – спокойно произнес он. – Ты мне должна.

– Ничего я вам не должна! – вспылила я, глядя в самодовольную рожу этого дебила. Ишь, моду взял! Ты мне должна, давай в койку! Хамло неотесанное! Странно, но страх схлынул также резко, как и накатил секундами раньше. Я словно шестым чувством ощущала, что могу противостоять этому мужчине и ничего он мне против воли не сделает. Даже не понимаю – откуда появилась подобная уверенность. – Я не погибала, чтобы вы спасали меня! И я ни о чем вас не просила!

– Не погибала? – он усмехнулся – хищно и как-то немного зло. – Да еще немного – и парашют потащил бы тебя по ветру. А там, глядишь, шмякнулась бы о дерево. Внутреннее кровотечение и все такое. Лес, поле. Проснулась бы уже на том свете…

– Возможно, – не стала я спорить. Надо сказать, его ответ: резкий и четкий, как удар кинжалом, немного поколебал мою убежденность. Но не лишил меня ее окончательно. Мужчина рассматривал меня так, словно готов проглотить, не жуя. И это сбивало мой воинственный настрой, но все равно я еще хорохорилась. – Однако спать я с вами совсем не обязана. Мы не заключали контракт. Спасение за секс. А ваши… эм… желания – это, извините, ваши проблемы. Если, конечно, вы не собираетесь меня…

Я запнулась на полуслове, не в силах договорить фразу… Медведь аж поднялся – огромный, бешеный… Сверкнул глазами, и я вжалась в старое, чуть потрепанное кресло, крепко стиснув подлокотники. Заполировать фразу, как планировала еще недавно: дескать, с вас станется… я уже не рискнула.

– Не смей! – рыкнул Медведь, нависая надо мной несокрушимой громадой. – Я не какой-нибудь там насильник!

– Вот и отлично! В таком случае, откланиваюсь!

Я подхватила немного мяса, взяла себе термос с чаем, чашку, тарелку и рванула на второй этаж, понятия не имея, что там обнаружу.

Просто дико хотелось избавиться от внимания и общества этого жуткого типа. Конечно же, я была из тех, кто, глядя как голливудские персонажи бегут от монстров или сумасшедших преступников не на выход, а на второй этаж, смеялась и критиковала. Но на выход мне сейчас не хотелось. Я не выживу зимней ночью на улице. Зарываться в сугробы я не умею, разводить костер не обучена. Я тихая домашняя девочка…

– Истеричка! – полетело в спину. Я не стала отвечать, ибо в голосе мужчины вибрировали низкие рычащие нотки. Подумалось, что сейчас с ним лучше не связываться и дополнительно не злить. Мало ли…

Ноги сами собой зачастили по ступенькам. Тук-тук-тук… Звуки гулко отзывались в теле, будто там натянулись гитарные струны и вибрировали в такт шагам.

Слава богу, наверху оказался еще один жилой этаж. Спальня, санузел – все для удобства. Я разместила еду на маленьком столике и продолжила трапезу, внутренне закипая и пытаясь понять – как все разрулить.

Я в лесу. Определенно, с машиной, которая подберет, нас с подругой жестко накололи. Значит, выбираться придется самим. Я достала сотовый из нижнего кармана штанов. Так… Сети, конечно же нет. Ладно. Карту этой местности я загружала себе раньше, на всякий пожарный случай. Прямо как чувствовала. Надька все смеялась «мол, зачем?» А вот зачем!

На карте обнаружился домик лесника примерно в том месте, куда донес меня Медведь. Думаю, именно в нем мы и обосновались. Уже не так плохо. Лесник должен рано или поздно, но появиться. И у него, вполне возможно, есть связь. Или хотя бы информация как отсюда выбраться. Как-то же он уехал и должен вернуться. Домик выглядел жилым. Непохоже, что хозяин бросил его насовсем. Скорее наоборот – казалось, что он вот-вот появится на пороге.

Это немного успокаивало. Я решила пока не дразнить гусей и вниз не спускаться. Тем более, что, судя по звукам, рассвирепел мой «спаситель» нехило.

Снизу доносились ругательства, звон металлической чашки, которая мощно ударялась о стол, будто хозяин забивал гвозди, смачные эпитеты в мой адрес…

Впрочем, я не обязана отдаваться ему за все хорошее, что сделал Медведь. Я его не просила, да и уговора, действительно, не было.

Немного успокоившись на этот счет, я начала думать – что вообще произошло.

Складывалось ощущение, что меня траванули после прыжка намеренно. Но зачем? Где Надька? Где обещанный нам «трансфер»? Все это выглядело как-то уж очень опасным и странным.

Впрочем, я решила пока отдохнуть и немного прийти в себя, а затем уже решать проблемы по мере их поступления.

Поэтому я доела, что смогла, оставила продукты на столике, умылась и сбросив утепленный костюм для прыжка, похожий на военную униформу, залезла под теплое стеганое одеяло. Я такие только в кино и видела. Однако кровать оказалась на удивление удобной, просторной и комфортной. А может я настолько перенервничала и измоталась, что любое нормальное горизонтальное ложе восприняла бы также? Снизу пробивалось живительное тепло камина и жар от печки. Окутывали приятной дремотой и разливались по телу сонной расслабленностью.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru