# Семь дней до оргазма

Наталья Разумовская

Вике двадцать семь, а она ни разу в жизни не испытывала оргазма. Подруга Аллочка пытается ей помочь, но Вике хочется чего-то большего. Знакомства в сети – не вариант. Некий Мачо побаловался и не перезвонил. Общение с турками Мустафой и Мехмедом вызвало лишь разочарование. Да что же это такое? Неужели никто не сможет довести красотку до оргазма? Однако, красавец Виктор, с которым Вика познакомилась в ночном клубе, так не считает…

© Разумовская Н., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

## Понедельник

Вика ненавидела понедельники! После шестой пары, проведенной со студентами, она всегда выходила из университета безумно уставшая и опустошенная. Да еще этот дождь! Зарядил с самого утра без остановки.

Вика тащила в одной руке сумку с учебниками, другой крепко прижимала к себе потрепанный цветастый зонтик. В старые туфли-лодочки унылого серого цвета, купленные еще во время учебы в институте, попала вода, и теперь она противно хлюпала. Вика шла медленно, иногда останавливалась, готовясь перепрыгнуть лужу.

В узкой юбке делать это было весьма проблематично. Сейчас она с удовольствием натянула бы свои привычные джинсы, надела любимый мягкий просторный свитер с медвежатами и обула кеды. Но нельзя, Вика преподает, поэтому ей приходится носить длинные серые юбки и пиджаки.

Студенты недолюбливали преподавателя физики Викторию Михайловну и откровенно над ней посмеивались. В свои двадцать семь лет она выглядела как строгая училка: большой портфель из кожзаменителя, строгие деловые костюмы, длинные юбки, белые блузки, волосы, собранные на затылке!

Впрочем, преподавателем Виктория Михайловна была отменным. Это прекрасно понимали и руководители университета, и родители учеников-раздолбаев. Все те студенты, которые писали у нее дипломные работы, автоматически попадали на прекрасные стажировки в крупных столичных компаниях или даже уезжали за границу.

Ректор университета однажды, будучи сильно нетрезв, вульгарно попытался ухватить Викторию Михайловну за задницу в своем кабинете, за что получил пощечину. Теперь ни о каком карьерном росте талантливого преподавателя физики не могло быть и речи. Можно было, конечно, уже тогда уволиться и найти себе другую работу. Но ведь в университете преподавал Алешенька, то бишь Алексей Борисович – муж Вики, с которым они когда-то вместе сидели за одним столом в этом же учебном заведении.

Вообще непонятно, как этот красавец блондин, высокий, голубоглазый и лощеный, мог жениться на такой вот серой мышке. Наверное, по инерции – вместе учились, решали контрольные, делали лабораторные работы, писали курсовые. Точнее сказать, это делала Вика. Алешенька в это время смотрел на нее восхищенными глазами и клялся в вечной любви. Они жили в соседних домах, потом стали работать на одной кафедре. Почему бы и не пожениться?

Впрочем, Алексей Борисович примерным семьянином так и не стал. О его бесконечных романах со студентками всегда ходило великое множество слухов. В итоге к одной из них, двадцатилетней Инге, блондинке с силиконовыми губами и грудью пятого размера, Алешенька и ушел. Все банально и просто.

Очень скоро Алексей Борисович из простого преподавателя превратился в заведующего кафедрой совсем другого гуманитарного вуза. Оказалось, что папа Инги – какой-то крупный чиновник, чуть ли не министр образования. Вот он и пристроил своего новоиспеченного зятя. А что еще прикажете делать, когда любимая дочка уже ходит с пузом?!

Муж был первым мужчиной Вики. Он научил ее целоваться с языком на первом курсе. На втором Алешенька залез ей в трусики прямо на паре. Он нежно массировал клитор, гладил попку, засовывал палец прямо во влагалище. Вика сидела, не шелохнувшись, боясь показать свое возбуждение. Но трусики ее намокли, а щеки раскраснелись.

Это повторялось довольно часто. Алешеньке нравилось трогать Вику в людных местах.

Однажды в кинотеатре он заставил ее ласкать свой член. Вика долго и старательно облизывала его, помогала себе рукой, все быстрее и быстрее, пока Алешенька не кончил ей прямо в рот. Это был их первый оральный секс. Вика предвкушала сотни бессонных ночей и оргазмов, но не получилось…

Впервые Алешенька грубо взял ее в подъезде, когда провожал домой. Вначале они целовались, он долго мял грудь Вики, засунув руки под ее джемпер, затем достал свой член и заставил девушку ласкать его ртом, стоя на коленях. Когда член как следует набух, Алешенька резко поднял Вику, поставил ее лицом к стене и резко взял.

Вика помнила свои порванные колготки, мятую юбку и боль. Не было никакого удовольствия, как показывают в порнофильмах. А стонала она от боли. В один момент вспыхнула какая-то искорка в глубине живота, но быстро погасла и больше никогда не зажигалась.

Поэтому Вика старательно уклонялась от исполнения своих супружеских обязанностей. Она продолжала любить Алешеньку, варить для него борщи, убираться дома, писать его научные статьи, стирать одежду, особенно трусы. Вика все чаще и чаще обнаруживала на них следы спермы.

Находчивый Алексей Борисович объяснял все это неожиданными поллюциями. Мол, одни грудастые студентки вокруг!

Вика, девочка наивная, сперва слушала и верила, а в последнее время перестала. Впрочем, секса ей не хотелось, он приносил лишь одно разочарование. Поэтому она терпела.

