# Рубиновое кольцо

Райчел Мид

Королевский двор мороев гудит как разворошенный улей. Средь бела дня неизвестными похищена красавица Джилл – сестра правящей королевы Лиссы. И конечно, молодожены Адриан и Сидни, сбежавшие от разъяренных алхимиков, предлагают свою помощь. Для Сидни поиски принцессы – возможность хоть ненадолго забыть о своем плену в воспитательном центре алхимиков. Для Адриана – начать действовать, а не вести скучную жизнь придворного.

Кроме того, теперь у них есть зацепка, которая может вывести пеструю компанию если не к самой Джилл, то к ее загадочным похитителям.

> Richelle Mead

> Ruby Circle

> Bloodlines, Book 6

> Copyright © 2015 Richelle Mead

> © Т. Черезова, перевод на русский язык, 2016

> © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Э“», 2016

> Ивонне и Дону, которые день за днем живут в реальной истории любви


## Глава первая

Адриан

Супружеская жизнь оказалась совсем не такой, как я ожидал.

Не поймите меня неправильно: я совершенно не жалел о том, что женился именно на этой женщине. Наоборот – я любил Сидни столь сильно, как даже не рассчитывал кого-то полюбить в своей жизни. Но реальность, в которой мы очутились… попробую как-то объяснить… в общем, такого расклада я и впрямь не ожидал. Раньше мы частенько фантазировали о будущем – к примеру, о разнообразных экзотических местах и, самое главное, – о свободе. То, что мы будем заперты в гостевых апартаментах, в наши планы бегства никогда не входило – и не совпадало с нашими представлениями о романтическом убежище.

Но я не привык пасовать перед трудностями.

– Это что? – удивленно выдохнула Сидни.

– С круглой датой! – воскликнул я.

Сидни только что приняла душ и оделась – и застыла в дверях, взирая на нашу преображенную гостиную. Кстати, переделку было нелегко осуществить за такой короткий срок. Надо иметь в виду, что Сидни – человек весьма собранный, что распространялось и на утренние, и на вечерние процедуры. Я-то являюсь ее полной противоположностью: когда я стою под душем, можно перевернуть комнату вверх дном и сделать в ней ремонт. А вот пока отсутствовала Сидни, мне пришлось изрядно попотеть, украшая гостиную свечами и цветами.

Но я успел!

Губы Сидни изогнулись в улыбке.

– Мы поженились только месяц назад, Адриан…

– Эй, не говори так! – возмутился я. – Мы с тобой будем праздновать грандиозное событие! И учти: я всю оставшуюся жизнь намерен отмечать каждый месяц, прошедший со дня нашей свадьбы.

Ее улыбка стала еще ярче. Сидни дотронулась кончиками пальцев до лепестков пышных цветов, которые практически вываливались из вазы. У меня заныло сердце. Я и забыл, когда она по-настоящему улыбалась в последний раз.

– Ты достал пионы! – восхитилась она. – Как тебе удалось?

– Места надо знать! – высокомерно объявил я.

«А ей лучше бы ничего и не знать», – предостерег меня голос, прозвучавший в моей голове.

Сидни обошла комнату и принялась оценивать мои достижения, в том числе – бутылку красного вина и коробку с трюфелями, выставленные на столе.

– А не рановато ли? – поддразнила она меня.

– Смотря у кого спросить, – отозвался я, кивнув на темное окно. – У нас пока еще продолжается ночь. Формально.

Ее улыбка поблекла.

– Если честно, я давно перестала понимать, какое сейчас время суток.

«Вампирский образ жизни вытягивает из нее силы, – предостерег меня тихий голос. – Взгляни на нее».

Даже мягкое мерцание свечей не скрыло от меня внешние признаки стресса, которому Сидни подвергалась изо дня в день. У нее под глазами залегли темные круги, и она всегда выглядела усталой – что свидетельствовало, скорее, не об утомлении, а о безнадежности. Сидни угораздило стать единственным представителем рода человеческого при королевском дворе мороев, который не являлся кормильцем, то есть не служил своеобразным источником пропитания для вампиров. Вдобавок Сидни оказалась единственной женщиной во всем цивилизованном мире, открыто заключившей брак с мороем – по крайней мере, насколько мне было известно.

Но Сидни храбро решилась на такой шаг – и сразу навлекла на себя людской гнев.

Она была отрезана от друзей и родных (главным образом, от тех, кто еще продолжал с ней общаться) и томилась в застенках. А презрительные и высокомерные взгляды окружающих мороев довершили дело! Сидни чувствовала себя не в своей тарелке, и постепенно ее мир уменьшился до размера наших гостевых апартаментов.

– Подожди, сейчас будет сюрприз! – выпалил я, надеясь ее отвлечь.

Я метнулся к музыкальному центру и нажал на кнопку. В гостиной зазвучала классическая музыка. Я протянул руку своей жене.

– Раз уж нам не удалось потанцевать на нашей свадьбе, то прошу…

Улыбка вновь озарила ее лицо. Сидни приняла мое предложение и позволила мне привлечь ее поближе к себе. Я закружил ее по комнате, одновременно пытаясь следить, чтобы мы не сбили ни одну из свечей.

Сидни засмеялась:

– Ты чего, Адриан? Мы танцуем вальс, а в нем три такта. Разве ты не слышишь? Раз-два-три, раз-два-три.

– Неужто? Значит, я совсем бестолковый! Ха! Я просто выбрал вещь, которая звучала красиво. У нас ведь нет своей песни. – Я задумался. – Получается, мы с тобой никудышная пара, – пошутил я.

Она фыркнула:

– Ошибаешься, Адриан! По-моему, мы неплохо справляемся!

Я еще немного покружил ее по комнате, и неожиданно меня осенило.

– «Она ослепила меня научно», – вырвалось у – меня.

– Что? – переспросила Сидни.

– Эта песня могла бы стать нашей.

Сидни громко рассмеялась, и я понял, что очень давно не слышал ее беззаботного смеха. Странно, но сердце у меня при этом и затрепетало, и больно сжалось.

– Ладно, – произнесла Сидни. – Хорошо хоть, не «Порочная любовь»!

Тут расхохотались мы оба. Она прижалась щекой к моей груди. Я поцеловал макушку ее златовласой головы, втянув ароматы шампуня и ее тела.

– Мне неловко, что мы счастливы, Адриан, – прошептала она. – А Джилл… она…

У меня моментально оборвалось сердце. Беспросветный мрак опустился на меня, грозя уничтожить то краткое мгновение радости, которое я с таким трудом сотворил. Я собрал всю волю в кулак, чтобы оттолкнуть удушливую тьму, и вскоре с облегчением вздохнул. Я действительно смог отступить от опасной пропасти, которая манила меня к себе.

– Мы ее найдем, – сказал я, прижимая Сидни к себе и целуя ее в губы. – Где бы она ни находилась, мы спасем Джилл.

«Если она жива», – злорадно проговорил голос в моей голове.

Наверное, нужно поподробнее рассказать о загадочном бестелесном голосе. Вообще-то он принадлежал моей покойной тетке Татьяне – бывшей королеве мороев. Однако следует признать, что в данный момент тетушка не находилась возле своего любимого племянника, да и я не являлся медиумом-контактером. Ее голос был бредом, порожденным безумием, которое затягивало меня все сильнее благодаря тому редкому типу магии, которым я пользовался. Я мог быстро заткнуть фантомную Татьяну с помощью лекарств – но тогда исчезла бы и моя магия, чего я просто не мог допустить. С некоторых пор наша жизнь с Сидни стала слишком непредсказуемой, так что я не хотел идти на компромисс и не собирался принимать таблетки. Поэтому мы с иллюзорной тетушкой Татьяной и стали «жить» в столь диком тандеме. Временами ее навязчивое присутствие пугало меня, заставляя гадать, сколько дней мне еще осталось до полной потери рассудка. Но иногда я принимал Татьяну абсолютно спокойно – что позже приводило меня в настоящий ужас.

Зато сейчас я мудро проигнорировал тетушку.

