А. Свиридов А. Свиридов Астральные фермы

© А. Свиридов, 2026

ISBN 978-5-0071-2704-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АСТРАЛЬНЫЕ ФЕРМЫ

За секунду знакомая солнечная система превратилась в точку — едва заметную пылинку на чёрном бархате космоса. Именно с такой пугающей, почти непостижимой скоростью двигались мы с ним. Две кометы, сжигающие пространство.

Силы были абсолютно равными. Мы оба понимали: скоро всё разрешится и останется только один. Кто-то из нас растворится в астральной пыли, станет лишь воспоминанием для тех, кто останется по ту сторону.

Как же я до этого докатился?

Почему мне приходится прыгать между мирами, каждый раз рискуя рассыпаться на атомы? Почему астральные сражения — не просто пиксельная графика на экране монитора, не игра с возможностью перезагрузки, а моя настоящая реальность? Зачем Потерянным — понадобилось всё, что я когда-либо знал, чувствовал или скрывал?

Эти и ещё сотню других вопросов я задам себе много раз, прежде чем получу ответы. Ответы, которые перевернут всё — моё отношение к жизни, к любви и к дружбе. Они изменят меня до основания, оставив лишь обугленный каркас.

ГЛАВА 1

Москва — город, в котором живёт Максим Смирнов. Максиму двадцать два года, он студент пятого курса педагогического университета, среднего роста, спортивного телосложения, с волевым, чуть квадратным подбородком и светло-русыми волосами, вечно растрёпанными после тренировок. Начиная с десяти лет, он перепробовал все спортивные секции на северо-востоке Москвы — от борьбы до плавания, — но предпочтение отдал боксу. В какой-то момент на талантливого, цепкого мальчишку обратили внимание, и в его жизни началась новая глава под названием «профессиональный спорт» — с ранними подъёмами и бесконечными боями с самим собой.

— Это всё, на что ты способен? — крикнул Максим, пытаясь вывести из равновесия спарринг-партнёра и друга. Голос его звенел уверенностью, а в глазах плясали озорные искры — он провоцировал Олега на ошибку, на резкий, необдуманный выпад.

— Сейчас узнаешь, — ответил Олег глухо, прижимая руки к подбородку, и неумолимо сокращая дистанцию.

Обменявшись хлёсткими ударами в центре ринга, Олег начал прижимать Максима в угол. Но Максим, двигаясь в лёгком, танцующем стиле Мухаммеда Али, с кошачьей грацией провалил атаку Олега, оказался у него за спиной и, подтолкнув, отправил друга в угол ринга — туда, где от натянутых канатов пахло потом и старой кожей.

— Моя бабушка двигается быстрее, — вытаскивая капу, хохотал Максим. Он запрокинул голову, и смех его гулко разнёсся под высокими сводами зала.

— Так, может, она и на чемпионат вместо тебя поедет?!

Олег Буллер — коренастый, коротко стриженый брюнет, с большими, словно вырубленными из камня руками, широкими плечами, носом с горбинкой и, вопреки всем стереотипам о борцах, с отличным, искромётным чувством юмора. Знакомы они были ещё со школьной парты: всё, что происходило в их жизни, сначала рассказывалось друг другу — вполголоса, на переменах или после тренировок, — и только потом всем остальным.

— Буллер, — подходя к рингу, обратился к Олегу тренер.

Мужчина плотного телосложения, с короткой стрижкой и глубоким белым шрамом над левой бровью. В зале его было принято называть просто Анатольевич. Все, от новичков до опытных бойцов, знали: если Анатольевич подошёл — значит, говорит по делу.

— Учись думать. Смирнов — молодец. Но для начала заверши атаку, а уже потом болтай.

— Ясно, Анатольевич, — согласился Максим, вытирая лицо полотенцем. Он кивнул, но в глазах всё ещё теплился азарт боя.

— Понял, меньше болтай, — направляясь в раздевалку, бросил через плечо Олег. — Кстати, Макс, предлагаю на следующую тренировку пригласить твою бабулю. Пусть покажет мастер-класс.

— Смейся, смейся… — Максим хмыкнул, подходя к скамье. Он снял перчатки, разминая затёкшие пальцы, и посмотрел на друга. — Я серьёзно говорю. К твоей силе нужно добавить немного хитрости. Вот что ты будешь делать, если у твоего противника — каменный подбородок?

