# Волонтер

Павел Алексеевич Астахов

На эту тему даже СМИ говорят скупо, расплывчато и словно бы шепотом. Она слишком страшна. Тем не менее проблема существует…

К известному адвокату Артему Павлову обратилась женщина, у которой несколько дней назад пропал восемнадцатилетний сын. Женщина точно знает, что парень вместе с другом попал в аварию и был госпитализирован. Но на этом его следы обрываются. Поиски молодого человека привели Павлова в благотворительный фонд «Поделись сердцем». Фонд помогает одиноким нуждающимся людям пройти бесплатное лечение в некой частной клинике «МедКР». Благое и нужное дело, если бы не страшная статистика: все, кому «повезло» там лечиться, умерли…

© Астахов П.А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

> «Не берите свои органы на небо. Они нужны нам здесь».

> Надпись на табличке при входе в католическую церковь


## Необычный посетитель

Рабочий день выдался не из легких, и Артем даже не заметил, как пропустил обед. О том, что нарушен режим питания, ему напомнил настойчиво заурчавший желудок. Адвокат потер переносицу и встал, чудом не задев ворох документов, которыми был заполонен весь стол.

«Утро вечера мудренее», – вспомнилась ему прописная истина из русских сказок, и губы Павлова тронула улыбка.

Точно, лучше не придумаешь. С завтрашнего дня он собирался взять двухнедельный отпуск, но мысленно адвокат всегда находился на работе.

Он уже намеревался выключить компьютер, как раздался звонок по селекторной связи. Артем поднял трубку.

– Павлов слушает.

– Артем Андреевич, это с охраны, Уткин.

– Что произошло?

– Тут к вам какая-то женщина рвется, говорит, ночевать здесь будет, если не пропущу.

– Она не выглядит сумасшедшей?

– Вроде нет. Но плачет все время, – сообщил охранник.

– Пропустите, – приказал Артем.

Он посмотрел на часы и покачал головой. Похоже, сегодня ему придется-таки остаться без ужина.

Через минуту в дверь робко постучали.

– Войдите!

В кабинет тихонько вошла невысокая женщина лет сорока пяти. Ее можно было бы назвать привлекательной, если бы не глубоко запавшие глаза и бледное опустошенное лицо.

«Так выглядит человек, потерявший надежду», – подумал Артем.

– Добрый вечер, – пролепетала она. – Меня зовут Вероника Сергеевна. Простите, я… – Женщина запнулась.

– Присаживайтесь, Вероника Сергеевна. – Павлов указал на кожаное кресло и осведомился: – Что вас привело в нашу коллегию?

Она нерешительно опустилась на самый краешек кресла.

– Я вас слушаю, – сказал Павлов.

Вероника Сергеевна взглянула на адвоката.

– У меня пропал сын, – с усилием выдавила она. – Уже больше недели. В полиции не хотят заводить дело, а меня… – Вероника Сергеевна сглотнула.

Было видно, что она сдерживается из последних сил, чтобы не разрыдаться.

– Да, меня футболят из одного кабинета в другой. Понимаю, что вы адвокат и это не ваша забота – искать пропавших людей. К тому же ваши услуги стоят недешево. Но я также слышала, что вы часто помогаете людям в безвыходных ситуациях. Умоляю вас!.. – Ее глаза наполнились слезами.

– Прошу вас, успокойтесь. – Павлов поднялся из-за стола, наполнил стаканчик водой из кулера, стоявшего у входа, протянул его женщине.

Она сделала маленький глоток. Артем обратил внимание на то, как сильно тряслись ее руки.

– Вы должны прийти в себя, Вероника Сергеевна. И чем быстрее, тем лучше. Мы упускаем драгоценное время, – произнес он с жесткими нотками в голосе.

Странно, но почему-то именно это обстоятельство подействовало на позднюю посетительницу. Вероника Сергеевна вытерла глаза.

– Ровно неделю назад мой сын Володя отправился в гости к своему другу детства, – начала она. – Юношу зовут Антон, он из очень обеспеченной семьи. Мы сами люди простые, не поддерживаем отношения с этой семьей. Но так уж случилось, что наши сыновья дружили с самого детства. Они выросли в одном дворе. Антон пригласил Володю на какую-то вечеринку. – Голос женщины дрогнул. – С тех пор я его не видела. Машина, в которой они ехали, попала в страшную аварию, задела бетонное ограждение и несколько раз перевернулась. Двое ребят, парень с девушкой, погибли. Антон выжил, он сейчас в какой-то клинике, и к нему никого не пускают. А Володя исчез. – Вероника Сергеевна достала платок и промокнула им глаза.

Павлов сосредоточенно слушал.

– Я разговаривала с отцом Антона, – продолжила женщина. – Просила, чтобы он разрешил мне увидеться с его сыном. Но этот господин даже разговаривать со мной не стал. Таких людей, как я, он считает существами третьего сорта.

– Уголовное дело по факту ДТП возбуждено? – уточнил Павлов.

Вероника Сергеевна растерянно посмотрела на адвоката и ответила:

– Я не знаю.

– Куда вы обращались?

– В местное отделение полиции. Мне там заявили, что мой сын вообще мог быть в другом месте в тот день. Мол, погуляет и вернется, подождите три дня. Представляете?! Но я нисколько не сомневаюсь, что он ехал со всей компанией в этой машине!

Павлов покачал головой и заявил:

– Трехдневный срок – миф, выдуманный еще во времена советской милиции. В дежурной части ваше заявление были обязаны принять сию же минуту. Причем в любом отделении внутренних дел, а не только по месту вашей регистрации. Какие-то еще действия вы предпринимали?

– Конечно. Я разыскала всех его друзей и даже мало-мальски знакомых, но никто ничего не знает. Я обзвонила все морги и больницы. Меня уже по голосу узнают. Мой мальчик словно испарился. – Она вздохнула. – И ведь самое главное в том, что он не особенно хотел отправляться на эту вечеринку. Понимаете, сын очень стеснялся, что не мог выглядеть так, как его сверстники. Я имею в виду модную одежду, телефоны всякие современные. Хотя он очень хотел достичь всего сам. Вредных привычек у Володи нет, он у меня активно спортом занимается, борьбой.

