Адриана Сергеевна Розова Русская флориография. Иллюстрированное руководство по дворянскому языку цветов XIX века

Флориографией называют язык, в котором цветам, деревьям и травам приписывали определенные значения. Растение символизировало признание, просьбу, упрек, обещание или отказ. Букетом передавали то, о чем человек не решался сказать вслух: признавались в любви, сообщали о разлуке, просили о встрече, предлагали примирение или давали понять, что прежнее чувство угасло.

Смысл зависел от окраски и разновидности растения, от числа цветков и их сочетания. Белая гвоздика обещала верность, красная говорила о горячей любви, полосатая означала отказ. Несколько растений составляли более подробное послание.

Отдельные правила касались вручения цветка или букета. Незабудка просила помнить о дарителе, а поданная головкой вниз – забыть его. Возвращая растение, человек показывал, что не принимает заключенное в нем послание. Цветами передавали и условия встречи. Число цветков в соцветии гиацинта указывало день свидания, белые колокольчики называли дневной час, голубые – вечерний, а можжевельник обозначал встречу в полночь.

Единого словаря у языка цветов не существовало. Толкования менялись от страны к стране и от книги к книге. В России язык цветов использовался в салонах и усадьбах, упоминался в письмах и стихах, отражался в рисунках и вышивке. Рядом с ним сохранялись народные представления о растениях, связанные с праздниками, семейными обычаями и обрядами. Поэтому значение цветка определялось не одной словарной статьей: многое зависело от времени, обстоятельств и привычных для человека образов.

Как язык цветов пришел в Россию

Слово «селам» означало на Востоке приветствие. Позднее так стали называть условный язык, в котором мысли передавали с помощью вещей, плодов и цветов. Во второй половине XVIII века рассказы о таких посланиях пришли в Европу. Здесь селам превратился в светское развлечение и занял место рядом с языком веера и другими галантными шифрами.

В России о цветочных посланиях писали уже в начале XIX века. Их толкования печатали в переводных романах, руководствах и дамских журналах, переписывали в дневники и домашние альбомы. В 1830 году в Петербурге вышла книга Дмитрия Ознобишина «Селам, или Язык цветов», составленная на основе немецкого издания 1823 года. Каждому растению в ней соответствовало слово или готовая фраза.

Цветы с определенными значениями вкладывали в письма, рисовали в альбомах, вышивали бисером и шелком и сохраняли на память. Так флориография вошла в повседневную жизнь дворянского дома.

Цветы в русской культуре

Со временем строгие правила забывались, а толкования становились свободнее. К середине XIX века растения все чаще ценили за красоту, форму и аромат, но прежняя символика продолжала жить. Ее сохраняли свадебные и траурные букеты, правила хорошего тона, открытки и семейные альбомы. Светские обычаи соседствовали с народными: береза входила в троицкие обряды, папоротник – в купальские поверья, колосья злаков – в свадебную атрибутику.

Книга рассказывает о пятидесяти наиболее известных и значимых растениях, использующихся во флориографии. В начале каждого раздела приведены три основных толкования, затем объясняется их происхождение и рассказывается о месте растения в русском быту и культуре. Так постепенно складывается история каждого цветка – от его условного значения до следа, который он оставил в памяти и культуре.