Игорь Бирман
Капиталистический манифест

Книга Игоря – это собрание горьких истин, экспериментально установленных в двадцатом веке. Если они и не стали еще общепризнанными, то лишь в силу интеллектуальной нечестности большой части интеллигенции, для которых социализм – эрзац-религия. Концепция сама по себе настолько примитивна и глупа, что я, например, уже к шестнадцати годам все понял и часами спорил с учителем истории. Благо была «оттепель», нас обоих не посадили, хотя и выгнали из школы. По сути понял я все еще раньше, изучая в шестом классе по математике неравенства. Помню, прочитав в учебнике фразу «неравенство бывает справедливым и несправедливым», я возликовал в душе, тем более что уроки математики у нас шли сразу после уроков по истории СССР.

С тех пор прошло больше полувека. Мой бывший учитель, сильно постаревший, приезжал ко мне в гости в Кембридж, и мы с ним долго смеялись над тем, что история СССР закончилась, а математика все еще торжествует.

Печально, но факт: человечеству не хватило ни мужества, ни интеллектуальной честности признать ошибку. На моей памяти, «честные левые» (те, кто действительно верил в социализм) исчезли к концу семидесятых годов. Осталась лишь номенклатура – и на Востоке, и на Западе – защищающая свои привилегии и не желающая отвечать за свои преступления. Британская лейбористская партия, например, после долгих усилий и дебатов отменила пункт 4 своей конституции о необходимости обобществления средств производства. С тех пор слово «социализм» они не произносят, а сам социализм только укрепляется в Европе. Это вместо того, чтобы встать и честно сказать: «Пролетарии всех стран, извините. Вам нет никакой нужды объединяться. Идите себе, работайте».

Шутки шутками, однако идея эта стоила человечеству несколько сот миллионов жизней, уничтожила целые народы, разорила одну из богатейших стран в мире. И пока что никто не понес ответственности за это.

Остается лишь надеяться, что «Капиталистический манифест» Бирмана будут читать столько же, сколько и «Коммунистический манифест» Маркса – Энгельса. Во всяком случае, перефразируя последних, мы можем сказать: «Призрак бродит по Европе, призрак капитализма».

Пока только призрак.

Владимир Буковский

Кембридж

Предисловие

Паситесь, мирные народы.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.

Пушкин

Возможность капитализма – социализма пришла как результат разделения труда в XVII–XVIII вв. Капитализм возник естественно.[1] Социалистический СССР, а вскоре не менее социалистические Италия – Германия появились с окончанием Первой мировой войны. Под влиянием иллюзий первых советских лет западные и другие общества качнулись влево.[2]

Знаменателен финал следующей войны – страны «оси» потерпели поражение, а советские штыки – деньги разнесли по миру моровую заразу «передового учения». В Китае – Вьетнаме – Индонезии утвердились коммунистические режимы. В Индии пришел к власти просоциалистический клан Ганди – Неру. Британские избиратели отвергли выигравшего войну Черчилля в пользу лейбористов. Громадно выросло влияние компартий Италии – Франции.

Тем временем жизнь резко менялась, особенно на Западе: никогда ее уровень, причем не одной верхушки, а всех столь сильно – быстро не улучшался, как в США в XX в.[3] На Востоке и в Африке тоже немалые изменения.

К концу века почудилось, будто поражение СССР в холодной войне «закрыло вопрос» – укреплялся средний класс, страны двигались вправо. Два десятилетия спустя «призрак коммунизма» поднялся из праха и опять колобродит по миру. Правда, в 2008 по-тихому скончалась недавно еще мощнейшая Коммунистическая партия Италии, но каждый пятый россиянин голосует за партию Зюганова, и множится число «государственников». Выборы в беднейшей в Европе Молдове выиграли было коммунисты; к Китаю – Вьетнаму – Кубе присоединилась Венесуэла – Боливия – Перу, другие южноамериканские страны; Обама усиливает державную роль в экономике – социалисты разных мастей есть везде. Куда идем, что будет?

В моей, последней уже, работе негусто материала, неведомого просвещенному читателю (есть повторения прежних книг, тешусь малыми тиражами); норовя изложить существенное систематически, строчу для связности и прописи. Цель – сведя воедино неоглядный материал, относящийся к теме, структуризировать его, оттенив мою точку зрения на спорные (иногда беспросветно) аспекты.[4] Спорные, ибо преобладающая часть читателей, так называемые левые, со мною не согласятся, но хочу, чтобы ведали отличные точки зрения. В вузах подобный курс не читают (напрасно). Тема широка, и получилось длинновато, все же лакуны зияют.