Павлов подумал о социальном разрыве в современном российском обществе, которое стремительными темпами воздвигало непроходимую преграду между бедными и богатыми.

– Мне соседка посоветовала в прокуратуру заявление написать, – с надеждой в голосе произнесла женщина. – На полицейских.

– Она права, но что для вас сейчас важнее – наказать сотрудников полиции или найти сына? Впрочем, сейчас нужно делать оба дела. Причем немедленно. – Павлов вытащил из принтера чистый лист бумаги и начал что-то быстро набрасывать на нем. – Официальная переписка c представителями власти, увы, нередко превращается в бесконечную волокиту, – не отрываясь от бумаги, проговорил Артем. – А в вашей ситуации дорога каждая минута. Мои помощники завтра утром подготовят жалобы в службу собственной безопасности МВД и прокуратуру. Вы с утра пойдете к нотариусу и оформите доверенность на представление ваших интересов от моего лица. Перечень полномочий, которыми вы меня наделяете, и мои данные я вам сейчас отдам. – Павлов закончил писать и протянул ей лист. – Здесь вопросы, на которые вы должны быть готовы ответить. Они касаются вашего сына. Рост, вес, цвет волос, во что был одет, особые приметы и прочее. Приготовьте самые свежие фотографии сына. Утром приходите сюда, мы размножим объявления с его фотографией, которые нужно будет расклеить по районам. У вас есть родственники или друзья, готовые помочь в этом?

Вероника Сергеевна помялась и кивнула.

– Оставьте свой номер телефона.

Она продиктовала его и нерешительно проговорила:

– Артем Андреевич…

Павлов поднял на женщину взгляд.

– Сколько будет стоить ваша помощь? – тихо спросила она.

Взор адвоката скользнул по натруженным рукам женщины, лишенным какого-либо намека на маникюр, с венами, выпирающими словно веревки.

– Вероника Сергеевна, обсудим это, когда появится конкретный результат, – ответил Павлов. – Будем верить, что он окажется положительным и очень скорым.

– Спасибо вам большое, – сказала она.

В усталых и запавших глазах женщины впервые промелькнул огонек надежды.

– Пока не за что. Будьте на связи.

## Встреча друзей

За неделю до этого


«Зря я согласился».

Эта мысль неустанно крутилась в голове Владимира с того самого момента, когда вечеринка, красочно расписываемая Антоном, быстро переросла в оголтелую пьянку. Оказавшись среди золотой молодежи, парень и так чувствовал себя не в своей тарелке из-за яркого контраста в одежде, а тут еще приходилось всем и каждому доказывать, что он не употребляет алкоголь. Ребята искренне не верили его словам, спрашивали, не страдает ли он какой-либо болезнью, при которой спиртное противопоказано, а он лишь вымученно улыбался и бормотал, что не пьет в принципе.

Они зависали в ночном клубе «Фрэш», считающимся одним из самых престижных и дорогостоящих столичных заведений. Ближе к ночи основная масса народа разошлась. Их осталось четверо: сам Володя, Антон Коробов, широкоплечий парень Олег и его девушка Нина.

– Мне пора, – сказал Владимир, когда они очутились на улице.

При этом он с отчаянием подумал, что домой придется добираться пешком. Метро уже давно закрылось, а на такси у него денег попросту не было. Мысли о том, чтобы попросить в долг у ребят, он даже не допускал. Достаточно и того, что в клубе за него заплатил Антон. Впрочем, он предупреждал, что проставляется за получение водительских прав.

По самым скромным прикидкам Володи, средняя сумма, потраченная на каждого из собравшейся компании, зашкаливала за тридцать тысяч. Он и представить себе не мог, что такие деньги можно просто израсходовать на какие-то дурацкие коктейли и виски.

– Э, так не пойдет, братуха, – заплетающимся языком проговорил Антон.

Покачиваясь, он зашагал к «Инфинити», только что подаренной отцом.

– Нинка только что Анюте звонила, своей подружке. Они сейчас на даче.

– Кто? – спросил Владимир.

– Анька и Валька, они с одного курса МГИМО, – пояснил Антон, с трудом доставая из борсетки ключи.

Прежде чем снять автомобиль с сигнализации, он дважды уронил их в лужу.

– И что?

Антон сально ухмыльнулся.

– Нас в гости зовут. Поехали. Когда еще будет такая возможность?

– Ты пьян, – заметил Владимир. – Как ты собираешься ехать?

Парень рассмеялся.

– Не парься, не первый раз. Когда я за рулем, наоборот, сижу весь такой скон… концетр…

– Сконцентрированный, – подсказала Нина.

Она сняла тесные туфли на высоченных шпильках и переминалась голыми ногами на прохладном асфальте.

– Надо в какой-нибудь супермаркет заехать, – вспомнил Олег. – Девчонки просили купить ликер. Ну да, «Бэйлис». Нам тоже нужно что-нибудь захватить с собой.

– В магазинах ночью бухло не продают, – заявил Антон.

Ему наконец-то удалось открыть машину, и он буквально свалился на водительское сиденье.

– Ничего, сейчас в кабак какой-нибудь заглянем.

Владимир молча стоял, глядя, как молодые люди со смехом и шутками загружаются в автомобиль. Он прекрасно понимал, что доверить себя пьяному водителю равносильно игре в русскую рулетку, в то же время его раздирали противоречивые чувства. Здравый рассудок, в отличие от его знакомых, трезвонил во все колокола, требовал, чтобы он немедленно отправлялся домой.

Вместе с тем Володя слышал некий внутренний голосок, затаенный и вкрадчивый, который неустанно уговаривал его сесть в машину и присоединиться к ребятам:

«Ну же, парень!.. Когда еще представится возможность съездить в гости к девчонкам? А они наверняка красивые!»

