# Три флакона авантюры

Александра Черчень

Мы – интриганы и пакостники!

Умение манипулировать, плести интриги, творить подставы разных уровней и качества – это все про нас! Нас все не любят, а мы друг друга – тем более. Нас терпеть не могут, но без нас не в силах обойтись…

Мы – машинное масло в колесах Системы!

Да-да… Это нам так красиво говорили при поступлении в Академию, на «славный и достойный» факультет Интриг и Пакостей. А что в итоге?

Лично для меня, скромной мавки Невилички Подкоряжной, все повернулось так, что без вышеупомянутых ценных навыков просто не выжить!

> © Черчень А., 2015

> © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

## Глава 1. Практикум по воровству и его последствия

> – Живут же люди! Влюбляются, ходят в театры, в би-бля…

> – Не выражайся, Билли!

> – …В би-бли-о-те-ки!

> Х/ф «Человек с бульвара Капуцинов»

Я кралась, перемещаясь короткими перебежками, по коридору общего крыла, то и дело замирала от звука чьих-то шагов или сполохов света, вырывавшихся из открываемых дверей, и пыталась скрыться от них в густых тенях укромных уголков.

На втором этаже куролесил отстрелявшийся на экзаменах еще на прошлой неделе третий курс. Потолок подпрыгивал, а люстры покачивались, наглядно демонстрируя – отдых от знаний проходит активно. Сегодня был «вечер после сессии», и, стало быть, мои дорогие соученики бурно веселились, отмечая ее успешное завершение. Или же не менее бурно страдали по поводу эпичного провала. Так что все пять этажей и три крыла главного здания Академии сотрясались от пьяного хохота и воплей еще не отошедших от учебы студентов, которые пытались поймать легендарного духа Халяву. Учащиеся активно пользовались тем, что ректор и большая часть преподавательского состава еще днем торжественно отбыла на какой-то симпозиум.

Из потолка вывалилось взъерошенное привидение с вытаращенными от ужаса глазами. Я отступила в сторонку и вежливо сказала:

– Добрый вечер!

Дух медленно, беззвучно и печально затонул в полу… Мне стало жаль несчастных призраков, которым здорово доставалось в такие периоды. Правда, себя было жаль еще больше! А потому я вздохнула и, решительно сбежав по лестнице, направилась к выходу.


…Я вышла на крыльцо и даже успела закрыть двери. Правда, уйти никуда не смогла – перед моим носом появился кончик каменного хвоста, описал затейливый пируэт и шлепнулся на каменные плиты у самых ног, недвусмысленно преграждая путь.

– Ну, и кудась мы собрались, ась? – скрипучим голосом спросила одна из сторожевых горгулий, разворачивая ко мне шипастую каменную голову.

– Погулять! – отчиталась я, ежась от осеннего холодка.

– Да-а-ась?! – Статуя подозрительно прищурила сверкающие тусклым зеленым огнем глаза.

– Дась! – злобно рявкнула я, притопывая ногой. – Пропустите уже, а?! Я же замерзну!

– Ладно! – милостиво разрешила мне горгулья, убирая хвост с прохода и ворча мне вослед: – Эх, молодежь! Вам бы только по свиданкам бегать, а не учиться…

Я понурилась. Водяной-Под-Корягой, уж лучше бы я шла на свидание! Это всяко безопаснее и уж точно приятнее того, что я задумала…

Так-с, госпожа Подкоряжная! Труса празднуем? Печальное зрелище… А еще мавка, называется, создание нраву легкого и веселого! С таким настроем не то что родне, самой себе в глаза посмотреть стыдно будет. А ну-ка – вдох-выдох, грудь вперед, улыбка по протоколу, страх в карман, и… Навстречу приключениям шагом марш!

Сказано – сделано…


Учебный комплекс Академии Триединства располагался в центре огромной, изолированной высоким забором территории. Помимо Академии, за оградой имелся также большой парк с высокими, подпирающими небо древними деревьями. Под сенью их шелестящих крон петляли многочисленные дорожки и тропинки, местами полностью укрытые густыми зарослями кустов. Они не только способствовали перемещению населения Академии «из пункта А в пункт Б», но и могли, совершенно случайно вынырнув из буйствующей зеленью маскировки, вывести к затаившимся среди зеленых стен беседкам и фонтанчикам. Они были украшены разнообразными статуями представителей многочисленных народов, которые, собственно, и составляли сообщество студиозусов в означенном многонациональном учебном заведении.

Академия представляла собой древнее строение дворцового типа с многочисленными башенками, анфиладами, лабиринтами галерей и переходов, основная часть которых была закрыта для студентов по разным причинам, одна страшней другой.

Лекции и практические занятия в основном проходили в главном здании, корпуса же общежитий находились на некотором удалении как от него, так и друг от друга. Соседствующие строения обычно предпочитали обживать родственные факультеты, а вот факультеты-конкуренты администрация Академии старалась расселять как можно дальше! Так, например, наши «интриганы» и «пакостники» жили на максимальном удалении от студентов факультета «Долга и чести», да еще и с дополнительным препятствием между общагами в виде обители техперсонала Академии (в основном мелкой нечисти, вроде домовых). Также рядом, в качестве последнего «рубежа обороны», располагалась территория мастеров-изобретателей, которую вообще все, кто только мог, старались огибать по широкой дуге. Во избежание, так сказать…

В подтверждение моих мыслей в отдалении что-то грохнуло, и, развернувшись, я увидела, как на втором этаже общежития изобретателей вылетают два окна. Тут же из одного опустевшего проема по пояс высунулся кто-то изрядно подкопченный и, потрясая какими-то бумажками, завопил:

– Ребята, у нас получилось!

Из общаги хозяйственников раздался ответный стон:

– Опять?! Третий раз за вечер! Какого… на ночь-то глядя?!

Да, неприлично!.. Зато искренне. Крик души практически.

Открылись двери, и на освещенную фонарями площадку высыпал десяток невысокликов, которые с самыми мрачными лицами «пошли в гости» к мастерам. Подозреваю, что тем сегодня не стоило больше делать никаких открытий!

Я покачала головой и, развернувшись, торопливо пошла вперед. Парк я преодолела почти бегом… Прогулочным шагом до Академии идти было минут десять, а я пролетела за пять! Когда же достигла главного здания, запустила маленькое заклинание для отвода глаз и спокойно прошла мимо каменных львов на крыльце главного входа.

Дальше было сложнее… Охраняющим библиотеку стражам пришлось спеть древнюю чародейскую колыбельную, которую я с огромным трудом нашла в одном из фолиантов. Но, так или иначе, а спустя несколько минут я уже стояла, прижавшись спиной к дверям «с той стороны», и нервно покусывала нижнюю губу.