Название книжки занято, слава богу, не по-русски.[5] По понятной причине в ней преобладает американский материал (не такая явная причина – российская литература полнится останками прежней идеологии). В длинном списке литературы названы не одни цитируемые работы, он укажет читателю книги лучше моей.[6] Необычное число сносок (читатель волен их пропустить) и скобок свидетельствуют о литературном моем малоумении.[7] Не мыслю переубедить верующих, располагаю: расслабятся – призадумаются и насладятся переосмыслением несагитированные.[8]

Одна из причин отсутствия количественных оценок – не очень им доверяю. Статистика потребления зиждется, в основном, на опросах. Причины, по которым им не приходится верить, я описал в книге Уровень.[9] В российской литературе достоверность информации не обсуждается, да и в западной – нечасто.[10]

В «общественных науках» трудно быть точным. Дело не только в качестве цифровой информации. В § XII перечислены «причины бедности», и, уверен, упустил какие-то случаи, когда не поймешь – не старается или же просто не везет?

Хотим мы или нет, конструкция власти и экономики есть устройство жизни. Проблемы, которые я обсуждаю, дико сложны и, как изъясняются современные грамотеи, неоднозначны. Кое-какие (!) черты социализма выглядят завлекательно, но дело не в симпатиях, а в реальности – реализуемости, в вопросе, который экономист не может не задать – какой ценой? Увы, не всегда ясно, что именно хорошо, а что плохо, и кому; на закате жизни осознал неоднозначность истины. Несомненна зависимость от угла зрения – на выборах в США голосую за республиканцев, то есть я консерватор. Предпочитаю свободу насильному равенству.

Война между «левыми» – «правыми» идет по всему фронту – взгляды охватывают всю гамму экономических – политических – культурных воззрений, от отношения к борьбе Израиля за существование до величины налогов и экологии. Зная, к какому «лагерю» кто принадлежит, знаешь конкретные позиции, во всяком случае, в Америке. Российскому читателю и не вообразить, насколько различны воззрения и как ожесточенны расхождения, страсти кипят и хлещут через край.

Мои вкусы – предпочтения – предрассудки из ушедшего XX в. Но автор книжки – я. Мое несогласие редко обнажает нечто неведомое «противной» стороне.[11] Так, указывая трудности определения показателей, надеюсь, что оппоненты о них знают. Вторгаясь в несусветно сложную тему, я неотвратимо в чем-то ошибаюсь. Ничто (кроме труизмов) не бывает правильно на 100 процентов; претендую на преимущественную правоту. Иногда перегибаю палку, иначе не выпрямишь. Да и нет идеальных, не ущемляющих чьи-то интересы решений.

Сомневаюсь, что, едва книжка будет опубликована, все бегом побегут исполнять рекомендации, хочу лишь «привлечь внимание». После 2008–9 не покажется, что ломлюсь в настежь распахнутые ворота.

Есть несколько вариантов – разновидностей социализма – какой более (или менее) соответствует, не определить; по старой приговорке, все они хуже. В 1917 (Парижская коммуна длилась недолго) теоретические спекуляции, включая марксизм, к которому я чаще всего (не по любви) обращаюсь, начали воплощаться в жизнь. Громадную роль играют национальные – религиозные особенности; прокламируя всеобщность законов развития общества, Маркс проврался и тут.

Посвящаю книгу памяти друга, Володи Генса. Женя Иванов давно уговаривал написать «про капитализм». Благодарю жену, помимо прочего выправившую сноски (читатель ведает, кого бранить за ошибки), друзей, читавших рукопись, особенно Алека Бобенышева, Эмму Брук и Володю Надеина, а также Стива Гранта, с кем мы полезно спорили, и Андрея Покровского, с кем спорили однажды.

§ I. Великое противостояние

Беда наших либералов не в том, что они неграмотны, а в том, что их знания неверны.

Рональд Рейган

Генеральная дилемма современности – социализм или же капитализм (говорят, третьего не дано, хотя в Китае они сочетаются). Мы различаем их по форме собственности и организации власти (говоря о государстве, имею в виду и муниципалитеты). Советский опыт продемонстрировал важность рынка. Значимо и отношение к неравенству (уже здесь без экивоков скажу: в материальном равенстве мало плохого, коли бы все трудились). Преимущественно различия определяются идеологически; давно известно – всякая идеология (вестимо, кроме моей) застилает глаза.[12]

Капитализм явился на свет божий не по чьей-то придумке и быстро распространился, попытки теоретического «обоснования» появились, когда он столетиями существовал.[13] Социализм же сначала выдумали – он «головной». Попытки построить социализм до XX в. – спорадические (усилия Р. Оуэна, элементы государственного социализма увидели свет при Бисмарке в Пруссии).

Понятие «капитализм» охватывает кучу вариаций: примитивный – дикий – промышленный – государственный – демократический – регулируемый – смешанный – корпоративный – олигархический – полностью развитый. И. Шумпетер называет капитализм административный. Тавтологичен термин «предпринимательский капитализм» – я называю его «нормальной экономикой». Иногда, имея в виду массовое распространение акций и Эсопы (см. ниже), болтают о народном капитализме.

