А. Блинова Вместе никогда

Глава 22

Утро началось с звонка. Родион:

— У тебя всё в порядке?

Я оглянулась. Квартира Максима, на улице солнце, кто-то в ванной.

— Всё хорошо. Ещё сплю.

— Время видела?

— Не видела. И честно, знать не хочу. — я закатила глаза и укуталась в одеяло. — Скоро приеду, всё расскажу.

Голова болела, но не подвела — я помнила почти всё. Спустя несколько минут я снова попыталась встать.

Осмотрелась. В углу гитара, на столе микрофон. Ни одной картины или постера. Достаточно уютно и чисто. Я мельком помнила, как мы приехали, но точно помню — в семь утра.

Максим вышел из ванной, но у меня не нашлось сил задавать вопросы. Я просто пошла в душ — нужно проснуться и привести себя в порядок.

Я очень доверяю Максиму, хотя мы встретились впервые. Мы долго общались до этого, и я ни секунды в нём не сомневалась. Поэтому и уехала к нему. К тому же он обещал сыграть свои песни вживую — меня даже уговаривать не пришлось.

Новогодняя ночь прошла сумасшедше, очень эмоционально. Но мне не было стыдно. Ни за что. Впервые я не чувствовала себя глупо или нелепо перед Матвеем. Ну записала видео — и что? Ну может сказала лишнего — бывает. Он видел меня даже в последней стадии невменоза. А в этот раз я не хотела ничего стирать. Было — и было.

Питер оказался местом новых событий, а не воспоминаний и боли. Мне действительно было не по себе и даже немного обидно, но мы списались, я сказала почти всё, что думаю. Мысленно высказалась — и стало легче.

Мы ещё поболтали с Максимом и собрались выходить. Я планировала немного пройтись и поехать домой. Максим проводил меня до ближайшего торгового центра и пошёл по своим делам.

Это место показалось мне очень знакомым. И я вспомнила. Мы были здесь с Матвеем.

С ним мы списались с самого утра. Он уже летел к себе домой — к сожалению, не в Питер. Но я уже смирилась и привыкла к тому, что не увижу его здесь.

Я встала на то же место, где несколько месяцев назад стояла с ним. Задумалась. Что поменялось за это время? Что изменилось во мне? И как теперь всё по-другому.

На улице холодно, а я до сих пор в платье. Сейчас не до прогулок — я сразу поехала домой. Включила Мартина, но теперь мне не так уж грустно. Смотрю в окно — и внезапное уведомление заставляет зайти в чат с Матвеем.

Матвей.

Ариш. Знаешь что?

Ариша.

М?

Матвей.

Я тебя люблю. Понятно?

Я ожидала чего угодно, но не этого. Раньше он никогда не говорил это сам — только отвечал после меня. А в последний разговор вообще запретил так говорить. Я сильно удивилась, с грустью улыбнулась и ответила:

Ариша.

Я тебя тоже, Матвей.

Он продолжил:

Матвей.

Я хочу обнять тебя. По возможности — поцеловать.

Я снова не знала, что ответить. Отправила милый стикер и выключила телефон, прибавив громкость.

Появилось чувство, что я ему не верю.

Может, он и правда хочет обнять и поцеловать, но любит — вряд ли. Или любит, но по-своему и точно ненадолго. Я не могу поверить его словам. Он говорит это, а потом пропадает. Снова и снова. В конце концов я только начала отходить… и вот опять. Я не могу себе позволить снова так убиваться. И я уверена — он сказал это не всерьёз.

Всю дорогу до дома я только об этом и думала. С грустью и тоской, но с трезвым пониманием. Не как раньше.

По приезду я рассказала Родиону всё, что было за ночь. Он поделился, что тоже отлично провёл время с другом.

Маша совсем недавно вышла на связь и рассказала, куда пропала и где была после бара. Я перестала переживать и была рада, что не ушла с ней.

Голова до сих пор отходила от праздника, поэтому я налила чай, закрыла дверь и легла в кровать. Включила мультфильм и снова зашла в чат с Матвеем.

Ариша.

Очень холодно, болит горло. Не представляю, как поеду в Екб.

Матвей ответил сразу, но снова неожиданным сообщением:

Матвей.

Я тебя люблю.