В голове, словно наяву, раздался ироничный голос преподавателя: «Подкоряжная, как можно было завалить третий подряд зачет? И ладно бы, только по моему предмету! Вы у нас вообще успеваемостью не блещете, а в конце семестра особенно отличились… Увы, но мой предмет – тот самый, третий и знаковый, «неуд» по которому торжественно откроет перед вами ворота нашего заведения! Для выхода…»

Я тяжко вздохнула. Скорее уж – для вылета! И да, я училась не очень хорошо… А чего еще можно ожидать, если запихнуть на факультет столь специфического профиля мавку, которая ни капли в тонкостях будущей профессии не разбирается?!

«Невилика, вы же сами все понимаете… Если экзамен по моему предмету обернется для вас провалом, то это – конец?!»

Конечно, понимаю! Собственно, поэтому и решилась на такой идиотский поступок.

Я стояла у дверей в библиотеку и собиралась грабануть это достойное заведение на несколько ценных фолиантов из закрытой для студентов секции. Нужные мне книги я видела во время одного из дежурств по библиотеке… Там есть парочка заклинаний, усиливающих память, и вообще много ценных и полезных чар! Все, чем я могла оправдать свои намерения, так это некоторым дефицитом знаний, который под гнетом неумолимо надвигающейся сессии все сильнее действовал на нервы.

Вылетать же мне было противопоказано!

Я сюда и поступила-то недавно… Пошла, куда взяли. Куда вообще всех берут. А также заманивают, обманывают и хитростью завлекают в сети этого факультета. Короче, название оправдывают! Вот и я, еще недавно приличная мавка благородного Подкоряжного роду-племени, поступила на факультет «Интриг и пакостей» нашей славной Академии не менее замечательной Риотской Империи. По завершении которого я должна буду проработать на благо этой самой Империи аж десять лет. Если, разумеется, не выплачу просто-таки заоблачную виру.

А так… Мы – интриганы и пакостники! Умение манипулировать, плести интриги, сотворять подставы разных уровней и качества – это все про нас. Нас не любят все, а мы друг друга – тем более! Нас терпеть не могут, но без нас не в силах обойтись… Мы – оружейное масло в колесах Системы!

Да-да… Это нам так красиво говорили при поступлении.

А в итоге? Тех, кто поспособнее, ждет работа в Министерстве иностранных дел, при королевских дворах других государств, либо в посольстве. Тайная канцелярия и разведка – это тоже мы! Короче, мы – это все, что живет недолго, но для страны крайне полезно. Непонятно, за какие именно грехи тяжкие я сюда попала, но сейчас я намеревалась оправдать «почетное» звание, активно пополняя список умений и навыков вышеупомянутым грабежом и разбоем.


В библиотеке было тихо…

Витали запахи бумаги, клея, чернил и древней пыли. Почему-то пыль свежая и пыль древняя для меня пахли по-разному… А уж та, что ложилась на страницы книг, так и вовсе была особенной!

Лунный свет лился сквозь большие стрельчатые витражные окна, превращая тьму в мягкий сумрак… В одну из распахнутых ставен влетел осенний ветерок и теперь гулял под высокими сводчатыми потолками, изредка возвращаясь к окнам и перебирая легкие складки портьер. Я крадущимся шагом прошла к огромным стеллажам в три ряда, направляясь в секцию № 36 в поисках того, что поможет мне сдать сессию. И по пути изучала полки в поисках заветных знаний, начиная нервничать, так как нигде пока не видела нужного томика.

Ага, вот он!.. Радостно пискнув, я вцепилась пальчиками в корешок большого фолианта и спустя несколько секунд уже счастливо прижимала его к груди. После аккуратно вернулась к началу секции и положила сверху еще три полезные книжицы, а потом с добычей в объятьях, направилась к выходу из библиотеки, все еще не веря своей удаче.

Недаром говорят, что новичкам везет. Про вторую группу везучих личностей я предпочла не вспоминать… Потому что лучше не расстраиваться вам сейчас, Невиличка Подкоряжная! А именование себя дурой даже в мыслях влечет за собой неминуемый упадок самооценки.

На цыпочках, стараясь даже не дышать, я кралась к выходу, не сводя глаз с застывших у массивных дверей статуй сторожевых горгулий. Та-а-ак!.. Шажок… Еще шажок… Мы не торопимся, мы не бежим, нам этого сейчас не надо!..

Скр-р-р-рип!

Я замерла от звука противно заголосившей половицы, мысленно проклиная тех умников, которые большую часть центрального крыла Академии изволили сделать из дерева. Которое хоть и заговоренное ото всего на свете, но все же – дерево. И скрипит, сволочь!

Каменный истукан, доселе неподвижно стоящий около входа, медленно приоткрыл сверкнувшие алым светом глаза, и из глубины каменной груди раздалось горловое рычание.

– Спи, моя радость, усни! В замке погасли огни… – дрожащим голосом завела я волшебную колыбельную, от души надеясь, что второй раз за сегодняшнюю ночь она тоже подействует. – Мыши на кухне лежат, завтра пойдут в марина-а-д… – Горгулья протяжно вздохнула и медленно закрыла глаза. По каменной морде с каждой строчкой песенки растекалось блаженное выражение и предвкушение мышиного шашлычка. – Из маринада – в сала-а-ат… – немузыкально и бессмысленно тянула я, проскальзывая мимо стражей библиотеки и скрываясь за дверями, которые тут же захлопнула. А после, облегченно выдохнув, закрыла глаза и сползла по стеночке вниз.

Когда же я открыла их снова, то увидела две каменные красноглазые морды, которые, вытянув длиннющие шеи, находились всего в полуметре от меня.

– Спи, моя радость, усни!.. – снова завела я, понимая, что сейчас уж точно попала. А морды многозначительно оскалились, подтверждая мои выводы и даже не подумав снова засыпать.

– Воруем, да?! – радостно осведомилась правая голова, сражая меня каменной ухмылкой во все клыки. – Правила нарушаем, попадаемся, да? Двух колыбельных надыбать поленились, да? Нет, ну какие студенты пошли, а?!

– Безобразие, Марфия Горыновна! – с энтузиазмом поддержала ее левая голова. – Безобразие и неуважение… Да раньше, прежде чем на дело идти, такая теоретическая база поднималась, что закачаешься! Раньше такие заклинания учили, что обзавидуешься! Из кабинета директора не ленились трактат ученый спереть, дабы потом нашу скромную обитель обнести! А теперь?!

– А теперь совсем охамели, Поликарп Змейстович… – грустно признала горгулья.

– Никого уважения у пакостников, а?!

– Интриганы тоже не чета прежним, однако! – Поликарп Змейстович печально вздохнул. – А какой факультет был, какой факультет!..

– Я исправлюсь! – честно пообещала и, с мольбой глядя на стражей, попросила: – Только отпустите меня, пожалуйста!..

– Вот еще! – недовольно фыркнула правая горгулья. – Нам не за то мышей поставляют, чтобы мы тут всяких нерадивых грабителей отпускали!

– А может, в другой раз и я подготовлюсь получше? – робко предложила я. – Честно-честно! Просто очень надо…

– Вот еще!.. – хмыкнул левый горгул. – Нам, однако, за тебя премию выпишут! Мы уже лет пятьдесят никого не сдавали.