— Печёночный паштет, — ответил Олег, резко сделав крюк левой рукой в воздухе, и громко выдохнул, демонстрируя правильную дыхательную технику. — Главное — дыхалка.

— Паштет… — усмехнулся Максим, но тут же сменил тон. — Ты получил сообщение из универа? Ходят слухи, что заменят препода по психологии.

— Отличная новость! До учёбы ещё целый месяц, а повод прогулять пару психички уже есть.

— А вдруг она красотка?! — подмигнул Максим, доставая из сумки бутылку с водой.

— Психичка и красотка, — улыбнулся Олег, качая головой. Он хлопнул друга по плечу своей тяжёлой ладонью, отчего Максим чуть качнулся. — Вернись на Землю, мечтатель.

Переодевшись, друзья разошлись по домам. Жил Максим возле большого зелёного парка — того самого, где по утрам пахло скошенной травой и сыростью от недавно политых клумб. И именно в нём произойдёт судьбоносная встреча, которая разделит его жизнь на «до» и «после».

Год за годом, проходя через парк по пути в зал, он наблюдал за людьми, практикующими дыхательную гимнастику. В их компании всегда находился один и тот же человек — медитирующий в совершенно неподвижной позе, словно вырезанный из камня. Действия, а точнее бездействие незнакомца, казались Максиму странными. Для чего он это делает? Когда ест? И наконец, когда он уходит домой? Вопросы пролетали так стремительно, что Максим не придавал им никакого значения — они тонули в ритме городской суеты, исчезая быстрее, чем утренний туман над газонами.

29 июля было самое обыкновенное летнее утро. Солнце уже припекало, пробиваясь сквозь кроны старых лип, и воздух дрожал от лёгкого марева. Проснувшись, Максим включил магнитофон, провёл трёхминутный раунд боя с тенью — резкие, отточенные движения, — съел бутерброд с сыром, кинул в сумку перчатки с кроссовками и отправился на тренировку. Где-то посередине парка его внимание привлёк раздающийся вдалеке рёв мотора — надрывный, с металлическим дребезжанием, будто у старого агрегата отваливалась каждая гайка. Обернувшись, он увидел несущегося на трёхколёсном мопеде курьера. Неуправляемый мопед мчался, собирая все кочки и бордюры на своём пути, подпрыгивая и заваливаясь на бок. Траектория мопеда чётко пересекалась с катившейся по параллельной дорожке коляской с ребёнком, за которой бежала молодая женщина — бледная, с широко раскрытыми от ужаса глазами, она кричала, но крик её тонул в грохоте мотора.

Максим бросил сумку и побежал наперерез. Земля под ногами мелькала, сердце колотилось где-то в горле. Буквально за несколько метров до столкновения он выхватил ребёнка из коляски — тоненькое тельце оказалось лёгким, почти невесомым — и кубарем покатился по траве, прикрывая малыша собой. Трава оказалась жёсткой и колючей, но Максим не чувствовал боли — только глухой удар в колено, когда он перевернулся. Мопед, наткнувшись на очередную кочку, сбросил с себя курьера. Тот приземлился в паре шагов от медитирующего, растянувшись на спине. Мопед снёс пустую коляску, разметав её по асфальту железным звоном, и врезался в дерево, затихнув с предсмертным хрипом.

Максим отдал малыша мамаше — женщина трясущимися руками прижала ребёнка к груди и что-то бормотала, не в силах выговорить ни слова, — и, держась за колено, из которого пульсировала острая боль, направился к курьеру. Глаза его наливались злостью, кулаки сжимались сами собой.

— Ты где учился ездить?

Курьер азиатской внешности, с испуганным, растерянным лицом, смотрел на Максима снизу вверх. Он сидел на земле среди кусков пиццы и разорванного картона.

— Простите, простите, — запричитал он, собирая разлетевшуюся пиццу обратно в коробку. — Хана мопед, хана…

Максим отряхнулся, смахнул с футболки прилипшие травинки, ещё раз гневно посмотрел в сторону неудачливого водителя, поднял сумку и, прихрамывая, продолжил путь в сторону зала.

Хромая, Максим зашёл в раздевалку, где встретил Олега. Тот уже переодевался, сидя на деревянной скамье и наматывал бинты.

