Полная версия:
Адель Стил Пластика чувств
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Она в наушниках, — спокойно ответил он. — И вообще, это комплимент.
В этот момент Наташа подняла голову, сняла один наушник и улыбнулась нам обоим.
— Доброе утро! — сказала она.
— Доброе, — ответил он ровно.
Наташа снова уткнулась в телефон. Он бросил на меня короткий взгляд, усмехнулся и ушёл в кабинет.
Я выдохнула. Пирожное не съела.
Днём, когда пациентов не было, а врачи сменились — утренний уже ушёл, вечерний ещё не пришёл, — он вышел в холл.
— Ева, иди обедать, — сказал он. — Я закажу.
Я не стала отнекиваться. Устала. И есть хотелось.
Мы зашли в ординаторскую. Я села на диван, он — напротив, на стул.
— Что будешь? — спросил он, открывая приложение доставки.
— Куриную грудку, рис с овощами. И кофе, пожалуйста. Я очень хочу спать, плохо ночь спала.
Он поднял взгляд от телефона.
— Почему плохо? — в его голосе появилась лёгкая усмешка. — Не могла забыть, что вчера было?
Я посмотрела на него без тени смущения.
— А что вчера было? Что-то невероятное? Скандал с пациенткой? Я его надолго запомню.
Он усмехнулся.
— Ну ты как всегда.
Он заказал еду, отложил телефон. Посмотрел на меня внимательно.
— Ева, слушай. Может, теперь всё-таки сходим куда-нибудь?
Я открыла рот, чтобы ответить, но в кармане завибрировал телефон. Я посмотрела на экран. Скривилась.
— Извини, — сказала я и вышла из ординаторской.
Через минуту вернулась — злая, сжав губы.
— Та женщина, — сказала я, садясь на диван. — Которая вчера орала про запись на восемь вечера. Опять звонит. Опять ругается. Я ей уже всё объяснила, она не понимает. Требует скидку за моральный ущерб.
— Серьёзно?
— Серьёзнее некуда.
Принесли доставку. Я забрала еду у курьера, вернулась в ординаторскую, поставила контейнеры на стол. Он ждал.
— Так на чём мы остановились? — спросил он.
— А на чём? — я открыла контейнер с рисом.
— На том, что я хочу с тобой сходить куда-нибудь. В ресторан. Или в кино. Куда ты захочешь.
Я отложила вилку.
— Я же тебе уже сказала, я не хочу сейчас никаких прогулок. Никаких отношений. Что непонятного?
— А чем тебе отношения со мной помешают? — он подался вперёд. — Наоборот, будет лучше. Я возьму на себя финансовую часть. Ты не будешь так сильно нуждаться в деньгах. Не придётся каждый день работать.
Я посмотрела на него так, будто он сказал что-то нелепое.
— Проблема не в деньгах, — сказала я чётко. — Я работаю каждый день, потому что работать некому. А не потому, что я нуждаюсь в деньгах.
Он молчал. Смотрел на меня. Внутри что-то закипало.
— Понятно, — сказал он сухо.
Встал, вышел из ординаторской. Не хлопнул дверью — закрыл тихо.
Я осталась одна. Смотрела на еду. Есть расхотелось.
Но я взяла вилку и начала жевать. Потому что не хотела, чтобы он думал, будто я расстроена.
Я не расстроена, а просто устала.
И не готова. Пока не готова.
А он ушёл и всю вторую половину дня не выходил из кабинета...
Глава 8
Он продолжал приносить кофе.
Каждое утро, ровно в тот час, когда в холле никого не было, кроме меня. Ставил стакан, кивал и уходил. Не говорил «доброе утро». Не спрашивал, как спалось. Не искал повода дотронуться до моей руки.
Я заметила это сразу...
В первые два дня я даже обрадовалась — думала, он наконец-то отстал. К третьему дню поняла, что обрадовалась зря.
Потому что в его глазах больше не было того лёгкого огня. Не было усмешки, с которой он говорил «такое же сладкое, как ты вчера». Не было той настойчивости, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
Была пустота. Или нет — не пустота. Что-то другое. Тяжёлое, усталое.
Он не отступил. Он просто затих.
Я видела, как он проходит мимо ресепшена — опустив взгляд или глядя в телефон. Как заходит в кабинет и закрывает дверь. Как выходит только к пациентам и сразу возвращается обратно.
Я думала: «Так даже лучше. Меньше проблем. Меньше сплетен».