Меня уже начинает напрягать это. Я понимаю, что сейчас он не в своём обычном состоянии. Не сказала бы, что меня радуют его сообщения. Будто это шутка, или резкий всплеск эмоций, или он просто издевается.

Я не понимаю, что с ним, но начинаю осознавать: будто говоря о любви к нему, теперь неискренна я. Будто я говорю это по привычке или просто неуверенно.

Я ловлю себя на том, что эмоции не те. Я пишу ему «люблю» и не чувствую того, что было раньше. Нет улыбки, нет радости, нет той уверенности.

Матвей.

Можно я скажу кое-что ещё? А то потом стыдно будет.

Ариша.

Говори. Я вообще каждый раз на откровениях, а потом стыдно. Но, кстати, за вчера не стыдно.

Это правда. Впервые я не чувствую себя виноватой.

Матвей.

Это очень хорошо, на самом деле. Я рад. Я реально боялся, что вчера мы поговорили и опять пропадём.

Почему-то это сообщение заставляет подумать, что всё это очень странно. Что значит «боялся»? Мы уже три раза заканчивали общение, и я настолько привыкла к этому, что сейчас даже не пролетает мысли, что мы продолжим. Раньше этого боялась я. А он…? Не верю.

Ариша.

Вот эти качели… меня уже так задолбали!

Матвей.

И что делать будем?

Мне не хочется признаваться, что я уже приняла решение отпустить, хоть и всё равно рада, что он снова появился. Только проблема в том, что отпустить не получается. Я правда пытаюсь не думать, не вспоминать. Но песни, его имя, этот город, какие-то слова и привычки — всё напоминает о нём. Будто постоянно преследует. Он везде, но по факту его нет. И это не отпускает меня, как бы я ни старалась.

Всё, что у меня получилось — не думать с горячей головой. Я перестаю романтизировать и думать о нём как о бесконечном грин-флаге. Я только-только начала трезво оценивать всё, что у нас было, и тут он появляется снова, чтобы сказать, что любит… скучает… желает.

И этого я боялась. И боюсь до сих пор.

Боюсь снова открываться, верить и ждать. Боюсь снова потерять неуязвимость и продолжать жить, купаясь в мыслях о нём. Они и так не заканчиваются, но я боюсь, что их станет ещё больше, а я ничего не смогу сделать.

Матвей.

И почему все откровения просыпаются только с алкоголем? Я понимаю, что так проще, но как будто мы бы и без этого могли попробовать.

Ариша.

Попробовать что? Поговорить?

Матвей.

Я не знаю. Я чувствую огромное влечение к тебе, но расстояние всё портит.

Ариша.

Ну у тебя есть какие-то варианты?

Матвей.

Есть вариант, но он мне не особо нравится. И вариант вполне логичный: перейти на новый уровень взаимоотношений.

Ариша.

Что-то до меня не доходит. Мы очень далеко друг от друга. Какой новый уровень?

Матвей.

Вот поэтому и не нравится. Похоже, никакого нового уровня.

Я понимаю, что это факт, но пытаюсь немного разрядить обстановку.

Ариша.

Ну слушай, я желание загадала… должно сбыться.

Матвей.

Обязано. Но это не значит, что пока оно не сбылось, нам не надо общаться.

Я выключаю телефон, понимая, что опять попадаю в эту ловушку и не могу избавиться от своих же чувств. И это бесконечно раздражает меня.

Я снова путаюсь и пытаюсь убедить себя в том, что сама себе навыдумывала чувств. Может, я вообще не знаю, что такое любовь, и на самом деле это не она? Тогда что мешает мне просто забыть и уйти из этой истории без лишней боли?

И что вообще значит его сообщение? Он хочет общаться, но я уверена, что это не продлится дольше месяца, и он сам это прекрасно понимает.

Всё же я не смогу отказать. Я всегда рада его услышать, пообщаться с ним, хотя понимаю, что это делает мне только хуже.

Следующим утром я проснулась в хорошем настроении. Сегодня — день памяти моего дедули, и я хочу сходить в собор. Я собираюсь ехать ближе к вечеру, поэтому даю себе время еще поваляться в кровати.

С самого утра Матвей написал, что наконец-то приехал домой. Больше мы не переписывались — он ушёл спать. Я провалялась с мультиками, встала только после обеда. Родион как обычно работал. Я пожелала ему доброго утра и поделилась своими планами на сегодня. Снова поеду одна, потому что Родиона сложно вытащить из дома, а мне прогулки одной не доставляют дискомфорта.