– Мы найдем Джилл, – твердо повторил я и опять чмокнул Сидни в маковку. – Но нам нужно подумать и о себе.

– Наверное, – тихонько согласилась Сидни. Я видел, как она пытается вернуть себе былой настрой. – Если вальс должен возместить нам отсутствие свадебного танца, то я чувствую себя неподобающе одетой. Пожалуй, пойду в спальню и откопаю то платье.

– Ни в коем случае! – воскликнул я. – Платье, конечно, сногсшибательное, но мне вроде как нравится, что ты неподобающе одета. А если говорить начистоту, то я бы предпочел, чтобы ты была одета еще более неподобающе…

Я прекратил вальс (правда, мои попытки можно было назвать вальсированием лишь с натяжкой) и приник к ее губам. Поцелуй был совершенно не таким, как минуту назад. Прикосновение ее мягких губ наполнило меня жаром, и я неожиданно ощутил в Сидни ответную страсть. После недавних событий Сидни не была особо расположена к физической близости, и я не мог ее за это осуждать. Я уважал ее желания и сохранял дистанцию… и только теперь догадался, насколько мне не хватало ее огня.

Продолжая сжимать друг друга в объятиях и страстно целуясь, мы опустились на диван. Я замер и всмотрелся в ее лицо, обрамленное золотистыми волосами. Удивительно, но от них словно исходило сияние… а в ее карих глазах отражались огоньки свечей. Я готов был утонуть в ее красоте – в ней и в той любви, которую она буквально излучала.

Неужели наступил безупречный, так необходимый нам обоим романтический момент?

К сожалению, в следующую секунду дверь в гостиную широко распахнулась.

– Ма?.. – вскрикнул я, садясь с такой поспешностью, словно был школьником, а не женатым мужчиной двадцати двух лет.

– Привет, милый! – проворковала моя мать, врываясь в комнату. – А почему выключен свет? У вас прямо как в склепе! Был сбой электричества? – Она дотронулась до выключателя, заставив нас с Сидни поморщиться. – Теперь все в порядке! Но тебе не стоило зажигать столько свечей! Ты играешь с огнем, Адриан!

И мать услужливо задула сразу четыре свечи.

– Спасибо, – бесстрастно проговорила Сидни. – Просто замечательно, что вы так серьезно относитесь к пожарной безопасности.

Выражение ее лица напомнило мне тот случай, когда моя матушка «услужливо» вытащила ворох стикеров, «загромождавших» книгу, которую Сидни несколько часов усердно размечала.

– Ма, я думал, ты собиралась прогуляться, – многозначительно произнес я.

– Верно, но в салоне кормежки очень неуютно. Казалось бы, все должны были скучать на заседании совета… как же! Кругом толпы любопытных мороев – прямо невозможно расслабиться. Зато мне разрешили забрать его с собой, – затараторила мать и оглянулась. – Куда он запропастился? Надо его позвать!

Она вышла в коридор и вскоре привела в гостиную мужчину, который был чуть-чуть постарше меня.

– Сядь в кресло, я сейчас освобожусь! – приказала она.

Я вскочил на ноги.

– Ты захватила с собой кормильца? Ма, ты же в курсе, как Сидни к этому относится!

Сидни промолчала, но побледнела при виде парня, плюхнувшегося в кресло. Его глаза – остекленевшие и довольные от выброса эндорфинов, вызванного кормлением вампиров – тупо таращились в никуда.

Мать с досадой отмахнулась:

– А чего ты хотел, милый? Я не в состоянии кормиться, когда Морин Тарус и Глэдис Дашкова будто клуши сидят рядом и сплетничают!

– Я надеялся, что ты примешь во внимание чувства моей жены! – вспылил я.

Когда мы с Сидни поженились в Лас-Вегасе и попросили убежища при королевском дворе, многие морои (в том числе, и мой отец) от нас отвернулись. Мама встала на нашу сторону вплоть до того, чтобы поселиться с нами, но это оказалось чревато осложнениями иного рода.

– Право, Сидни могла бы побыть в спальне, – заметила мать и наклонилась, задувая горевшие свечи.

Заметив на столе конфеты, она выбрала трюфель покрупнее и отправила себе в рот.

– Сидни не обязана прятаться в собственном доме! – заявил я.

– И я тоже, – парировала моя мать. – Это ведь и мой дом, сынок.

– Ничего, – выдавила Сидни, вставая. – Я подожду.

Я почувствовал себя раздосадованным – впору волосы на голове рвать. О страсти не было и речи. Радость, которую я только что видел в Сидни, уже улетучилась.

Сидни снова спряталась в свою раковину тоски и безнадежности. Еще бы, застрять в мире вампиров – такого не вообразишь даже в самом страшном сне алхимика!

А ситуация ухудшилась – моя мать заметила одну из ваз с пионами.

– Прелестно! – воскликнула она. – Похоже, Мелинда глубоко благодарна за исцеление!

«Какой же я везучий парень!» – подумал я.

Сидни застыла как вкопанная.

– Какое исцеление? – повторила она.

– Не важно, – пробормотал я, тщетно надеясь, что мать поймет мой намек.

Иногда Даниэлла Ивашкова была на редкость сообразительной женщиной. Но сегодняшний день, увы, был не в счет.

– Мелинда Роу, придворный флорист, – пояснила она. – Мы с Адрианом наткнулись на нее, когда кормились в прошлый раз. Ее жутко обсыпали угри, и Адриан любезно ускорил ее исцеление. Мелинда пообещала достать ему пионов.

Сидни повернулась ко мне, онемев от ярости. Атмосферу следовало разрядить – причем немедленно.

Я взял Сидни за руку и потащил в спальню.

– Не задерживайся! – бросил я матери перед тем, как захлопнуть дверь.

Сидни набросилась на меня:

– Адриан, как ты мог? Я верила тебе! Ты говорил, что не станешь прибегать к духу, а если и будешь – исключительно для того, чтобы найти Джилл!

– Мелинда… я оказал ей ерундовую услугу, – пробурчал я. – И энергию я, в принципе, сберег. Я в полном порядке.

– Ошибаешься! – запальчиво проговорила Сидни. – Ты сам прекрасно знаешь, сколько расходуется энергии при использовании духа! Это не какие-то жалкие крохи, Адриан, а гораздо больше! Ты не имеешь права расшвыривать свои силы на пустяки… на чьи-то угри!

Хотя я понимал, почему она расстроена, мне стало обидно.

– Я хотел отметить нашу дату, наш юбилей, Сидни. Я подумал, что тебе будет приятно.

– Мне было бы приятно, если бы мой муж сохранил здравый рассудок! – огрызнулась она.

– Поздно, дорогая, – вырвалось у меня.

«Бедняжка и не догадывается, насколько поздно», – вставила тетя Татьяна.

Сидни скрестила руки на груди и с размаху села на кровать.

– Адриан, ты опять за свое! Все превращаешь в шутку. Я серьезно, Адриан!

– А мне не до шуток. Я справлюсь, Сидни.

Она посмотрела на меня в упор:

– Неужто? А по-моему, тебе надо перестать использовать дух! Начни принимать таблетки, Адриан. Так надежнее.

– А поиски Джилл? – напомнил я ей. – Вдруг нам понадобится магия духа?

Сидни отвела взгляд:

– Но с Джиллл она почему-то не сработала… и мое колдовство – тоже. Никакие чары не действуют.

Ее последняя реплика являлась обвинением не столько в мой адрес, сколько в ее собственный. Моройку Джилл Мастрано Драгомир похитили месяц назад, но наши отчаянные попытки отыскать ее не увенчались успехом. Мне не удавалось дотянуться до Джилл в снохождении, а Сидни, которая училась человеческому ведьмовству, не сумела определить местоположение Джилл.

Потом Сидни, правда, поняла, что Джилл еще жива – но и только.

В итоге, мы пришли к выводу, что, где бы Джилл ни находилась, ее одурманили: именно так и можно успешно спрятать кого-то от магии мороев и людей.

А сейчас мы с Сидни мучились от осознания собственной беспомощности.