Но почему-то внутри было пусто.
Он не знал, что делать.
Он вообще впервые оказался в такой ситуации. Ему тридцать один. За его плечами были женщины — красивые, умные, разные. Но ни одна не заставляла его сердце биться так, как сейчас.
Он привык добиваться. Привык, что рано или поздно девушки сдаются. Привык, что его настойчивость — это вопрос времени.
Но я была другой.
Я не сдавалась, не велась на жесты. Не таяла от комплиментов. Я просто жила свою жизнь. Работала, уставала, злилась на пациентов. Плохо спала по ночам. И не пускала его внутрь.
Он не мог на меня злиться. Потому что понимал — я честна. Я не играю, не кокетничаю. Не делаю вид, что занята. Я действительно занята. И действительно не хочу отношений.
Но почему тогда он не может обо мне забыть? Почему каждое утро, когда он заходит в клинику, его сердце начинает биться быстрее ещё до того, как он меня увидит? Почему он считает минуты до того момента, когда можно будет выйти из кабинета под каким-нибудь предлогом и пройти мимо ресепшена?
Он не знал ответов.
Знал только одно: он влюбился. Впервые в жизни — по-настоящему. Не в красивую картинку, не в удобный вариант, не в ту, кто первой сделала шаг.
А в ту, кто не сделала ничего, просто была собой.
И это убивало его. Потому что он не привык проигрывать. Но и навязываться не умел.
Поэтому он просто приносил кофе. Каждое утро — как ритуал, как молитву, как единственный способ быть рядом, не переступая моих границ..
Он надеялся, что я замечу. Не кофе — а его настоящего.
Но пока я не замечала. Или делала вид.
На четвёртый день я не выдержала.
Он поставил кофе, развернулся и уже сделал шаг к кабинету, когда я сказала:
— Подожди.
Он замер. Обернулся.
— Что?
Я смотрела на него. В моих глазах — усталость, но не от работы. От чего-то другого.
— Ты почему такой? — спросила я.
— Какой?
— Не знаю. Молчаливый. Уходишь сразу.
Он пожал плечами.
— Думал, тебе так удобнее.
— Мне удобнее, — я отвела взгляд. — Но
Я не закончила. Потому что сама не знала, что хотела сказать.
Он ждал. Секунду. Другую.
— Что «но»? — спросил он тихо.
— Ничего, — я покачала головой. — Забудь.
Он не забыл. Он ушёл в кабинет, сел за стол и долго смотрел в одну точку.
«Она что-то чувствует, — подумал он. — Или просто привыкла к моему вниманию?»
Он не знал. Но впервые за несколько дней у него появилась надежда.
Глава 9
Он сидел в кабинете и смотрел в монитор, но не видел ни одной буквы.
Перед глазами была я — Ева. Которая каждое утро брала у него кофе, но отказывалась от цветов. Которая сказала «не нужны мне никакие отношения».
И рядом — Лида. Та самая медсестра с вечно недовольным лицом. Которая уже месяц пыталась привлечь его внимание. То зайдёт «по ошибке», то спросит что-то не по делу, то принесёт конфеты к чаю.
Он не обращал на неё внимания. И это её бесило.
«Парадокс, — думал он. — Та, которая сама лезет ко мне, мне не нужна. А та, которую я хочу, в упор меня не видит».
Он усмехнулся. Жизнь — странная штука.
В тот день Лида подошла к нему в коридоре. Огляделась — никого.
— Слушай, — сказала она вполголоса, — ты зря за ней ухлёстываешь.
Он поднял бровь.
— Это не моё дело, конечно, — продолжила она, — но ты хоть раз у неё дома был?
Он молчал.
— А я тебе скажу, почему она тебя не хочет. Потому что у неё муж. Да-да, — Лида кивнула, увидев его лицо, — не делай такие глаза. Ева замужем и живёт с ним. Поэтому она тебя и отшивает. Ты ей не нужен, у неё семья.
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Откуда ты знаешь?
— Все знают, — Лида пожала плечами. — Просто ты новенький, тебе никто не сказал.
Она ушла, довольная собой. А он остался стоять в коридоре.
«Врёт, — подумал он. — Или завидует. Или хочет, чтобы я отстал от Евы и обратил внимание на неё».
Он не поверил. Но осадок остался.
Через несколько дней он начал замечать странное.
Утром у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран, скривилась и вышла на улицу. Вернулась через пять минут — молчаливая, сжав губы.
