# Изумрудный свидетель

Николай Иванович Леонов, Алексей Викторович Макеев

В Москве совершено ограбление – преступники вынесли из ювелирного магазина драгоценностей на несколько миллионов рублей. Оперативники обнаружили на месте преступления перстень, который, видимо, выронили злоумышленники. Экспертиза показала, что перстень инкрустирован не драгоценным камнем, а искусно ограненной стекляшкой. Эта новость не на шутку встревожила хозяина магазина, ведь он отродясь не торговал бижутерией. Ювелир срочно отдает на экспертизу драгоценности из других своих магазинов и с ужасом узнает, что почти весь его товар – подделка. Но как такое возможно, ведь у поставщиков он закупал только «оригинал»?! Разбираться в этом запутанном деле поручают сыщикам МУРа полковникам Гурову и Крячко…

© Леонова О. М., 2014

© Макеев А., 2014

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

## Глава 1

Бледные сумерки наконец-то сменились полноценной ночью, и в уютных зеленых кварталах Марьиной Рощи стала затихать городская жизнь. Хотя ночь в таком огромном мегаполисе, как Москва, понятие весьма условное. Главное, что ее отличает от дневного времени – положение стрелки часов. Чуть жиже становится поток машин на основных городских магистралях. Люди с улиц и от станций метрополитена смещаются к развлекательным заведениям. Может, еще чуть темнеет небо над головой, но на него вообще мало кто смотрит в это время суток. Оно хмурится, как будто недовольно тем, что в него бьют уличные фонари, огни рекламы, которые не дают ему спать, отдохнуть от солнечного света, дневной жары.

Соседство Рижского вокзала с Марьиной Рощей ночью тоже ощущается мало. Череда дорогих бутиков засыпает вместе с жителями микрорайона в относительной тишине.

Кстати сказать, новый ювелирный салон известной сети «Бриллиантовое кольцо Москвы», расположенный там, на днях сменил роскошное оформление из воздушных шариков на обыденное, повседневное. Примерно так люди меняют парадные, выходные одежды на простые домашние или ночные пижамы. После открытия нового салона прошло уже две недели, все акции закончились, призы розданы. Наступила будничная, ровная жизнь.

Наверное, руководство сети ювелирных салонов «Бриллиантовое кольцо Москвы» планировало новые маркетинговые ходы и акции, которые не давали бы покоя покупателям и персоналу, привлекали внимание, увеличивали продажи. Но никто не предполагал, что сегодняшняя ночь принесет беспокойство и волнение совсем иного рода.

В начале третьего в пустом, спокойно спящем ювелирном салоне раздались странные шорохи. Сначала они напоминали осторожные движения мышей за стенкой, потом – шаги и вздохи привидений, вслед за этим отчетливо стали слышны какие-то стуки. Где-то совсем рядом посыпалась штукатурка, в каком-то замкнутом пространстве падали на пол кирпичи. Потом треснул гипсокартон, который был наклеен на кирпичную кладку с помощью специальной мастики.

Луч фонаря лизнул стены кабинета товароведа, и тут же раздался тихий торжествующий голос:

– Гляди, Конрад, как точно попали! А ты сомневался.

Еще один луч уперся в кирпич из разобранной кладки, наваленный под ногами, на котором не было и следов раствора. Первым в пролом в стене влез широкоплечий молодой мужчина.

Следом сунулся другой, с короткими волосами и шрамом на темени, показал рукой на стену и заявил:

– Вот этот самый кусок мы с Вованом клали, пока прораб не видел. Классно придумали, да? Куски гипсокартона подкладывали в толщину слоя раствора, а швы только изнутри, чтобы в глаза не бросалось, затирали. Бери кирпич и вынимай. А вот тут, как раз на этом участке, мастику не клали.

– Да понял я все, – проворчал первый, которого назвали Конрадом. – Сделали, ну и молодцы! Подожди, не суйся! Может, тут датчик движения стоит?..

– Да ты что, Конрад! Ты Вована спроси. Нет в этой комнате датчика. Мы же в кабинете товароведа. Он даже без окон.

Теперь в комнате находились уже четверо парней. Широкоплечий Конрад был из них самым старшим, лет под тридцать. Он распоряжался в этой компании. Парень со шрамом на черепе пошарил лучом фонарика по стене, нашел выключатель и уверенно щелкнул им. Загорелся свет. Еще один парень лет двадцати сразу полез по ящикам столов.

Четвертый грабитель, высокий и молчаливый, которого все остальные называли Саньком, подошел к блоку охранно-пожарной сигнализации, укрепленному на стене. Он снял крышку и какое-то время рассматривал схему, кривя и складывая в трубочку губы и щуря глаза. Наконец Санек принял решение и отсоединил сначала один, потом второй контакт.

– Все, – коротко изрек он. – На автономке. Блок бесперебойника рассчитан на шесть часов.