Спустя пару часов я уже была готова выходить. На улице очень холодно, поэтому мне с самого утра не хотелось выходить из дома. Но сегодня это точно надо. Я выхожу и еду в центр.

Немного прогулялась, сходила в собор, выпила глинтвейн и снова пошла без навигатора. На улице слишком много людей — это напрягает. Не потому, что я социофоб, а потому что так медленно по улицам я ещё никогда не гуляла. Я просто шла, слушала музыку, наткнулась на музыкантов, с которыми даже успела пообщаться. А потом увидела огромный книжный магазин и чуть не упала на месте. Удивило, что я до сих пор о нём ничего не знала.

Я потерялась в нём почти на час, а после мы снова созвонились с Матвеем. Болтали о всяком, но недолго. На улице было слишком холодно. Телефон садился, гулять стало некомфортно, и я поехала домой.

Несмотря на то, что я безумно хотела в Питер и у меня было огромное желание многое посмотреть, следующие дни было слишком трудно встать с кровати. Целый день я просто валялась, спала, смотрела фильмы, читала. Усталость не проходила. Поэтому ближе к вечеру следующего дня я всё-таки заставила себя встать, чтобы сходить в кино, взять книгу и посидеть в каком-то баре.

Я зашла в рандомное заведение, нашла укромный уголок и села туда, взяв несколько коктейлей. С Матвеем мы списались только ближе к вечеру и договорились созвониться.

Матвей.

Сейчас я пару дел сделаю и можно созвониться.

Я подумала, что разговаривать на улице точно больше не хочу. Поэтому посижу в баре и подожду, когда он освободится. Между делом прочитав несколько глав книги, созвонившись с Эвелиной и даже пообщавшись с барменами, прошло уже два часа. В принципе, я могла догадаться, что смысла ждать его не было. Но я хотя бы не потратила время впустую.

Я вышла из бара, еще прогулялась с музыкой в наушниках, снова пообщалась с каким-то незнакомцем-фотографом и выехала домой, одновременно понимая: я не должна его ждать. И почему вообще мне каждый раз так важен этот звонок? И главное — почему только мне?

Я принимаю решение снять розовые очки и в этот раз. Мне не должно быть так важно наше общение. И я не должна ждать от него хоть какие-то шаги. Как минимум потому, что сама себе навыдумывала чувства и до сих пор зря думаю, что ему хоть немного важно наше общение. Может, я и верю, что он был занят, но убеждаю себя, что мне не должно быть это интересным.

Я приезжаю домой и снова чувствую усталость. Ложусь в ванну, включаю музыку и почти засыпаю. Внезапное сообщение от Матвея заставляет открыть диалог.

Матвей.

Йоу. Я очень извиняюсь, занимался уборкой, и она немного затянулась.

Почему-то сейчас я меньше всего в это верю и даже не имею желания думать, правда это или нет.

Ариша.

Занята пока.

Я прибавляю музыку, выключаю телефон и снова пытаюсь расслабиться, почти засыпая в горячей воде. Я впервые отвечаю так сухо и безразлично, и это больше всего удивляет меня. Я даже немного горжусь собой, будто освобождаю себя от лишних переживаний, заглушая чувства. И у меня начинает получаться.

Следующие два дня прошли спокойно. Я никуда не ездила, еле вытащила Родиона из дома, чтобы хотя бы выбросить мусор и сходить в магазин. На завтра я уже купила билет в Екатеринбург, а сегодня — последний день, и один из самых важных. Сегодня концерт «Тринадцать карат». Он занимает второе место в моих любимых исполнителях, и я не имею права пропустить этот концерт.

Я уже морально настроилась, что могу разрыдаться. Ну или погрустить как следует. В октябре я уже была на его концерте, но тогда я была в восторге, потому что впервые слышала его вживую. А теперь, надеюсь, я всё же смогу оставить свои эмоции в этом зале. Не смею не уточнить некоторые песни Карата, конечно же, тесно связаны с Матвеем. Очень уж я люблю пострадать с грустными песнями, и что главное — с правдивым или как-то связанным с ним текстом.

Я списываюсь с Максимом. Он предупреждает, что задержится, поэтому договариваемся встретиться уже на концерте. Я собираюсь и ближе к вечеру выхожу из дома.

