Анастасия Калинина
Снежный призрак

«Полная свобода иллюзорна, но воистину свободен лишь обладающий воображением, ибо оно не имеет границ и рамок».

Лютеция Оберонская

Циклы

Снежный призрак

Ночной Дозор[1]

Твое время – ночь. Но белым-бела,
За стеной опять ледяная мгла.
Много долгих зим – сотни лет во тьме,
Где тюремщики сами живут в тюрьме.

Смелость, долг и честь – все твой гордый взор.
Побратимы дня, мы – Ночной Дозор!

Мрак навек уснет за твоим плечом.
Не сразить ему стража света с мечом!
Верю, будет день, когда дрогнет он
Перед войнами света числом легион.

Смелость, долг и честь – все твой гордый взор.
Побратимы дня, мы – Ночной Дозор!

24 августа 2011

Услышь мою песню в ночи…

Услышь мою песню в ночи!
Пусть голос молитвой звучит,
Что вьется, как сон, на рассвете,
В холодном и призрачном лете.

Пусть ветер уносит на крыльях
Слова серебристою пылью…
Такой звездно-бархатной ночью
Сбывается все, что захочешь.

Зима нависает клоками
С небес грозовых – облаками.
Куда-то за дальние дали
Душа улетает строками.

Отныне, и где бы ты не был,
Я буду с тобой волей неба.

4 сентября 2011

Зима вновь пришла ко мне…

Зима вновь пришла ко мне.
И нет силы больше ждать.
Услышишь ты зов во тьме,
А я научусь летать.

Слова этой клятвы в ночь
Пусть вьюга тебе споет.
Сомненья прогоним прочь!
Поверь, этот час придет.

Метель за моим окном
Танцует под стать ветрам,
Луна проникает в дом,
И встречу пророчит нам.

Слова этой клятвы в ночь
Пусть вьюга тебе споет.
Сомненья прогоним прочь!
Поверь, этот час придет.

Пока это лишь мечта,
Но крылья мои растут,
Мы встретимся, и тогда
Вдвоем мы осилим путь.

27 сентября 2011

Виндзорский дождь

Он
Виндзорский дождь по острым крышам,
Сырой туман по мостовым…
Должно быть, это кто-то свыше
Развеял сон, как серый дым…
По улицам текут машины,
Спешит прохожий под зонтом,
А где-то там, в тени жасмина
Стоит уютный, старый дом.

Она
Все стихло. Пригород столицы
Давно уснул под звуки струн.
Вот только не сомкнуть ресницы,
Как ни старайся, дождь-певун.
Там утро где-то в старом парке
Сидит, неспешно кофе пьет,
А ведь недавно были арки
И дом, где кто-то тебя ждет.

Они
Но только ночь со вкусом тмина,
Да профиль ветра меж ветвей
Узнают дом, где любят сына
И обожают дочерей,
А на рассвете расстаются,
Тепло в впотьмах души храня,
Вдвоем тоскуют и смеются
И встречи ждут в строках дождя.

6 октября 2011

Тепло его рук

Листья падают снова в подол шаловливого ветра,
Что давно уже стал в этом городе мне своим.
В рыжеватом пальто и шляпе седого фетра
Прогуляется осень по крышам и мостовым,

Пробежит босиком по остывшим свинцовым лужам,
Лишь круги за собой оставляя на мутной воде…
Только ты оставайся со мной, ты мне очень нужен,
Чтоб с ума не сойти в этой вечной людской толпе.

Вот смотрю я в глаза и другого уже не вижу,
Словно все в моем мире, что есть – это только ты.
Нет дороже, роднее, быть может, ближе,
Чем мое ощущенье в ладонях твоей теплоты.

20 октября 2011

Девяностоликий

Мне с тобой опять, девяностоликий,
Разумом делиться и сном в обед.
Слышатся мне с крыши высокой крики —
Значит, неизбежен восход всех бед.

Ты один все знаешь, и нет резона
Вновь скрывать за маской свои грехи.
Я прошу лишь, не приступай закона —
Этого не стоят мои стихи.

Строчка к строчке ляжет чернильной кровью
На сердце измученное мое,
И оставит шрам серповидной бровью
Взгляд твой, когда в ночь призовешь ее.