Не меньше и социализмов: анархический – фабианский – революционный – государственный – синдикалистский – научный – развитой– демократический.[14] Чернышевский звал к социализму общинному, есть эволюционный (социал-демократический), даже монархический.[15] Самыми известными в ХХ в. стали советский, так сказать интернационал-социализм, и национал-социализм.[16] Муссолини жонглировал понятием «корпоративного (guild) социализма». В Европе есть христианско-социалистические партии. В Ливии – «исламский социализм». Мизес назвал главу книги Socialism – «Этический социализм». Изобрели «социализм с человеческим лицом», Г. Х. Попов измыслил «либеральный социализм».[17]

«Основоположники» претендовали на «научный социализм», успешно утаив, в чем состоит научность.[18] К тому же их теория не содержит реальных указаний о функционировании социалистической экономики, разве что краткие Замечания к проекту Готской программы. Сам Маркс практически ничего не поведал о социализме, чуток больше – Энгельс. Нет у них и объяснений (менее того, доказательств!) эффективности социалистического производства по сравнению с капиталистическим. Стержневой двигатель экономики – сидящий в генах личный корыстный интерес – они едва разглядели. Не создана теория и под советской властью.

Социализму – коммунизму (коллективизму) противопоставляют индивидуализм. Вроде бы плохого мало в заботе коллектива обо мне, но ничто не бывает бесплатно, это означает подчинение общему интересу, причем руководство (в тех же профсоюзах) захватывают люди, ведомые интересами собственными.[19] Заявленная цель социализма – достичь высокого материального уровня жизни для всех – красива. Худы призывы к всеобщему равенству, а главное – объявленные (частично осуществленные) средства достижения сей благодати.[20] Результаты известны.

Пишут, что на севере Европы – социализм: объемные социальные программы, высокий уровень жизни, доходы разных групп населения не чрезвычайно различаются, нет смертной казни. Нет, там элементы социалистического распределения, а производство – капиталистическое.

По И. Шафаревичу (опирался на К. Каутского), сначала был хилиастический социализм (Н. Бердяев: его элементы присутствуют в теории социализма – коммунизма), потом (по Марксу) – утопический, после Первой мировой войны пришла пора «научного социализма».[21] Вторая мировая война добавила ему жизни. Определяя «контуры социализма», Шафаревич указал 4 «основных принципа»:

• уничтожение частной собственности;

• уничтожение семьи;

• уничтожение религии;

• общность (уничтожение иерархии).

Первый принцип указан верно. Второй принцип, провозглашенный Коммунистическим манифестом, по меньшей мере, спорен и почти не реализовывался. Третий принцип я бы переформулировал: религия замещается коммунистической идеологией.[22] Общность означает равенство, претензий на него в социализме более чем достаточно. Что касается уничтожения иерархии, то видоизменившись, она расширяется – укрепляется.

Шафаревич, не выделяя в отдельный пункт, подробно пишет о нивелировании личности.[23] Центральная идея апологетов начиная с Оуэна – при социализме люди «перевоспитываются»: избавляются от своекорыстного, живут интересами коллектива. Теоретическое основание иллюзии – утопии «социальной инженерии» неведомо, а в живой жизни СССР – Китая – Кубы подобного не произошло, наоборот – всеобъемлющий дефицит укрепил «хватательный инстинкт».[24]

Борьба правых – левых относится не только к частной собственности и системе хозяйства. В Америке на правом флаге амальгама верующих, сторонников свободы (от государства) и отвергающих социализм. Не все привлекает меня, к примеру сказать, отношение к религии.[25]

Как бы то ни было, человечество делится на два «подмножества». В одном люди, осознавшие надобность собственного труда, своих стараний для преуспеяния. Они стремятся сами распоряжаться своей жизнью, ставят личную свободу во главу угла. Такое политическое течение называлось либерализм (liberalism), позже слово «либералы» присвоили левые и теперь именуют либертанизм.[26]

Другие (большинство человечества – массы – толпа – пролы – плебс– охлос – чернь – быдло) избирают заботу государства о себе, любимых, работать не любят, предпочитают досуг, мнят себя вправе жить за чужой счет. Дерзну сказать – это великое противостояние свободных людей и безответственных лодырей (паразитов).

Борьба, продолжающаяся давно, отнюдь не закончена.[27] Так, в 1986 появилась книга с красноречивым названием.[28]

§ II. Интеллигенция

«Он умен, – подумал Иван, – надо признать, что среди интеллигентов тоже попадаются на редкость умные».