Я уже собралась было продолжить забалтывать каменных истуканов: ведь если они вообще со мной разговаривают до сих пор, да еще и намекают, что им премия будет, то, скорее всего, от меня ждут попытки их подкупить. И я собиралась начать торговаться! Не может быть, чтобы за те пятьдесят лет, которые они никого не «сдавали», горгульи совсем никого не ловили. Стало быть, как-то от них мои незадачливые товарищи по «западлу обыкновенному» смогли утечь! Но меня опередили…

Сначала послышались стремительные шаги, демонстративно выбивающие ритм каблуками ботинок, а после раздался мягкий мужской баритон:

– Поликарп Змейстович, у вас снова бессонница? Какая жалость!..

Горгульи стремительно развернулись в сторону говорившего, да и я не удержалась от любопытства. Но… как назло, из-за горгулий мне были видны лишь белые пижонские ботинки и белые же брюки. Сие, конечно, несколько сужало круг «подозреваемых», но отнюдь не обнадеживало. Ибо сужало оно его до уровня преподавателей, аспирантов, декана и ректора. Цветник, однако! Который с легкостью напишет изящным почерком с красивыми завитушками на моем надгробии надпись: «Исключена».

Я приуныла. Стражи же, наоборот, неизвестному визитеру обрадовались:

– О-о-о, какая встреча! – кокетливо протянула Марфия Горыновна, многозначительно прищурив каменные глазки. – А вас давно не было видно…

– Дела, дела… – скромно признался неизвестный. – Марфия, солнышко мое каменное, а вы мне нарушительницу не отдадите?

– Почему бы не отдать?! – с готовностью согласилась горгулья. – Всенепременно!.. Вот сейчас протокол принесете, мы его заполним, премию обговорим и сразу выдадим.

– Почему бы нам в этот раз не обговорить премию… без протокола? – мурлыкающим тоном спросил мужчина в белых ботинках.

Я не удержалась и немного проползла вперед, дабы рассмотреть таинственного «покупателя» в полный рост. «Покупатель» встретил мой взгляд, иронично поблескивая глазами, и, судя по лучезарной клыкастой улыбке, внешний вид студентки в позе «низкий старт на карачках» его ничуть не оскорбил. Зато я…

Я отшатнулась обратно, нащупала под одеждой маленький медный обережный круг и всерьез надумала помолиться. Ибо типа я узнала!.. И улыбку, от которой наших прекрасных дев бросало в сладкую дрожь в коридорах и в холодный пот на экзаменах, я тоже узнала. Про оскал и хвост вообще можно промолчать! Скромно так промолчать. Во избежание…

Кицунэ! Белый лис. Нар-Харз.

Осталось только выяснить, который именно. У нас их два брата-акробата. Близнецы, которые лишь цветом глаз и различаются… И они никогда и ничего просто так не делают! Вот только темно, и не поймешь, кто именно стоит передо мной.

– Так как? Отдадите мне вашу штрафницу? – ласково спросил белый лис.

– А взамен? – деловито уточнил Поликарп Змейстович.

– Как обычно! – лениво отозвался преподаватель.

– Хорошо! – с готовностью согласились каменные твари, которые, судя по всему, сей секунд собрались вручить меня этому типу.

Когда Марфа, извернувшись, цапнула добычу в моем лице за ворот, вздернула на ноги и практически вынесла в центр коридора, я окончательно поняла – продали! А еще, если обратить внимание на предвкушающий взгляд лиса, ничего хорошего мне от этой продажи не светит.

– Невилика Подкоряжная… – хмыкнул он, медленно скользя по мне взглядом. – Следуйте за мной обсуждать условия вашего освобождения!

– Да хранит тебя Водяной! – донеслось из-за моей спины от продажных стражей.

Кицунэ развернулся и танцующей походкой пошел вперед. Я, понимая, что выхода нет, потопала следом, привычно зависнув взглядом на уровне «ниже пояса» препода. Потому что там был хвост! Шикарный, пушистый, серебристо-белый… Куда там моему!.. Да, у меня хвостик тоже есть. Совсем-совсем маленький, как и у всех мавок подобающего сословия, и, конечно же, ничуть не волосатый. А тут – такое богатство!..

Так же привычно дав себе мысленного пинка, я скользнула взором с хвоста на талию, с талии – на плечи, и далее – на серебряно-белую шевелюру, под которой скрывались одни из лучших мозгов не только Академии, но и столицы. Из которой такого умника невесть почему поперли, да еще и к нам! А сослали их с братом-близнецом, кстати, почти одновременно с моим поступлением… Осталось только выяснить, кто же из них меня «выручил».

Два брата…

Если это Шаррион, то тушите свет! Заядлый дуэлянт и дебошир, которого все вокруг боятся как огня – ситуации он обставляет так, что оскорбляемый просто не может не вызвать эту сволочь для выяснения отношений. И сволочь с каждой стычкой становится или богаче, или влиятельнее. В связях неразборчив. Хамовитый, горячий, но эмоции контролирует. То есть грубит крайне продуманно. Сильный! Преподает у нас «Боевую магию».

Кстати, предыдущего препода практически по кускам и вынесли, когда Шаррион доказывал, что Академии очень требуется новый преподаватель «боевки»! Потому и тушите свет.

Впрочем, если это Алинро, то ситуация еще хуже. Тут не просто «тушите», тут с ходу можно закапываться! Ибо от брата он отличается только качеством проблем, которые они на пару с близнецом создают окружающим. Морды за него бьют другие, а ставит на место он так, что стоишь и… проникаешься. И при этом не придраться, потому как все безупречно вежливо! А в итоге опускает так, что Шарриону и не снилось.

С «боевиком», в отличие от «интригана», я сталкивалась гораздо реже, так как у девушек «боевке» уделялось совсем мало часов. Зато парней гоняли так гоняли! А вот с Алинро Нар-Харзом мы виделись почти что через день! Преподавал он такой замечательный предмет, как – «Интриги, обман и махинации». Манипулятор и кукловод… Появился тут всего пару месяцев назад, а половина Академии уже должна ему или деньги, или услугу, или еще что-нибудь!

Откуда я все знаю?

Быстрый захват власти никогда не проходит бесследно. Это если делать все медленно и неторопливо, то можно, конечно, переворот осуществить незаметно для основной массы народа… А если вот так, как эти двое, – молниеносно и не без посильной помощи своих марионеток?! Да и раньше, еще до того, как моя жизнь превратилась в череду побегов и попыток спрятаться, я о них много слышала. И видела не раз! А вот они меня вряд ли замечали… Незаметная я в ту пору была. Совсем.

Короче, я попала! Осталось только в глазки посмотреть, и пойму, насколько сильно.

Через несколько минут преподаватель замер у стены коридора, нажал на несколько камней, шагнул вперед и растворился в кладке со словами:

– Следуйте за мной!