– Вован, ты что, прилип, что ли? – нетерпеливо прокричал Антон и нажал на клаксон.

Будь что будет.

– Вот и молодец, – заявил Олег и усмехнулся, когда он опустился на переднее сиденье.

– Я только матери позвоню, – сказал Владимир, доставая телефон.

Он торопливо выбрал из списка нужный номер, стараясь держать мобильник так, чтобы ребята не смогли разглядеть, какой он дешевый и обшарпанный. Впрочем, молодежи было не до него, Олег с Ниной начали целоваться, а Антон, матерясь, возился с навигатором.

По дороге они заехали в круглосуточный ресторан, где купили спиртное.

«Интересно, у них деньги когда-нибудь заканчиваются?» – подумал Владимир, глядя, с какой небрежностью Антон распихивает по толстенному бумажнику кредитные карты.

Хозяин автомобиля перехватил его взгляд, снисходительно улыбнулся и заявил:

– Не грузись, братуха. Ты тоже будешь столько зашибать. Хочешь, я со своим батей перетру? Ты чем сейчас занимаешься?

– Ничем. Мне в армию через две недели, – с неохотой произнес Владимир.

– Ну!.. – протянул Антон, ловко объезжая глубокую выбоину на дороге. – Школа мужества и всякое такое. Тоже полезно. Как отслужишь, маякни мне. Что-нибудь придумаем.

Володя глядел, как фары представительского автомобиля ланцетом рассекали холодную ночь, и тут ему неожиданно пришло в голову, что после этой вечеринки он вряд ли вообще позвонит Антону. Сам справится.

Автомобиль увеличил скорость. Сзади послышалась какая-то возня.

Боковым зрением парень увидел, как Олег протянул Антону открытую бутылку рома.

– Давай, мужик. За тебя.

– Парни, прекращайте, – сказал Владимир, но Антон даже не обратил на него внимания.

Он схватил бутылку и сделал большой глоток прямо из горлышка.

– Сейчас все равно дорога пустая. – Олег засмеялся, забирая обратно ром. – Да и менты давно спят. Если нет, на чай им пару копеек кинем. Мы на моей тачке на прошлой неделе куролесили, и до этого тоже. Никогда проколов не было.

Антон чихнул, его руки дрогнули, и машину сильно дернуло в сторону.

– Осторожнее! – вырвалось у Владимира.

Он бросил взгляд на спидометр, и у него перехватило дыхание. Стрелка колебалась между отметками 140 и 150.

– Что, в штаны наложил? – Антон расхохотался, убрал руки, обхватил рулевое колесо коленками. – Гляди, салага. Умеешь так?!

– Слушай, Антон, не надо, – нервно проговорила Нина.

– Возьмись за руль, – с тревогой сказал Владимир, чувствуя, как спина намокает от пота.

Машину швыряло из стороны в сторону, как если бы она мчалась по льду.

– Антон!

– Эх вы!.. – начал тот, но тут автомобиль внезапно подпрыгнул, и коленки водителя соскользнули вниз. Машину резко повело вправо.

– Держи руль! – взревел Владимир.

В тот же момент в лицо ему впечаталась подушка безопасности, в глазах моментально потемнело, и весь мир перевернулся вверх ногами. Откуда-то доносился истошный визг Нины и скрежет металла, что-то с силой придавило ему ногу, в салон брызнул стеклянный дождь. Он потянулся руками к лицу, чтобы защитить его от осколков, но сильный удар в голову отключил его сознание.

Покореженная машина кувыркнулась еще два раза и застыла на месте, выпуская из пробитого радиатора струйки дыма. На холодный асфальт тихо и монотонно капало масло.

## В больнице

– Эй! Парень! – Незнакомый мужской голос плавал вокруг так, словно говорили одновременно несколько человек, окруживших его.

Он с трудом разлепил глаза.

– Живой, значит, – удовлетворенно сказал кто-то. – Вытаскиваем его, ребятки.

«Где я?»

Владимир покрутил головой, но не увидел ничего, кроме смутных теней.

– Не дергайся.

Оказавшись в карете «Скорой помощи», он пошевелил руками. Все работает. Ноги вроде тоже в норме. Вот только голова раскалывается. Молодой человек осторожно коснулся щек, потом лба. Пальцы ощутили спекшуюся кровь.

– Лежи спокойно, – тоном, не терпящим возражений, произнес санитар, и Владимир безропотно убрал руку.

«Ребята!.. – пронеслась у него мысль. – Что с ними?»

– Где мои друзья? – отважился спросить он.

Помедлив, санитар ответил:

– Тебе и водителю повезло. А пассажирам уже не помочь.

Владимир неподвижно смотрел в одну точку, часто моргая. Ему почему-то стало трудно дышать, и он повторил про себя страшные слова этого человека. Как это «не помочь»? Он что, шутит? Нина, Олег!.. Неужели они погибли?

– Бога благодари, что выжил, – добавил санитар, но Владимир отметил, что его голос прозвучал равнодушно, словно он сообщал, который час. – Пить надо меньше.

«Я не пью», – хотел закричать Володя, но промолчал.

Он не должен был разрешать пьяному Антону садиться за руль.

В больнице с носилок его переложили на каталку и повезли по длинным коридорам.

– Где Антон? – облизывая пересохшие губы, спросил он. – Он был за рулем!

– Он здесь, – коротко ответила медсестра.

Владимир сжал кулаки. Он вспомнил о матери, и у него защемило сердце. Надо бы позвонить ей. Только вот где его телефон?

– Не ерзай, – приказала медсестра.

Вскоре он оказался в просторном кабинете.

– Сейчас к тебе придет врач. Все будет в порядке.

– Я хорошо себя чувствую. Мне надо домой, – заволновался Володя.

– Тебя надо обследовать, – заявила девушка и покачала головой.

Парню с трудом удалось сдержаться от крика.

Открылась дверь, и в комнату вошел худощавый мужчина в темно-зеленом халате и шапочке такого же цвета.