Джил была дорога нам обоим, кроме того, здесь имелась еще одна немаловажная деталь. Моя невольно возникшая магическая связь с Джилл оказалась очень сильна. Дело в том, что однажды я вернул Джилл практически с того света, прибегнув к духу, а это не прошло для меня даром…

Теперь же неведение угнетало нас обоих и сводило на нет все наши старания быть счастливыми во время добровольного домашнего ареста.

– Ничего подобного! – воскликнул я. – Послушай, Сидни, когда мы найдем Джилл, мне понадобится магия! Кроме того, нельзя ведь с точностью предсказать, что я должен буду сделать для Джилл!

– Например, вылечить ей угри? – съязвила Сидни.

Я поморщился:

– Ох, Сидни, забудь! Предоставь мне самому думать о том, могу ли я пользоваться духом. Моя магия тебя не касается.

Сидни взвилась и вскочила с кровати.

– Чушь! Я – твоя жена, Адриан. Если я не стану о тебе беспокоиться, кто тебе поможет? Тебе надо сдерживать твой дух.

– Я его обуздаю, – процедил я сквозь зубы.

– Твоя тетка продолжает с тобой общаться? – поинтересовалась Сидни.

Я отвел взгляд и уставился в потолок.

«Тебе не следовало рассказывать Сидни про меня», – прошелестела тетя Татьяна.

Сидни правильно истолковала мое молчание.

– Говорит, да? Адриан, как нехорошо получается! Ты подвергаешь себя огромной опасности! – воскликнула она.

Я сердито помотал головой.

– Я смогу! Ясно? Я справлюсь и с духом, и с фантомной теткой! – гневно крикнул я. – Поэтому прекрати указывать, что мне делать и как мне поступать! Ты – не всеведуща, как бы тебе этого ни хотелось, Сидни!

Потрясенная, Сидни попятилась. Ее полный боли взгляд ранил меня гораздо сильнее ее недавних слов. Я почувствовал себя отвратительно. Почему все пошло наперекосяк? Этот день должен был стать чудесным! Мне внезапно отчаянно захотелось сбежать. Хватит сидеть в застенках! Вдобавок я не мог выносить манипуляций матери. А самое невыносимое заключалось в том, что я постоянно подводил Сидни… и Джилл. Мы с Сидни явились ко двору вовремя. Мы получили надежное убежище от врагов и спрятались здесь, чтобы быть вместе. Однако с некоторых пор меня снедала тревога, что именно это решение приведет нас к разрыву.

– Мне надо уйти, – буркнул я.

Сидни округлила глаза:

– Куда?

Я взъерошил волосы.

– Куда-нибудь. Все равно… Я хочу подышать. В общем, мне пора.

Не дав ей времени опомниться, я развернулся и вылетел из спальни. Пересек гостиную, где матушка уже лакомилась кровью кормильца. Она бросила на меня вопросительный взгляд, но я проигнорировал мать и покинул апартаменты.

Лишь оказавшись в вестибюле гостевого домика, я сбавил скорость.

Очутившись на улице, я задумался. Теплый летний ветерок овевал мою разгоряченную кожу, и я решил оценить свои поступки – и сунуть в рот жвачку, которая помогала мне не закуривать в момент стресса. Я оглянулся на здание, ощущая себя трусом: ведь я удрал, чтобы избежать семейной сцены.

«Не вини себя, – заявила тетя Татьяна. – Официальные отношения – сложная штука. Поэтому я и не связывала себя брачными узами».

«Ага, – согласился я, – но я повел себя как подросток. Мне лучше вернуться и попросить прощения у Сидни. Надо все наладить».

«Зачем, Адриан? Ты ничего не сможешь наладить, пока ты заперт здесь, а Джилл не найдена», – предостерегла меня тетка.

В это мгновение возле меня прошли двое защитников, и до меня донесся обрывок их беседы: они упоминали о дополнительных патрулях, которые назначены на часы работы совета. Мне вспомнилось замечание матери относительно совета, и меня внезапно осенило. Крутанувшись на месте, я направился прямиком к королевскому дворцу, где как раз и заседали морои.

«Бинго! – сообщил я тете Татьяне. – Я знаю, как нам отсюда выбраться и как не ругаться с Сидни. Нам необходима конкретная цель, осмысленная деятельность. Вот этим я сейчас и займусь. Сперва я встречусь с Лиссой, объясню ей ситуацию, и дело в шляпе».

Призрачная тетка хранила молчание. Я быстро шел вперед. Мир погрузился во тьму – как-никак, а уже перевалило за полночь. Самое время сна для людей и лучшее время суток для тех, кто придерживается вампирского распорядка дня.

Королевский двор мороев был построен на манер университета: около сорока старинных кирпичных зданий с идеально ухоженными газонами и внутренними двориками. Сейчас, в разгар лета, здесь было тепло и влажно, и вокруг болталось немало народа. В основном морои деловито сновали взад и вперед, не обращая на меня никакого внимания и не делая попытки поздороваться. Но среди них попадались и другие – они-то и кидали на меня нахальные любопытные взгляды.

«Они тебе завидуют», – встрепенулась тетя Татьяна.

«Вряд ли», – возразил я.

Я знал, что она – порождение моего воспаленного разума, но не всегда мог удержаться от ответа.

«Ох, Адриан! Имя Ивашковых всегда порождало благоговение и зависть. А они – глупые пешки при королевском дворе. В годы моего правления такого бы не потерпели. Уверена, что это твоя девчонка-королева распустила своих подданных».

Несмотря на некоторое количество зевак, я все равно получал удовольствие от физической активности. Долгое пребывание в четырех стенах не шло нам на пользу, неожиданно признал я. Несмотря на влажную духоту, воздух показался мне чистым и освежающим – и я поймал себя на желании, чтобы Сидни была рядом. Правда, потом я решил, что это неправильно. Ей нужно бывать на улице позднее – после восхода. Она же человек, а не морой. Наверное, жизнь по нашему расписанию давалась ей не менее тяжело, чем изоляция. Я сделал мысленную заметку, что надо обязательно предложить ей прогуляться.

Солнечные лучи не сжигали нас дотла, как стригоев – злобных, немертвых вампиров, – но и мороям не всегда было комфортно жариться на солнышке. Днем многие из нас предпочитали спать или сидеть дома… Так что, если мы с Сидни хорошенько подготовимся к пешей прогулке, у нас будет меньше шансов встретить недоброжелателя.

Я приободрился. Сунул в рот новую подушечку жвачки и посмотрел на королевский дворец. Снаружи он выглядел точно так же, как и соседние здания классического стиля, но внутри поражал великолепием и роскошью, какие и подобают монархам древней цивилизации. Морои избирают своих правителей из двенадцати королевских семейств – и внушительными портретами сих прославленных персон были увешаны галереи, освещенные хрустальными люстрами.

Толпы мороев бродили по коридорам и, добравшись до зала совета, я понял, что успел как раз к окончанию заседания.

Совещавшиеся выходили из дверей: при виде меня некоторые морои застывали будто статуи и с недовольством щурили глаза. До меня донеслись шепотки: «Мерзость» и «Женушка-человечек».

Игнорируя сплетников, я сосредоточился на цели визита и ринулся в центр зала. Именно там, возле парадного стола советов, красовалась Василиса Драгомир или Лисса – та самая «девчонка-королева», о которой говорила тетя Татьяна.

Лисса стояла в кольце защитников-дампиров, облаченных в черное. Эта раса воителей, полулюдей-полумороев, возникла тысячелетия тому назад, когда браки между мороями и людьми не считались скандальными и предосудительными. Дампиры не могли рожать детей друг от друга, но из-за генетического выверта их раса продолжала существовать за счет общего потомства с мороями.

А еще вокруг Лиссы вились журналисты (разумеется, морои) – они засыпали королеву вопросами, на которые она отвечала со своим обычным спокойствием. Я призвал магию духа и проверил ауру Лиссы – та сразу полыхнула ослепительным золотым огнем. Цвет ауры свидетельствовал о том, что Лисса, как и ваш покорный слуга, была пользователем духа. Спустя пару секунд золото поблекло, и аура Лиссы затрепетала, выдавая беспокойство хозяйки.