Стоя на коленях, молиться буду
В полутьме под треск восковых свечей.
Пусть твердят, что я – равноценна блуду,
Но во мне лишь ты. Никаких идей.

8 июля 2012

Слышишь ли…

1. Слышишь ли, белый ветер,
Зов графитовых скал?
Ночь расставляет сети,
Чтобы ты в них попал.

Припев: Огонь раскаляет сплавы,
Песок превращая в лаву,
А стон бесхребетной волны
Несет тебе звуки войны.

2. Брат твой вздымает пепел.
Тень рождена во тьме.
В черном вороньем склепе
Снова молюсь зиме.

21 октября 2012

Жизнь есть сон

Наша жизнь коротка для души.
Тихо хлопают белые крылья.
За туманом в холодной глуши —
Там, где сказки становятся былью.

Между лунных и пепельных скал
Так тонка грань до мира иного.
Лютоволка[2] свирепый оскал
Исчезает во мраке, и снова

Плачет вьюга на семь голосов,
Вольным ветром за крыльями птицы,
Проникают желанья из снов
Сквозь сомкнутые ночью ресницы.

3 декабря 2012

Зимняя ночь

Только в метель так танцует снег.
Синие стекла, дворы-колодцы…
«Где же ты, милый мой человек?
Я без тебя не хочу бороться!»

А за окном ледяная ночь,
И ни конца не узнать, ни края…
Звезды с небес улетают прочь,
Только снежинка лежит, не тая.

Крутится-вертится злая тьма,
Сон обращается сказкой ложной…
Вмиг на пороге стоит Зима
В черном плаще и с сумой дорожной.

Не заскрипит, отворяясь, дверь,
И не задует лампаду вьюга.
«Здравствуй, мой рыцарь земных потерь,
Вот мы и вновь обрели друг друга».

17 января 2013

Dark thoughts[3]

Сколько весит душа – всем известно.
Сколько стоит она за грамм,
Когда сердцу в груди станет тесно
От избытка неписанных драм?

Философствуй и жуй как угодно,
До восхода считая шаги,
Те слова, что сложились так плотно
В ком из дней. И попробуй – сожги.

Будет весело после, быть может,
И свободно, как прежде, летать,
Только, веришь, тоска меня сгложет,
Черных мыслей безликая рать.

28 апреля 2013

Тень ангела

Когда мое Солнце гаснет

Вновь мое солнце гаснет.
Оно начинает мигать.
И нет ничего опасней,
Чем снова тебя терять.

Светлое это небо,
Не слышит моих молитв
Уснувшее око Феба[4]
Под барабан твоих битв.

Сколько еще легионов
Должно до утра сгореть,
Новых взойти Плутонов
В созвездии, словно медь?…

Чтобы в пылу сражений
Услышал меня опять,
Заговор искажений
Стану по ветру вплетать.

Звук шелестящих крыльев,
Пыль застилает глаза,
Слезы росою вылив,
Полем летит стрекоза.

5 сентября 2010

«Гори!»

Чего в тебе больше – никак не пойму я?
Не демон, не ангел, не черт и не бес…
То страшно заманчивый до поцелуя,
То вечно далекий прохладой небес.

Кажется вот, привставая на цыпочки,
Сейчас протяну тебе руку свою…
Ты вновь исчез, обрываются ниточки…
Я снова сгораю, стою на краю.

Ветер в лицо и растрепаны волосы,
Холодом колет бессильная дрожь,
Перед глазами от радуги полосы,
А между ребер зазубренный нож.

И не вдохнуть, не шагнуть и не выкрикнуть
То, что по венам трещит изнутри —
Все эти мысли взять бы и выкинуть,
Только твой голос мне шепчет: «Гори!»

16 марта 2011

Тень Ангела

Ищу забытые слова
О том, что было в то, что будет,
Чтоб обойтись без колдовства,
Без плагиата вечных судеб.

По улицам среди машин,
Витрин и личных разговоров,
Иду, не замечая спин,
И глаз, грозящих мне укором.

Промеж домов крадется маг —
Великий судебный вершитель —
Туманным дымом соткан фрак,
Его шагов не слышит житель.