– Да за шесть часов мы тут все повыгребем! – радостно взвился Вован. – Макс, погнали!

Его приятель, безрезультатно лазавший по ящикам столов, выпрямился и ринулся к двери кабинета.

Конрад остановил своих молодых подельников, постучал кулаком в перчатке себя по лбу и заявил:

– Сколько раз говорить, чтобы не дергались, не метались! Работать надо прытко, но уверенно. Сейчас выходим в коридор, поворачиваем налево. Вы гуськом идете за мной. Первая дверь направо ведет в торговый зал. Просекли? Только в зал! Там вскрываем витрины и быстро тарим все в мешки. Главное, чтобы все было быстро!

– Да чего ты, Конрад? – Вован скривил губы. – Санек же сказал, что у нас шесть часов есть на все дела. Мы за это время успеем даже сейфы вскрыть.

– Совсем больной, да? – взорвался гневным шепотом Конрад. – Ты хоть представляешь, какого класса там сейфы? А у нас элементарной «болгарки» с собой нет, не говоря уж о специальном инструменте. Нам того, что в витринах есть, за глаза хватит. Это такие бабки, которые тебе и не снились!

Трое его помощников промолчали. Вован недовольно крутил картофелеобразным носом, Макс нетерпеливо притопывал носком ботинка. Только Санек стоял совершенно спокойно, с каменным невозмутимым лицом. Конрад еще раз обвел всех взглядом, потом распахнул дверь.

В торговом зале они работали быстро. Дешевыми молотками, предусмотрительно принесенными с собой, парни били стекла, потом поспешно горстями выгребали кольца, серьги, кулоны и запихивали все в прочные мешки, сшитые вручную из кусков брезента. На такой вот таре настаивал Конрад. Он почему-то очень беспокоился, что обычные мешки, тем более полиэтиленовые пакеты могут порваться в самый неподходящий момент.

Кто-то в темноте ругнулся, уронив молоток себе на ногу. Судя по тому, как громко заржал Вован, это случилось с Максом.

Конрад прикрикнул на дружков и приказал:

– Все, хорош! Валим отсюда!

Все четверо двинулись к двери, ведущей во внутренний коридор и к пролому в стене. Вован с Максом шли неохотно, и Конраду приходилось поторапливать их. Когда парни протискивались сквозь лаз в стене, Макс зацепился карманом за какую-то железку. Послышался треск разрываемой ткани.

* * *

Через минуту возле входа в ювелирный салон остановилась машина группы быстрого реагирования подразделения вневедомственной охраны. Двое полицейских в бронежилетах с автоматами «АКСУ» в руках подошли к двери и окнам заведения. Они двинулись вдоль фасада, попытались посветить фонарями в окна и увидеть, что происходит в помещении.

Наконец старший наряда вернулся к машине и передал по рации, что следов проникновения или взлома не обнаружено, но на полу возле витрин в свете фонарей виднеются осколки стекла. Открыта дверь, ведущая из торгового зала во внутренние помещения салона.

Дежурный не стал рисковать. Он нашел в списке объектов адрес нового салона «Бриллиантового кольца Москвы» и номер директора.

Через несколько секунд ему ответил заспанный, жутко недовольный голос:

– Да?

– Леонид Аркадьевич Варнаков?

– Да, слушаю, – резко, с еще большим недовольством ответил мужчина.

– Вы директор ювелирного салона?

– Черт возьми! – Мужчина аж поперхнулся. – Да что случилось-то?

– Вас беспокоит дежурный вневедомственной охраны капитан Ермолаев. Есть подозрение, что в ваш салон произошло несанкционированное проникновение.

– Как? – Голос мужчины стал немного растерянным и напряженным. – В каком смысле есть подозрения? Взломали дверь, витрины?

– Леонид Аркадьевич, на пульте засекли перевод охранно-пожарной сигнализации на автономное питание. Мы связались с электросетями, но нам ответили, что сбоев не было и аварийных отключений тоже. Могло произойти короткое замыкание во внутренней сети здания или только помещения. Например, если сработало устройство защитного отключения. Мы отправили на объект группу. Окна и двери там в порядке.

– То есть туда никто не проникал? Можно не беспокоиться?

– Не совсем так, Леонид Аркадьевич. – Голос дежурного прозвучал с сомнением. – Ребята на месте попытались посветить фонарями внутрь через стекло. Оно у вас чуть притемненное, но кое-что увидеть удалось. Точнее, заподозрить. Нашим сотрудникам показалось, что на полу возле витрин блестят осколки стекла. Скажите, у вас принято на ночь запирать все внутренние двери? Одна, которая ведет из торгового зала, была приоткрыта.

