Полная версия:
Адель Линкин В объятиях страха
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Я смотрю на свои дрожащие руки и перевожу взгляд на бумажку. Ещё раз перечитываю слова, и моё сердце по-прежнему находится где-то в пятках.
Сначала я думаю о том, что это может быть адресовано другой Беверли. Может и вовсе не мне. Однако здесь проживает только одна девушка с таким именем. Это я. Да и к тому же, коробка была именно у моей квартиры, совпадение? Быть того не может. Но я не могу понять, с какой целью мне это прислали, и самое главное – кто отправитель? Точно не кто-то из моего окружения. По крайней мере, в это хочется верить.
Я вспоминаю о том, как обнаружила включённый дома свет и открытый ноутбук. Могут ли эти вещи быть связаны? Думаю, вполне. Только что мне со всем этим делать… В полицию идти – скажут, что мало улик, а доказательств вообще нет, рассказывать кому-то – не хочу вмешивать.
"Беверли, почему с тобой всё время творится какая-то чертовщина, а?"
Несколько минут раздумий ощущаются вечным ходом времени. Эта ситуация выбила меня из колеи, и я решаю посмотреть, что будет дальше.
"Дальше ты будешь мертва" – говорит мой внутренний голос. Действительно, если я буду постоянно так откладывать, то рано или поздно сама себе вырою яму, а мои подозрения уйдут со мной в могилу.
Но всё же я решаю, что пока не готова ни о чём думать. Скоро прилетит Адалин, нужно переключиться на неё.
Вспомнив об одной подруге, я решаю наведаться к другой. Утром такси дешевле, поэтому я ловлю мимо проезжающую машину красного цвета и быстро доезжаю до кафе "Джорджия".
Именно там Делла предложила встретиться.
Я захожу внутрь и замечаю свою подругу в зелёном бархатном платье и белой мини шубке сверху. Её взор устремлен на панорамное окно, расположенное слева от неё.
– Беверли, дорогая! – Делла замечает меня и принимается встать, чтобы заключить в объятия.
Мы обнимаемся и садимся. Я заказываю вафли с черничным джемом и латте, а она – персиковый сок и кусочек медовика.
Официант кивает нам и уходит.
– Как твоё самочувствие? – интересуется подруга.
Сегодня выходной, поэтому мы можем позволить себе расслабиться и провести время вместе.
– Уже лучше. Вчера гуляла с Ноланом, – решила рассказать я.
Делла сложила руки у себя под подбородком.
– Это тот, который сообщил мне о твоём падении?
Я рассказываю всё о Нолане. Как впервые увиделись, наши разговоры, прогулку. Не пропускаю ни одного момента. Мне кажется, в глазах Деллы виднеется радость, они то и дело сверкают, пока я делюсь этим.
– Это замечательно, Беверли. Ты просто обязана меня с ним познакомить! – от её заявления я чуть не давлюсь своей вафлей. Благо есть чем запить.
– Ты что? Я же тебе сказала, что мы даже не друзья. С чего я буду вас знакомить? – говорю, попивая кофе.
Делла тяжело вздыхает. Вот актриса. Умеет давить на жалость и убеждать, как ей выгодно. Но на меня не действуют её чары. Зато я знаю, как сместить фокус её внимания.
– Про знакомить… На днях ко мне прилетает давняя подруга из Чикаго, и я подумала, будет здорово, если вы подружитесь. Мне будет приятно.
Делла отставляет в сторону бокал сока, смотря мне в глаза. Кажется, новость о скором приезде Адалин не очень её радует.
– Я думала, у тебя только я подруга, – будто обижаясь, говорит Делла.
Иногда я не могу отличить её эмоции. Игра это или истинные чувства?
– Ты – самая лучшая. К тому же, она на пару дней, думаю.
– Да брось, я же шучу, – накрыла мою руку своей.
