Роман Глушков
Ржавый клык

«В войне побеждает не тот, кто прав, а тот, кто остался в живых».

Бертран Рассел

© Глушков Р., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Внешний Рукав Галактики, обитаемые миры вильдеров.

Звездная система Велунда, планета-гигант Тисона.

Гамилькар – одна из восьми лун Тисоны.

Глава 1

– Нельзя так просто взять и напасть на крейсер сайтенов! – продребезжал Бобус, и на его мониторе появилось лицо скептически нахмурившегося человека – одно из миллиардов случайных лиц, что хранились в его замусоренной ретровирусом памяти.

Вообще-то Бобус – угловатый робот на гусеничном ходу, полутора метров роста и весом в три центнера – любил озвучивать всякую ерунду, что забредала в его наполовину выжженные электронные мозги. Но на сей раз его замечание пришлось как никогда к месту. Действительно, атаковать межзвездный крейсер – это не разбомбить с орбиты город или сжечь оборонительную сеть каких-нибудь спутников. И дело тут не только в сложности поставленной задачи. Теоретически она была осуществима как любая другая боевая задача, на решение которой выделялись все необходимые средства. Однако помимо чисто технических трудностей здесь присутствовали еще и трудности психологические. Такие, отмахнуться от которых не получалось при всем желании.

Нападая на настоящий звездолет, невозможно избавиться от мысли, что ты совершаешь форменное святотатство. Даже несмотря на то что Ржавый Клык и его бойцы знали, что на самом деле они не нарушают никакие табу, всем им было сейчас не по себе.

И понятно почему. Каждый вильдер знает о том, что его ждет, если он покусится на такой корабль или на его хозяев – контрабандистов-смаглеров. Для вильдеров это был верный способ испортить себе репутацию и стать презренными изгоями не только в своем народе, но и во всех обитаемых мирах окраины Галактики. Даже если ты просто вздумаешь угрожать контрабандисту оружием, решив припугнуть или ограбить его, это не пройдет для тебя даром. Здесь смаглеры – не обычные нелегальные торговцы. Здесь они, по сути, живые боги, которые, спускаясь с небес, даруют всяческие блага и исполняют многие желания. Разумеется, не бесплатно. Но как бы то ни было, вильдерам без смаглеров жилось бы не в пример хуже. Без них многие окраинные народы скатились бы в первобытную дикость или же вовсе прекратили свое существование.

Сайтены, к которым подбирался отряд Ржавого Клыка, не были контрабандистами. Они были вторгшимися к вильдерам коварными захватчиками, и это в корне меняло дело. Вот только их крейсер «Нобель», дрейфующий на орбите Гамилькара, выглядел почти так же, как корабли смаглеров. А в их сторону Клык не посмел бы даже чихнуть, а не то что направить на них ствол своего пулемета.

Вот и сейчас, несмотря на вроде бы достоверные разведданные, Ржавый продолжал опасаться, что совершает непоправимую ошибку. А что, если «Нобель» все-таки принадлежит не врагу, а сайтенскому контрабандисту? Тому, который еще ни разу не был в звездной системе Велунда и чей корабль по недоразумению был принят за военный?

Среди вильдеров нет экспертов, способных отличить один утыканный орудиями громадный звездолет от другого. Почему? Да потому что у вильдеров попросту нет межзвездного флота. Единственное, что они могут, это отличить корабли сайтенов от кораблей каких-нибудь мароманнов или дактианцев, вот и все. Так что вероятность ошибки в случае с «Нобелем» не исключалась. А у Ржавого Клыка не было ни малейшего права ошибиться. Какими бы героическими заслугами он ни обладал перед народом Зазубренных Клинков, ему не простят убийство контрабандиста, пускай и не Клык заварил всю эту кашу. Но так было, есть и будет на любой войне: первыми за просчеты командования всегда расплачиваются обычные солдаты, а уже потом те, чьи ошибочные приказы они выполняли.

Подобраться к «Нобелю», выдав себя за местных аборигенов, было несложно. Шаттлы и межпланетные корабли хозяев этой луны Дробильщиков постоянно курсировали над Гамилькаром, и сайтены их не опасались, ведь сегодня они являлись союзниками. Из-за чего, собственно, Зазубренные Клинки сюда и прибыли. Когда твои соседи-вильдеры с одной из ближайших лун вдруг заключают втайне от тебя соглашение с чужаками и позволяют им отстроить у себя анклав, такое вероломство нельзя оставлять безнаказанным.

Клинки, чьей родиной был спутник Тисоны Роммель, вот уже долгое время считались самым грозным народом на ее лунах. И, значит, кому еще, как не им, наводить здесь порядок и карать изменников. А иначе нельзя. Заручившись поддержкой сайтенов, Дробильщики быстро изменят перевес здешних сил в свою пользу. И как только это случится, могущество сынов Роммеля тут же окажется в прошлом. И хорошо, если одно только могущество. В худшем же случае сами Клинки могут кануть в небытие, стоит лишь Дробильщикам убедить сайтенов разобраться с ними раз и навсегда…

– Нельзя так просто взять и напасть на крейсер сайтенов! – повторил Бобус, видимо, решив, что в первый раз его не расслышали. Ржавый Клык мысленно чертыхнулся – вот же неугомонная болтливая железяка! – и пнул оруженосца-робота в бок, стараясь проделать это как можно незаметнее.

Незаметно не получилось. Присутствующий на шаттле старший вождь Йорген Безголовый обратил внимание и на слова Бобуса, и на то, как Ржавый попытался его урезонить.

– Что с вашим оруженосцем, командир? – суровым тоном осведомился Безголовый. Впрочем, иным тоном он с подчиненными и не разговаривал. – Почему этот бот осмеливается подавать голос без разрешения?

– Прошу извинить меня за его несносное поведение, высший. – Ржавый Клык изобразил учтивый полупоклон. – Во время блокады Мюрата мой оруженосец случайно подхватил ретровирус, которым Черные Треуголки заражали тогда наши бортовые компьютеры. Вот с тех пор его программа немного и сбоит.

– Ретровирус? – Старший вождь озадаченно наморщил лоб, припоминая, о чем идет речь. – Ретровирус… Хм… Вы говорите о том неистребимом вирусе, которому уже не одна тысяча лет и который якобы собран из триллионов обрывков древних электронных файлов?

– Вы абсолютно правы, высший! – подтвердил Клык. – Также ходят слухи, будто тот, кто сумеет упорядочить этот вселенский файловый хаос, воссоздаст образ самой первой информационной сети в истории человечества. Такой, какой она была еще на заре космической эры. Смаглеры утверждают, что в Большом мире за это даже обещана крупная награда. Но ее до сих пор так никто и не получил, потому что ретровирус слишком коварен и не поддается расшифровке.

– И почему же вы не уничтожили этого робота вместе с остальной нашей техникой, которая подверглась вирусному заражению на Мюрате? – спросил Йорген Безголовый. – Разве на этот счет не был издан конкретный приказ?