Он спросил:
— Всё в порядке?
— Да, — ответила я. — Не обращай внимания.
Вечером — снова звонок. Я снова вышла. Вернулась ещё более мрачной.
На третий день я попросила Наташу посидеть на ресепшене, а сама вышла на улицу. И не возвращалась пятнадцать минут. Потом двадцать.
Он выглянул в окно. Я стояла у входа, прижав телефон к уху, и говорила что-то быстро, резко, жестикулируя. Потом нажала отбой и зашла в клинику.
Он увидел моё лицо и замер.
Красные глаза. Размазанная тушь. Я старалась держаться прямо, но руки дрожали. Прошла мимо ресепшена, не глядя ни на кого, и скрылась в коридоре.
— Ева? — позвал он.
Я не ответила.
Глава 10
Через некоторое время дверь клиники открылась снова.
Вошёл мужчина. Лет сорока, в дешёвой кожаной куртке, с тяжёлым взглядом. Он не обратил внимания на ресепшен — сразу направился в коридор.
— Ева! — крикнул он.
Хирург — напрягся. Сделал шаг к коридору.
В этот момент из подсобки выскочила Лида. Она быстро подошла к нему и зашептала, почти злорадно:
— Ну что, я же тебе говорила? Я говорила! Вот он, её муж. А ты не верил. Сейчас узнает про вас — начнётся мордобой. Нам потом директору объяснять, что здесь было.
Он не слушал. Он смотрел в коридор, куда ушёл тот мужчина.
Из туалета послышались голоса. Сначала глухие, потом громче. Мой голос — резкий, срывающийся:
— Хватит! Отстань от меня! Когда ты уже уйдёшь из моей жизни?!
Мужской голос — низкий, угрожающий — ответил что-то неразборчивое.
Он не выдержал. Шагнул в коридор, толкнул дверь туалета — она была не заперта.
Мужчина стоял напротив меня, почти вплотную. Я прижималась к раковине, сжав кулаки. В глазах — страх и злость одновременно.
— Выйдите, — сказал он ледяным голосом.
Мужчина обернулся.
— А ты ещё кто?
— Выйдите, — повторил он. — Она на работе. Нечего здесь семейные проблемы решать. Выйдете — поговорите дома.
Он взял мужчину за плечо. Тот дёрнулся, но он сжал пальцы сильнее.
— Я сказал — вышли.
Мужчина посмотрел на него, на меня, скривился и выдернул плечо.
— Ещё поговорим, — бросил он и вышел.
Дверь клиники хлопнула.
Он повернулся ко мне. Я стояла, глядя в раковину, тяжело дыша. Потом включила воду, начала умываться. Смывала тушь. Слезы. Всё.
Он не знал, что сказать. Просто стоял рядом. Ждал.
Я выключила воду. Вытерла лицо бумажным полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало — и не узнала.
— Спасибо, — сказала глухо.
— Не за что.
Я вышла из туалета. Прошла в ординаторскую. Он за мной.
Я открыла шкафчик, достала сумку, начала собираться.
— Ты куда? — спросил он. — До конца смены ещё два часа.
— Я отпросилась у начальника, — сказала я, не глядя на него. — Поеду в кафе. Посижу. Успокоюсь.
— Почему не домой? — спросил он осторожно.
Я замерла. Посмотрела на него — устало, пусто.
— Потому что там он.
Он кивнул. Не стал спрашивать, кто он. И так понял.
Я сунула телефон в сумку, застегнула молнию. И вдруг сказала то, от чего он не ожидал:
— Я хочу напиться. Прямо сейчас. В кафе. До закрытия.
Он поднял бровь. Я — такая собранная, такая контролирующая себя — говорю «напиться»? Он даже не знал, что я пью вообще.
— Ты серьёзно? — спросил он.
— Абсолютно, — ответила я. Посмотрела на него прямо. — Если хочешь — можешь поехать со мной.
Он молчал.
— Первый и последний раз, — добавила я. — Сама тебе предлагаю.
Он перевёл дыхание.
— А твой муж не будет против? — спросил он, и в голосе прозвучало больше иронии, чем он хотел.
Я усмехнулась. Горько.
— Поедешь — я тебе всё расскажу. Про него. Про то, почему всё сегодня так вышло.
Он не думал долго.
— Поехали, все равно записи сегодня у меня больше нет — сказал он.
Я кивнула, повесила сумку на плечо и вышла из ординаторской.
Он — за мной...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