Какое-то время он внимательно смотрел на Владимира, затем удовлетворенно кивнул и заявил:

– Приступим.

Все, что последовало за этим, окончательно сбило с толку парня. Сначала у него взяли кровь из вены, потом заставили пописать в баночку. Особого желания облегчиться у Володи не было. Для того чтобы его мочевой пузырь заработал, потребовалось время.

После этого молодого человека переложили на кушетку, покрытую полиэтиленом. Врач снял с него футболку и намазал торс липким и прохладным гелем, напоминающим по своей консистенции кисель. Затем он подсоединил к различным точкам тела многочисленные проводки с присосками.

– Что вы делаете? – тихо спросил Владимир.

Все происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

– Пульс превышает норму. Давление тоже, – сказал врач и озабоченно покачал головой.

– Я должен позвонить домой.

– Обязательно. Только чуть позже.

– Где Антон? Мой друг?

Врач нахмурился и ответил:

– Ему делают операцию. Не волнуйся, он будет жить.

Володя почувствовал, как в уголках глаз скапливаются слезы. Кто мог знать, что все закончится таким безумным и диким образом?!

Через какое-то время доктор вышел, и до слуха Владимира донеслось, как в замке повернулся ключ.

Его заперли.

Зачем?

Он медленно сел на кушетке, мельком оглядел собственное тело. Не считая мелких ссадин, парень был в полном порядке, головная боль тоже отступила.

Володя вспомнил слова доктора о повышенном пульсе, прислонил ладонь к груди и удивленно качнул головой. Может, он и не специалист, но, с его точки зрения, сердце билось нормально, как обычно. Не быстрее и не медленнее.

Взгляд молодого человека метнулся к запертой двери, затем устремился на зарешеченное окно.

Почему его закрыли?!

«Бежать!»

Он вздрогнул от собственной мысли, которая птицей вспорхнула в его сознании, и еще раз потрогал лицо. Медсестра стерла засохшую кровь. Парень нащупал пару неглубоких царапин на лбу и щеке. Ерунда.

Он поднялся на ноги, покачнулся. В эту же секунду дверь распахнулась.

– Ложись на каталку, – хмуро приказал врач. – Почему ты встал?

– Что вы собираетесь делать? – глядя в глаза доктору, осведомился Владимир.

Доктор кашлянул и ответил:

– Результаты анализов неважные. Тебя отвезут в больницу Склифосовского. Ложись.

– Вы обещали, что я смогу позвонить, – напомнил Владимир.

– Твой телефон в машине. Ложись, мне нужно вколоть тебе успокоительное.

Владимир словно загипнотизированный смотрел, как врач привычным движением вогнал в его вену иглу.

– Зачем укол? – запоздало спросил он, пока доктор вытирал ранку ватой.

– Кто здесь врач? – резонно поинтересовался тот, и Володя промолчал.

Тело и конечности парня постепенно наливались тяжестью, будто на него положили свинцовую плиту. Снова заскрипели колесики каталки.

Снаружи царила глубокая ночь. Владимир полной грудью вдохнул свежий воздух, и его начало клонить ко сну. Каталка выехала за ворота больницы и остановилась у невзрачной «Газели».

– Слезай, – велел доктор. – Я помогу тебе.

Молодой человек медленно опустил ноги, чувствуя, что еще немного, и он попросту упадет.

– Где мой телефон? – охрипшим голосом спросил парень. Дверцы автомобиля раскрылись как голодный рот. Внутри маячила бесформенная фигура громадных размеров.

Владимир вяло отпрянул назад и в следующее мгновенье погрузился во тьму.


– Когда вы меня отпустите? Я тут уже два часа сижу! – наверное, в десятый раз повторил Антон.

Он сидел на кушетке, прижимая к себе сломанную руку. На его голове была повязка, медленно окрашивающаяся кровью.

– У меня башка болит, – пробубнил Антон. – Позвоните моим родителям, пусть они заберут меня отсюда!

Врач внимательно посмотрел на него. От его цепкого взгляда не ускользнул золотой перстень на пальце юноши. Несмотря на последствия аварии, было заметно, что одежда на нем явно не из секонд-хенда. Все это, включая разбитую в хлам «Инфинити» и нагловатую манеру общения, не оставляло сомнений в том, что перед ним сынок какого-то крутого мажора.

Доктор перевел взгляд на первичные результаты анализов. В целом все показатели в норме. То, что надо.

Впрочем, он все еще колебался. Что-то смущало его. Врач сел за ноутбук, выбрал из закладок знакомую ссылку с почтовым адресом, направил туда файл с отсканированным паспортом Антона. Он знал, что его запрос будет рассмотрен в самое ближайшее время.

– Дай мне попить. – Антон перешел на «ты». – Глотка пересохла.

Врач смерил его брезгливым взглядом, но молодой человек этого не заметил.

«Если мои подозрения не подтвердятся, то тебе уже скоро ничего не понадобится», – подумал мужчина, пока наливал воду в чашку.

Антон жадно выхлебал все до дна.

Врач приник к экрану ноутбука и удовлетворенно хмыкнул, увидев, что на его адрес пришло новое сообщение. Оно было предельно коротким:

«Отбой. Дождись, пока его заберут».

Он перечитал сообщение снова. Воздух с шумом вышел сквозь стиснутые зубы, и врач почувствовал громадное облегчение. Значит, интуиция не подвела его. Ну что ж, так тому и быть.

Он встал из-за стола и сказал:

– Потерпи, тебя скоро заберут.

– Мне больно, – заныл Антон.

Врач дал ему таблетку и сделал укол. Это было настоящее успокоительное, и Антону стало заметно лучше.

Через двадцать минут у подъезда больницы остановился ярко-желтый автомобиль «Скорой помощи». Судя по логотипу и расцветке, карета принадлежала частной клинике.

– Ну вот и все. Скоро ты увидишь родных, – сказал врач и помог парню спуститься.

Уже на выходе Антон неожиданно обернулся и спросил:

– Куда вы дели Вовку?