– Так точно, такой приказ был издан, – подтвердил Ржавый, которого этот коварный вопрос не застал врасплох. – Но в приказе говорилось лишь о той технике, которая после заражения вышла из строя. А мой Бобус… в смысле, Боевой Оперативный Бот Универсального Сопровождения, к счастью, избежал этой участи. Он по-прежнему управляем и исполняет свои функции, кроме разве что некоторых второстепенных, которые я и раньше отключал за ненадобностью. Да, иногда он все же издает неуставные звуки, но только не в боевом режиме. В бою, смею вас заверить, ничего подобного с ним не случается.

– Слава роботам… Убить всех Дробильщиков… Убить и съесть… – пропищали еле слышно динамики Бобуса. Он еще помнил хозяйский пинок и поостерегся высказываться во весь свой электронный голос. И все же ботинок Клыка не смог выбить из него желание болтать. Что в данный момент являлось крайне неудачной идеей. Старший вождь Безголовый был не тем человеком, в присутствии которого Бобус мог позволить себе такие вольности.

– Своей странной привязанностью к неисправной технике вы подаете дурной пример вашим подчиненным! – отрезал Безголовый, для которого оправдания Клыка оказались столь же пустым звуком, как и слова самого робота. – Однако сейчас не та обстановка, чтобы лишать вас и вашу группу оруженосца. Пусть он остается в строю до конца операции. Но вам придется списать его в утиль сразу, как только мы вернемся на «Громогласный». Это приказ, а значит, я больше не приму от вас на сей счет возражений и отговорок!

– Ваш приказ ясен, высший. Будет исполнено. Еще раз прошу извинить меня за неподобающее поведение, – отчеканил Клык и перевел сочувственный взгляд на Бобуса. Тот продолжал как ни в чем не бывало помигивать индикаторами, как будто не расслышал только что вынесенный ему смертный приговор. Впрочем, старый железный вояка, как и любой другой бот, всегда был равнодушен к смерти. Даже такой позорной для него, как отправка под пресс и дальнейшая переплавка.

Говоря начистоту, Безголовый был прав. Бобуса и впрямь следовало уничтожить еще во время войны с Черными Треуголками. Согласно тому приказу, о котором упомянул старший вождь. За то, что Бобус умудрился прожить так долго, следовало благодарить Ржавого, который и впрямь привязался к нему словно к верному псу. Клык понадеялся, что некритичные «глюки» робота останутся не замеченными строгим командованием. И до недавнего времени так все и было. Но кто бы мог знать, что в захвате «Нобеля» примет непосредственное участие один из старших вождей. Да не абы кто, а сам Йорген Безголовый – член Совета Вождей и самый известный ревнитель воинских традиций.

Это он, Безголовый, обожал самолично расстреливать солдат за совершенные ими тяжкие преступления, когда ему представлялся такой случай. Единственная причина, по какой он не определил сейчас наказание для Клыка, – вскоре всем им придется окунуться в горнило боя, где Йорген не рискнул бы доверить свою жизнь человеку, затаившему на него обиду. Это еще не означало, что Ржавый не будет наказан по возвращении на флагман – разумеется, при условии, что и он, и Безголовый выживут. Но в преддверии битвы старший вождь предпочел не касаться больше этой щекотливой темы, что было с его стороны весьма благоразумно. Ржавый Клык, конечно, не выстрелит зловредному командиру в спину из-за обычного дисциплинарного взыскания. Но он знал много иных способов насолить Безголовому. Причем насолить так, что тот при всем старании не докажет потом, что эта неприятность была подстроена нарочно, а не произошла случайно…

Грузовой корабль Дробильщиков «Проворный» приближался к «Нобелю» на малой тяге, подавая сигнал SOS. Делал он это уже на протяжении нескольких часов – с того момента, как на подлете к Гамилькару подвергся нападению двух пиратских шаттлов. К счастью, «Проворному» удалось от них отбиться, но он потерял треть экипажа, получил множество пробоин, а половина его отсеков и вовсе была разрушена. Среди них был и отсек со спасательными модулями, поэтому оставшийся экипаж не мог эвакуироваться из пострадавшего корабля. У выживших еще оставался запас воздуха, но он продолжал улетучиваться через дыры в обшивке, и его могло не хватить до прибытия с Гамилькара спасательного шаттла.

Связь с «Проворным» оборвалась вскоре после того, как он отразил пиратскую атаку. Но, судя по его маневрам, его экипаж рассчитывал найти спасение на крейсере союзников-сайтенов. Это наблюдали сейчас и с Гамилькара, и с «Нобеля», где могли приютить терпящий бедствие грузовоз, поскольку его размеры были на порядок меньше, чем у звездолета. Ну а как состыковать древний по сайтенским меркам корабль с их кораблем, они как-нибудь разберутся – при их-то уровне технического развития.

Одного не знали следящие за «Проворным» сайтены и Дробильщики – того, что на самом деле внутри него не осталось никого из членов экипажа. Все они были мертвы, а их трупы выброшены в открытый космос, поскольку они вовсе не выиграли схватку с пиратами, а проиграли ее. Да и напали на них никакие не пираты. «Проворный» был захвачен выдавшим себя за флибустьеров отрядом Зазубренных Клинков под командованием Ржавого Клыка.

Для Дробильщиков и впрямь было бы лучше столкнуться с пиратами, потому что от них грузовоз еще мог с грехом пополам отбиться. Против же военного подразделения с Роммеля «Проворный» не продержался и пяти минут. Замаскированные под пиратский транспорт шаттлы Клыка обстреляли корабль шквальным огнем, взяли его на абордаж и вторглись к нему на борт, едва его экипаж успел сообщить в эфир об атаке неизвестных «джентльменов удачи».

Дальнейшие свои сообщения на Гамилькар капитан грузовоза слал уже с приставленным ему к голове пистолетом. А когда все, кто следил за этой схваткой, радовались победе «Проворного» и обнадеживали его экипаж тем, что спасатели уже в пути, на нем вовсю хозяйничали Клинки. До того, как подлететь к «Нобелю», им надо было провести кое-какую подготовительную работу. И прежде всего избавиться от лишних трупов. Потому что сайтены не пустят вильдеров на крейсер, не просканировав их разбитый транспорт и не удостоверившись в том, что поведанная ими накануне история соответствует действительности.

…Стараясь не думать о том, что для старины Бобуса любой исход грядущей битвы станет плачевным, помрачневший Ржавый Клык отвернулся и уставился в иллюминатор.

Диск газового гиганта Тисоны – темно-зеленый, с желтыми и черными разводами – заслонял треть видимого из иллюминатора космического пространства. А из-за края диска выглядывал ярко-багровый Велунд – солнце этой звездной системы. Знающие люди говорят, что через полсотни миллионов лет красный гигант Велунд превратится в туманность, а затем – в белого карлика. Говорят, что он разросся до своих нынешних размеров, поглотив и обратив в пепел несколько ближайших к нему планет, но это случилось задолго до того, как люди добрались до Внешнего Рукава и планетарных лун Велунда в частности. Возможно, даже до того, как люди вообще появились на своей легендарной Земле, откуда они начали затем расселяться по галактике…

Ржавому Клыку было трудно постигать умом подобные величины. Он являлся солдатом, а не ученым и не нуждался в подобной информации. Единственное, что ему хотелось знать – это то, что на его солдатский век света и тепла Велунда еще хватит. Как и на век его многочисленных потомков. Которых он где только не наплодил, с которыми он никогда не виделся и многие из которых наверняка понятия не имели о том, кто их отец. И это не считая тех, что были убиты своими матерями сразу после рождения. Почему? Ну так не все вражеские жены, сестры, дочери и подруги, которых Клык обрюхатил насильно по праву завоевателя, соглашались потом растить его ребенка. Особенно если он вдобавок ко всему оставил их вдовами и сиротами…

Да уж, много чего натворил Ржавый Клык во время своих боевых походов, особенно когда был молод и горяч. Ему довелось побывать не только на лунах Тисоны, но и на многих лунах остальных четырех планет Велунда – тоже газовых гигантов Дюрандаля, Кусанаги, Экскалибура и Бальмунга. Конечно, не всегда межпланетные перелеты Клыка были связаны с войной, но в большинстве случаев именно она заставляла его покидать Роммель.