Директор откашлялся и заявил:

– Она должна была быть заперта. Я вчера уехал раньше окончания рабочего дня. Сейчас свяжусь с товароведом, узнаю, кто закрывал, сдавал на пульт…

– Сдавала Климова, – тут же подсказал дежурный.

– Вот-вот, я ей позвоню.

– Мне кажется, Леонид Аркадьевич, что вам лучше подъехать к салону. Я могу выслать за вами машину.

– Нет! В смысле машину не надо, у меня своя под окном стоит. Я сейчас приеду. Конечно!

Отчет о командировке Гуров должен был закончить вчера. Сегодня на утренней планерке у генерала Орлова им с Крячко пришлось выслушать несколько сочных эпитетов в свой адрес. Причина была банальной. Крячко возвращался из-за города и должен был вставить в отчет свою часть результатов проверки. Но у Станислава сломалась машина, прямо на трассе. Как это иногда бывает в жизни, а не только в мелодрамах, у него села батарея телефона. В результате сегодня обоим сыщикам пришлось объясняться.

Хмурый Крячко решительно уселся за компьютер и заявил:

– Лева, давай я сам все наберу, и сегодня сдадим. Я больше всего виноват, мне и тужиться.

– Тужиться! – передразнил Гуров старого друга. – Что за образы у вас с Орловым сегодня лезут в головы? Стареете, что ли?

– Нет! – решительно возразил Крячко. – Я еще хоть куда.

– Ты был бы хоть куда, если бы постарался вчера пораньше вернуться в Москву или хотя бы нашел способ связаться со мной. Я бы тебя выручил.

– Лев Иванович! – Станислав укоризненно покачал головой. – Неужели ты не веришь, что ситуация была совершенно безвыходной? Темно, и ни одна… нехорошая личность даже не подумала остановиться. Знаешь, как активно я махал руками!

– Вот-вот, – Гуров усмехнулся, усаживаясь на свой любимый диванчик у стены, с которого хорошо видно было солнце, восходящее над крышами высоток. – Я же говорю, что эпитетами вы с ним стали увлекаться, украшать свою речь. Я вот не виноват, а наслушался о себе всякого. Как там в учебнике русского языка пишется? Эпитеты – средство речевой выразительности, назначение которых описать значимые свойства объекта, дать ему образную характеристику. Вот Петр нас ими и обвешал с головы до ног. Так что теперь сиди, пиши и не отвлекайся.

Некоторое время в кабинете сохранялась тишина, нарушаемая лишь стуком пальцев Крячко по клавиатуре и тихими ругательствами, издаваемыми Стасом, когда он не попадал в нужную букву. Гуров смотрел на друга со снисходительной улыбкой. Если разобраться, то виноват был не только Станислав Васильевич. Он ведь еще два дня назад предлагал сесть и закончить отчет. Именно Гуров отмахивался, полагая, что они успеют его дописать. А от поломок в машине, даже иномарке, на ночной дороге не застрахован никто. И уж тем более глупо сердиться на простых граждан, которые не склонны останавливаться черт знает где и продолжают опасаться преступников на дорогах.

– Не вздыхай так, – вдруг произнес Крячко нравоучительным тоном. – Все образуется. Завтра Петр нас похвалит за мастерски составленный отчет.

– У тебя глаза на затылке? – с улыбкой осведомился Гуров.

– Ну да, – рассеянно подтвердил Крячко, пытаясь разобрать собственные каракули в черновике, написанном от руки. – Глаза на затылке, а вместо рук грабли.

– Ты хвалился, что в школе по чистописанию у тебя была пятерка, – заметил Гуров.

– Когда это? – насторожился Крячко. – Не было такого.

– А еще ты говорил, что учительница ставила тебя в пример даже девочкам.

– Я говорил? – не оборачиваясь, осведомился Крячко. – Пьяный был, наверное. Я знаю три профессии, которые уродуют людям почерк: врачи, стенографистки и сыщики. И вообще, занялся бы ты делом, Лев Иванович.

– Мне для дела нужен компьютер, а он у меня сломался. А еще мне требуется съездить в одно место для деловой встречи. – Гуров сделал вид, что встает с дивана. – Но я не хочу.

– Лентяй, – буркнул Крячко.

– Не в этом дело, – уже серьезно ответил Гуров. – Если для важного дела, так я готов в другой конец страны ехать. А когда тебя твой же начальник отправляет на встречу с человеком, которому нужно помочь чуть ли не частным образом, я испытываю неудовольствие. Особенно если вижу, что Петр сам посылает меня с огромной неохотой. Наш генерал вынужден общаться с этим человеком, потому что является лицом зависимым. Я не хочу его подводить, потому что положение Орлова в этих блатных делах еще хуже нашего. Он чиновник!

– Вот почему ты не хочешь быть генералом, – ехидно вставил Крячко.