– Какого Вовку? – Доктор вскинул брови.

– Симонова Вовку, друга моего, – раздраженно пояснил юноша. – Я в окно видел, ты его к машине вел.

На лице доктора не дрогнул ни один мускул.

– Вам показалось, – вежливо сказал он. – Я не знаю, о ком вы говорите, и вообще никуда не выходил.

Несколько секунд Антон недоверчиво всматривался в невозмутимые глаза медика, затем вздохнул.

– Пожалуй, с сегодняшнего дня я завяжу с пьянкой, – пробормотал он.

– Всего хорошего. – Врач улыбнулся, но глаза его оставались двумя колючими льдинками.

## Новое знакомство

На следующее утро Вероника Сергеевна привезла в коллегию доверенность, а также документы и записи, необходимые для розыска сына. Передавая Артему пачку фотографий, она с надеждой смотрела в глаза адвоката, и тот вдруг непроизвольно подумал о собаке на привязи, которая не отрывает взгляда от хозяина, торопливо собирающего вещи – мол, неужели ты меня не оставишь?!

– Спасибо вам большое, – тихо сказала она.

От Павлова не ускользнуло, что глаза Вероники Сергеевны были хоть и красными от бессонных ночей, но в то же время без единого намека на слезы, а губы плотно сжаты. Это уже хорошо, значит, она готова к борьбе за сына.

– Расклейте это по району. Надо будет еще – позвоните, я распечатаю дополнительно, – сообщил Артем, протягивая ей толстую стопку объявлений о пропаже Владимира. – Я уже связался с прессой, информацию о пропаже вашего сына будут транслировать по новостным каналам. Мои помощники разместили аналогичные объявления в Интернете. Еще будьте готовы к тому, что вас вызовут следователи. У них наверняка появятся новые вопросы.

Артем перечитал доверенность, которую принесла женщина, удовлетворенно кивнул и сказал:

– Я позвоню вам.

Через пару минут его «Кадиллак» уже несся в районный отдел полиции «Левобережный». Умело лавируя среди автомобилей, Павлов еще раз прокрутил в голове план действий. Перечень мероприятий, который он счел необходимым привести в ходатайстве, был отражен в заявлении, которое адвокат намеревался положить на стол начальнику отдела, но Артем еще раз мысленно пробежался по всем пунктам.

Пробить базы данных моргов и больниц и отделов полиции. Сделать запрос в компанию сотовой связи для получения биллинга звонков с телефона Владимира. Запросить данные с камер видеонаблюдения. Установить круг общения парня, выяснить, с кем и в каких отношениях он состоял. В конце концов вытащить на свет его мажорного друга Антона.

Артем с удивлением сделал вывод, что почти не колебался, принимая решение помочь бедной женщине, хотя, признаться, своих дел у него было невпроворот. Но каждый раз, когда у него возникала хоть толика сомнения в своем выборе, перед ним материализовался образ несчастной матери, ее молящие о помощи выплаканные глаза, а этого Артем вынести просто не мог. Даже несмотря на то, что драгоценное время для поисков уже было безвозвратно потеряно, он верил в свои силы, считал, что парень обязательно найдется.

Впереди образовалась небольшая пробка, причиной которой оказалась черная «Тойота» с включенным аварийным сигналом. Внезапно внимание адвоката привлекла не слишком приятная сцена. Какой-то обрюзгший мужик лет пятидесяти волочил к тротуару молодую девушку, которая упиралась изо всех сил и громко звала на помощь.

Водители недовольно жали на клаксоны, объезжая иномарку, которая, судя по всему, принадлежала мужчине. Они высовывались из окон своих автомобилей и награждали обоих участников конфликта всевозможными эпитетами, при этом не особо стесняясь в выражениях.

«Герои нашего времени. Хоть бы кто остановился разобраться!» – возмущенно подумал Артем.

Он припарковал «Кадиллак» прямо за японским автомобилем и быстро вышел на дорогу.

– Помогите! – в отчаянии вскрикнула девушка, увидев Павлова.

Тем временем мужик, кряхтя, дотащил ее до бордюра, присел над ней и прорычал:

– Скажи спасибо, сучка, что ничего не поцарапала!

Он занес руку, но Павлов перехватил ее за кисть.

Водитель недоуменно обернулся, глаза его налились кровью.

– Не лезь, мужик. По-хорошему прошу. Эта психованная курица под машины бросается. Знаешь такую подставу? Чтобы деньги потом, значит, с нашего брата срубить. Отпусти руку!

– Это правда? – спокойно полюбопытствовал Артем, продолжая мертвой хваткой держать руку мужчины.

Девушка поднялась с асфальта, отряхнулась. Ее раскрасневшееся лицо пылало от гнева.

– Нет, он лжет. Я пыталась поймать машину. Моей знакомой стало плохо. Никто не останавливался, и мне пришлось выйти на дорогу. Пожалуйста, помогите, она без сознания!

– Почему ты в «Скорую» не позвонила, курица? – злобно спросил толстяк.

– Свободных машин нет, я уже звонила! «Скорая» сюда будет добираться очень долго, а она не может ждать, понимаете?! – крикнула девушка.

Водитель «Тойоты» снова посмотрел на свою руку, которую крепко сжимал Артем, и его одутловатое лицо исказила гримаса.

– Отпусти, или я тебя в асфальт закатаю, – прошипел он, но Павлов лишь сильнее сжал пальцы, заламывая наглецу кисть.

Тот истошно завопил.

– Брысь отсюда! – не меняя выражения лица, приказал Павлов, и толстяк попятился назад, чуть ли не на четвереньках заковылял к своему автомобилю.

– Где ваша знакомая? – спросил Артем.

Девушка указала на остановку. Там, прислонившись к стеклянной стенке, сидела хрупкая девушка лет двадцати пяти. Возле нее хлопотала какая-то женщина, обмахивала лицо платком. Артем обратил внимание на бледность кожи девчонки. Из нее словно выкачали всю кровь.

