Аделина Дэвис Новогоднее чудо для Златовласки

Глава 1 - Спасение или погибель?

Злата

Еле тащу по сугробу свой увесистый чемодан, проклиная весь белый свет.

Водитель автобуса, который только что чуть не вылетел в кювет, спокойно курит в сторонке, с барской руки позволив нам забрать свое барахло из багажного отделения.

— Мы точно не сможем поехать? — спрашиваю у него, в отчаянии высматривая на дороге хоть одну машину.

— Девушка... — чуть ли не закатывая глаза, обращается ко мне вальяжным тоном водитель. — Автобус застрял! И чует моя задница, что ночую я сегодня в этом захолустье! Шли бы вы... — уже психуя, указывает направление на дорогу. — И попробовали поймать попутку! Если тоже не хотите остаться с ночёвкой здесь!

Выдыхаю, на пару секунд закрывая глаза.

Хочется сесть и разрыдаться от отчаяния.

Как я оказалась в таком положении? Зачем я только послушала Ирку! Сдалась мне эта встреча выпускников через десять лет! Сидела бы сейчас дома, завернувшись в теплое одеяло, и пила горячий какао, вместо того, чтобы морозить попу на таком холоде!

Эта дорога к моей родной деревне "Потаповка" всегда безлюдная...

Машины здесь ездят редко. Как я поймаю попутку? И даже если такое чудо произойдет, как я могу сесть в машину к совершенно незнакомому человеку? А вдруг меня увезут куда-нибудь? Кроме Ирки и искать никто не будет...

Чувствую, как от холода начинают неметь пальчики на ногах. В шею задувает холодный ветер, заставляя дрожать всем телом.

— Девушка... А девушка... Хотите, мы вас согреем? — звучит недалеко от меня похабный ржач.

От этих двоих и в автобусе было слишком много шума.

— Нет уж! Спасибо! — говорю резко, отворачиваясь от них. Вытягиваю из сумочки шарф и наматываю на шею и лицо, пытаясь спастись от холода. И от приставаний в том числе.

Начинаю топать ножками, обнимая себя за плечи. Но мороз все равно норовит проскользнуть под пуховик. Так и знала, что он не рассчитан на наши морозы.

— Деевушка... Ну, деевушка!... — Звучат голоса ближе. — Ну что вы такая несговорчивая? Мы же чисто по-дружески выпьем, согреемся! У нас водочка есть! Хотите?

— Нет! — психую, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Если ещё приставать полезут, то точно разревусь в голос. Мои нервы настолько натянуты, что дайте только повод!

Отодвигаю свой чемодан чуть дальше, пытаясь от них отделиться.

Неожиданно вижу вдалеке свет приближающихся фар.

И страшно руку поднять, чтобы проголосовать. И остаться здесь равносильно тому, чтобы отдаться этим "мужчинам".

Если я отсюда выберусь живой и невредимой, всю жизнь буду этот случай припоминать Ирке!

Нерешительно поднимаю руку, с опаской глядя на внушительный внедорожник, который появляется с пригорка.

Моя решимость тает на глазах. Внедорожник приобретает вполне отчетливые черты «Гелендвагена». В таких машинах обычные смертные не ездят. Оглядываюсь и вижу, как эти двое тоже голосуют, пытаясь словить эту же машину.

Вместе с ними я точно не поеду.

Медленно опускаю руку, вздрагивая всем телом.

Похоже, закоченею я здесь раньше.

Какая глупая смерть...

Ни работы, ни ребенка, ни котенка. А так хотелось оставить после себя хоть что-то хорошее...

Какую же бессмысленную жизнь я прожила.

Внезапно внедорожник останавливается прямо возле меня, чуть не доезжая до голосующих.

Тонированное окно медленно спускается, и я вижу бородатое суровое лицо, склонившееся на пассажирское сиденье. На глаза надвинута черная шапка, как завершающий образ грозного бандита.