Мы продолжаем разговаривать на отвлечённые темы. Спустя полтора часа мы решаем забежать в торговый центр, и всё это время меня не покидает странное чувство. Мне кажется, будто кто-то следит за нами. Я чувствую чей-то взгляд на своей спине, словно кто-то прожигает во мне дыру горящей спичкой.
– Делла, вон тот мужчина за кустом иногда смотрит на нас, – я делюсь со своим предчувствием с подругой, чтобы не захлебнуться в круговороте страха.
Она смотрит на этого странного человека и, взяв меня под руку, начинает уводить.
– Да он просто что-то ищет, не переживай. Но если это так тебя беспокоит, давай уйдем.
Мы ещё немного бродим по улицам Бруклина и вскоре прощаемся. Чувство, что кто-то следит, не покидает мою голову. Оно въелось в сознание и давит изнутри, пытаясь подчинить мою волю.
Я ступаю на ступеньки и подворачиваю ногу. Вот-вот полечу вниз, оступившись, но чьи-то тяжёлые смуглые руки не дают мне кануть в пропасть.
Мужчина, на вид лет двадцати пяти, шатен с карими глазами смотрит прямо на меня, не моргая. Я замечаю на его лбу маленький шрам, который не портит его, а наоборот, украшает. От незнакомца пахнет ликёром и оливковым маслом. Едкий, на первый взгляд, запах, но, если привыкнуть, можно сойти с ума.
Мужчина ставит меня на пол, аккуратно поправляя задранную штанину.
– Ашер, – он подмигнул, обошёл меня и поспешил наверх. Надо же, я не встречала его раньше.
– А меня Беверли, – я крикнула ему вслед, он громко хмыкнул, изображая веселье, но не остановился.
У него незнакомый мне акцент, похожий на испанский. Да и выглядит он своеобразно, можно сказать, завораживающе: смуглая кожа, глубокие тёмные глаза. У нас ещё будет шанс встретиться, раз мы живём в одном доме. Хотя с чего я это взяла… Возможно, он просто пришёл к кому-то в гости. Впрочем, мне всё равно. Подумаешь, какой-то красивый парень поймал меня, не дав упасть. Ладно. Нолан, Ашер. Ашер, Нолан. Два этих парня совершенно не знакомы мне, я не знаю их сущности, их тайн… Что скрывается за их красивыми личиками? Если с Ноланом я ещё встречусь, то со вторым, может и нет. Время покажет. Мне главное разобраться с насущными проблемами.
Я захожу в квартиру и ощущаю сквозной холод. По всему телу проходит ледяная волна, вонзая в меня свои крохотные, такие незаметные иголки. Я тотчас бегу, на ходу потирая свои руки, которые уже успели покрыться гусиной кожей, и закрываю везде окна. Когда я уходила, они точно были закрыты, ну или чуть-чуть открыты на проветривание. Никогда не оставляю их на полное открытие. Похоже мне пора начать пить таблетки от психоза. Сначала включенный везде свет и открытая крышка ноутбука, затем странная коробка, теперь это. Да что, чёрт возьми, тут творится?
Я уже не знаю, что мне думать и как поступать. Я слышу звонок в дверь. Смотрю в глазок и вижу Ашера с чем-то на руках. Открываю ему и мой взгляд падает на объект в бежевом полотенце. Щенок.
– Оу. Не ожидал увидеть тебя, – говорит Ашер, улыбаясь, и на щеках появляются ямочки.
– Мы недавно встретились, – смеюсь я.
– О нет, я не об этом. Просто я уже во все квартиры обратился, а тут ты.
– А что случилось? И что за собака? – непонимающе спрашиваю я, умиляясь этой маленькой черненькой мордашкой.
– Впустишь?
– Ах да. Что это я, конечно, проходи.
Мы проходим в гостиную, и я понимаю, что до сих пор не переоделась.
– Слушай, ты пока садись тут, а я мигом.