— ЗдорОва. Чё хромаешь? — Олег прищурился, заметив, как друг с трудом сгибает ногу.

— Последствия необъяснимой глупости… Иду я по парку, и тут один из этих безумных курьеров несётся на мопеде и сбивает всё на своём пути.

— И ты его остановил? — ухмыльнулся Олег, но в голосе проскользнула тревога.

— Сдался он мне, — в голосе Максима чувствовалась раздражённость, смешанная с усталостью. — Дерево его остановило. — Он поморщился, переступая с ноги на ногу. — Правда, перед этим он чуть коляску с ребёнком не сбил, вот я и побежал.

— Ну, ты отвесил ему пару профилактических?

— Не до него было.

Олег перестал наматывать бинты и внимательно посмотрел на колено друга. Оно уже начало припухать, на бледной коже проступала синева.

— Ну-у-у, дружище, — протянул Олег медленно, и голос его стал серьёзным, — похоже, первенство мира пройдёт без тебя.

В этот момент за спиной Максима появился тренер. Анатольевич стоял, скрестив руки на груди, и взгляд его тяжёлых глаз упёрся в ногу бойца.

— Что с коленом, Смирнов?

— Неудачно приземлился, — буркнул Максим, избегая смотреть на тренера.

— И чего ты ждёшь?.. Живо к врачу!

Уже заметно хромая, Максим направился на обследование, показавшее травму мениска. Врач — пожилой, с уставшими глазами и неизменной шариковой ручкой в кармане халата — сухо констатировал: разрыв, минимум полгода восстановления, о соревнованиях можно забыть. Конечно, Максим расстроился. В груди поселился тягучий, холодный ком обиды, но он принял это как возможность заняться чем-то ещё, помимо спорта. Хотя бы на время.

Собираясь в очередной раз на прогулку, Максим взял зонт и вышел из дома. Всё было как обычно, пока он не увидел медитирующего под начинающимся дождём. Крупные капли уже барабанили по листьям, а человек сидел всё в той же неподвижной позе, не обращая внимания на мокнущую одежду и стекающую по лицу воду. Максим огляделся по сторонам — никого из знакомых лиц, никого из команды. Он подошёл к пожилому человеку с седыми, коротко стрижеными волосами, гладко выбритым лицом и в тёмно-синем комбинезоне, который уже потемнел от влаги.

— Здравствуйте, — начал он, чуть наклонившись, чтобы быть услышанным сквозь шум дождя. — А где Ваши люди?

Пожилой человек продолжал сидеть в неподвижной позе, даже не дрогнув. Глаза его были закрыты, дыхание — ровное и глубокое, будто он не замечал ни дождя, ни времени, ни самого Максима. Тогда Максим открыл свой зонт и прикрыл старика, нависнув над ним, как живой навес.

Прошёл час, прежде чем дождь закончился. Мокрая одежда прилипала к телу, вызывая чувство дискомфорта — футболка облепила плечи, джинсы тяжелели от воды, а по спине бегали холодные мурашки. Рука, державшая зонт, затекла, но Максим не опустил её. Вдалеке, наконец, показались люди из команды медитирующего — они шли не спеша, без тени беспокойства, словно знали, что всё будет именно так.

— Спасибо, — шатенка лет сорока, с подтянутой, атлетичной фигурой, без макияжа, с очень красивыми, тонкими чертами лица, поблагодарила Максима и протянула визитку. На обычном белом картоне было напечатано всего несколько слов: адрес и время. — Тест пройден. Приходите.

— Какой тест?.. — растерянно спросил Максим, но женщина лишь загадочно улыбнулась.

— Приходите, там всё узнаете.

Насквозь промокший, с хлюпающими в кроссовках ногами, Максим спешил домой. У входа в подъезд он встретил Марию. Точного определения их отношениям у него не было, хотя окружающие давно считали их парой — слишком уж естественно они смотрелись вместе. Впервые они встретились в возрасте семи лет, с тех пор и по сей день их общение не прекращалось. Мария была очень яркой, стройной, длинноногой легкоатлеткой: русые волосы ниже плеч, аккуратная, изящная фигура, рост выше среднего. Про таких говорят: «На них любая одежда становится модной». Даже сейчас, в простых шортах и футболке, она выглядела так, будто только что сошла с обложки.