Я отпустил магию и приблизился к толпе.

– Ваше величество! Ваше величество! – завопил я, замахав рукой.

Лисса услышала мой голос и, ответив на чей-то вопрос, поманила меня к себе. Ее телохранители вежливо расступились. Это пробудило всеобщий интерес – в особенности когда зрители увидели, кого именно королева допустила в свое личное пространство. Морои просто умирали от желания узнать, что мы обсуждаем, но дампиры не позволяли им приблизиться – да и в зале было чересчур шумно.

– Какой неожиданный сюрприз! А почему ты не записался на прием? – спросила Лисса, сохраняя на лице милостивую монаршую улыбку. – Тебе незачем привлекать к себе столько внимания.

Я пожал плечами:

– Любые мои поступки с некоторых пор привлекают внимание, а я не собираюсь расстраиваться по этому поводу…

В ее глазах засверкали лукавые искорки, и я обрадовался, что сумел добиться хотя бы ответной реакции.

– Что еще я могу для тебя сделать, Адриан?

– Речь о том, что я могу сделать для тебя, – перефразировал я Лиссу.

Мне не терпелось поделиться с Лиссой своей гениальной идеей, и я решился.

– Ты должна отпустить нас с Сидни на поиски Джилл! – сказал я.

Улыбка Лиссы погасла.

– Что-что? Месяц назад ты умолял меня, чтобы я разрешила вам жить здесь!

– Да, Лисса. И я безумно тебе благодарен. Но даже опытным придворным дампирам пока не удалось напасть на след Джилл. Тебе нужны ребята с особыми способностями.

– Но вы с Сидни уже пытались применить свои особые способности… и потерпели неудачу, – парировала Лисса.

– Поэтому ты должна нас отпустить! – воскликнул я. – Мы вернемся в Палм-Спрингс и…

– Адриан, – прервала меня Лисса, – ты хоть сам слышишь, что говоришь? Вы прилетели сюда, потому что алхимики начали на вас двоих охоту. А теперь ты жаждешь кинуться в пекло? Хочешь угодить в их лапы?

– Если поставить вопрос ребром, то нет. Я предположил, что мы выберемся незаметно и…

– Нет! – отчеканила Лисса. – Тебе и Сидни запрещено покидать территорию королевского двора. У меня, Адриан, и так полно забот – не хватало еще, чтобы вас поймали алхимики. Ты попросил меня о защите, и ты получил ее, верно, Адриан? Поэтому даже не думай ускользнуть втихую: я приказала наблюдать за дворцовыми воротами. Вы оба останетесь здесь, в безопасности.

«Погружаясь в безумие», – мысленно добавил я, вспоминая унылый взгляд Сидни.

«Милый, – прошептала тетушка Татьяна, – ты спятил гораздо раньше».

– Джилл ищут отличные специалисты, – произнесла Лисса, смягчившись. – Роза и Дмитрий.

– А почему их поиски не дали никакого положительного результата? И если кто-то захотел тебя устранить, то почему…

Я осекся на полуслове: грусть в нефритово-зеленых глазах Лиссы подсказала мне, что сейчас лучше помолчать. В соответствии с законом, который Лисса пыталась изменить, монарх мог оставаться на троне, только имея одного живого родственника. Любому, кто хотел устранить Лиссу, достаточно было просто убить Джилл и предоставить доказательства ее смерти.

Самое страшное еще не произошло – а это обнадеживало и одновременно усугубляло ситуацию.

Я помрачнел. А если жизнь Джилл сейчас висит на волоске?

– Возвращайся домой, Адриан, – посоветовала Лисса. – Мы побеседуем позже, в приватной обстановке. Вероятно, тогда мы придумает другие варианты…

Я откланялся и, оставив Лиссу в окружении ее почитателей, покинул зал.

На меня навалилось угрюмое, слишком хорошо знакомое мне настроение. Я отправился к Лиссе, повинуясь порыву, который казался мне подарком судьбы, и проиграл…

Я задумался. Еще месяц назад мы с Сидни и не подозревали о том, что Джилл похитят! Лисса, конечно, моментально всполошилась и отправила на поиски Джилл лучших из лучших, и даже заручилась неохотной помощью организации алхимиков, членом которой раньше была Сидни. Но я не мог избавиться от чувства вины, которое продолжало меня изводить. Мы с Сидни спрятались, а Джилл – в беде! Вот если бы мы были не при дворе, а в другом месте, то непременно нашли бы Джилл!

Случилось нечто такое, в чем мы еще не разобрались. В противном случае похитители Джилл уже…

– Ну-ну! Смотрите-ка, кто решился продемонстрировать мне свою трусливую рожу!

Я резко остановился и тряхнул волосами, с трудом соображая, где нахожусь. В голове царил такой хаос, что я по рассеянности забрел в узкий переулок, вымощенный брусчаткой. Кругом не было ни души: переулочек казался совершенно безлюдным.

Неужто я попал в засаду?

Уэсли Дроздов, морой с королевской кровью и мой заклятый враг, преградил мне дорогу. Естественно, он был не один, а в компании своих дружков.

– Многовато народа ты собрал, Уэс, – произнес я, кивая на всю ораву. – Откопай еще парочку, и тогда мы наконец сможем устроить честный бой и…

Сзади меня ударили кулаком, вышибая дух и заставив шагнуть вперед. Уэсли кинулся ко мне наперерез и встретил хуком справа, не дав ни секунды, чтобы опомниться. Зрение затуманилось, а нутро скрутило от боли, но я понял, что Уэсли и его моройская банда давно подкарауливали меня. Уэс схитрил. Он решил действовать не в одиночку – а ведь только таким образом можно противостоять магии духа!

Кто-то пнул меня ботинком под колено. Я рухнул на булыжники и запоздало понял, что вел себя как идиот, появившись публично при дворе.

Уэсли терпеливо ждал шанса отомстить мне за прошлые обиды – и теперь морой его получил.

– Эй, Адриан, что с тобой? – спросил Уэсли, пиная меня в живот и не давая подняться. – Твоей кормилицы-жены нет рядышком, некому тебя спасти?

– Ага! – подхватил кто-то еще. – Где твоя потаскуха?

Боль не давала мне ответить. Меня начали избивать ногами: мороев было так много, что я не успевал за ними следить. Усмехающиеся физиономии склонялись надо мной, и, узнав некоторых мороев, я почувствовал шок. Это были не обычные прихвостни Уэсли! Кое-кто ходил у меня в приятелях, раньше я веселился с этими ребятами на вечеринках… мог назвать своими друзьями…

От удара в голову у меня искры из глаз посыпались, и все затянуло пеленой. Смех и ругательства мороев слились в сплошную какофонию. Побои не прекращались. Я скрючился напополам и судорожно ловил ртом воздух. Неожиданно чей-то звучный голос перекрыл шум и улюлюканья.

– Что у вас здесь творится?

Моргая и пытаясь сфокусировать взгляд, я с трудом различил, как чьи-то руки оторвали от меня Уэсли и отшвырнули прочь, заставив хлипкого мороя впечататься в стену. Еще секунда и треть его дружков последовали за вожаком, не успев толком сообразить, что случилось.

Уцелевшие морои попятились, как испуганные овцы, а я увидел своего спасителя. Надо мной навис грозный Эдди Кастиль.

– Никто не хочет задержаться? – прокаркал я. – У вас пока численное преимущество, парни!

Но трусливая ватага явно не собиралась соперничать с Эдди Кастилем – и морои, надо заметить, сделали в кои-то веки правильный выбор!

Я не видел, как они улепетывали, но сразу же вообразил это потрясающее зрелище, и с облегчением вздохнул.

В переулке воцарилась тишина, а затем кто-то помог мне встать. Я оглянулся и увидел очередного знакомого: Нейл Реймонд поддержал меня под локоть.

– Идти можешь? – осведомился Нейл с легким британским акцентом.

Я поморщился, переступая с ноги на ногу, но кивнул.

– Ага. Давайте доберемся до апартаментов, а насчет переломов проверим потом, – сказал я и, помолчав, добавил: – Кстати – спасибо.