Мастер и Маргарита

Отчего социализм так популярен среди интеллигенции («людей слова», по Э. Хофферу), откуда столько социалистов?[29] Я не «против» интеллигенции, у самого спина сутулая – речь об отношении к социализму. Известна нерациональность масс, политиканы ее (их) употребляют. Но речь не об образованцах, а об интеллектуалах.

Исторически совсем недавно население бедствовало, материальное неравенство вопияло, побуждая естественное возмущение. Теперь в «индустриальных» странах Запада страдает подавляющее меньшинство. Тем не менее, левые партии, борясь за голоса избирателей, упирают на помощь им. Напоминает народников, агитировавших русских крестьян. Как не вспомнить самоедов – при любых формах передового строя тягостнее всех приходится интеллигентам.[30] Заметим, американские профсоюзы были среди ярых противников СССР.[31]

Христианская церковь с зарождения была «просоциалистической». Такая она и ныне, особо в Южной Америке. Достоевский в Дневнике писателя цитирует Белинского: «…если бы появился Христос, он бы присоединился к [социалистическому] движению и стал бы во главе его».[32] В другой книге сравнивал христианство с социализмом, а вспомнил потому, что немало умных – образованных людей веруют в бога и/или в социализм. В первом случае понятно – страх смерти, да и не все наука разъясняет, а я, неисправимый атеист, сосредоточусь на «безбожном» учении.

Почему столь популярен Маркс, как комплект лозунгов – подтасовок овладел умами?[33] Почему столько любителей социализма, ведь и теоретически, и практически все ясно?[34] Полно их и среди капиталистов; возможно (не сам придумал), они тянутся к «творческой интеллигенции», которая формировалась из низов (интеллигенты в первом поколении).

Не возьму в толк, почему Демократическую партию США поддерживают миллиардеры Баффет – Сорос (не раз видел их по ТВ и ничего такого уж умного не ухватил, безумные траты Вашингтона на выход из кризиса они одобряют). Мизес называет психологические факторы левизны.[35] В другой книге он перечисляет несколько причин, почему людям не нравится капитализм – не добившись желаемого, люди винят систему, а не себя.[36] Причина элементарна – зависть; именитый профессор философии не может пережить, что футбольный тренер получает больше.[37] Но чему – кому завидуют баффеты – дерипаски?

Подивился, прочитав, что в значительной степени квантифицированы различия между ними в генах (0,62 в пользу левых).[38] Другая понятная причина распространения левых взглядов среди интеллигенции – социальное давление. Когда коллеги – друзья – родственники – левые, трудно иметь собственное мнение. И в «общественных науках» не ищут истину, а доказывают, как я сейчас, свою правоту.

Одно из определений называет интеллигенцию «образованцы не у власти, они оттеснены от нее». Книжник, непубличный человек, далекий от политики, написал: «По общеевропейскому пониманию это слой общества, воспитанный для того, чтобы руководить обществом, но не нашедший для этого вакансий и предлагающий обществу свою критику или свои предложения со стороны… Общественные движения – результат стихийных, массовых социальных сдвигов, и искать для них инициаторов – это значит ставить небезынтересный, но практически праздный вопрос… Интеллигенция была осознавателем общественных движений, но не инициатором их».[39] Верно, ни Спартак, ни Пугачев, ни Разин не прибегали к их услугам, однако интеллигенты (тот же Фома Джеферсон) среди «отцов-основателей» американского государства. Российская интеллигенция XIX – начала ХХ вв. тоже «рыхлила почву», родовая ее черта – неуемное желание вести – направлять.[40]

«Великий Кризис» толкнул западную интеллигенцию влево. Потом отхлынули, недавно поворотились опять. Так и болтаются, как сор в проруби. Мизес видел: важно нехотение нести ответственность (делать выбор), позыв переложить ее на государство. Мы, правые, не зря твердим о свободе.[41]

Идеологическая борьба идет вяло, печатно капитализм защищают слабо, все уже сказано. Среди наиболее известных (частично переведены на русский) книги Людвига фон Мизеса, Фридриха Августа фон Хайека, Эйн (Айн) Рэнд, Милтона Фридмена.[42] Фолиант (почти 600 страниц) Mises, Socialism в 1994 издан по-русски. В гигантской западной литературе на эту тему редки ссылки на нее. И не критикуют, самый действенный метод – замалчивание.[43] Не избегу сказать – сподручно нам крыть социализм, он доказал негодность делом.[44] Мизес все разглядел в 1922, он начал Socialism: «Сегодня никакая политическая партия не осмелится открыто защищать частную собственность на средства производства. Слово „капитализм“ выражает в наше время только зло». Увы, человекам любы не пророки, а шарлатаны.

Не все написанное нашими классиками бесспорно, не нужно на них молиться. Так, неубедительны рассуждения о размере потребления богатых.[45] Читатель увидит и другие несогласия. Увы, не всегда и я прав, молиться ни на кого не надо.

