Будущий Суд и вечное воздаяние

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

ИС 13-306-0433

Издание подготовлено по: «Вот Жизнь Вечная: Жития и чудесные видения святых Василия Нового и Григентия, архиепископа Эфиопского», пер. с греч. Грацианского Михаила Вячеславовича. – М.: Сибирская Благозвонница, 2012.

…Я, Григорий, духовный сын святого Василия[1], увидел в сновидении, будто евреи веруют правильно, соблюдая Закон Моисеев. Придя к преподобному, я подробно рассказал ему все, что видел, и просил его помолиться Богу, чтобы Он открыл мне смысл этого. Я сказал ему: – Прошу твое преподобие явить о моем видении какое-либо духовное знамение, чтобы я твердо удостоверился.

Он же, отвечая мне, сказал:

– Да сотворит тебе Господь, дитя мое, благо и пользу. Ступай же, и Бог сможет исполнить и этот твой замысел.

Совершив поклон, я взял благословение и удалился. В ту же ночь, совершив молитву в полуночный час, я забылся сном и вижу, что нахожусь на зеленом лугу, где много высоких кипарисов и прекрасных роз и лилий. Пока я стоял и наслаждался видом, смотрю, идет некий юноша, высокий и благообразный, облаченный в одежды, блестевшие, как пламя, изнутри и снаружи; чистое одеяние его было белым, как снег, а в руках он держал железный посох. Рука его была очень сильной, и ею он мог бы победить тысячи. Остановившись рядом со мной, он сказал мне:

– Что ты делаешь здесь и как тут оказался?

Я же сказал:

– Я не помню, как попал сюда.

Он опять сказал мне:

– Тебя привели сюда молитвы твоего духовного отца, чтобы я показал тебе то, что ты хочешь.

Я же сказал:

– А что я хочу узнать?

Он говорит мне:

– Ты говоришь, что вера иудеев хороша. А верный раб Божий Василий сказал тебе, что нехороша. Ты попросил его дать какое-либо духовное указание, и он устроил так, чтобы и это желание твое исполнилось от Господа. Так иди же за мной, я покажу тебе, каким расположением Бога пользуется каждая религия. Ибо мне дан приказ сделать это.

И, взяв меня за правую руку, он направился со мной по чудесному лугу на восток. И вот, взойдя на облако, мы поднялись на бесконечную высоту. Пока я изумлялся бесконечному восхождению, я думал, что все происходит со мной наяву, а не во сне. На этом облаке мы попали в иной мир, который был чудесен и отличался от устроения этого мира. Когда мы вступили туда, облако отошло, и мы оказались стоящими на стеклянном полу. Двигаясь далее, мы видели происходящее в этом мире.

Там находилось великое множество светлых юношей, которые, отворяя уста, пели чудесные гимны и славословия, которым нет подобия в мире сем. Здесь можно было слышать необычные и чудные мелодии, сладкие гимны, составленные необычным образом в гармоничные песнопения, которыми воспевают Святую Троицу. Звук же и сладость, которые исходили от этих псалмопений, были чудесными и не похожими на земные звуки, так что ум человеческий не может их описать.

И вот, мы в великой радости прошли это чудесное зрелище и ступили далее. Тогда мы попали в некое место, внутри которого были юноши в белых одеждах, держащие в руках золотые сосуды, наполненные чудесным светом и взлетавшие вверх по воздуху. Впрочем, куда они двигались, я не понял. Размышляя про себя, я рассуждал: «Может быть, это Ангелы Божии, которые воскуряют пред троном Его умозрительно, и они носят в руках этот духовный и чудесный огонь, чтобы совершать свое служение?» И вот, двигаясь среди таких дивных и грозных чудес, мы попали на некую очень высокую гору, на которую взошли с великим трудом. Взойдя на вершину, мы вступили в ярко освещенное место; взглянув оттуда на восток, мы увидели чудесный луг, устланный чистым золотом и украшенный с несравненным блеском. И как от железа, раскаленного в огне, отлетают искры, такие же восхитительные искры излучала и поверхность этого луга. Глядя на это, я испытал в сердце сладость и неизреченное удовольствие. Воздух же там был наполнен сиянием и великой радостью. Из-за блеска я не видел ясно того, кто шел впереди, и вскоре он скрылся совершенно.