– Идемте. Я довезу вас, – проговорил он.

Незнакомка с благодарностью взглянула на него. По ее миловидному лицу скользнула едва уловимая тень, и она на мгновение сдвинула брови.

– Что с ней? – спросил Павлов через пару минут, глядя на пассажирок в зеркало заднего вида.

– Женя после операции. Осложнения, – коротко ответила девушка.

Она с тревогой смотрела на свою подругу, которая словно провалилась в забытье и тяжело, прерывисто дышала.

– Куда едем?

– В Первую градскую, на Ленинский проспект.

Павлов бросил взгляд на часы. Если сейчас он поедет в больницу, то может не застать на месте начальника полиции – об этом ему сообщила секретарша. Но отступать уже поздно. Не высаживать же девчонок на дорогу!

– Спасибо, – сказала девушка. – Мы вам очень благодарны.

– Всегда рад помочь.

– Меня Алла зовут, – неожиданно сообщила она, и ее щеки вдруг вспыхнули так, словно в том, что она представилась, было что-то постыдное.

– А меня Артем, – ответил адвокат.

– Я вас узнала.

Павлов едва заметно кивнул. Он это понял еще там, на дороге.

– Это ведь вы ведете передачи про судебные процессы?

Павлов пожал плечами и сказал:

– Сейчас на это почти не остается времени.

– Они интересны, правда, не всегда реальны, – проговорила она. – А иногда, простите, даже пафосны.

Артем недоуменно посмотрел на девушку.

– Увы, настоящая жизнь намного жестче и страшнее, – добавила она.

С губ ее спутницы сорвался тихий стон.

Алла с тревогой наклонилась вперед и попросила:

– Вы не могли бы ехать скорее?

– Алла, вам только кажется, что мы медленно едем, – отозвался Артем. – На самом деле очень быстро. У нас будут проблемы, если на нашем пути возникнет сотрудник ГИБДД.

– Женя! – позвала подругу Алла.

Девушка открыла глаза и хрипло спросила:

– У нас осталась вода?

– Потерпи, с собой ничего нет.

Павлов молча протянул с переднего сиденья бутылку с минеральной водой.

В глазах Аллы снова вспыхнули искры благодарности.

– Спасибо. Мне уже лучше, – сказала Евгения, сделав несколько жадных глотков. – Только на грудь будто что-то давит. Да не сжимай ты мне так пальцы!

Увидев на губах подруги слабую улыбку, Алла облегченно вздохнула и разжала ладонь, которой стискивала тонкую кисть подруги.

– Скоро приедем, – сказал Артем, вывернув с Житной улицы на Ленинский проспект. – Минут пять осталось.

– Вы не представляете, как нам помогли, – сказала Алла.

– Нет проблем.

Взгляд адвоката остановился на светло-зеленом значке, нацепленном на блузку Аллы. Зрение у него было хорошее, но он не мог рассмотреть, что изображено на нем.

Они подъехали к третьему корпусу. Павлов быстро объяснил ситуацию охраннику. Тот кивнул и поднял шлагбаум, пропуская машину на территорию больницы.

– Вот мы и на месте, – сказал Артем. – Вам помочь дойти?

– Нет. Огромное вам спасибо.

Евгения лишь слабо кивнула, опершись рукой на подругу.

Теперь, когда Алла стояла у дверцы автомобиля, Павлов наконец-то смог разглядеть значок.

Две раскрытые детские ладошки, на которых алело сердечко, а над ними надпись: «Поделись сердцем».

– Алла, возьмите, – сказал напоследок адвокат, передавая девушке свою визитку. – В жизни всякое случается.

– Да, – согласилась девушка. – А сегодня случилось так, что Господь прислал вас, чтобы вы нам помогли. До свидания!

– Удачи.

«Поделись сердцем».

Что бы это значило? Артему не хотелось так думать, но почему-то память, словно принтер, выдала лист бумаги, на котором красовалось всего одно слово: «Секта».

«Впрочем, какая разница – секта или нет, – подумал Артем, выезжая с территории лечебного учреждения. – Через десять минут мы забудем друг о друге. Успеть бы в полицейский участок».

Он не предполагал, что судьба еще раз столкнет его с этой девушкой.

## Первые шаги

Без пяти двенадцать Павлов был в отделении полиции. Адвокат мазнул взглядом по вывеске, красовавшейся на обшарпанном здании, и не смог удержаться от усмешки. Она была новенькая, свежая, словно ее прикрутили буквально пару минут назад. Все прочее здесь оставалось прежним. Облупившаяся краска, грязный линолеум. В дежурке стояли древние кресла, обтянутые потрескавшимся дерматином. Их, наверное, в последний момент успели вытащить из кинотеатра, подлежащего сносу.

Оболочку сменили, а содержимое осталось прежним. Можно вложить миллиарды, перешить форму и поменять таблички со значками, но эти деньги не смогут изменить сознание стражей порядка, как настоящих, так и будущих. В данном случае эпопея с реформой, преобразованием милиции в полицию, напоминала адвокату бомжа, которого впопыхах пытаются привести в более-менее презентабельный вид. Но даже если на бездомного натянуть белоснежный фрак и облить его с ног до головы самой дорогой туалетной водой, он все равно останется тем, кем был.

Из окошечка дежурной комнаты выглянул плотный лейтенант и осведомился:

– Вы к кому?

– Дыбенко на месте?

– Пока да.

Лейтенант собирался сказать что-то еще, но Павлов уже стремительным шагом направился к лестнице.

Адвокат увидел начальника отдела в дверях приемной. Кряжистый мужик могучей комплекции заполонил своим телом весь дверной проем.

– Юленька, тут должен один губошлеп приехать. Павлов который, – пробасил мужчина, стоя спиной к Артему. – Так ты передай ему, что меня совсем сегодня не будет.

– Хорошо, Валентин Михайлович, – пропел из приемной тоненький голосок.

– Ну и все. Если что, я на мобильном.