Осенний вздох сорвет листы,
Все покрывая янтарями.
Я знаю, это видишь ты,
Пусть и с закрытыми глазами.

Гудки машин, свет фонарей
Размят пастелью на картине,
В затихшей комнате твоей
Шагну с холста в мир нот отныне.

28 марта 2011

Мой Ангел…

Мой Ангел – след на водной глади.
Он одинокий и простой.
С открыток, что у тети Нади
Лежат в комоде за стеной.

Там ретро-дамы в белых платьях,
С печальной томностью очей,
Блестят улыбками в объятьях
У кавалеров-усачей.

Амуры над садами кружат
С колчаном полным жарких стрел.
Среди бантов из лент и рюшек,
Что оказались ни у дел.

Под пачкой писем в ссыльной Праге
Мой одинокий и простой…
Точеный профиль на бумаге
Взирает грустно, как живой.

10 июля 2011

Удавшийся бог

Выплыло все так, как он говорил,
Все без вопросов и без сожалений.
Мой терракот на потертый винил,
Просто, без лишних ненужных сомнений.

Я не кляну и ни в чем не виню,
Каждый из нас молвил веское слово.
Только теперь я бреду к авеню —
Он заливает чернила по новой.

Вновь под каретку заправлен листок —
Новенькой жизни беленое поле.
Только теперь – он удавшийся Бог,
Я – падший ангел его доброй воли.

12 марта 2012

Анисовый вампир

ЧЕЛОВЕК

Что-то резко внутри опустело,
Стало тихо, мучительно больно.
Не болит занемевшее тело —
Просто пусто, слепо, безвольно.

Не шевелится тень за спиною,
И креста деревянного нету…
Передернет траву пеленою.
Вновь в туманы оденет планету.

Запах клевера в дождь обратится,
Неуверенно скрипнут ключи…
Сделав должное, сном растворится
Человек в изумрудной ночи.

24 июля 2008

Стигонитка[5]

Мистику надо читать на инъязе,
Хоть понемножку, хоть по чуть-чуть!
В каждой тягучей неведомой фразе
Тут проступает древняя жуть.

Много зависит от голоса древности…
Все же, выходит, как ни крути,
Хочешь, зови это клятвою верности,
Только Витдикты мне не проводи.

Мне так уютно живется в шкатулке,
Пусть это прах, он все же живой;
Найденный где-то в глухом переулке
Ни Жизнью и Смертью, любимый – тобой!

20 января 2009

Асфодель[6]

Засыпает небо темно-синим куполом,
Вновь застывший воздух веет тишиной,
Бисерные звезды в магазине куплены,
Тихо, как с подружкой, шепчутся со мной.

А луна пришита пуговицей белою
К бархату по ткани тонкою иглой,
Смотрит неотлучно, что же я там делаю,
Сидя у окошка в тишине ночной.

Ветер собираю, запахи цветочные
В маленькую амфору фей и колдунов,
Чтобы сны цветные, легкие, межстрочные
Легче составлялись из обрывков слов.

Дождь в чернила капает, аромат анисовый
Струйкою по комнате в сумраке парит.
На столе листочек мелко весь исписанный,
Рядом, как подарок, асфодель лежит.

20 июня 2009

Лютеция[7]

Запах аниса и виды Лютеции
Маслянной краской на старом холсте —
Все это наши живые проекции
Скрытые в легкой эфирной мечте.

Узкие улочки, башни старинные
С каменной кладкой, ушедшей в века,
Готики шпили узкие, длинные,
Словно иголки вонзят в облака.

Мелькнут силуэты, лица знакомые
Смутно… когда-то… быть может, давно…
Неуловимые, часто влекомые
Сны о забытом французском кино.

1 июля 2009

Сломанный веер, рассыпаны бусы…

Сломанный веер, рассыпаны бусы —
Жемчуг по полу как будто живой…
Может, у нас слишком разные вкусы
Этой дождливой июльской зимой?…

Открыта шкатулка – кольца, браслеты —
С тонкой руки одинокой такой…
Что с нами сделали совесть, запреты
И напускной бутафорский покой?

