Агата Санникова Рисуй и люби

Глава 2

— Поздравляю с окончанием учебного года! Следующий у вас уже будет дипломный, так что отдохните летом хорошо, — искренне и широко улыбнулась Полина Валерьевна, преподаватель по истории искусства. Только что прозвенел звонок, и она начала собирать книги с учительского стола и раздавать пожелания на каникулы.

День был лёгкий, можно сказать, летний. Май щедро раздавал солнечные лучи, и от этого старые парты нагревались и будто светились. В кабинете студентки весело щебетали, точно птички. Сегодня, в день последней пары, особенно ощущалась радость от предстоящего лета. Но не все девушки были веселы: некоторые выглядели уставшими и не хотели уходить из класса.

— Ох, Полина Валерьевна, у нас же ещё просмотр будет в июне, — заныла Соня. Она сидела за второй партой и лениво подпирала щёку рукой.

— Да, а летом ещё пленэрная практика, — поддержала Алиса, недовольно складывая пенал и тетрадь в сумку. — А Вы говорите — отдыхайте.

— Это же счастье! Девочки, вы такие молодые, у вас нет других хлопот, рисуйте на здоровье! Потом выйдете замуж, нарожаете детей, пелёнки, сопли вот эти все. Не до этого будет вам, скучать будете! А пленэр — это вообще прекрасно, — отмахнулась рукой учитель и потом шутливо добавила: — Ох, молодёжь!

Агата мысленно согласилась с ней, но вслух предпочла промолчать и не вступать в спор с одногруппницами. Только многозначительно глянула в сторону своей лучшей подруги Тани. Та ухмыльнулась в ответ, понимая её раздражение на нытьё Сони и Алисы.

Агата выспалась и от тёплого солнышка, которое пробивалось сквозь пыльные стёкла, была в прекрасном настроении, ей сегодня не хотелось слушать их стенания, как тяжело учиться на художника. Полная сил, она предвкушала, как после пары займётся наконец заданием по композиции, чтобы успеть к просмотру доделать все хвосты. Девушка сложила в небольшой розовый рюкзак ручку, тетрадь и скетч-бук, в котором только что рисовала. Она всегда так делала на лекционных парах: когда руки заняты — голова свободна для новой информации.

— Ах да! Не забудьте про открытие выставки сегодня вечером, — уже уходя, вдруг вспомнила Полина Валерьевна. — Приехал наш земляк, успешно продающий свои абстрактные картины за рубежом. Думаю, будет интересно посмотреть. Может, и у меня получится сегодня туда заскочить. Но если нет, то выставка ещё три недели будет идти. Всё, до свидания! Хорошего вам лета!

Её каблучки застучали по кабинету, фигура скрылась за дверью. Студенты группы, насчитывающей около пятнадцати человек, засобирались активнее, тут же обсуждая новую тему для разговора.

— Что за художник-то?

— Красный какой-то... Фамилия у него такая, хи-хи.

— Фу, абстракция — это всё надуманное, — поморщила нос Соня. — Я не пойду.

— Там ещё дресс-код, нужно платье вечернее.

— Ты нашла платье? — поинтересовалась Таня, когда они вышли из кабинета в коридор. Агата взяла подругу под локоть и пошла поближе, чтобы слышать её лучше на фоне шума перемены.

— Какое платье? — Агата искренне не понимала, о чём вообще речь.

— Ну на открытие выставки. Вечернее платье. Там дресс-код же. Ты говорила, что поищешь, может, выпускное из школы?

— Что? Я только сейчас узнала про выставку.

— Неее, мы же с тобой уже обсуждали её на той неделе. Как ты не помнишь? Видимо, кому-то надо больше отдыхать, — усмехнулась Таня.

Агата действительно не помнила, совсем. Она усиленно перебирала в памяти события последних дней. Но нет.

— Ой, ну ты даёшь. Значит, не пойдёшь?