Уже в школе она выделяла Максима среди одноклассников — то ли за его упрямство, то ли за ту особенную серьёзность, с которой он относился к тренировкам. А когда прозвучал последний звонок, сама сделала первый шаг к более серьёзным отношениям. Жила она в двух кварталах от Максима с больной мамой, из-за чего им обоим нередко приходилось менять свои планы — отменять встречи, переносить прогулки, ждать удобного момента.

— Пользуешься новой моделью зонта «Сито»? — хихикнула Мария, оглядывая его промокшую фигуру с ног до головы. В глазах её плясали смешинки, а на губах играла знакомая лукавая улыбка.

— Да уж… Скучно было, вот и вышел прогуляться, — ответил Максим, отряхивая с волос воду.

— Не мог дождаться, пока дождь закончится?

— Нужно было развеяться. В парке, по крайней мере, есть на кого поглазеть.

— Прям уж так и поглазеть?.. — Мария прищурилась, делая вид, что ревнует. — Что говорит твой доктор?

— Рекомендует лежать. А о выступлениях вообще забыть на целый год. Хорошо, говорит, хоть нога на месте.

— Справишься! — она положила ладонь ему на плечо, и тепло её руки проникло сквозь мокрую ткань. — Главное — знать, чего ты хочешь.

— Сейчас я хочу снять мокрую одежду. Поднимешься? — Максим посмотрел на неё с той особенной искренностью, которая появлялась у него только в минуты уязвимости.

— Конечно, поднимусь. — Мария шагнула ближе, и голос её стал чуть тише. — Я знаю отличное занятие, где одежда не нужна и рекомендации врача будут соблюдены, — игриво намекнула она, приподняв бровь.

На лице Максима появилась улыбка — первая настоящая за сегодняшний день, тёплая и немного смущённая.

— Знаешь ты, как поднять настроение.

ГЛАВА 2

Утром, собираясь в университет, Максим достал из кармана визитку — обычный кусочек белого картона, пахнущий типографской краской и загадкой. Он покрутил её в руках, разглядывая лаконичный шрифт, хотел было выбросить, но вместо этого спрятал обратно во внутренний карман куртки. В университете было многолюдно — подготовка к учебному году шла полным ходом: студенты сновали по коридорам с папками и расписаниями, преподаватели о чём-то спорили в приоткрытых дверях аудиторий. Увидев среди однокурсников Олега, Максим отвёл его в сторону, подальше от суеты.

— Помнишь, я рассказывал о старике, медитирующем в парке? — начал Максим, понизив голос.

— Там, где ты колено повредил?

— Да.

— Он что, пиццу заказал на поляну? — ухмыльнулся Олег, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Смешно. — Максим закатил глаза. — Я был там вчера во время дождя. Представляешь, он с места не сдвинулся, словно не замечал капель. Ну, я и накрыл его своим зонтом. А когда дождь закончился и пришли его люди, мне сунули в руки визитку.

— Когда ты успел устроиться медсестрой? — не понимая поступка друга, возмутился Олег. — Покажи визитку.

— Ничего особенного, — протягивая визитку, продолжал Максим. — Хочу заглянуть к ним после универа и узнать, о каком тесте шла речь.

— Да-а-а, — затянул Олег, рассматривая визитку на свет. Он перевернул её, провёл пальцем по углам, будто искал скрытый смысл, — ничего особенного. — Он вернул карточку Максиму и посмотрел на друга внимательным, колючим взглядом. — Только не вляпайся ещё в какую-нибудь историю!

День пролетел быстро. Всё смешалось в однообразную карусель. Наконец, когда солнце начало клониться к закату, появилось время проверить указанный на визитке адрес. На месте Максим обнаружил дом из красного кирпича — массивный, старый, с высоким крыльцом, стёртыми до блеска ступенями и металлической табличкой на двери без единой надписи. Над входом висело чугунное кольцо для стука — тяжёлое, холодное, явно не для декора.

Максим постучал. Гулкий звук разнёсся по пустынной улице. Дверь открыл мужчина около пятидесяти лет — подтянутый, гладко выбритый, без единого седого волоска. Он смотрел на Максима без удивления, словно ждал его.

— Проходите, — пригласил он внутрь, отступая вглубь холла.