– Именно так! Но это меня не спасает, и я вынужден оказывать помощь людям, которых уважать абсолютно не за что. Все из-за того, что Орлов мне друг и я не хочу его подводить.

Белый телефон, стоявший на столе, призывно разразился мелодичной трелью. Станислав посмотрел на этот аппарат, проворчал что-то и снял трубку.

– Полковник Крячко, – привычно представился он и тут же замолчал.

Гуров с интересом смотрел, как лицо Станислава менялось. Старый друг попытался вставить пару слов, но его не стали слушать. Из трубки полетели короткие гудки.

– Нет, это как называется? – отодвинув от себя клавиатуру, возмутился Крячко. – Мы за час могли закончить отчет!..

– Орлов! – догадался Гуров. – Что он хотел?

– Видеть нас. – Крячко красноречиво развел руками. – Уже соскучился.

– Наверное, что-то случилось, – решительно вставая, резюмировал Гуров. – Пошли.

– Вообще-то голос у него был спокойный, – сохраняя данные в памяти компьютера и закрывая документ, сказал Крячко. – С другой стороны, Петр всегда был человеком крайне уравновешенным. Вывести его из себя могут только…

Крячко замолчал, подбирая слова, а Гуров тут же продолжил его мысль:

– …только старые друзья-разгильдяи, которые вовремя не сдают отчеты о командировке.

В кабинете генерала Орлова сыщики увидели майора Никитина из научно-технического отдела. По благодушному широкому лицу Коли они поняли, что Петр вызвал их не по поводу просроченного отчета.

Иногда Никитин сосредоточен и серьезен, знаменитый чуб падает на глаза. Майор его нервно поправляет и часто шмыгает носом. Тогда понятно, что Коля весь в проблеме, озабочен серьезной задачей. Но случается, что он вот так сидит и пялится на всех чуть ли не счастливыми глазами. Его чуб надежно, аккуратно зачесан назад и чуть вбок. Тогда Коля Никитин задачу решил, он победитель, готов сидеть и трепаться до бесконечности. По крайней мере до предела терпения генерала Орлова. Но что здесь делает этот майор?

– А зачем тут Никитин? – сразу полюбопытствовал Крячко.

– Как же у нас некоторые любят задавать ненужные вопросы! – проворчал Орлов. – Да еще и раньше времени.

– Народ любит гласность, – заверил его Крячко и уселся. – А Никитин у нас самый умный в НТО. Его начальство по пустякам не дергает.

Майор смотрел на куражившегося Крячко и невозмутимо улыбался. Николай Никитин тоже хорошо знал и Крячко, и Гурова. Ему было прекрасно известно, что этих сыщиков начальство тоже по пустякам не дергает.

Орлов дождался, когда Гуров сядет, выдержал еще одну впечатляющую паузу и только потом полез в выдвижной ящик своего стола. Сыщики с интересом следили за руками начальника. В них появился прозрачный пластиковый пакетик, которым обычно пользуются эксперты при сборе вещественных доказательств, снабженный биркой с инвентарным номером. В пакетике лежало довольно красивое кольцо с прозрачным граненым камнем.

– Ювелирный магазин обчистили? – первым спросил разочарованный Гуров. – Нам придется заниматься кражей?

Орлов посмотрел на сыщика, но его вопросы пропустил мимо ушей. Он неторопливо вытащил кольцо из пакетика и покрутил перед собой, явно любуясь им.

– Магазин, – наконец-то подтвердил генерал подозрения Гурова. – Точнее сказать, новый ювелирный салон в Марьиной Роще. Он входит в состав известной столичной сети «Бриллиантовое кольцо Москвы». Красивое, правда? Один из взломщиков порвал карман, и, видимо, кольцо через прореху вывалилось.

– Они что, по карманам драгоценности прятали? – удивился Крячко и обвел присутствующих недоумевающим взглядом. – Это дети, что ли?

– Хороший вопрос, – улыбнулся Орлов, продолжая рассматривать кольцо. – Вот майор Никитин утверждает, что там много интересного нашли эксперты МУРа. Поделись, Николай. Так сказать, из первых рук.

– Из вторых, – поправил Никитин генерала. – Так вот, там полно всяких улик, указывающих на характер действий преступников. Самое главное в том, что ограбление было подготовлено с удивительной выдумкой. Вы не поверите, но, судя по всему, преступники внедрили своих людей в бригаду, которая вела реконструкцию помещений, где должен был разместиться ювелирный салон.

– Ничего себе! – снова не удержался Крячко от удивленного возгласа. – Такие работы обычно доверяют специализированным организациям. Там же полно различных требований к помещению. Не как к банкам, но все-таки. И хранилище, оборудованное взломостойкими системами, и сейфы не ниже определенного класса, и охранно-пожарная сигнализация!..