Дыбенко неторопливо, словно медведь, развернулся и тут же замер, чуть не натолкнувшись на Артема. От неожиданности он отступил назад, и Павлов шагнул в приемную.

– Добрый день, – невозмутимо произнес адвокат. – Вы уж извините, но губошлеп не стал звонить, а приехал сам.

Щеки полицейского стали пунцовыми, он смущенно кашлянул и пробубнил:

– Я очень спешу, Артем…

– Андреевич, – подсказал Павлов, обворожительно улыбнувшись замершей секретарше.

В одной руке у нее прямо в воздухе зависла чашка с кофе, в другой – смартфон.

– Давайте перенесем нашу встречу на завтра, – предложил Дыбенко, оправившись от шока, вызванного внезапным появлением Павлова. – Честное слово, Артем Андреевич…

– Не проблема. Можно и на завтра. Только потратьте, пожалуйста, три минуты, чтобы взглянуть вот на эти документы, Валентин Михайлович. Потому что если мы сейчас расстанемся, то я немедленно отвезу их по адресу.

Начальник отдела уставился на папку, которую протягивал ему адвокат. Он глядел на нее так, словно внутри могла прятаться ядовитая змея.

– Ну же, – мягко проговорил Павлов.

Дыбенко молча взял папку.

– Что это? – Он прищурился, вчитываясь в текст. – В Генеральную прокуратуру Российской Федерации. Копия – в Департамент собственной безопасности. Жалоба. Гм… – Валентин Михайлович перевел взгляд на адвоката, который наблюдал за ним с бесстрастным видом. – Пройдемте в кабинет, – предложил начальник ОВД, доставая из кармана ключ. – Юля, не соединяй меня ни с кем, пока я сам не скажу.

Девушка кивнула. Растерянность на ее накрашенном личике сменилась изумлением.

Кабинет оказался светлым и просторным. Вся мебель здесь была под стать его хозяину, тяжелая и массивная.

– Какие у вас проблемы? – спросил Дыбенко, как только они уселись.

– Валентин Михайлович, я представляю интересы гражданки Симоновой Вероники Сергеевны. Она была вынуждена обратиться в нашу коллегию в связи с тем, что сотрудники дежурной службы, подчиненные вам, без каких-либо оснований отказали ей в приеме заявления.

– Заявления?.. – переспросил Дыбенко.

– Совершенно верно. Заявление о безвестном исчезновении ее сына, восемнадцатилетнего Владимира Николаевича Симонова. Мне бы не хотелось тратить мое и ваше время на цитирование девяносто третьей статьи Уголовного кодекса, который, кстати, лежит у вас на столе, на самом видном месте. Это халатность. Ваши сотрудники не исполнили свои прямые обязанности, заморочили голову матери, которая сходит с ума от горя.

Полицейский нахмурился, снова подвинул к себе бумаги, привезенные Павловым, нацепил очки и погрузился в чтение.

– Ого! – сказал он спустя некоторое время, дойдя непосредственно до ходатайств. – Похоже, уважаемый Артем Андреевич, вы выбрали не ту профессию! Смотрю, лучше нас знаете, как надо искать потеряшек. – Он презрительно фыркнул.

Артем взглянул на его лоснящуюся, откормленную физиономию, не выдержал и заявил:

– Я выбрал то, что следует, Валентин Михайлович. Suum cuique, каждому свое, как говорится. Что касается, как вы выразились, потеряшек, то они, господин Дыбенко, живые люди, как и мы с вами. Возможно, сейчас этому юноше, Владимиру Симонову, безумно больно. Не исключаю, что с ним могло случиться самое страшное, что только может произойти с человеком, хотя мне не хочется в это верить. Он сейчас надеется на спасение, хочет получить помощь. В том числе и от вас, Валентин Михайлович. Поэтому давайте при обсуждении этой темы проявим хоть немного сострадания.

Дыбенко отвел взгляд и шмыгнул носом, всем своим видом демонстрируя, что в общем и целом позицию адвоката разделяет, но при этом открыто признавать сей факт не намерен.

– Не моя вина в том, что я вынужден подсказывать полиции, что и как нужно делать, – прибавил Павлов. – Надеюсь, что оперуполномоченный, к которому попадут эти материалы, хорошо знает свое дело. – Эти слова прозвучали почти как вызов.

Начальник полиции намеревался ответить колкостью, но вовремя взял себя в руки. Он понимал, что сейчас перевес явно не на его стороне, и продолжил чтение. Артем с интересом смотрел в окно, за которым весело чирикали воробьи, перепархивая с ветки на ветку.

– Хорошо, что вы меня застали, – протянул полицейский минут через пять, потом достал из тумбочки носовой платок и вытер пот со лба. – Уверен, мы сможем сами решить эти вопросы.

– Если бы я сомневался в этом, Валентин Михайлович, то документы лежали бы сейчас на другом столе и в ином кабинете, – заметил Павлов.

– Я дам распоряжение, чтобы ваши бумаги приняли к исполнению, – пообещал Дыбенко.

– Мне хотелось бы знать, кто будет заниматься этим делом, и получить контактные данные.

– Я не могу сейчас назвать вам конкретного исполнителя, – нервно проговорил Валентин Михайлович. – Заявление поступит в отдел уголовного розыска, там и будет приниматься решение.

– Ничего, я подожду.

На скулах начальника полиции заиграли желваки.

– Вы будете ждать у меня в кабинете, господин адвокат? – осведомился он.

– Отчего ж, могу и в дежурной части.

Они встретились глазами, и Павлов с удовлетворением отметил, как щеки здоровяка снова вспыхнули словно два семафора. Это было почти забавно, учитывая возраст и статус полковника.

Дыбенко первым отвел взгляд и заявил:

– Ладно. Вам позвонят в течение часа.

– Не только мне, Валентин Михайлович. В заявлении указан телефон гражданки Симоновой. Она тоже будет ждать звонка о вызове.