— Мне тут визитку дали, — попытался объяснить Максим, но мужчина лишь кивнул.

— Проходите, Вас ждут.

— Уверены?! — переспросил Максим, но мужчина уже скрылся в боковом коридоре.

Зайдя внутрь, Максим попал в просторный холл с тремя чёрными диванами — огромными, мягкими, утопающими в полумраке. Стены были светло-голубого цвета, с белым отливом, словно впитали в себя свет пасмурного неба. Посетителей не было — только он. Мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции где-то под потолком. Максим присел на диван, достал телефон и открыл карты, надеясь найти в интернете информацию о доме и его собственнике.

— Странно… — пробормотал он себе под нос, — на карте даже номера этого дома нет.

— Тебя же Максимом зовут?! — раздался голос откуда-то сбоку.

Максим вздрогнул. Перед ним стоял худощавый мужчина лет шестидесяти, с короткими седыми волосами, большими, пронзительными глазами, в оранжевом комбинезоне, напоминающем одежду лабораторного сотрудника. Он смотрел на Максима внимательно и чуть склонив голову набок.

— Да, а Вы откуда знаете? — настороженно спросил Максим, вставая с дивана.

— Долгая история, расскажу как-нибудь потом, — отмахнулся незнакомец, присаживаясь на соседний диван.

— Вы — экстрасенс?.. — Максим не выдержал, и вопросы полились рекой. — Почему Ваши люди дали мне визитку? Почему они были уверены, что я приду? И почему они бросили под дождём пожилого человека?

Незнакомец улыбнулся — мягко, чуть грустно, как будто знал ответы на все вопросы, но не торопился их отдавать.

— Много вопросов, но самый главный так и не прозвучал. — Он выдержал паузу, заглядывая Максиму в глаза. — Хочешь знать, кто тот человек в парке?

— А кто он? — затаив дыхание, спросил Максим. В груди неприятно сжалось, и ладони внезапно вспотели.

— Это — оболочка для наблюдений. И, кстати, за тобой она тоже присматривает уже несколько лет. — Незнакомец подался вперёд, и голос его стал тише, интимнее. — Я знал, что ты очередной ученик. И возможно, ты сможешь решить задачу ММ 2749.

Максим сделал удивлённое лицо. Брови поползли вверх, рот приоткрылся, и он на миг потерял дар речи.

— Задачу?.. Какую ещё задачу? — выдавил он наконец. — И что значит «очередной»?

— Когда ты укрыл оболочку от дождя, ты подтвердил свою готовность.

— Давайте по порядку. Кто Вы? Какая оболочка? Что значит ММ 2749? И почему здесь такая тишина, тут есть ещё люди?

— Как я и сказал, много вопросов, и все правильные. — Незнакомец в оранжевом комбинезоне откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди, изучая Максима внимательным, чуть прищуренным взглядом. — Конечно, здесь есть люди, а также оболочки, путешественники и просто гости. Я познакомлю тебя со всеми, но сначала мне нужно задать тебе пару вопросов. Готов?

— Спрашивайте, — ответил Максим, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем он себя чувствовал.

— Известно ли тебе, что кроме физического тела существуют ещё шесть? Что каждое из них предназначено для определённой цели и развивается к определённому возрасту?

— Слышал, но не более. — Максим пожал плечами, ощущая, как под взглядом собеседника его обыденные знания кажутся детским лепетом. — Я и о медитации знаю лишь то, что люди в позу лотоса издают звуки.

— Это очень поверхностное понимание, — мягко заметил Мастер, — но для начала достаточно, что ты этого не отрицаешь.

— Как можно отрицать то, в чём не разбираешься? — искренне удивился Максим. Внутри него боролись любопытство и настороженность, как два боксёра на ринге.

— Хорошо! — Мастер одобрительно кивнул, и в его больших глазах мелькнула искра живого интереса. — Именно такой подход позволяет вырасти настоящему путешественнику.

— Опять Вы о каких-то путешественниках. Что Вы имеете в виду? Я, конечно, выезжал из Москвы, но мой список стран не так уж велик. — Максим усмехнулся, пытаясь перевести разговор в шутку. — Так что, если Вы ищете гида, то я не тот, кто Вам нужен.

