Агата Ми́раш Рождественская сказка

«Амиз и тайна ледяного сердца»

Часть 1. «Пропавшие украшения»

В заснеженном русском краю, где вьюги пели зимние песни, стояло старинное поместье семейства Покровских. Величественный дом с колоннами, увитыми морозными узорами, казался сказочным замком. Вокруг — бескрайние поля, укутанные белым покрывалом, и дремучий лес. Дыхание зимы превращало каждый куст в хрустальную скульптуру, а реки — в зеркальные ленты, спрятанные под глыбой льда.

В этом доме жили восьмилетняя Серафима и её шестилетний брат Андрей. Они были детьми местного помещика — Николая Покровского. Старшая, Серафима, была весьма серьёзной и любознательной девочкой, мечтавшей в будущем стать учёной дамой. В её комнате почти всегда царил хаос из записных тетрадей, самодельных предметов для тех или иных исследований, а также книг — от «Научных работ» до сборников народных сказок. Девочка имела полезную привычку — вести дневник, куда записывала свои каждодневные наблюдения.

Одна из свежих записей выглядела так:

« 25 дикабря. Сёдня снег падает, прям больши-больши хлопья! Ветер тихии, дует откуда-то с югозапада (не очен знаю, где это, но так папа сказал). Темпиратура — 15 градусов, мне кажеться, это халодно, но не очен. На стекле такой красивы узор, прям как папоротнек! Наверна, потому что в комнате влажна-влажна, воздух весь мокрый. Я придумл: если в воду для стёкол кинуть немношка соли, то узоры станут ещё больши! Хочу завтро попробывать! »

Её верной спутницей была любимая кукла Инга: фарфоровая, с русыми локонами и изумрудными глазками.

Эту игрушку годом ранее подарил Серафиме её отец. Девочка увидела Ингу на зимней ярмарке в Петербурге. Но именно эту куклу хотела купить другая девочка, которая спешила с горкой накопленных монет, но опоздала. Николай Покровский, папа Серафимы, опередил незнакомую девочку, которая тогда очень огорчилась. С тех самых пор Инга стала любимицей дочери Покровских, «участвовала» во всех опытах: сидела на подоконнике во время наблюдений, «читала» книги, прислонившись к корешкам, и даже «помогала» хозяйке ставить «экспериментальные опыты».

Младший брат Серафимы, Андрюшка, казался вечным двигателем в вязаной шапке с помпоном. Он обожал зимние приключения: катался на самодельных санках, строил снежные крепости и ставил ловушки для «лесных шпионов» (белок и зайцев).

Опекала детей няня, Агафья Никитична — женщина с характером, острым умом и неиссякаемым запасом народных примет.

— Няня, а правда, что в лесу живёт Ледяной Чародей? — както спросил Андрей, уплетая малиновый пирог.

— Правда, милок, — кивнула Агафья. — Только он не злой, а строгий. Кто с добром к нему — одарит, а кто с худом — заморозит.

— Сказки всё это, — фыркнула Серафима, листая книгу. — Нет никаких чародеев. Есть законы природы: мороз, снег, ветер… А остальное — чепуха.

— Ох, деточка, — покачала головой няня. — В сказках — правда, только скрытая. Ты думаешь, почему мороз рисует узоры на стёклах? Это он письма пишет. А почему ветер поёт? Это он сказки рассказывает. Всё живое имеет душу.

— Но если он добрый, почему тогда так холодно? — нахмурился Андрей.

— Потому что зима — время испытаний. Но если сердце тёплое, мороз не сможет победить, — пояснила Агафья.

***

Накануне Нового года в поместье царила предпраздничная суета. Слуги украшали залы: развешивали гирлянды из сушёных ягод, зажигали свечи в старинных подсвечниках, расставляли пряничные домики. Кухарка пекла пироги с малиной и мёдом, а по дому витал приятный аромат хвои, корицы и гвоздики. Дети бурно ожидали грядущего праздника. По традиции в большой гостиной с камином ставили огромную ель, украшенную стеклянными разноцветными шарами, золочёными орехами, свечами из цветного воска и серебряными нитями.

— Это самая красивая ёлка во всём уезде! — гордо заявил отец Серафимы, поглаживая дочь по голове.

Но в ночь перед праздником случилось странное: все украшения кудато исчезли. Не осталось ни единого шарика, ни одной декоративной свечи. Даже ёлочные ветви поблёкли.

— Кто это сделал?! Это же наше семейное достояние! — грозно возмутился глава семьи.

— Может, мыши? — предположил Андрей, заглянув под стол в гостиной.

— Не мыши это, — мрачно сказала Агафья, проведя пальцем по заледеневшему стеклу.

— Да бросьте вы волноваться! — возмутилась Серафима. — Надо просто поискать!

Дети и слуги на протяжении долгого времени старательно заглядывали под каждый уголок дома, но ничего не нашли.

— Всё пропало! Праздника не будет, — слезливо всхлипнул Андрей.

— Будет! Мы чтонибудь придумаем, — твёрдо заявила Серафима.

К утру уныние охватило всех. Гости начали прибывать, а в зале стояла ненаряженная ель.

— Простите, господа. Произошло недоразумение… — смущённо оправдывался отец.

***

Тем временем уставшая после долгих поисков новогодней утвари Серафима направилась в свою комнату — и, узрев страшную картину перед собой, в миг закричала от страха. На подоконнике лежала замороженная Инга: её фарфоровое лицо покрылось толстым слоем инея, светлые волосы превратились в ледяные спирали, а изумрудные глаза потускнели.

Девочка встревоженно оглянулась по сторонам и, обнаружив возле кровати тёплый плед, тут же ринулась окутывать им куклу, дабы та отогрелась. Но ничего не помогало: даже горячий чай или пылающий в гостиной камин не мог согреть Ингу — она по-прежнему была холодна, а лёд не смел таять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.