Несравненно больше книг любителей социализма: назову писателей – Эмиль Золя, Бернард Шоу (он и Ленина – Сталина славил), Эптон Синклер, Жан-Поль Сартр, Грэм Грин, Гюнтер Грасс… список длинен.[46] Ключевой пункт – капитализм основан на худших чертах: корысть – жадность – эгоизм.

Не все американские демократы за социализм (особенно на словах), видна все же идейная близость. Они начитаннее – окультуреннее, не скажу умнее; к счастью, «не чересчур культурные» избиратели часто предпочитают республиканцев.[47]

Политические партии Запада воюют друг с дружкой. Так, левые умалчивают, как Франко – Пиночет, люди с достоинствами – недостатками, увели свои страны от социализма и добились экономического успеха (не сразу найдешь объективную книжку о них), а популярнейший Че Гевара, при всех его идеалистических фантазиях (может, как раз поэтому), был бандитом.[48] Но, ухватив власть, лидеры левых партий не борются с капитализмом. Тони Блэр, после избрания премьер-министром, заявил по ТВ (слышал сам): лейбористам пора перестать стесняться слова «социализм». А от национализации воздержался.

Два «лагеря» друг друга не читают. На научных конференциях нет споров – дискуссий, прямых столкновений взглядов.[49] А когда упоминают противную точку зрения, незначительные pro как бы уравновешивают крупные contra.[50]

Фундаментальнейший факт – благодаря капитализму уровень жизни в США, обеспечиваемый объемом ВНП-ВВП (количество товаров – услуг на душу), выше всех в мире. Но Mises: «Сами по себе факты ничего не доказывают – опровергают. Все решает интерпретация – объяснение фактов идеями и теориями».[51]

Опрометчиво считать левых безмозглыми дураками; иные, верно подмечая изъяны капитализма, веруют, что социализм «справедливее».[52] Они рядятся в антиглобалистов – пацифистов и т. п., а исподволь сдвиг вправо происходит (кризис 2008–9 отбросил назад).[53] При всем том, не надеюсь на «перевоспитание» интеллигенции в обозримом будущем: она не в меру идеологизирована.[54]

Целиком расходясь с взглядами левой интеллигенции, не ставлю под сомнение ее помыслы – стремления, не обвиняю в сознательном обмане, а пишу о зряшных иллюзиях, о «беспочвенных мечтаниях» (известно, куда ведут благие намерения). Никсон, рассказав, как разоблачил советского агента Алджера Хисса, грустно заметил, что коммунисты нередко воодушевляют молодежь лучше, чем поборники свободы.[55]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Португалия – Голландия забежали вперед уже в XVI в. Изрядную роль в становлении капитализма сыграло протестантство.

Вернуться

2

Gottfried (Strange, pp. 28 ff) обсуждает «левый поворот» Европы после войны. Нацисты считались крайне правыми, а СССР – «на стороне ангелов». Деление на левых – правых не очень внятно. В 1920-х правыми в Германии называли антисемитов (Isaacson, Einstein, p. 284).

Вернуться

3

Левиафан (XVII в.): жизнь solitary, poor, nasty, brutish, and short (одинока, бедна, беспросветна, тупа и коротка– Перевел не я.). Капитализм сделал ее иной.

Вернуться

4

Литература обычно такое избегает. Исключение – Мизес, Социализм. Назову и Хайек, Свобода (не мне критиковать заслуженно известную книгу, все же проблемы материального неравенства он миновал).

И по-английски немного. Качество просоциалистической литературы невысоко. Так, в книге б. председателя Социалистической партии США Harrington, Socialism СССР тех времен назван «авторитарным коллективизмом», пишет и о «бюрократическом коллективизме». Есть еще и «Советские пятилетние планы ликвидировали безработицу». Термины «нацизм» – «фашизм» использует неоднократно, но не «национал-социализм». Избежал термина и Thomas (баллотировался в президенты США от той же партии) в Fascism.

Вернуться

5

По-видимому, первая (1958) работа с таким названием: Kelso – Adler, The capitalist. Есть, само собой, и Callinicos, An anti-capitalist.

Вернуться

6

Цитирую книги на английском языке по простой причине: в американских библиотеках нет переводов англоязычных книг. Перевод цитат мой. Извините.

Вернуться

7

Пушкин уснастил примечаниями Онегина – Полтаву (см. 17-томный словарь русского языка, т. 16).

Вернуться

8

Не упомню, чтобы в споре кто-то признал: «Ты меня убедил». Нильс Бор: в научных спорах редко одна сторона переубеждает другую, просто поколение со старым [то бишь, неверным] взглядом уходит, а следующее воспринимает новые представления естественно. Мой товарищ, Джон Глэд, мудро обронил: «Не надейся кого-нибудь (пере)убедить».