Когда Алешенька ушел к Инге, Вика проплакала два дня, а потом вдруг внезапно поняла, что без него вроде как-то и лучше, и легче. Она взяла дополнительные часы в университете и стала жить дальше. Не сказать, чтобы хорошо, но у нее были книги, фильмы и даже выставки, на которые она иногда выбиралась вместе с мамой.

Однако тема секса не давала ей покоя. Вика много читала, изучала проблему, искала рецепт от фригидности. Именно такой вот диагноз она поставила сама себе. Впрочем, никаких активных действий для устранения этой проблемы Вика не предпринимала, старалась держаться от греха подальше…

Дождь лил не переставая. Вика уже подходила к дому, думая про свой неудавшийся брак и секс, жалела себя, сетовала на жизнь. Вдруг поток грязной воды окатил ее с головы до ног!.. Вика остановилась как вкопанная и выругалась весьма громко, совсем не как преподаватель.

Шикарное красное авто проехало мимо, сдало назад, остановилось возле нее. Дверца открылась, и оттуда выпорхнула неизменно красивая, цветущая и улыбающаяся Аллочка, бывшая одноклассница Вики. Когда-то она сидела с ней за одной партой и неизменно списывала все контрольные по физике.

– Какие люди! – Аллочка так широко распахнула объятия, что Вика от неожиданности уронила свой портфель прямо в лужу.

Пока она пыталась прийти в себя, Аллочка уже подхватила Викин портфель и ее саму. Сначала она постелила на заднее сиденье своего авто какое-то чудесное розовое полотенце, вкусно пахнущее чем-то дорогим. Потом Аллочка запихнула туда Вику вместе с портфелем.

Аллочка повезла любимую одноклассницу к себе домой, чтобы там привести ее в порядок. Она весело трещала всю дорогу, рассказывала про модный салон, где ей сделали потрясающий педикюр, который Вика обязательно заценит, про ужасных работников автозаправки, которые не знают, какой бензин нужен ее новой машине. Она проклинала какого-то пупсика с чудесной розовой лысинкой. Он, видите ли, пожадничал, дал ей мало денег на платье.

Аллочка всегда отличалась умом и сообразительностью, но это никак не отражалось на ее учебе. Она прятала ментоловые сигареты в почтовом ящике пустующей соседской квартиры и знала, как сделать яркий лак для ногтей из бледно-розового. Для этого надо просто добавить в него цветные чернила.

За два года до окончания школы Аллочка уже ходила в сапогах на огромной шпильке, ярко красила губы, носила безумное декольте и встречалась с самым симпатичным мальчиком из одиннадцатого класса. На первом курсе института, который она так и не окончила, у нее появилась дорогущая норковая шуба и сережки с огромными бриллиантами от армянина Ашота. Это был ее первый папик, которого она подцепила, подрабатывая стриптизершей в каком-то ночном клубе. С тех пор Аллочка больше не работала и не знала нужды в деньгах. Все довольно-таки банально.

Вика никогда не завидовала жизни таких вот девушек, считала, что подобное существование ниже ее достоинства. Ведь это же самая настоящая проституция! Но сегодня она так устала, что ей совершенно не хотелось разубеждать Аллочку в ее идеалах, доказывать, что та живет неправильно.

Одноклассница рассказывала ей про какую-то жутко популярную выставку новомодного художника, который, конечно же, жаждал увидеть Аллочку в своей постели. В это время Виктория Михайловна внимательно разглядывала свою бывшую одноклассницу.

Ухоженные руки, идеальный макияж, модные и дорогие шмотки – да, это все прежнее. Но кое в чем Аллочка изменилась. Вика заметила, что у ее одноклассницы пропала прежняя вульгарность. Юбка слегка, но все-таки прикрывала колени. Неизменные чулки в сеточку, видимо, были оставлены в прошлой жизни. Туда же канула красная помада и куча побрякушек. Телесные колготки или чулки, пара колец и бриллиантовые сережки, бледно-коралловая помада. Пиджак наверняка какой-то брендовый и безумно дорогой, но довольно строгий.

Ну а как иначе? Теперешним папиком Аллочки был не какой-то там барыга или остепенившийся бандюган, а местный депутат. Он называл ее конфеткой и выполнял любые желания. Сейчас папик на неделю укатил за границу со своей благоверной, престарелой грымзой, говорить о которой Аллочка категорически не желала. Она жутко скучала, не знала, чем себя занять.

Бывшая одноклассница Вики подобрала себе шикарную квартирку. Трешка в центре Москвы – это вам не хрущевка где-то за МКАДом. Да и обставлена она была шикарно.

– Дизайнеры пупсика постарались, – пояснила Аллочка.

Потом она выдала Вике чудесный розовый махровый халат и отправила ее в ванную комнату переодеваться. Джакузи, куча баночек с дорогущей косметикой, масса всяких мочалок, губок и щеточек – да, Аллочка не привыкла экономить на себе.

Вика быстренько сняла с себя все грязные вещи и натянула халат. Надо же! Он такой мягкий и уютный, что на душе как-то сразу стало теплее.

За это время Аллочка разлила вино, нарезала сыр и разложила фрукты на небольшом стеклянном журнальном столике.

– Я не пью, – сказала Вика и потянулась было за гранатовым соком.

– Ну, капельку, за встречу! Это очень хорошее вино, мне его пупсик из Франции привез. – Аллочка умоляюще посмотрела на свою одноклассницу.