– Хорошо. – Полицейский сдался, нажал кнопку на стационарном телефоне и сказал: – Юля, вызови ко мне Гончарова. – Полковник исподлобья взглянул на адвоката и пояснил: – Это начальник угрозыска. Обещаю, что сегодня с вами свяжутся.

– Премного благодарен вам. – Артем поднялся. – Не обижайтесь, Валентин Михайлович. Но, глядя на это со стороны, становится печально. Ведь любой простой человек вроде этой бедной Симоновой при других обстоятельствах так и остался бы у обочины, один на один со своими проблемами. Никто не услышал бы его.

Дыбенко расстегнул рубашку на одну пуговицу, словно ему стало тяжело дышать, и проговорил:

– Господин адвокат, надеюсь, вы представляете, какая нагрузка лежит на районных отделах? Сколько дел в производстве следователей и дознавателей? Да они зачастую просто физически не способны уделять внимание каждой мелочи!

– Жаль, что мы никак не поймем друг друга. По крайней мере до тех пор, пока жизнь человека вы будете относить к разряду мелочей. Теперь насчет нагрузки. Разве ваших подчиненных гнали работать в полицию под дулами автоматов? – спросил Артем. – Как я уже говорил, фактически ваши сотрудники допустили халатность, отказав Симоновой в принятии заявления. Это на языке закона. Если говорить попросту, на обывательском уровне, то поведение ваших подчиненных обусловлено элементарной ленью.

Дыбенко отвел взгляд и пробубнил:

– Всего хорошего, господин адвокат.

– И вам крепкого здоровья. – С этими словами Павлов вышел из кабинета.

## Опухоль

– Володя!..

Молодой человек встрепенулся, услышав собственное имя. Ему казалось, что кто-то зовет его в прекрасном сне. Он нырял с высокой скалы в прозрачно-синее море, и его разгоряченная кожа ощущала приятную прохладу волн.

– Володя, просыпайся!

Он с трудом открыл глаза, несколько раз моргнул, прогоняя обрывки сна. Парень хотел подняться, но тут же пожалел о своей затее. Ему в голову словно вонзилось сверло.

Владимир поморщился, откинулся на подушку и наконец-то смог разглядеть человека, разбудившего его. Это была женщина, судя по голосу, молодая. На ней были кипенно-белый халат и шапочка, полностью скрывающая волосы. Почему-то у Владимира возникла уверенность в том, что волосы у этой женщины светлые. Ее лицо закрывала медицинская маска.

– Ну, здравствуй.

– Добрый день, – ответил Володя, подсознательно отметив, что у докторши очень приятный голос. – Где я?

– В больнице.

– Где мои друзья? Антон, Нина?!

– Антона забрал отец, с ним все в порядке. А вот твоим друзьям не повезло. Мне очень жаль.

«А пассажирам уже не помочь», – вспомнил он слова санитара, сказанные в «Скорой».

Его охватило отчаяние.

– Что со мной?

Женщина замешкалась, и Владимир успел заметить, что в ее глазах промелькнула тревога.

– Говорите! – Он едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик.

– Успокойся, не надо кричать, – мягко произнесла докторша. – Ты на обследовании. Буду с тобой откровенна, Володя. Кстати, меня зовут Марина Игоревна.

– Что со мной?!

– У тебя диагностировали небольшую опухоль в мозгу.

– Опухоль, – тупо повторил Владимир и осторожно, словно боялся обжечься, прикоснулся к вискам ладонями.

Он снова почувствовал вспышки боли внутри черепной коробки, словно какое-то насекомое залезло к нему в ухо и теперь прогрызало туннель, ведущий в мозг.

– Мы должны сделать анализы, прежде чем принять решение на консилиуме, – сказала Марина Игоревна. – Скорее всего, потребуется операция. У тебя были головные боли? Слабость?

Владимир уныло покачал головой и ответил:

– Я всегда чувствовал себя отлично. Никаких проблем со здоровьем у меня не было.

– К сожалению, о подобных вещах становится известно в самый неподходящий момент. – Марина Игоревна осторожно поправила волосы парня, влажные от пота.

Володя долго не мог отвести взгляда от ее руки в резиновой перчатке, потом посмотрел ей в лицо.

«Зачем перчатки и маска?»

Словно угадав мысли Симонова, она сказала:

– В больнице карантин, и тебя поместили в отдельную палату. Так что тебе, можно сказать, повезло.

«Да уж», – мрачно подумал Владимир.

– Я должен позвонить домой, матери, – сказал он.

При мыслях о маме его сердце будто стиснули чьи-то ледяные пальцы. Боже, она ведь наверняка с ног сбилась, не зная, где он и что с ним!

– При тебе не было телефона, только паспорт. Мы обязательно сообщим твоим родным. Сейчас принесут обед.

– Мне нужен телефон. Я должен сам поговорить с матерью, – с нажимом повторил Владимир.

– Ладно, я устрою тебе это, – помедлив, сказала Марина Игоревна. – Постарайся отдохнуть и расслабься. В твоем положении нельзя нервничать. – Она указала на крошечный столик слева от койки, на котором лежали несколько журналов и пульт от телевизора. – Тут, правда, немного каналов, но все равно лучше, чем ничего.

Володя перевел взгляд на телевизор, вмонтированный в стену.

– Я еще приду. Держись, все будет хорошо.

Марина Игоревна вышла и захлопнула за собой дверь. Лязгнувший замок заставил парня медленно обернуться.

Его закрыли. Он заперт.

Стиснув зубы от боли, сверлившей мозг, парень слез с койки и осмотрелся. Палата была небольшой. Кроме кровати, столика, привинченного к полу, крошечной раковины и унитаза, примостившегося в самом углу, внутри ничего не было. Даже самого захудалого шкафа.

Владимир включил телевизор, быстро пробежался по каналам. Как и проинформировала его Марина Игоревна, их было немного – всего три. Один музыкальный, с клипами, по второму передавали мультфильмы, а третий транслировал бесконечные сериалы. На данный момент там шла какая-то слезливая мелодрама.