Не дав ему ответить, я ринулась к себе в спальню, чтобы поменять одежду. Я сменила уличные тряпки на зелёную бархатную пижаму. Почти готовая возвращаться, я посмотрела в зеркало и ужаснулась отражению. Это я так выглядела всё это время? Боже правый, Беверли. У тебя творится какая-то чертовщина, а ты умудряешься думать о своём внешнем виде. Расчесываю волосы и подтираю размазанную тушь. Слегка брызгаю на себя духами, чтобы, если что, Ашер думал, что пахнет не от меня, а от собаки.
– Ну рассказывай, – сажусь рядом на диван, устраиваясь в позе лотоса.
– В общем, такое дело. После встречи с тобой, я зашёл к себе и понял, что забыл в машине пакет с вещами. Выхожу из подъезда и слышу протяжный лай. Такой неопытный, жалкий. Думаю, может, бродячие псы. Но звук стал казаться ближе, а потом и вовсе я увидел у своих ног вот это чудо. Не смог пройти мимо этого маленького комочка. Купил ему молока, паштет какой-то, не знаю, можно ли ему, я не разбираюсь в детях, – он посмеялся. – Потом взял его и прошёлся по квартирам, ну вдруг кто забрал бы, но увы. Ты – последняя надежда.
За время этого рассказа я сменила целый спектр эмоций. Жалость, обида, восхищение, опять обида. Сижу и осмысливаю всё сказанное Ашером.
– Ну у меня нет питомцев, и я в принципе рада его забрать.
Ашер аж засветился от счастья. Он стал похож на ангела с нимбом над головой.
– Правда? Ты его возьмешь?
– Да, да, правда.
Ашер вскочил с дивана и покружил меня, взявши на руки. Мы посмеялись и тут же неловко отошли друг от друга. А недавно он казался мне каменным и холодным.
– Это круто, хоть буду знать, что он в хороших руках. Как тебя, кстати, зовут?
Кажется, кому-то нужно провериться у лора. Я ведь крикнула своё имя.
– Беверли, – мой голос был сам не свой, будто полукольца трахеи терлись друг об друга, издавая протяжный скрежет.
Я посмотрела на чёрного щенка, которому уже не сиделось на месте. Белое пятнышко под его носом придавало ему какой-то особый шарм.
– Хорошо, – кивнул спаситель собаки.
Мы ещё немного поговорили про моего нового питомца, посмеялись над его неуклюжестью и пообсуждали кино про супер-собаку. Оказалось, что Ашер – фанат этого фильма. У него даже есть постеры с актёром главной роли, и он замолвил словечко о том, что как-нибудь покажет мне их. Ещё я спросила про его акцент, и узнала, что он – бразилец.
Пирс – так я назвала своего щенка – уже во всю ковылял по всем комнатам, осматривая своё новое жилье. Я, конечно, не против, главное, чтобы потом не обнаружилось никаких сюрпризов.
Чёрный щенок был беспородистый, но не менее обворожительный. Я рада, что так всё обернулось. Теперь, надеюсь, будет спокойнее от всех этих ситуаций с открытыми окнами.
За играми с питомцем и домашними делами я и не заметила, как солнце скрылось за тучами, и небо покрылось тёмным одеянием с едва заметным скоплением звёзд.
В холодильнике не обнаружилось еды. Только почти пустая банка арахисовой пасты, паштет для Пирса, молоко и яйца. Можно, конечно, приготовить омлет, но мне хочется чего-то менее банального и лёгкого. Я хочу лазанью. Да, именно её.
Быстро подойдя к шкафу, я распахнула его и на меня тотчас свалилась куча скомканной одежды. Уборка точно не помешает. Отобрав из этой намешанной палитры нужные мне вещи, я к чёрту закрыла двери этого шкафчика.
Длинная юбка серого цвета и красный полу свитер – идеальное сочетание для похода в магазин. Натянув всё на себя, я решаю просто расчесать свои светлые волосы и сделать пробор набок.