Вернуться

9

Так, постоянно занижают потребления алкоголя (отчего бы?). Не слышал в долгой своей жизни, чтобы кто-то молвил полицейскому: «Я совершил такой-то противозаконный проступок, накажите меня», или: «Пожалуйста, сбавьте мне зарплату».

Вернуться

10

См. Сitro – Kalton. Future; а также Сitro – Cork – Norwood. The 200 °Census.

Вернуться

11

Чуть в сторону. Пыжился, что в 1981 первым заявил в печати: советская экономика приканчивает советский режим. Стив Грант указал переведенную с французского в 1979 (оригинал – в 1976) книгу Todd, Final (переиздана в 1990). Она хороша (так, на с. 60: «Абсурдна идея централизованного планирования экономики в стране, территория которой 22 млн км»). Советологи «не заметили»: не видел ссылок и не слышал о ней. На обложке его книги The making of modern France (Cambridge: Mass., 1991) перечислены несколько книг, но не эта.

Вернуться

12

Мириады раз повторяли mot Дэн Сяо Пина в 1962 (!): «Неважно, черная ли кошка или красная, важно, чтобы она ловила мышей». Роль идеологии он сознавал, и ныне китайская кошка – розовая.

Вернуться

13

Как капитализм не выужен из чернильницы на кончике пера, так никто не «изобрел» деньги (см. в частности, Menger. Investigation, p. 152).

Вернуться

14

Термин придумали сен-симонисты (Hayek. Individualism, p. 3). Первым назвал себя социалистом Оуэн (Muravchik. Heaven, p. 57).

Вернуться

15

Ругали «реформистский социализм» и его столпа Эд. Бернштейна. Ругали, оказывается, за разногласия с Марксом (см. его статью «Карлъ Марксъ и русскiе революцiонеры. Марксъ и Бакунинъ» в Минувшие годы, 1908, № 10). Кстати, Герцен – Кропоткин тоже «не дружили» с Марксом. И с Лениным они не поладили бы.

Вернуться

16

Национал-социализм, интернационал-социализм… компартия России стала яро националистической.

Вернуться

17

Разные (не все!) социалистические теории описаны в Schumpeter, Capitalism, part V.

На Западе «социалистическим» обычно называют государство с развитыми социальными программами (те же Швеция – Дания), а коммунистическими – те, в которых тоталитарно властвуют коммунистические партии. Вл. Брусс собирался писать книгу От коммунизма к социализму.

Вернуться

18

Разве что определяется хождением Маркса в библиотеку Британского музея. В комплиментарной I. Berlin, Karl, p. 10–11: практически все (что, как нас заверяли, он «открыл») написано до.

Блестящая критика марксизма в книге Bukovsky, USSR.

Вернуться

19

Piore. Beyond. Раньше об этом писал Хайек в Дорога. Я не против коллективных усилий. Без них, даже с теперешней техникой, нет современного производства. На Руси издавна кому-либо всей деревней возводили дом. Но я за связь между усилиями и вознаграждением.

Вернуться

20

Старый большевик говорил моему приятелю Д. Арансу: «Покупайте театральные билеты в первый ряд – при коммунизме [то есть при равенстве] вы туда не попадете».

Вернуться

21

Шафаревич. Социализм. Полнее описал Берлин в очерке «Socialism and social theories» (Berlin. The sense).

Вернуться

22

Schumpeter. Ten, p. 5: «In one important sense Marxism is a religion».

Вернуться

23

Шафаревич. Социализм, с. 283 ff.

Вернуться

24

И не могло. Генетики единодушны в споре «nature or nurture»: человеком руководят гены, их изменения сказываются через поколения. На Кубе принцип воплощен: зарплата одинакова для всех, и не сравнить ее с Китаем, где от «равенства» решительно отказались.

Вернуться

25

Так, не для меня противоабортная позиция американских правых: «жизнь начинается в момент зачатия».

Вернуться

26

В Европе – США противоположно понимают термин «либерал». В начале книги Liberalism Mises четко определяет разницу. Споры продолжаются, посмотрите термин в Интернете. И напомню – одна партия в России названа ее создателем «либерально-демократической».

Вернуться

27

О ее ходе в Америке 100 лет назад см.: Lasch. American; О неомарксизме см.: Gottfried. Strange, p. 54 ff. Течение «постмарксистских левых» он называет политической религией.

Вернуться

28

Stephens. Transition.

Вернуться

29

Вопрошаю не я один. Schumpeter посвятил главу книги Capitalism враждебному отношению западных интеллектуалов к капитализму (единственным авторитетным автором, отрицающим социализм, назвал Мизеса – p. 172). Hayek (Socialism, p. 221 ff) объяснил интеллигентскую любовь социализма. См. также: Лисичкин. О наших, с. 36 ff.