Эдди поддержал меня с другой стороны, и мы медленно потащились к гостевому домику.

– Здорово, что попавший в беду морой может рассчитывать на то, что его будут сопровождать столь благородные рыцари, – пробормотал я, с усилием сгибая колени.

Эдди хмыкнул:

– На самом деле это просто удачное совпадение. Мы как раз направлялись к тебе домой с новостями.

Я похолодел и резко остановился.

– С хорошими? – настороженно уточнил я.

Эдди улыбнулся:

– Успокойся, парень! Итак, приготовься – к вам с Сидни пожаловал гость. Ждет у ворот. Гость-человек.

Если бы не сильнейшая боль, у меня бы челюсть отвисла. Ну и ночка сегодня выдалась! А что же дальше будет?

Дело в том, что, выйдя за меня замуж, Сидни потеряла связь почти со всеми своими родными и близкими. Поэтому появление человека в «логове» мороев было весьма странным событием.

Я начал лихорадочно соображать. Кто же этот незваный гость? Наверняка не алхимик – его бы мигом прогнали.

– И кто он? – спросил я вслух.

Улыбка Эдди превратилась в широкую ухмылку:

– Не он, а она. Джеки Тервиллигер.

## Глава вторая

Сидни

– Ох, Адриан! – вырвалось у меня.

Потом я потеряла дар речи и принялась вытирать с лица Адриана кровь и грязь. Когда я отвела непослушные пряди каштановых волос с его лба, Адриан одарил меня своей фирменной бесшабашной улыбкой. Удивительно, но, несмотря на весьма потрепанный вид, он каким-то образом сумел сохранить свою франтоватость и обаяние.

– Что за унылый тон, Сейдж? Драка вовсе не была безнадежной. – Он покосился на Нейла и театрально зашептал: – Верно, приятель? Скажи ей, что я держался на плаву и бился как лев!

Нейл попытался улыбнуться, но мать Адриана встряла в разговор.

– Адриан, милый, сейчас не время для шуток! – затараторила она.

Мы с моей вампирской свекровью частенько расходились во мнениях, но данный случай явился счастливым исключением из правил. Тень нашей утренней ссоры еще витала в воздухе, и я невольно чувствовала себя виноватой в том, что не заставила мужа остаться дома. Как минимум мне следовало напомнить Адриану, чтобы он позвонил защитнику – это ведь была далеко не первая встреча мужа со смутьянами. Обычно дампиры сопровождали мороев только в «цивилизованном мире», где стригои представляли собой реальную угрозу. Но именно здесь, при дворе мороев, наша ситуация обострилась до предела. Мы с Адрианом стали выродками из-за нашего брака, и недоброжелатели, конечно же, не дремали. Мы сталкивались с многочисленными угрозами и оскорблениями, однако насилия до сих пор не было. То, что Адриана спасли Эдди и Нейл, оказалось очень удачным – хотя и странноватым – совпадением.

Эдди быстро покинул наши апартаменты, спеша привести к нам миз Тервиллигер. Я настолько разволновалась из-за Адриана, что не особо задумывалась о том, с какой стати моя бывшая учительница истории и наставница в магии вдруг решила явиться в цитадель надменных вампиров. В глубине души я опасалась, что ее визит не предвещает ничего хорошего, но все равно радовалась возможности увидеть миз Тервиллигер воочию. Мы с ней не встречались лицом к лицу уже несколько месяцев. Я любила Адриана и не имела ничего против Даниэллы, но томилась по общению с людьми.

– Переломов нет, – важно объявил Адриан. – У меня от стычки даже шрамов не будет! Обидно. По-моему, это отличное местечко для боевого шрама. – Адриан дотронулся до своей щеки и продолжил: – Он бы идеально подчеркнул безупречную форму моих скул и добавил моим чертам грубоватую мужественность. Не то чтобы мне и без него не хватало мужественности, но…

– Хватит, Адриан, – устало вымолвила я. – Слава богу, что ты цел и невредим. Все могло быть гораздо хуже. И тебе надо показаться врачу, на всякий случай.

Похоже, Адриан собирался бросить очередное ехидное замечание, но благоразумно кивнул.

– Да, дорогая, – тихо сказал Адриан с невинным, прямо-таки ангельским, видом и подмигнул мне.

Это лишь усилило мои подозрения в том, что он ничегошеньки не будет делать.

Я покачала головой, усмехнулась и поцеловала его в щеку. Адриан. Мой муж. Если бы год назад кто-то сказал мне, что я выйду замуж, я приняла бы все за глупую шутку. Если бы меня уверяли, что я стану женой вампира, я бы решила, что мой собеседник бредит. А теперь, глядя на Адриана, я ощутила прилив любви – несмотря и вопреки всем нашим трениям. Я не представляла, что смогу жить без него. Это же просто немыслимо! А могла ли я вообразить свою жизнь с Адрианом в более благоприятных условиях – без вынужденного «домашнего ареста» и вне общества свекрови, без осуждения родных и близких? Конечно же, да! Еще как!

В общем, я была открыта к любому варианту нашего с Адрианом будущего, но покорилась судьбе. Пока. Я почему-то знала, что мы задержимся при дворе мороев до тех пор, пока не произойдет очередное невероятное событие.

Кроме того, мы рисковали. За пределами дворцовой территории нас поджидали алхимики, которые жаждали отправить меня в заточение. Здесь же представители его расы хотели наброситься на Адриана и стереть моего мужа с лица земли…

Только в гостевых апартаментах мы оставались в безопасности. И самое главное – мы были вместе.

Стук в дверь избавил Адриана от дальнейшей выволочки. Даниэлла открыла дверь – и на пороге появился Эдди. Я улыбнулась. В Палм-Спрингсе мы выдавали себя за близнецов: у нас были одинаковые пшенично-золотые волосы и карие глаза. А со временем я и впрямь начала относиться к Эдди как к кровному брату. Мне в жизни редко встречались такие отважные и преданные люди (хотя Эдди относился к роду дампиров). Я гордилась тем, что он причисляет меня к своим друзьям, и поэтому мне было больно видеть, насколько глубоко его ранило исчезновение Джилл.

Эдди очень грустил, и иногда я с тревогой подмечала, что он перестал за собой следить. Он редко брился, и я подозревала, что ест он лишь потому, что хочет продолжать тренировки и быть в форме к тому моменту, когда отыщет похитителей Джилл.

Но мое беспокойство за Эдди отошло на второй план, когда я увидела живую и здоровую миз Тервиллигер! Я пронеслась через всю комнату и крепко обняла нашу гостью, чего та совершенно не ожидала. Миз Тервиллигер – я не смогла заставить себя называть ее «Джеки», хоть уже не была ее ученицей – принесла в мою жизнь столько перемен! Она взяла на себя роль, которую прежде играл мой отец, став наставницей в древнем искусстве магии. Правда, в отличие от отца она никогда не внушала мне чувство собственной неполноценности. Миз Тервиллигер ободряла меня и поддерживала, помогая почувствовать достойной и талантливой, даже когда я совершала ошибки. Когда я очутилась при дворе, мы общались с ней по телефону, и только сейчас я осознала, как мне ее не хватало.

– Ой-ой-ой! – воскликнула она со смехом и пытаясь ответно меня обнять. – Привет, Сидни, милая!

Ей немного мешало то, что в одной руке она держала сумку, а в другой – переноску для животных.

– Может, вы отдадите мне ваши вещи? – проворчал Эдди, забирая у нее переноску.

Она кивнула и наконец обняла меня как следует. Миз Тервиллигер окутывала смесь ароматов пачулей и индийского благовония «наг чампа», напомнившие мне о беззаботных временах, когда мы вместе колдовали и работали над заклинаниями. Я почувствовала, как у меня на глаза навернулись слезы, и отстранилась, чтобы их вытереть.

– Какое счастье, что вы здесь, миз Тервиллигер! – воскликнула я, тщетно стараясь настроиться на деловой тон. – Удивлена, но рада. Ведь вам нелегко было сюда добраться!