Жизнь вокруг Велунда бурлила ключом. Вокруг его непригодных для жизни планет вращалось в общей сложности более сорока спутников, и почти все они были заселены вильдерами. А вильдерам, как известно, очень трудно ужиться не только на одной луне или планете, но и даже на соседних. Когда Зазубренные Клинки вместе со своими соседями не отражали вторжение врагов с Кусанаги, они летали в военные экспедиции на Экскалибур или Бальмунг. После чего могли отправиться сбывать награбленное добро на Дюрандаль. А если вильдеры с Кусанаги оставляли их в покое, а для межпланетных перелетов не хватало средств, Клинки могли устроить небольшую заварушку с соседями. А затем вновь помириться и объединиться с ними при очередном нападении врагов на луны Тисоны. Вот только старые обиды при этом никто из союзников не забывал. И был готов напомнить о них своим обидчикам при первом же удобном случае…

– Внимание всем! – раздался в корабельных динамиках голос Вертуна одного из пилотов, что управлял «Проворным», ведя его на сближение с «Нобелем». – Получен ответ от сайтенов! Повторяю дословно: «Внимание, «Проворный»! Мы в курсе, что у вас не работает связь. Но если вы нас слышите, трижды включите и выключите любые из исправных бортовых огней!». Конец сообщения. Прошу старшего вождя Безголового дать распоряжение насчет наших дальнейших действий!..

Глава 2

– Внимание пилотам! Продолжать игнорировать поступающие с «Нобеля» приказы! – отозвался Йорген Безголовый. В иной ситуации он стоял бы сейчас на капитанском мостике и Вертуну не приходилось бы общаться с ним через интерком. Однако из-за того, что сайтены сканировали приближающийся корабль, роль капитана должен был играть тот Клинок, кто превосходно разбирался в пилотировании. Йорген же был в этой науке полным профаном. Как, впрочем, и Ржавый Клык. Отчего им и приходилось выдавать себя и свой отряд за выживших членов экипажа «Проворного».

– Вас понял, высший. Игнорирую приказ о включении бортовых огней! – подтвердил Вертун. И продолжил, не меняя скорости, сближаться с крейсером, который можно было уже разглядеть в иллюминаторы невооруженным глазом.

Как и любой другой корабль, издали «Нобель» не производил впечатления – обычная железная букашка на желто-песчаном фоне Гамилькара. Но по мере того как расстояние между крейсером и грузовозом сокращалось, первый становился все огромнее и величественнее. Смирившиеся было с мыслью о том, что им придется покуситься на корабль «богов», при виде его Клинки вновь почувствовали раздражающий дискомфорт. А также сомнения в том, хватит ли у них сил осуществить задуманное. И пускай, по данным разведки, почти вся команда «Нобеля» находилась сейчас на Гамилькаре, занимаясь обустройством своего анклава, оставшиеся на крейсере сайтены все равно представляли для вильдеров довольно грозную силу.

Поскольку Клинки понятия не имели, как надо стыковаться с сайтенским крейсером, а врезаться в него было слишком опасно даже на малой скорости, Вертун и его помощники просто сбросили ход до нуля. После чего, врубив ненадолго реверсивную тягу и маневровые двигатели, погасили инерцию и легли в дрейф в полукилометре от левого борта «Нобеля».

На этом основная миссия Вертуна была исполнена. Следующий ход предстояло делать уже сайтенам. И если они догадаются о том, что экипаж «Проворного» вовсе не тот, за кого он себя выдает, Клинкам придется очень туго. Начать полноценную войну они могли лишь внутри крейсера. А на борту поврежденного грузовоза они представляли собой легкую мишень, которую «Нобель» испепелит одним залпом своих орудий.

– На «Нобеле» зажглось внешнее навигационное табло! – доложил Вертун. – Теперь сайтены предлагают нам включить маневровые двигатели и развернуться левым бортом к ним.

То, о чем говорил пилот, было видно не только с мостика, но и в бортовые иллюминаторы. Все Клинки могли наблюдать за зажегшимся перед крейсером огромным голографическим экраном. На нем схематически изображенный «Проворный» раз за разом выполнял некий порядок действий. Их цель была ясна и без комментариев, но на всякий случай внизу экрана бежала текстовая строка, объясняющая смысл этих движущихся картинок.

«Выжившие» могли и дальше лгать насчет отсутствия связи с «Нобелем». Но его визуальное послание, да еще такой величины, они уже не имели права проигнорировать.

– Следуйте указаниям навигатора, пилот, – распорядился Безголовый, после чего Вертун взялся разворачивать грузовоз в соответствии с инструкциями на табло.

– Разрешите приступить к командованию отрядом, высший? – обратился к старшему вождю Ржавый Клык. Безголовый участвовал в операции лишь в качестве наблюдателя и куратора. На тот случай, если в ходе боя вильдерам вдруг придется принимать важное политическое решение, выходящее за пределы компетенции Ржавого. Непосредственное же руководство отрядом по-прежнему осуществлял он, и на эти его полномочия никто пока не посягал.

– Разрешаю, – дал ему отмашку старший вождь. – На меня не оглядывайтесь, действуйте по вашему усмотрению. Но старайтесь все же не отходить от плана – вы ведь помните, что он был разработан при участии самого Высочайшего!

«Какая честь для меня – делать то, что вождь-хранитель выдумал, сидя у себя в каюте и понятия не имея, что будет ждать нас на линии огня, – подумал Ржавый. – Хотя, надо признать, в целом идея выглядит небезнадежной. По крайней мере до тех пор, пока мы не окажемся внутри «Нобеля». А вот что будет дальше, не знает уже никто».

Попрятав амуницию и оружие в один из грузовых контейнеров, Безголовый, Клык и пятьдесят их солдат расселись по неповрежденным отсекам «Проворного» и стали притворяться остатками его экипажа. Никому не запрещалось таращиться в иллюминаторы. Напротив, такое поведение уповающих на спасение людей было наиболее естественным. Поэтому все Клинки, многие из которых ради пущей конспирации измазали себя сажей и чужой кровью, дружно прилипли к окнам, стараясь изобразить на лицах страдание и надежду.