Вернуться

30

За интересы пролетариев борются не они сами, а интеллигенция: ни Маркс – Энгельс, ни немногочисленные их соратники и многочисленные последователи, за редкими исключениями, не «от станка». Наверное, отсюда появились комплексы, вроде прославления физического труда.

Марксизм занес интеллигенцию в «прослойку», не отведя отдельного класса. Избегу повторять известную оценку Лениным интеллигенции; любопытствую, кем он себя считал?

Не совсем кстати, зато коротко – о морали. На выходе из детства, работая на заводе бок о бок с кадровыми рабочими, не мог понять базовое утверждение марксизма – ленинизма о высокой пролетарской морали, конкретно какими чертами – качествами она выше. В конце жизни прочитал краткое эссе «The Superior Virtue of the Oppressed» (Russell. Unpopular. На русский вроде бы не переведено).

Вернуться

31

Против советского социализма был и знаменитый профсоюзный лидер Эрнст Бевин, позже министр инодел в правительстве Эттли.

Вернуться

32

Шафаревич об иезуитской (буквально) попытке в Парагвае (с. 219): «Враги иезуитов… упрекают их в том, что они морили индейцев голодом, изнуряли их непосильной работой. Но как-то убедительнее, логичнее кажется та картина, которую рисуют источники, восходящие к иезуитам: безголодное существование, отдых каждое воскресенье, обеспеченная хижина и плащ. …И эта почти удавшаяся попытка низведения сотен тысяч людей до муравьиного существования представляется гораздо более страшной картиной, чем любая каторга».

Вернуться

33

Popper (Open, v. 2, p. 82) снисходителен, пишет об его «искренности» и «интеллектуальной честности», но тут же объявляет «фальшивым пророком». Читал он действительно беспрестанно; Schumpeter. Capitalism, p. 23: «он знал все» и тут же замечает: «Всем известно, что теория трудовой стоимости неудовлетворительна».

Коммунистический Манифест (в оригинале Манифест коммунистической партии) написан до основополагающей теории, в частности до «теории прибавочной стоимости».

Вернуться

34

В. Набоков (Соглядатай): «Глупо искать закона, еще глупее его найти. Надумает нищий духом, что весь путь человечества можно объяснить каверзной игрой планет или борьбой пустого с туго набитым желудком, пригласит к богине Клио аккуратного секретарчика из мещан, откроет оптовую торговлю эпохами, народными массами, и тогда не сдобровать отдельному индивидууму, с его двумя бедными „у“, безнадежно аукивающимся в чащобе экономических причин. К счастью, закона никакого нет – зубная боль проигрывает битву, дождливый денек отменяет намеченный мятеж, – все зыбко, все от случая, и напрасно старался тот расхлябанный буржуа времен Виктории, написавший темный труд Капиталъ – плод бессонницы и мигрени».

Кто по доброй воле снимет с полки пыльный фолиант (в Библиотеке Конгресса полторы тысячи книг, в название которых входит «Marxism») и начнет штудировать? В свое время я «проходил» Капитал. Спешу заверить читателя: там подробно описано, чем капитализм плох, но мало – как он работает. И уж, конечно, не о работе современного капитализма.

Вернуться

35

Шокировали слова о «комплексе Фурье» и его «невротической основе» (Liberalism, p. XXVII ff), но вот Ф. Энгельс: «Полно мистицизма, подчас сумасбродного» (цит. по предисловию к Фурье, Избранные, т. 1, с. 6).

Вернуться

36

Mises. Anti-capitalistic, p. 15 ff. Интеллектуалы считают, что им платят несправедливо мало. По схожим причинам недовольны и «белые воротнички».

Профессор, ныне федеральный судья, поделился: сидели на одной скамье, ничем он не лучше; натужно пробившись, мы получаем какие-то полтораста тысяч, а он на Уолл-Стрит – миллионы. Просветить-то просветил, но я подумал, что в США профессоры математики – физики получают меньше юриспрудентов.

Почему интеллигенция отпихнута от власти – вопрос далеко не праздный. Одна причина – «растекаются мыcлию по древу», нерешительны. Другая – по избытку амбиций не могут объединиться.

Вернуться

37

В XVII в. о ней писал Thomas Hobbes, позже – David Hume. Упоминаниями о зависти пестрят дневники Бисмарка. Mises. Liberalism, p. XXVIII: «снова и снова мы слышим социалистов, которые говорят, что материальных желаний будет меньше, так как люди осознают, что никому не лучше, чем его соседу».

Вернуться

38

Pinker. The blank, p. 283. Различия объяснены темпераментом.

Вернуться

39

Гаспаров. Записи, с. 84. См. также Звезда, 2000, № 1, с. 235 ff.