— Мне наоборот очень интересно. Я хочу пойти. Но вот дресс-код... — Агата опять с сожалением подумала об испорченном вчера новом платье. — У меня на выпускном был костюм. Но он у родителей.

— А я так и знала, — засмеялась Таня, не удивляясь забывчивости подруги. — В общем, пошли сейчас ко мне, дам тебе своё выпускное платье. Я в него чуть-чуть не влезаю. А тебе оно должно быть как раз.

Выйдя из здания, девушки увидели на небе большую грозовую тучу, готовую вот-вот закрыть яркоемайское солнце.

— Побежали, — выкрикнула Таня. И они быстрым шагом пошли к дому в двух кварталах от университета. Подруга на каблуках и в лёгком струящемся платье ловила взгляды прохожих. Агата в своих кедах, обычных джинсах и бежевой футболке подхватила её под локоть и шла широкими шагами рядом.

Таня жила с бабушкой в трёхкомнатной квартире с большим залом и просторной кухней. Агата любила бывать у подруги, они жили неподалёку и часто ходили друг к другу в гости. Бабушка Тани днём работала, поэтому Агата редко её видела.

У Танюши, как её называла бабушка, в комнате стоял большой шкаф с книгами. Там можно было остаться надолго, изучая одно за другим издания о художниках и дизайнерах. При этом соседний отдел шкафа ломился от одежды. Она любила выглядеть стильно и интересно, сама шила то, что не могла найти в магазине. Стиль её не подчинялся никаким классическим законам, Таня умело сочетала вещи «из разных опер», чем всегда удивляла Агату.

Татьяна была немного белой вороной среди художников: её студенческие работы отличались лаконичностью, что свойственнее кафедре дизайна. Из-за этого ей даже занижали оценки, но Танюша не обращала внимания и уверенно продолжала свою линию.

Бабушки Тани дома не было. Первым делом, разувшись, подруга сразу побежала к себе в комнату и достала из плательного шкафа чёрное платье. Она приложила его к себе и покружилась перед Агатой.

— Мм, какова!? — засмеялась она. — И вот ещё серёжки такие я подобрала, глянь.

У девушки был хороший вкус во всём: от выбора носочков до выбора спутника жизни. Она уже давно заводила романы, но не соглашалась на неидеальные отношения и завершала их, пока они не перешли в серьёзную стадию. Таня была увлечена темой отношений и несколько месяцев намекала Агате, что пора бы ей отойти от холста и оглянуться вокруг. Увидеть, как много симпатичных парней, как увлекателен реальный мир.

— Сейчас и тебе платьишко найдём, — она как фея достала с верхней полки пакет, а оттуда — свёрток розовой ткани. Таня развернула его, и перед Агатой засияло вечернее длинное платье на бретелях. Приятный оттенок розового с блёстками сразу понравился ей.

— Меряй, — приказала подруга. И Агата, отвернувшись к стенке, сняла футболку, лифчик и осторожно надела платье. Подруга тут же подскочила и застегнула молнию на спине.

— Это тоже снимай, — указала Таня на джинсы. — Я сейчас зеркало прикачу.

И она убежала в другую комнату за высоким передвижным зеркалом в пол. Ей не терпелось увидеть свой триумф по преображению подружки-дурнушки в красавицу. Она любила Агату и искренне мечтала раскрыть её женственность и привлекательность.

Агата поправляла платье, такое непривычное для неё. Тонкие бретели открывали плечи, делали её беззащитной. Блестящая ткань хоть и была приятной на ощупь, но смотрелась слишком празднично, даже роскошно. Ни разу в жизни Агата такого не носила и не мерила. Платье не подразумевало никакого лифчика, тем более с поролоном, а Агата их так любила: это был ещё один панцирь, под которым можно скрыть свою привлекательность.

— Ну, смотри, — торжественно сказала Таня, вставшая в дверях с зеркалом. Агата подбежала, и отражение заставило её ахнуть.

