# В пропорциях добра и зла. Стихи

Анатолий Константинович Лебедев

Стихи и фотографии автора разных лет. Большая часть была опубликована под псевдонимом Вонтер Лак в авторских сборниках «Иногда», «Дождь», «Кино облаков».

© Анатолий Константинович Лебедев, 2025


ISBN 978-5-4474-0758-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Пуговка

Пуговку-отОрву на пальто
Пришивает жертва обстоятельств.
Мелкая работа, но зато
Греет в свете зимних заМЕРЗАТЕЛЬСТВ.

Рядом одиночество сидит,
Смотрит «Прокурорскую проверку».
Пуговка украсит внешний вид
И вернет судьбу в свою тарелку.

## «Если бы кошка могла говорить…»

Если бы кошка могла говорить,
Утром туманным, под дым сигареты,
Воспоминания, встречи, приметы,
Бусы любви собирая на нить,

Я бы узнал, как непросто одной
Сжаться в комок, согревая квартиру,
Перебеситься от страсти весной
И разродиться ненужными миру…

Мы помолчим. Тишина и туман.
Дым сигареты согреет субботу…
Кошка, не плачь, мы придумаем план…
Как хорошо не идти на работу.

## Окончился день

Чаинка, дающая цвет кипятку,
Окрасила стенки стакана.
Кусок рафинада лежит на боку
И плавится лавой вулкана.

Серебряной ложкою чай помешав,
Горячее пью осторожно…
Окончился день. Я, возможно, не прав,
Но правду принять невозможно.

## Бродит душа босиком

Душа улетела из дома. Поздно
Душу ловить сачком.
Так и бывает. Держись. По звездам
Бродит душа босиком.

Сон отмывает боль с любовью.
Боль, что знал наизусть.
Ты подойди к моему изголовью
И поцелуй. Дождусь.

## Изгнание

Адам вздохнул, закрыв калитку рая.
Замерз, холодный воздух проглотив.
Он знает: падаваны презирают
Изгнанников из рая перспектив.

Он видит цель – карабкаться по пресной
Житухе в рай за золотым песком,
На видный пост, где кожаное кресло,
Как жопа носорога, высоко.

Но он плывет, как океанский остров,
И видит материк, огни страны,
Где ложь системно отравляет воздух,
Как газовая камера войны.

Плывет Адам, как посторонний третий,
Простой мужик, познавший рай и плен.
Вселенная селений и столетий
Качает воздух новых перемен.


## «Знаешь, лучше не знать…»

Знаешь, лучше не знать
Все, что делает знать,
Не мараться в маразме элиты,
Не копаться в кишках,
Не смотреть, не читать
Имена в переделах убитых.

Увернувшись от пуль
За кулек, не за куль,
Клочья шерсти оставив колючкам,
Получая под дых…
Что мне вместо святых?
Tолько сердце, которое глючит…

В инкубаторе власть
Тех, кто кушает всласть,
Транспортером багажным тасует…
Им билет в бизнес-класс…
Что осталось для нас?
Я не знаю… И разум пасует…

## Художник

Тусклый тон от смытой акварели
Служит фоном яркого мазка.
Старые приемы надоели.
Новые не найдены пока.

Мастер, ограниченный манерой,
Поправляет хаос на холсте,
Движим от уверенности зрелой
К неопределенной красоте.

Что-то будет. Он не все читает.
Кисть сама выписывает суть.
Где-то смело, словно точно знает,
Где-то наудачу, по чуть-чуть…

Ремесло, связавшее законы,
Ищет к Богу тайные следы.
Не беда, что снова станет фоном
Прежний образ мира и судьбы.

## Поэты из провинции

Странные поэты из провинции
Получают первые призы,
Потому что, следуя традиции,
Слово ловят ловкие низы.

Слово в электричках и автобусах,
В небесах и волнах, по пивным,
По больницам, на затертых глобусах —
Слово открывается живым.