Вчера мы с Матвеем переписывались мало, а сегодня — только «доброе утро», и всё. У меня снова мелькает мысль, что это конец общения, но я стараюсь не придавать этому значения. Будь что будет.

Захожу в зал, нахожу уютное место у бара. Пишу Максиму, что я на месте, и беру первый коктейль. Концерт начинается, но Максима ещё нет.

Я снова подхожу к бармену за вторым коктейлем. Засматриваюсь на то, как он разливает напитки, и думаю: как здорово я бы смотрелась за этой стойкой.

— Вы что, одна? — неожиданно спрашивает бармен.

— Пока да.

— Кого ждёте?

— Друга. Он немного опаздывает. — я снова смотрю за бар, меня разрывает от любопытства. — А вам нравится здесь работать?

— Да нормально. Но я не понимаю некоторых музыкантов. Поют какую-то ерунду, а люди слушают.

— А коллектив?

— Неплохой. Мы общаемся только по рабочим моментам. А к чему вопросы?

И мы разболтались. Я рассказала про «Свободу», узнала обо всём, что здесь происходит. Мне было слишком интересно узнать о жизни в других концертных залах. И по рассказам бармена это место мне понравилось еще больше. Так что можно сказать: я уже нашла место, куда попала бы сразу, если бы переехала в Питер.

Заиграла одна из моих любимых песен. Я с восторгом запела, забрала ещё один коктейль и уже собралась уходить на танцпол.

— И тебе нравится такая музыка? — выкрикнул в след бармен.

— А ты думаешь, я здесь для красоты? — отвечаю я почти убегая от бара. — Попробуй вслушаться в текст.

Я подхожу ближе к толпе и продолжаю петь с закрытыми глазами. Песня всё больше напоминает мне о Матвее, но сейчас я не хочу загружать себя им. Я полностью отдаю мысли живой музыке и любимым песням.

Я закрыла глаза и просто слушала. Музыка завораживала, голос пел о чём-то своём, а я думала о своём. Открыла глаза — передо мной стоял Максим.

Я обняла его крепко, будто мы сто лет не виделись.

— Привет, — сказала я. — Ну наконец-то.

— Привет, — он улыбнулся. — Что пропустил?

— Несколько классных песен, — ответила я. — Ты опоздал на самое интересное.

Мы пошли к бару. Я предложила:

— Давай выпьем за встречу? Немного расслабимся.

Максим покачал головой.

— Я вообще не пью. Ни капли.

— Серьёзно?

— Спортсмен, все дела, — он развёл руками. — Завтра на работу.

Я тут же вспомнила, что он тренер в спортзале. Чуть расстроилась — хотелось, чтобы он поддержал компанию. Алкоголь уже дал в голову, стало тепло и свободно. Я взяла себе ещё коктейль и ещё один про запас.

— Тогда я за себя, — сказала я и сделала большой глоток. — И за тебя заодно. — и сделала ещё глоток.

Максим отошёл поздороваться с друзьями, которых случайно заметил в толпе. Я осталась у бара. И тут ко мне подлетела девушка. Весёлая, глаза горят, волосы растрёпанные.

— Ты тоже его обожаешь? — спросила она, кивая на сцену.

— Обожаю! — ответила я.

И мы разболтались. Начали вместе орать песни, обниматься, смеяться — будто знали друг друга сто лет. Она тоже была уже навеселе, и мы быстро законнектились, без лишних слов, без неловкости. Просто две девчонки, которым хорошо.

Максим вернулся через полчаса. К тому моменту я уже была совсем не в состоянии. Танцевала со своей новой подругой, улыбалась. В наш разговор влез тот самый бармен, и теперь мы общались втроём.

— Ты как? — Максим посмотрел на меня с лёгким беспокойством.

— Отлично! — крикнула я. — Лучше всех!

Бармен поглядывал на нас, видел, что я уже «на выходе» и что подружка тоже еле стоит. Концерт почти закончился — сцена опустела, народ начал расходиться. Бармен снова подошёл к нам и вполголоса спросил, не хотим ли мы поехать продолжить тусовку.

Мы с Марусей переглянулись с непонимающим видом, но тут же улыбнулись, дав друг другу понять, что обе не против. Я посмотрела на Максима — он стоял и не понимал, о чём мы. Я тут же повернулась к бармену:

— Но без него я никуда не поеду.