Платье село ей прямо по фигуре. И если выпрямить плечи и вытянуть её длинную шею, то Агату можно было бы спутать с какой-нибудь княжной или героиней фильма о Джеймсе Бонде. Она коснулась пальцами открытых ключиц. Девушка не узнавала себя, но это и была она — та, которая жила внутри, которую она никогда не показывала миру.

— Ну красота же! Ещё волосы подобрать в пучок. Выпустить пару прядей по бокам, завить. Серёжки надень свои длинные серебряные.

Подруга быстро смотала ей волосы сзади в култышку и закрепила шпильками из шкатулки на столе.

— Погляди. Что скажешь?

— Красиво, — закивала Агата. — Непривычно.

— Конечно, непривычно. Но ты привыкай. Туфли есть у тебя?

— Кажется, были. Если ещё не выкинула.

Таня закатила глаза:

— Ну... понятно. Смотри у меня, найди красивые, — она шутливо погрозила пальцем. — Я бы свои дала, но размер не твой.

— У меня были чёрные бархатные на каблуке.

— О, идеально! Должны подойти!

Агата ещё минутку покружилась, любуясь на себя в отражении. Ей было страшно быть красивой, но она пообещала себе отыграть эту роль в этот вечер, выдержать мужское внимание и даже попробовать насладиться.

— Спасибо! — сказала она в итоге с искренней благодарностью, поглаживая платье на себе.

— Дарю! — широко улыбнулась Татьяна. — А теперь я чайник поставлю.

***

Агата размочила печенье в горячем чае и тут же съела. Она переоделась в свою футболку и джинсы и снова почувствовала себя привычно защищённой. Пока Таня разливала кипяток по чашкам, Агата мысленно удивлялась, что не помнила про выставку абсолютно ничего. «Видно, и правда надо отдыхать», — подумала она и спросила Таню:

— А что за художник-то?

— Его зовут Александр Краснов. Пишет в основном абстрактный экспрессионизм, — Таня поставила пиалу с конфетами. — Угощайся.

— Спасибо! — Агата зашуршала фантиком. — Полина Валерьевна сказала, что он наш земляк. Но я о нём ничего не слышала.

— Да он только вырос здесь, учился где-то зарубежом, как я поняла. И там живёт, — подруга отпила чай и поставила чашку на блюдце. Она пила из красивой белой чайной пары с сердечками.

Девушки помолчали минуту, наслаждаясь ароматным напитком и видом из окна.

— Интересно, как он подаёт абстракцию, что у него её покупают, — нарушила Агата тишину.

— Да, интересно, но вряд ли мы узнаем: он обычно не бывает на своих выставках. Я читала статью на сайте одной пражской галереи, там не было его фото и писали, что он редко показывает себя.

— Страшный, что ли? — хихикнула Агата.

— Ну, я нашла пару фото в интернете, там он издалека, вроде не страшный, даже наоборот — симпатичный. Но там не понятно... О! Кстати! Я в выходные была на даче, мы роднёй собирались у тёти на дне рождения. И моя двоюродная сестра вдруг про эту выставку заговорила. Оказалось, он её одноклассник. А ей двадцать пять лет, значит, и ему двадцать пять всего.

— Совсем молодой. И авторские выставки. И продаёт, — не скрывая зависти, Агата мечтательно посмотрела в потолок. — Эх, вот нам бы так, да?

Девчонки рассмеялись, потом утихли и, держа кружки в руках, обе задумчиво вздохнули.

***

Они договорились встретиться за десять минут до мероприятия возле входа в выставочный зал. Агата пришла в свою пустую квартиру, в которой всегда пахло масляной краской. На антресоли в коробке она нашла чёрные бархатные туфли на невысоком каблучке, протёрла от пыли и примерила.