Странные поэты из провинции
Впишут слово в мятую тетрадь.
И стихи, как узники в милиции,
Тех, кто понимает, станут ждать.

## Капля

Капля пляшет пляску смерти —
Видимость борьбы.
Круг плывет и плавно чертит
Линию судьбы.

Круг исчез. Вода зеркальна.
Словно никогда
Здесь не падала печально
Синяя звезда.

Созерцая след прозрачный
На одной из рек,
Я узнал, как мало значит
В жизни человек.

## Мне приснилось…

Мне приснилось, что все они живы…
Я стою у знакомых колен
И смотрю, как на юбке красивой
Спят ладони с прожилками вен.

Я расту под надежной защитой,
Укрываюсь от страхов и бед,
Пусть штаны на коленках зашиты
И зеленка видна на просвет,

Мне не страшно. Из солнечной рамы
Улыбается тихая мать…
Я проснулся… Тепло моей мамы
Прилетало меня обнимать…

## Как же тебя не хватает

Мартовский день расцветает
В поле крестов и болот.
Как же тебя не хватает
В городе взрослых сирот.

Яблонь твоих кто же бросит?
Жимолость, цвет золотой…
Сад без тебя плодоносит,
Дом согревается твой.

Внучка у нас народилась,
И пацаны подросли…
Столько всего приключилось,
Что предсказать не могли.

Только спокойной беседы
Голосом тихим твоим
Мне не хватает. И беды
Трудно хлебать нам одним.

Снег на могиле растает.
Ландыши лезут любить.
Знаешь, тебя не хватает
Так, что нельзя позабыть.

## Чашки

Из чашек умерших родителей
Мы пьем горячий горький чай.
В родне все меньше победителей —
Эпоху новую встречай.

Знакомые на стенках трещины —
По белому, как корешки.
Привычки, принципы завещаны,
А не тугие кошельки.

И чашки с бледной позолотою,
Которым много-много лет…
Вот и живем теперь сиротами.
И только чашкам сносу нет.

## Река времени

Уносит властная река
Рожденные ветрами волны.
В них щепками года, века,
Свет юности и пепел черный.

Я жив, но позабыт звездой
И замыслом первоначальным.
И столько чаек над водой,
Что воздух кажется печальным.


## Чудо

Я хочу беспричинного чуда,
Просто так, ни за что, невзначай,
Чтобы Боженька вышел оттуда
И сказал: «Распишись, получай»,

Чтобы как бы веревки ни вились
И собаки ни лаяли вслед,
Две кровиночки соединились.
Вот и я появился на свет!

## Я тебе изменил

Я тебе изменил… Смешно…
Ты не знаешь об этом даже.
Мне бы как-нибудь смыться, но
Ты покупки свои покажешь.

Станем платье твое смотреть,
Примеряя туфельки с ложкой,
Будет твой медальон хотеть
Убежать к животу дорожкой.

Я тебе помогу опять
Расстегнуть на спине замочки
Для того, чтоб сильней обнять
От макушки до пятой точки.

Поцелую, любовь толчком.
Полетели, как капли в мае.
Я измену представлю сном.
Я люблю тебя, я же знаю.

## Ты одна

Жалюзи не мокнут от дождя.
Серый день пускает серый воздух.
Я приду немного погодя,
Я вернусь, когда зажгутся звезды.

Мне они покажут млечный путь,
И тогда, в постели поцелуя,
Я пойму – любовь откроет суть —
Ты одна. Я по тебе тоскую.

## Овсянка, сэр…

Овсянка, сэр. Вставайте, лодырь.
Вас ждут великие дела.
Спать до обеда бросьте моду.
А я пошла…

Пинок под зад… Неясным утром,
Под серой тучей перспектив,
Сверкают лужи перламутром,
И птицы, чувствуя прилив,

Щебечут. Двор умыт грозою,
Весенний запах молодой,
И листья юные слезою
Встречают утро… Под водой

Холодной, льющейся из душа,
Я окончательно проснусь…
Овсянка, сэр… Пора… Послушай,
Я дел великих не боюсь…

## Случайная встреча

Так получилось. Мы не виноваты.
Мы не были готовы для любви.
Смущенных встреч наив шероховатый,
Как бледный луч в преддверии зари.