Я, не веря своему счастью, уставилась на то место, где он только что был, и… стремительно развернувшись, драпанула в противоположную сторону. Но через несколько секунд оказалась пойманной белым лисом, который держал меня за шиворот и ласково говорил:

– Невилика, не держите меня за идиота!.. Не люблю. Ладно бы, вы его из меня еще результативно делали! А так… Неинтересно даже.

И меня протащили сквозь стенку, а потом открыли противно скрипнувшую дверь и втолкнули в ярко освещенную комнату.

Я, отвыкшая от такого света в полумраке коридоров, зажмурилась, а когда притерпелась и взглянула на кицунэ, то поняла… пора закапываться. Немедленно!..

Алинро Нар-Харз смотрел на меня черным, как беззвездная ночь, раздраженным взглядом.

Не Шаррион. Тот зеленоглазый!

– П-п-простите… – жалобно пролепетала я, по-прежнему болтаясь в вытянутой руке преподавателя интриг и махинаций, который сверлил меня отнюдь не ласковым, хотя и весьма многообещающим взглядом. И это пугало, ибо свидетельствовало о том, что кицунэ наверняка знал, куда, а главное – как употребить бедовую мавку! Очень пугало, потому как многохвостые лисы вообще фантазеры в плане употребления куда-либо других разумных, а братцы Нар-Харз так и вовсе профи в этом «благом» деле.

– Простите?! – задумчиво повторил интриган и вдруг ка-а-ак рявкнул: – Студентка Подкоряжная, да мне за вас стыдно! Какое «простите-извините»?! Вы вообще куда поступили?! Да вы хоть осознаете, где вы учитесь?! Пакостники никогда и ни за что не признают своей вины! «Неуд» по моему предмету, «неуд»!

Стоит ли говорить, упоминать о моем безмерном удивлении? Но…

Пакостница я или как? Надо же, наконец, попытаться соответствовать!

– Учитель Нар-Хаз, я потеряла ориентацию в пространстве, вследствие чего шагнула не в ту сторону, которую вы указали, хотя внутренне рвалась именно в обозначенном вами направлении! – не моргнув глазом выдала я и дернулась, выразительно глянув на прихватившую меня руку. – Также хочу отметить, что прием удушения, который вы столь милостиво продемонстрировали, в данный момент лишь усугубляет ситуацию!

– Молодец! – похвалил меня махинатор и отпустил.

Повернул к стене, подтолкнул для ускорения, и я, испуганно зажмурившись, с размаху влетела в очередной иллюзорный камень. Вдобавок с содроганием вспомнила еще об одном нюансе. В этом мраковом заведении не воспрещены интимные связи! Тут вообще мало что было запрещено… В свете всего этого меня очень настораживало то, что белый лис куда-то тащит меня по темному коридору потайного хода.

Тут же из закромов памяти зловеще выплыли мрачные слухи о пропавших студентках и студентах, которых принесли в жертву, дабы насытить силой легендарного духа – хранителя Академии… И отбирали гады-преподаватели сильных магически, но отсталых физически! Я с ужасом вспомнила свой учебный табель и словно воочию перед глазами зависла графа «Физическая и боевая культура», где напротив моего имени красивым росчерком пера Шарриона стоял не просто «неуд», а «Вот вообще «неуд»!». Да уж, чувство юмора у братца Алинро было, как говорится, на высоте. Мамочка болотная… Что же делать?!

– Хватит клацать зубами! Даже мне становится страшно… – вдруг прозвучал веселый голос Алинро, а я от неожиданности споткнулась и едва успела выровняться, чтобы не пересчитать неровности пола острым носом. – Накликаешь еще!

Все, вот теперь мне не просто жутко, а мавочно-ужасно!.. Это такое состояние души, когда мы, мавки, начинаем истерично визжать и в панике забираться повыше. А из «повыше» тут только гадкий лис!

Слава Водяному-Под-Корягой! Дойти до ручки я не успела… Коридор начал постепенно светлеть, отвлекая меня от панических мыслей, и через пару прихотливых изгибов я увидела в конце прохода дверь, из-под которой лился мягкий желтый свет.

Около входа в таинственную комнату коридор расширялся, образуя маленькую площадку, выложенную по кругу узорчатыми плитками. Это было… необычно, потому что все остальные коридоры были облицованы грубым камнем.

А еще опять стало страшно… Все необычное – это, как правило, и очень опасное. Тем более тут, в Академии! В крыле интриганов и пакостников, которые кого хочешь сдадут и продадут за малейший бонус. Таково наше воспитание и суть… Мы – будущие взяточники и шпионы. Мы – «продавцы тайн» Родины, которые эта самая Родина старательно готовит. Мы – те, кто топит фирмы и разоряет заводы. Так что… Издержки профессии-с!

Я, правда, пока не успела проникнуться всеобщим духом подставы, зато белый лис им дышал с огромным удовольствием. И сейчас явно веселился, глядя на неопытную мавочку.

Эх, жаль, не успела я дойти до нужного эмоционального накала, для того чтобы безоглядно испугаться и залезть на высоченного худощавого типа. И ведь поверил бы! Березка полосатая… Костюмчик-то моднявый какой! Белый да в черную вертикальную полосочку.

А ведь «мавка в ужасе» – это бедствие! Для тех, кто рядом.

С каким удовольствием я проредила бы эту шевелюру, ах! И за уши, за уши подергать!.. Я слышала, что у высших кицунэ уши и все хвосты, которые есть, проявляются или в боевом облике, или при сильном эмоциональном возбуждении.

– Вот мы и пришли!.. – торжественно выдал Алинро, прислоняясь к стене, и эдак издевательски уточняя:

– Подкоряжная, готовы ли вы к немыслимым ужасам и испытаниям добром и справедливостью? Понимаете ли, каких жертв от вас потребует верность нашим исконным идеалам?

– Понимаю! – отважно согласилась на щедро обещанные кошмарики я. – И готова!

– Молодец! – с энтузиазмом кивнул лис и одной рукой распахнул дверь, за которой дрожало радужное защитное марево. С иронично-элегантным поклоном он проговорил: – Прошу, о моя худшая студентка! Да-да, всего потока вообще и моя – в частности.

Я внутренне вскипела, но лишь улыбнулась в ответ, пообещав приложить все силы и поменяться в худшую сторону. Нар-Харз умилился такой преданности общему делу и эффектно взмахнул рукой, срывая с прохода радужный покров. Я смело занесла ногу над порогом и даже успела опустить ее по ту сторону…

Дальше мне стало не до всего! Потому как для начала я оценила поистине развратную картинку на диванчике напротив, а после в мои несчастные острые ушки ворвались все сопутствующие картинке звуки, которые, видимо, ранее скрывала завеса.

Моя челюсть не то что на пол грохнулась – она со свистом унеслась в подвал и кубарем проскакала по лестнице в Самое Глубокое и Страшное Подземелье! На диване шикарную брюнетку, в которой я опознала нашу штатную прорицательницу, имел не кто иной, как… кицунэ. Тот самый, что привел меня сюда!.. И мне потребовалось несколько секунд и тихое рычание из-за спины, чтобы понять: Алинро по-прежнему стоит за моим плечом, а разврату предается его старший братец.