Вернуться

40

«Массы не всегда чувствовали себя обездоленными и эксплуатируемыми. Но интеллектуалы, формулировавшие их взгляды, говорили, что они были, хотя и не в таких точных словах» (Schumpeter. Capitalism, p. 26).

Вернуться

41

Обратите внимание: «прав» и «правый» – слова однокоренные (тоже по-английски). А пара к «левый» разве что «левкой». Есть и другие значения, например «левая работа».

Вернуться

42

Рэнд (в девичестве Алиса Розенбаум, в США – Ayn Rand) основала философскую школу – «Объективизм» (см. ее Virtue, p. 1 ff). Немыслимо популярные романы прямолинейны – скучны. Грудью стояла за капитализм. Разделяя основные идеи, помечаю ниже несогласия. Жаль, высказала свое мнение по широкому кругу проблем, включая шахматы.

Вернуться

43

Список литературы я начинил книгами с противоположной точкой зрения. Но почему левые не упоминают Мизеса – Хайека – других? Чтобы не замалчивали, Энгельс, прикрываясь псевдонимами, писал рецензии на Ка питал.

Не читают они и Маркса. Не читают и противников, а ведь главное для ученого, втолковывал мне акад. Р. Энтов, неустанно искать: где ты неправ. Никто так не слеп, как нежелающий видеть.

Вернуться

44

Неоценима роль Рейгана – Тэтчер. Увы, британские избиратели возлюбили ее после дурацкого Фолклендского конфликта.

Вернуться

45

Mises. Liberalism, p. 12. Другой пример – Menger в Investigations (p. 82) зовет личный корыстный интерес «догмой» теоретической экономии. Аргумент – есть и другие интересы – сам по себе верен. Но, по крайней мере, статистически в подавляющем числе случаев нашими действиями правит корысть.

Вернуться

46

Социалистом был и основатель современной Польши И. Пилсудский.

Вернуться

47

Никсон, сын небогатых родителей, не пишет в толстенной (и интересной) книге The memories, как – почему примкнул к консерваторам.

Вернуться

48

Споры о Гражданской войне в Испании продолжаются, см.: The Times Literary Supplement. 10.04.09, p. 6.

Биограф Франко (Preston. Franco, p. 6) вопрошает: «…как совместить его качества, требовавшиеся для успехов, и удивительную интеллектуальную посредственность – верил в банальнейшие идеи». Сразу вспомнился mot Троцкого: «Сталин – самая выдающаяся посредственность нашей партии».

Вернуться

49

В середине прошлого века такой гигант (увы, многословный), как Schumpeter, назвав Маркса в Ten великим, отверг теорию трудовой стоимости (восходящую к Смиту – Риккардо), а теорию прибавочной стоимости без обиняков назвал несостоятельной (untenable). «Трудовая теория стоимости была результатом розыска иллюзорной субстанции, а не анализа экономических отношений» (Hayek. Individualism, p. 136). См. также Schumpeter, Capitalism, ch. III. Аргументы интеллигенты не видят. Так, известная книга Althusser – Balibar, Reading его не упоминает, хотя о прибавочной стоимости, согласно Index, говорит более 30 раз (как нет упоминаний и в Althusser. For Marx. L.: 1969), понимай: нечего возразить. С 1948 он в компартии Франции.

Мизес (цит. по Böhm-Bawerk. The exploitation, p. 147): «Самое замечательное в беспрецедентном престиже Маркса – даже самые восторженные поклонники не читали его работ и не знакомы с их содержанием».

Подобным образом астрономы десятилетиями признавали авторитет Коперника, игнорируя центральный тезис – Земля вращается вокруг Солнца (Watson. Ideas, p. 517).

Вернуться

50

В книге Balkin, Poverty разные авторы высказали противоположные точки зрения на голод, отсутствие медицинской страховки, бездомных, причины бедности, глобализацию и т. п. Авторы обосновывают свои аргументы, а противные «не замечают».

K. Поппер (Miller. Popper, p. 26) объясняет успехи греческой философии традицией критических дискуссий.

Вернуться

51

Socialism, p. 457. Увы, нередко к услугам сторонников социализма статистика. В начале главы «Консервативная критика государства благосостояния» книги Furniss – Tulton The case, p. 51: «Швеция – Швейцария обошли США по душевому доходу». Я бросил книгу, но находятся читатели, верящие чепухе.

Вернуться

52

Книга Harrington, The Other проняла Джона Кеннеди, его брат Роберт считал борьбу с бедностью долгом. Яростный левак Н. Хомский – известный ученый в своей области.

Вернуться

53

Сравните титулы двух книг того же самого Heilbroner: Between и 21st century.

Вернуться

54

Schumpeter. Capitalism, p. 144: «Политическую критику не опровергнешь рациональным аргументом».

Вернуться

55

The memories, p. 7.1

Вернуться