Получалось у них это не ахти, ибо актеры из головорезов Ржавого были такие же дерьмовые, как из Йоргена Безголового – сестра милосердия. Что, впрочем, было не так уж и важно. Вряд ли сайтены станут к ним присматриваться, надеясь разглядеть на их лицах какие-то эмоции кроме обычной вильдерской суровости. Ну а с нею у бойцов Клыка всегда был полный порядок. Ни на какой другой луне Тисоны нельзя было встретить вильдеров со столь недружелюбными рожами, как на Роммеле.

Пока «Проворный» на маневровых двигателях выходил на указанную позицию, из утробы крейсера вылетели два небольших юрких бота. Никаких инструкций насчет них на табло не появилось. Судя по их поведению, это были обычные разведчики, посланные обследовать грузовоз более подробно. Также по их поведению можно было судить о том, заподозрили сайтены угрозу или нет. Если бы заподозрили, боты тут же отозвали бы назад или они обстреляли бы корабль, к примеру, направленным электромагнитным импульсом. «Проворному» в таком случае тоже велели бы немедленно остановиться. Но боты продолжали как ни в чем не бывало делать свою рутинную работу, а на табло не появлялось никаких запрещающих приказов.

По всем признакам Вертун подводил корабль к одному из грузовых шлюзов «Нобеля». На это указывали огромные раздвижные ворота и множество окружающих их погрузочно-разгрузочных механизмов. Что ж, разумная предосторожность со стороны хозяев. В грузовом отсеке можно сразу организовать карантин для прибывших, изолировав их от стратегических узлов крейсера.

Да и сами по себе вильдеры были не слишком желанными гостями на кораблях «богов». Смаглеры, которые перевозят вильдеров-мигрантов по всей окраине галактики, держат их в карантине на протяжении всего полета. Прежде всего из-за высокой радиации, что излучают их тела. А также из-за всевозможных болезней, которые самим вильдерам на один чих. Вот только контрабандистов и прочих выходцев из Большого мира этот самый чих может заразить каким-нибудь экзотическим, по их меркам, вирусом. И в итоге прикончить, если вдруг окажется, что от него еще не изобретено лекарство.

Ну, с вирусами все ясно – они в немалом количестве убивали и самих обитателей галактической окраины. Но вот боязнь их якобы радиоактивных тел повергала вильдеров в недоумение, поскольку от радиации они точно не умирали. Кроме разве что случаев, когда им не посчастливилось оказаться в еще дымящейся воронке от ядерного взрыва или рядом с только что разрушенным реактором – такие дозы облучения были для них, разумеется, вредны и даже смертельны. Но зоны радиоактивного заражения, что усеивали поля многих отгремевших вильдерских войн, считались у них вполне пригодными для жизни. И на радиоактивные осадки они сроду не обращали внимания – обычные ливни и снегопады доставляли им куда больше неприятностей. Оттого вильдеры и пожимали удивленно плечами, глядя на то, с какой опаской пришельцы из Большого мира высаживаются на их «грязные» планеты и впадают в панику при малейшем сигнале тревоги своих чувствительных дозиметров.

Лишь сайтены с их напичканными имплантами, наполовину кибернетическими телами походили на вильдеров своей неприхотливостью. Сайтены уже могли вытерпеть рядом с собой грязных аборигенов с галактических задворок. Но хозяева «Нобеля» все равно не собирались приглашать спасенных ими Дробильщиков в кают-компанию. Что было разумным поведением с их стороны, ведь союзнический договор с вильдерами явно не подразумевает того, что заключившие его стороны обязаны относиться друг к другу с симпатией. Хватит с них и обычной дипломатической вежливости. Той, которую и проявили сайтены по отношению к терпящему бедствие «Проворному».

Один из механизмов возле ворот пришел в движение и трансформировался в огромный манипулятор. Он вытянулся в сторону грузовоза, подцепил его и уверенно поволок к шлюзу. Было пока неясно, каким образом состыкуются не похожие друг на друга корабли, зато Клинки уже знали, через какой выход они покинут «Проворный». Знали, потому что заранее об этом побеспокоились, повредив все шлюзы кроме ворот грузового трюма. Хотя то, что уцелели только эти ворота, можно было выяснить и не связываясь с кораблем – посредством одного лишь внешнего осмотра.

Когда манипулятор подтянул грузовоз еще ближе, в работу включились другие стыковочные механизмы. Их было много, и дабы им не мешать, боты-разведчики вернулись в свои отсеки. При контакте с ними «Проворный» задрожал так, словно не стоял на месте, а врубил главный двигатель и взялся набирать ускорение. Процесс его причаливания шел теперь полным ходом. Это означало, что уже скоро хозяева попросят гостей собраться у выхода из грузового трюма, чтобы переправить их с одного корабля на другой.

– Грир Наждак! – Ржавый Клык подозвал одного из своих вожаков. – Что там у нас с «кротами», Наждак?

– Готовы включиться все разом по вашему приказу, высокий! – ответил вожак. – Время для полного запуска их боевых программ – десять секунд. А дальше все будет зависеть только от обстановки.

– Отлично! – кивнул Ржавый. – Держи палец на пусковой кнопке и жди команды. А сейчас передай другим вожакам, чтобы поднимали людей и вели их в грузовой трюм, не дожидаясь распоряжения сайтенов. Но чтоб вели, разумеется, не строем, а толпой – так, как вели бы себя гражданские. И побольше толкотни и неорганизованности, ты меня понял?.. Выполняй!

– Толкотня и неорганизованность… Будет сделано, высокий! – Грир Наждак хотел было по привычке отдать честь, но вовремя спохватился и вместо этого лишь изобразил неопределенный жест рукой. После чего развернулся и отправился доводить приказ вождя до остальных.

Спустя три минуты «Проворного» все еще колотила причальная лихорадка, но весь его мнимый экипаж, включая пилотов и Безголового, собрался в указанном месте. Вот-вот должен был включиться механизм шлюзовых ворот, чей гул даст понять, что настала пора Клинкам сбрасывать маски. Что они сделают с превеликой радостью, поскольку всем осточертело тревожное ожидание. Солдатам не терпелось ринуться в бой, где будет уже некогда терзаться сомнениями. И то, что для многих Клинков – или даже для всех – этот бой грозил стать последним в их жизни, никого не пугало. Вильдеры, которых мог бы напугать такой плачевный исход, остались на Роммеле работать в оранжереях и питомниках, стоять у заводских станков, варить сталь и укреплять стены оборонительных сооружений. А все те, кому претил мирный труд, прибыли сегодня к Гамилькару в составе самой могучей армии из тех, что существовали на лунах Тисоны. И готовились нанести по пришельцам удар, который надолго отвадит их не только от Тисоны, но и от всей системы Велунда. А заодно будет преподан хороший урок Дробильщикам и прочим, кто захочет последовать их примеру, впустив в свой дом с распростертыми объятиями чужаков и осквернив его…

На то, чтобы снова облачиться в боевые скафандры – боескафы, вооружиться, активировать «кротов» и приготовиться к бою, у Клинков будет около минуты – пока открывается шлюз. Времени мало, однако бойцам Ржавого Клыка этого хватит. Сайтены тоже встретят их не с голыми руками, но это не важно. Даже если они успеют засечь угрозу в едва приоткрывшиеся ворота и решат их тут же закрыть, ничего у них не получится. Для прорыва захватчикам хватит и небольшой щели. Главное, чтобы воротные створы не успели окончательно сойтись и не были заблокированы изнутри. Потому что иначе для их взлома понадобится лишнее время, в течение которого хозяева могут успеть расстрелять «Проворный» из бортовых орудий.