Лёгкое дуновение раскидало мои волосы в разные стороны – хорошо, что я не делала никаких причёсок, а то бы мучилась сейчас. Я аккуратно миновала ступеньки и начала идти в сторону круглосуточного супермаркета.
Глава 4
Всю дорогу до магазина я шла в сопровождении старых мыслей. Мне кажется, теперь они будут со мной рука об руку. Не знаю, стоит ли кого-то просвещать в эти события. Я бы поделилась с Деллой, рассказала бы про окна, ноутбук, но она заверит пойти в полицию, а что они тогда сделают? Это всё за гранью реальности, нужно копать намного глубже, чем мне кажется. Не всё лежит на поверхности, как мы думаем, всё гораздо сложнее. Вот и я уверена, что мне нужно тщательно всё взвесить, провести анализ многих вещей и вынести хотя бы первоначальный вердикт. Трамплин, от которого я буду отталкиваться.
Внутри магазина практически безлюдно. Я хожу в поисках нужных ингредиентов для лазаньи и, незаметно для себя, врезаюсь в кого-то, когда заворачиваю за стеллаж.
Бутылка сока падает из моих рук и с треском разбивается о кафель. Почему я не додумалась взять корзину. Вечно падаю, теперь ещё и это.
– Прошу прощения, я не видел вас, – сразу после этого казуса наклоняюсь за осколками, и знакомый мужской голос отдаётся в сердце.
Нолан тут же опускается, поняв, что это я, и помогает собрать стекло.
– Прости. Привет, – тихо, бархатным голосом он, словно кот, мурлычет это рядом с моим ухом.
Всего два слова, а мой живот уже связался в тугой узел, который начинает медленно закручиваться, приятно надавливая на все рецепторы, отвечающие за чувствительность.
– Привет. Судьба сталкивает нас там, где мы совсем не ждали. Ты не заметил? – наконец отвечаю я, аккуратно вставая.
К этому моменту к нам подходит уборщица и забирает у нас остатки бутылки, начинает вытирать пол. Мы отходим в сторону.
– Н-да. Сначала подсобка, потом мост, теперь магазин, – он проводит рукой по своим светлым, слегка кудрявым волосам. – И опять с тобой что-то приключается.
Мы смеёмся, ведь это правда.
– Слушай, давай я оплачу твои покупки, раз из-за меня ты потеряла сок? – вдруг предлагает он.
Я смотрю в его карие глаза с янтарным пигментом, и вокруг меня будто начинает проваливаться пол. Подземная воронка засасывает всех, и мы остаёмся с Ноланом вдвоём.
Я возвращаюсь в реальность.
– Что ты, это всего лишь сок. Возьму новый, – я отмахиваюсь, ведь мне по-настоящему неловко. С чего он должен платить за меня?
Но он просто вздыхает.
– Беверли, я оплачу.
Я стою, потрясённая его заявлением. Мне, конечно, приятно, но очень неудобно перед ним.
Все-таки я соглашаюсь, и мы уже вместе идём за остальными продуктами. Собрав всё, что нужно для приготовления идеальной лазаньи, я также беру пелёнки, миски с едой и поводок для щенка. Теперь мы направляемся на кассу.
Нолан, как и сказал, платит мою корзину. Сам же он взял только сигареты и плитку клубничного шоколада.
Я спрашиваю, почему именно такой загадочный набор.
– Шоколад не мне, – говорит он.
Кассирша украдкой поглядывает на нас, и меня это слегка раздражает.
– Тебе.
Я поворачиваюсь, и наши глаза встречаются. Я тону в его чётком взгляде, который поедает меня изнутри. Чувствую себя голой.
Не нахожу, что ему ответить и выхожу на улицу, неся пакет.
Нолан выбегает за мной, на ходу зажигая одну сигарету, и, на удивление, до меня доходит приятный вишнёвый аромат. Терпеть не могу табачные изделия, но от этих пахнет довольно неплохо.