— Куда тебе? — спрашивает он меня, пока я пытаюсь прийти в себя от его вида. От звука грубого голоса сердце неожиданно замирает, пропуская удар. Затем ускоряется, начиная неистово колотиться внутри.

Что это со мной?

— Амм... — зависаю. Взгляд падает на его огромную ручищу, на которую он опирается. Если захочет со мной что-то сделать, я даже пискнуть не успею.

— Эй, мужик! Вообще-то это мы голосовали! — Звучат недалеко голоса этих двух.

— Немая что ли? — не обращая внимание на мужчин, спрашивает меня этот бугай.

— Нет. — Вдруг прихожу в себя. Щурится в попытке разобрать, что я там бубню под шарфом. Стягиваю его на шею, открывая лицо. — Мне в Алексеевку! — говорю отчётливо, стараясь не стучать зубами.

Всматривается в меня, слегка склоняя голову. И с каждой секундой его лицо становится все мрачнее.

Что? Со мной что-то не так? Не подошла под его стандарты красоты?

Один из моих "попутчиков" неожиданно вешает свою руку на мое плечо, приобнимая. Вздрагиваю от испуга, потому что не заметила, как он подошёл.

— Эй, шеф! Довези нас с красавицей до деревни. Мы подкинем деньжат, — уверяет он, пока я пытаюсь скинуть его руку.

— Похоже, что я нуждаюсь в деньгах? — В ледяном тоне водителя очень легко считывается сарказм.

— Отпустите меня! — психую, толкая его в грудь. С ними я точно никуда не поеду! Уж лучше замёрзнуть прямо здесь!

— Ну что же ты такая колючая?! — рычит он, зажимая сгибом локтя мою шею. — Хорошие мужики хотят культурно провести вечер в компании красивой девушки, а ты ерепенишься!

Начинаю задыхаться, не в силах отвести его руку со своей шеи.

— Девушку отпустил! — слышу грозный рык и хлопок двери.

Неожиданно хватка на моей шее ослабевает. Хватаю ртом воздух, приходя в себя.

Смотрю на то, как к нам подходит водитель, держа в руке огромный разводной ключ. И его лицо такое грозное, что я бы не рискнула сейчас говорить ему что-то наперекор...

— Эй, ты чего, мужик? Мы же просто пошутили! — Приподнимает руки в примирительном жесте.

— Садись в машину! — командует он мне, не глядя. Удивлённо смотрю на него.

— Простите?

Я вообще-то не уверена, что готова рискнуть своей жизнью и сесть к нему. Хотя и здесь оставаться - перспектива не очень.

Кидает на меня яростный взгляд и цедит:

— Прощаю! Я же сказал: сядь в машину, Злата!

Изумленно смотрю, как спокойно открывает багажник и кидает туда мой чемодан вместе с разводным ключом.

Трясущимися ногами иду к машине. Хватаюсь за ручку двери и не выдержав, спрашиваю:

— А... откуда...?

Это все, на что хватает моего словарного запаса сейчас.

— Оттуда! — бесится он и дальше. — Садись молча!

Затыкаюсь, устаиваясь на пассажирском.

Внутри меня какой-то раздрай. Мы знакомы?

Тем временем он хватает одного за шкирку, что-то доходчиво объясняя. Затем с лёгкостью отправляет "отдыхать" в сугроб. Увидев это, второй просто сбегает от него, сверкая пятками.

Затаив дыхание, жду, когда сядет.

Вместе с ним в машину залетает холодный морозный воздух. Прижимаюсь к двери, неосознанно желая оказаться от него как можно дальше.

Переключает на горячий обдув, направляя на меня.

Резко трогаемся с места.

Забыв о холоде, впиваюсь в него взглядом.

Стягивает шапку, кидая на заднее сиденье. Задерживаю дыхание, когда от него прилетает знакомое:

— Ну, здравствуй, Златовласка...