Ворота открылись примерно наполовину, когда сайтены догадались, что происходит нечто странное. Вопреки их ожиданиям, никто из обрадованных спасению Дробильщиков не бросился в образовавшийся проход. И вообще на выходе из трюма грузовоза не оказалось ни одного человека. Вернее, в самом-то трюме люди были. Только все они почему-то боялись показаться сайтенам на глаза, прячась за огромными гусеничными машинами.

Если бы это были танки или штурмовые боты, сайтены обнаружили бы их еще при сканировании и не позволили бы «Проворному» пришвартоваться к «Нобелю». Но в том-то и дело, что в трюме у Дробильщиков не было никакой военной техники. А были там лишь тяжелые горнопроходческие комбайны – распространенные на вильдерских планетах машины, с помощью которых они строят свои подземные крепости и добывают руду. Вот почему никто не заподозрил дурного в том, что атакованный пиратами корабль перевозил такое оборудование. А между тем изначально у него на борту не было никаких комбайнов. Это Клинки загрузили их туда со своих шаттлов после того, как захватили грузовоз.

С какой стати им понадобилась в космосе громоздкая промышленная техника для бурения планетарных недр? Разумеется, вовсе не затем, чтобы использовать ее по прямому назначению. Или, точнее говоря, не совсем по прямому. Все пять работающих на ядерных генераторах комбайнов были переоборудованы военными инженерами Роммеля в наступательные машины. Они по-прежнему могли вгрызаться в горы, рыть в них тоннели и дробить породу, но теперь от них требовалось совсем не это. По сравнению с прежними задачами новые были для комбайнов значительно проще. Еще бы, ведь прокладывать себе путь через хитросплетение корабельных шпангоутов, перегородок и коммуникаций значительно легче, чем сквозь многокилометровую каменную твердь. Тем более что на крейсере сайтенов, как и на других звездолетах Большого мира, наличествовала искусственная гравитация.

Когда сайтены разглядели, что за выстроившимися в ряд комбайнами стоят вооруженные до зубов вильдеры, они немедля врубили тревожную сирену. Только Клинки ее уже не услышали, потому что в этот момент запущенные вожаком Гриром «кроты» пришли в движение и с адским грохотом ринулись вперед. И ворота, которые после включения тревоги сразу начали закрываться, их не остановили. Мощные резаки, дробильные молоты и буры врезались в края створ и за считаные секунды деформировали их так, что они намертво заклинили в полуоткрытом положении.

А из-за комбайнов в разбегающихся сайтенов уже летели потоки свинца и гранаты. Это заговорили пулеметы и гранатометы вильдеров, дружно взявшихся за свою любимую работу изничтожать на своем пути все живое и неживое. Потому что пули и отчаянная храбрость – две вещи, в чем никогда не знали недостатка Зазубренные Клинки.

И когда они и их комбайны смерти очутились на борту «Нобеля», там разыгрался такой же огненно-свинцовый хаос, как и везде, куда прежде вторгался отряд Ржавого Клыка. Которому было совершенно без разницы, где воевать – в космосе или на поверхностях лун, – поскольку и на земле, и в небесах он чувствовал себя одинаково уверенно…

Глава 3

У вильдеров нет и никогда не было своей истории, потому что в галактике не существует такого народа – вильдеры. Есть лишь разбросанные по бывшей промышленной окраине цивилизованного мира дальние потомки тех его обитателей, что когда-то осваивали недра тамошних планет. А затем, по мере иссякания этих недр, все они были оставлены на произвол судьбы своими работодателями. Которые, к счастью, вывозили в Большой мир лишь самые ценные металлы, не трогая все остальные. Поэтому на долю будущих вильдеров осталось еще достаточно сырья, чтобы на его основе с помощью брошенного вместе с ними устаревшего оборудования выстроить для себя все те миры, в которых они сегодня живут. Миры примитивные, с жестокими законами, где многие давно открытые вещи приходилось изобретать заново, но, несмотря ни на что, все же пригодные для жизни.

Подобно тому, как история человечества не сохранила имен изобретателей ножей, топоров и копий, также и вильдеры не помнили, кто изобрел для них сверхмощный синтетический порох. Не исключено, что его рецепт, как и многие другие устаревшие в Большом мире технологии, доставили сюда смаглеры. Но как бы то ни было, внедрение этого уникального продукта в производство определило характер ведения здешних войн не на один век вперед.

Порох был известен вильдерам и до этого. Будучи отрезанными от цивилизации, они волей-неволей возродили множество древних примитивных технологий. И в первую очередь оружейных, потому что в мире вильдеров только оружие решало, кто есть раб, а кто – его господин или свободный человек. Но новый порох был значительно практичнее старого, и это изменило все. Одна-единственная его гранула величиной с горчичное зерно могла отправить восьмиграммовую пулю в полет на несколько километров. Это позволило делать настолько маленькие гильзы, что магазины вильдерских автоматических винтовок обрели емкость в две-три сотни патронов.

Да и сами винтовки с тех пор изменились до неузнаваемости. Вскоре их даже перестали так называть, потому что теперь у каждого пехотинца был в руках настоящий пулемет, способный поливать врага длинными очередями. По этой причине каждый экземпляр нового оружия – наибольшее распространение на лунах Велунда получила модель под названием «лидбит» – пришлось снабжать принудительным охладителем ствола, дабы тот не перегревался от долгострельности. Причем общий вес оружия после такой модернизации практически не увеличился – миниатюризация патронов привела к уменьшению рабочих деталей пулемета и, как следствие этого, к их облегчению. Что, в свою очередь, повысило скорострельность, но при новой системе охлаждения этот побочный эффект мог считаться положительным.

Солдаты быстро оценили все плюсы возможности носить с собой огромный боекомплект и забрасывать противника шквалом пуль. А когда вместе с подразделением двигались груженные боеприпасами роботы-оруженосцы, вопрос экономии патронов быстро отошел на задний план. Так же, как были вскоре забыты прежние методы ведения войны. Отныне на полях сражений побеждал тот, чей шквал пуль оказывался мощнее и сокрушительнее.

Прошло всего нескольких лет после замены старого пороха новым, и о старых оружейных технологиях, а также боевых тактиках стали вспоминать, как о чем-то архаичном и совершенно непрактичном. Даже основополагающее для солдата качество – умение метко стрелять – вдруг стало совершенно ненужным. Зачем тратить время и нервы, ловя противника в прицел, если можно просто направить в его сторону пулеметный ствол и выпустить за раз вместо двух-трех пуль несколько десятков? А при необходимости, не меняя магазин, повторить это еще и еще. Снайперское искусство после этого, безусловно, не умерло, но оно стало применяться лишь там, где требовалась предельно аккуратная точечная стрельба. На военных же фронтах снайперы практически исчезли, ибо что могла решить одна пуля там, где теперь безраздельно правили бал длинные и скорострельные очереди.

Дальше – больше.