– То, что я должна тебе сказать, Сидни, можно сообщить лишь наедине. – Миз Тервиллигер поправила очки и обвела взглядом присутствующих. – Нейл, дорогой, ты уже здесь?.. Здравствуй, Адриан! Замечательно, что Сидни наконец-то позаботилась о восстановлении твоей репутации.

Он ухмыльнулся и представил ей Даниэллу. Мать Адриана была вежлива, но держалась чуть отстраненно. Такие морои, как она – те, кто жил исключительно при дворе, – не имели друзей из числа людей. А сама идея, что некоторые смертные способны к магии, была столь же чужда мороям, как и алхимикам. Надо отдать Даниэлле должное: она честно пыталась приспособиться к новой ситуации. Пусть она иногда проявляла бестактность, не понимала явных намеков и портила нам романтические моменты, но нельзя было отрицать, что и ей пришлось несладко. Все-таки за последний год жизнь Даниэллы тоже сделала крутой вираж…

– Проходите! – предложила я миз Тервиллигер и подвела ее к дивану.

У нас редко бывали гости, и я почти забыла правила вежливости.

– Садитесь, пожалуйста. Не хотите ли выпить или поесть? Я сейчас что-нибудь приготовлю, – заявила я, направившись в кухню.

– Нет, спасибо, Сидни, – ответила миз Тервиллигер, даже не присаживаясь, и последовала за мной.

Остальные тоже присоединились к нам – все, кроме Эдди, который растерянно застыл на месте с переноской.

– Не трудись, Сидни. Мне ничего не надо, – продолжила миз Тервиллигер. – Да и времени у нас в обрез. Я очень надеюсь, что не опоздала.

Он ее слов у меня волосы стали дыбом, но я не успела и рта раскрыть, чтобы возразить миз Тервиллигер. Эдди опередил меня – он кашлянул и приподнял переноску, в которой сидела крупная кошка.

– Гм… С ней ничего делать не нужно?

– С ним, – поправила дампира миз Тервиллигер. – Нет, мистер Боджанглз чувствует себя превосходно. Пока мы будем разговаривать, он подремлет в переноске. И, кстати, имейте в виду, он нам пригодится.

Адриан изумленно уставился на меня, но я в ответ лишь недоуменно пожала плечами.

Мы собрались за кухонным столом. Я села, а Адриан встал у меня за спиной, положив ладони мне на плечи. Краем глаза я уловила блеск рубинов и белого золота на обручальном кольце моего мужа. Миз Тервиллигер села напротив меня и извлекла из сумки разукрашенную деревянную шкатулку. Ее покрывала резьба в виде цветочного узора. Поставив вещицу на стол, она пододвинула ее ко мне.

– Что это? – спросила я.

– Я рассчитывала, что ты мне объяснишь, – сказала миз Тервиллигер. – Она появилась несколько недель назад: оказалась у меня на пороге. Поначалу я подумала, что получила подарок от Малахии, хоть шкатулка и не в его стиле.

– Точно! – согласился Адриан. – Гранаты, камуфляжные майки… обычно он выбирает нечто подобное.

Малахия Вольфе – эксцентричный инструктор по самообороне – славился своим суровым нравом и непредсказуемостью. Когда мы с Адрианом жили в Палм-Спрингсе, то посещали его курсы.

Поразительный факт, но именно мистеру Вольфе удалось завоевать сердце миз Тервиллигер!

– Я быстро убедилась в том, что шкатулка запечатана магически, – пояснила миз Тервиллигер, постукивая пальцем по резной крышке. – Я применила самые разные отпирающие чары, от распространенных до редких, но безуспешно. Вероятно, здесь использовали чрезвычайно сильную магию. После того как я исчерпала все свои возможности, я решила попросить совета у Инес. Ты ее, конечно, помнишь?

– Ее забыть трудно, – откликнулась я, вспоминая почтенную и чудаковатую старуху-ведьму из Калифорнии, которая украсила розами абсолютно все предметы обстановки в своем доме.

– Да уж… Инес сказала, что есть мощное заклинание, которое, если его применить правильно, откроет шкатулку, и пояснила, почему я потерпела неудачу. Дескать, запечатывающее заклинание настроено на конкретного человека, – раздосадованно добавила миз Тервиллигер. – Ничего не поделаешь: ларчик с секретом! Но с другой стороны, мне стало совершенно очевидно, что я – вовсе не его владелица… Потом мы с Инес продолжили рассуждать логически, и, представь себе, Сидни, мы почти разгадали загадку! Инес сказала, что, тот, кому предназначена шкатулка, сумеет ее расколдовать безо всяких затруднений, из чего я сделала вывод, что адресат – именно ты, Сидни.

– Но зачем шкатулку подбросили вам, если она предположительно… моя? – спросила я, поежившись.

Миз Тревиллигер иронично прищурилась.

– По твоему нынешнему адресу ее послать было бы слишком сложно. А сейчас я жалею, что так долго возилась с этим ящиком Пандоры… Хочется верить, что для содержимого временной фактор не важен.

Я с интересом посмотрела на шкатулку, ощущая, что меня переполняет адреналин.

– И что мне делать?

– Открыть ее, – кратко ответила миз Тервиллигер. – Хотя я посоветовала бы остальным держаться подальше.

Даниэлла моментально послушалась, но Адриан и оба дампира заупрямились и даже не пошевелились.

– Отойдите, ребята! – попросила я.

– А если там мина? – пробурчал Эдди.

– Я с большой степенью вероятности могу обеспечить безопасность для Сидни, но вот за вас я не ручаюсь, – предупредила всех миз Тервиллигер.

– «С большой степенью вероятности»? – повторил Адриан. – А вдруг алхимики пораскинули мозгами и сообразили, как до тебя добраться?

– Возможно, так и есть, но они – не поклонники человеческой магии. Вряд ли они будут заниматься колдовством. – Я вздохнула. – Пожалуйста, сделайте то, что сказала миз Тервиллигер. Я справлюсь.

В последнем я не была твердо уверена, однако после минутных уговоров парни мне уступили.

Миз Тервиллигер извлекла из сумки маленький мешочек и посыпала стол желтым, пряно пахнущим порошком. Затем она произнесла заклинание на греческом языке, и я почувствовала, как знакомая мне энергия ведьмовства вспыхнула в воздухе. Я давно не чувствовала колдовскую силу в другом человеке и – изумилась тому, насколько мне это приятно.

Сотворив магическую защиту, миз Тервиллигер ободряюще мне кивнула:

– Приступай, Сидни! Если не получится распечатать, попробуй применить базовые отпирающие чары.

Я прикоснулась кончиками пальцев к крышке и сосредоточилась. Когда я попробовала ее приподнять, ничего вообще не произошло, но я не особо расстроилась. Если миз Тервиллигер права и шкатулка предназначалась именно мне, это еще не гарантировало того, что я мигом уничтожу колдовские чары.

Вспоминая слова отпирающего заклинания, я мучилась вполне естественными вопросами.

Шкатулка действительно предназначалась мне? Если да, то кто же даритель? И самое главное: с какой целью мне ее преподнесли через миз Тервиллигер?

Я прошептала заклинание, и хотя вещица не дрогнула, мы сразу услышали тихий щелчок. Я опять попробовала приподнять крышку – и на сей раз она поддалась! Что еще лучше, внутри ничего не взорвалось. После секундного колебания парни ринулись к столу, чтобы посмотреть на содержимое шкатулки. Я увидела сложенные листки, поверх которых покоился… волосок. Я осторожно его извлекла и подняла к свету. Он был золотистым.

– Наверное, твой, – предположила миз Тервиллигер. – Чтобы настроить заклинание на конкретного человека, нужно иметь какую-то частицу получателя. Волос. Ноготь. Кожу.

Поморщившись, я развернула первый лист, стараясь не думать о том, как можно было заполучить мой волос. Листок оказался рекламой музея роботов в Питтсбурге. Это было бы забавно, если бы не пугающий текст, нацарапанный над снимком одного из музейных экспонатов – «Хищноробота 2000».

Надпись гласила: «Приходи поиграть, Сидни».

У меня перехватило дыхание, и я резко вскинула голову.