– Куда ты пошла, давай сюда пакет, – он берёт меня за локоть и останавливает, разворачивая к себе. Берёт мой пакет и идёт, пальцами придерживая сигарету.
Я плетусь за ним, еле поспевая.
Кричу ему вслед.
– Ты же не знаешь где я живу!
Он останавливается, и я наконец-то ровняюсь с ним.
– Показывай тогда.
– Это ещё зачем? Спасибо тебе, давай свою шоколадку, мой пакет, и я пошла.
Глаза Нолана бегают по моему лицу, не зная где остановить взгляд. Я впервые прохожусь по его телу. Широкие плечи, хорошей формы руки, мышцы пресса, выступающие через приталенную водолазку.
– Ну вот и занесу твои пакеты, а шоколадом поделишься за чаем, – он снова идёт впереди.
Какой настойчивый тип.
Начинаю идти за ним, потихоньку переходя в бег.
– Какой чай, ты собираешься ко мне в гости?
– Ну да, – спокойно и ровно говорит он, под нос напевая какую-то песню смешным голосом.
– А тебя кто-то приглашал, или, может быть, у тебя пропуск есть? – от его быстрой ходьбы мой голос начинает стихать.
– Тебя слишком много. Давай просто спокойно дойдём до твоего дома. Ты будешь показывать дорогу? Темно уже вообще-то.
Я закатываю глаза, но сдаюсь. Упрямство Нолана побеждает, и я веду его к себе. Уже вечер. Быстро приготовлю лазанью, выпровожу этого назойливого парня и спокойно останусь наедине с собой. И с Пирсом, конечно.
Мы заходим с Ноланом в квартиру, и нас встречает мой щенок. Он начинает прыгать на моего напарника и грызть его пальцы.
– Эй-эй, парень, прекрати! – он пытается его оттолкнуть, но у собаки слишком игривое настроение.
– Ну всё, теперь он тебя не отпустит. Тебе остаётся только выйти за дверь, – я скрещиваю руки на груди и с ухмылкой жду, пока он уйдёт.
Но он снимает обувь и, взяв Пирса на руки, самовольно проходит в гостиную.
Я мчусь следом, бубня себе под нос ругательства.
– Не волнуйся так, зеленоглазка. Мы быстро подружимся с ним, да, парень? – он теребит голову щенка, и тот, в свою очередь, начинает скулить и извиваться.
– Да ну вас.
Я снова сдаюсь, и иду на кухню, чтобы приготовить лазанью. Почему Нолан так себя ведёт? Вот нахал. Ещё и собаку против меня настроил. А ещё моё тело странно реагирует на него. На кассе я чуть не упала в забытье, растворившись в его глазах.
Напеваю песни и танцую, совершенно забыв о присутствии постороннего в моём доме. А вдруг ему нельзя доверять, вдруг он что-то сделает с Пирсом? Отложив в сторону большую тару с уже выложенными макаронными пластами, бегу в гостиную. Удивление появляется на моём лице, когда я вижу Нолана, который тихо сидит и гладит моего спящего малыша.
Я подхожу и сажусь рядом, заворожённо наблюдая за этой картиной, от которой веет уютом.
Подумать только, этот кучерявый блондин может быть таким милым?
– Я быстро доделаю лазанью и буду рада, если ты её попробуешь, – говорю я. – Это будет платой за протянутую тобой руку.
Нолан поворачивается ко мне и приподнимает брови.
– А, то есть если бы я не заплатил за тебя, ты бы не хозяйничала? Обалдеть можно, – он наигранно поджимает губы, изображая напускное разочарование.
– Вообще-то, если бы ты не сделал этого, то не завалился бы ко мне в дом и не сидел бы сейчас на моём красивом диване. И собаку не трогал бы!
Нолан усмехается.
– Такой некрасивый значит, на твоём красивом диване? Ты это имела в виду, зеленоглазка?