Уйдя оттуда, мы пошли на восток и увидели впереди чудеснейший град, о котором если я начну что-то рассказывать, окажется, что болтаю пустое, поддаваясь обманчивым чувствам. И все же я не умолчу о нем совершенно, но попробую, при содействии и помощи благодати Божией, сказать и про этот град. Так вот, когда я увидел этот чудесный и восхитительный город, строитель и архитектор которого – Бог, я надолго впал в изумление от этого страшного и ввергающего в трепет зрелища и потерял дар речи. Потому что какой язык человеческий может рассказать или описать его красу и благолепие? Когда мы взошли на ту чудесную и высочайшую гору, далее не пошли, но встали и стали смотреть на это дивное зрелище, которое совершенно ясно было видно нам, ибо ничто нам не мешало.

Сей величественный град был словно круг тверди небесной. Построен он был не из извести, или мрамора, или стекла, или какого-либо земного материала, но из солнечных лучей и ярчайшего и чистейшего золотого света. Вид его украшался формами всех цветов, серебристыми отблесками всех оттенков, разноцветных, как определил Господь; отделка его была из драгоценного топаза, с узорами, и другого драгоценного камня, изумруда, сверкающего всевозможными лучами, и из драгоценного багряного гиацинта, и из лихнита, сияющего, как солнце, и из камня селевк, сверкающего, как свет, и из всех прочих драгоценных камней, каждый из которых имел свой особенный цвет. Рассказ об этом сочетании драгоценных камней и других материалов, которыми был украшен этот город, выглядит темным, и многие не поверят ему. Общий вид был составлен и взаимосвязан очень красиво, и один цвет чудесным образом сочетался с другим. И таким образом все цвета представляли на вид зрелище, доставляющее великое ликование.

И вот, таково было сияние сего исконного свечения, сего дивного и чудного града, насколько мог я понять и рассказать вкратце о великих сих чудесах: луч на луче, цвет на цвете. Все было исполнено величия и чуда. Таково было благолепие устроения града сего, гармония и сочетание тех камней. Кто может рассказать об увиденном? Ибо было это то, чего не видел глаз человеческий, не слышало ухо, как говорит апостол Павел, и не приходило то на сердце человеку[2].

Таким было устройство его. А высота его стен была неизмерима, и не мог ее охватить человеческий взор. Врата его были весьма чудесны. Их было двенадцать, по числу апостолов, и были они плотно и крепко заперты. Каждые врата имели цвет и форму по виду двенадцати драгоценных камней. Таков был град снаружи. А то, что было внутри, ум человеческий содрогается уразуметь, а язык – вымолвить, сердце восхищается и недоумевает, а мысли рассеиваются от ужаса; только взгляд радуется этому. Уста умолкают, ибо плоть и кровь не могут описать Царствие Небесное.

Видя все это в этом неизреченном зрелище, я решился спросить своего провожатого обо всем этом. И сказал ему:

– Умоляю тебя, господин мой, что это за грозный и дивный град, чудный и громадный? Что за народ обитает в нем? Что за царь царствует сейчас над ним и кто построил его стены и чудесные башни? Кто соорудил его чудесные и дивные врата и замки на них и кто устроил столь чудесное благолепие? И как он называется? И что это за страна, и что это за чудесный и необъяснимый мир? И как и зачем пришли мы сюда? Объясни мне это, прошу тебя.

В ответ провожатый сказал мне:

– Сей град, который ты видишь, – град Великого Царя, как написано в Писании; ведает им Бог и говорит о нем пророк Давид: Славное возвещается о тебе, град БожийI[3]. Построил же его Господь наш Иисус Христос после вознесения Своего на небо, по воле Отца и при содействии Святого Духа, для упокоения святых мучеников Его, апостолов и всех, уверовавших в проповедь Его, как сказал Сам Христос: В доме Отца Моего обителей много[4].