Парни и миз Тервиллигер растерялись не меньше меня. Почерк был незнакомый.

– А ведь там еще второй лист! Проверь его, Сидни! – воскликнул Нейл.

Я так и поступила. Сложенная бумага блестела, как страница глянцевого журнала. Когда я развернула лист, то увидела фотографию гостевого домика в Пало-Альто: такими снимками пестрят калифорнийские турагентства.

– Какая связь между Пало-Альто и музеем роботов в Питтсбурге? – выдавила я.

Миз Тервиллигер напряглась:

– А что с другой стороны, Сидни?

Я перевернула листок и потрясенно ахнула.

Джилл.

Я совсем забыла про эту рекламу. Сто лет назад (по крайней мере, так сейчас мне казалось) Джилл захотела попробовать себя в качестве модели у местного дизайнера Палм-Спрингса. Мне не следовало такого допускать: ведь Джилл серьезно нарушила режим секретности.

Снимок, опубликованный в журнале, был сделан втайне, вопреки моим пожеланиям. Я стиснула края глянцевой странички с изображением подруги. На Джилл красовались большие темные очки, мужская мягкая фетровая шляпа и пестрый шарф. Пышные кудрявые волосы Джилл небрежно ниспадали ей на плечи, и ее изящный профиль четко вырисовывался на фоне высоких пальм. Шапочному знакомому Джилл было бы трудно догадаться, что на фотографии запечатлена именно она, а не шикарная топ-модель.

Клянусь, никто бы вообще не понял, что это девушка – морой!

– Что за ерунда? – спросил Эдди с мрачным видом и нагнулся над снимком.

Похоже, он готов был вырвать страничку у меня из рук.

Дампир редко терял хладнокровие и собранность, но безопасность Джилл была его слабым местом.

Я перевела взгляд на Эдди:

– Мне и самой невдомек.

Адриан цапнул со стола первый листок.

– Вряд ли Джилл держат в плену в каком-то музее роботов – да еще в Питтсбурге!

– Нам надо в Питтсбург! – яростно взревел Эдди и крутанулся на месте.

Похоже, он намеревался отправиться в музей роботов прямо сейчас.

– Не нам, а мне, – уточнила я, указывая на рекламку, которую держал Адриан. – Шкатулка предназначалась мне. И даже записка адресована мне.

– В одиночку тебе туда нельзя! – возразил Эдди.

– Ты вообще никуда не поедешь, – сказал Адриан, кладя листок обратно. – До моей… гм… скромной драки с Уэсли, я поболтал с ее величеством, которая ясно дала понять, что нам с тобой не разрешается покидать двор без ее милостивого разрешения.

Я посмотрела на фотографию Джилл, ощущая печаль и угрызения совести. Джилл! Она пропала почти месяц назад. Мы терпеливо ждали хоть какой-то зацепки – и наконец она у нас появилась. Правда, миз Тервиллигер уже озвучила наши сомнения по этому поводу.

Вдруг уже слишком поздно?

Что происходило с Джилл, пока миз Тервиллигер пыталась снять со шкатулочки колдовские чары?

– Я должна найти Джилл! – воскликнула я. – Игнорировать такое послание невозможно! Адриан, ты и сам понимаешь, да?

Наши взгляды встретились. Столько самых разных чувств бурлило между нами!

– Да, Сидни, – эхом откликнулся мой муж.

– Ты ведь не считаешь, что Лисса прикажет своим защитникам удерживать меня силой?

Он вздохнул:

– Кто его знает, Сидни… Но она справедливо напомнила, что после того, как мы доставили ей столько проблем, приехав сюда, их количество увеличится в геометрической прогрессии. Если ты уедешь, то угодишь в лапы алхимиков. Мы могли бы попробовать проскользнуть втихаря, но я уверен, что машины у ворот досматривают.

– Как я и подозревала, – подала голос миз Тервиллигер. Она уже преодолела первое потрясение и перешла в режим «действуем!», что вселило в меня надежду. – Но я приехала, заранее подготовившись! Сидни, у меня есть способ незаметно тебя вывезти, но… – она посмотрела на Адриана, – боюсь, что только одну тебя.

– Ни за что! – выкрикнул Адриан. – Если едет Сидни, то еду и я!

– Нет, – выдохнула я. – Миз Тервиллигер права.

Адриан выгнул бровь:

– Послушай, ты рискуешь гораздо сильнее меня. Я не допущу, чтобы ты мчалась в Питтсбург, пока я буду отсиживаться в апартаментах и даже не…

– Дело не в этом, Адриан! – прервала я его, и быстро уточнила: – То есть – да! Я хочу, чтобы ты был в безопасности, но постарайся меня понять! Ты же сам сказал, что, если я уеду, я рискую сильнее, чем ты. Наверняка алхимики догадываются, что я в каком-нибудь моройском убежище. Но они не будут нарушать правила и прочесывать земли мороев фут за футом – они просто не осмелятся на такое. Они будут дожидаться благоприятного момента, когда мы оба покинем территорию. Тогда-то они меня сразу засекут и начнут охотиться на меня в открытую! При дворе меня никто не видит, а ты иногда выходишь в свет, чтобы навестить кормильцев. Если мы оба сбежим, то алхимики быстренько сообразят, что мы уехали, – они же собирают всякие слухи и информацию по крупицам! А если тебя по-прежнему будут видеть…

Адриан поморщился, но закончил фразу за меня.

– То будут считать, что ты прячешься от противных вампиров, – проворчал он.

– Ты – мое прикрытие, – подытожила, накрывая его пальцы ладонью. – Конечно, ты не одобряешь такой расклад, но другого варианта у нас нет. Ты мне очень поможешь, Адриан, и не только мне! Мы сделаем все ради Джилл! Я смогу свободно перемещаться по стране и попытаюсь выяснить, как фотографии связаны с Джилл, – сказала я, указывая на глянцевые листки.

Адриан стиснул зубы. Я чувствовала, что он понимает весомость моих доводов, но его гложут сомнения.

– Мне неприятно думать, что ты будешь одна, пока я валяюсь на диване, Сидни.

– Не одна! Я не брошу Сидни, – заявил Эдди. – У меня сейчас нет заданий, и меня никто не преследует. Я могу уехать и сопровождать тебя, Сидни.

– Я тоже! – подхватил Нейл.

– Кому-то из вас надо остаться с Адрианом, – заспорила я. – На случай повторения сегодняшнего… происшествия. Нейл, ты согласен? А ты, Эдди, поедешь со мной, ладно? Тогда мы обязательно разберемся, где Джилл!

Я сформулировала свою реплику как просьбу – чуть ли не одолжение, но, конечно же, знала, что сейчас Эдди более всего на свете мечтает найти Джилл.

– Что ж, Сидни, – буркнул Адриан, когда оба дампира дали свое согласие. – Я буду торчать при дворе и прикрываю тебя, но когда появится крохотный шанс присоединиться к тебе, не выдавая тебя, я так и сделаю.

Я встретилась с ним взглядом: мне так много хотелось ему сказать! Что меня огорчает наша недавняя ссора и я не пытаюсь им командовать. Что я тревожусь за него. Я так сильно люблю его и всегда буду его оберегать…

Я верила, что он все это понимает.

И сейчас, в присутствии изрядного количества посторонних свидетелей, я могла лишь согласно кивнуть.

Миз Тревиллигер наблюдала за нами с иронией.

– Ну, ребята, разобрали героические роли? – осведомилась она, лукаво улыбнувшись. – Сидни, ты что-то не особо интересуешься тем, как я собираюсь тебя отсюда вывезти.

Я пожала плечами:

– Я вам доверяю, мэм. Если вы говорите, что придумали способ, значит, так и есть. Что мне нужно делать?

Когда она мне ответила, в комнате воцарилась тишина.

Мы с Адрианом потрясенно уставились на миз Тервиллигер.

Наконец Адриан встрепенулся.

– Ого! – воскликнул он и присвистнул. – Если честно, такого я не ожидал!

– Ага! – признал Эдди.

Миз Тервиллигер внимательно посмотрела на меня:

– Ты справишься, Сидни?