На щеке я чувствую его дыхание. Я смотрю себе на колени, но сейчас перевожу взгляд на его лицо, такое чистое, светлое. Глаза вовсю гуляют по его манящим рукам, и мне приходится сделать над собой усилие, чтобы закончить этот неловкий, молчаливый жест.
– Такого я не говорила, мистер цепляюсь за слова.
– О-о, значит мисс зеленоглазка находит меня красивым? – он улыбается во все тридцать два зуба, или сколько там у него, и пробегается по мне вверх-вниз.
Будто я ничего не вижу.
Я резко встаю с дивана и иду на кухню.
В спину мне летит: "Это больше, чем ответ на мой вопрос, мада-ам."
Да, Нолан определённо красив. Ангельски красив. И я уверена в том, что он и сам об этом знает. Его уверенность и непринуждённость в общении со мной притягивает, но порой эти колкие шуточки в мой адрес совсем ни к месту. Мы ведь толком не знакомы. Если он может так себя вести, то я нет. Если это всё – азарт, временное влечение и игривое настроение, то к чёрту это. Пусть идёт клеить какую-нибудь прохожую на улице, но только не меня. И я не собираюсь подливать масло в этот некий огонь, который он там себе придумал. Не буду подкармливать его сущностей.
Через сорок минут блюдо было готово, и я позвала Нолана к столу. Не знаю, чем он занимался всё это время, надеюсь думал о своём поведении.
– М-м-м.
Я скрестила на груди руки.
– Это вся твоя реакция? – я сузила глаза. Значит готовила я долго, и всё что я слышу – секундное мычание. Даже корова, жуя траву на лугу, больше завывает от наслаждения.
– Да подожди ты, куда торопишься. Дай распробовать этот райский вкус, – Нолан принялся дальше есть мою лазанью, причмокивая.
Клянусь, я бы заказала у самого лучшего художника картину этой сцены, где я сижу на кухне и смотрю, сложа руки под подбородком, как Нолан вкушает мой шедевр.
Солнце заливает трапезную, и мы в тишине говорим друг другу намного больше, чем в разговорах. Да, так бы я и сделала, ведь это было поистине завораживающее зрелище. Момент, в который хочется вернуться снова и снова, лишь бы хоть на минуту увидеть этот блеск в его глазах.
– Беверли, ты повар от Бога, ты знала это? – Нолан отставил в сторону пустую тарелку. – Серьёзно, круто.
Мне приятно это слышать.
– Спасибо.
Чёрное, как крыло ворона, небо наблюдало за нами. Мы слушали разную музыку и критиковали почти каждую, прикинувшись заядлыми критиками-профессионалами.
Я встаю с дивана, отодвигая свой кофейный плед, и подхожу к окну. Темно.
– Слушай, может останешься у меня? – неожиданно для самой себя предлагаю ему такой вариант. – Понимаю, звучит странно после моего поведения на улице, но там темно, и я подумала, почему бы и нет. – Сажусь обратно на диван.
Нолан смотрит куда-то сквозь столик, стоящий около софы.
– Волнуешься? – наконец он проигрывает мебели в гляделки и возвращает мне свой взгляд.
Щёки начинают пылать, и мне кажется, что они вовсю покрылись розовыми пятнами.
– Хотя знаешь, лучше не стоит. Возьмёшь такси ну или дойдёшь сам, большой же мальчик, – я начинаю вставать, чтобы прибраться на диване.
Нолана только забавит всё это. На его лице появляется странная ухмылка, а в глазах – незнакомая мне эмоция.
Он берёт меня за руку.
– Да подожди. Хватит прикидываться злой королевой, натягивая на себя маску с шипами. Хочешь, чтоб я остался? Бога ради, держись за это желание. Только не меняй специально свою манеру. Я же не слепой, Беверли, я все понимаю.
Мои глаза наверняка уже давно выпали и укатились куда-нибудь в дальний угол, а рот разорвался от долгого напряжения мышц.
Сказать, что речь Нолана была неожиданной – ничего не сказать. Она навалилась на меня, как тайфун, и сравняла с землёй. Осталось собрать остатки моего самообладания по крупицам и склеить воедино.