__________________

Мои дорогие ❤️ Добро пожаловать в новую историю) Герои здесь тоже будут новые, но нам обязательно встретятся уже знакомые нам Марат с Дилярой и Альмир с Самирой из книг "Все равно моя" и "Я тебе не друг!" 😏 По ходу дела будем смотреть, насколько большой будет книга. Пока ничего не загадываю) Просто пишу то, о чем пожелала Муза) Буду очень благодарна за поддержку в виде звёздочек и откликов с вашей стороны) А я, в свою очередь, постараюсь вдохновиться и создать что-то очень интересное) Спасибо, что вы со мной)🔥❤️

Глава 2 - Судьбоносное решение

Злата

Накануне

Устало прислоняюсь спиной к двери, буквально сползая по ней вниз.

Все. С сегодняшнего дня я безработная.

А сегодня, на минуточку, двадцать восьмое декабря.

Плачевные перспективы.

Никогда бы не подумала, что, прожив с человеком столько лет, можно получить такой удар в спину. Я точно знаю, кто стоит за моим увольнением.

Мой бывший муж.

По закону ещё даже не бывший, если уж быть точной.

Чтоб ему пусто было!

Со злостью стягиваю ботинки, пуховик и иду на кухню. Не буду я раскисать! Вот не дождется!

Отдохну на новогодних праздниках, а в январе начну искать работу!

Да меня, первоклассного специалиста по продажам, с руками оторвут!

Я надеюсь.

На скорую руку поджариваю на гриле стейки грудки индейки. И овощи.

Подумав, достаю вино. Свое любимое, красное, полусладкое. Мне нужно отпустить всю эту ситуацию.

Просто не понимаю!

Ну, разлюбил ты, ушел к другой. Останься при этом человеком! Не становись в глазах своей бывшей последним мерзавцем! Нас же связывали десять лет брака! Были же какие-то чувства, уважение к человеку. Зачем так себя вести?!

Не понимаю...

Неожиданно на столе оживает телефон.

Ирка.

На секунду зависаю, пытаясь взять себя в руки. Не хочу окончательно расклеиться, разговаривая с ней. Она знает о моей ситуации с мужем и что я подаю на развод. Но с работой... Кажется, это была последняя капля.

Втягиваю воздух через нос и на выдохе отвечаю на вызов.

— Привет, родная...

— Золотце! У меня отличные новости! Представляешь, наш класс решил организовать встречу выпускников!

— Да вы каждый год встречаетесь. Что здесь особенного? — спрашиваю у нее, наливая себе в бокал вина. Усаживаюсь, отпивая красную жидкость.

Откидываюсь на стуле, закрывая глаза.

Вино, слегка лаская горло, спускается ниже, обжигая внутренности. После второго глотка нервное напряжение, что сковывало меня весь сегодняшний день, слегка отпускает. И я выдыхаю...

— Нет! Дело не в самой встрече, а в людях, что там будут! Знаешь, про кого я сейчас говорю?

Резко распахиваю глаза. Нет... Не может быть...

— Угадывать будешь или так сказать? — В тоне подружки чувствуется нетерпение. — Ладно уж скажу! Хакимов Руслан!

Это имя отдается каким-то болезненным эхом внутри меня. Перед глазами неожиданно встаёт образ восемнадцатилетнего парня, который смотрел на меня своими красивыми небесными глазами и шептал с каким-то надрывом, прижимая к себе:

— Ты же меня дождешься, Ярова? Правда?

И я кивала, как болванчик, уверенная, что так и будет.

Кто же знал, что наши пути в этот момент разойдутся навсегда.

Сглатываю, ощущая, как по щеке скатывается одинокая слезинка.

— Он же... на севере работает. В Сургуте, кажется.

— И что? Говорят, он приезжает изредка навестить мать. Просто никогда не бывал на встрече, а тут такое... Даже я разнерничалась, уф...