— Я тоже не поеду, — выкрикнула Маша. — Ему мы доверяем, а тебе — не особо.

Бармен посмотрел на нас, потом на него и снова на нас.

— Так берите его с собой. Там будет целая компания. Поедем за город, на природе посидим.

— А сделаешь мне лонг? — спросила я. — А то я себя как-то неинтересно чувствую.

Ну конечно, я немного воспользовалась моментом, зная, что он хочет нас забрать.

— Сделаю, но вы едете с нами, — ответил бармен.

— Поехать за лонг? — засмеялась я. — Я максимум подумаю.

Максим перебил:

— Вы собрались уезжать?

— Да, — ответила я. — Ты же поедешь с нами?

— Ну нет я же не пью. И мне завтра на работу, забыла?

— Не забыла.

— И ты не поедешь, — резко ответил Максим.

Не то чтобы я была в восторге от того, что Максим решает за меня, но зато я точно была уверена — без него я не поеду.

Маруся толкнула меня в плечо и указала на уборную в конце зала.

— Ну что вы решаете? — крикнул нам вслед бармен.

— Мы ещё подумаем, — ответила Маруся.

Мы отошли в туалет, но женский был полностью забит. Не раздумывая, зашли в мужской — он оказался пустым.

— Слушай, — начала шёпотом Маруся. — Ты ему нравишься.

— Кому? Бармену? — спросила я почти смеясь.

— Максиму.

Я изменилась в лице и посмотрела на Марусю с угрюмым взглядом.

— Да брось. Ты его видела? Таких парней я вообще вряд ли интересую.

— Да слушай, серьёзно. Это очень видно.

Я ещё раз посмотрела на неё с серьёзным видом, но разговор прервал звонок Максима:

— Давайте побыстрее, тут закрывают зал.

Мы вышли, подошли к бару. Я забрала свой готовый лонг и сказала бармену пару приятных слов. Мы попрощались и пошли на выход.

Маруся сказала, что её уже ждут, поэтому ей срочно нужно бежать на улицу. Мы долго обнимались и договорились ещё встретиться.

После ещё одного лонга меня совсем размазало. Как мы ехали домой — почти не помню.

На утро Максим разбудил меня, собираясь на работу.

— Аришка, вставай. Тебе в аэропорт.

Я не совсем понимала, что он говорит.

— Да-да. Аэропорт.

Через секунду я вскрикнула и резко встала с кровати.

— Точно! Аэропорт! Сколько времени?

— Восемь утра, — ответил Максим из ванны.

— Ну ё-моё! У меня самолёт в одиннадцать. А мне ещё через весь город ехать за чемоданом, а потом снова через весь город — в аэропорт. — Я встала и начала собираться. — Мне ещё и до жути плохо!

Я быстро собралась, выпила воды и таблетку от головы.

— Когда ждать тебя обратно? — спросил Максим.

— Не знаю, но надеюсь, очень скоро. — я подошла и обняла его. — Я уже скучаю по этому городу.

— А город уже скучает по тебе, — ответил он, и я вышла из дома.

Сажусь в такси и еду за своим чемоданом. Чувствую себя отвратительно. Меня до сих пор тошнит. Ехать почти сорок минут, и мне кажется, что без происшествий мы не доедем. У меня даже нет сил посмотреть в телефон, но я всё же захожу, чтобы почитать сообщения.

Первое, что бросается в глаза — мой канал, куда я точно выложила несколько пьяных кружков. Пересматриваю, что-то удаляю, что-то оставляю. Следующим делом снова проверяю чат с Матвеем — боюсь, что могла опять написать ему какую-то ерунду.

Так и было.

Ариша.

Концерт балдёжный. Жаль, тебя не было.

Матвей.

Не начинай, пожалуйста. Я ещё больше расстроюсь.

Ариша.

Начну. Потому что мне тебя не хватает. И что?

Матвей.

И то, что мне тебя тоже.

Я читаю это и закатываю глаза.

Ну доброе утро, блин. И почему я всё ещё чему-то удивляюсь?

На это сообщение я ничего не ответила — значит, уже точно была не в состоянии.

Записываю Матвею голосовое: напиваться перед самолётом было очень плохой идеей. Сейчас я чувствую себя отвратительно, и всё, что хочу — лечь в кровать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.