– Все это там, разумеется, есть, – заявил Никитин. – И сейфы, и сигнализация, и оборудованное хранилище. Только они в него и не пытались лезть. А по поводу специализированных организаций я вам скажу следующее. Тамошнее начальство тоже любит экономить и частенько нанимает для не особенно квалифицированного труда дешевую рабочую силу. Штукатуры, другие отделочники, каменщики – эти специалисты есть в организации, только у них зарплата высокая. Чтобы сэкономить на конкретном объекте, где эта работа не видна, нанимают шабашников. Например, выложить перегородку, которая будет скрыта отделочными панелями.

– Подожди, Коля. А как же акты приемки? – блеснул Крячко познаниями в строительных делах. – Ведь заказчик сам должен был следить за такими вещами. Он заинтересован в этом.

– Акты зачастую подписывают не глядя. К тому же перегородка нигде не фигурировала. Подрядчик и директор салона только после этой кражи увидели, что одно из внутренних помещений стало чуть меньше. Это большая комната, одна стена с уступом. В это помещение ранее вел еще один вход снаружи. Точнее, это был спуск в подвал. Его заделали. Запасный выход по требованию пожарного надзора пробили с другой стороны. Преступники, внедренные в бригаду, выложили стенку, оставив узкий проход. Завершался он кирпичной же кладкой, но без раствора.

– Как это?

– А так. Вся стена нормальная. Только вот в средней ее части преступники клали кирпич не на раствор, а на куски гипсокартона. Это участок примерно в половину квадратного метра. Вполне подходящий для того, чтобы пролезть человеку, предварительно вытащив кирпичи, которые ни на чем не держались. Снаружи, чтобы у прораба вопросов не возникло, они швы слегка забили раствором. Потом поверх кладки стены выравнивали листами гипсокартона, но не по каркасу, а приклеивали на специальную мастику. Кроме этого маленького участка. Забирайся изнутри в лаз, выковыривай пару кирпичей, а потом остальные легко можно вытащить просто руками. Вслед за этим ребята проломили гипсокартон и вошли в кабинет товароведа. Ну а дальше вы и сами все понимаете.

– Подожди! – не унимался Крячко. – А вход из подвала? Его же заделали, разве нет?

– Опять хитрость. Причем, Станислав Васильевич, они даже не заморачивались. Дверной проем точно так же заложен кирпичом, с виду все нормально. Ночью они расковыряли тонкий слой раствора и вытащили кирпичи. Но на этом их таланты кончились. В остальном ребятишки оказались дилетантами. Порванный карман и выпавшее кольцо, которое эксперты нашли в тайном проходе, след крови на стене!.. Да-да, кто-то порезал руку о разбитую витрину и оставил отпечаток ладони, правда, в перчатке. А еще пара следов подошв обуви на рыхлой куче гипса. Но не это главное. Самое важное в другом. Они не знали, что на пульте вневедомственной охраны отчетливо видно, когда система переходит от сетевого питания на резервное. Приехала группа быстрого реагирования, но…

– Но снаружи все было цело, – заявил Гуров и посмотрел на Орлова. – Это понятно, но изюминка-то в чем? Нам это для чего рассказывают?

– Изюминка есть, Лев Иванович, – проговорил Орлов. – Работники ювелирного салона просто уверены, что торгуют качественным товаром. Их поставщики – очень уважаемые производители и организации, занимающиеся оптовыми поставками. Это колечко у них по бумагам проходит как изделие белого золота с бриллиантом. Только вот этот камушек не бриллиант.

– Как? А что же?

– Объясни им, Коля, – велел Орлов и протянул сыщикам кольцо. – Просвети полковников.

– Видите ли, идея подменить дорогой бриллиант дешевым, но не менее красивым камнем стара как мир, – глубокомысленно начал Никитин. – Если покупатель об этом знает и платит меньше, то тут нет никакого криминала. А вот незаметная подмена, обман, построенный на этом, – вопрос наш. Он тоже стоит перед нами испокон веков.

– Бриллианит? – спросил Крячко. – Что-то полно стало рекламы с этим названием.

– Бриллианит – это выдумка маркетологов, – с усмешкой проговорил Никитин. – Нет такого минерала и даже синтетического камня. То, что они предлагают под названием «бриллианит», – хорошо ограненное стекло либо дешевый поделочный камень.

– Помнится, давно уже говорят об искусственном выращивании алмазов, – заметил Гуров. – Давление, температура…

– Способов много, Лев Иванович. Но должен вам сказать, что не каждый метод дает полный набор отличительных качеств настоящего алмаза. Самая примитивная подделка – это стекло, желательно высокого качества. Но этим обмануть можно только совсем уж дилетанта. Стекло очень тусклое по сравнению с настоящим алмазом. Несколько лучше получались подделки с бесцветными сапфирами и рубинами. Натуральные алмазы ведь тоже бывают самых различных цветов и оттенков. Так что люди давно не оставляют попыток найти в природе заменитель алмаза или создать его искусственно. В середине прошлого века активно занимались рутилом, очищаемым и переплавляемым в лабораторных условиях. Такое же преломление, как и у алмаза, та же дисперсия. Только вот очень хрупкий он получается, а это затрудняет обработку. Таким же был фабулит или титанит.