Усмехаюсь, смахивая с щеки слезу.

— Ты-то что? У тебя замечательный муж и трое деток! — Спускаю ее с небес на землю.

— И что? Посмотреть-то на него можно! Говорят, он там очень неплохо зарабатывает. Маме здесь помог ремонт сделать. А ещё поговаривают, что тот роскошный дом, про который я тебе рассказывала, тоже строит он! Прикинь?

— Если это так, то я очень за него рада. Он всегда был целеустремлённым, — говорю с грустной улыбкой.

— Встречу хотят провести тридцатого декабря.

— Так это же под Новый год! Кто захочет на него пойти? — удивляюсь я.

— Все! Представляешь?! Даже Айрат из Москвы обещал приехать! Юлька из Питера! И Гульназ из Казани! А они тоже пару лет уже не ходили на встречу! А тут узнали, что Руслан будет, и сразу согласились.

— Понятно... — практически шепчу, не решаясь как-либо ещё комментировать эту ситуацию.

— Что тебе понятно? Почему ты удалилась из общего чата? Вообще-то и про тебя спрашивали!

— Кто?... — выдыхаю, с волнением сжимая ножку бокала.

— Рамиль спрашивал, Ильфат. Девчонки там...

— Ясно. — Стараюсь, чтобы в тоне не слышалось разочарования.

А что ты хотела, Ярова? Чтобы он попросил уговорить тебя пойти на эту встречу? Даже смешно. Такой, как он, никогда не простит тебе твоего предательства...

Можешь даже не мечтать. Скорее обдаст тебя арктическим холодом своих красивых ледяных глаз и просто сделает вид, что вы незнакомы.

— Короче, сама ты походу не додумаешься, поэтому скажу напрямую: я хочу, чтобы ты приехала на эту встречу! Я уже все продумала! Пока твоя машина на ремонте, ты едешь на рейсовом автобусе. Он уезжает завтра с автовокзала в три часа! Билет я тебе уже купила! У тебя ещё почти сутки, чтобы собраться!

— Нет! — говорю твердо. — Сдай обратно!

Что угодно, только не видеть ненависть в его глазах. Этого я точно не переживу! Я с этим живу уже десять лет, и это ощущение как-то притупилось. А сейчас она хочет опять расковырять все это. Зачем?

— Позволь узнать, почему? Может, тебя муж не отпускает? — С сарказмом спрашивает она. — Или пятеро детей под столом бегают, и тебе очень нужно за ними присмотреть?! Что, Ярова?! Говори!

Каждая брошенная ею фраза больно цепляет мои внутренние нарывы. Она давит на самое больное. И точно знает об этом.

— Прекрати, пожалуйста. — Прошу ее.

— Нет, не прекращу! Этот козел опустил твою самооценку ниже плинтуса! И это благодарность за счастливые десять лет брака? Да тебе радоваться надо, что избавилась от этого чемодана без ручек! А не горевать!

— Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе изменил Ильдар! — Предлагаю взглянуть на ситуацию со своей колокольни.

— Да я бы его за это просто кастрировала! А его прошмандовку за космы оттаскала, чтобы больше неповадно было к женатому лезть! Овца!

Ее боевой настрой вызывает у меня улыбку. Да она бы точно не стала такое терпеть. Может, поэтому муж ее так сильно любит?

— Короче, ты просто обязана приехать, Золотце! — переводит она тему.

— Ты не понимаешь. Я...

Неожиданно слышу, как недалеко в трубке звучит голос ее мужа, когда он здоровается с ней.

— Даже не подходи ко мне! — Звучит сердитый голос подруги.

— А что случилось? — недоумевает ее муж.

— Вот представила, что ты мне изменяешь, и сразу захотелось огреть тебя чем-нибудь тяжёлым! — сердито комментирует она.

— Здрасьте, приехали! Мне ещё и отдуваться за твои фантазии? — возмущается он.