Притом с завидным энтузиазмом!

## Глава 2. …И кое-что из личной жизни кицунэ

> – Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор!

> – А большой нельзя?

> – Маленький!.. Но с большими последствиями.

> Х/ф «31 июля»

Я, полностью дезориентированная, несколько секунд молча наблюдала за парой. На коже мужчины бриллиантами сверкали капельки пота, уши были напряженно прижаты к голове, почти сливаясь с волосами, все три хвоста беспокойно двигались, то оглаживая бока и грудь любовницы, то хлестко ударяя по бедрам, но это лишь усиливало наслаждение женщины… Надо признать, лишь эти хвосты и спасли меня от окончательного просвещения в вопросах интима! В чувство меня привела кульминация парочки: лис вдруг сильно цапнул женщину за плечо, от чего она закричала не только от удовольствия, но и от боли, правда, эти звуки вновь сменились сладкими вздохами, когда он стал зализывать кровавые ранки.

Я повернулась к своему сопровождающему и решительно заявила:

– Знаете ли, к таким ужасам я не готова!

Он обжег меня злым черным взглядом, отодвинул в сторону и решительно прошел в комнату с возгласом:

– Шаррион, твою же мать!

Кицунэ повернул голову к брату, скользнул взглядом по мне, замершей около дверей, и недовольно нахмурился. После встал с женщины, как был, обнаженным, а я тут же стыдливо отвела глаза и… увидела еще одну женщину.

В сторонке в кресле развалилась обнаженная дева с неимоверно довольной мордочкой. М-да!.. Кажется, эту уже осчастливили. Судя по укусу на плече. И на груди…

Я покраснела, понимая, что такого даже вообразить не могла, и, щадя свое моральное здравие, на всякий случай вообще опустила взгляд к полу. Какой коврик занятный… Всяко занимательнее, чем голый хвостатый мужик. Выносливый мужик! Двух дамочек… того. Зараз! Подряд.

В комнате пролетел звенящий голос Алинро Нар-Харза:

– Девушки, собрали вещи и брысь в портал!

– А ты в этот раз даже не присоединишься? – раздалось хрипловатое, но приятное контральто одной из женщин.

Послышались пренебрежительное фырканье и жесткий приказ:

– Я сказал, вон отсюда!

После того, как комната наполнилась шорохом одежды, я все же рискнула поднять взгляд.

Брюнетка накинула мантию прямо на голое тело и, не особенно заботясь о том, что наряд не застегнут, приблизилась к хвостатому интригану.

– Алинро, ты сегодня груб! – Женщина соблазнительно улыбнулась, прижимаясь к локтю блондина пышной грудью. После покосилась на меня и, задержав взор, с немалым изумлением осмотрела меня с головы до ног, а после с легким пренебрежением отметила: – Ты переключился на малолеток?! Да еще и к брату притащил?! Не маловата ли девочка для таких забав?

Лис повернулся ко мне, тоже пристально оглядел и, усмехнувшись, бросил:

– Напротив, Дора, напротив!.. Для запланированных мной забав она как нельзя лучше подходит.

Я со страхом посмотрела на младшего близнеца, который меня сюда привел.

– Вы о чем вообще?!..

Ответом мне был смех старшего:

– Оу, она еще и не понимает?! Какой интересный подарочек, братец!..

Я кинула косой взгляд на развалившегося на диване Шарриона, который по-прежнему не потрудился одеться или обернуться. Один хвост лежал на бедрах преподавателя боевки, прикрывая самое неприличное, второй пристроился рядом с ним на диване, искрясь серебром шерсти в сиянии магического светлячка, а третий спускался на пол, почти подметая его пушистым белоснежным кончиком. Уши заинтересованно стояли торчком и едва заметно подергивались. Впервые вижу кицунэ в истинном виде…

Тем временем вторая девушка как раз закончила застегивать платье и игриво поинтересовалась:

– О-о-о! Как интригующе! А меня не возьмете?

Алинро лишь повернулся к ней, прищурил черные глаза, передернул хвостом, и я почувствовала, как вокруг лиса закручивается вихрь пространственной магии, который метнулся к девушке. Под ее ногами раскрылся сверкающий портал, в который она с тихим вскриком и провалилась. Брюнетка, глядя на это дело, отошла в сторонку, порывшись в кармане, достала одноразовый телепорт, сжала его в руке и растворилась в белой дымке, оставляя меня наедине с двумя извращенцами.

Шаррион задумчиво посмотрел на то место, где исчезла первая любовница, и флегматично сказал близнецу:

– Жестковато ты с Лайзой… И зря, между прочим! Твои любимые фантазии разделяла только она. Хоть позаботился о том, чтобы она не упала на каменный пол с высоты двух метров?

Ответ Алинро я пропустила мимо ушей, так как шок у меня наконец-то прошел, и я поняла, что надо не просто убегать, а драпать со всех ног! Поэтому я развернулась и рванула к выходу из комнаты.

Но далеко не удрала…

Сверкнуло ослепительное белое пламя, на секунду лишая меня зрения. Но не чувствительности тела и слуха! Поэтому то, что я с разгона влетела в мужские объятия, ощутила прекрасно. Так же, как и тихий смех… И пушистый, коснувшийся обнаженной коленки хвост. Я прокляла форменное платье!

– И-и-и-и!!! – взвыла я, брыкаясь в сильных и… голых руках мужчины. Стало быть, старший… – Пустите, маньяки-извращенцы!

Звуковая атака оказалась результативной, и тиски рук разжались почти сразу. Я рванула дальше, краем глаза уловив, как лис оседает на колени, зажав уши ладонями. Метнулась к двери, но там стоял Алинро, которого я с ходу пнула по коленке и попыталась пробежать мимо… И не смогла. Он схватил меня за косу и сильно дернул, впечатывая в свою грудь и закрывая рот ладонью.

Я, не обращая внимания на боль, сильно укусила руку, и Алинро, выругавшись, рявкнул над ухом:

– Мавка, еще немного, и мы тебя употребим по тому назначению, о котором ты подумала!

В этот момент, даже совершенно хамская фамильярность меня не беспокоила!

Я замерла, часто, с присвистом дыша и глядя в черный спасительный коридор, который был всего в паре шагов от меня, расширенными от испуга глазами. Там, во тьме, мне на миг почудилась странная туманная фигура, прислонившаяся к стене… Но стоило моргнуть, как все исчезло настолько быстро, что я даже не смогла понять, почему это подобие призрака показалось мне таким неправильным.

Кицунэ, который меня держал, удовлетворенно хмыкнул и приказал:

– А теперь, детка, разжимай зубки… И молись, чтобы заражение твоей слюной оказалось пустяковым! А то я тебя саму на антидот пущу, понятно?!

Я, все еще невидяще глядя в темноту потайного хода, медленно кивнула и сделала, как он сказал.