Это – многочудная скиния, обитель и жилище, которое уготовил Господь для рабов Своих. Название же его чудесно и многоименно. Ибо именуется он Новый Иерусалим, град христианский, горняя столица. Первое и последнее его название – Новый Иерусалим. А если ты желаешь узнать о населении его, подожди немного, и увидишь его. Увидишь и Царя его – Бога, находящегося среди богов по благодати. Однако, кажется, ты забыл, с какой целью ты пришел сюда: о ней ты недавно узнал из моих слов. Впрочем, вскоре ты узнаешь об этом на деле. Поскольку каждый, кто будет держаться правой веры в Бога, воспеваемого в Троице, и в дело искупления рода человеческого, совершенное Сыном Божииим, как учили святые апостолы и отцы и передает Святая и Кафолическая Церковь Христова, тот будет жить вовек. Если же кто верует иначе, чем заповедали апостолы и Божественный Учитель, тот не будет жить вовек, но будет предан в пламя огня.

Когда он говорил это, вижу, некто чудный и высокий, словно огромный олень, встал на высоком месте, весь как огонь, и явился посреди града словно раскаленное железо. А над ним – крест из света, сияющий и освещающий это страшное пространство исходящим от него пламенем. Всех, кто видел это, охватывала духовная любовь и божественное ликование. И снова вижу, словно молния, из этого страшного пространства направился в град некий блистательный юноша, имеющий крылья из света, сверкающие лучами. Он совершил некоторые приготовления в граде сем, словно предстояло прибытие в него некоего Царя с воинством Его. И снова видим, другой юноша также спустился в великой силе с этой выси, держа в руках грозный и страшный Престол, уготованный для Царя, Которому предстояло прийти. А в ушах наших раздался глас, говорящий: «Великий и страшный Царь прибывает в сей Новый Град со всею силою и славой!»

И снова видим четверых юношей, также спустившихся с этой выси, держащих по лампаде, лампады же эти горели чудесным светом. И тогда они возгласили приятным гласом: «Благодать Твоя воссияла, Слово Бога Живого». А после них, видим, спустился в сей чудный град другой юноша и возгласил: «Се, наступает воскресение и суд мертвых и воздаяние человекам от Праведного Судии».

В продолжение этого мы видим опять, как сошел с вышних сводов столп огня, и из этого столпа раздавался страшный шум, и все пространство перед ним было наполнено пламенем. Столп не остановился в граде сем, но разверз некое отверстие в месте, где стояли мы, и спустился в мир, и разделился на четыре начала, сияя, и занял четыре конца вселенной. И вот раздался глас, говорящий: «Се, созидающая сила высочайшего Бога коснулась всех костей человеческих, и составятся они кость к кости и сустав к суставу, и соберутся воедино в порядке».

И вот другой грозный юноша, облаченный в одежды белые, как свет, и препоясанный золотым поясом, выступает с важностью, держа в руках хартию, подобную пламени, и послание, которое направил Господь к сатане, оповещая, что окончилось царство его, в котором он три года царствовал на земле. Сей юноша последовал за столпом и пошел не в град, а в мир. И придя туда, где царствовал сатана, встал пред ним и огласил послание Господа. И когда тот услышал его, обратил ноздри свои к земле, чтобы извергнуть и изрыгнуть все зло и гнев, вражду и ярость. И изрыгнул все зелье, которым был наполнен, всю нечисть и беззаконие, ереси, волхвования и идолослужения. Ибо пришел конец его, и предстояло ему сгореть с воинством его. И вот, повелел Господь ему изрыгнуть все зло, которое имел он на небе, и низвергнуть на землю, где Господь должен был истребить его с лица ее.