Орлов покрутил в воздухе пальцами и заявил:

– Ты, Николай, давай без углубленного изложения вопроса, а то мы так до ночи не закончим.

– Я просто хотел, чтобы они поняли, товарищ генерал, – смутился Никитин. – Так вот, здесь мы имеем фианит, или окись циркония. Вся его прелесть в том, что он так же, как и алмаз, имеет кубическую кристаллическую решетку. Его синтезировали еще в советские времена в Физическом институте Академии наук, сокращенно ФИАН. Отсюда и название «фианит». Это самая совершенная имитация на сегодняшний день. Восемь с половиной по шкале твердости. Алмаз в ней занимает десятую позицию, самую верхнюю. Фианит очень тяжелый, прозрачный, бесцветный. Дисперсия даже больше, чем у натурального алмаза.

– А можно про дисперсию подробнее? – попросил Крячко с самым серьезным видом.

– Про дисперсию? – Никитин с сомнением посмотрел на полковника. – Да, я понял. Это, конечно, для вас лишняя информация, но вот что важно, если говорить простым доступным языком. Чистота фианита выше, чем алмаза.

– Так как же их отличить? – Гуров повертел кольцо в руках и отложил в сторону.

– Мелкие камни только приборами. Учтите, что синтетические алмазы крупными не бывают. А вот фианит можно создать любого разумного размера. Отличить их на глаз очень сложно, почти невозможно. Из всех подделок именно фианит обладает наилучшей суммой внешних признаков и внутренних качеств. В лаборатории проверяют рентгеном – это идеальный метод. В походных, так сказать, условиях используют способ проверки теплопроводности. У всех заменителей она заметно ниже, чем у природного алмаза. Можно попробовать процарапать образец настоящим алмазом.

– Рискованно, – заявил Крячко и хмыкнул. – Хозяин может и убить за такое варварство.

– Понятно, что на всех подделках, даже на фианите, царапина останется. Еще у алмаза хорошая смачиваемость жиром. Используется специальный фломастер, которым проводят по поверхности. На алмазе остается сплошной след, на подделках полоса распадается на отдельные капельки.

– Ладно, мы поняли, – подвел итог Гуров. – Кто-то изготовил кольцо и вставил в него вместо дорогого бриллианта дешевый фианит. Мы должны найти изготовителя этих подделок. А не Интерпол ли этим должен заниматься? Сдается мне, что большая часть такого рода изделий идет из-за пределов России.

– Видишь ли, Лев Иванович, эксперты проверили, – проговорил Орлов. – Поставщики и в самом деле очень серьезные и солидные. Такой ерундой заниматься они не будут, потому что это удар по торговой марке, престижу и прибыли в угоду копеечным интересам. Тут вообще никакая фирма не замешана. Подменой изделий занимается какая-то группа шустрых ребят. Ведь по документам это колечко с алмазом. А отличить его от настоящего не просто. Кстати, в коллекции салона специалисты нашли еще только одну подделку – кулон.

– Да. – Гуров кивнул и снова взял в руки кольцо. – Конечно, солидная торговая и производственная фирма такими вещами мараться не будет. Это ясно. Остается предположить, что в салон кольцо попало без ведома руководства. Выходит, что камни подменены по пути следования закупленных изделий от производителя либо уже в магазине. Для этого кто-то из персонала должен был взять пару изделий, вынести их, передать мастерам, а потом снова вернуть на место.

Крячко усмехнулся и заявил:

– Либо кто-то должен с лупой в глазу долгими ночами сидеть в самом салоне и кропотливо подменивать камни. Бриллиантики выковыривать, а подделки вставлять, камушек за камушком. Что вы на меня так смотрите? Такая же нелепая версия, как и все остальные. Работенка нам предстоит еще та. Странно, что в полиции, как я понимаю, заявлений о купленных подделках нет.

– Вот во всем этом вам и предстоит разобраться, – сказал Орлов и хлопнул ладонью по столу. – Ваша задача: выявить преступную группу, занимающуюся подделкой ювелирных изделий и сбытом их через действующие торговые сети. И второе! Грабители тоже на вашей шее. Займитесь их розыском, потому что связь с подделкой может всплыть когда и где угодно. У грабителей могут оказаться и другие подделки с фианитом из ограбленного салона. Они попытаются сбыть добычу и попадутся. В криминальной среде им такого не простят. Поднимется большой шум, который вам лучше не пропустить. А еще среди авторитетов обязательно найдется кто-то сообразительный. Этот тип наверняка захочет прибрать к рукам такой прибыльный бизнес, как подделка бриллиантов. Вот вам связь всех этих направлений.