– Вот и умница!.. – Алинро почти швырнул меня в сторону дивана, на котором недавно развлекался его брат, а сам с грохотом захлопнул дверь, окончательно отрезая меня от иллюзорного спасения.

– Значит, так… – хмыкнул боевик и оскалился, многообещающе глядя на меня: – Мавка, повторяю предупреждение: если ты его отравила, то мы с тобой все же поиграем – чисто из соображений здоровья и желания компенсировать расход сил! И я не гарантирую, что после этого ты будешь не то что невредима, а и вообще жива.

Мне стало втройне жутко, так как вспомнились слухи о том, что северные лисы могут вытягивать жизненную силу.

– Шарин, успокойся!.. Со мной все в порядке. Мавка молоденькая, и яд у нее слабый. Оденься!.. – Алинро устало вздохнул и одной рукой потер висок. – Как-то мы совсем неправильно начали.

– Правда?! – повторно фыркнул Шаррион и, развернувшись, скрылся в соседней комнате.

Его брат кинул в сторону двери защитное заклятье, которое с одинаковым успехом как защищало тех, кто внутри, так и мешало им наружу выйти. После этого он прошел на другую сторону комнаты и повернул вокруг своей оси расписную статуэтку девушки-лисы в национальном наряде. Раздался едва слышный звон, и одна из картин отъехала в сторону, открывая несколько полок с разными напитками. Интриган ненадолго задумался, а после решительно потянулся к небольшой черной бутылочке, затем схватил бокал на тонкой ножке и вернулся ко мне.

Я с трудом удержала порыв сигануть через спинку дивана и отбежать на другой конец комнаты. Все равно не поможет…

Алинро остановился у круглого столика из редкого янтарного дерева, которое божественно переливалось на свету, отвинтив крышку, наполнил бокал густым черно-синим напитком и протянул мне.

– Выпейте и успокойтесь! Никто не собирается вас трогать.

– Говори за себя!.. – Со стуком распахнулась дверь, за которой недавно скрылся его близнец.

Сейчас он стоял в проеме, одетый только в штаны, и держал в руках рубашку. Ушей уже не было, да и хвост оставался на виду только один. Шаррион Нар-Харз сверлил меня злым многообещающим взглядом. Мне же от этих обещаний в глубине зеленого взгляда было страшно до дрожи в коленях.

– Шарин, не пугай девочку! – мягко произнес его близнец и присел рядом с дернувшейся мной на диванчик, тут же насильно впихнув в руки спиртное. – Выпейте, Невилика.

– Я не хочу, сп-п-пасибо! – Помотала головой и рассеянно оглянулась, ища, куда поставить подношение.

– Мавка, я бы советовал делать то, что вам говорят! – иронично фыркнув, сказал боевик, проходя мимо меня и на ходу натягивая рубашку.

Надо же… его сиятельство вспомнили о правилах приличия?

Обогнув столик, он схватил оставленную там Алинро бутыль и вместе с ней опустился в кресло как раз напротив меня. Окинул долгим, снисходительно-презрительным взглядом и с отвращением в голосе повторил:

– Мавка болотная…

– И что?! – Сжимая бокал до побелевших пальцев, я, не поднимая глаз от пола, тихо закончила: – А вы – северные демоны, но я же не обзываюсь!

– Это свидетельствует о наличии определенной доли интеллекта в вашей прелестной головке… – хмыкнул боевик и перевел требовательный взгляд на своего близнеца.

– Ты зачем ее приволок?

– Мавка же! – спокойно ответил Алинро так, словно моя раса все объясняла.

– Вижу!.. – передернул плечами второй лис и сделал глоток черного пойла прямо из горлышка. Поставил бутыль на пол и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Я перевела взгляд на свой бокал. Вид полуобнаженного мужчины был для меня слишком необычным и, надо признать, волнующим.

– Ты думаешь, он клюнет на очередную развратную курицу?

– В том-то и прелесть, Шарин, в том-то и прелесть!.. – промурлыкал его братец и подался вперед, от чего я машинально отшатнулась, а по губам интригана расплылась такая многозначительная усмешка, что стало жарко. – Не простая мавка, а золотая! Невинная мавка… Я не я, если он на нее не поведется!

От таких новостей я опешила и машинально хлебанула черного рома, естественно тут же закашлявшись от крепости напитка. Меня заботливо похлопали по спинке и даже прядь волос, выбившуюся из косы, за ушко заправили.

– Видишь?

– Не вижу! – мрачно признался боевик, который, наверное, как и я, не вникал в гениальный замысел своего родственничка. – Мавка и мавка. Пусть даже девственная… Но где флер очарования? Алин, она же почти ничем от остальных девушек не отличается!

– Как я слышал, при жизни у него была как раз такая вот слабость… – В меня показательно ткнули пальцем.

– При жизни?! – воскликнула я, от шока даже про испуг забыв.

– Ничего страшного, Невилика! – все тем же ровным, спокойным и очень добрым тоном успокаивал меня интриган.

И пересел поближе. Я затравленно поняла, что мне-то как раз двигаться некуда, и с горя хлебанула еще рома. Алинро, опираясь локтем на спинку дивана, склонился, почти нависая надо мной, и спросил:

– Подкоряжная, вы понимаете, какое наказание светит за воровство из библиотеки?

Я подняла на него взгляд и очень-очень несчастно кивнула. Из кресла раздался издевательский хохот, и второй северный лис высказал свое мнение по этому вопросу:

– Так наша бездарность еще и противозаконными действиями промышляет? Какая прелесть!

– Во-первых, не такая уж и бездарность наша мавочка… – С ужасающим интересом натуралиста смотрел на меня Алинро. – И во-вторых, Шарин, не дави на студентку! Она и так уже почти бледно-зеленая. Складывается впечатление, что скоро в обморок упадет от ужаса.

– Кстати, Подкорневая, я бы не советовал этого делать! Вы сидите так, что упадете на моего брата, а он всегда и везде получает выгоду из сложившихся ситуаций. Оно вам надо?

Я лишь судорожно помотала головой и попыталась отодвинуться еще дальше, да некуда было. И уж, конечно, в таком состоянии мне было не до того, как именно коверкают фамилию!

– Вот и отлично! Но вернемся к нашей теме… – Алинро взмахнул рукой и эдак задумчиво, в пространство, сказал: – Насколько я помню, хищение собственности Академии карается вылетом из стен нашего славного учебного заведения.

Я загрустила еще больше. Нельзя, чтобы меня исключили! Для жизни опасно… Да и нужно быть честной: если лисы что-то решили, то я, скорее всего, ничего не смогу им противопоставить на данном этапе. Разве я, мавка, которая раньше училась в специализированном заведении для благородных девиц, могу поступать им наперекор? Я же и правда худшая пакостница на курсе! А еще, чтобы сопротивляться, сначала надо узнать, чего они от тебя хотят… Поэтому выбора у тебя нет, Невилика.