Ты расцвела. С другим зима и лето.
Меня другая нежит перед сном.
И наша встреча выглядит нелепо,
Как пыльные ботинки под дождем.

## Виртуальный поцелуй

Поговорить с тобой хочу,
Садись к экрану поудобней,
По интернету прилечу
Кусочком масла к булке сдобной.

Нет-нет, арбуз и виноград.
Нет-нет, шампанское и виски.
Я виртуальной встрече рад
Как будто маленький ириске.

Поговорим о том о сем,
Слова кривляя для порядка,
Кому-то кости погрызем,
Друг друга приласкаем сладко.

Вот виртуальный поцелуй,
Подробности случайной встречи.
Вот я рискнул, и ты рискуй,
Не бойся – сразу станет легче.

И щеки розовеют вдруг,
Ведь мы близки на самом деле…
Наш общий файл любви и мук.
Любви души с отдачей в теле.

## Дождь

Дождь прилетел и трогает траву,
Хрустальный дождь из тысячи подвесок.
Земля промокла. В лужу сквозь листву —
Не капли, ручейки стеклянных лесок.

Поверхность натяжения воды
Искажена цветком. Еще неровно.
Так в жизни напряжение судьбы
Неотвратимость исправляет словно.

Две капельки добавились к волне.
Цветок исчез. Поверхность абсолютна.
К чему теперь подробности на дне
Припоминать и обсуждать прилюдно?

## Зимний Санкт-Петербург

Зима замыкает замки
Мостов над замерзшей рекою.
Дрожит полынья под рукою
Метели, сужая зрачки.

Зеркальную Мойку протри.
Дом мерзнет в сырой штукатурке,
Но словно в картофельной шкурке
Тепло сохраняет внутри.

Там люстры во льду хрусталя,
Лепнина в огне позолоты.
Там музыка хочет кого-то
Любить в глубине февраля.

Сиятельный Санкт-Петербург
Вдоль Мойки выходит к Дворцовой,
Где цокает счастье подковой,
Столетий доносится звук.

Над площадью ангел скворцом
Летит, осеняя в полете.
И греется кот на капоте
Машины за Зимним дворцом.

## Венеция зимой

Венеция – невеста нецелована.
Над зимней занавеской чистых вод
Она плывет, как облако над оловом,
Туманя разноцветный разворот.

Венеция заснеженной Италии.
Холодный дым целуется с водой.
Под мостиками узенькие талии
Каналов, отливающих слюдой.

Венеция не знойная распутница,
А скромница, чья кружевная шаль
Кружит и растворяется над супницей,
Где в изморози варится январь.


## Летние ветра

Парижский хлеб… Досматриваю сон
В субботний день на краешке подушки…
В далекий край, где спит Наполеон,
Я прилетал на дребезжащей «тушке»…

Кусая с хрустом утренний багет,
Пинаю листья набережной Сены.
Зеленая вода плывет к Родену,
Где стан любви, открытой страсти свет…

Парижский воздух… Беспокойный стриж,
Пролистываю улицы Парижа…
На «Мулен Руж» к великим стану ближе…
Что взял взамен ты от меня, Париж?

Я, смертный, был частицей суеты,
Туристом, наполняющим бюджеты,
В «Макдоналдсе» глотающим котлеты
И «Моне Лизе» говорящим «ты».

Я просыпаюсь… Пыльная жара
Накрыла в русском городе субботу…
В Париже тоже жарко отчего-то…
Нас связывают летние ветра…

## Пропорции добра и зла

Сырые сумерки весны,
Рассвет прекрасного пиона,
Озноб внезапно голой кроны
И снег на Новый год… И сны…

Под горку катятся года.