Ленты, корсеты и запах аниса —
В спешке разбитый флакончик духов.
Кто вы, милашечка, прима-актриса?
Фея из самых запутанных снов?

Кружево, ткани, дуэли, кареты,
В сумраке свечи… (смахнула – слеза);
Мраморной лестницы вновь пируэты,
В мечтах заблестят изумрудом глаза.

Прежние вальсы, балы, секунданты
Шпаги, герои, ан гард и туше[8],
Только все скрыто под пышные банты
В плачуще-детской девичьей душе.

8 июля 2009

Прошу, расскажи мне сказку…

Прошу, расскажи мне сказку,
Тихо, на старофранцузском…
Про дым без огня и ласку,
Про солнце на небе узком.

А может быть, что-то другое,
Но то, чего я не знаю,
Такое безумно родное…
Скажи, не молчи, умоляю!

Что ты об этом знаешь
Живой кашемировой ночью?
Когда заклинанья читаешь,
Крадешься ко многоточью.

И тысячи лет закатов,
И сотни веков рассвета
Уходят без адресатов
На тот край немого света.

Плывет аромат аниса
И пряностей для глинтвейна…
«Усни, успокойся, киса,
До праздника ночи – Самхэйна»[9].

25 августа 2009

Эрин[10]

Ирландские травы в пасмурном Эрине
Тихо вплетаются в запах дождя.
Шел человек по дороге затерянной
Прочь от людей, вглубь себя уходя.

Пыль придорожная, запахи, звуки ли —
Все вдруг смешалось в один мерный звон
Шел человек, его звали, аукали
Тени… А он, вглубь себя погружен,

Не замечал, как реальность шатается,
Призрачной дымкой укрыв все вокруг;
Как древний город во прах рассыпается
Сотнями тысяч потерь и разлук.

Память, казалось, давно уж утеряна,
Ведь это было безумно давно.
Шел человек по дороге из Эрина,
Но от себя нам уйти не дано.

13 февраля 2010

Его леди

Письмо из Марселя

Тебя не изменит злодейка-чума!
Да, пусть это странно, безумно, нелепо…
За окнами ночью бушует зима,
А я догораю над свечкою слепо.

За строками скрыто живое тепло
От тысячи тысяч одежд Женевьевы,
И сколько бы лет с этих пор не прошло,
Я буду, как прежде, милей королевы.

Топазовых глаз нету сил оторвать
В удушливом холоде крошечных комнат
От строк на конверте, что смог передать
Мой рыцарь, чье имя лишь духи запомнят.

5 декабря 2010

Нам тысячу сто на двоих – и ни много, ни мало…

Нам тысячу сто на двоих – и ни много, ни мало,
Чтоб письма писать, глядя в небо, на звезды в дали.
И думать о том, что чего-то всегда не хватало:
В замерзшей Москве, в придорожной Марсельской пыли…

Все дело в огарке свечи? В уголке плащаницы?
Здесь глубже, прочнее и жарче сердечный магнит:
Одни на двоих перелетные грезы, как птицы,
Взмывают в ночи, словно ветер их путь серебрит.

Горячий глинтвейн в запотевшем пузатом бокале,
Подернуты пеплом уголья ночного огня.
За окнами бродит зима в ледяном одеяле.
Никто с этих дней не разлучит тебя и меня.

30 декабря 2011

Ночь с привкусом аниса

Глинтвейн и анисовые конфеты —
Так бы лечил меня лучший из докторов.
Мой кофе, его до утра сигареты
Будут дымиться под звуки разбитых часов.

Сядем напротив, раскроем глухие секреты
С тем, что на утро покажется дымкою снов,
Будто бы мы этой ночью с ним были одеты
В синее море из спящих в саду васильков.

Он – вольный ветер, рисует в ночи пируэты,
Но вновь сидит в полутьме, притворяясь моим.
Я – пропиталась цветами и горем Одетты,
Зная о том, почему мы так часто молчим.

24 октября 2012

Музыка души

Полгода

Нам с тобой до свиданья полгода.
Редко видимся, знаю, увы…
Что поделать? Такая природа
У твоей ошалелой Москвы.