– Согласна… – грустно сказала я, посмотрела на остатки рома и выпила их одним больших глотком. – Расскажите подробнее, чего вы от меня хотите!

– Собственно, все просто… – начал вешать мне лапшу на уши дипломированный интриган и махинатор. – Вам нужно пойти туда, куда позовут, и сделать то, что скажут.

О как! От таких новостей у меня даже половина страха улетучилась и скептицизм проснулся. Ага… А если позовут к краю Самой Высокой Башни и попросят с песней сигануть вниз?

– Нет, господа, я бы просила вас подробнее расписать перспективы нашего несомненно замечательного сотрудничества! – мрачно проговорила я, искоса глядя в черные глаза шантажиста, который все так же лучезарно улыбался. После я осторожно протянула руку вперед и, ткнув указательным пальчиком ему в грудь, сильно надавила:

– И я бы попросила вас отодвинуться… Конечно, располагать хвост на диване – это важно, но спихивать меня с него ради этого – некрасиво!

Лис тихо рассмеялся и пересел подальше, от чего я едва заметно выдохнула, облегченно переводя дух. А то что-то меня нервирует, когда этот тип едва ли не всем своим бедром к моему прижимается!


Шаррион, видимо, взяв на себя роль рассказчика, все быстро и доступно обосновал:

– Значит так, Подбревная… Есть у нас тут один вампир, который при жизни мавок любил в сексуальном плане, а после смерти стал любить еще и в гастрономическом. Одно другому не мешает, так сказать… И так как для вас не секрет, мавок у нас тут раз-два и обчелся, потому как вы, заразы, как правило, такие тупые, что даже вступительные экзамены не осиливаете, нам придется брать то, что есть!

– Извините, конечно… – по возможности вежливо начала я. – Но в свете нарисованных вами перспектив моя долгая и счастливая жизнь представляется какой-то слишком маловероятной. Это меня не радует и не устраивает!

– Невиличка, все не так плохо, как обрисовал Шарин! – промурлыкал Алинро, склоняя голову набок и одаривая меня отработанной обаятельнейшей улыбкой, из арсенала тех, от которых у девушек сердце в низ живота сваливается. И мозги тоже. – Мы дадим вам ряд средств, которые вы станете принимать где-то с недельку. Это сделает вашу кровь притягательной для него… И опасной! По сути, первый же глоток усыпит вампира. Поэтому все просто: вампир вас кусает и почти сразу теряет сознание. Вы уходите – мы заходим. Все просто, де-е-етка!.. Ничего сделать в интимном плане он тоже не успеет, так как первый раз кусает еще до любовной прелюдии.

Мило, очень мило… Если бы не было столько белых пятен, шитых розовыми нитками, то вообще было бы шикарно!

Но… Все, что я сейчас могу, это аргументировать «против». Отказаться, судя по всему, уже не получится, поэтому будем играть теми картами, которые сдали, и рассчитывать на удачу. От души надеюсь, что эта ветреница сегодня повернулась по мне лицом! А то сколько можно показывать… спинку?

– Замечательно! – угрюмо сказала я, с тщательно скрываемым скепсисом глядя на Алинро. – Ма-а-аленькое такое уточнение: если вы исходите из статистики, то сами понимаете – погрешность есть всегда. А мне вовсе не хочется оказаться в том маленьком проценте, чтобы меня сначала «того», и только потом кровушки хлебнули!

– Невилика, дело в том, что это не высший вампир!.. – снисходительно глядя на меня, поведал северный лис. – То есть активно функционировать он может только после энергетической подпитки. Поэтому если не выпьет крови – просто ничего не сможет.

Уже утешает! Но есть еще один вопрос…

– Как я понимаю, вы к нему не чай пить пойдете? Интересоваться причиной визита, разумеется, я не стану, но вы же понимаете, что после этого все подозрения падут, в первую очередь, на меня? И какие будут последствия – совершенно неизвестно. Может, и правда, мне проще плюнуть на неприятности и перевестись в другое учебное заведение?

Я нагло уставилась в черные глаза преподавателя, который опять был слишком близко. Это подавляло… Хвостатый демон был очень силен как морально, так и магически. Я это чувствовала!.. Потому его боялась. А еще блефовала – я никуда не могла отсюда уйти. Ведь если поймают, то меня ждет участь куда страшнее смерти. Сейчас я могу уповать лишь на защиту Академии.

– Студентка Подкоряжная! – проворковал хитрый лис, многозначительно улыбаясь. – Я боюсь, что вы несколько недооцениваете степень неприятностей, которые будут поджидать вас, начиная с выхода из этой комнаты, если откажете нам с братом в помощи.

Ага!.. То есть или делаешь, как мы сказали, или тебе это аукнется так, что некому откликаться будет. Кажется, некоторые Невилички наивно считали, что в Академии им, прилагая усилия, все же удастся держаться подальше от неприятностей?

О, как же я была наивна… Наверное, стоило расставаться с невинностью, пока претенденты были, а не посылать того мужика с надменной миной! Теперь, глядишь, все не так плохо было бы. Хотя… Нет, не помогло бы. Им же мавка нужна, а вот девственная она или не очень – дело десятое.

– Согласна! – процедила я, с тщательно скрываемой безнадегой глядя на братьев-лисов. – Но еще вопрос… С чего вы взяли, что он вообще на меня клюнет?! Да, в Академии мавок почти нет, но почему бы ему не выйти в город и поискать себе добычу там?

– Он предпочитает не покидать эти стены.

– Хорошо… – Я едва удержалась от того, чтобы не скрипнуть зубами, понимая, что я не в том положении, чтобы дерзить. И так отличилась поначалу, хоть и не нарочно! Интриган до сих пор неосознанно руку потирает. – Может, вы мне все же поведаете, кого я должна доблестно соблазнить?

– Дарин Енир! – коротко и емко ответил Шаррион, двумя словами, заставив улегшуюся было панику вновь всколыхнуться с новой силой.

– Он же в Академии заперт! Попросил тут убежища, и ему его предоставили, невзирая на массовые убийства с особой жестокостью, за которые его хотели казнить власти Империи! Он же извращенец, он ненормальный!

– Дарин никогда не вредил тем женщинам, которых он избрал греть свою постель… – попытались было утешить меня близнецы. – А студенткам – тем более! Он же не хочет поссориться с ректором и деканатом…

– Замечательно! – Я все еще бурно «радовалась» такому стечению обстоятельств. – А вас не смущает тот факт, что понятие «не вредил» для вампиров, северных кицунэ и для мелких скромных мавок означает не одно и то же?! Это как, ничего?

– «Не вредил» – это «не вредил»! – после некоторого раздумья выдал Шаррион. – Как это еще истолковать можно?

– Уважаемый, а скажите, вы ученикам своим на занятиях боевкой вредите? – осведомилась я, решив начать издалека.

– Нет, конечно! – пожал плечами старший Нар-Харз. – Я же учитель, а не мучитель.

О-о-о-о-о! А у меня имелись возражения!