Войны стали еще свирепее после того, как военная индустрия начала поставлять армиям модернизированные крупнокалиберные пулеметы и скорострельные пушки. Такие, которые поливали непрерывным огнем вражеские позиции и укрепления по часу и более. Если прежде позиционные войны вильдеров затягивались на длительный срок, то теперь им стало очень трудно отсиживаться за броней и бетонными стенами. Неутихающий шквал пуль стачивал железо и бетон, словно наждак, порой справляясь с этой задачей даже лучше, чем артиллерийские снаряды и бомбы. Которые были дороги в производстве, не слишком точны и могли зачастую обрушиться по ошибке на своих. В то время как прицельный, концентрированный огонь пулеметов резал вражеские укрепления с хирургической точностью и не мешал солдатам наступать – напротив, прикрывал их плотной завесой из множества очередей.

Извечное противостояние «меча и щита» вышло у вильдеров на новый виток своего развития. Дабы выжить в свинцовом шторме, они начали оснащать свои танки и прочие боевые машины многослойной броней, которая автоматически сбрасывалась по мере ее износа. И потом заменялась на новую, если техника доживала-таки до конца сражения.

Стены укреплений также строились теперь со всевозможными техническими ухищрениями, позволяющими им выстаивать как можно дольше под нескончаемым ураганом пуль и снарядов. Но единственной надежной защитой от них были и оставались только подземные бункеры и форты. Все, что возвышалось над поверхностью земли, не могло противостоять такой напасти и было обречено на погибель. Существовали, правда, несколько видов активной защиты, способной поглощать свинец, накапливать его в специальном вязком слое, а затем использовать его же как заслон от тех пуль, что летели следом. Но все эти технологии были чересчур сложны в производстве, дорогостоящи и обладали слабой взрывоустойчивостью. Поэтому они использовались крайне редко и не на жарких участках обороны.

Само собой, что при новой военной доктрине расход свинца и прочих металлов возрос многократно. Но учитывая их богатые залежи, добытчики справлялись с поставками стратегического сырья. Которое фактически вообще не иссякало, ведь свинец возвращался по большей части обратно в землю в виде обильных пулевых «осадков». Откуда его по окончании войны можно было снова добывать тысячами тонн. Что вильдеры и делали, используя на полях отгремевших битв специальную «пулеуборочную» технику. К тому же перекапывать верхний слой земли являлось гораздо дешевле и проще, чем разрабатывать месторождения и выплавлять свинец из содержащих его пород, поскольку в самородном виде он встречался редко.

Свинцу, выпущенному Клинками внутри сайтенского крейсера «Нобель», вряд ли светила участь быть собранным и отправленным на переплавку. А вильдеры по традиции не жалели пуль, вычищая их потоками отсеки и коридоры от всего живого и неживого. Тактика захватчиков была элементарна: в авангарде их отряда двигался «крот», а они шли за ним под прикрытием его непрошибаемого корпуса. Он и принимал на себя большинство ударов, наносимых по вильдерам обороняющимися сайтенами. Вдобавок с помощью своих манипуляторов и фиксаторов «крот» подбирал и удерживал перед собой вырванные люки, а также обломки перегородок. Металлический хлам служил для переделанного комбайна и Клинков дополнительным щитом, который выбрасывался по мере износа и заменялся на новый, благо недостатка в материалах для него не было.

Вообще-то «кротов» на самом деле было пять, но лишь за одним из них двигались захватчики. Остальные четыре, следуя заложенной в них программе, разъехались во все стороны и начали вгрызаться в «Нобель», словно черви в яблоко. Разумеется, они двигались не наобум, а к конкретным целям. Ориентируясь по проложенным в коридорах главным силовым линиям, «кроты» прорывались к его стратегическим узлам, и потому сайтенам требовалось во что бы то ни стало их остановить. Эта нехитрая уловка позволила захватчикам разобщить силы хозяев и значительно ослабить их сопротивление на том направлении, по которому шли Клинки. И сайтены ничего не могли с этим поделать – враг с ходу навязал им свой сценарий игры, изменить который они были не в состоянии.

Оружие киборгов представляло собой энергетические пистолеты и винтовки, но какой энергией они стреляли, Ржавый Клык и его соратники не знали. Выстрелы сайтенов не пробивали боескафы и даже не дырявили простую одежду. И тем не менее при попадании в тело человека сгустком такой энергии у того ломались кости, рвались мышцы и повреждались внутренние органы.

Несмотря на бескровный эффект от этих попаданий, они оставляли куда более страшные раны, чем обычные пули. Человек со столь обширными внутренними повреждениями умирал в жутких муках за считаные минуты. Довольно быстро, но в сравнении с моментальной смертью от обычных пуль эта выглядела далеко не так гуманно. В чем убедились четверо Клинков, высунувшихся по неосторожности из-за «крота» и нарвавшихся на выстрелы сайтенов. К счастью, сам «крот» был все же непроницаем для их энергетических снарядов, и при прохождении сквозь толщу металла те быстро растрачивали свою убойную силу.

Однако в арсенале хозяев имелось оружие помощнее. Поначалу они не хотели использовать электромагнитные пушки Гаусса, опасаясь, что те ненароком пробьют обшивку крейсера. Но когда выяснилось, что обычными средствами вильдеров не остановить, тяжелые пулеметы-гауссы также пошли в ход. Что наконец-то позволило сайтенам добиться первых успехов в войне с вторгшимся к ним агрессором.

– «Крот-два» и «крот-пять» остановлены, высокий! Серьезные поломки, продвижение дальше невозможно! – раздался в наушниках Клыка голос вожака Грира. Гермошлем боескафа приглушал пулеметную канонаду и грохот рушащихся под натиском комбайна переборок. И все равно Клинкам приходилось кричать в микрофоны гермошлемных передатчиков, чтобы расслышать друг друга в таком шуме. – «Крот-три» продолжает движение с пробитой системой охлаждения, но это тоже ненадолго. «Четвертый» пока держится. Так же, как наш. Есть кое-какие повреждения, но ходовые агрегаты по-прежнему в норме!

– Понял тебя, вожак! – подтвердил Клык. – Как далеко от нас и от «четвертого» находятся «второй» и «пятый»?

– Достаточно далеко, чтобы чихнуть и никого из нас не забрызгать, – пояснил Наждак. – «Третий» – еще нет, но через две-три минуты он удалится от нас на безопасную дистанцию.

– Хорошо!.. – Сам вождь не мог одновременно следить за обстановкой и контролировать перемещение комбайнов, поэтому за них отвечал Грир. – Слушай мой приказ, вожак: для «крота-два» и «крота-пять» – команда «бедлам»! Немедленно!

– Команда «бедлам» принята, будет сделано! – отозвался тот. И, переключив рацию в режим оповещения, предупредил остальных: – Держитесь, парни! Сейчас тряханет!

Превратить ядерные генераторы комбайнов в бомбы сверхмалой мощности было несложно. Сложнее было оказаться в подходящий для взрыва момент на безопасном удалении от них. Если бы оба «крота», которых сайтены остановили первыми, не успели прорваться в глубь крейсера, их подрыв пришлось бы отменить. Но «первый» и «пятый» взяли верный курс и, прежде чем получили фатальные повреждения, достаточно приблизились к заданным целям. После чего Наждак завершил их короткую боевую карьеру оглушительным и ослепительным прощальным фейерверком.