— Тяжело будет в них, но ради искусства потерплю, — усмехнулась она. И пошла в спальню, села перед зеркалом и начала делать причёску и макияж. Обычно она не красилась, максимум — ресницы. Но сегодня решила подчеркнуть глаза коричнево-оранжевыми тенями, густо накрасить и завить ресницы. Румянами и хайлайтером она освежила цвет кожи. И в завершении нанесла на губы ало-розовый блеск. Она сжала их и причмокнула:

— Готова, — не зная к чему, произнесла Агата вслух. Надела платье, белый вязаный кардиган, взяла маленькую сумочку-клатч. Напоследок она бросила взгляд в мастерскую, вспоминая, как вчера в это же время в забытьи рисовала огромный портрет. И вышла за дверь.

Глава 3

— Ну и сколько восторженных взглядов ты поймала по дороге? — спросила Таня, увидев свою подругу у входа в выставочный зал.

— Не счи-та-ла, — по слогам ответила Агата, хитро улыбнулась, потом сгорбилась и заныла: — Ох, это всё так... Неудобно.

— Не выдумывай, неудобно только штаны через голову надевать, всё остальное удобно. И ты выглядишь прекрасно, — подбодрила Таня, похлопав её по спине, чтобы подруга выпрямилась.

Они зашли внутрь. При входе работал гардероб, Агата сдала свой кардиган, а Таня — лёгкий пиджак. И, немного осмотрев себя в зеркале, девушки отправились в мир искусства. В лицо пахнуло смесью духов и дорогого вина. Выставочный зал был просторен: высокие потолки, белые стены, мягкий свет, рояль на пьедестале. Полотна сразу притянули своей единой цветовой гаммой: это была серия работ в охристо-голубых тонах. Посреди большого пространства стояли фальш-стены, на которых тоже размещались картины.

Много красивых людей в костюмах и вечерних платьях смутили Агату. Они все выглядели так дорого и говорили о чём-то важном, держа бокалы. Здесь даже ходили официанты — уровень выставки напоминал сцены из фильмов про бомонд. Дома Агате нравился свой образ. Она считала себя там королевой. Но, увидев на выставке пару десятков роскошных женщин, тут же начала сравнивать себя с другими.

«Зачем я пришла?» — мысль мелькнула, и пальцы невольно сжали сумочку.

— Дыши, — шепнула Таня, заметив волнение подруги. — Мне тоже страшно.

— Страшшшно интересно, — выдохнула Агата с улыбкой. Ей стало легче, что рядом близкий человек, который её понимает.

Девушки прошли вперёд, нарочито выпрямившись, и сами же посмеялись над собой. Таня взяла два бокала с подноса, который проносил мимо официант, и протянула один Агате:

— Для храбрости, — подмигнула подруга.

Вино было холодным. Агата сделала глоток и почувствовала, как дрожь в пальцах начала утихать.

Девушки неторопливо пошли вдоль стен, разглядывая одну за другой картины. Вокруг рояля собрались люди, вскоре куратор — полная женщина в бежевом костюме с восхищённой улыбкой — стала представлять выставку посетителям. Она стояла на невысоком пьедестале рядом с роялем, одной рукой держала микрофон и другой широко жестикулировала, превознося работы Краснова Александра и заслугу выставочного зала. Агата с Таней сочли презентацию чрезмерно пафосной, но слушали ради приличия. Когда слово дали заведующему кафедры Института Искусств и Дизайна, девушки окончательно решили, что ценнее будет продолжить изучение картин, а презентацию слушать фоном.

— Как тебе работы? — поинтересовалась Таня.

— Приятные, — честно ответила Агата. — Смелые.

— Да, — согласилась Таня, — интересно, что всё в одной гамме, но при этом картины разные. У каждой своя энергия, — медленно рассуждала девушка. Она ещё что-то хотела сказать, но вдруг увидела в другом конце зала знакомого и помахала ему рукой. — Агата, я отойду ненадолго, — Татьяна коснулась руки подруги, как бы прося разрешения. И убежала, не объяснив, кого же она встретила.

Конечно, на выставке были ещё знакомые, но Агате не хотелось общения с ними. Лучшее, что она выдумала, оставшись без сопровождения, — это погрузиться в знакомый ей мир, мир творчества.