– Тогда почему же после каждой вашей пары в лазарете невиданное оживление?! Да потому что как минимум четверть группы попадает туда с травмами разной степени тяжести! В свете всего этого я требую: вы должны обеспечить мне безопасность!

– Чего вы хотите, Невилика? – немного устало спросил Алинро.

– Гарантий моего физического и морального здравия!.. Я не должна пострадать.

– И как вы себе это представляете? – возмутился Шаррион и продолжил, вскинув голову и надменно-осуждающе глядя на меня. – Подзаборная, да вам выпал уникальный для пакостницы случай попрактиковаться в своих умениях! Вам такой объект предлагается к отработке, что выпускницы передрались бы за этот шанс! Вам такие перспективы открывают, даже аспиранты от зависти удавятся!

Ага… То есть задание уровня выпускников, и последствия такие, что не все аспиранты справятся?.. Мило!

– Я все поняла! Деваться мне некуда…

Боевик снизошел до одобрительной улыбки – видимо, решил, что добрую волю самоубийц надо поощрять. Братец его, наверное, пришел к таким же замечательным выводам, потому как, протянув руку, ласково провел когтистыми пальцами по щеке, склоняясь так близко, что я ощутила запах мороза и березового сока, исходящий от северного лиса. Это все было очень-очень волнительно и очень-очень опасно!.. А самое плохое – я не знала, от чего у меня больше перехватывает дыхание.

Я возмущенно уставилась в большие черные глаза кицунэ и демонстративно отклонилась назад, подальше от его руки. Разумеется, Алинро это ни капли не смутило.

– Невиличка, я очень рад, что мы пришли к консенсусу! – хрипловато сказал он, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом. Что это с ним, интересно? Как-то странно себя ведет…

– Ну да…

– А теперь, я думаю, можно перейти к бонусам, которые вы получите за это задание, – обрадовал меня младший лис.

Мне еще и бонусы полагаются? Не ожидала, надо признать… Думала, что они отделаются давлением и моим согласием. Зачем вешать перед носом «ослика» морковку, когда он и от кнута прекрасно бежит вперед?

– Я вас внимательно слушаю… – изобразила я высочайшую заинтересованность.

– Перевод на поток интриганов, так как вампир преподает только там! Пакостники – не его уровень. Вы сами понимаете, что для грядущей карьеры это полезно… Плюс, насколько я знаю, с финансами у вас все далеко не радужно, а такая… деятельность неплохо оплачивается. И в дальнейшем у вас будет моральное право обратиться к нам с братом с какой-нибудь просьбой.

– Неплохо… – Я перебрала пальцами по подлокотнику дивана, обитому мягким синим бархатом. – В самом деле, звучит это хорошо! Но, уважаемые, как вы верно отметили в начале нашего диалога, я – худшая студентка. То есть с программой интриганов я точно не справлюсь!

– Диплом вам гарантирован, не переживайте… – успокоил меня Алинро.

– Принято! – воскликнула я. – Второе… Не хотела бы показаться алчной и мелочной, но все же… Насколько велика ваша финансовая благодарность?

– Достаточна… – ухмыльнулся старший лис и назвал сумму, от которой у меня глазки на лоб полезли, а чувствительная на неприятности попа робко заметила, что за такие деньги вампир нас с ней как минимум съест.

– О, вы так щедры! – с усилием улыбнулась я. – На этом у меня – все.

По поводу просьб я уточнять не стала, потому как это, к сожалению, был чисто дипломатический ход. Они ведь сказали, что у меня есть «право обратиться», а не то, что они сделают все, о чем я попрошу. Была бы я в ином положении, можно было бы потрепыхаться, а так… Нет смысла, к сожалению. Выжать же из них нужную мне формулировку просто нереально! Обидно, досадно, но ладно…

– Ну, если все решено, то, думаю, мы можем закруглить общение! – сказал Шаррион, поднимаясь с кресла и направляясь к дверям со словами. – До встречи, Невилика. Алинро вас проводит!


Дверь захлопнулась. И мы остались наедине с тем самым махинатором и обманщиком с красным дипломом, который и должен был меня провожать.

– Да я сама дойду!.. – со всей искренностью заверила слишком уж многозначительно ухмыляющегося лиса.

– Как скажете! – тут же отстранился он и поднялся с диванчика, а после сотворил небольшой портал и, махнув белым хвостом в его сторону, пояснил: – Ведет в общежитие интриганов и пакостников. Удачи, Подкоряжная!

Я, с опаской поглядывая на лиса, подошла к сияющей дымке, за которой была только тьма со смутными очертаниями стены и лестницы, ведущей куда-то вниз.

– Учитель Нар-Харз, а как быть с… подготовкой к соблазнению? – немного покраснела я от прямого смеющегося взгляда кицунэ, но, сжав пальцы на жесткой сарже ученического платья, все же закончила свою мысль: – Я без понятия, как себя вести, да и вы что-то говорили про специальные зелья, которые нужно пить, чтобы вампир уснул…

– Мавка, я их с собой не таскаю! – резковато ответил лис и, запустив ладонь в короткие светлые волосы, устало закончил: – Невилика, мы с вами обязательно встретимся еще раз и обо всем поговорим, а сейчас идите к себе! И осторожнее там… Если я правильно помню, накануне экзаменов наши неунывающие студенты не теряют надежды поймать дух Халявы.

С этими словами меня выпихнули в портал, и уже через миг плечи обнял поток холодного воздуха. В Призрачной Башне, в отличие от тайного логова братцев-лисов, привольно гуляли сквозняки и постанывали привидения…

## Глава 3. Профсоюз летучей нежити

> А это – Шура! Симпатичная, но, к сожалению, активная…

> Когда-то ее выдвинули на общественную работу и с тех пор никак не могут задвинуть обратно.

> Х/ф «Служебный роман»

Я немного постояла, привыкая к темноте, и зябко обхватила себя руками за плечи.

Из-за туч услужливо выглянула и прозрачными голубоватыми лучами скользнула в помещение через многочисленные окна луна, любезно освещая площадку. И группу прозрачных личностей на помосте в углу.

– Нас угнетают! – воинственно тряс бородкой давно умерший маг в мантии, какие носили на рубеже прошлого столетия. – Нас не уважают! Нас презирают и используют самым низким образом! Доколе мы будем терпеть такое вопиющее отношение к заслуженной смерти?!

О-о-о-о! Конфискаций Золотков!

Легендарный пакостник прошлого столетия, который облапошил очень много народу и которого закололи прямо на открытии памятника в его честь… Кинжал и сейчас в груди мага. А лунный лучик так красиво играет на рубине в рукояти.

– Каждая сессия для нас превращается в пытку! – вдохновенно вещал Конфискаций, прижимая призрачную ладонь ко лбу и утомленно прикрывая глаза. – Каждое практическое занятие – в ужасные муки! И они наглеют больше и больше, пользуясь своей безнаказанностью! Двигаясь все дальше по скользкой дороге вседозволенности!