А подумать, так любят в Брюсселе,
Когда солнце струится из глаз,
Задыхаются дикие ели
От разбитых на выдохи фраз.

Задержав, промолчишь, улыбнешься,
Трелью сердца давая понять,
Что теперь уже не отвернешься
Даже если река пойдет вспять.

Все гудки параллельно сойдутся
В однотонно жужжащую рать,
Только чтобы вновь дать нам столкнуться
И вот так пять минут простоять.

27 мая 2013

Вольный Ветер

Ветер спит в его ладонях, словно в лодке-колыбели,
Замерли все ритмы, звуки грезящей ночной свирели,
И туманами прокурен плащ у месяца-подростка,
Сброшен мягкой пеленою на траву росою-блесткой.
Аромат медовой липы расплескался между снами,
Горной черемшой привитый, полетел за облаками…
Тихо-мирно над землею в этот час перед рассветом…
Вот проснется он – и снова будет день наполнен летом.

20 июля 2013

Не иначе, как кто-то тебе разрешил…

Не иначе, как кто-то тебе разрешил
Быть важнейшею частью меня,
Крепко-накрепко нитками прочными сшил,
Души наши, мечтою пленя.

Ты смеешься, что жизнь – это только лишь сон
И, к моей прижимаясь щеке,
В сотый раз клятву небу даешь, что влюблен,
Чтобы я не металась в тоске,

Но не знаешь, теряясь в гудящей толпе
Ежедневной мирской суеты,
Что лишь только ночами на сонной тропе
Мне, как чудо, являешься ты.

6 августа 2013

Хелависа

Она из тех, с кого берешь пример.
Присмотришься и видишь человека,
Не гордого, превыше всяких мер,
А доброго и чуткого от века.

Она, как сталь, казалось бы, прочна,
Душой чувствительная лира для поэта.
Счастливейшая женщина, жена —
Пусть будет волшебством любви согрета!

Окружена улыбками детей,
Заботою внимательного мужа
Пусть будет в мире все подвластно ей —
Зной, ветер, и зимой ночная стужа.

5 сентября 2013

Осень в горах Италии

Осень съела на ужин страсти,
Закусила случайно ими.
Карты брошены, биты масти,
И давно уже стали другими

Пожелтевшие листья кленов
И кора золотого вяза…
Полетит между горных склонов
Опаленная солнцем фраза —

Невесома в объятьях ветра,
Вновь свободна от клети сердца
Угольком в небосводе фетра
Закружит послание терций.

30 сентября 2013

Ремарк, зеленый чай, кино и вечер

Как можно вывернуть душу
Осколком английских драм,
Когда все нутро наружу
По полочкам, по местам?

Сиреневый джемный вечер,
Плюс терпкий зеленый чай…
На кухне уставший скетчер[11],
В котором зимует май.

Внутри разольется вздохом

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ночной Дозор – военная организация, древний орден, призванный нести стражу на Стене, поддерживать ее сохранность и охранять Семь Королевств от угрозы с севера. (Цикл создан под впечатлением от саги Дж. Мартина «Песнь Льда и Пламени»).

Вернуться

2

Лютоволк – вид хищников, родственных волкам, водятся за Стеной.

Вернуться

3

Dark thoughts – черные мысли.

Вернуться

4

Феб – поэтическое имя Аполлона, бога солнца и поэзии. Так же иногда употребляется как второе название солнца.

Вернуться

5

Стигонитка – одно из высших созданий некроманта.

Вернуться

6

Асфодель – цветок, символизирующий смерть и скорбь.

Вернуться

7

Лютеция – древнее название поселения, возникшего на месте современного Парижа (остров Сите).

Вернуться

8

Ан гард и туше – фехтовальные термины. En-garde! – к бою! (фр.) toucher – укол (удар), нанесённый в соответствии с правилами. (фр.)

Вернуться

9

Самаин (гэльск. Samhainn или Samhuinn, ирл. Samhain) – праздник, посвященный окончанию лета, сбору урожая.

Вернуться

10

Эрин – древнее название Ирландии.

Вернуться

11

Скетчер – здесь тетрадь для эскизов, набросков, зарисовок.

Вернуться