Я судорожно сглотнула.

– Наверное. И давайте не будем тратить ни минуты.

– Миз Тервиллигер и вся пестрая компания, можно попросить вас об одолжении? – произнес Адриан. – До начала вечеринки я бы хотел перемолвиться с женой парой слов…

– О, разумеется, – сказала миз Тервиллигер, величественно взмахнув рукой.

Адриан повел меня прочь.

– Пообщайтесь пока друг с дружкой! – бросил он напоследок остальным.

Он молча прошел со мной в спальню и заговорил лишь после того, как за нами закрылась дверь.

– Сидни, ты ввязываешься в чудовищную авантюру! И я не шучу!

Я улыбнулась и прижалась к нему.

– Ввязываюсь, Адриан. Но теперь-то я – мы оба – сможем ухватиться за подсказку, которая дает нам надежду спасти Джилл.

Он помрачнел.

– Жаль, что я буду твоим прикрытием, – посетовал он. – Но если иначе нельзя… – Он вздохнул. – Но мне кажется чистым безумием, что ты уезжаешь – мы так боролись за то, чтобы быть вместе, Сидни! А сейчас ты сбегаешь…

– Да, но… – промямлила я, замявшись. Мне было крайне неприятно, что я должна сказать дальше. – Но ты ведь не станешь утверждать, будто все сложилось так, как мы представляли.

– Ты о чем? – спросил он и окинул меня проницательным взглядом.

Я знала, что Адриану уже не надо ничего объяснить, но решила озвучить свои мысли вслух.

– Адриан, не сомневайся: я действительно тебя люблю и хочу строить жизнь только с тобой. Но наше нынешнее существование… когда мы прячемся и от вампиров, и от людей… когда твоя мать вечно рядом… Не знаю… Думаю, передышка будет к лучшему.

Его зеленые глаза широко распахнулись.

– Ты собираешься со мной расстаться?

– Нет, Адриан! Но мне хотелось бы кое-что пересмотреть, поразмышлять о нашем общем будущем… Ты же не забыл, к чему мы оба стремились? – Я помолчала и добавила: – А на первом месте именно то…

– …что нам надо найти Джилл, – договорил он за меня.

Я кивнула и уткнулась ему в грудь, вслушиваясь в мерное биение его сердца. Прежнее чувство нахлынуло на меня при воспоминании о прошлом годе. Сколько же трудностей нам пришлось преодолеть, чтобы сохранить нашу любовь! Мы держали в секрете наш роман, а когда тайна открылась, алхимики поймали меня и заточили в исправительном центре. Они тщетно пытались промыть мне мозги и вернуть меня в их ряды – у них ничего не получилось!

А теперь каждая минута, проведенная рядом с Адрианом, была для меня драгоценным даром, но бездумно наслаждаться этим и повернуться к Джилл спиной… Нет! Я не могла поступать столь эгоис-тично.

– Сейчас Джилл – важнее, чем ты и я, – прошептала я.

– Да, – тихо произнес он, целуя меня в лоб. – Я люблю тебя еще и за твою храбрость. Ты такая решительная, Сидни. И ты позволила бы мне сделать то же, если бы мы поменялись ролями.

– Мы так устроены, Адриан, – отозвалась я.

– Клянусь, когда я пойму, что сумею улизнуть, то я сразу присоединюсь к тебе, Сидни. Ты будешь не одна.

Я приложила ладонь к сердцу:

– А я вовсе и не одна. Я всегда чувствую тебя здесь.

Он приник к моим губам в долгом, сладком поцелуе, который заставил волну жара прокатиться по моему телу и напомнил, что позади нас находится кровать. Я отстранилась, не позволяя нам отвлечься.

– Ты и опомниться не успеешь, как увидишь меня вновь, – пообещала я и опять прильнула к нему. – И если все пойдет по плану, то со мной будет Джилл.

– Если бы все шло по плану, – парировал он, – то нам бы сейчас позвонили и сообщили, что похитители отпустили Джилл после изменения закона о моройском правителе и она летит домой бизнес-классом.

Я невесело улыбнулась:

– Точно.

Мы еще раз поцеловались и вернулись к остальным – и лишь в этот миг я осознала, что хотя у нас с Адрианом восстановились хорошие отношения, причину ссоры мы не устранили. Нам предстояло решить еще кучу проблем, а самым серьезным камнем преткновения являлось то, что мой муж продолжал баловаться с использованием духа.

Но я упустила свой шанс. Похоже, мне следовало набраться терпения и надеяться на лучшее.

А миз Тервиллигер уже занялась превращением нашей кухни в магическую лабораторию. Стеклянные пузырьки и мешочки с ингредиентами были разложено на столешнице, и миз Тервиллигер деловито кипятила воду на плите. Затем она что-то в нее высыпала, и меня обдало ароматом бадьяна.

– Отлично! – провозгласила миз Тервиллигер, даже не оборачиваясь. – Вот и ты, Сидни. Не отмеришь мне две чайные ложки свекольного порошка?

Я пристроилась возле нее, испытав мимолетный приступ дежавю. Надо же, я почувствовала себя так беззаботно, будто вернулись старые добрые деньки! Не то чтобы они были безоблачными. Обучение магии требовало и умственного, и физического напряжения, вдобавок у меня всегда присутствовал стресс из-за отношений с Адрианом и с моими подопечными вампирами.

А теперь я испытала чувство, словно переступила порог родного дома. Как же мне не хватало колдовства! Я продолжала заниматься магией, но здесь, при дворе, редко прибегала к заклинаниям подобного масштаба. Чары, с помощью которых миз Тервиллигер намеревалась осуществить мой побег, оказались очень сложными. Мы должны были объединить наши усилия и хорошенько потрудиться над заклинаниями.

Адриан, Даниэлла и Нейл старались чем-то себя занять, а Эдди отлучился, чтобы собрать дорожную сумку и быть во всеоружии.

Эдди оказался весьма мудрым дампиром – ведь никто из нас не знал, что именно произойдет в Питтс-бурге.

«Пусть мы доберемся до музея роботов и Джилл окажется там кассиршей!» – мысленно взмолилась я.

Почему-то я сомневалась, что все будет настолько просто.

Около четырех утра мы с миз Тервиллигер завершили предварительную подготовку. По вампирскому расписанию время приближалось к полудню. Я-то к такому привыкла, а вот миз Тервиллигер порядком устала и измучилась. Я догадывалась, что ей смертельно хочется кофе, но – увы! – кофеин снижал эффективность магии, а миз Тервиллигер постоянно приходилось накладывать слабые чары на варево.

Но заключительное заклинание должна была произнести именно я – и от этого моя нервозность только возрастала.

– Может, я спрячусь в багажнике? – робко спросила я, держа в руках чашку, где дымилось колдовское зелье.

– Сидни, автомобили будут обыскивать, – заявил Адриан, показываясь в дверях. – А машину миз Тервиллигер – в особенности. Лисса… она бывает суровой правительницей.

Я вздохнула и направилась к миз Тервиллигер, которая устанавливала в гостиной высокое – в полный рост – зеркало.

У меня возникло новое опасение.

– А как ты считаешь, Лисса разрешит мне вернуться, когда ей донесут, что я удрала?

Мне никто не ответил.

– Мы всегда сможем доставить тебя обратно тем же способом, каким увезли, – изрекла миз Тервиллигер.

Я насупилась и посмотрела на чашку с варевом, пытаясь подумать хоть о чем-то позитивном.

Миз Тервиллигер еще возилась с зеркалом, позаимствованным из спальни Даниэллы. Завершив свои манипуляции, она положила около него переноску и расстегнула молнию на дверце. Толстый белый кот с рыжевато-коричневыми пятнами – мистер Боджанглз – степенно вышел наружу и уселся напротив зеркала.

Он прямо-таки любовался собой!

– Заклинание помнишь? – уточнила у меня миз Тервиллигер.

– Конечно, – сказала я и опустилась на колени рядом с котом.

Я зазубрила заклинание, пока мы колдовали над зельем.

– Мне надо сделать что-нибудь еще?