– Ну, Петр, ей-богу, ведь за уши же притянуто! – возмутился Крячко. – Где подделка, а где эти ребята, которые, собственно, нам всю ситуацию невольно и подставили. Не вяжется.

– Вот и хорошо, – отрезал генерал. – А ты, Станислав, после того как в санаторий съездил, стал какой-то… – Орлов покрутил в воздухе растопыренной пятерней, пытаясь изобразить, как именно изменился Крячко после роскошного отдыха в санатории МВД по бесплатной путевке.

Получалось, что Станислав Васильевич стал разболтанным, ветреным и легкомысленным.

– Точно! – поддержал Гуров шефа. – Отдыхать вообще вредно. Причем не столько физически, сколько эмоционально. Обратный переход дается очень трудно. – Лев Иванович вернул Орлову перстень, поднялся, одернул пиджак и спросил: – Других вводных нет? Если так, то задание принято. План мероприятий по этому делу предоставим завтра утром на планерке.

– Нет, ребята! – Орлов мстительно улыбнулся. – Вы мне принесете его сегодня же вечером. И не просто план, а толковые соображения, конкретные версии на этот счет. Заодно и отчет о командировке предоставите. Теперь вы на планерки ко мне ходить будете по вечерам, вдвоем. Дело, сами понимаете, может потянуть на такие суммы, что мне эту гору купюр крупного номинала даже представить страшно. Прикиньте-ка, сколько таких подделок бродит по салонам, магазинам и по рукам несчастных покупателей. Вы хоть представляете себе уровень скандала, который может разразиться, если эта подпольная кампания наберет маломальски серьезные обороты?

– Прониклись, – заверил Крячко. – Только и начальству надо бы относиться к нам с нежностью и уважением. А то что же это получается?..

– Да, действительно, Петр. – Гуров нахмурился. – Нам который день второй компьютер починить не могут. Нельзя же так. Нам ведь работать надо.

– Через тридцать минут у вас будет работать старый или вам поставят новый, – наливаясь венозной кровью, ответил Орлов. – Я вчера еще слышал заверения, что проблема будет решена. Ну, я сейчас кому-то!..

Гуров и Крячко не стали ждать грома и молний в адрес технарей и поспешно покинули генеральский кабинет. Следом за ними выскочил и майор Никитин.

– Слушай, Николай! – Крячко положил ему руку на плечо. – Ты бы нам со Львом Ивановичем раздобыл копии экспертного заключения по этой подделке, а?

– Конечно, какие разговоры, – заявил майор. – Если вам это дело поручили, то все, что касается экспертизы…

– Николай, ты не понял, – не оборачиваясь, бросил через плечо Гуров. – Нам нужна не просто оценка и заявление, что этот камень подделка. Требуются выводы о том, как его изготовили, по каким технологиям, где еще производятся такие камни, для чего и кем они используются. Ты же не станешь утверждать, что эти твои фианиты поблескивают только в женских украшениях?

– Я… – майор замялся. – Понимаете, я как-то не занимался этим вопросом вплотную. Мне было приказано…

– Не беспокойся на этот счет, – с дружеским теплом в голосе сказал Крячко. – Распоряжение ты получишь сегодня же. Ты же в теме! А пока время есть, ты этими вопросами, которые Лев Иванович обозначил, займись, да?

## Глава 2

– Ленечка! – капризно выгнув губы и выпятив грудь в эротическом танце, простонала Юля. – Ну когда же ты нас к себе за город позовешь? Там природа, шашлыки, а здесь духота.

Тридцатидвухлетний красавец Леня Богатов с сомнением посмотрел на работающий кондиционер. Две девушки, вместе с которыми он работал в ювелирном салоне, танцевали посреди комнаты. Они основательно разомлели от разнокалиберного спиртного, выпитого за вечер, и им явно становилось скучно.

Леня посмотрел на приятеля и коллегу Володю Кошелева, в квартире которого все это и происходило. Хороший парень, от девок отбою бы не было, если бы не одно «но». Володя с детства был горбат. Что-то там родители с осанкой в детстве проглядели или болезнь какая-то у Вовки была. Сам он на эту тему никогда не разговаривал. Если к нему приставали с расспросами, он просто становился каменным и замолкал.

Единственным другом, нет, наверное, все-таки близким приятелем Володи был Ленька Богатов. Как-то повелось у них так, когда Ленька пришел работать в центральный салон ювелирной сети «Золотое сердце». Он стал экспертом-оценщиком и сидел рядом с Кошелевым. Так и сдружились немного. Наверное, возраст тому причиной, а может, общительность Богатова.