И снова смотрим, снизошел некий сонм Божественных Сил, то есть Ангелы в виде всадников во всеоружии. Кони их были огненны и крылаты, и из уст и ноздрей их исходило пламя огня; они пронеслись по воздуху и спустились в мир. Мы слышали топот их, и были они многочисленны и страшны, легко добирались до всякого города и мрачного места, разя всех заблудших приспешников отступника-сатаны – антихриста, который воцарился в свое время.

Видим еще воинства воинств, которые спускались на землю строем и совершали приготовление к Пришествию Бога, и уготовили благообразно украшенный Престол Его.

И вот, как пришли они, пришел некий преславный юноша, облачение которого было как у царя земного; он держал в руках золотую трубу и, важно ступая, спустился на землю. Вслед за ним отправились другие двенадцать юношей, чудесных и прекрасных, держа в руке другие двенадцать труб. Когда все они достигли воздуха над землей, первый из них грянул в трубу со всей силой, и от трубного звука содрогнулись края земли. После этого вострубили и другие двенадцать. И вот, стали восстанавливаться жилы и плоть на костях мертвых, которые были в гробах. И тотчас явилось войско юношей, бесчисленное, как песок морской, спешно ступая для упокоения душ, которые умерли от века, чтобы направить каждую из них в собственное ее тело. И снова в третий раз раздалась труба, и от страшного звука трубы сей содрогнулись небо и земля. И вот, все множество людей воскресли. И вот, заклокотали моря и реки по земле, все озера и все болота от умерших в них людей. И немедленно поднялись по всей земле миллионы и миллиарды людей, и все они были одного возраста. Все это видели мы через отверстие, которое открылось там, где мы стояли.

И вот, мы узнали Адама и Еву, и все поколения одно за другим, которые стояли в трепете по всему лицу земли, в великой тесноте и скорби. Смотря на это, я дрожал от страха и ужаса этого зрелища. Те, кто никогда не слышал о воскресении мертвых, удивлялись и в трепете изумлялись…

Но что со мной происходит? Ныне ум мой содрогается от страха, рука путается и дрожит, язык мой обмяк и не может говорить, ибо предстоит мне рассказывать о страшных и чудесных таинствах. Но прошу вас, слушайте со всем благосклонным вниманием и со страхом

Божиим воспринимайте сказанное, ибо это страшно и чудно. Из-за этого для многих, по невежеству их, оно может показаться невероятным. Впрочем, как я думаю, никто из православных христиан не отнесется к этому с недоверием.

И вот, когда я смотрел на эти страшные и дивные чудеса, которые происходили с поколениями людей, родившихся со времен первозданного Адама до самого последнего человека, я трепетал от страха. Лица некоторых сияли, словно звезды; у других сияли меньше – подобно тому, как и на тверди небесной звезда от звезды отличается по яркости. И у одних лица светились, как луна, у других – как дневной свет, а у некоторых были белы, как снег или как белое руно. Иные были подобны розам. На макушке у каждого была грамота, начертанная молнией и объявляющая его добродетели. На одних было написано «пророк Господень», на других «мученик Христов», на иных «иерарх», «преподобный», «праведный», «нищий духом», «смиренный сердцем». Другие были смиренными, милостивыми и сострадательными, чистыми сердцем, странствующими ради Господа, мирными, гонимыми, странноприимными, послушными, терпеливыми до конца, терпеливыми в благодарении, бедности и испытаниях, иереями Господними, хорошо служившими, непорочными и чистыми телом и душой, жертвовавшими жизнью из любви к ближним своим, творящими добро и правду и учащими этому других. За ними следовали тысячи других: хранившие ложе незапятнанным, угодившие Господу через покаяние, деятели апостольского священнослужения. Говоря вкратце, добродетель каждого была явно запечатлена золотыми буквами в воздухе, словно молния; так что если надо было узнать, кто милостивый, кто девственник, или мученик, или пророк – это было легко сделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Память преподобного Василия Нового († 944 или 952) творится 8 апреля (26 марта по старому стилю).

Вернуться

2

См.: 1 Кор. 2, 9.

Вернуться

3

Пс. 86, 3.

Вернуться

4

Ин. 14, 2.

Вернуться