Незнакомец рассмеялся — звонко, с хрипотцой, как будто давно не слышал ничего забавного. Эхо его смеха разнеслось по пустому холлу, ударилось о голубые стены и угасло где-то под высоким потолком.

— Пока ты даже не представляешь, о каких путешествиях идёт речь. — Мастер подался вперёд, и голос его стал глубоким, почти гипнотическим. — Они поглотят тебя и изменят твоё восприятие окружающего мира. В нашей школе мы работаем с телом астральным. Такие тела имеют потрясающую возможность пересекать миллиарды световых лет за секунду. Они не имеют веса, но сохраняют разум и знания, накопленные в теле физическом. Путешественники — это не только те, кто путешествует между городами и странами, но и те, кто путешествуют между планетами, мирами, галактиками, пространствами, где собираются галактики, местами, где собираются пространства, в которых собираются галактики. — Он сделал паузу, давая Максиму переварить услышанное. — Знаю, в начале пути это трудно принять. Поэтому новичкам мы поручаем самые простые задания.

Максим молчал. В голове его всё смешалось: парк, дождь, старик, визитка, этот странный дом и человек в оранжевом, говорящий о галактиках, как о соседних улицах. Он почувствовал, как ладони вспотели ещё сильнее, а в висках запульсировала тупая, назойливая боль.

— Если захочешь в этом разобраться, я дам тебе книгу, — продолжил Мастер, поднимаясь с дивана. Он подошёл к высокому шкафу у стены, открыл деревянную дверцу, и оттуда пахнуло старым деревом и бумагой. — Она расширит твои познания о значимости астрального тела и о том, каким образом оно связано с физическим. Приходи, как прочитаешь, но не ранее. Договорились?

— Договорились, — ответил Максим, принимая из рук Мастера книгу. — А как к Вам обращаться?

— Максим, если тебе так важно имя, зови меня Мастер. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то древнее, вневременное. — Скоро ты поймёшь, что имена не имеют никакого значения. Всё будет сконцентрировано вокруг твоего астрального тела. Всё, что тебе потребуется — умение пользоваться знаниями, накопленными в течение жизни. Книга поможет понять, что в тебе скрыто гораздо больше, чем ты представляешь. И когда ты её прочтёшь, ты получишь не только ответы, но и кучу вопросов. Но к ним мы вернёмся после прочтения.

Озадаченный, стоя на ступеньках у входа в школу, Максим рассматривал книгу. В тёплом свете уходящего солнца она казалась ещё более загадочной — с тиснёным узором на обложке, которого он не замечал внутри. Вечерний воздух обдувал лицо, принося запахи города.

— Проверил, блин, адресок… — пробормотал Максим, проводя пальцем по корешку. — Интересно, как книга поможет путешествовать? Только пешком я и так умею, а билет в другую галактику вряд ли на её страницах найдётся.

Он хмыкнул, сунул книгу под мышку и, бросив прощальный взгляд на краснокирпичный дом, зашагал в сторону метро. Внутри него росло странное чувство — смесь страха, любопытства и предвкушения, будто он стоял на пороге чего-то огромного, невидимого, но уже дышащего ему в затылок.

Рассказ незнакомца так заинтриговал Максима, что он, как можно быстрее, хотел приступить к чтению. Он слышал о множестве тел внутри физического, но не знал, что они взаимодействуют. Услышанное не укладывалось в привычный образ мышления — сознание отчаянно цеплялось за логику, за школьные учебники и здравый смысл, но внутри уже разрасталось любопытство, тёплое и настойчивое. Голова гудела от вопросов, как растревоженный улей.

Ровно два дня потребовалось Максиму на прочтение книги. Он читал взахлёб, почти не отрываясь, даже ночью при свете тусклой настольной лампы, пока город за окном погружался в сон. Каждая страница разжигала в нём неудержимое желание стать одним из них — этих таинственных путешественников, скользящих между мирами. Он твёрдо решил вникнуть в тему до конца и узнать о них всё, до последней крупицы.

У входа в школу Максима встретила женщина лет сорока. Её лицо, с ухоженной, сияющей кожей, обрамляли ярко-рыжие волосы, собранные в два забавных хвостика, будто у девчонки-подростка. На губах играла очаровательная, немного озорная улыбка, а в глазах светилось живое любопытство.