Третий оценщик в их салоне оказался мужиком совсем не компанейским. Угрюмый, молчаливый, и глаза бесцветные, как у рыбы. Недаром же он и фамилию носил такую – Рыбин.

– Володенька, сыграй! – почти хором заныли девушки и выключили телевизор с надоевшими клипами. – Ну, Володя!

Это да! Это Володька Кошелев мог. Его тонкие длинные пальцы как будто созданы были специально для игры на музыкальных инструментах. Когда Володька Кошелев брал гитару, все завороженно замолкали. Ленька вот тоже умел играть, даже неплохо пел, но Володька!..

– Ну, Володенька! – заводная подвыпившая Юлька подсела к Кошелеву, наклонилась, чмокнула его в щеку и потрепала по густым темным волосам. – Ты так божественно играешь. Хочешь, по-настоящему поцелую?

Леньку всего передернуло. Он стиснул зубы и кулаки. Ему очень захотелось схватить со стола нож или вилку и запустить через стол в Юльку. Тысячу раз ей, дуре бестолковой, говорил, просил, даже требовал не вести себя так с Володькой.

Ведь мужику уже тридцать четыре, ему баба нужна, а она дразнит. Если не обращать внимания на горб, парень вполне симпатичный. Темные, чуть вьющиеся волосы, длинные густые ресницы и выразительные глаза. Черты лица правильные. Володьку можно было бы назвать красивым. Но из-за горба девушки не спешили вступать в интимную связь с ним. Брезгуют они, видите ли. Так на хрен тогда возбуждать, прижиматься?

Кошелев вдруг посмотрел на Юльку как-то странно. Будто впервые увидел или только что вышел из глубокой задумчивости, пропустил события последних двух часов их веселого застолья.

Он загадочно улыбнулся и протянул руку назад. Ленька машинально вложил ему в ладонь гриф своей гитары, которая стояла возле его кресла у стены. Гитара у Леньки была классная, двенадцатиструнная, с умопомрачительной акустикой. Звук от нее шел глубокий, насыщенный и почти живой. Ленька очень ценил эту гитару, даже, честно говоря, немного ревновал ее к Володьке.

Кошелев положил гитару на колено и провел пальцами по струнам. Его горб безобразно выпирал с правой стороны, и сидел он как-то неудобно для нормального человека. Но только Володька коснулся струн, как из-под пальцев его полились волшебные звуки.

Сначала он просто провел по струнам сверху вниз. Инструмент отозвался стройным звуком. Потом заплакала струна, за ней вторая и третья. Гитара говорила, пела, жаловалась, любила. Тонкие пальцы Володьки то метались по грифу, то замирали на одном ладу. Мелодия вилась по комнате и замирала вслед за ними. Наверное, это была импровизация, потому что Ленька раньше такого не слышал.

«Эх, бабу бы ему хорошую! – в который уже раз подумал Ленька. – Чтобы любила, жалела и ценила. Он ведь классный специалист, зарплата у него приличная, а про горб можно и забыть. А эти все девки только глазами стреляют и дразнят. И как Володька терпит? Может, найдется такая, которой его внешний дефект по фигу? Нет, это вряд ли», – с сожалением прикинул Ленька.

* * *

Гуров любил иногда, сообразно обстоятельствам, допрашивать свидетелей и даже подозреваемых в привычной им среде. Задержать человека не сложно и в его собственном кабинете. Очень просто сначала вызвать к себе в управление, но там он замкнется.

С владельцем сети ювелирных салонов «Бриллиантовое кольцо Москвы» Гуров решил поговорить в его кабинете. Офисный центр, в котором располагалась и дирекция сети салонов, находился на Бульварном кольце в районе площади Трех Вокзалов. Гуров подошел к главному входу и сразу увидел фирменный знак. Наверное, «Бриллиантовое кольцо» было тут важным арендатором или даже владельцем.

Гуров подумал, что этот фирменный знак сильно напоминает эмблему ООН. О чем это говорит? Правильно, о том, что владелец компании не обладает художественным вкусом. Он навязал свое решение дизайнеру. Это хорошо. Значит, во время беседы с оперативником из Главного управления уголовного розыска этот бизнесмен будет вести себя свободно, поглядывать на него сверху вниз.

Лифт беззвучно поднял Гурова на четвертый этаж. С тихим вздохом разъехались двери кабины, выпуская пассажира в просторный и светлый холл, оформленный в стиле хайтек. Появилось ощущение прохлады, запаха озона и металлического привкуса на зубах. Лев Иванович не любил таких кардинальных стилей в интерьерах.

Пройдя мимо пары кабинетов, где гудели голоса, щелкали клавиатуры компьютеров и пахло хорошим кофе, он остановился возле широкой двери, выглядевшей так, словно она изготовлена из какого-то серебристого металла. Приемная владельца компании могла располагаться только здесь, несмотря на отсутствие вывески. Дверь открылась на удивление легко.