Хозяева недолго радовались достигнутому успеху. Два грянувших почти синхронно ядерных взрыва не раскололи «Нобель» пополам, но сделали в нем две гигантские пробоины. А также уничтожили множество отсеков и те отряды сайтенов, которые остановили этих «кротов». Встряхнуло крейсер тоже изрядно. Даже готовые к удару Клинки не устояли на ногах и попадали на пол. И все же, несмотря на нанесенный урон, электромагнитные импульсы от взрывов не обесточили те части корабля, которых не достигла ударная волна. Даже еще не пострадавшее от пуль захватчиков освещение, и то как ни в чем не бывало продолжало функционировать.

Впрочем, Ржавый Клык был готов к тому, что сайтенский боевой корабль так легко не возьмешь. А иначе зачем бы вильдеры притащили с собой не одну, а сразу пять бомб?

– Продолжать движение намеченным курсом! – скомандовал вождь, когда эхо от взрывов улеглось и тряска прекратилась. Электроника комбайнов тоже была защищена от таких потрясений, и потому «первый» и «четвертый» по-прежнему выгрызали крейсер изнутри. «Третий», судя по всему, тоже, а иначе Грир сразу известил бы командира о его остановке.

Огонь, который вели теснимые вильдерами хозяева, усилился. Вполне предсказуемо – ядерная атака лишь сильнее разъярила сайтенов, количество которых после взрывов изрядно поубавилось. Чего нельзя сказать о Клинках – на данный момент они потеряли всего шестерых бойцов. Но рисковали потерять еще, потому что на их пути оставалось довольно много сайтенов, и их гауссы долбили по «первому» практически без передышки.

– «Крот-три» встал! – доложил Наждак спустя полторы минуты после взрывов. – Но есть и хорошая новость, высокий! До того, как встать, «третий» упал в пролом и сейчас лежит на нижней палубе достаточно далеко от нас.

– Команда «бедлам» для «третьего»! – немедля отреагировал на эту новость Ржавый. Мешкать со взрывом было нельзя. Сайтены – опытные инженеры, которые могут быстро добраться до генератора и отключить дистанционный взрыватель, установленный туда Клинками. Это вильдерам не разобраться в навороченной технике киборгов, даже если те окажут им милость и разрешат прожить на своем крейсере целый год. А сайтенам все вильдерские технологии на один зубок. И если бы не шквальный огонь Клинков, хозяева обезвредили бы всех «кротов» еще до того, как они понаделали здесь серьезных бед.

– Есть команда «бедлам» для «третьего»! – подтвердил Грир. И, предупредив товарищей об очередной встряске, активировал детонатор…

…И ничего не произошло! А уж такое-то событие, как третий взрыв, ни вильдеры, ни хозяева точно не проморгали бы. Неужто сайтены сумели разрядить бомбу всего-навсего за несколько секунд? Нет, это вряд ли – такое крайне маловероятно даже при всех их инженерных талантах.

– Осечка, высокий! – подытожил неудавшуюся диверсию Наждак. – Нет связи с генератором «крота-три»! Аварийный канал тоже бездействует – похоже, гауссы киборгов разнесли «кроту» передатчик!

– Ладно, отставить! – отмахнулся Клык. – Забудь о «третьем», черт с ним! Как там дела у «четвертого»?

– Получил много пробоин и ползет на последнем издыхании, – сообщил вожак. – Подозреваю, что сайтены сообразили что к чему и теперь перво-наперво расстреливают «кротам» узлы связи. Так что если не поторопимся, то, боюсь, потеряем и «четвертого».

– Какое до него расстояние?

– Пока небезопасное. Нужна еще минута, а лучше полторы.

– Команда «бедлам» для «крота-четыре»! Сейчас!

– Я бы все же… – замешкался Грир, но его оторопь продлилась лишь мгновение. – Виноват!.. Да, высокий! Как прикажете! «Бедлам» для четверки! Выполняю!..

Глава 4

Вопреки опасениям Ржавого Клыка, «крот-четыре» его не подвел – бомба сработала как положено. Дистанция между «четвертым» и «пятым» и впрямь была еще не самой удачной. Но риск того стоил, учитывая, что создатели движущихся бомб всегда указывали в инструкциях радиус их поражения с гарантийным запасом. К тому же на пути ударной волны наличествовало множество преград – палуб и перегородок, которые заметно ее ослабят. Да и боескафы вильдеров были рассчитаны на достаточную взрывную и прочие экстремальные нагрузки. Короче говоря, Клык знал, что делал. Ну, или думал, что знает, но пока интуиция в этом плане его не подводила.

На сей раз рвануло так, что у Клинков не только пол ушел из-под ног, но и перекосились стены, а также потолок. Отчего коридор, по которому они двигались, обрел в поперечном сечении форму параллелограмма. Потолочные балки и шпангоуты погнулись, а обшивка во многих местах деформировалась и оторвалась от них. И это еще не все. Оклемавшись от встряски, вильдеры сразу почувствовали, что искусственная гравитация внутри «Нобеля» исчезла, и теперь все они, включая «крота», парят в невесомости.

По всем признакам «крот-четыре» не только разворотил еще одну часть звездолета, но повредил на нем генератор гравитационного поля. И заодно проделал новую дыру в корпусе «Нобеля», потому что анализаторы боескафов начали сигнализировать о том, что воздух из коридора быстро улетучивается. Уровень радиации, напротив, подскочил в несколько раз, однако для вильдеров она все еще оставалась в пределах нормы. Главной неприятностью из всех вышеперечисленных являлась первая, ведь «крот» не был предназначен для работы в невесомости. Пусть даже все его механизмы продолжали исправно функционировать, он уже не мог продвигаться вперед с помощью гусениц. Так же, как не обладал он теперь должной устойчивостью для того, чтобы крушить металлические стены крейсера.

Впрочем, Клык был готов и к такому вероятному повороту событий.

– Переключай «крота» на резервную программу! – приказал он Гриру. Дополнительных инструкций не требовалось – тот отлично знал, о чем идет речь. Альтернативная тактика вторжения предполагала, что в случае исчезновения на «Нобеле» гравитации комбайн потянет себя вперед на главных манипуляторах. Этот способ продвижения оказался медленнее, но все же был лучше полного бездействия. Оно вынудило бы Клинков прорываться к цели уже без прикрытия «крота». Что привело бы к большим потерям, поскольку сайтены не переставали оказывать агрессорам яростное сопротивление.

Вести огонь из «лидбитов» в невесомости стало трудно, поскольку отдача от выстрелов неминуемо отбрасывала стрелков назад. Пришлось части из них и Бобусу закрепиться сзади на корпусе комбайна, а остальным – пристегнуться к нему страховочными тросами. И внимательно следить, чтобы на линию твоего огня случайно не вынесло кого-то из товарищей.

В целом новый атакующий порядок тоже вышел эффективным. И коридоры перед движущимся рывками «кротом» снова захлестнул свинцовый шторм, выстоять перед которым сайтены уже не могли.