– И что ты понимаешь, позволь узнать? – гадюка снова прыснула ядом, не желая смотреть правде в глаза и идти навстречу истинным ощущениям. Да, Беверли, ты гадюка!
Нолан отпустил мою руку и резко поднялся с дивана, возвышаясь надо мной.
– Хорошо. Будем притворяться слепыми глупцами, ведь так намного проще.
Он ненадолго задержал свой взгляд на моим глазах, но я не сдержалась и отвела его. Тогда он быстро прошёл в коридор, а через минуту его след простыл.
Я осталась неподвижно стоять около дивана, чувствуя на своей руке его прикосновение. “Засунь ты уже в задницу свою гордость, Беверли!” – подумала я про себя.
Телефонный звонок вывел меня из палитры смешанных чувств.
– Бев, дорогая! – это было так громко, что у меня закружилась голова от этих непривычных звуков.
– Адалин, – спокойно произнесла я, намывая посуду.
– Спешу тебя обрадовать, я уже в аэропорту Бруклина, – пищание подруги было доказательством того, что она очень ждёт встречи. – Только что прилетела.
Я раскладываю чистую посуду, плечом прижимая телефон к уху.
– Окей. Я вызову тебе такси, выйди на улицу и жди. Приедешь ко мне домой.
– Чудесно! Только я заранее позаботилась о жилье и купила небольшой домик где-то недалеко, – сказала Адалин.
– Тебе что, деньги девать некуда? – спросила я, не понимая, как она так легко может говорить о покупке дома!
Адалин захихикала, и я в очередной раз убедилась, что мы совсем разные. Прямо как зелёный чай и чёрный. Как кошка с собакой. Как футбол и хоккей.
– Надо же после себя что-то да оставить в этом твоём Бруклине. Знала бы ты, что у меня ещё квартира в Милане, коттедж в Мюнхене, и так далее, лучше поберегу твои уши, а то перечислять тут до утра можно.
Она говорила о таких вещах так, словно это было как убраться дома или приготовить еду. Хотя для неё так оно и было. И мне никогда не понять этого.
Я посмеялась в ответ и завершила звонок. Скоро она будет здесь, поэтому говорить по телефону смысла не было. Ещё одна причина, почему мы с ней разные: она не поняла, что я была сама не своя. Не услышала тех грустных ноток, которые проскальзывали в моей подаче. Её не заботили мои проблемы, не интересовали мои дела. Исключением были разговоры о парнях и шмотках, в которые она тут же вникала. Не знаю, будет ли мне весело с ней. Не сомневаюсь насчёт неё, ведь ей даже с деревом будет прекрасно: она будет говорить о себе и говорить, говорить…
Но я не могу выкинуть её из моей жизни, ведь чувствую себя ей обязанной за моменты, в которые мы были довольно близки, как самые настоящие подруги. Мне просто безумно жаль видеть её с глазами, полными искренности, когда она видит меня, поэтому я продолжаю уделять ей время.
***
Я перестелила пелёнки, которые Пирс уже успел испортить мочой и фикалиями, и запустила в квартиру приехавшую подругу.
– И давно у тебя собака? – спросила Адалин, крутя в руках чашку почти допитого кофе.
– С недавних пор. Новый жилец забрал с улицы, и я решила оставить.
Адалин начала накручивать на палец прядь своих каштановых волос, а потом улыбаясь спросила:
– И как он?
Я непонимающе уставилась на неё, жуя миндальное печенье, которое откапала на верхней полке.
– Пирс? Да нормально, писает, какает, как все обычные собаки, – я пожала плечами.
Гостья закатила глаза и наклонилась чуть вперед.
– Я про нового жильца, Бев.
– А что ты хочешь услышать, Адалин? – я встала и начала убирать кружки. – Про его горячее тело, запах волос, или что, мать твою, Ты. Хочешь. Услышать?