— А кому же ещё?! Это же не я в них кувыркалась с грудастой блондинкой! — психует она.

— Ладно хоть грудастая, а то было бы вообще обидно. — Закапывает он себя ещё больше.

Пятисекундная тишина.

Затем лаконичное в трубку:

— Ярова. Я перезвоню.

Бросает трубку.

Засовываю телефон в карман, качая головой. Ссора, высосанная из пальца. Ей Богу!

Делаю ещё глоток вина, когда слышу, как в замке проворачивается ключ.

В ступоре смотрю со своего места, как уверенной походкой в квартиру заходит... Марк.

Нет. Квартира у нас общая, и сказать, что у него нет на нее прав, было бы верхом наглости. Но он ушел жить к своей любовнице! И я думала, что сюда он приходить больше не будет! А уже при разделе имущества мы как-нибудь договоримся, как будем делить квартиру.

По привычке хочется встать и пойти его встречать, как я делала это последние десять лет. Но... пересилив себя, остаюсь сидеть, держа бокал с красным полусладким в руке.

Он, сняв верхнюю одежду, заходит сам. Усаживается напротив. И только тогда я позволяю поднять на него глаза.

— Злат... Пойми меня правильно. Мы все равно не смогли бы работать вместе. Оксана злилась, что ты постоянно рядом, поэтому мне пришлось пойти на крайние меры.

Ага, пришлось это сделать прямо под Новый год? Тут явно хотелось не просто лишить меня работы и заработка, но ещё и конкретно подгадить. Понятно, откуда ноги растут. Но он...

Если этим своим поступком хотел вызвать к себе отторжение, то он добился своего. Видеть даже больше не хочу!

— Зачем приехал? — спрашиваю спокойным тоном.

Мнется, не зная, как начать.

— Короче, — решается он наконец. — Эта квартира моей бабушки. То есть по факту моя.

В недоумении смотрю на него.

— Твоя мама подарила нам ее на свадьбу!

— Да. Но видишь, как вышло. Тем более она оформила ее мне как дарственную. Так что по факту она принадлежит только мне.

Зависаю на в силах поверить тому, что он сейчас говорит. Он хочет просто выкинуть меня из квартиры?

— Ты серьезно? — смотрю в его глаза, пытаясь хоть как-то объяснить его унизительный поступок.

— Оксана, оказывается, живёт на съемной, — начинает оправдываться он. — Ну это же не дело - снимать квартиру, когда есть своя.

— Пожалуй. А ничего, что ремонт в этой квартире сделан на наши общие деньги? — спрашиваю у него.

— Ну... — Снова мнется. — Ты же тоже в ней жила.

Хватаюсь за голову.

— Господи!

Я не могу поверить, что это мой муж, с которым я прожила в браке целых десять лет!

Верните мне адекватного Марка! У этого вся совесть перетекла в штаны, да, похоже, там и осталась безвозвратно!

Резко вскакиваю на ноги.

— Нет. Ты не подумай, — начинает он, вытягивая ладонь в примирительном жесте, — Я не выгоняю тебя прямо сейчас. Дождусь, когда найдешь себе съёмную. Двух недель тебе хватит? А уже после новогодних праздников мы с Оксаной переедем.

Смотрю на него и не могу поверить тому, что он говорит. И ведь на полном серьёзе!

С большим усилием беру себя в руки и уточняю:

— Следующие две недели эта квартира только моя, я правильно понимаю?

— Конечно. Ты же не думаешь, что я перевезу ее сюда, пока ты здесь? — Смеётся от собственной шутки.

Обхохочешься просто.

Я уже ничему не удивлюсь. Похоже, он пробил дно.

Как можно увереннее подхожу к входной двери. Открываю ее и цежу:

— Тогда проваливай, Штейнберг! И чтобы в эти две недели духу твоего здесь не было! Иначе фиг ты меня выселишь! Я надеюсь, ты помнишь, что я тоже здесь прописана?!