Её заинтересовало большое полотно на фальш-стене. Девушка приблизилась к картине, чтобы рассмотреть объёмные мазки. В голове Агата представляла, каким инструментом пользовался художник и как наносил эти пастозные линии. О чём он думал? Является ли эта абстракция отображением внутреннего видения автора или это просто умелое сочетание техники и насмотренности? Как понимают эту картину люди, пришедшие на выставку? Неужели вообще в нашем провинциальном городке есть те, кто ценит современное искусство? И кто этот «молодой талантливый художник, наш земляк», почему он сам не презентовал выставку?

Агата приподняла брови и зажмурила глаза, словно отмахиваясь от вороха мыслей. Её рука по-прежнему сжимала ножку бокала с вином. Она пригубила его и стала возвращаться в реальность.

Посетители разбрелись по выставочному залу. Играл рояль, иногда до неё доносился шлейф изысканных духов. Она вздохнула.

И вдруг почувствовала на макушке чей-то взгляд. Боковым зрением она заметила сзади себя чёрную фигуру в нескольких шагах. Какой-то парень стоит, опершись о стену, и сосредоточенно изучает её.

«Да ладно, мне показалось», — подумала Агата и, чтобы подтвердить или опровергнуть свои опасения, слегка повернула голову. Парень действительно смотрел на неё.

«Нет, точно пялится», — мысленно Агата закатила глаза. Ей захотелось уйти, раствориться в толпе. Но что-то внутри заставило её повернуться к незнакомцу. Она сделала глубокий вдох, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

На мгновение она перестала дышать.

Молодой мужчина не отвёл взгляд. Напротив, он словно что-то пытался прочесть в её лице. Он был одет в чёрный бархатный костюм. На ткани, как звёзды на ночном небе, мелко-мелко рассыпались брызги светлой краски — будто он нарочно не стал их отчищать, демонстрируя связь с творчеством. Ноги в классических чёрных ботинках чуть скрещены, в левой руке бокал, а правая — в кармане брюк. Величественные скулы, слегка пухлые губы, зелёные с болотной глубиной глаза — взгляд пронизывал и слегка пугал. По бокам от лица спускались русые кудри.

«Это он... Парень с портрета», — губы Агаты невольно разомкнулись от удивления, пульс участился. Она почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок от странного мистического совпадения.

Девушка продолжала смотреть ему в глаза. Ей не свойственна была такая смелость. Но сейчас удивление и любопытство пересиливали страх.

***

Мужчина еле заметно подал корпус вперёд. Агата считала это микродвижение. Оно значило, что парень собирался подойти к ней. Но не успел.

Между ними промелькнули сразу несколько посетителей выставки, все куда-то заторопились. С этой толпой вернулась и Таня, громко выкрикнув:

— Агата! Пойдём, там сейчас сам автор выйти должен.

Подруга схватила её за предплечье и потянула с собой резко, чуть не расплескав вино.

«Эх, выдала моё имя», — досадно подумала Агата, ей хотелось быть с незнакомцем на равных. Она не знает, как его зовут, а он теперь точно услышал, как к ней обратилась подружка. С этой мыслью девушка бросила взгляд в сторону, где стоял парень. Его там уже не было.

Зрители сконцентрировались в центре зала, возбуждённо перешёптываясь в ожидании автора.

— Итак, ещё раз приносим наши извинения за заминку, — произнесла в микрофон куратор выставки. — Спасибо, что проявили терпение и подождали. Давайте же познакомимся с автором этих прекрасных работ. Нашим земляком. Говорят, нет пророка в своём отечестве. Но я думаю, мы уже доказали своим интересом и ожиданием нашему талантливому художнику, что мы встречаем его искусство с теплом. Александр, выйдите к нам, — она махнула рукой, приглашая кого-то сзади всей толпы. — Встречайте! Александр Краснов!

Этот кто-то начал продвигаться сквозь посетителей. Они расступались и оглядывали его с ног до головы. То тут, то там доносились робкие аплодисменты.