Взорванные «кроты» прикрыли Клыку тылы, уничтожив те группы сайтенов, которые могли напасть на захватчиков из передней части крейсера. Разумеется, при этом погибли не все защитники, но выжившие теперь не могли просто взять и контратаковать вильдеров. Три ядерных заряда сверхмалой мощности учинили на корабле такой разгром, что для разгребания его последствий сайтенам понадобились бы уже свои «кроты». Наверняка что-то подобное у них на борту имелось. Но даже если эта техника не была уничтожена взрывами, ей не пробить так скоро новые проходы из носовой части «Нобеля» к корме. А за это время Клинки сломят последнее сопротивление хозяев и сделают свое грязное во всех смыслах дело – взорвут двигательный отсек. И убьют тем самым двух зайцев: лишат пришельцев возможности вернуться домой и оставят их анклав на Гамилькаре без орбитального прикрытия.

Клык понял, что хозяева капитулировали, когда находившийся впереди отряд сайтенов вдруг оставил позиции и спешно отступил в неизвестном направлении. Поскольку отступили все до единого сайтены, и больше никто не мешал Клинкам прорываться к цели, это вовсе не напоминало обходной маневр. Больше походило на то, что уцелевшим киборгам приказали собраться в точке эвакуации. Куда все они и отбыли, вероятно, решив, что им не удержать «Нобель». Не желая больше жертвовать своими жизнями, они предпочли отступить на Гамилькар, где находились сейчас их основные силы.

С другой стороны, это могла быть и ловушка, рассчитанная на то, что вильдеры вышлют вперед дозорный отряд и разделят таким образом свои силы. После чего затаившиеся сайтены нападут на каждую из групп по отдельности, что, бесспорно, повысит их шансы на победу. Также не исключено, что перед отступлением они заложили на пути у Клинков мощную мину – прощальный сюрприз, который разнесет остатки крейсера в придачу с его захватчиками.

Проверить без риска, какая из этих догадок верна, являлось невозможным. Но чтобы хоть как-то сориентироваться в ситуации, Ржавый распорядился прекратить огонь и остановить «крота».

В утробе «Нобеля» все продолжало гореть и разрушаться, отчего никакой тишины после прекращения стрельбы не наступило. Отовсюду доносились скрежет, лязг и грохот, которые будут слышны до тех пор, пока в отсеках оставался воздух. Наверное, снаружи крейсер выглядел не таким поврежденным, каким он был изнутри. Но после такого урона уже нельзя было гарантировать, что он не развалится на части. Многие его несущие конструкции были разломаны, а громадный корабль не стоял на месте. Дрейфуя, он продолжал двигаться по орбите Гамилькара со скоростью, достаточной для того, чтобы это окончательно его добило, разрушив каркас и превратив его в итоге в груду металлолома.

– Радары «Проворного» зафиксировали пять мелких объектов, отделившихся от «Нобеля», – доложил Вертун, поддерживающий связь с навигационными системами грузовоза. Все взрывы произошли далеко от него, поэтому он все еще был пристыкован к крейсеру и не получил повреждений. В смысле – новых повреждений вдобавок к тем, что у него уже были. – Думаю, это шаттлы или истребители. Те, которые смогли вылететь из ангаров. Вряд ли они туда вернутся, если на них эвакуировались остатки команды… Так и есть! Два объекта – похоже, шаттлы – взяли курс на Гамилькар, а три… Да, точно: эти три объекта приближаются к «Проворному»!

– Истребители! – уверенно заключил Йорген Безголовый. – Хотят напоследок разнести наш корабль, чтобы мы не смогли покинуть этот дырявый кусок орбитального мусора!

– Вы правы, высший! – подтвердил Вертун. – Судя по летным характеристикам этих объектов, они действительно являются истребителями. И они нацелили свои пушки на «Проворного»! Сейчас наверняка последует атака… Вот сейчас… Ага!

Саму атаку истребителей на грузовоз Клинки не видели и не слышали. Но когда через пару минут обстрела он обрел свою погибель, это ощутили все. Будучи прицепленным к «Нобелю», он передал тому дрожь своей короткой агонии. Она ненадолго усилила агонию самого крейсера, и как только Вертун полностью утратил связь с «Проворным», стало очевидно, что тот прекратил свое существование. И теперь этот путь для отступления был для вильдеров напрочь отрезан.

Куда потом отправились сайтенские истребители, Клинки уже не определили. Те могли как полететь вслед за своими шаттлами на Гамилькар, так и остаться возле «Нобеля». Остаться затем, чтобы проследить за судьбой его захватчиков, у которых вполне мог иметься в запасе резервный маршрут отхода. И пилотам истребителей хотелось знать это наверняка. Отныне для них было делом чести не дать уйти живым врагу, который убил их собратьев и разрушил «Нобель».

Естественно, у Клинков имелся запасной план. Вернее, он был даже не запасным, а главным. Клинки изначально не сомневались в том, что, когда начнется бой, сайтены уничтожат транспорт, на котором они сюда прибыли. Вот почему жаждущие мести хозяева были также учтены в их плане отступления.

– Вынуть бомбу из «крота» и погрузить ее на робота!.. Вожак Грир! Как только «крот» вскроет двигательный отсек, ты со своими людьми отведешь его в ближайший грузовой шлюз! Там и дождетесь нашего возвращения!.. – взялся отдавать новые распоряжения Ржавый Клык. После гибели «Проворного» он окончательно убедился в том, что на крейсере больше не осталось сайтенов. В противном случае они не взорвали бы пристыкованный к нему грузовоз, поскольку это нанесло бы урон не только вильдерам, но и хозяевам. А также осложнило бы или даже сорвало их эвакуацию, поскольку вылетающие из ангаров шаттлы врезались бы в обломки грузовоза. Но раз сайтены разнесли в клочья чужой корабль рядом с бортом собственного, значит, все они действительно перед этим покинули «Нобель».

Изменение маршрута «крота» предотвращало его встречу с вероятной миной, что могла быть заложена в двигательном отсеке. Сами вильдеры этой угрозы не слишком боялись, поскольку мине той следовало быть противотанковой, а такие на обычную пехоту, как правило, не реагируют. Противопехотные же мины сайтенам было ставить не резон, ведь ползущий в авангарде у вильдеров комбайн подорвет их еще до того, как они причинят вред идущим за ним людям. Ну а для комбайна эти маломощные заряды уже не представляли опасности.

Расчистив подход к главной силовой установке, Клинки перегрузили извлеченную из «крота» резервную ядерную батарею – на их основе сооружались все подорванные в крейсере бомбы – на трудягу-Бобуса. И только после этого разделились. Грир и десять его бойцов отправились на комбайне в указанном вождем направлении. А Клык и остальные, врубив ранцевые двигатели боескафов, потянули робота и бомбу туда, куда двигались изначально…

Знай вильдеры устройство звездолетов лучше, они, конечно, разместили бы заряд в таком месте крейсера, где взрыв был бы наиболее разрушительным. Впрочем, для ядерной бомбы это не имело принципиального значения. Возможно, за пределами надежно защищенного двигательного отсека она могла и не вызвать детонацию силовой установки. Но внутри его это было неизбежно. Более того, здесь его внешняя защита служила вдобавок для вильдерской бомбы огромной оболочкой. В закрытом пространстве ее взрыв обретал гораздо большую силу, и практически вся она тратилась на уничтожение двигателя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.