Такое вытянутое от удивления лицо я, пожалуй, вижу у своего мужа впервые.

Брал в жены кроткую кошечку, а она вытащила свои коготки? Я тоже замуж выходила за мужчину, а он оказался банальным ничтожеством. Мужика в этой квартире, оказывается, нет и не было никогда.

Подходит к своей куртке, одевает ее и на выходе поворачивается ко мне:

— Я надеюсь, ты не будешь устраивать некрасивых сцен, и мне не придется идти на крайние меры?

С усилием усмехаюсь.

— А эта, я так понимаю, была ещё не крайняя мера? — Задаю риторический вопрос.

— Я очень культурно прошу тебя, если ты не заметила! — повышает он тон.

Не выдержав, выталкиваю его за дверь со словами:

— Ой, вали уже! Не могу тебя видеть, честное слово! Сейчас стошнит!

Когда закрываю дверь, слышу:

— Две недели, Злата! И ни дня больше!

Уходит.

Устало прислоняюсь лбом к двери и закрываю глаза.

Выдохлась морально. Как выжатый лимон.

И что мне теперь делать?

Неожиданно хочется все бросить и просто сбежать от этой неприглядной реальности.

У меня нет ни работы, ни квартиры! Моя машина на ремонте! А вся моя жизнь катится коту под хвост...

Снова звонит телефон, и я, даже не глядя, поднимаю трубку.

— Так что мы решили? — спрашивает Ирка весёлым тоном. Видимо, помирилась с мужем. — Ты же понимаешь, что я с тебя не слежу, пока ты не согласишься?

— Когда, говоришь, твой автобус?

— Ты серьезно?! — Не веря.

Хуже, чем у меня сейчас в жизни уже вряд ли будет.

— Да. Я приеду...

_________________

Мои дорогие ❤️ Жизнь нашей героини пока вызывает только горечь, но так будет не всегда... Маховик времени уже начал свой обратный отчёт, и скоро Дед Мороз обязательно одарит ее "счастьем") 😄 А вот как она отнесётся к этим ста килограммам - большой вопрос...😏

Глава 3 - "Аll inclusive"

Настоящее время

Злата

Еду в диком напряжении. Изредка бросаю на него мимолётный взгляд, пытаясь узнать в этом человеке того, о ком часто были мои мысли.

— Ты изменился, — едва слышно шепчу. Но он очень хорошо слышит меня, потому что резко констатирует в ответ:

— А ты все та же.

Выдыхаю, пытаясь как-то утихомирить это бушующее сердце внутри. Я знала, что увижу его. Но не думала, что это случится так скоро. И что я даже не узнаю в нем при встрече свою подростковую любовь...

Да, он отрастил бороду, низко надвинул шапку.

Но эти глаза...

Я в них была влюблена ещё со школы. Потому что только для меня они отогревались, превращаясь из льдинок в теплое наичистейшее озеро. И тогда, в восемнадцать, я была готова окунуться в них с головой.

Осмелившись, спрашиваю:

— Надолго в деревню?

Сидит, расслабленно откинувшись на сиденье. Одна его рука держит руль, облокотившись на подлокотник, вторая лежит на бедре. И в этой позе столько мужской силы, что невольно сглатываю, отводя взгляд. Он до сих пор вызывает в моем сердце какой-то трепет. Хотя едва ли в нем можно узнать того мальчика, что признавался мне когда-то в любви.

— Нет. В отпуск приехал. После праздников обратно.

Что-то очень неприятно сжимается внутри от понимания, что у каждого из нас давно своя жизнь. И то, что мы пересеклись сейчас – просто случайность. Будет встреча нашего выпуска, а потом мы снова разойдемся по разным мирам, где друг другу в ней места нет.

— А ты? — Его низкий хрипловатый голос неожиданно прорезает воздух, выводя меня из невеселых мыслей.

— Я тоже. — Сижу, молчу какое-то время. Затем, решившись, говорю: — Спасибо, что помог...

— Я бы это сделал для любой другой, если бы возникла необходимость, — отвечает он равнодушно, давая понять, что я ничем не отличаюсь для него от остальных.

Отвожу глаза, уставившись в окно. Потому что все равно больно. Прошло уже десять лет, а больно до сих пор...

В его глазах я так и осталась предательницей, бросившей его тогда. А смелости поговорить с ним после его возвращения у меня так и не хватило.

— Прости... — шепчу, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Слишком поздно говорить ему это, чтобы как-то повлиять на его отношение ко мне. Да и стоило ли спустя столько лет пытаться заслужить от него прощение?

— Забудь. Я давно перевернул эту страницу своей жизни, — говорит он неожиданно спокойно.

Это как ещё один удар под дых. Выкачивает весь воздух из лёгких, оставляя только головокружение и тупую боль в груди.

Киваю, не решаясь больше заговорить. Потому что не уверена, что мой голос меня сейчас не подведет.

— К родителям? — Интересуется он, когда заезжаем в деревню.

Усиленно мотаю головой.

— Нет. К Ире.

На его лице лишь на секунду мелькает удивление. Ещё бы! У меня "идеальная" семья! Но с ними я больше отношений не поддерживаю.

Называю точный адрес.

Ира меня уже встречает у ворот.

— Ты куда пропала?! Должна была приехать ещё час назад! И почему у тебя телефон выключен?! — кипит она праведным гневом, пока не замечает Руслана.

— Привет, Самсонова, — здоровается он с ней как-то по-свойски.

— Хакимов??? — изумлённо пялится она на него, тоже не узнавая. Тот кивает.

— Ааа! Руслан! — бросается она в его объятия. Он, смеясь, с лёгкостью подхватывает ее, поднимая над землёй, как пушинку. А в ней, на минуточку, не меньше восьмидесяти килограмм. — Блииин! Ты так изменился! Тебя совершенно не узнать! Богатым будешь! А вы вообще как? Откуда? — сыплет она в него вопросами.

— По дороге подобрал. Автобус у них сломался.

Вытаскивает мой чемодан из багажника.

— Это ты молодец! Завтра все в силе? Ты согласен? — спрашивает она его о чем-то.

— Да. Почему бы и нет. Если остальные не против.

— На что? — удивленно спрашиваю у них.

Поворачивает голову ко мне. В глазах вспыхивают холодные льдинки.

— На встречу выпуска у меня дома.

Не сумев сдержаться, возникаю:

— Но...

— Ты против? — перебивает он меня.

— Это, наверное, не очень удобно... — Иду на попятную, пытаясь как-то смягчить свое нежелание идти к нему. Потому что там мне все будет напоминать о нем и моем предательстве.

— Для кого неудобно? Для тебя? — уточняет он, хмурясь. Вместе с моим чемоданом подходит ближе. Ставит на дорожку рядом.

— Почему для меня? — Тоже начинаю придираться к словам. А то сам не понимает, как это выглядит!

— Муж будет против? — Слегка агрессивно.

— А причем тут мой муж? — недоумеваю я. Не хочу, чтобы все знали, что я брошенка. И без того хватит сплетен о моей неудачной личной жизни.

— Остальные давно согласились. Осталась только ты, которая свалила из чата и не участвовала в обсуждении! — Кидает в меня претензию.

— У меня были на то причины! — Неосознанно начинаю оправдываться, хватая свой чемодан.

— Интересно, какие? — Не унимается он, накрывая своей рукой мою на ручке. Сжимает, чтобы я не смогла вытянуть.

Дергаюсь, как он тока при нашем соприкосновении. Рука у него какая-то грубая и шершавая на ощупь, но очень теплая. Удерживает, требовательно глядя в глаза.